Текст книги "Пробуждение Силы. Том II (СИ)"

Автор книги: Евгений Астахов

Соавторы: Сергей Булл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Я внимательно изучаю структуру формации. Она разделена на три концентрических круга, опоясывающих постамент статуи. Самый большой – внешний. В нём вырезано множество небольших символов, от которых тянутся переплетённые между собой линии ко второму кольцу. Там энергетические потоки оплетают более крупные иероглифы. Всего колец три, и чем ближе к центру, тем плотнее символы.

Внутренний круг у подножия статуи заполнен настолько, что почти не остаётся свободного места. Переплетения линий и печатей кажутся хаотичными, но я ощущаю в этом гармонию высшего порядка. Здесь нет ни одного флажка, зато концентрация энергии просто чудовищная.

Я аккуратно ступаю по земле, боясь потревожить запутанные узоры. Линии пульсируют, откликаясь на биение сердца. Прислушиваюсь к едва уловимому шёпоту энергии, пытаясь понять, с чего начать распутывать эту замысловатую головоломку. За время моей практики на площадке и с переходом на новую ступень, стал гораздо лучше ощущать Ки.

Изучив маленькие кружки во внешнем кольце формации, прихожу к выводу, что они напоминают своеобразные печати и явно отличаются между собой. Вот только для чего они используются и почему не везде установлены флаги?

Флаги также имеют различное предназначение и представляют из себя заточенную снизу гладкую палку, на верхушке которой закреплена ткань, украшенная символом. Среди них можно выделить три группы. Первая – символизирует стихии: воду, дерево, огонь, землю и металл. Вторая состоит из обозначений путей и тупиков, словно указатели направления движения. Я уже заметил, что некоторые флаги направления установлены так, что нарушают течение Ки, но пока их не трогаю. А третья категория – это просто цифры одного до десяти, возможно, обозначающие ступени или количество каналов.

Достав один флажок, вижу, что по мере извлечения земля плотно смыкается, делая его первоначальное положение совершенно незаметным. Отметка на земле рядом также не помогает, она затягивается быстро, как рана от техники искусного целителя.

Чтобы не запутаться окончательно, решаю сперва тщательно запомнить первоначальную картину. Обходя всю формацию, отпечатываю в даже самые неприметные на первые взгляд линии, иероглифы и первоначальное расположение флагов. Только после этого берусь за перестановку первой группы флагов – стихийных.

Пять элементов – основа любой энергетической структуры. Нарушь их баланс – и даже самая мощная формация рассыплется прахом. Я расставляю флажки последовательно, создавая большое кольцо Взаимопорождения: Вода – Дерево – Огонь – Земля – Металл.

Вода питает Дерево. Дерево, сгорая, порождает Огонь. После Огня остаётся пепел, из которого формируется Земля. Из Земли добывается Металл. Металл не пропускает Воду, собирая её на своей поверхности.

Если изменить эту последовательность, убрать или переставить один из элементов, то легко получить цикл разрушения. Вода заливает Огонь, который ухудшает качество Металла или полностью разрушает его. Метал рубит Дерево. Дерево вытягивает из Земли питательные вещества. Земля же, смешиваясь с Водой, порождает грязь.

Пять элементов не статичны, в постоянном цикле они порождают и разрушают друг друга. Что же требует эта формация? Явно не разрушения, хотя множество стихийных флагов взаимодействуют именно таким образов в рисунке формации.

Энергия зарождается во внешнем круге и от символов внутри него стремится к центру, но из-за множества нарушений баланса происходит настоящий хаос. Где-то энергии чересчур много, а где-то даже большое количество энергии гаснет из-за тупиков. В других местах по каналам энергия и вовсе не течёт, как забившаяся водосточная труба.

Мне приходится несколько раз менять порядок, прежде чем удаётся стабилизировать потоки энергии. Попутно переставляю некоторые указатели направления, исправляя нарушения в линиях связи между печатями. Узор получается весьма сложным и даже запутанным, а мне не хватает флагов на все печати. Тогда я использую вторую категория флагов пути, устанавливая развилки, перекрёстки и тупики, в некоторых местах добавляя флаги с цифрами.

