Текст книги "Долгая дорога в преисподню"

Автор книги: Евгений Кукаркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Брось ломаться, – спокойно отвечает Григорий Иванович. – У тебя столько покровителей, что ты и десяти лет в тюряге не просидишь

Я отпускаю галстук. Григорий Иванович поправляется и с видом победителя смотрит на меня.

– Так что с Казаком делать будешь? – лениво спрашиваю я.

– Обещал, значит уберу, – вдруг соглашается он.

– Тогда пока.

Мы слишком сухо расстались.

В пришел в поликлинику.

– Здравствуй, Таня.

У нее открылся от удивления рот.

– Коля. Вот не ожидала. Опять в командировку.

– Нет. Пришел посмотреть, узнать, как ты живешь? Не надоели тебе эти грязные немытые тела?

Она расслабляется.

– Устала как... собака. А ты... надолго?

– Завтра вечером ты свободна?

– Свободна.

– Можно тебя пригласить... в ресторан.

– Тебе это дорого обойдется.

Мы улыбаемся как заговорщики.

Вечером у меня встреча с моей шефиней.

Алла Борисовна сидит на кровати в моем номере и слушает.

...– Пока Григорий Иванович, согласился убрать Казака, но что-то мне не понравилось в нем и я думаю, что он просто отговорился.

– Ты зря появился перед ним. Все националисты тайно работают на власть. Теперь можешь засветиться. Наверняка он уже доложил куда надо.

– Но Казака надо убрать.

– Зачем. Когда захватим АЭС, там видно будет, что с ним делать. Хорошо что ты на ученьях не очень мелькал перед ним.

– Алла, – я подождал от нее возражений за не добавленное отчество и не услышав, его продолжил, – Алла, так ты уверена, мы будем брать АЭС? Что происходит?

– Я тебе уже говорила. Сейчас выборы. Если наши победят, то ты уходишь... Операции не будет.

– А если нет?

– Значит будем брать АЭС с требованием замены власти.

– Это еще год.

– Судя по всему, да. Я уверена, что мы не победим в этот раз, эйфория по декабрьским выборам в парламент у наших руководителей очень велика и они стараются не замечать, что все крупные города России против нас.

Мы молчим и каждый думает о своем.

– Как тебе нравиться Майка? – вдруг спрашивает Алла Борисовна.

– Пытается втянуть в свою веру.

– Ну и как, удается? – улыбается она.

– Нет. Я ей пытаюсь разъяснить, что у меня давно веры нет, но безрезультатно.

– Майка, хорошая девочка, ты ее не обижай.

– Это не по адресу. Она кого хочешь сама обидит.

– У меня такое чувство, будь-то за мной следят, – неожиданно переходит на новую тему Алла Борисовна.

– Обнаружила, что-нибудь?

– Ага, – она кивает головой, – мои ребята нашли жучка дома. Тебе надо срочно уезжать от сюда. Если тебе в следующий раз нужна буду я, то звони ко мне домой и попроси Марфу Андреевну. Я скажу, что ошиблись номером и это значит, что в семь вечера тебя ждет машина у входа в парк Космонавтов. Только ты должен войти в парк со стороны метро, а выйдешь у офицерского общежития. Там и буду ждать.

Тревожно заныло под лопаткой.

– А ты сама-то как сюда прошла? Хвост не заметила?

– Не заметила.

– Я сегодня же исчезну.

Алла Борисовна ушла. Я спешно вскрываю чемодан, нахожу усы , парик и темные очки. Все это прилаживаю к своей физиономии. Теперь упаковать чемодан и в путь. Надо искать другое пристанище.

В холле гостиницы сидят трое молодых парней и лениво разглядывают окружающих. Они прощупывают мое новое лицо и, не найдя ничего интересного, сосредотачиваются на следующем мужике.

Переехал в гостиницу при академии наук. Вроде все в порядке. Опять иду на встречу к старому гостю.

– Коля? Какими судьбами?

– Здравствуйте, Сергей Васильевич.

Он больно постарел и поседел. Чуть скрючилось туловище, но так же хищно глядят почти прозрачные глаза.

– Совсем заматерел, – с восхищением говорит он, глядя на меня. – Ну и глыбища. Заходи чайком побалуемся.

