Текст книги "По следам гениального грабителя"

Автор книги: Евгений Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Возможно, и пообедаем… Если вы будете более настойчивы.

Девушка вышла, обернувшись на прощание.

Это были распечатки последних разговоров Шабанова. Чаще всего он созванивался с неким Константином Ряшенцевым, вторым в списке значился Назар Сумароков. А вот это уже интересно: третьим абонентом был Александр Николаев, начальник цеха по огранке алмазов.

На отдельном листочке напечатан адрес, по которому проживал Степан Шабанов: Гвардейская, восемнадцать.

Что ж, пора наведаться к нему в гости. Взяв мобильный телефон, Афанасий выбрал из списка контактов нужный номер и нажал кнопку:

– Подполковник, ты сейчас занят? Ничего, что я на «ты»?

– Все в порядке, – бодро ответил Северцев. – А что такое?

– Кажется, отыскался первый фигурант.

– Неужели? Кто таков?

– Шабанов Степан Васильевич. Проживает по улице Гвардейская, восемнадцать. Подъедешь?

– Да, скоро буду.

– Подъезжай по адресу, вот там и поговорим. А я сейчас оформлю разрешение на обыск.

Через час и пятьдесят минут Афанасий Жилинский был у квартиры Шабанова. Капитан МЧС, помогавший вскрывать ему первую дверь, лишь лукаво улыбнулся:

– Думаю, что эту дверь будет вскрывать не легче, но я попробую что-нибудь придумать. Может, у вас еще есть где-нибудь парочка дверей на примете, так вы только скажите, я их сразу скопом и открою, – он приставил сверло к замочной скважине. – А то чего же это мы по одной-то размениваемся. Хе-хе!

Замок продержался двадцать три минуты: просверленный в четырех местах, он лишился опоры и, упав, бренчал где-то в толщине двери, как кусок железа в алюминиевом ведре. На двадцать четвертой минуте капитан потянул за ручку и, распахнув дверь, торжественно произнес:

– Прошу вас!

Первым понятым был сосед с верхнего этажа, смущенно заметивший, что вернулся с ночной смены. Однако у Жилинского были весьма серьезные причины сомневаться в сказанном – от того тянуло таким запахом сивухи, как если бы он всю ночь жрал самогон. При этом он заинтересованно посматривал на Афанасия, словно рассчитывал быть премированным стаканом очищенной водки.

Вторым понятым оказалась маленькая хрупкая женщина лет сорока, как выяснилось – соседка с первого этажа. Она работала учительницей старших классов, и Жилинский невольно чувствовал под ее взглядом неловкость, какая с ним случалась, когда он не выполнял домашнего задания.

Жилинский с подполковником Северцевым прошли в просторную квартиру. В светлом зале стоял антиквариат – хозяин был не чужд роскоши – а два угла у самого окна украшали амфоры. Интересно, они настоящие или какой-то новодел?.. Не самое подходящее время заниматься исследованиями, и Жилинский прошел в следующую приоткрытую дверь. Это оказался кабинет: у самого окна стоял длинный стол из мореного дуба, на котором стоял компьютер, в аккуратные стопки сложено несколько папок, а по левую сторону от широкого кресла расположилась старинная медная настольная лампа, рядом с ретротелефоном. Здесь же лежала схема какого-то здания. Афанасию Жилинскому потребовалась ровно минута, чтобы осознать: перед ним был план банка «Заречье».

– Есть кое-что интересное, – произнес Жилинский, разглядывая план.

Подошедший подполковник тяжело засопел за спиной.

– Вот это да! – протянул он.

Схема была детальная, всмотревшись повнимательнее, Жилинский увидел стрелки, указывающие на дверь хранилища, на балкон второго этажа, через который прошли злоумышленники; вдоль коридора маркером были нанесены небольшие кружочки, возле которых были написаны буквы. «Что бы это могло значить? – наморщил лоб Жилинский. – Датчики!» От осенившей догадки заломило в висках. Под одним кружком, расположенным на потолке хранилища, стояла буква «Э», что должно было означать «электрический импульс»; на двери, перекрывавшей вход в хранилище, – «МП», что, по всей видимости, означало «магнитное поле».

