Текст книги "На стыке Империй"

Автор книги: Евгений Катрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14.

Первое, что увидел Джим, раскрыв глаза, был яркий свет, окружавший его. Крышка капсулы была открыта. Он увидел тёмно-серый потолок каюты, где прямо в глаза светила лампа. Попытка подняться ни к чему не привела, всё тело занемело и отказывало его слушаться. Желание позвать Амели, вызвало только хрип из его горла, который привел к приступу кашля.

– Процесс полного восстановления организма завершён, установка биоимпланта завершена. – раздался голос искина, звучавший прямо в уши. – Согласно инструкции М-579-А12, пункт 2, рекомендуемый пакет теоретических знаний – капитан корабля, специализация – рейдер, данные занесены в биоимплант.

– Амели, сколько я здесь провалялся? – спросил Джим, после удачной попытки подняться и сесть в капсуле, ухватившись правой рукой за её борт. Если судить по тому, как онемело и затекло его тело, то, минимум, трое суток без движения.

– Десять суток. – спокойным голосом ответила Амели.

– Сколько? – едва не упав обратно в хирургическую капсулу, переспросил Джим. Всё ещё не веря в услышанное, но, немного успокоившись, тихо сказал себе, вылезая из капсулы. – Теперь хоть понятно, почему так есть хочется.

Съёжившись от холода, Джим шёл по холодному коридору, оставляя за собой мокрые следы, стекающей с него густой жидкости, оставшейся на теле после пребывания в капсуле. Зайдя в каюту капитана, Джим замер. В центре каюты, вместо его кровати, стояла тренировочная капсула для десанта, занимавшая 60 % всей каюты, оставив совсем немного места для небольшой тумбы, на которой размещался пищевой синтезатор.

– И как это понимать? – спросил Джим, стоя напротив тёмно-зелёной тренировочной капсулы, внешне, сильно напоминающую медицинскую.

– Согласно инструкции о подготовке капитана рейдера, ты обязан пройти курс специальной подготовки. Во-вторых, для лучшей оптимизации установленного биоимпланта, твоё тело должно получать как физические нагрузки, так и умственные. – Всё тем же спокойным голосом говорила Амели. – Всё дальнейшее обучение будет происходить непосредственно в тренажёрной капсуле.

– Понятно… – желания спорить сейчас не было, к тому же Джим уже начал сильно мёрзнуть. Необходимо было быстро принять душ и одеться.

Стоя под холодными струями воды, подаваемыми вперемешку с воздухом под большим давлением, Джим прислушивался к себе, пытаясь понять, что изменилось. Проведя левой ладонью по своему лицу, он почувствовал, как что-то твёрдое задело кожу на левой щеке. Брошенный взгляд на ладонь, едва не заставил его вскрикнуть от увиденного.

Смыв густую субстанцию, Джим на левом запястье обнаружил разъем, выступающий прямо из кожи, точно такой же применялся на современных коммуникаторах. На правом запястье тоже был закреплен разъем, идентичный левому. Джим в панике начал осматривать своё тело. Ощупывая голову, он на затылке обнаружил третий. Что это? Вмиг холод и сонливость пропали, скорость мыслей в поиске ответов возросла в несколько раз.

– Амели, что это на руках и на голове? – голый и мокрый он выскочил из душа. В каюте капитана Джим чуть не столкнулся с техническим дройдом, замершим возле тренажёрной капсулы. В своих четырёх манипуляторах, поднятых вверх, он сжимал один из защитных скафандров, обнаруженных в контейнерах.

– Хирургический комплекс выполнил перестройку твоего организма для полного подключения к экспериментальному скафандру. – спокойный голос Амели сейчас раздражал Джима.

– Какую перестройку организма? – чуть не закричал Джим. – И когда последняя операция, которая превратит меня в дройда?