Я вхожу в коридор и он ведет меня прямо на кухню, предварительно захлопнув двери в гостиную.

– Там у меня разгром, так что давай сюда.

Мы сидим друг против друга и попиваем крепкий чай с сахаром.

– Значит, тебя выпустили?

– Нет, бежал.

– Ага..., – произнес Сергей Васильевич, как будто это обычное дело. – И где же теперь шляешься?

– Кто-то меня вытащил из тюрьмы, а кто не знаю, но судя по всему, по вашей рекомендации.

– Ага...

– Сейчас работаю на них.

– А что же тебя ко мне привело?

– Я влип в одно дерьмо и теперь не знаю, как из него выкарабкаться.

– Садись рассказывай.

Я рассказываю ему о приезде капитана Моложавого Степана Викторовича в тюрьму и о его предложении, потом о том как меня выкрали и во что я влип.

– Да, попался ты здорово, но надо же что мерзавцы задумали, сменить власть. Коля я постараюсь узнать, что там наши вытворяют.

– Хорошо бы и еще. Действительно, это операция проводиться с ведома ФСК или они ничего не знают об этом.

– Ох Коля, Коля. По старой дружбе, все разузнаю. Но за это ты теперь будешь информировать меня, что затевает твой новый хозяин. Договорились?

– Договорились.

Таня развеселилась.

– А плюнем на мораль, – шепчет она. – Поехали ко мне в общежитие, я тебя с такими девчонками познакомлю, ахнешь.

– А вдруг они меня будут охмурять.

– Пусть только попробуют, я им рога пообломаю.

– Это я согласен. Представляешь, гора рогов в твоей комнате.

– Машка выметет. Поехали.

Мы купили в магазине вина, закуски и приехали в общежитие на Кутузовском. Это был хороший вечер среди Таниных подруг. Она сидела гордая, как победитель, шутка ли, показала окружающим своего парня.

Послесловие к тексту:

"Совершенно секретно"

................................................Начальнику секретной части

................................................полковнику Матвееву Г.П.

................................РАПОРТ

Наружным и техническим наблюдением удалось установить, что Сверчок( Ковалева Алла Борисовна, референт лидера крупной левой партии...) встречалась в гостинице "Украина" с известным в уголовном мире Чемпионом (Морозовым Н.А.), бежавшим из заключения в 99г.. Содержание разговора неизвестно. Беседа длилась 23 минуты. После отъезда Сверчка, Чемпион исчез, несмотря на все предпринятые розыскные меры.

..................................................майор Звонарев Г.И.

....................................................."..."06.2000г."

"Совершенно секретно"

.................................................Начальнику секретного отдела

.................................................Полковнику Матвееву Г.П.

..................................РАПОРТ

Акула (Виноградов Г.И.) запросил встречи с нашим связным. По его сведениям, вчера к нему явился давно разыскиваемый Чемпион (он же Морозов Н.А.). Чемпион потребовал от Акулы, чтобы он убрал офицера ФСБ Казака А.С., провалившего операцию "ядерная головка" в 1995г. Далее Чемпион сообщил, что Казак сейчас живет в Сосновом Бору и работает на Ленинградской АЭС. Все другие данные о Чемпионе Акула сообщить не мог.

.....................................................майор Звонарев Г.И.

......................................................."..."06.2000г."

Июль 2000г.

Среди пожарных похоронное настроение. Единый лидер коммунистов во время выборной компании не прошел на пост президента. Теперь, все кто посвящен в план захвата АЭС, понимают, что операция неизбежна. Майка остервенела на полит занятиях и во всю несет настоящую власть. Мишенью ее нападок стал и я.

– Ты видишь, что твориться. Неужели не понимаешь, что если у тебя не будет веры в наше дело, мы можем провалить операцию.

– Успокойся. У меня нет веры, но зато есть ощущение, что кто-то все время держит палец на спусковом крючке и дай бог мне заколебаться, как курок надавят.

Майка замирает и уже не так резво говорит.

– Наши ребята очень удивляются, почему ты не присутствуешь на наших сборах и не интересуешься их бытом и условиями жизни.

– Разве они все осведомлены о наших делах?

