Текст книги "Питер да Москва – кровная вражда"

Автор книги: Евгений Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Раз в неделю. Иногда он пропадает целыми неделями, но деньги в конце месяца платит исправно.

– Вы где-нибудь еще работали?

Парень отрицательно покачал головой.

– Абсолютно нигде. Это было главным условием нашего контракта – никаких дел на стороне! Кеша объяснял это тем, что в любой момент нас могут отправить на дело подальше от Питера.

– За рубеж были командировки?

Опять в комнате установилась зловещая тишина.

– Отвечай погромче, – глухо произнес Филат, – что-то я не расслышал.

– Бывало, – прошелестели губы Семена.

– Какого плана задания? – с трудом выжимал Филат из парня информацию, как засохшую зубную пасту из тюбика.

– Наша работа за рубежом мало отличалась от той, что мы делали в Питере.

Магнитофонная лента бесстрастно фиксировала каждое произнесенное слово. Филат протянул руку и нажал на кнопку – магнитофон мгновенно отключился.

– Интересные вещи ты нам порассказал. Так, значит, на флот претендует «Росснабвооружение»?

– Кто его знает, – покачал головой Семен. – Не исключено, может, кто-то из «Росснабвооружения» разжился солидными деньгами и решил прикупить «Балторгфлот». Только ведь такие сделки без поддержки на самом верху не делаются.

– Молодец! Верно мыслишь! Что делать с ним, Красный? – Филат посмотрел на смотрящего.

Красный поморщился:

– Я бы его для порядка отправил вслед за Герой. Больно болтлив!

Филат усмехнулся, глядя на побледневшее лицо бывшего десантника:

– А как же Кеша?

– Ну, уж этого Кешу мы и без него вычислим. Доберемся! – хвастливо заявил хозяин Санкт-Петербурга.

– Не доберетесь – я вам нужен, – сглотнул слюну Семен. – Он мне как раз должен позвонить завтра. Без меня вы на него не выйдете!

– Хорошо, – решил Филат. – Красный, пусть с него снимут цепи, а то у парня руки закаменели! – Он подошел к магнитофону и, надавив пальцем на клавишу, извлек кассету с записью и сунул ее во внутренний карман куртки.

На поясе «боцмана» болталось с полдюжины разнообразных отмычек. Деловито брякнув тяжелой связкой, морячок отсоединил нужный ключ. Поколдовав немного над цепями и вполголоса матерясь, он дал Семену вожделенную свободу.

– Что собираетесь со мной делать? – спросил пленник, потирая затекшие запястья. Сейчас его голос немного окреп. Но даже неискушенный наблюдатель заметил бы, что он доверяет Филату не больше, чем овца волку-вегетарианцу.

– Ничего, – ухмыльнулся Филат. – Живи пока. – Он обернулся к Красному: – Надо бы раздобыть ему подходящий прикид. Да кровь с рожи смыть. Не возвращаться же ему в Питер в таком виде.

– Это ты в точку, Филат, – охотно согласился Красный. – Мы ему не только прикид найдем, но еще и морду пудрой посыплем – чтобы синяки не так заметны были.

– Что вы от меня хотите? – продолжал повеселевший Семен.

– Деловой вопрос, вот так бы сразу, Семен. – В голосе Филата невозможно было услышать даже намека на иронию. – Ты покажешь нам, где живет Кеша. А уж мы найдем, что ему сказать.

Филат выглядел равнодушным. Ему в самом деле было все равно, как поступить с пленником: одинаково легко он готов был швырнуть его в объятия «железной бабы» или под стволом скорострельных пистолетов отправить на задушевную встречу к таинственному Кеше.

– Выбор невелик. – Семен тронул разбитую скулу. – А если ваша встреча с ним состоится, где гарантия того, что я останусь в живых?

– Гарантий на свете не бывает. Только надежда! На нее и уповай.

Глава 16
Повернешь – схлопочешь пулю

Семен не артачился. Он спокойно согласился со всеми инструкциями Филата.

Уже в машине Филат напомнил ему:

– Твоя задача – выманить его из дома под любым предлогом, а то, что произойдет дальше, тебя не касается.

– Что мне потом делать?

– Отвали от него метра на три. Но предупреждаю: не вздумай бежать или выкинуть еще какую-нибудь глупость – получишь пулю в затылок. Уразумел?