– Данная операция невозможна. – ответила Амели. Джим начал успокаиваться. Ведь в первую очередь он сам виноват, необходимо было лучше изучить процедуру операции, а сейчас некого винить, кроме себя. Лучше узнать, что теперь ему делать с этим новым приобретением.

В двух метрах от него технический дройд все также держал чёрный защитный скафандр. Вместо стандартного бронестекла на шлеме, закрывавшего лицо носителя, находилась сплошная броня с тонкими прорезями для глаз. Кроме основной брони, из которого был выполнен скафандр, он имел дополнительные пластины, закрывающие грудь, плечи и бёдра ног. Джим не мог визуально определить, из какого сплава был выполнен скафандр. Сделанный шаг к скафандру чуть не закончился сердечным приступом.

Голова скафандра с прорезями, располагавшаяся точно на уровне головы Джима, приподнялась, в глазницах вспыхнул красный свет, заставивший Джима отступить назад, пока он не упёрся спиной в стену. Как только он отошёл, глазницы скафандра потухли, а голова вновь немного опустилась.

– Ещё один такой фокус и мне вновь придётся принимать душ. – произнес Джим, вытирая выступившую на лбу испарину, хотя еще несколько минут назад он почти замерзал.

– Амели, поясни. – сказал Джим, оставаясь неподвижно стоять возле стены. Желания подходить к оживающему скафандру у него пока не было.

– Нет данных. Есть только запись, что это универсальный экспериментальный скафандр. – голос Амели звучал так, как будто Джим отвлёк её от очень важного дела.

Сделав глубокий вдох, Джим вновь подошёл к скафандру. Как только он замер напротив него, всё повторилось вновь, только на этот раз Джим уже остался стоять на месте. Технический дройд отпустил скафандр и, убедившись, что тот стоит на своих ногах, засеменил к выходу из капитанской каюты, оставляя Джима одного с защитным скафандром, которой вновь смотрел на него своими красными глазницами.

– Ну, и как с тобой знакомиться? – сказал Джим первое, что пришло ему в голову. Со стороны, наверно, это смотрелось комично: стоит голый парень и разговаривает со скафандром.

Не успел он улыбнуться своей шутке, как шлем скафандра сложился в воротник, а лицевая пластина опустилась на грудь. Еще мгновение и скафандр разошёлся в стороны, разделившись на две неравные половинки. Правая была чуть больше левой, только ноги остались стоять на полу. Поколебавшись с минуту и, позаглядывая вовнутрь скафандра, Джим осторожно вставил в него ноги, сразу почувствовав прохладу материала. Как только его руки стали входить в, слегка раскинутые в стороны, рукава, скафандр, с легким шелестящим звуком начал сходиться, так, что руки дальше оделись сами.

Джим был почти спокоен ровно до того момента, пока на его голове не захлопнулся шлем и он не остался один в полной темноте. В его запястья на руках, как будто воткнули раскалённые иглы. Уже открыв, было, рот для того, чтобы выругаться, Джим замер. Такая же игла, только что пронзила его затылок. Из глаз потекли слёзы, от нахлынувшей боли он не мог даже вдохнуть. Когда его лёгкие уже горели огнём от недостатка кислорода, всё резко закончилось. Сделанный глубокий вдох принёс долгожданное облегчение. Раскрыв глаза, Джим был удивлён, он смотрел на обстановку в каюте не через бронестекло и даже не с помощью встроенного в шлем гало-экрана, а практически своими глазами, перед которыми сейчас не было никаких преград.

– Идентификация завершена, настройки под параметры нового пользователя завершены. – зазвучал монотонный мужской голос в шлеме скафандра. – Параметры Капитана Империи Иштар, Джима Норведа внесены в базу данных защитного скафандра «Беир-А».

– Искин, назови свой серийный номер. – Джим внутренне напрягся, если сейчас окажется, что и здесь стоит саморазвивающийся искусственный интеллект, то он этого не переживёт. Код производителя он не спрашивал, так как он был принят уже в создавшейся Республике, а изделия Империй имели только серийный номер, по которому можно определить и поколение, и класс искина.