– Нет. Только избранные.

– Вот избранные меня больше всего и интересуют. Этих я пасу.

– Я заметила как. Подслушиваешь, что они говорят, подсматриваешь куда ходят. Ты думаешь они не видят?

– Пусть знают. Везде, даже в вашей партии нужен контроль. А нам особенно расслабляться нельзя. Нас калечит время, мы слишком долго ждем.

– Хорошо, но приди хоть раз успокой ребят.

– Ладно. Лучше объясни мне одну вещь. Вы считаетесь левыми. Но по вашим высказываниям, я вижу, что вы не КПРФ, не трудовики, не большевики. Кто же вы?

– Мы левее всех. Наша цель захват власти, лю-бым пу-тем. Идеи коммунизма должны вновь торжествовать в России.

– Но прости, вы так малочисленны, почти не известны, никто вас не примет всерьез.

– А нам и не надо быть большими. У нас самые идейные кадры, самые лучшие бойцы партии и они должны совершить переворот ради единого кандидата от коммунистов. Неважно кто это будет трудовик или из КПРФ, важно другое, наши идеи должны быть властью.

– Сложновато для меня. Давай кончим политпросвещение и углубимся в будни. Тебе не кажется, что кое-кого надо заменить?

Майка задумывается.

– Да. Я уже наметила кандидатуры и о них надо сообщить в наш центр.

– Алла Борисовна сообщила мне, что похоже за ней следят.

– Аллочка нервничает. Но на всякий случай, я сообщу обо всех перестановках ей.

Послесловие к тексту:

Из газеты "Известия" от ... 07.2000г.

".....Наверняка коммунисты не смиряться с поражением на выборах и под елейные разговоры о соблюдении конституции, по-прежнему вынашивают подпольные планы захвата власти. Демократам пора прекратить многомесячные празднества по случаю победы и быть бдительными..."

Сентябрь 2000г.

Я в отпуске. Это первый нормальный отпуск за всю мою жизнь. В Москве сразу же звоню Алле Борисовне.

– Можно Марфу Андреевну...

– Вы ошиблись номером, – раздается знакомый голос.

Вешаю трубку, теперь надо ждать вечера.

Она неплохо водит машину и от парка Космонавтов мы исчезаем в густых переулках, пока не упираемся в глухой дворик. Алла Борисовна ведет меня в конспиративную квартиру.

– Зачем приехал? – как только мы вошли в квартиру, спросила она.

– Я придумал, как усилить команду и ввести на территорию АЭС дополнительные силы.

Она садиться на диван, достает сигареты, знакомый пистолет, которым грозила меня убить и... прикуривает от ствола.

– Так что ты предлагаешь?

– Машину, пожарную машину, в которой вместо объемного бака воды будут сидеть боевики. Там разместиться при соответствующей переделке человек 20, а может еще и втиснем побольше... Итого 20 пожарных-боевиков и 30 боевиков. Каждому строгое задание с подстраховкой.

– Да, но машину надо ввести в штат вашего отряда?

– Это я беру на себя.

– Надо подумать. Может это и вариант. Машину достать можно, наши умельцы вырежут ее внутренности и сделают посадочные места.

Она задумалась.

– Алла, у меня отпуск. Я поеду на Юг.

– Поезжай.

– Ты не боишься, что я удеру?

– Нет. Везде найдем.

Я дозвонился до Сергей Васильевича.

– Это ты, Коля? Встретимся на Тверском Бульваре у дома 22.

Мы сидим на скамеечке и Сергей Васильевич рассказывает, что он выяснил.

– В ФСК толи претворяются, толи действительно не знают, но про попытку захвата АЭС никто не слышал. Мне посмеялись в лицо, когда я попытался сказать об этом.

– А как же капитан, который был у меня в тюрьме?

– Моложавый? Его отправили в Африку и он там растворился по каналам ФСК.

– Так вы не будете прерывать операцию?

– Я уже это сделать не в силах, хотя буду делать попытки. Я думаю, не все идиоты и должны же быть где то разумные люди.

Вечером прихожу к Татьяне в общежитие.

– Танюша, привет.

– Колька, вот неожиданность.

Она подбежала и поцеловала меня.