Вымученная улыбка, застывшая на лице Семена, ясно давала понять, что он еще не позабыл о своем приключении на ржавой барже.

– Уразумел, – охотно согласился Семен и неверной рукой поправил просторную застиранную рубаху, доставшуюся ему из гардероба «боцмана».

Кеша жил на Малом проспекте Васильевского острова, в небольшом пятиэтажном доме, разукрашенном так же пестро, как голландский штандарт. Со стороны могло показаться, что, стоит задуть ветру с моря, – дом воспарит над шпилем Петропавловского собора.

– Вот здесь. – Семен показал на средний подъезд, возле которого на узкой лавочке сидел парень в футболке и глазел на прохожих.

Скользнув взглядом по черному автомобилю с московскими номерами, он мгновенно потерял всякий интерес к дорогой тачке и перевел взгляд на сверкающий шпиль Петропавловки.

– Ты все понял? – в который раз предупредил Филат. – Шаг в сторону – пуля в затылок. Ступай!

Семен болезненно поморщился, будто почувствовал, как в череп вошла свинцовая плюха. Он распахнул дверь и спрыгнул на асфальт. Следом, отставая всего лишь на шаг, двигался Данила. Руки в карманах, вид беспечный. Но Филат знал: в случае опасности Данила начнет палить из двух стволов, не вынимая рук из карманов.

Сам он достал сотовый телефон и, позвонив, негромко произнес:

– Красный, на стреме!

В ответ раздался возглас:

– Понял!

Через несколько секунд к подъезду подкатили две машины с затемненными стеклами – белая «девятка» и синий «Опель». В каждом находилось по четыре бойца – на всякий случай. При «всяком случае» парни были готовы открыть шквальный огонь из автоматов. Третья машина остановилась у противоположного торца дома, куда выходили окна Кешиной квартиры. Гвардия Красного расположилась в боевом порядке.

Квартира Кеши размещалась на третьем этаже – сразу напротив лестницы. Ничего особенного – металлическая дверь, обитая кожей. Скорее всего, за дверью располагалась обычная двухкомнатная квартира, куда Кеша мог без опаски пригласить девчонку для приятного времяпровождения.

– Позвони! – шепнул Данила, ощутив пальцами прохладную рукоять пистолета.

– Я же говорил, – нервно зашептал Семен. – Мы никогда к нему не заходили. Еще неизвестно, как он воспримет мое появление.

Филат свирепо ткнул стволом Семену в бок и процедил:

– Парень, ты, видно, чего-то недопонимаешь. Ты остался в живых только благодаря моей милости.

В глазах Семена блеснул страх. Не проронив более ни слова, он нажал кнопку звонка. Раздалась мелодичная трель. Прошла минута, другая. Тишина. Парень вопросительно посмотрел на Филата. В ответ тот ввинтил Семену ствол под ребра. Вновь раздался звонок, более настойчивый.

– Возможно, у него не одна квартира, – извиняющимся тоном произнес парень. – Если бы он был дома, то отозвался бы.

Филат осмотрел дверь. Странно, судя по внешнему виду, даже на сигнализации не стоит.

– Стой и не рыпайся! – приказал Филат.

В левом кармане у него лежали три небольшие отмычки, каждой из них можно было отомкнуть не менее полусотни замков. С их помощью можно, наверное, отпереть и этот. Возня с замком отнимет не более десяти минут. На площадке были еще две квартиры – «глазки» были направлены прямо в их лица. Придется рискнуть. Филат достал пластилин и залепил окуляры.

Филат любил баловаться с замками. Этот был из самых простых. Отверстие для ключа круглое, не шире двухсотдюймового гвоздя, маленькая насечка сбоку – в ней-то весь секрет.

Тут можно взять длинную отмычку с крохотным крючком на конце и с неглубокими надрезами в середине. Осторожно, стараясь прочувствовать малейшую впадинку в прорези, Филат просунул в нее отмычку. Слегка повертел. Ага, чуть-чуть зацепилось. Он нажал немного и почувствовал, как щелкнула личинка. Однако дверь не поддавалась – оставался запор. Еще одно усилие – опять не то. По привычке Филат похлопал себя по карманам, пытаясь отыскать трубку, и тут же мысленно выругался – не самое удачное время, чтобы раскуривать табачок. У этого замка была какая-то нестандартная хитрость, но вот в чем она заключалась, понять он пока не мог.