– Искусственный интеллект шестого поколения малого класса, серийный номер Н674935-А3. – стандартный серийный искин, первая буква «Н» обозначает, что искин может применяться и в гражданских целях. Первая цифра номера означала поколение искина, а «А3» его класс.

– Искин, для чего необходимы разъёмы на руках и затылке? – Джим задал вопрос, который сейчас его больше всего беспокоил.

– Всё данные с сенсоров защитного скафандра поступают на биоимплант, откуда он распределяет полученную информацию по коре головного мозга. – ответ не совсем устроил Джима. Наверно, чтобы понять, необходимо изучить медицинские информационные кристаллы, но таких в наличии не было.

Не успел Джим задать следующий вопрос, как эсминец ощутимо вздрогнул всем корпусом. Сразу сменилось освещение в каюте с обычного белого, на красное.

– Амели, что происходит? – спросил Джим, выходя в коридор и направляясь в центр управления.

– Стыковка завершена. – отозвалась Амели, когда Джим уже входил в центр управления.

– Какая стыковка? – Джим сделал себе зарубку на будущее, основательно переговорить с Амели, но это необходимо делать, когда он освоит знания по программированию.

– Джим, пока ты был в хирургической капсуле, я действовала согласно утверждённому тобой плану. – ответила Амели, в голосе которой звучали нотки обиды. Активировав оба гало-экрана, находящиеся напротив кресла капитана, она продолжила. – Используя маневровые сопла на сжатом газе, я вывела эсминец из поля обломков и начала движение по траектории выхода за пределы оборонных систем станции. Сейчас на эсминце установлен только один реактор, и для совершения гипер-прыжка в систему Акат его мощности недостаточно. Двое суток назад оптические датчики корабля обнаружили лёгкий крейсер Империи Невер с повреждением корпуса – 57 %. Согласно, проведённому анализу повреждений, вероятность целостности реакторного отсека составляет – 71 %.

– Всё, я понял, Амели. – не выдержал иронического тона Джим. – Извини, что засомневался в тебе и правильности твоих действий.

– Извинения приняты. – более весёлым голосом сказала Амели. Джим молча сидел в кресле капитана, размышляя о действиях Амели. Ведь, если бы вместо неё стоял стандартный искин, Джим не смог бы дожить до сегодняшнего дня, по большому счёту, практически, всё она сделала сама, а он только путался под ногами её технических дройдов. И, даже, когда он сам лёг в хирургический комплекс, Амели продолжала выполнять, поставленные перед ней задачи, тем самым спасая его жизнь.

Левый гало-экран показывал картинку с носовых оптических сенсоров. Было видно, что эсминец просто встрял в одну из многочисленных пробоин на корпусе лёгкого крейсера класса «Шил». С корпуса эсминца, вглубь крейсера, бодро перебирая своими металлическими лапками, убежали три малых технических дройда.

– На лёгких крейсерах Империи Невер того периода устанавливали реакторы класса «Нек-57», они намного мощнее нашего «Эн 38», но и намного крупнее. – в его голове, сама собой, начала всплывать информация о лёгком крейсере, давая ответы на его вопросы.

– С вероятностью в 95 %, ты прав. – немногословно ответила Амели. Если верить схеме, на которой сейчас отображался эсминец, то до выхода из зоны действия орудийных платформ станции, им осталось совсем немного, и шанс найти рабочий реактор в обломках кораблей был очень мал.

– Насколько я знаю, реакторный отсек можно расширить, пожертвовав для этого одной малой каютой и частью трюма корабля. – в голове Джима начали всплывать разные возможные варианты, как это можно сделать и какие для этого необходимы материалы и виды дройдов.

– В моих базах данных нет такой информации. – ответила Амели, выводя на правый, гало-экран схему эсминца. – Проведённое экспресс-моделирование выдало отрицательный результат. Прошу тебя внести в схему корабля свое предложение для проведения моделирования согласно, твоих данных.