– Там какая-то грымза внизу пыталась меня не пускать, но я заявил ей, что я инспектор пожарной охраны и предъявил пропуск. По-моему она в обмороке.

– Дурак, ты всех здесь перепугаешь.

– Как у тебя дела? Ты сдала экзамены?

– Колька, можешь поздравить, я липовый врач. Получила направление на новое место работы в город Ужгород.

– Почему липовый?

– Год практики и все... выдадут диплом.

– Давай по этому поводу удерем со мной на Юг, на Север, куда хочешь.

Глаза ее округляются от удивления.

– Сейчас? Да ты с ума сошел...

– Еще нет. Возьми отпуск и махнем куда-нибудь...

– Вообще-то я должна получить отпуск перед практикой. Колька, я постараюсь завтра его оформить.

– Отлично, завтра же и удираем.

– Так куда мы поедем?

– Оккупируем один из островков Валаамской водной системы и отрешимся от ненормальной человеческой жизни.

Лодку мы наняли легко и прогребя часа три, наконец выбрали остров с песчаным пляжем. Туристы уже побывали на нем и оставили место для палатки, костра и ямы для мусора.

– Теперь это наш дом.

Мы стоим обнявшись в этом райском уголке.

– Ты знаешь, меня не покидает ощущение, что я с тобой встречалась где-то раньше.

– Значит давно ждала.

Я обхватил ее голову и поцеловал в губы. Тело давно жаждущей ласки женщины прижалось ко мне.

Послесловие к тексту:

"Совершенно секретно"

.............................................Начальнику секретной части.

..............................................Полковнику Матвееву Г.П.

..............................РАПОРТ

По данным нашего агента по кличке Правдивый (депутата Думы Н.С.Н.) в комиссию по безопасности поступили бумаги от пенсионера, бывшего полковника КГБ Смирнова С.В. о якобы готовящимся перевороте власти. Председатель комиссии назвал это очередным бредом и истерией и бумаги сжег. На следующий день Смирнов Сергей Васильевич был убит в подворотне своего дома неизвестными убийцами. Следствие зашло в тупик.

...............................................майор Звонарев Г.И.

................................................."..."09.2000г."

* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *

Февраль 2001г.

Майка стоит передо мной и нетерпеливо размахивает конвертом.

– Вот прислали от Аллы Борисовны.

– Что это?

– Текст по телевидению. Что мы должны говорить.

Я взял листок и читаю про себя.

– Ты уже ознакомилась?

– Да. Считаю все правильно. Куда же предполагается полететь самолету с нашими ребятами после удачного завершения операции?

– В Корею.

– Далековато, нужны дозаправки горючим.

– Полетим через Пакистан и Ирак. Там нам помогут.

– У тебя что уже и аэродромы, куда сесть, есть?

Я киваю головой.

– Это хорошо, что в Корею. Наши братья по партии не посмеют нас выдать.

– Но все же придется корректировать все планы.

– Это еще что?

– Это то, что для безопасного полета до Кореи вас кто-то должен здесь прикрывать на станции, иначе по дороге самолет спустят и уничтожат всех как котят...

– Кто это будет делать?

– Я.

Майка молчит, потом подходит подтягивается и целует в щеку.

– Я всегда знала, что вы герой. Я буду с вами.

– Смотри сама. Мы погибнем.

– Я готова.

Майор был страшно удивлен, когда увидел новую пожарную машину.

– Откуда взялась? Мы ее не заказывали.

– Я в Москве договорился об испытании нового образца. Если нам понравиться оставим себе.

– Чего в ней нового-то?

– Объем бака побольше.

– Херней занимаются. Лучше бы шлангов новых прислали, старые прогнили.

– Я уже договорился, через три дня пришлют.

– Ого. Откуда у тебя такие связи прапор?

– От женщин. Их надо уметь выбирать.

– А..., – только и сумел сказать майор. – Опять кадры меняют. Всех моих стариков сменили и из вашего состава кое-кого тоже убрали.

– Я знаю. Сегодня утром проводил осмотр.

– Ну и как?

– Учить надо. Как тот поток.

– Тьфу, ты черт.

Майор сплевывает и уходит.

Послесловие к тексту:

Из газеты "Правда" от ..."..."02.2001г.