Ах, конечно, ну как он мог проморгать! Этот замок был двойного действия: у самой макушки находилось еще одно отверстие шириной в половину спички. Он достал булавку и сунул ее внутрь, после чего слегка повернул. Дверь дернулась вперед, издав негромкий мелодичный звук – еще один сюрприз для непрошеных визитеров. Внутри оказалась вторая, деревянная, дверь, снабженная парой английских замков. Ну уж с этими серийными запорами иметь дело одно удовольствие: раскрываются, едва к ним притронутся умелые руки. Оба замка Филат открыл ровно за полминуты.

– Ну, что встал, Семен? – процедил сквозь зубы Филат. – В комнату шагай! А ты тут покарауль, – бросил он через плечо Даниле.

Едва Семен распахнул дверь, как в носоглотку ударил смрад разлагающегося трупа. Вонь была настолько сильной, что Филат невольно закрыл рот рукавом и отступил на шаг.

– Крепко провоняло, – выдохнул он, поморщившись.

В квартире царил идеальный порядок: на полках книги рядком, два кресла, торшер в виде огромной вазы; платяной шкаф из карельской березы. В таком порядке хозяин оставляет дом, когда уезжает надолго… Но вот только, судя по тяжелому запаху гниения, командировочка вышла куда более дальняя, чем предполагалось.

Семен прошелся по комнате и вдруг замер у окна, глядя за шкаф.

– Он здесь! За шкафом… Это Кеша.

Теперь понятно, почему Филат не разглядел его сразу. Хозяин квартиры сидел в мягком низком кресле. Тело Кеши было покрыто желтым покрывалом, из-под которого торчали худые ноги в носках ядовито-зеленого цвета.

Преодолев брезгливость, Филат приблизился и двумя пальцами приподнял покрывало. Его взору предстал полуразложившийся труп.

– Ну и несет от него, – морщась, пробормотал Филат.

В самой середине лба виднелось небольшое отверстие с темными пороховыми опалинами вокруг. Не оставалось никаких сомнений, что стреляли почти в упор – и сделал это человек, которому Кеша доверял. Иначе как тогда убийца сумел преодолеть двойную дверь?

– И кто же это его уделал? – Филат перевел взгляд на Семена, который столбом стоял посреди комнаты.

– Понятия не имею… Похоже, кто-то из своих…

– И кто же?

– Не знаю. Я вообще о нем мало что знал.

В комнате не было ни одной фотографии и вообще ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Покойник, судя по скромной обстановке, вел аскетический образ жизни. Пустых бутылок тоже не наблюдалось. Филат достал из кармана тонкие кожаные перчатки: он как будто предвидел подобную ситуацию, а потому позаботился о перчатках заранее, – и уверенно натянул их на руки. Открыл шкаф – ничего, кроме стопки аккуратно уложенного постельного белья. В другой половине шкафа висели три модных костюма, пара рубашек, джинсовая куртка. Негусто.

Рома Филатов прошелся по комнате, осмотрел все углы, глянул на журнальный столик, телевизор. Зашел на кухню – ничего, открыл дверь ванной – опять пусто. Он выдвинул всe ящики в кухонном столе, перерыл все вверх дном в платяном шкафу – надеялся отыскать записную книжку. Но квартира оказалась абсолютно безликой. Будто тут вообще никто не жил постоянно. Разумеется, не нашел он никаких документов убитого. Либо он сам ничего не держал здесь, либо убийца тщательно подчистил за собой следы. И все-таки квартиру не хотелось покидать просто так. Что-то, на уровне подсознания, подсказывало ему, где следует покопаться. Филат подошел к книжному стеллажу и взял один из томов. Чехов! Оказывается, Кеша любил почитывать русскую классику. Полистав книгу, Филат аккуратно поставил ее на место. Запиликал сотовый телефон.

Филат нажал на кнопку приема и бросил:

– Слушаю!

На фоне слабого хрипа раздался бодрый голос Красного:

– В чем дело, Филат? Что там, пузырь, что ли, давишь с клиентом?

– Да нет, если бы…. Хозяин квартиры уже покрылся трупными пятнами.

– Грохнули?

– И очень аккуратно. Пледом прикрыли, чтобы не замерз. Похоже, это все не случайно.

– Ну тогда сваливай! На хрена светиться без толку.

Филат не отходил от книг.

– Спущусь минут через пять. Тут еще кое-что надо посмотреть.