Полковник Жилинский перевел взгляд на фотографии, висевшие на стене, и даже не удивился, когда узнал холл второго этажа, двери лифта, короткий коридор и само хранилище, где располагались ячейки. На стену было наклеено не менее сотни фотографий, они прослеживали весь путь от самого балкона до помещения хранилища.

Шабанов подошел к ограблению с академической педантичностью: фотографировал каждый свой шаг, аккуратно фиксировал датчики, не пропустив ни одного. Причем ему удалось выявить даже те из них, что находились вне поля зрения или были искусно замаскированы. Впоследствии каждый из датчиков ему удалось каким-то невероятным образом нейтрализовать. А видеокамеры, что должны были фиксировать его появление, каким-то неведомым образом перестали замечать преступников и выдавали одну и ту же картинку. Вне всякого сомнения, в окружении Шабанова был очень сильный электронщик, сумевший нейтрализовать все видеокамеры.

Оставалось непонятно, каким образом ему удалось пронести в охраняемое помещение фотоаппарат и произвести съемку. Может быть, это была какая-то шпионская миниатюрная аппаратура, вмонтированная в пуговицу пиджака? Техника шагнула далеко, так что не стоит особенно удивляться.

Афанасий подошел поближе.

На фотографиях, так же как и на схеме, были отмечены датчики, некоторые из них были увеличены передовой фототехникой, на некоторых стояли восклицательные знаки, обведенные в кружок. «Интересно, о чем таком он думал, когда выделял их среди прочих?»

«А что здесь?» Жилинский выдвинул ящик стола.

Ничего, что могло бы заинтересовать: пачка бумаги, несколько заточенных карандашей и две ручки. В следующем ящике аналогичная картина: пачка скрепок, несколько файлов и обыкновенные кусачки. Отдельно в небольшой коробочке лежали красный и оранжевый маркеры (именно такими цветами были помечены датчики на схемах). Записи, что могли бы пролить свет на детали ограбления, отсутствовали. Жаль! Этот Шабанов весьма предусмотрительный малый, и, если бы не оплошность со схемой и фотографиями, к нему невозможно было бы подкопаться.

Жилинский поднял трубку телефона и нажал на кнопку последнего вызова. В трубке тотчас раздались длинные гудки. Неожиданно они прервались, и негромкий женский голос с характерной хрипотцой, столь свойственной пожилым людям, сказал:

– Да, слушаю… Вы почему молчите?.. Степан, это ты?

Улыбнувшись, Жилинский положил трубку. Свое место отыскал еще один пазл. Остается небольшой штрих. Быстро набрав номер диспетчерской, он сказал:

– Жилинский говорит… Вот что, пробей мне номер телефона, по которому я только что звонил из этого мобильника. Да, срочно!

Афанасий Жилинский положил трубку. Вновь посмотрел на фотокарточки. Теперь он уже не сомневался в том, что они были отсняты с одного ракурса, примерно на высоте груди, а оптика была с большой разрешающей способностью, широкофокусная. Это вполне могла быть ручка, прилаженная в нагрудный карман. Под фотографиями была нарисована цифра «25», обведенная в кружок. Жилинский лишь усмехнулся: ограбление произошло днем позже.

Повернувшись к подполковнику, толкавшемуся рядом, спросил:

– В банке «Заречье» намечалось какое-нибудь мероприятие на двадцать пятое число?

– Намечалось, – с готовностью отозвался подполковник. – Я уже переговорил с банковскими… Двадцать пятого утром должны были привезти большую партию алмазов.

– Ах, вот оно что, – протянул Жилинский. – Значит, преступники знали о прибытии груза заблаговременно и совершили ограбление сразу же на следующий день.

– Получается, что так.

Прозвеневший звонок прервал разговор.

– Слушаю, – нажал кнопку громкой связи Жилинский. – Ну как, выяснили?

– Выяснили, товарищ полковник. Звонок был сделан из поселка Марихино, улица Ягодная, четырнадцать. Хозяйка дома – Клавдия Ивановна Шабанова.

– Спасибо, – бодро отозвался Афанасий Жилинский и положил трубку. – Вот что, подполковник, через час выдвигаемся в поселок Марихино. Именно там находится наш первый фигурант. И позвони собровцам, без них нам не справиться.

– Сделаю, – улыбнулся подполковник.