Устроившись в кресле капитана, Джим всматривался в правый экран. Вначале знания всплывали как отдельные частицы, а уже через минуту, он начал водить пальцем по гало-экрану, убирая одни стены корабля и, рисуя, другие. Полностью вычеркнув малую каюту, Джим разделил трюм, находившийся прямо под реакторным отсеком. Перенеся силовые линии, переложил дублирующие системы, заштриховал дополнительное экранирование и усилил внешнюю броню. На всю разработку у него ушло не больше десяти минут и, сейчас схема выглядела готовой, оставалось, чтобы её смоделировала Амели, используя полученные данные.

– Приступаю к моделированию. – схема эсминца на гало-экране окрасилась в разные цвета. – Получены данные от технических дройдов. Два реактора класс «Нек-57», работоспособность первого реактора составляет 14 %, работоспособность второго составляет 81 %, необходим малый ремонт.

Джим был рад. Им удалось найти рабочий реактор, а значит, они скоро отправятся домой, во всяком случае, он об этом мечтает. Он не забыл, что для этого им необходимо пройти ещё две опасные системы сектора Аргаш, но это всё потом, а сейчас их ждут несколько суток тяжёлой работы. Хотелось бы разобраться и с новым защитным скафандром, ведь он теперь капитан Империи Иштар, и, усмехнувшись своим мыслям, Джим направился к выходу из центра управления. Желание хорошо поесть у него только усилилось.

– Амели, как закончишь с моделированием, доложишь. – сказал Джим и вышел из центра управления.

Глава 15.

Двадцать дней. Именно столько им потребовалось, чтобы заменить реактор «Эн-38», когда-то принадлежавший ремонтному фрегату на «Нек-57». Амели так и не смогла смоделировать новый реакторный отсек, вписанные в неё жёсткие ограничения не давали ей права вносить изменения в силовой каркас эсминца.

Первые пять суток Джим трудился сам, что дало ему возможность в полной мере ощутить преимущества, как биоимпланта, так и нового скафандра с, встроенным в него, искином. Благодаря искину скафандра, Джим мог управлять и ставить задачи сразу шести техническим дройдам, за работой которых следил искин скафандра. Пришлось вновь разобрать пробоину корабля и только потом приступить к перестройке внутренностей эсминца.

Защитный скафандр «Беир-А» мог обеспечивать автономность до трёх суток в открытом космосе, после чего требовалось заменить кислородные стержни, фильтры переработки продуктов жизнедеятельности. На пятые сутки Джим уже падал с ног от усталости, когда он, наконец, смог поставить точку в подготовке нового места жительства реактора «Нек-57». Благодаря хирургической капсуле он держался все это время. Каждые двенадцать часов она проводила быструю очистку организма и вкалывала ему дозу стимуляторов, но и у них был побочный эффект. В конечном итоге Джим заснул в тренировочной капсуле, поставив режим лёгкого массажа, а проснулся от того, что его мышцы крутят, растягивают сухожилия, разминают суставы.

– Не понял. – всё, что успел тогда сказать Джим, прежде чем погрузился в тренировочный комплекс по подготовке десанта Империи Иштар.

Только на вторые сутки тренировочная капсула отпустила его, практически выплюнув его из своего нутра. Вспотевший, с сильной отдышкой Джим проклинал тренировочную капсулу, ведь он сейчас даже не способен дойти до душа, при любом движении все мышцы просто сводило.

– Амели, как это понимать? – он ткнул пальцем в тренировочную капсулу, прежде, чем смог все-таки зайти в душ.

– После установки биоимпланта, на него была занесена информация о подготовке капитана Империи Иштар. Искин тренировочной капсулы, выполнил сначала ваши настройки на лёгкий тонизирующий массаж, а потом приступил к выполнению инструкции, прописанной на твоём биоимпланте. – начала пояснять Амели, когда Джим уже стоял под струями воды, пытаясь заставить ватные, непослушные руки подняться над головой. – Дальнейшее обучение, также, будет проходить в хирургической капсуле, под присмотром медицинского искина.