– Ладно, но не больше! Как бы бдительные соседи ментов не вызвали – херово будет, если вас там засекут!

Филат представил, с каким напряженным ожиданием Красный разглядывает окно на третьем этаже.

Следующей книгой было «Преступление и наказание» Достоевского. Весьма поучительная литература. На обложке был изображен хмырь в студенческой шинели: пряча топор под полу, он боязливо озирался. Разносторонние литературные вкусы у покойника, ничего не скажешь. Полистав книгу, Филат не обнаружил ничего интересного и уже хотел было поставить том на место, как вдруг из середины выпал маленький листок, покружился в воздухе и упал прямо к ногам Кеши.

– Подними, – приказал Филат.

Отвращение на лице Семена увеличивалось по мере того, как его рука приближалась к ногам покойника. Филату даже показалось, что еще мгновение – и он извергнет на ярко-зеленые носки зловонную блевотину.

– Дай-ка!

На клочке бумаги были написаны какие-то знаки, напротив – несколько кривоватых цифр. «Номера телефонов», – осенило Филата.

– Посмотри внимательно, не знакомы тебе эти номера? – прикрикнул Филат.

Семен поглядел на цифры, потом отрицательно покачал головой:

– Понятия не имею.

– Ладно, иди вперед, – Филат отобрал у парня бумагу и аккуратно вчетверо сложил ее. Он не мог отделаться от ощущения, что в этих телефончиках скрыта важная тайна.

Вышли на площадку. Рома Филатов осторожно прикрыл за собой дверь. Окуляры дверных «глазков» по-прежнему были залеплены пластилином. Никого.

Сверху тихо спустился Данила.

Неторопливо, с уверенностью людей, не раз ходивших по этой лестнице, они спустились на первый этаж. Через приоткрытую входную дверь Филат увидел сидящего парня в футболке, который никак не мог выйти из состояния глубокой задумчивости.

Автомобиль стоял на том же месте. Не озираясь, Филат двинулся прямо к распахнутой дверце. Следом, отстав на пару щагов, шел Семен. Зa ним – Данила. Своим обреченным видом Семен напоминал губастого телка, которого недобрый хозяин ведет на бойню.

…Сначала Филат услышал за спиной чей-то возглас. Потом увидел, как перекосилось лицо Данилы. И больше инстинктивно, чем осознанно, бросился под прикрытие внедорожника, одним движением вырвав из-за пояса «вальтер». Уже в падении Филат услышал пистолетный выстрел и успел заметить, как тело Семена надломилось и он повалился на асфальт. По проспекту на огромной скорости помчался мотоцикл с двумя седоками в черной коже. Тот, что сидел сзади, держал в вытянутой руке пистолет. Одну за другой он всадил три или четыре пули в лежащего Семена. Вскочив на ноги, Филат инстинктивно бросился вдогонку мотоциклу, крепко сжав рукоятку «вальтера» обеими руками – в решимости напряглись плечевые мышцы. Прищурив левый глаз, он поймал удаляющуюся цель – темную кожаную куртку, в самой середине которой четко вырисовывалась рожица какого-то загадочного зверя. Эту стальную игрушку Филат подбирал под себя: рукоять как будто была создана для его ладони, вес пистолета идеально подходил к массе его тела, даже пули как будто были отлиты с поправкой на его конституцию. Рома настолько хорошо знал свой «вальтер», что стрелял из него почти не целясь. Филат почувствовал, что правый локоть провалился куда-то в пустоту, но не обратил на неудобство внимания. Указательный палец прижался к спусковому крючку и мягко надавил… Прогремел выстрел. И еще. Тело пассажира дернулось, ствол, выпав из его руки, отлетел далеко к тротуару. Мотоцикл сильно вильнул, едва не зацепив встречный автобус, и скрылся за поворотом.

Глянув на бездыханного Семена, Филат в два прыжка достиг внедорожника.

– Быстрей! – запрыгнул он в автомобиль. – Повернешь направо, а там через соседнюю улицу вырулишь к набережной!

Машина, взвизгнув резиной, рванулась с места, оставив на асфальте двойной черный след, и, вскарабкавшись на бордюр, проворно юркнула в ближайшую подворотню. Внедорожник лихо запрыгал на колдобинах. Впереди, метрах в ста, черной прорехой зиял выезд на оживленную улицу, где запросто можно было затеряться в потоке машин. Разворачиваясь, джип задел бампером громоздкий мусорный бак, который, легко опрокинувшись, вывалил на асфальт свое содержимое. Впереди показался аккуратный четырехугольник детской площадки с песочницей в середине. Широкие колеса с легкостью подмяли ее деревянные борта, с громким треском расщепив их.