Всё-таки предположение, что цифры означают количество каналов оказалось верным. Там, где не хватает флагов элемента, от порождающих я устанавливаю каналы, усиливая поток энергии. Правда даже так внешний круг всё ещё нестабилен. Я что-то упускаю.

Возможно, он и не должен быть идеально стабильным, поэтому, не закончив с внешним кругом, перехожу ко внутреннему. Печати здесь несут иной смысл, во внешнем это были базовые элементы, а здесь их порождение. Разные породы деревьев, животные, которые тесно связаны с той или иной стихией, предметы, созданные человеком.

Голова от нагрузки начинает гудеть. Однако сдаваться я не намерен, наоборот трудности меня лишь больше раззадоривают. Первое испытания было весьма простым, оно проверяло силу, выносливость и дух. Это же нацелено на проверку знаний и мышления, среди иероглифов даже нет ни одного незнакомого. Все они весьма простые и понятные. Самые базовые. Сложность заключается в понимании взаимодействия всех этих процессов, которое, по сути, представляет собой формацию.

Внутренний круг у подножия статуи самый сложный. В нём печати обозначают техники, соответствующие вещам, порождённым базовыми элементами. Пусть техники и простые, но уловить из чего они формируются или от чего зависят весьма сложно. Не зря я так старательно налегал на чтение. Не зря матушка всегда говорила: «Если поле не вспахано, амбар будет пустовать; если книга не прочитана, знаний не прибавится».

Несколько раз переставляю во внешнем круге флаги элементов, вспоминая их первоначальные точки. В какой-то момент понимаю, что во внешнем и среднем кольце их было одинаковое количество, пусть и установили их, словно в попытке меня запутать.

Я устанавливаю их по такому же принципу, и это оказывается достаточно сложно. Сбалансировать внешний круг, благодаря номерным флагам и обозначающим путь несложно, гораздо труднее найти места для элементов в среднем круге. Среди печатей их попросту нет. Я устанавливаю флаги на линиях, которые ведут к вещам, порождённым базовыми элементами. Туда, где их не хватает.

Однако даже так формация всё ещё нестабильна. Я уже в который раз обхожу всё по кругу, пытаясь уловить упущенную деталь. Рисунок линий неоднороден, где-то их больше, где-то меньше. Неужели, мне надо не просто расставить флаги, а изменить каналы?

Я ещё раз пробую начертить линию на земле пальцем, но она быстро исчезает. Вытаскиваю один из флагов и вогнав его поглубже провожу острием глубокую борозду отдельно от формации. Она держится подольше, но вскоре так же заживает.

Хитрость оказывается в том, что линии не исчезают, если соединять их с каналами формации. Текущая по ним Ки не даёт земле вернуть былую форму.

Нахожу место, где нужно поправить рисунок формации, и прочерчиваю первые линии, словно искусный архитектор, разрабатывая планы оросительной системы. Пришло время перекроить каналы. Некоторые стираю, и сделать это легко. Стоит перечеркнуть его острием древка флага и притоптать нагой, как он восстанавливается.

Долгий и кропотливый труд не проходит даром. Наконец, во внешнем кольце чувствуется баланс, ещё не полный, но уже гораздо лучше. Во внутреннем же круге таится ещё одна ловушка, которую я не разгадал сразу. Здесь баланс не нужен, а важен результат. Разные вещи, порождаемые базовыми элементами, требует разного воздействия.

Мне приходится подбирать нужные пропорции энергии из внешнего круга. Формация весьма невероятно сложная, но с каждой новой линии я чувствую себя на верном пути.

Наконец довожу внешний круг до полного баланса, хоть со стороны так не кажется. Флаги расставлены неравномерно, но их количество соответствуют среднем кругу.

Постепенно от внешнего круга энергия перетекает во внутренний плавно заполняя новые каналы и достигая подножия статуи Аранга. Одна за другой печати техник вспыхивают там внутри, тускло мерцая. Значит я на верном пути.

Процесс меня увлекает настолько, словно я рисую лучшую картину в своей жизни, и это недалеко от правды. Прохождение испытания продвинет меня ещё ближе к моей цели – найти сестру. Не верю, что Лин умерла, но, несомненно, она в беде.

Мысли о семье придают мне сил. Однако я не тороплюсь. Спешка смерти подобна. И неизвестно, что произойдёт, если я допущу серьёзную ошибку в формации.

