Текст книги "Продемонстрируй слабость (СИ)"
Автор книги: Евгений Крипт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Порок. Борьба за права животных
Раннее утро. Харрис включил акустическую систему, и по комнате разнеслось гитарное соло. Передумав, слушать металл старой школы, он включил не менее древнюю музыку. Через колонки прошли ударные децибелы, и барабанные дроби заполонили пространство небольшой однокомнатной квартиры. Что не говори, а ранняя волна панк-рока была изумительной. Впрочем, как и вся старая музыка.
Парень стал дёргать головой, и волосы затряслись над его лицом. Выпив чашечку утреннего кофе, он ещё больше взбодрился и повеселел. С таким настроением, можно и поработать. Вспомнив про свои трудовые обязанности, он слегка скис и подошёл к стулу. На нём лежал аккуратно выглаженный деловой костюм. Одежда не лучшего кроя и довольно дешёвая, зато на нём выглядела достаточно эффектно.
Одевшись, он повязал узлы галстука и посмотрел в зеркало. Красавец! Проверив в дипломате наличие всех бумаг и договоров, он закрыл его. Энергичный ритм музыки отдавался в его сердце, и он танцующей походкой подошёл к трюмо. На нём лежал десяток резинок. Выбрав самую новую, он сделал аккуратный хвост, повязав резинку в несколько узлов. Теперь его тёмные блестящие волосы выглядели ещё более ухожено, чем раньше.
Удовлетворившись своим внешним видом, парень взял дипломат и кивнул себе на прощание. Всё равно ему никто не скажет: «Прощай, любимый. До вечера». А причина крылась вот в чём.
Юноша переехал в Бельгию 7 лет назад в расцвете своего юношеского бунта. Европа неумолимо тянула к себе выходца из Боснии, задавленного патриархальным устройством своей страны. Неординарные интересы в его стране не особо поощрялись. Молодой человек, ещё в подростковые годы стал увлекаться тяжёлой музыкой и охраной экологии.
Вместе со своими не по годам развитыми сверстниками, он организовывал акции «Food not bombs», где кормили бездомных, свежеприготовленной вегетарианской пищей. Тем самым, они хотели указать на бездушие властей по отношению к обычным людям. Государство предпочитало тратить свои сбережения на развитие милитаристических структур и на производство оружия, чем на обеспечение рядовых граждан. Сколь далёкими теперь казались те идеалистические годы…
Кстати, о вегетарианстве. Любовь к животным, парень перенял от своей сердобольной мамы, всегда успевавшей накормить кошек и собак на улице. Даже тогда, когда у них самих в доме был дефицит пищи. Мальчик смотрел на добрые поступки своей мамы и решил навсегда отказаться от принятия мясной пищи. Через многие годы это вылилось в пикеты против вивисекции и за освобождение зверей из зоопарков и цирков.
Как уже было сказано, Босния являлась специфическим государством, своеобразным симбиозом славянской культуры и мусульманской религии. Удивительная эклектика привела к развитию общества, враждебно настроенного к отщепенцам, вроде Харриса. И его не раз пытались поколотить и в детские годы, и в старших классах. Отпора обидчикам он не давал, потому как боялся суда Шариата и гнева Аллаха. В те, годы он вообще всего боялся. Сломать страх оказалось непросто, но он сумел.
Мальчишка, росший с матерью-одиночкой, в порыве душевного слома и смятения смог уговорить маму продать квартиру и переехать в съёмное жильё в Бельгии. И не прогадал, даже когда заматерел и отрёкся от многих юношеских принципов. Он нашёл неплохую и сносно оплачиваемую работу клерка на одном мануфактурном предприятии, и переехал на другую арендуемую квартиру от мамы. Само собой, он продолжал ей передавать деньги на пропитание и выплаты по жилью.
В переводе с арабского языка, Харриса означает – «пахарь, земледелец». Данное имя считается самым правдивым для человека, как гласит хадис пророка. Нынешний носитель этого имени не соответствовал ему ни на йоту. А совсем, наоборот, физическому труду он предпочитал непыльную работу в офисе, и надеялся в скором времени продвинуться по карьерной лестнице и стать «белым воротничком».