"... Пожалуй ни у кого не осталось сомнения, что правительство неумело проводя "реформы", довело основную массу населения страны до крайней точки. Еще месяца два или три такой жизни и в стране назреет взрыв. Уже забастовки охватили не только шахтеров, но перекатились в металлургическую промышленность и затронули, в прошлом самую надежную, газовое и нефтяное производство... Мы настаиваем на смене правительства и на смене курса..."

Июнь 2001г.

Мы готовы. Еще ночью прибыло оружие, боевики и я собрав командиров групп, подробно над картой АЭС произвожу инструктаж.

– Самое важное захватить реакторный зал, машинный зал и пультовую. Остальные даже если будут защищаться, потом быстренько смоются, когда мы объявим, что станция заминирована. Основное затруднение в том, что на территории будет много пожарных машин и людей, поэтому мы протянем время до последнего. Нашу лестницу должно заклинить при подъеме и когда я дам сигнал, все бросаются по своим местам. Машина с боевиками встанет здесь за углом, машина с пожарной лестницей, здесь и будет отвлекать внимание присутствующих. Как только захват произойдет, всю лишнюю сволочь, кроме смены в пультовой и у генераторов, долой с территории, пусть убираются куда глаза глядят.

– Если не уйдут? – спрашивает кто-то.

– Стрелять. Наповал стрелять. Заложники не нужны. Майка.

– Я здесь.

– Захватим залы, готовь радиоаппаратуру и теле камеры. Скрипченко.

– Да.

– Минируй все три зала. Особенно обводные трубы двух контуров: аварийного и основного.

– Сделаем.

– А это вы?

Я смотрю на кривого парня, который первый давал мне консультацию по реакторам.

– Я. Я готов, что делать?

– В пультовую и контролировать все дежурные смены, что бы они там не вешали лапшу на уши, понадеявшись на нашу безграмотность.

– Понял.

– Остальные знают свои обязанности?

– Вроде на бумаге все ясно, – отвечает за всех Скрипченко.

– Тогда с богом. Все по местам и предупредите людей в баке, что бы не курили, а когда станцию будут брать, что бы соблюдали меры безопасности, одеты были по форме.

Майора я с утра напоил и он до 11 утра пел песни в своем кабинете. После объявления тревоги, мы запихнули офицера в машину и колонна тронулась из Копорья в Сосновый бор.

Так же два охранника в воротах проверяют машины и личный состав.

– А чего это у вас машина другая? – удивляется один из охранников.

– Это подарок москвичей, – отвечает Скрипченко.

– Ничего себе подарок? Баки-то пустые.

Он щелкает пальцами по стенке и раздается звук в пустоту.

– В прошлый раз мы воды налили, так нас матом крыли неделю, теперь воды нет, так вам опять плохо.

– Так это были вы. Кажется из Копорья?

– Мы.

– Проезжайте. Горе пожарники.

У всех отлегло от сердца.

Машины проходят ворота. На ступеньки заскакивает проверяющий.

– У вас следующая вводная, пожар в насосной.

– Их десять, в какой? – спрашиваю я.

– В главных циркуляционных насосах, – уважительно говорит проверяющий.

– С какой стороны и какой реактор?

– С правой, у второго реактора.

Черт, как же быть с лестницей. Мы рассчитывали опять на "аварию" в машинном зале и после подъема лестницы должны отвлечь внимание присутствующих поломкой механизмов, а насосные в подвальном помещении и лестница не нужна. Будь что будет.

– Вперед, вон к этой двери, – командую я. – Скрипченко, садись за руль второй машины, поезжай за мной, лестницу поднимать не надо..

– Ага... – догадывается Скрипченко

Мы раскатываем шланги, открываем двери насосной и попадаем в воющий зал с четырьмя насосами, высотой с два этажа.

– Отбой, – кричит довольный проверяющий, когда мы размотали шланги и готовы были включить воду.

Вываливаемся наружу и видим, что на улице вокруг нашей машины с лестницей много народа. Я побежал туда. Умница Скрипченко, сел за шофера и при повороте машины за угол, умышленно в пилился в него бортом. Теперь помятая машина окружена пожарниками с других отрядов и охраной АЭС.