– Хорошо. – ответил Джим, пытаясь вспомнить, в какой из кают на корабле остались кровати, где он сможет нормально поспать, чтобы тебя не растягивали и не ломали во время сна.

От воспоминаний своего первого знакомства с тренажёрной капсулой, Джима аж передёрнуло. Сейчас он стоял на броне ударного эсминца и смотрел, как большие технические дройды заваривают последние швы между бронеплитами корабля, снятыми с лёгкого крейсера. Со стороны эсминец выглядел немного смешным. На тёмно-сером корпусе корабля новые бронеплиты, светло-серого цвета, смотрелись, как родимое пятно, занимавшее четверть корабля.

– Приступаю к диагностике силового каркаса корабля. Проверка целостности корпуса. – после слов Амели, Джим увидел, как из технического люка, расположенного возле центрального маршевого двигателя, начали выползать малые технические дройды. – Джим, прошу вернуться в центр управления.

– Иду. – Джим забрался он на броню эсминца не только, чтобы посмотреть, как идёт процесс ремонта. Ему очень нравился вид планеты, которая сейчас, казалось, была особенно близка.

Центр управления встретил его яркостью включённых гало-экранов напротив каждого кресла. Джим молча прошёл и занял кресло капитана корабля, как только он сел, зазвучал голос Амели.

– Джим, искин автономной станции начинает новое перестроение орудийных платформ. – правый гало-экран высветил схему, где было отчётливо видно, что положение нескольких орудийных платформ изменилось, они стали ближе к ним. – Если перестроение платформ продолжится, то мы не сможем покинуть систему Росс, необходимо будет ждать следующего перестроения оборонных систем.

– Хорошо. Нам хватит сжатого газа для выхода? – спросил Джим, пытаясь отыскать взглядом информацию на экране, касающуюся маневровых сопел.

– Да, мы восстановили его за счёт остатков, обнаруженных в лёгком крейсере. – ответ Амели совпал с незначительным рывком эсминца. Левый гало-экран сразу переключился на носовые оптические сенсоры корабля. Теперь Джим наблюдал, как эсминец начал отдаляться от обломка, когда-то грозного, лёгкого крейсера Империи Невер. Во времена войны они были врагами, а теперь лёгкий крейсер Империи Невер дал новую жизнь эсминцу Империи Иштар.

– Начинаю разгон. – опять раздался голос Амели, когда с экрана уже пропал крейсер. Амели ловко развернула эсминец и начала медленный разгон в сторону безопасного космоса. Ей приходилось постоянно маневрировать, чтобы заставить эсминец следовать необходимой им траектории.

– Сколько до выхода из зоны? – спросил Джим, когда через час эсминец, наконец, летел заданной траекторией.

– Тридцать девять часов. – только через минуту ответила Амели, прочертив на схеме новую траекторию. – Если не будет изменений от орудийных платформ.

– Хорошо, тогда я займусь своей учёбой. – вставая, сказал Джим.

У него появилось большое желание перепрограммировать тренажёрную капсулу, чтобы она его больше так не мучила, а для этого необходимо закончить курс обучения по программированию.

Стоя рядом с хирургической капсулой, Джим размещал информационные кристаллы в специальный лоток, выдвинутый из-под панели управления капсулой. Раздевшись, он бодро в неё заскочил и, дождавшись, когда закроется крышка, произнес:

– Искин, режим обучения, использовать первый информационный кристалл. – он немного волновался, ведь это будет первое его занятие в капсуле и как оно пройдёт, ему было неизвестно.

– Капитан Джим Норвед, данный кристалл не соответствует программе обучения. – в капсуле зазвучал мужской голос, в котором отсутствовал малейший намек на эмоции. – Вы хотите продолжить?