Выйдя на улицу, парень вдохнул свежий воздух, и поправил галстук. Глянув на часы, он увидел, что до начала рабочего дня осталось 30 минут. Сегодня он вышел пораньше, чтобы пройтись и насладиться приятной июльской погодой. Хоть и раннее утро, а серьёзно припекало. Парень на период прогулки снял пиджак, оставшись в одной рубашке.
Мимо него прошла приятная старушка, прогуливающаяся со своим внуком. Мило улыбнувшись парню, она перешла на пешеходном переходе на другую сторону. Что за чудесный день? Харрис пребывал в состоянии эйфории и обожал весь мир. Наверное, Антверпен никогда ещё не видел такого приступа хорошего настроения, какой переживал сейчас парень. А этот большой город видал и знавал многое.
Пройдя рядом с таинственным эзотерическим магазином, в ноздри закрался запах душистой лаванды и ароматизированных свечей. Раскрытая дверь манила к себе, а над проёмом свисали звенящие индейские символы и безделушки. Прогулочная походка парня не замедлилась ни на шаг, и вот он дошёл до своей любимой кофейни. Заведение только-только открылось, и грустная работница тщательно вымывала грязную витрину.
Передумав пить кофе, парень решил, что выпьет чашечку на рабочем месте. Офис компании находился совсем рядом с его домом, и он уже почти дошёл до пункта назначения. И не дойдя метров сто до места работы, он резко остановился. Причиной тому послужила лежащая на асфальте девушка, чьё лицо напоминало изломанную гротескную маску.
«Человеку плохо» – первая мысль, посетившая голову юноши. Харрис кинулся к девушке и спустя пару секунд навис над ней. Молоденькая девушка распростёрлась на земле, как падшая грешница. Красивое личико в вздорным носиком привлекало внимание. На подбородке не было, излюбленной мужчинами, ямочки, зато от красиво очерченных скул захватывало дух. Девушка была коротко пострижена и выкрашена в красный цвет, что лишь добавляло ей шарма.
Пухлые губки затрепетали, и она издала еле слышимый стон. Спасатель кинулся на колени, позабыв про чистые брюки:
– Извините, с вами всё в порядке? – Задал тупейший вопрос Харрис. Ясное дело, что если она лежит и стонет, то у неё дела не идут на поправку.
– Давайте я вызову скорую и вас отвезут в лечебницу. – Спохватился парень, и, обрадовавшись этой умной мысли, вынул телефон. Девушка на эту фразу отреагировала незамедлительно. Затуманенные глаза моментально прояснились, а нежный голос гаркнул:
– Хватайте его!
На ничего не понимающего парня сзади кто-то навалился всей массой своего тела. Попробовав отдёрнуть нападавшего, Харрис получил неприятную затрещину по затылку, в результате чего, охнул от боли. Успев обернуть голову, он увидел низкорослого, щуплого мужчину, который и пытался заломить его руки.
Несмотря на субтильное телосложение, нападавший демонстрировал недюжинную физическую мощь и буквально в два счёта скрутил парня. Попробовав высвободить одну руку и отмахнуться, в спину ударили тяжёлым кулаком. Видимо, мужик действовал не один.
Удовлетворённо наблюдавшая за этим зрелищем девушка, давно поднялась на ноги и отряхнулась. Улыбаясь на все тридцать два зуба, она махом показала, чтобы следовали за ней.
Харрис нагнулся едва ли не до самой земли, пока его вели вовнутрь какого-то помещения. Он попробовал кричать, но язык, словно прирос к нёбу и не реагировал. Тот обзор, что ему был отведён, позволил рассмотреть ножки кресел и вполне реальные, человеческие ноги. Верх ног прикрывался белыми фартуками.
Большего он практически не увидел, так как его уткнули лицом в грязную столешницу, заваленную ножницами, триммерами и фенами. Логично было предположить, что он находился в парикмахерском салоне. Подтверждением этому доводу были чужие волосы, залетавшие в его рот, от которых он с омерзением морщился.