Линии исчезают и появляются. Головоломка медленно складывается. Я переставляю флаги в среднем круге, балансирую нужные каналы. Энергия охотно разливается, заполняя рисунок, а значит я на верном пути.

Уверенным движениям заканчиваю последние штрихи, орудуя флагом, как кистью и подхожу к печати, куда, как я думаю, надо его установить. Не знаю, сколько времени я здесь провёл, но результат мне нравится в первую очередь, как художнику. Уверенными движениями совершаю последние мазки на своём грандиозном полотне. Теперь формация выглядит, как настоящая картина. Сложная, красивая и таинственная.

Я с трепетом втыкаю в землю остриё флага с элементом огня. Чуть налегаю, вдавливая его поглубже, до уровня с остальными. Завершив, отхожу на шаг, любуясь результатом. Земля еле заметно дрожит. Её текстура меняется, даже трогать не надо, видно, что она стала камнем.

Внешний ободок ярко вспыхивает, набирая силу. Энергия устремляется тугими потоками сквозь лабиринт линий к центру, подобно весенним водам, рвущимся из оплота зимних льдов. Одна за другой вспыхивают печати внутренних колец. Я ощущаю, как мощь формации растёт, высвобождаясь из оков хаоса.

Меня накрывает её пьянящей силой. Глаза слепит. Тело купается в океане энергии, смывающей все сомнения. Я погружаюсь всё глубже в бездонную пропасть могущества и знаний…

– Поздравляю, ты справился! – раздаётся незнакомый голос.

Я моргаю, прогоняя остатки радужной пелены перед глазами. Обстановка вновь изменилась. Теперь это уютное помещение напоминает библиотечный зал: вдоль стен выстроились стеллажи со свитками, а посередине стоит стол, за которым сидит седовласый старец, погружённый в каллиграфию.

Он поднимается взгляд, и моё сердце пропускает удар. Черты его лица… Я узнаю их, не веря своим глазам. Это Аранг!

– Подойди, Рен, – манит он рукой.

Глава 7

От волнения двигаюсь медленно, а человек, который действительно похож на Аранга, продолжает изучение разложенных перед ним на столе свитков.

Подхожу ближе, не веря своим глазам.

Его кожа испещрена глубокими морщинами, а в задумчивом лике угадывается какая-то загадка. Рефлекторно моё тело сгибается в глубоком поклоне. В голове даже вопросы толком не формируются. Настолько я ошарашен… Не каждый день встречаешь божество.

Однако стоит мне открыть рот, как старец взмахивает рукой, и реальность вокруг замирает.

Я оказываюсь в полумраке гигантского зала. Высокие колонны тянутся вверх, теряясь из виду во мраке. Кажется, причудливые чудовища оплели их своими извивающимися телами в ожидании своей добычи. Ничего подобного я не видел ни в реальности, ни на страницах книг.

Одно из них похоже на гигантскую мокрицу со шкурой цвета запёкшейся крови и шипами длиною с мой предплечье. Другое напоминает скорее растение – сплетение колючих лиан и щупалец с крохотными шипастыми листочками. Они неподвижно обвивают колонну, которая уходит далеко вверх, теряясь где-то под невидимым сводом этого зала. Кажется, ещё чуть-чуть – и чудовища оживут, сорвутся со своих насестов и бросятся в атаку.

Хочу окликнуть старца, но голоса нет. Странное чувство одновременно пугающее и притягательное зовёт меня вперёд. Любопытство всё же побеждает. Я медленно двигаюсь сквозь мрак, вглядываясь по сторонам. Тьма саваном окутывает всё вокруг, будто не давая мне узреть больше положенного.

Из темноты под моим ошалевшим взглядом рывком вылетают эфемерные золотистые руки, обрубленные на уровне плеч. Они парят в воздухе, ярко сияя и разгоняя сумрак. Движутся сами по себе, без видимого источника. Чья это такое? Техника? Артефакт?

Конечности без предупреждения исчезают, а из тьмы выстреливает высокий бамбук. Два могучих адепта сходятся в смертельной битве посреди леса. С неба хлещет проливной дождь, деревья гнутся и ломаются от ударной волны их сражения. Кто они такие? Зачем сражаются?