* * *

Вернувшись в отдел, Жилинский воткнул флешку с записями камер наблюдения в процессор. На экране появилось лицо молодого мужчины, лет тридцати пяти – тридцати семи. В нем менеджер по клиентам узнала Степана Шабанова, держащего в банке ячейку. Ничего такого, что могло бы указать в нем на потенциального грабителя: улыбчивый, добродушный. Расписавшись в бумагах, Шабанов в сопровождении служащего направился в хранилище. Остановив кадр, Жилинский внимательно всмотрелся в костюм Шабанова. В накладном кармашке торчал колпачок маркера. Вполне удачное местечко, куда можно поместить миниатюрную камеру, да и угол снимков вполне подходящий.

Одному такое дело не провернуть, у Шабанова должен быть сообщник из служащих банка или, во всяком случае, тот, кто в курсе охранной системы. Может быть, этот человек – начальник цеха Александр Николаев? В силу своей должности он едва ли не ежедневно бывает в хранилище и вполне может быть осведомлен о тонкостях банковской охраны. К нему следует присмотреться пристальнее, а лучше приставить какого-нибудь топтуна, чтобы он выявил все контакты…

Прозвучавший звонок телефона прервал его размышления:

– Афанасий Николаевич, доставили водителя «Опеля»? Привести?

– Давай, жду.

Через несколько минут крупный краснощекий сержант привел в кабинет тощего задержанного. Жилинский в упор и очень внимательно принялся его рассматривать. Нескладный худой юноша лет восемнадцати, с вытянутой костлявой головой, состоявшей из одних углов (о такую геометрию можно было и ободраться), он, набычившись, смотрел в сторону. Над выпуклым лбом торчал вихор, а на крупном с небольшой горбинкой носу плотно разместились веснушки. Неожиданно он повернулся: широко расставленные глаза смотрели внимательно и прямо, выражая любопытство.

Интересно, какая такая мысль буравит его костлявую бесшабашную башку?

Афанасий намеренно не задавал вопросов, выдерживая долгую паузу. На затянувшееся молчание задержанные реагировали по-разному. Одни начинали ерзать, выражая нетерпение; другие заискивающе улыбались; на третьих вдруг нападало невероятное красноречие. А юноша вел себя нестандартно: он не отводил взгляда и продолжал пристально всматриваться в Жилинского, как если бы хотел его пересмотреть.

Занятный тип!

– Побудь пока за дверью, – сказал Жилинский сержанту. – Здесь я сам справлюсь. – Разложив чистые листы бумаги, он взял ручку и посмотрел на задержанного. – Фамилия, имя, отчество?

– Кубасов Станислав Васильевич.

Уверенность, с которой отвечал юноша, Жилинскому не понравилась. Придется дать ему понять, что он не на приеме у лечащего врача.

– Сколько вы взяли денег? – сурово спросил Афанасий.

– Нисколько, – удивленно ответил задержанный, пожав плечами. – В салоне вообще ничего не было.

– Решил под дурочка сыграть? Я у тебя спрашиваю: сколько денег ты взял со своими подельниками в банке «Заречье»?

Жилинский повертел ручку в ладонях. Кубасов внимательно следил за пальцами следователя, а потом поднял упрямый взгляд.

– Мы не грабили банк, – ответил он уверенно и столь же спокойно. Для столь субтильного отрока он держался вполне достойно.

– Именно на этой машине преступники вывезли из банка награбленное.

– К ограблению мы не причастны, – протестующе закачал головой Кубасов.

– Тогда расскажешь, каким это образом ты и твой подельник оказались в салоне?

– Совершенно случайно… Вышел из кафе, а рядом с крыльцом машина стоит с работающим двигателем, а в ней никого! И дверца приоткрыта, – едва ли не торжествующе выкрикнул парень. – Вот я и не удержался, сел. Хотел до дома доехать. Кто же знал, что ее разыскивают?

– А твой приятель?

– Я его даже толком не знаю, – признался Кубасов. – Я уже отъехал от кафе с километр и тут вдруг вижу: парень на дороге голосует. Вот я и решил его подвезти, думал, подзаработать… Подъехал к нему, спрашиваю: «Куда нужно?» А он говорит: «На базу в Озерное отвезешь?» Я и согласился. Цену он назвал неплохую. Мы даже пяти километров не проехали, как нас полиция задержала.