– Брысь отсюда! – Прикрикнула невидимая глазу девушка. – И чтобы я здесь вас больше не видела.
Судя по образовавшейся тишине в помещении, стилистов не нужно было просить дважды. О своей участи, босниец узнал совсем скоро. Агрессоры решили не томить парня тягостным ожиданием и отодрали от столешницы, к грязи которой, прибавился его едкий пот.
– Посадите его сюда. – Указала девушка на парикмахерское кресло, – и пусть он сядет удобно. Мы же не хотим навредить ему, верно?
Стричь что ли будут? Когда ты находишься в таком абсурдном положении, поневоле и не о таком подумаешь. Руки щуплого держали его, как две многофунтовые клешни и бедолага не мог пошевелиться. В салун зашло третье лицо, которое ударило парня в спину (её к слову, выламывало от болезненного ощущения).
Этим человеком оказался начальник финансового отдела его предприятия, который курировал работу парня. Грузный и солидный мужчина отодвинул прядь седых волос со лба и передал девушке объёмный пакет. Они кивнули друг другу и начали надвигаться на жертву.
Сердце парня вылетало из грудной клетки. Он хотел окликнуть своего босса и попросить его, чтобы он отпустил своего подчиненного. Более того, он бы не заявлял на него в полицию, и они разошлись бы полюбовно, сочтя произошедшее, досадным недоразумением. Но язык не слушался своего законного владельца.
Главарь нелепой банды поставила пакет на соседнее пустующее кресло и начала поочерёдно вытаскивать кулинарные лакомства. Здесь были и куриные крылышки в меду, и сочный, прожаренный стейк, ростбиф и даже экзотический грузинский шашлык. Девушка доставала и другие мясные блюда, однако их наименований босниец не знал.
Когда всё было подготовлено, девушка приказала:
– Усадите его поудобнее, чтобы он вкусил пищу, как следует.
Щуплый поправил расположение жертвы, продолжая его цепко держать. Босс парня, размяв кисти, аккуратно взялся за его челюсти и раздвинул их.
– Чуть не забыла! – Воскликнула девушка и сдёрнула фартук с одного из кресел. Собственноручно повязав его на Харриса, она полюбовалась результатами своей работы, и пояснила недоумевающему парню. – Мы же не хотим, чтобы ты испачкался и опоздал на работу из-за своего неподобающего внешнего вида.
Договорив, она вынула из кармана джинсов перчатки, и надела их. Взявшись за несколько маленьких куриных крылышек в меду, она сказала:
– Начнём, пожалуй, с лёгкой закуски. Сначала необходимо размять твой желудок, дать ему привыкнуть к новой пище.
Тело парня пустилось ходить ходуном. Его голову дёргало в разные стороны, и мимикой лица он показывал, что такая участь для него хуже смерти.
Эта банда хочет его накормить мясом! Мясом животных. Такую пищу, он не принимал уже много лет, после того, как навсегда отрёкся от поедания братьев меньших и перешёл на растительную диету. Проклятый босс! Этот ублюдок знал, что один из его служащих – убеждённый вегетарианец, и решил обратить это пристрастие против своего подчинённого. Но зачем?! Что за ужасный розыгрыш? Или этот старик такой ксенофоб, что не может привыкнуть к тому, что этот мир населяют самые разнообразные личности и индивидуальности со своими заскоками?
Время рассуждений закончилось. Надо ртом боснийца занесли куриную ножку, и жир стекал прямо в рот. Проклятье! А ведь и вправду вкусно пахло. Держись! Ты сможешь противостоять этим людям.
Пытаясь сжать зубы, парень забыл, что его челюсть не так сильна, как руки его начальника. Разжав две половинки, босс указал движением головы, что девушка может приступать.
Симпатичная особа незамедлительно взялась за своё гнусное дело. Отправив куриную ножку в рот боснийца, девушка потянулась за новой. Увидев, что парень отказывается её пережёвывать, похитительница заявила:
– Советую, начинать кушать. Никто не хочет тебе делать больно, но если придётся, то мы скормим тебе твоё собственное мясо.