Поединок исчезает также, как и всё остальное до него. Передо мной предстаёт уединённый храм высоко в горах, занесённый снегом. Огонёк одинокой свечи трепещет в провале окна. Он тухнет, и всё погружается во тьму.

Из неё доносится шорох шагов, пронзительный скрип, от которого сводит зубы, словно кто-то тянет когтями… по камням. Улавливаю шевеление и неясные силуэты изувеченных созданий. Детали скрыты, но чудовища явно не от мира сего. Они словно сошли со страниц запретных книг. Ожившие кошмары. Я не могу разглядеть их как следует, лишь отдельные штрихи. Заострённые уши с оборванной плотью… Изуродованные провалы лиц с кривыми клыками и мутными глазами… Длинные окровавленные когти на вывернутых под неестественным углом пальцах.

Они окутаны аурой тьмы и излучают ужасающую ненависть. Кажется, я слышу их визгливые голоса но… К счастью, звук обрывается на полуноте, вновь сменяясь лязгом когтей о камень пола.

Меня передёргивает. Даже в бою с Тенью не испытывал такой тревоги. Кто, нет, что это было такое⁈

Выкинув лишние мысли, шаг за шагом осторожно пробираюсь мимо колонн, прячась за ними от неведомой опасности. До слуха долетают отдалённые голоса, но разобрать слов невозможно. Они становятся всё громче, и я затаиваюсь, выглядывая из укрытия.

Клубы тьмы рассеиваются, открывая широкую круглую площадку, напоминающую ту арену, где я недавно проходил испытание. От краёв к центру сходится причудливый узор – формация невероятной силы и сложности. Воздух вокруг пропитан пугающей и давящей атмосферой, но она проходит сквозь меня, не причинив вреда.

В центре возвышается мраморный постамент. На нём стоит странный сосуд, словно сотканный из чистой энергии. В его недрах клубится туман, сквозь который проступают смутные силуэты. Рядом с артефактом застыла фигура в сияющих доспехах. Лица воина я не вижу – оно скрыто под шлемом, только глухой голос отдаётся в ушах.

Незнакомец протягивает руку к сосуду:

– Ещё немного, осталось совсем чуть-чуть, и я смогу…

Его голос обрывается. Воин резко оборачивается. Из прорезей шлема на меня смотрят наполненный смертельной угрозой глаза. Они отдают сталью и жаждой крови. Взгляд буравит окружающее пространство, выискивая незваного гостя.

– Кто здесь⁈ – раскатисто рявкает он.

Тени вокруг шевелятся, являя несколько фигур в чёрных балахонах. Лиц под капюшонами разглядеть невозможно. Они начинают говорить, но голоса сливаются в неразборчивый гул.

Меня подхватывает неведомая сила и уносит прочь со свистом. Мелькают колонны, расплываются очертания зданий… В следующий миг я уже в другом, слишком знакомом месте.

Это Академия, десятый павильон – Бескрайнего Неба. Сюда доступ открыт лишь избранным, даже простолюдины могут подняться над своим положением, став частью личной гвардии Императора. Сколько раз я мечтал проникнуть в его недра и отыскать свою сестру, но обстоятельства мне постоянно мешали.

Торжественно распахиваются врата павильона. На центральной дороге выстроились ученики в тренировочных одеждах – обычные люди не знатных кровей. Они ведут себя очень сдержанно, и среди них я узнаю Кифа.

Что здесь происходит?

Словно в ответ на мои мысли в центральном дворце павильона открываются ворота и оттуда выходит процессия учеников во главе с Вейдо. Наставник одет в дорогие белые одеяния, расшитые золотом. Он останавливается, и все вокруг замирают по струнке.

– Представляю вам новых кандидатов в личную гвардию Его Величества, императора бескрайних небес и земли Альдавиана, – торжественно объявляет Вейдо. – Не все выдержат такой отбор. Но даже тех, кто не справится, ждёт почётная судьба – они пополнят ряды нашей армии и отправятся сражаться с демонами во славу Императора и защиты всех её граждан!

После его речи шествие продолжается. Они идут по центральной дороге.

Ученики за его спиной ведут себя более вызывающе, надменно смотрят по сторонам, хвалятся и бравируют, но среди них я безошибочно нахожу её. Пусть сестра одета так же парадно, как и все, она ведёт себя сдержанно и сосредоточенно.