Филат глянул в боковое зеркало и увидел, как в крохотный двор, включив сирену, въехал милицейский «уазик». Неужели влипли?!

– Газу прибавь! – крикнул Филат, понимая, что подобное указание было излишним.

Глеб, почуяв азарт, гнал машину прямо в створ арки. Интуитивно он понимал, что «Шевроле» пройдет сквозь каменный лаз впритирку. Миновать это место на хорошей скорости способны были только водители экстра-класса, а милицейский «уазик» наверняка затормозит перед проемом и тем самым потеряет драгоценные секунды. За упущенное время «Шевлоле Блейзер» на широком проспекте сумеет не только затеряться в потоке автомобилей, но и поменять засветившиеся номера где-нибудь в каменных лабиринтах Васильевского острова.

Когда они вырвались из подворотни на улицу, Филат понял, что погоня безнадежно отстала.

Глава 17
Проницательный пахан

С Красным встретились только часа через два, в казино у Перикла Геркулоса. Едва Филат с Данилой подошли к входной двери, как она мгновенно распахнулась – наверняка охрана уже была предупреждена об их появлении. Казино в этот ранний час пустовало – лишь к вечеру его залы заполнятся игроками. Теперь же в этих роскошных пустых помещениях витал запах денег – так аромат духов тянется шлейфом за красивой дамой.

Лицо старого грека источало благодушие, хотя нетрудно было догадаться, что он уже знал о происшедшем, ибо слишком уж пристальным был его взгляд.

– Красный здесь? – спросил Филат, пожав пухлую ладонь хозяина казино.

– Здесь. Уже минут двадцать тебя дожидается. На тебе лица нет – случилось что? – очень серьезно поинтересовался Геркулос.

– Понимаешь, Перикл, пробка на дороге, едва пробились, – в тон ему отвечал Филат.

Взгляды их столкнулись подобно двум оголенным электрическим проводам. Старик определенно знал больше, чем хотел показать. У Филата даже мелькнула шальная мысль: уж не в курсе ли он того, какого цвета носки на тощих ногах убитого Кеши!

– Тебе понравился мой сюрприз? – любезно поинтересовался Перикл.

В глазах ни намека на иронию – вопрос опять прозвучал очень серьезно.

– Во всяком случае, Перикл Кириллыч, один из двух оказался полезным.

– Рад.

– Каким же образом удалось их вычислить?

Перикл продолжал обворожительно скалиться, как будто участвовал в конкурсе «Лучшая улыбка года».

– Помилуй бог, дорогой Филат! Разве возможно во время секи спрашивать у партнера, какие он держит на руках карты?

– Ладно, я понял тебя.

Геркулос вел гостя все дальше по коридору. Старик не обращал внимания ни на статуи, выставленные вдоль стен, ни на гобелены, развешанные точно боевые трофеи – немое свидетельство его финансового благополучия. Глядя на его размеренную, величавую походку, трудно было поверить, что большую часть своей жизни он провел не в обществе светских львов, а в компании обычных зэков. Мраморные изваяния безмолвно и в ожидании посматривали на своего хозяина, но Перикл не удостоил их даже коротким взглядом.

В комнате Красный был один. На столе стояла батарея пивных бутылок и большое блюдо, на котором веером были разложены ломтики жирного угря. Чувствовалось, что вынужденным одиночеством питерский смотрящий не тяготился. Он живописно расположился под изваянием какого-то античного героя с рельефной мускулатурой.

– Ну и наделал ты там шума, – громко произнес Леша вместо приветствия. – Ментов понаехало со всего района. Ты что молчишь? Перикла застеснялся? От него разве можно что-то скрыть? Он уже все знал до моего приезда. Его телеграф работает бесперебойно. И потом, к твоему сведению, это казино едва ли не самое надежное место в Питере. Ни одно слово не выходит за пределы его стен. Так что говори смело!

Перикл с хитроватой улыбкой развел руками: дескать, если бы не воля смотрящего Питера, он занялся бы сейчас своим хлопотным бизнесом. Помедлив секунду-другую, Филат опустился на свободный стул.