Угроза была принята. Собственная жизнь куда важнее любых убеждений, поэтому Харрис, закрыв глаза, пережёвывал мясо. А оно становилось комом в его горле.
– Если будет тяжело глотать или глотка пересохнет, то у меня в пакете есть два бутылки с водой и пивом. В зависимости от того, что тебе больше импонирует. – Доброжелательно успокоила его девушка.
Процесс поедания мяса пошёл активней. Начальнику даже не приходилось так сильно прижиматься к нему животом и слегка отпустить хватку с челюстей. Щуплый, впрочем, не терял сноровки и не расслаблялся, неустанно держа парня в зажиме.
Мясные блюда поглощались одно за другим. Не бросая слов на ветер, девушка вынула бутылку с водой и щедро поила свою жертву, словно подготавливая её к скорому закланью. Ростбиф был съеден, и очередь дошла до куриных наггетсов.
«Когда стилисты уже вызовут правоохранительные органы? И как скоро они приедут?» – Мучительные мысли разрывали голову несчастного парня. Наверное, он хотел умереть в тот момент. Разрывая сухожилия на бараньей ноге, он отчётливо понял, что готов к гибели, лишь бы это принудительное кормление закончилось навеки.
Едва эта жуткая мысль отгремела в его голове, из его рта вынули мясной кусок. Челюсти инстинктивно двигались. Парень открыл глаза от дуновения лёгкого ветерка.
Прямо сейчас он стоял на улице. На плече лежал свёрнутый пиджак. Перед его глазами виднелся не потолок салона и довольная физиономия его начальника, а витрина любимой кофейни. Уборщица как раз сменила тряпку на чистую, и вымывала последние разводы грязи на стекле. Машинально потянувшись за часами, Харрис с тревогой увидел, что до начала рабочего дня осталось 3 минуты. Не медля, он поспешил в офис, чтобы не получить нагоняй и штрафные санкции за опоздание. На его работе с этим было строго.
Порок. Лишение добродетели
Франсуа ненавидел своё имя. Наверное, когда его родители пересекли черту роддома, они посчитали остроумным дать имя белому коренному французу – Франсуа. Но, белка останется белкой, даже если ей придумать другое название. А мальчик, открывающий и закрывающий двери за влиятельными господами, всё равно останется таковым. Однако ему, наверное, станет чуть-чуть приятнее, если его назовут швейцаром. Это же так облагораживает!
Поэтому Франсуа оставался типичным французом.
Мужчина откинулся на дорогое кожаное кресло и выпустил пару колечек дыма, сделав затяжку от зажжённой ароматической сигареты. Бокал с шипучей газированной водой был почти полон. Слабая альтернатива рому, конечно, но выбирать не приходилось. Он бросил пить полгода назад. Тогда, когда получил заветное повышение в Градостроительном комитете славного города Ренна.
Сколько лет он сидел на прежней должности? Десять? Пятнадцать лет? Он уже и не припоминал за давностью лет. Много воды утекло, да и он сам изменился. Теперь он уже не был жалкой сошкой. На данный момент, он обрел статус большого человека, ради которого пожертвовал многим! Даже пагубной страстью к алкоголю. Заместитель начальника комитета должен оставаться трезвым.
Эта трезвость ему была нужна не для свершения великих дел на своём посту. Нет, он не для того работал, как отчаявшийся раб под хлыстом, чтобы жить на ничтожную зарплату муниципального служащего. Он, Франсуа Левек, наконец-то дорвался к кормушке и теперь никто бы от неё его не оторвал!
Разве что коррупционный комитет или прочие карательные органы. Впрочем, они бы никогда не докопались до его тёмных делишек, которые он проворачивал на своей новой должности. Но за этими самыми делишками нужно уметь заметать следы. Необходимо уметь заводить правильные знакомства и договариваться с нужными людьми в потайных кулуарах.