Шествие двигается в мою сторону и проходит между рядами, замерших учеников. У самых ворот, когда Вейдо пересекает их границу, провожающие, оставшиеся позади, опускаются на одно колено и склоняют голову

– ЛИН! – кричу я и тянусь к ней, но голоса по-прежнему нет. Моя эфемерная ладонь проходит сквозь неё, а Лин лишь мимолётно смотрит в мою сторону. На её лице – лёгкая грусть.

– Нет! – изо всех сил пытаюсь подать голос, но всё вокруг начинает кружиться и расплываться.

Я слышу скрипучий голос Вейдо, детский смех Лин. Обрывки моих размышлений в библиотеке Академии. Слова Кифа. Кажется, ещё немного – и голова треснет от этого кошмара.

Всё обрывается так же внезапно, как началось. Я снова возле стола старца с чертами Аранга. Тот поднимает на меня свои ясные голубые глаза – бездонные, как чистое небо.

– Хватит. Ты видел достаточно, – строго произносит он.

Моргаю и оказываюсь на тренировочной площадке возле дворца Феррона.

– Нет, этого недостаточно! – вскрикиваю я в пустоту. – Что всё это значило? Что происходит с сестрой⁈

Из воздуха материализуется Феррон с довольной улыбкой на губах:

– Не ожидал, я такого, – подлетает он поближе и приземляется на плиты. – Похоже, сам Учитель решил одарить тебя видением.

– И что это было? – хмуро спрашиваю, сжав челюсти. – Что происходит с Лин⁈

– Тебе виднее, что там развернулось. Возможно, это предсказание, а, быть может, видения прошлого, связанные с тобой и твоей целью.

Я молча обдумываю увиденное. Два разных эпизода, которые, похоже, связаны между собой. Главное – я видел Лин живой и невредимой. Пусть даже в видении… Нет, она не могла умереть! Я обязательно спасу её, верну домой.

– Так что, это и есть моя награда? – с недоверием смотрю на Феррона.

– Нет, это скорее неожиданный дар от старика Аранга. А вот настоящую награду мы обсудим за обедом.

После испытания меня распирает от голода. Я предлагаю переместиться в трапезную для продолжения беседы. Там, уплетая еду, задаю своему призрачному собеседнику вопросы обо всём, что волнует. В первую очередь, конечно, о Пути.

– Знаешь, Рен, – после очередного расплывчатого ответа насчёт продления жизни Феррон внезапно интересуется: – А как давно ты вступил на Путь?

– Насколько я помню, – не даю точного ответа, – примерно, когда моя сестра пошла учится в школу боевых искусств в нашей деревушке.

– И у тебя никогда не было хотя бы какого-то наставника? – продолжает он расспросы.

– Меня обучала Лин, но… После Академии я понял, насколько малы мои знания по сравнению с настоящими мастерами.

– Значит, большую часть времени ты обучался сам? – подводит итог Феррон.

Закидывая в себя куски мяса, перемалываю их зубами и глотаю.

– Получается так, – подвигаю к себе блюдо с жареной рыбой под соусом. – Разве это важно? Какая разница?.. – устало замечаю я.

– Да, можно и так сказать… Какая разница? – хмыкает Феррон и резко становится серьёзным, – Огромная. Если верить твоим словам, ты в одиночку смог достичь восьмой ступени Карпа к двадцати пяти годам.

Я лишь киваю, не в силах выпустить из рта сочный кусок рыбы.

– Будь у тебя учитель, ты бы уже давно перешёл на этап Богомола. Таких в моё время называли «Звёздными детьми».

От его слов и неожиданности я давлюсь. Еда пошла не в то горло.

– Что ты сейчас сказал? – смотрю на него удивлённо.

– Звёздные дети – талантливые от природы практики, имеющие большую склонность к культивации, – уточняет он.

– Это я и без тебя знаю, – хлопаю себя по груди, пытаясь отдышаться.

– Погоди… Ты хочешь сказать, что я один из них?

– Раньше у меня были сомнения в этом, но теперь, после твоего прохождения первых двух испытаний, – Феррон говорит медленно, разжёвывая каждое слово. – могу с уверенность сказать – в тебе таится поистине устрашающий потенциал, Рен.