Парень смотрел открыто, взгляда не прятал. И вообще он производил вполне благоприятное впечатление. Не ведая о том, что отрок совершил преступление, его можно было бы отнести к категории честнейших граждан. Такие ясные немигающие глаза легко обманут самого опытного физиономиста.

– Ну и что, заработал?

– Не получилось, – едва ли не в отчаянии произнес юноша, – меня сразу же задержали.

– Зато заработал на свою задницу реальный срок. А пассажир что говорил, когда за вами полиция погналась?

– Кричать стал, чтобы я остановился.

– Я ты чего?

– Я на него шикнул, так он сразу угомонился.

Задержанный говорил правду. Часом раньше был допрошен его пассажир – белобрысый перепуганный парень двадцати двух лет. Как выяснилось, в салоне угнанного автомобиля он вправду оказался совершенно случайно: являясь студентом ветеринарного института, он в тот час торопился на звероферму в Озерный, где у них размещалась база учебной практики. Так что после обстоятельной двухчасовой беседы парень был выпровожен за порог с пожеланием в следующий раз быть более осмотрительным. Сержанты потом рассказывали, что белобрысый паренек так радовался солнцу, бившему в глаза, как будто полжизни просидел в сырой яме.

– Хорошо, предположим, я тебе верю, что ты не грабил, это серьезная статья… Но ты мне должен в таком случае помочь.

– Всегда пожалуйста!

– Ты никого не видел около машины? Ведь кто-то же ее все-таки оставил.

Конопатый нервно дернул костлявым плечом:

– То-то и оно, что никого рядом не было. Разве стал бы я подходить, если бы кто-то стоял?

– Может быть, ты видел людей, стоящих неподалеку?

Призадумавшись, парень ответил:

– Сложно как-то сразу так сообразить. Но стояли на дороге трое. Двое мужчин и одна женщина. Потом подъехала какая-то машина, они загрузились и уехали.

– Попробуй описать их.

– Я ведь особенно не приглядывался. Могу только сказать, что парням было лет двадцать пять – двадцать семь. Один был худой, а другой поплотнее, но роста одинакового.

– А девушка?

– Помню, что она была красивая. Молодая. Если бы встретил, так обязательно узнал бы.

– Что за машина их забрала?

– Какая-то простенькая иномарка синего цвета.

– А водителя запомнил?

– Да где же мне его запоминать? Я же не знал, что вы меня будете допрашивать, а то бы пригляделся.

– Все-таки напрягись.

– Помню, взгляд у него был жестковатый. Но он был их постарше, может, лет тридцать пять.

– Вспомни цвет волос, какое у него было лицо. Может, имелись какие-то особые приметы?

– Трудно так сразу сказать… Ведь он же не девица, чтобы на него пялиться!

– Тоже верно… Но все-таки постарайся припомнить, это в твоих интересах. Если мы их не найдем, – полковник Жилинский развел руками, – имеются все основания признать тебя организатором ограбления. Твой дружок, кстати, сейчас находится в соседней камере и дает против тебя признательные показания.

– Не может быть! – вскочив, выкрикнул вихрастый. – Я ведь его даже не знаю!

– Сидеть! – прорычал Жилинский.

Из-за двери показался сержант:

– Его успокоить, товарищ полковник?

– Ничего, он парень благоразумный, сам понимает, что это не то место, где можно повышать голос.

На потрошителя банков паренек не походил. Не тот калибр! Единственное, что ему можно доверить (да и то с большой натяжкой), так это охранять какую-нибудь подержанную иномарку на частной автостоянке. Чтобы вскрыть такой солидный банк, как «Заречье», одной лишь наглости крайне недостаточно, здесь требуются интеллект и немалые знания в электронике, которыми парень не обладает.

Шоковая терапия не помешает, обычно после подобных слов у задержанных наступает просветление и они начинают вспоминать то, что видели даже мельком. Память штука весьма избирательная и в стрессовых ситуациях способна повести себя самым неожиданным образом и зачастую преподносит четкую картину того, что, казалось бы, должно ютиться на самой ее периферии. Так что пускай пока посидит в «обезьяннике» с малосимпатичными и дурнопахнущими типами, а там, глядишь, и прозрение снизойдет.

Вытащив фотографию Шабанова, он положил ее перед задержанным:

– Узнаешь этого человека?