Он с кряхтением встал и потянул затекшее тело. С этой работой не успеваешь следить за физической формой. Как и правильно питаться. Весь день проводить в хлопотах и разве что успеваешь перекусить какой-то бутерброд с колбасой или того хуже – фаст-фуд. Питание для нищих.
Кстати, о них. Франсуа подошел к стопке с отчетами, решая за какой именно взяться. За эти дни накопилось много работы. Попутно он вспоминал о тех самых нищих, которым он должен был оказать небольшую услугу. А именно, открыть жизнерадостный приют для бездомных недалеко от церкви Сент-Обен. Символично, что возле такой культовой достопримечательности мог появиться уголок для низших слоев общества. Туристы бы любовались городом и думали о том, что Ренн помимо своих красот, даёт людям второй шанс и возможность жить в тепле и заботе.
Да не суждено было этому сбыться. Хоть и место для приюта нашлось подходящее – старое, заброшенное здание, которое знавало ещё Великую Буржуазную революцию, но у Франсуа на него были другие планы. Как раз за неделю до того, как к нему в кабинет нагрянули представители общественных организаций и волонтеры, он встретился с одной интересной персоной.
Нею оказался седоватый мужчина вполне представительного вида. Он попросил недолгой аудиенции и выдвинул интересное предложение. Эта пропозиция заключалась в том, чтобы отдать некое заброшенное сооружение на его нужды.
Сам он был владельцем сети стриптиз-клубов, весьма успешных и почитаемых. И, как полагается, солидному бизнесмену, был очень настойчив. Объяснил, что ему проще сделать полную санацию здания, чем потом жалеть, что не смог его выкупить. Исторический центр города, в котором находилась постройка – сулил этому бизнесмену немалую прибыль. И все желающие поразвлечься, в первую очередь, стремились бы к нему в клуб.
Франсуа разыграл небольшой спектакль, целью которого было – набивание цены. Чиновник объяснил бизнесмену, что здание принадлежит к исторически-значимым объектам и совсем в скором времени на него обратит внимание ЮНЕСКО. То есть, так просто, оно не продаётся. Бизнесмен долго его не слушал, а просто озвучил такую сумму за сделку, от которой у бывалого Франсуа спёрло дыхание. Больше он не думал. Они ударили по рукам, и чиновник занялся проворачиванием этого скользкого дельца.
Перевести здание из государственной собственности в частную собственность – было нелёгким делом, но Франсуа не считался дилетантом в своей области. В конечном итоге, он всё проделал как нужно, оформил весь пакет бумаг и получил свой откат от бизнесмена. Чуть позже в тот же день к нему нагрянула целая процессия борцов «за мир во всём мире» и пожелала получить именно это здание на нужды бездомных.
Чиновник не растерялся. С его опытом, он быстро разобрался с проблемой, мотивировав тем, что это здание – объект исторической значимости. В сущности, он сказал всё то же самое, что ответил бизнесмену. Только волонтеры не назначали свою цену, а ушли ни с чем. Что, правда, на следующий день они вернулись с целой делегацией падали. Франсуа впервые видел такое количество бездомных, хотя диалог с нищими и прочими отбросами общества составляет самую печальную сторону его профессиональной деятельности. И к нему часто приходили плакаться такие люди. Но не все разом.
Помимо двух парней и девушки вошли трое бомжей. Все они смахивали друг на друга, и отличить их было трудной задачей. Вот их краткий портрет: грязные, худощавые мужчины в видавшей виды одежде и в прохудившихся кроссовках и кедах. Самое смешное, что чёртовы либералы, которые их сюда привели, могли бы их для начала отмыть и переодеть. Но такие люди не руководствовались логикой и не желали выполнять мелкие задачи. Им сразу подавай спасение планеты!
Бездомные недолго адаптировались к новому помещению. Почти что сразу после захода, они шлёпнулись на свободные кресла и жадно уставились на чиновника. Франсуа подумал, что после окончания аудиенции, мебель нужно будет отдать на чистку. А ещё лучше – утилизировать навеки.