– Свежак! – Красный отхлебнул из бокала пенящийся напиток. – За что я люблю твое заведение, Перикл Кириллыч, так это за пиво и жирного угря. Того и другого у тебя всегда в избытке. Так что там произошло, а, Филат?

Он взял лоснящийся кусок копченой рыбы и медленно поднес его ко рту.

Дверь неслышно распахнулась, и вошел официант с oгромным подносом. Ни на кого не глядя, он поставил на стол шесть бутылок пива «Хайнекен», выложил закуску: бутерброды с черной икрой, тонко нарезанные ломтики салями и буженины. В его движениях чувствовалась профессиональная выучка. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: Геркулос дрессировал своих слуг со знанием дела. Несмотря на внушительные габариты, парень держался как вышколенный официант в дорогом ресторане. Забрав пустые бутылки, он незаметно исчез в проеме двери.

Филат налил полный бокал и сделал затяжной глоток. Отдышался. Второй и третий получились покороче. В голове весело загудело. Он с удовольствием проглотил кусок угря, по-свойски закинул ногу на ногу и неторопливо заговорил:

– Когда мы вошли в квартиру, этот Кеша уже несколько дней был мертв, и от него разило гнилью, как от мусорной кучи. Так что откровенного разговора у нас, к сожалению, не вышло.

– Убит? – спросил грек.

– Да. Кто-то впечатал ему в лоб свинцовый поцелуй. Причем похоже, что этот кто-то был ему хорошо знаком.

– Понятно. Значит, потихонечку избавляются от лишних свидетелей? – задумчиво высказался Красный.

– И Семена тоже пристрелили?

– Да. Получается, что они следили за домом Кеши и держали наготове тех двух хмырей с мотоциклом. Как, по-твоему, Красный, кто мог все это затеять? – спросил Филат, потянувшись к бутерброду с икрой.

– Да хрен его знает! – беспечно отозвался смотрящий. – Сейчас в городе столько всякой шпаны, что за всеми и не уследишь. Палят, как в тире. Едва ли не каждый день приходится разборки улаживать. Признаюсь тебе, Филат, если бы не я, так эти салажата давно бы перестреляли друг дружку. Они никому не подчиняются, и мы даже не догадываемся, где они собираются. Это группы-однодневки. Сегодня они в компании, дельце провернули – и делают ноги, разбежавшись в разные стороны. Скорее всего, кто-то нанял этих чиграшей для разовой работы.

– Но кто в Питере может подвязываться на такие заработки?

– Могут воркутинские. Очень старательные ребята – совмещают крутой рэкет с учебой в университетах. Казанские могли выделить для подобной операции своего парня.

– А может, местные? Из области?

– Не думаю. В последнее время они стали осторожничать. В прошлом году их крепко потрепала контора, так что они затаились. – На секунду Красный задумался. – Впрочем, если предложить хорошую капусту, то на такой подвиг отважатся и они… В этой истории, Филат, мне не нравится то, что мотоциклист пристрелил раненого – такие вещи у братвы не в ходу.

– Откуда тебе это известно?

– Его труп нашли на соседней улице. Добивали в голову. А ты что скажешь, Перикл? – И, заметив несколько удивленный взгляд грека, живо отреагировал: – Только не надо строить из себя пацифиста, Перикл, ты такой же агнец божий, как я монах!

Филат едва сдержал улыбку: внезапная вспышка беспричинного раздражения была в характере Красного. Лицо грека оставалось серьезным: он сумел сделать вид, что ничего не понял.

– Мы, конечно, попробуем поискать мотоциклиста, хотя это будет не так-то просто… если возможно вообще. Так же сложно найти человека, который отправил на тот свет Петра Васильевича. Сработано очень чисто.

– Но я еще не все сказал. – Филат сделал один большой глоток. – Я устроил небольшой шмон у Кеши и вот что нашел в одной из его книг. – Филат тщательно отер ладони о салфетку, запустил два пальца в нагрудный карман и выудил клочок сложенной вчетверо бумаги. – Мне кажется, что это номера телефонов. Судя по тому, где я их нашел, покойничек явно скрывал их от чужих глаз.

– Ну-ка, дай взгляну, – потянулся Красный к листку. Он долго смотрел на цифры, морщил лоб, как будто хотел припомнить что-то важное, а потом протянул листок старику. – Может, это тебе что-нибудь скажет? Судя по первым трем цифрам, это где-то в центре.