– Здорово я их, прапор, – шепчет Скрипченко на ухо, – пора начинать.

– Рано еще. Надо хотя бы части пожарных машин отъехать.

Прибежал посыльный и стал требовать майора на разборку. Мы встряхнули офицера, вытащили полусонного из машины и втолковав, что надо идти ему в кабинет директора, отправили туда. Начали разъезжаться пожарные отряды. Мы стоим, собрав охрану и окружающий персонал вокруг помятой машины. Кругом слышны советы и сочувствие.

– Ничего, сейчас механики придут, – говорит парень в белом халате, вам все наладят.

– Мы уж сами..., – отвечаю я.

– Николай? – тут же слышу знакомый голос.

Ах, сволочь, это же Сашка Казак. Значит не прикончили. Ну, Григорий Иванович, если жив буду, ты покойник.

– Я. Узнал.

Я вытаскиваю пистолет и Сашка пятится назад. Наступает тишина. Я стреляю в воздух и сейчас же грохот автоматов, вытье моторов отвечают мне, что операция началась.

– Всем лечь на землю, – приказываю я.

Скрипченко исчез на свой объект. Толпа окружающих валиться на асфальт. Я замечаю, что, корчась на тротуаре, Сашка пытается просунуть руку под себя и ударом ноги в голову успокаиваю его. Завыла сирена, где-то грохнули взрывы гранатометов. Появляется Майка в сопровождении боевика.

– Коля, наши захватили все залы. Сейчас идет минирование. Очищаем от людей все подсобки.

– А как охрана?

– Это же трусы. При первых выстрелах, все посты сдали оружие. Две вышки пытались пострелять и залезли в колпаки, но их там сразу успокоили.

– Отлично. Вот этих с территории вон, кроме офицерика. Его разоружить, связать и под охрану в пультовый зал. Ворота закрыть и поставить двух человек. Проходную тоже нужно обеспечить охраной.

– Сейчас сделаем. Кеша, этих вытури, а с офицериком я сама...

Майкин помощник пинками и прикладом автомата поднимает с асфальта толпу и гонит ее к воротам. Майка садистки хватает Сашку за волосы и тянет на верх. Тот еле-еле встает и тут Майка стволом пистолета бьет его в живот. Сашка сгибается от боли и падает на спину. Майка деловито обшаривает тело, достает из кармана "Макарова" и перевернув на живот, тут же защелкивает руки в наручники. Появляется Скрипченко.

– Там в пультовой сменные инженеры бузят.

– Майка, пойди прими меры. Врежьте кому-нибудь пару раз, пусть остальные успокоятся. Возьми этого...

– Скрипка помоги, – просит Майка. Они волокут тело Сашки к двери.

Я вхожу в зал управления реактором. Несколько человек в белых халатах жмутся к мерцающей огоньками стенке. На полу лежит старик, его рубашка пропитана кровью. Рядом стоит Майка с пистолетом в руках и несколько боевиков.

– Чего стоите, как столбы? Майка, где радиостанция? Быстро туда. Готовь передачу. А этого, – я указываю на лежащего, – вон от сюда. Господа, теперь обращаюсь к жмущимся у стенок диспетчерам, – прошу занять свои места и работать, как работали дальше. Пошевеливайтесь, чего застыли.

Фигуры отрываются и разбредаются по залу. Боевики выволакивают лежащего, а Майка исчезает. В пультовую врывается кривоглазый консультант. Он деловито обходит приборы.

– Все в порядке, Старшой, – он фамильярно обращается ко мне, – везде все в норме. Правда четвертый немножко хандрит, но за ним нужен глаз да глаз.

– Хорошо. Следи дальше.

Входит Скрипченко.

– Николай, пошли, там аппаратуру настроили.

Мы идем в управленческий корпус. Станция как вымершая, лишь редко мелькнет фигура боевика. В пультовой, где сидели операторы и следили за помещениями станции, развернута радиостанция, на столах два блока привезенных с собой нашими умельцами, и включен телевизор. На экране 5 канала идет клип. Тут же рядом Майка, двое боевиков и гражданский.

– Можно начинать? – спрашивает меня Майка.

– Начинайте.