Сердце его не разжалобилось. Вследствие этого, переговоры не состоялись. Он шаблонно ответил, что объект не может передаться на нужды общественной организации, ни при каких условиях. В подкрепление к своим словам, он полез за стопкой законодательных и нормативно-правовых актов, где выудил нужный. Прочитав его диспозицию, он добил аудиторию словами про то, что объектом всерьёз интересуется ЮНЕСКО. После завершающих слов, все разом потухли и заторопились к выходу.
Возле двери задержались лишь пара человек. Один общественный деятель, у которого развязались шнурки на лоферах. А вторым был невысокий сухощавый мужчина-бездомный с лысиной на затылке в обрамлении неряшливых волос. Эта лысина очень напоминала средневековую монашескую тонзуру. Франсуа на ней особенно задержался, немного порадовавшись, что его волосы росли исправно и алопецией (облысением) он не страдал.
Взгляд потихоньку отполз от лысины и остановился на глазах бродяги. И они его особенно зацепили. От этих глаз веяло неприязнью и яростью. Бездомный прямо таки буравил его взглядом, кажется, стараясь залезть в самую душу. Как долго бы это продолжалось, неизвестно никому, не прерви чиновник описываемую пантомиму. Он попросил всех удалиться из помещения, так как ему мешают работать. Либерал зашнуровал наконец-то ботинки и опрометью вылетел с кабинета.
Бродяга уходил неторопливо. С королевским величием и высокомерием. Казалось, даже его спина дышит презрением к чинуше. Франсуа тогда лишь ухмыльнулся и через минуту забыл про этот визит.
А сейчас он вспомнил про бомжа с очевидным раздражением. Подумать только: «Нищий с гонором». Прямо театральную пьесу ставить можно. Надо было тогда его за шкирку выкинуть из кабинета.
Но мсье Левек утешился той мыслью, что он сейчас сидит в фешенебельной квартире и считает деньги, полученные с отката, а этот нищий копается в мусорном баке и клянет судьбу за то, что оказался на самом дне.
Франсуа отхлебнул ещё минералки и услышал, как трезвонит видеодомофон. Он вдел ноги в тапочки и направился к двери, шаркая ногами. Попутно он думал о том, что всё-таки стоит сменить резкую мелодию на домофоне, иначе его уши когда-то не выдержат. Подойдя к устройству, он нажал на кнопку, и вспыхнула картинка на экране. На ней виднелась оживлённая вечерняя улица, шастающие прохожие, проезжающие автомобили и… пустота. Домофон звонил сам по себе.
Конечно же, этого не могло быть, подумал рассудительный Франсуа и мысленно сослался на уличных сорванцов. А, действительно, кому ещё нужно было звонить в домофон к незнакомому человеку? Наверняка, это их проделки. Позвонили и убежали. Рядовая ситуация. Ничего удивительного.
Только он отошёл от двери, как в неё постучали. Очень настойчиво и трёхкратно.
«Видимо соседи пришли о чём-то поинтересоваться».
Мсье Левек отодвинул задвижку и посмотрел в глазок. На лестничной площадке никого не было.
Его начала пробирать небольшая дрожь. А что если его ищут какие-то уголовные элементы? Всё-таки многие не любят государственных служащих за разные вещи. И быть может, он успел кому-то перебежать дорожку и насолить. Франсуа начал спешно перебирать в голове всех тех, с кем, по его мнению, у него могли возникнуть разногласия. В то же время он вновь посмотрел в глазок, но по-прежнему ничего и никого не увидел.
У него не получилось закончить список недоброжелателей, потому что в дверном замке что-то зашуршало. Такое впечатление, что в нём кто-то ковырялся, пытаясь отодвинуть задвижку.
«Воры»!
Франсуа, недолго думая, опрометью бросился к сейфу, где, как и всякий порядочный человек, хранил оружие. Дрожащими пальцами он ввёл код и достал свёрток, в котором хранил классический Glock 18. Магазин пистолета всегда был заряжен патронами, на всякий случай, и теперь чиновник чётко осознал, зачем он допускал все эти меры предосторожности.