Парень взял фотографию и удивленно посмотрел на следователя:

– Так это он и есть, тот, что сидел за рулем.

– Дежурный! – громко выкрикнул Жилинский. И, когда тот появился, загородив широкими плечами проем, произнес: – Уведи его.

– Слушаюсь. – Шагнув к Кубасову, пробасил: – На выход! Руки за спину.

Задержанный поднялся и с обреченным видом, склонив голову, как если бы физически ощутил тяжесть многолетнего срока, поплелся к выходу.

Глава 7
Он просчитывает каждый шаг

К поселку подъехали под самое утро.

Тетка Клавдия с нетерпением ожидала племянника и весь вечер простояла у печи, стряпая его любимые расстегаи с рыбой. Однако ожидание затянулось далеко за полночь, и, когда на темной улице блеснул свет фар подъезжающей машины, она заторопилась во двор, чтобы отпереть калитку.

Машина подкатила к самому окну, едва ли не подперев накренившийся плетень. Из машины, хлопая дверцами, вышли трое молодых мужчин и девушка. Степана, тяжело ступавшего, тетка Клавдия узнала сразу.

– Что же ты так поздно? – укорила тетка племянника. – Я тебя ждала еще до двенадцати.

– Скорее рано, вон утро на дворе! – И, натолкнувшись на строгий взгляд тети, добавил: – Не мог, тетя, дела задержали.

– Ой, как ты все-таки на сестру похож, – обняла она подошедшего племянника.

– Это гены. Ничего тут не поделаешь, – рассмеялся Степан. – А ты не меняешься. Когда же мы с тобой в последний раз виделись?

– В прошлом году было.

– Вот видишь, в прошлом году. За это время ты бы мог ко мне не один раз приехать. А с тобой кто?

– Это мои друзья. Познакомься… вот этого парня зовут Константином, а этого Назаром.

Парни в ответ негромко поздоровались.

– А это что за красавица?

Приобняв за плечи Варвару, Степан сказал:

– А это Варя, моя девушка.

– Красивая, – признала тетка. – Она модель, что ли, какая?

– Можно сказать и так. Хотя для меня это не важно.

– Ладно, чего это я вас у крыльца держу? – засуетилась Клавдия Ивановна и распахнула калитку, приглашая в дом.

– Мешки оставим в багажнике, – сказал Степан. – Им оттуда никуда не деться.

– Мы не возражаем, – согласился Константин, посмотрев на Назара, отчего-то посмурневшего.

Прошли через ухоженный дворик, засаженный многочисленными цветами. Мимо яблоневых деревьев, выстроившихся в строй. Ступили на свежеструганое до самой белизны крыльцо.

– Проходите, дорогие гости.

Дом встретил прохладой и запахом меда, какой может быть только на пасеке.

Где-то в дальнем конце комнаты зазвенела посуда.

– Ой, пироги-то уже остыли! Ну ничего, я сейчас их подогрею, в самый раз будет. А у меня еще и борщ есть. Вы даже не представляете, какой он вкусный получился!

– Ты всегда готовила вкусные борщи.

– Не забыл, племянничек, – тетка посмотрела на Степана, уже расположившегося за столом.

– Такое трудно забыть, – охотно откликнулся Степан. – Такого борща я нигде больше не ел.

Умывшись и наскоро переодевшись, дружно расположились за столом. Наваристый борщ с огромными кусками мяса тетка разлила в глубокие тарелки, и Степан, отведав первую ложку, вдруг понял, насколько он проголодался. Сейчас, находясь в теплой комнате, к нему вернулся утраченный покой. Все страхи казались далекими, почти нереальными. Константин с Назаром не отставали, усиленно стучали металлическими ложками о керамическое дно тарелки, даже Варвара, всегда умеренная в еде, вдруг удивила отменным аппетитом.

Находясь в доме тетки, Степан Шабанов чувствовал некоторое волнение. Ему нередко приходилось бывать в этом доме в детстве, и надо признать, что в этих стенах он был беззаботен и с годами понял, что бесконечно счастлив. Тогда все были еще живы и его очень любили. Оставалось только сожалеть о времени, канувшем безвозвратно.

Дом у тетки был большой, в два этажа, на каждом из которых было по четыре комнаты. Однако одиночества она в нем не чувствовала, и когда ходила по широким коридорам, высоко подняв красивую поседевшую голову, то очень напоминала королеву пустынного рыцарского замка, осматривающую свои немалые владения.