Она берет микрофон, гражданский включает тумблеры. Экран телевизора задергался и там появилась Майка.

– Граждане великой России. Я обращаюсь к вам от имени своих товарищей, от имени партии, которая раньше правила половиной мира, от имени граждан сочувствующих и принимающих наши идеи. В стране тяжелое положение, промышленность развалена, сельского хозяйства нет, идет нищета и голод. Нас хотят сделать рабами капиталистов, хотят сделать третьесортным государством из которого готовы выкачивать природные богатства. В этот тяжелый час, мы приняли страшное и отчаянное решение, так как другого уже не видим. Мы захватили атомную электростанцию под Санкт Петербургом и решились пойти на крайние меры, чтобы повлиять на судьбу нашей страны. Мы понимаем под крайними мерами– взрыв электростанции и если это можно избежать, то только в том случае если правительство и президент принимают наши условия. Вот они.

Первое. Правительство должно пасть. Оно должно в полном составе уйти в отставку, предоставив свои места левой оппозиции.

Второе. Президент должен распустить совет национальной безопасности и дать гарантию не вмешиваться в дела нового правительства.

Третье. Мы требуем 100 миллионов долларов и самолет, после выполнения первых двух условий.

Четвертое. Мы обращаемся ко всем правительствам сопредельных государств, с просьбой, повлиять на наши властные структуры, чтобы они приняли все наши требования. Взрыв на Ленинградской АЭС не обойдет их стороной, наверняка загрязнит их территории.

Если власти не одумаются и пошлют против нас войска или другие силовые структуры мы будем вынуждены сначала, в качестве предупреждения, произвести радиоактивный сброс, если и это не повлияет, то произведем взрыв одного или всех четырех реакторов.

Мы полны решимости погибнуть за правое дело и просим власти одуматься и принять правильное решение. Спасибо за внимание.

Экран погас и тут же выплыл клип с сочными красными губами.

– Началось, – сзади стоял Скрипченко.

Словно в ответ, на экране появилась испуганная дикторша и заикаясь сказала.

– Граждане, успокойтесь. Какие-то хулиганы сумели прорваться в эфир и запугивают вас. Милиция и другие технические службы разыскивают нарушителей. А сейчас продолжаем программу.

– Вот стервецы, – восхищается Скрипченко.

– Сейчас будет неразбериха. Наверняка, пришлют сюда ОМОН или другие милицейские подразделения, подумав, что это шутка. Так вот, встречать их огнем. Снайперам засесть на самые высокие точки и бить на поражение. Пусть принимают нас всерьез, – сказал я.

– Да сейчас начнется бодяга.

– Тогда иди, укрепи участок ворот и проходной.

– Слушаюсь.

Скрипченко ушел, прихватив двух боевиков. Майка села на стол, а гражданский стал прокручивать записанную Майкину речь в эфире.

– Неужели вы взорвете станцию? – вдруг спросил он.

– Взорвем, – вместо меня ответила Майка.

– Это же ужас. Сколько людей погибнет, целые поколения будут болеть, вымрут города, поселки.

– Заткнись, лучше делай свое дело. Ради идеи сделаем все.

Стрельба началась через часа три. Я помчался к проходной. Ко мне выскочил возбужденный Скрипченко.

– Как мы их... Как дали, так первые ряды сразу легли.

– А сейчас что?

– Отошли. Мы вообще-то много захватили патронов, гранат?

– Думаю на месяц осады хватит.

– ПНВ есть?

– Штук десять. На ночь для часовых вполне хватит.

Через пол часа меня позвали на проходную опять.

– Там с белым флагом, – сказал мне боевик.

Я выглянул в разбитое окно. Три человека, помахивая белым флагом, шли к нам.

– Примем их здесь во дворе.

Во двор вошел полковник в милицейской форме и двое гражданских: женщина и мужчина с телекамерой в руках.

– Кто старший, вы? – начал нахально полковник. – Что здесь такое происходит?

– Господин полковник, если вы пришли, под белым флагом, разговаривать в таком тоне, то мы вас выкинем пинком от сюда. Либо сразу убирайтесь, либо говорите, что вам надо.

– Вы понимаете, что вы делаете?

– Короче. Мы все понимаем. Лекций не надо. Что вы хотите?