Оружие в руках придало ему силы, и теперь он почувствовал себя, по крайней мере, не беззащитным. Его ноги в тапочках заскрипели по полу, пока он двигался в сторону входной двери. Пот заливал его шею, а руки предательски дрожали. Однако он слегка выдохнул, когда увидел, что входная дверь осталась закрытой.
«А может быть, они уже проникли в квартиру, а дверь специально прикрыли для отвода глаз?»
Такая мысль имела право на жизнь, и Франсуа вновь почувствовал себя загнанным кроликом. В связи с этим, он резко обернулся. Коридор пустовал. Он его пристально изучил и прислушался, но нигде не раздавалось, ни шороха. После этого он случайно глянул на входную дверь, и в тот же момент она резко раскрылась.
По его руке с пистолетом резко ударили, и от неожиданности, он выронил оружие. Он бросился за ним на пол, но его ладонь там же и придавили кроссовкой. Было очень больно, и он не стесняясь, позорно взвизгнул. Но нападавший не ставил перед собой цель, его мучить, и поэтому чьи-то сильные руки его рывком подняли. Встав ровно, он, наконец, увидел, кто ворвался в его квартиру.
Их было трое.
Трое верзил: один белый с седыми волосами и в лёгкой ветровке, ещё один парень с серым и невзрачным лицом, но с самой большой фактурой. А третьим был чернокожий верзила с наголо бритой головой и серьгой в левой ноздре.
Дальнейшее описание этих парней не имело смысла, так как ему заломили руки с двух сторон и повели. Судя по направлению – в спальню. Он попытался разок вырваться, за что получил кулаком по темечку от третьего парня, который его не держал. Дальнейших попыток он не принимал, зато попробовал наладить диалог. Франсуа не считал себя дипломатом от природы, но всё-таки по долгу службы разговаривать он научился уже давно. И в данную секунду он понимал, что угрожать бессмысленно. Его должность – его не спасёт. Эти парни были настроены серьёзно. Поэтому он начал миролюбиво и заискивающе:
– Зачем вы меня схватили?! Вы хотите денег? Забирайте! Хотите моё имущество? Я вам всё отдам! Забирайте все, что у меня есть, только не трогайте. Я с вами не знаком и ничего вам не сделал!
Мужчины безмолвствовали. В их задачу входило довести его до спальни и там уже кинуть Франсуа на его же постель. Чиновник мягко приземлился на пружинистый матрас и попробовал дать дёру. Во время своей отчаянной выходки, он снёс настольную лампу и перевернул стопку книг. Само собой всё было тщетно.
Темнокожий мужчина плотно закрыл двери и ударил его в нос. По лицу Франсуа потекла кровавая юшка, и он глухо заскулил. Тут уже подоспели двое других мужчин и вновь схватили его. Теперь они его уже повалил на диван и крепко заломили руки, что он и пискнуть не мог. Простыню немедленно залило кровавыми каплями.
Томительное ожидание неизвестно чего, длилось не более минуты. Оно прерывалось лишь вскриками мсье Левека, который страдал от боли. Через минуту дверь спальни вновь раскрылась и в неё кто-то вошёл. Мужчины слегка ослабили хватку, давая Франсуа возможность посмотреть на вошедшего.
Новым гостем стал тот самый бездомный, о котором Франсуа совсем недавно вспоминал. Этот лысоватый бродяга тогда глядел на муниципального служащего с такой злобой и высокомерием, что казалось, не он пришел в роли просителя.
И сейчас он действительно не был таковым, потому как просить и умолять должен был Франсуа. Что он незамедлительно и сделал:
– Это вы! Здравствуйте! Пожалуйста, скажите вашим людям, чтобы они меня отпустили. Если вам до сих пор нужен тот особняк, то можете его ко всем чертям забирать. Я подпишу любые бумаги и сделаю так, чтобы туда заселились все бездомные со всего нашего города! Я сделаю всё, как надо.