– Да. – ответил Джим и, через секунду, сначала его руки, а потом и затылок пробила острая боль. В следующее мгновение боль исчезла и, вновь, зазвучал тот же голос, только теперь он звучал, как будто, издалека.

– Прямое подключение биоимпланта завершено. – послышался мужской голос, отдаляясь еще дальше, чем в предыдущий раз.

От хлынувшей, прямо в мозг, информации, в обход его зрительных сенсоров, как это было при работе шлема «ГипВиз А», Джим на несколько секунд перестал дышать. Информации было много. Она, как волна, накатывалась на его сознание, принося в своем потоке обозначения, цифры, знаки, законы. Сколько прошло времени, Джим не знал, но в какой-то миг всё изменилось. Так же резко прервался поток информации и всё вокруг заполнил красный свет. Как только крышка хирургической капсулы начала подниматься в уши Джима ударил самый страшный звук, который может быть на любом корабле: это был звук тревоги.

– Боевая тревога, экипажу занять свои места. – раздававшийся голос не принадлежал Амели, это был вспомогательный искин, снятый с ремонтного фрегата, но Джим не помнил, чтобы его подключали в единый кластер с Амели.

– Амели, что происходит? – спросил Джим, вылезая из капсулы и бегом, направляясь в каюту капитана, чтобы надеть свой защитный скафандр.

– Искин станции активировал боевой режим, все орудийные платформы переведены в активный режим. С вероятностью в 92 %, мы будем обнаружены через двадцать три минуты. – в голосе Амели Джим не услышал взволнованных ноток, значит всё не так критично.

– Ты знаешь причину активации станции в боевой режим? – если у них есть время, значит, это не из-за них искин станции активировал орудийные платформы.

– Пассивный сканер засёк пять возмущений пространства. На таком расстоянии невозможно определить точку выхода. – ответила Амели. Значит в систему Росс из гипер-прыжка вышли, как минимум, пять кораблей. Мусорщики прыгают в опасные системы в основном парой, но никто из них не будет рисковать сразу пятью кораблями.

– Джерод. – Джим прямо остолбенел от посетившей его догадки. – Не спешил же ты на выручку своему сыну.

Уже через пять минут Джим стоял в центре управления кораблём. Главный гало-экран чётко показывал траекторию движения эсминца и она попадала в сферу контроля пространства одинокой орудийной платформы, которую искин станции оставил здесь, чтобы прикрыть свои тылы. Основная масса орудийных платформ сейчас выстраивалась в сторону прибывших в систему кораблей, но Джим прекрасно знал, что им не удастся проскочить незамеченными мимо платформы, а значит, придётся принять бой. Как только они выведут реактор, хотя бы на половину его мощности, они сразу же будут обнаружены, а вести дуэль с орудийной платформой с такого расстояния было бесполезно.

Орудийная платформа рассчитана на ведение огня с больших и средних расстояний, в то время, как орудия эсминца рассчитаны на средние и близкие расстояния. Также существует разница в калибре: на эсминце стоят четыре орудия среднего калибра, а орудийная платформа имеет два – крупного калибра. А также – броня, платформа рассчитана вести огневые дуэли с тяжёлыми крейсерами и даже выдержать десяток попаданий с орудий линкора, а эсминец, максимум, в скоротечном бою может обменяться залпами с крейсером и то, с большой вероятностью, не в свою пользу.

– Торпедой достать сможем? – ведь главное оружие эсминца, это его торпеды, их боятся даже линкоры, но вот только подойти на дистанцию залпа не все эсминцы успевали.

– С вероятностью в 63 %, да. – ну, хоть больше половины, и то хорошо, подумал Джим, отдавая приказ искину корабля.

– Амели, готовь торпедный аппарат номер один к пуску. – с напряжением в голосе сказал Джим.

– Выполняю, капитан. – ответила Амели.