Так что места хватило для всех – расположившись в комнатах первого этажа, окна которых выходили в роскошный яблоневый сад, они чувствовали себя весьма комфортно.

Посмотрев лукаво на племянника, Клавдия заметила:

– Я вам постелила в одной комнате. Надеюсь, ты не возражаешь?

Степан Шабанов спрятал улыбку:

– С моей стороны это было бы неделикатно.

– Вот и я так подумала, – серьезно отозвалась Клавдия Ивановна. – Может, хоть эта девушка тебя окрутит, а то превращаешься в самого настоящего бобыля.

– Уверяю тебя, у нее весьма неплохие шансы, чтобы окрутить меня, – в тон Клавдии заметил Шабанов. – А самое главное, я совершенно не стану против этого возражать.

– Оно и правильно. Хоть на свадьбе погуляем. Пора уже! – произнесла Клавдия. Заметив Варвару, тихонько остановившуюся в дверях, добавила: – Я уж пойду, не стану вам мешать.

– Чем же мы будем заниматься? – спросила лукаво Варвара, когда Клавдия неслышно закрыла за собой дверь.

Тетка умела быть деликатной, и Шабанов был благодарен ей за это. Хотелось побыть наедине с любимой девушкой, позабыть обо всем плохом, что окружало его в последние недели. И он был уверен, что Варвара сумеет помочь ему в этом. Шабанов приобнял Варвару, нежно прильнувшую к его груди. Женское тепло тотчас передалось ему, взволновав.

Варвара была обладательницей больших круглых глаз, уголки которых слегка приподнимались к вискам; радужки были ярко-зеленого цвета. Они выглядели почти нереальными, как у куклы, стоящей в витрине. Человек с такими глазами излучает только добро.

– Попробуй догадаться – уверен, у тебя это получится.

– Кажется, я догадалась, – улыбнулась Варвара. – Когда мы сюда ехали, то проезжали мимо речки. Там очень чистая вода. Ты предлагаешь мне искупаться?

Степан Шабанов поморщился:

– Я думал, ты более проницательная. Мне кажется, есть вещи приятнее. Посмотри туда, тетя постелила нам такую мягкую постель, что просто грех ее не опробовать.

– Степан, а может, все-таки сходим искупаемся? Хочется как-то расслабиться. Ты даже не представляешь, как давно я не купалась в речке. Ну пойдем же! – Варвара потянула Степана за руку.

С сожалением посмотрев на широкую кровать, Шабанов в досаде покачал головой:

– Ты кого угодно можешь уговорить.

– Как же я тебя люблю, – захлопала в ладоши Варвара.

– Мне пришлось долго дожидаться такую девушку, как ты, я тебя никуда не отпущу. – Вытащив из кармана небольшую коробочку, протянул ее девушке: – Возьми, это тебе.

– Что это? – лукаво спросила Варвара.

– Подарок… Открой, узнаешь.

Открыв бархатную коробочку, она увидела золотое кольцо с крупным изумрудом.

– Какая прелесть! Мне никто не дарил таких дорогих вещей. Дай я тебя поцелую.

– Оно эксклюзивное, другого такого ты нигде не встретишь. Я позаботился об этом.

Девушка чмокнула его в щеку.

– И это все? – спросил Степан разочарованно.

– Обещаю тебе, что награда будет более существенной, когда мы вернемся.

Шабанов покачал головой:

– Вижу, тебя не уговорить. Что с тобой поделаешь? Пошли! Только мне нужно сделать пару звонков.

– Мы пойдем пешком?

– Лучше на машине, я знаю хороший спуск к реке.

– Мы поедем вдвоем?

Степан внимательно посмотрел на Варвару – на что же она его подбивает?

– Не уверен, что это хорошая идея. В машине деньги. Если мы не позовем Назара с Константином, то они нас просто не поймут. Ты же не против?

Варвара вздохнула:

– А что мне остается делать? Жаль, конечно, что нам не удается побыть вдвоем, но придется с этим смириться.

Вытащив телефон, Шабанов быстро набрал номер:

– Это я звоню, товар при мне, когда встречаемся?

– Больше не звони, – отозвался строгий голос. – Не хочу влипнуть. Сейчас этим делом занимается ФСБ. Все!