Ответа не последовало. Бродяга лишь ухмыльнулся и дал команду своим людям, чтобы они подняли Франсуа на ноги. Едва пленённый обрёл равновесие, бездомный на миг вышел из комнаты и вошёл в неё с небольшим грузом. Ним оказался маленький пластиковый пакет с изображёнными цветочками и бабочками. Бродяга поставил пакет на прикроватную тумбочку и открыл его, доставая из него разные предметы.
На поверхности тумбочки один за другим оказались различные баночки и флаконы. На них отсутствовали фирменные логотипы и наименования торговых марок. К поверхности предметов были приклеены этикетки серого цвета с надписями, написанными ручкой, очень корявым почерком. Некоторые названия Франсуа не понял, а некоторые для него были узнаваемы: «Лубрикант», «Спермицидная смазка».
– Зачем всё это нужно? – Спросил в смятении мсье Левек.
Бродяга вновь его проигнорировал и кивнул темнокожему парню. Тот быстро нашёл пульт от музыкального центра, нашёл нужную песню и подправил громкость. Заиграла популярная музыка.
Почти в ту же секунду, Франсуа положили на кровать лицом вниз. Он попробовал вырываться, и опять получил сильный тычок под рёбра. Больше препираться он не стал.
Кругозор ограничивался лишь входной дверью, возле которой скучал темнокожий парень, что-то насвистывая под нос. Примитивная поп-мелодия только ускоряла темп, слившись в единый ритм с сердцем Франсуа. Ожидать развязки ему пришлось не долго, так как совсем скоро с него скинули штаны и сняли нижнее бельё.
Наверное, пора бы и что-то сделать, но язык мсье Левека словно онемел. Он не понимал, что происходит и чувствовал лишь постоянную хватку на своём теле. Его так сильно прижимали, что он не мог даже слегка сдвинуться. Так он пролежал ещё с десяток секунд, после чего в нижней области сначала похолодало, после чего потеплело. В то место, ему кто-то втирал неизвестное средство.
Движения чьих-то пальцев (Франсуа догадывался, чьих именно), были очень быстрыми и ловкими. Вслед за вышеупомянутым средством, втёрли ещё какую-то мазь. Чиновнику она показалась липкой и омерзительной. Его затрясло, и он начал брыкаться, за что тотчас же был вознаграждён тумаком по темечку. В его глазах заискрились молнии от боли.
Впрочем «процедуры» в тот момент подошли к концу, и наступила лёгкая передышка. Но свободно вздохнуть ему не дали, так как что-то начало происходить с ним. Странное нечто сначала двигалось сонно, а потом стало вести себя гораздо назойливее. Франсуа не мог понять по ощущениям, что же это именно. Но было не особенно приятно и довольно щекотно.
Такое сонное поведение этого «нечто» длилось недолго, потому, как оно просочилось внутрь. И вот теперь-то всё стало на свои места. Франсуа резко понял, что именно с ним происходит.
Чиновник заверещал, обретя дар речи:
– Пожалуйста!!! Не нужно этого делать! Я вас умоляю, отпустите! Отдам вам дом, сделаете приют! Всё отдам!
Темп чуть-чуть сбавился и Франсуа счастливо подумал, что его мольбы дошли до ушей его насильника. Но не тут, то было!
Обезумевшую жертву теперь поставили на четвереньки, на кровати, лицом к стенке. Он успел обернуться и увидел радостно улыбающегося бродягу. Насильник погрозил жертве пальцем, чтобы тот не сопротивлялся. Хотя как тут начнёшь брыкаться, если тебя всё время держат двое огромных верзил?!
Музыка неистовствовала, крики жертвы не умолкали, и никто не мог его услышать, чтобы вызвать полицию. И в этой жуткой и нелепой позе, в него вновь протолкнули член.
Картинка сменилась. Франсуа вздрогнул и застыл в своём кресле в гостиной. Светило яркое весеннее солнце, слышны были трели птичьего пения и внизу слышались гудки машин. А в его руке плескалась недопитая минеральная вода в стакане. Он был полностью одет, а нос его пребывал в целости и сохранности. Нигде не было видно следов крови.