Заняв кресло капитана, Джим почувствовал, как через минуту загудели механизмы под центром управления. Сейчас происходит процесс извлечения торпеды из места хранения, после чего она будет заряжена в торпедный аппарат и настроена искином первого поколения, который непосредственно управляет торпедой. На всё системы эсминец тратит пятнадцать минут. После чего останется только подойти на оптимальное расстояние пуска, тогда шанс, что торпеда не будет уничтожена и достигнет своей цели, сильно возрастает.

– Торпедный аппарат номер один к пуску готов. – ответил почему-то резервный искин.

– Амели, а почему не ты управляешь? – удивился Джим, ведь он прекрасно знал, что её вычислительных мощностей хватит, чтобы управлять тяжёлым крейсером, не говоря уже об эсминце.

– Вычислительных мощностей резервного искина с ремонтного фрегата абсолютно достаточно, чтобы управлять вооружением корабля. Согласно проведённому анализу, я смогу задействовать освободившиеся 7 % на моделирование ситуаций. – Джима не совсем удовлетворил ответ Амели, но сейчас не было времени на выяснение истинных причин. Очередной вопрос уходит в копилку, к которому необходимо потом вернуться.

– Ручное управление. – сказал Джим, кладя руки на подлокотники и упираясь затылком на подголовник. Вновь легкая боль в запястьях и затылке, а, в следующее мгновение, он стал, как будто, частью корабля: все доклады от систем шли сразу на его биоимплант. Моментальный ответ Джима и система, во главе с Амели и орудийным искином, выполняет приказ.

– Мощность реактора 10 %. – голос Амели стал еще более четким, как только Джим перешёл на ручное управление. – Перевожу генератор щита в пассивный режим.

Прямо над центром управления очень тихо начал пищать генератор накачки щита. Полученные знания по боевому пилотированию всплывали моментально, следовало Джиму только подумать в нужном направлении. Он знал, что для нормальной работы щита необходимо, чтобы мощность реактора была, как минимум, 70 %, не говоря про то, что остальные системы корабля также отбирают себе энергию для работы.

– Мощность реактора 20 %. – Джим молча следил за показателями эсминца, корабль как будто оживал после долгой спячки. Побежали данные о предстартовом старте маршевых двигателей, откликнулись маневровые двигатели, пошёл первичный тест гипер-двигателя.

– Мощность реактора 30 %. – Джим был доволен, он чувствовал корабль, знал его возможности, все манёвры, на которые способен ударный эсминец Империи Иштар. Он вновь стал смертельно опасным.

– Мощность реактора 40 %. – голос Амели был ровным. Сейчас Джим отдавал приказы ей непосредственно и, она не могла его ослушаться или выполнить по другому.

Десятиметровое, ярко-синее пламя вырвалось из сопел маршевых двигателей. Резкое ускорение эсминца не осталось не замеченным. Орудийная платформа начала разворачивать в его сторону свой главный калибр, два тёмных орудия сделали свой первый выстрел за долгие семьсот лет. Две разогнанные стальные болванки, с кварковым зарядом внутри, устремились к эсминцу на огромной скорости. Они настигли свою жертву во время манёвра ухода с траектории огня. Первая прошла мимо, а вторая оставила на броне неглубокую борозду и ушла в сторону большого скопления обломков кораблей.

Второй выстрел орудийной платформы прозвучал в тихом космосе всего через десять минут. Вновь от обеих смертоносных болванок увернулся тёмно-серый корабль и, раскрыв створки торпедного аппарата, как хищник, показав свои зубы, развернулся к орудийной платформе.

Выплюнув торпеду, эсминец резко заложил манёвр и устремился в открытый космос, оставляя за своими двигателями три одиноких планеты, освещаемые небольшим красным карликом. Всего на мгновение, в системе Росс, вспыхнула сверхновая звезда, а через несколько секунд, вновь, только три планеты провожали в неизвестность, удаляющийся от них корабль.