– Но послушай… – договорить Шабанов не успел, разговор оборвался, зазвучали короткие гудки.

Степан нахмурился: дело усложнялось. В запасе оставалась еще пара мест. Выбрав из списка контактов нужный телефон, он нажал на кнопку.

– Слушаю, – прозвучал размеренный голос.

– У меня есть то, о чем мы с тобой говорили накануне, – произнес Шабанов.

– Ситуация изменилась, – вяло отреагировал абонент, – слишком большую волну ты поднял. Как бы она меня самого не накрыла.

– Значит, отказываешься?

– Да. Больше не звони сюда.

– Что-нибудь не так? – обеспокоенно спросила Варвара, заметив, как нахмурился Степан.

– Не переживай, все идет как нужно, – Шабанов попытался успокоить девушку мягкой улыбкой.

Оставался последний адрес. Это был крайний вариант, он был чреват осложнениями, но другого, более подходящего, не находилось. Помедлив, он все-таки набрал номер телефона:

– У меня есть беленькие.

– Те самые, о которых столько сейчас говорят?

– Они самые, – ответил Шабанов, опасаясь очередного отказа. Пальцы невольно вцепились в трубку.

– Подходит, – прозвучал немедленный ответ. – Я буду в пансионате «Лесное». Знаешь, где это?

– Знаю.

– Когда тебя ждать?

– Сегодня вечером.

– Заодно и отдохнешь.

– Мне нужно два номера.

– Договорились. Это двадцать третий и двадцать пятый. Они лучшие!

– До скорого… Все! – хлопнул Степан крышкой телефона. – А теперь идем купаться!

Константин с Назаром расположились в соседней комнате.

Назар с книгой в руках возлежал на перине, заботливо постеленной теткой, и чувствовал себя комфортно (его можно было понять). Константин, уткнувшись в компьютер и позабыв об окружающем мире, стучал по клавишам.

– Что там? – спросил Шабанов.

– Вошел в банковскую охранную систему. Вижу, что их компьютерщики пытаются заново выстроить охрану. Но я там заложил кое-какие головоломки, так что у них получается пока плохо. Придется им еще поломать голову.

– Зачем тебе это?

– Они нас в дураках решили оставить, так пусть помучаются. Им придется поменять всю систему, включая компьютеры, а это миллионы! Это моя маленькая месть.

– Мы тут с Варей решили пойти на речку искупаться. Когда еще выпадет такая возможность! Присоединяетесь к нам?

Константин поднял голову, перевел взгляд на Назара, переворачивающего страницы книги, и ответил:

– Сейчас я не могу. Нужно проследить за ними, узнать, что они будут делать дальше. Но вот Назар, думаю, сходит.

Сказано было с теми интонациями, возражать которым было крайне затруднительно.

Вздохнув, Назар отложил книгу:

– Не мешает освежиться, а потом, вся эта пыль…

– Мы будем ждать тебя на улице. Только давай не задерживайся, – произнес Степан.

– Договорились, – с готовностью ответил Назар, отставляя в сторону книгу.

Приобняв Варвару, Шабанов затопал по коридору. Уже на выходе столкнулся с теткой, несшей ведро яблок.

– Куда это вы? – удивленно спросила Клавдия Ивановна.

– Решили искупаться, – весело отозвался Степан.

– У меня ведь ванна есть, могли бы и в доме ополоснуться. Я вам сейчас наберу.

Посмотрев на Варвару, продолжавшую жаться к его плечу, Степан продолжил:

– Хотим на природу. Все-таки лес, простор, река…

– Что с вами сделаешь, – вздохнула женщина. – Ступайте уж! А я ведь вам хотела салатика свежего порезать.

– Ничего, тетя Клавдия, как-нибудь без салатиков попробуем обойтись. И так уже накормила до самого горла.

– Может, вы хоть яблочек на дорогу прихватите? – посмотрела женщина на Варвару.

– Соглашайся, – вздохнул Степан. – Клавдия ни за что от тебя не отстанет, пока своего не добьется.

– Разве только по одному, – улыбнулась Варя.

Взяв со стола пакет, Клавдия Ивановна щедро отсыпала в него яблок.

– Возьмите, – протянула она Варваре.

– Ой, куда так много? – запротестовала девушка. – Мы ведь столько не съедим!