На меня словно ушат холодной воды вылили. Если сам ученик Аранга так высоко меня оценил, почему треклятый Вэнг не разглядел во мне редкий талант? Или для этого имелись причины?

Мы продолжаем дискуссию о Пути и его трудностях. Феррон повествует различные истории о великих практиках прошлого. И как бы мне ни хотелось услышать иного, всё сводится к тому, что практик рано или поздно уходит к предкам, какой бы силой он не обладал. Сила или жизнь, таков Путь.

– А ты что веришь, что можно как-то продлить отведённый практику срок? – Феррон садится напротив меня и поднимает палец. – Есть один способ прожить дольше.

– И какой же? – я составляю посуду в горку, наконец утолив свой голод.

– Не заниматься практикой Ки, – усмехается призрачный юноша.

Чертыхнувшись, я упрямо держу его взгляд и говорю:

– Я знаю точно, что есть какой-то способ. Настанет время, и я расспрошу об этом нашего Императора Альдавиана. Только сначала верну свою сестру домой.

Собеседник встречает мои слова широкой улыбкой.

Покинув, обеденную залу отправляюсь в библиотеку, а Феррон же, к моему удивлению, парит рядом – такого раньше не случалось.

– Ты уж извини, но можешь рассказать поподробнее про то, что происходит снаружи? – просит он. – Здесь мне мало доступно новостей из внешнего мира,

– Сначала награда за прохождение испытания! – напоминаю я.

– Разумеется.

Мы останавливаемся у стола, где я обычно проводил время за изучением техники медитации и практикой. Феррон делает несколько пассов руками, и нас окутывает вихрь перемещения.

Оказавшись в сокровищнице, я замечаю, что стены вокруг начинают содрогаться. Отхожу подальше, чтобы рассмотреть, что творится. Массивные гранитные плиты медленно смещаются и разъезжаются, открывая новые проходы к ранее скрытым залам, стеллажам с книгами и свитками.

– Вот твоя награда – самое полное собрание техник Земного ранга, – величественно объявляет он. – В прошлый раз я показал далеко не всё. Ты смог справится с построением сложной формации, имея лишь какие-то поверхностные знания, и заслуживаешь выбрать среди лучших техник, – торжественно завершает Феррон.

Я ожидал иного, но ещё одна техника такого уровня – тоже недурной приз. От множества вариантов рябит в глазах. Свитков и фолиантов предостаточно, даже больше, чем я видел до этого.

Не спеша бреду вдоль бесконечных стеллажей в поисках чего-то особенного, идеально подходящего именно мне. Феррон, как обычно, испаряется, предоставляя полную свободу выбора.

Крепче камня, несмотря на огромную силу, всё же, по сути, защитная техника. Мне надо подобрать нечто, позволяющее наносить прямой урон врагу.

Внимательно изучаю корешки, достаю и пролистываю некоторые фолианты. Вижу множество старинных текстов, выведенных с каллиграфической точностью. Тут же погружаюсь в древние трактаты, повествующие о первых открытиях Пути. За чтением время утекает незаметно. Описанные здесь техники весьма могущественны, но и сложны в освоении.

Мне бы что-нибудь простое и эффективное, с возможностью постепенного улучшения. Попутно подмечаю и запоминаю отдельные приёмы и нюансы применения навыков, которые могут пригодиться в тренировках.

Наконец нахожу нужную полку. Губы разъезжаются в довольной улыбке. Вот это уже лучше. Здесь хранятся специальные техники для наращивания физической силы и выносливости.

За спиной возникает Феррон, и я спрашиваю:

– Как и в прошлый раз, могу выбрать лишь одну технику?

– Да, только одну, так что подходи к выбору с умом, – говорит он. – Торопится не стоит. Не пытайся вместить в свою голову всё подряд – от этого толку будет мало.

– Это пока, – усмехаюсь я, разглядев кое-что по-настоящему ценное…

Глава 8

Тренировки начинаются с новым усердием.

Древесная техника, которую я выбрал за второе Испытание, оказывается не такой уж простой. Крепче Камня и Лёгкий шаг действуют через манипуляцию Ки. Когда я пропускаю энергию через акупунктурные точки по своим меридианам, мгновенно усиливаю нужную часть тела. Делаю быстрее или прочнее, в зависимости от используемой техники, а вот манипуляции с деревом мне пока не даются.