Перикл нацепил на нос очки в золоченой оправе и поднес листок к глазам.

– Это определенно телефонные номера. Альфред! – громко крикнул он.

Дверь открылась почти мгновенно. И на пороге появился тот самый молодой человек, который полчаса назад принес пиво и закуски. Создавалось впечатление, что он ждал под дверью на тот случай, если хозяину что-то вдруг понадобится.

– Слушаю вас, Перикл Кириллович!

– Проверь по нашему справочнику, кому принадлежат номера этих телефонов.

– Хорошо, Перикл Кириллович. – И парень исчез, будто привидение.

– У меня самый подробный телефонный справочник нашего города, – с загадочным видом пояснил грек. – Там все номера сгруппированы не только по названиям абонентов, но и по порядку следования цифр – чтобы легче было искать…

Филат и Красный переглянулись. Хитроумию плутоватого Перикла не было границ. Посыльный отсутствовал не более пяти минут. Вернувшись, он вопросительно посмотрел на Филата и Красного, тем самым давая понять, что для него не существует важнее персоны, чем его шеф, пусть даже один из гостей прибыл от самого держателя российского общака, а другой и вовсе считается хозяином города. Возникшее напряжение Геркулос разрядил мгновенно:

– Говори смело, Альфред, в этой комнате мои друзья.

– Этих номеров нет даже в нашем справочнике…

– Это все, что ты хотел мне сказать?! – Старый грек не смог скрыть раздражения.

– Нет… Зато они есть в справочнике мэрии. Один из этих телефонов принадлежит пресс-секретарю вице-мэра, другой – заместителю генпрокурора города, третий – председателю Горкомимущества.

Альфред бережно положил на стол лист бумаги, на которой ровным почерком старательного второклассника были написаны имена и фамилии абонентов.

– Хорошо, можешь идти, – кивком Геркулос отпустил верного слугу.

На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Филат снял ногу с колена, слегка задев носком ножку стола, и бутылки, столкнувшись стеклянными боками, протестующе звякнули.

– Ну и что будешь делать, Рома? – сочувственно спросил старый грек.

Филат молчал, крепко задумавшись. Итак, невидимый противник пользуется покровительством высших городских властей. Выходит, борьба ожидается более крутой, чем предполагалось вначале.

– Пока не знаю, – честно признался Филат, – надо все тщательно продумать. Когда назначен тендер?

– Вроде как осталось дней десять, а то и неделя.

Красный состроил кислую гримасу: мол, шансов на копейку.

– Маловато, – помотал головой Филат. – Боюсь, можем не успеть. Мне надо посоветоваться… В Москву придется вернуться. Это займет два дня, не больше. Красный, ты можешь пока приставить топтунов к этим людям?

– Нет проблем.

– Пускай твои пацаны снимают все их контакты на видеокамеру. Потом просмотрим пленки, выявим того, кто нам нужен.

Красный кивнул:

– Сделаю. Тем более что зампрокурора живет в одном доме с председателем Горкомимущества. В разных подъездах. Есть такой нехилый домишко на набережной Мойки, отреставрированный старый особняк.

– Я тебе оставлю Данилу – лишним он не будет… – Филат посмотрел на Красного, который допивал последнюю бутылку «Хайнекена». – Не возражаешь?

Отставив бутылку в сторонку, Красный невесело улыбнулся:

– Эта просьба мне напоминает одну байку про палача. Прежде чем опустить топор на шею преступника, он интересуется у бедняги: «Не возражаешь ли, любезнейший, если я отрублю тебе голову?» Что я могу тебе ответить, Рома? Оставляй! Ты ведь свой верный глаз здесь хочешь иметь, чтобы за нашими делишками присматривать. Ладно, не хмурься, делай что хочешь, – примирительно улыбнулся Красный.

– Ты, Леша, конечно, пахан проницательный, как Феликс Дзержинский, но только на сей раз тебя интуиция подвела. Даниле я дам задание, которое к тебе никакого отношения не имеет, – усмехнулся Филат.

Питерский смотрящий, злобно сощурившись, сверкнул глазами на Филата и выдавил натянутую улыбку. Ему очень не понравился намек на Феликса. Красный, при всей своей широте душевной, очень ревниво относился к тому, что о нем люди говорят за спиной. И свое прозвище «Железный Феликс» недолюбливал, полагая, что наградили им его в насмешку.