– Срочно освободите станцию.

– Оказывается у вашего начальства нет мозгов. Мой вариант, убирайтесь от сюда и сейчас же. Будете стрелять, мы сделаем выброс и загрязним всю местность вокруг. Будете наступать, мы взорвем станцию, тогда сами пожалеете, что лишились ума в переговорах. Катитесь от сюда.

– Можно мы останемся с вами? – робко спросила женщина. – Мы американские журналисты. Вот наши документы.

– Нет. Все вон. Наши требования изложены ясно, так что освещайте события там.

– Но можно вам задать хоть пару вопросов?

– Можно.

– У вас здесь все смертники, готовые умереть?

– Да мы подобрали именно такой контингент.

– Вам не страшно, что после вас пол России, Финляндии и других государств вымрут.

– Нет. Если правительство и президент, ценят родину, они пойдут на все уступки. Если нет, то пусть правят пустыней.

– Вы не подскажите ваши данные. Имя, фамилия.

– Это уже третий вопрос. Интервью закончено. Идите обратно.

Они безропотно вышли. И вскоре белый флаг стал удаляться по шоссе.

По телевизору изменений нет на всех каналах радостная жизнь. К вечеру нас обложили в кольцо. Мы стали замечать бронетранспортеры, орудия, пехоту, ОМОНовцев и других военных.

– Майка, выволоките динамики в окна и на всю мощь предупреди, если будут наступать, – сделаем сброс. Скрипченко, найди нашего кривого физика, пусть перекроет клапана и поднимет давление пара в контуре. Если эти сволочи ни чего еще не поняли, надо их быстро привести в чувство.

Мои помощники уходят, я с тревогой смотрю в темноту. Грохнул, выстрел, понеслась автоматная трель. Вдруг раздался мощный голос динамиков.

– Обращаемся ко всем солдатам и офицерам, которых бездумно бросают на штурм атомной электростанции, – стрельба затихла. – Солдаты и офицеры, надо понимать даже с военной точки зрения, что вы делаете. Один ваш снаряд, одна ракета могут привести к трагедии, где пострадаете в первую очередь вы, а потом прибрежные города и поселки. Неужели вам не жалко свой народ, свою родину. Если вы пойдете на штурм мы сделаем предупредительный радиоактивный сброс и тогда, даже если вы и побежите обратно, то вам все равно придется гнить в больницах всю оставшуюся коротенькую жизнь. Если вы и этого не поймете, то мы взорвем станцию и все погибнет вместе с нами и вами. Думайте, что вы делаете.

Ночь уже не стреляет, она звенит тишиной.

Под утро радиоэлектронщик поймал радиостанции Финляндии, Швеции и Литвы, там началась паника, а у нас тишина. Звенит колокольчиком программа "утро", последние события в мире обходят нас стороной. Я пришел в пультовую по зданием управления.

Послушайте, – обратился я к электронщику, – можно прорваться на первый канал или НТВ?

– Увы. Мы только тянем на пятый канал.

– Тогда без конца врывайся и через каждые пол часа крути Майкину речь.

Мы так и делаем, но после нас выступают дикторы и сообщают, что хулиганы получили техническую возможность прорываться на пятый канал, просят не паниковать, так как их скоро поймают.

– Ничего, скоро будет и у них паника.

Пока солдаты штурмом брать АЭС не собирались и эта передышка, наконец, принесла пользу. Нам позвонили по телефону из правительственной канцелярии. Какой-то тип пытался выяснить обстановку. Майка четко повторила свою программу. Там просили подождать и... началось. Звонили депутаты, министры, непонятные секретари, военные. Все прежде всего предлагали образумиться. Майка спокойно разъясняла наши требования. В 16 часов позвонил премьер-министр. Теперь с ним разговаривал я.

– Я не верю, – сказал он, – что есть еще люди способные не любить свою родину.

– Вы говорите, наверно, про себя и про нас. У нас с вами есть что-то общее. Вы бездарно руководите Россией и доводите ее до гибели, я пытаюсь сделать это сразу при помощи теракта.

– Вы безумны.

– Вы бездарны.

Трубки положены. Майка в восхищении проводит по моему плечу рукой.