– Берите, берите! – настаивала тетка. – Похрустите, покушайте, с яблочками оно как-то веселее в дороге.

Варвара с надеждой посмотрела на Степана, надеясь на его поддержку, но тот лишь развел руками, улыбнувшись. Вздохнув, Варвара взяла полный пакет яблок.

Вышли на улицу, где в тени густого клена стоял неброский темно-синий «Фиат». Не удержавшись, Шабанов приоткрыл крышку багажника, в глубине которого лежали три сумки: зеленая – в ней находились доллары (триста пятьдесят тысяч) и евро (четыреста семьдесят тысяч); в синей – золотые изделия (среди них немало антикварных вещей); в третьей – коричневой и невзрачной на вид, среди вороха вещей, в холщовых крепких мешочках помещались алмазы на сумму не менее чем двадцать миллионов долларов. Конечно, это совсем не то, на что они рассчитывали, но денег вполне достаточно, чтобы каждый из них мог почувствовать себя состоятельным человеком.

С небольшим пакетом в руках, из которого торчал уголок красного махрового полотенца, по ступеням быстро сбежал Назар.

– Всё на месте? – спросил он.

– А куда оно денется? – ответил Шабанов и громко хлопнул крышкой багажника.

– А где ты эту машину присмотрел?

– Купил по дешевке. Неброская, то что нужно. Обычно такие машины не тормозят. Кто в них может ехать? Какие-нибудь работяги вроде нас, – улыбнулся Шабанов. – Вовремя мы с «Опеля» пересели. Думаю, что его ищут по всей России.

– С чего ты решил?

– Помнишь, у кафе останавливались? Ты там еще беляшей купил.

– Ну?

– Там видеокамеры у входа висели, уверен, полиция туда заявится.

– А мое лицо они не рассмотрят?

– Это вряд ли, – успокоил Шабанов. – Слишком темно было. Ну, чего мы стоим? Поехали! – И он устроился на водительском кресле. Рядом, плотно сжав колени, разместилась Варвара. Несильно хлопнув дверцей, на заднее сиденье сел Назар.

Машина покатила, заставив беспокойно зашипеть гусей, чинно шествовавших по улице.

– Когда мы отсюда съезжаем? – спросил Назар.

– Нужно созвониться кое с кем… Может быть, даже завтра поедем, – ответил Шабанов, выруливая на дорогу. – Так что будем при деньгах.

– Это здорово, – повеселел Назар. – Речка-то хорошая?

– Совершенно прозрачная. По нынешним временам это большая редкость. Там даже раки водятся. В плохой воде они просто дохнут.

Уже на выезде из поселка им навстречу попался «Фольксваген»-минивэн с затемненными стеклами. Стараясь не ободрать о встречную машину кузов, Шабанов прижался к самому краю дороги, пропуская, и, когда микроавтобус остался позади, нажал на педаль газа. Внутри неприятно царапнуло – не понравился взгляд водителя, взиравшего слишком заинтересованно. Заехав в густой лес, он тотчас позабыл про минивэн, про водителя и даже про алмазы, лежащие в багажнике автомобиля. Впереди была прозрачная речка и долгожданный покой.

* * *

Минивэн, деловито переваливаясь на колдобинах, въехал в поселок. Навстречу, прижавшись к обочине, проехал темно-синий «Фиат», и подполковник Северцев едва не чертыхнулся, когда водитель, объезжая колдобину, вильнул влево. Не хватало еще влипнуть в какое-нибудь ДТП, вот тогда хлопот не оберешься!

На память невольно пришел случай, произошедший с ним месяца три назад, когда он перевозил арестованного из следственного изолятора в отдел. Водитель так торопился, что зацепил боковину «пятисотого» «Мерседеса», припаркованного на обочине. Вместо предполагаемых следственных действий и на радость арестованному, пришлось дожидаться инспекторов дорожной службы, а потом писать объяснения. Водитель «Мерседеса» оказался мужичком тертым, требовал немедленной компенсации за причиненный ущерб, а когда понял, что нарвался на следственную бригаду и компенсацию за поцарапанную машину не получить, начал стращать прокуратурой. Так что ближайшую ночь они всем отделом занимались тем, что готовили материалы, чтобы выпутаться с меньшими потерями из этого щекотливого дела.