Простая с виду техника гораздо глубже и сложнее, чем показалось на первый взгляд. В ней требуется не просто воздействовать с помощью чистой Ки на организм, а преображать её в одну из базовых стихий – в дерево. Вот только как это сделать?

В доступных мне книгах в читальном зале подробной информации об этом процессе я не нахожу. Всё же пусть там и много полезной информации о культивации, но эти сведения относятся к базовым. Моя же техника имеет Земной ранг, иными словами, продвинутый.

Мне вспоминаются напавшие на каравана практики, ещё когда я работал охранником по пути в столицу. Они без труда метали огненные шары, пусть и не очень сильные. Вот только создать огонь, как выясняется, гораздо легче, чем дерево. Я уже успел попробовать и получил небольшой огонёк. Разжечь костёр пойдёт, а вот создать нормальный огненный шар вряд ли. Принцип несложный, но для меня трудозатратный.

Полноценной техникой назвать этот фокус даже язык не поворачивался. Нужно лишь сконцентрировать Ки на подушечках пальцев и ускоренно прогонять её поток в изолированном участке тела – в руке. Затем высвободить немного энергии и удерживать её в небольшой области. Из-за повышенной циркуляции начинает нагреваться воздух, и в конечном счёте происходит мимолётная вспышка. По крайней мере, так было в начале моих изысканий. Позже я сумел создать небольшой огонёк на короткий промежуток времени.

Главная же проблема лежит здесь в высоких затратах для подобной манипуляции энергией. Возможно это и есть элемент огня, но, как такого, его я не ощущаю. Он кажется чуждым и никак не отзывается во мне.

На ум сразу приходят слова Солнечных Воронов про родство с тьмой. Возможно, и у меня есть родная стихия? Узнать бы какая.

Феррон, кто знает, мог бы дать мне ответ, но он не отзывается, как бы я его не звал. Какие неотложные дела могут найтись у призрака? Подглядывает за умершими адептками в соседней купальне?..

Несколько дней, проведённых в честных попытках вызвать хоть что-то деревянное не приводят к успеху. Так что я решаю выбраться на полигон. Изначально хотел сначала хотя бы немного овладеть новой техникой, а уже потом пробовать её в бою, но, похоже, придётся разбираться с ней в полевых условиях. Может, от удара каменной марионетки по голове мозги встанут на место, и я соображу, что от меня требуется.

Выбрав второй уровень сложности, я выставляю против себя десяток разных бойцов и выхожу на полигон. Земля привычно дрожит под ногам, проглатывая плиты и выдавая мне новую порцию противников. Постепенно я наращиваю их количество. Эти бойцы проще, чем те, что вылезают на третьем уровне. Подходят, чтобы разогреться и потренироваться в бою с превосходящими силами противника. Даже в моём скромном опыте это довольно частая ситуация.

В этот раз поставил против себя пять пар. Мечники, лучники, рукопашники с кастетами, копейщики и двойка с необычным оружием – кнутами.

– Приступим, – с вызовом стучу кулаками друг о друга и срываюсь с места.

Вокруг меня сжимается кольцо врагов. Кнуты со свистом рассекают воздух, а им подпевают летящие стрелы. Уворачиваться от снарядов бойцов второго уровня у меня получается уже неплохо. Если не успеваю, даже без активной техники Крепче Камня они не могут мне так просто навредить. Оставляют лишь мелкие царапины и проколы. Опасны, только усиленные выстрелы, которые улавливаю по колебаниям Ки. Я стал гораздо чувствительнее к внешней энергии.

Перехватываю один из кнутов, намотав его на кулак, а от второго ухожу Лёгким шагом. Рывком притягивая обладателя оружия к себе, закрываясь им как живым щитом от атак его товарищей. В каменную спину вонзается несколько стрел. За это время мои кулаки и колени стучат по телу противника. С помощью короткой серией ударов подбираю нужный уровень воздействия на его акупунктурные точки. Головоломка решена, и враг разваливается на неровные куски.

Плечо вскользь царапает одна из стрел. Я меняю позицию, чтобы между стрелками и мной оказались другие тела. Пока они перемещаются, подобно ненасытному хищнику стремительно и беспощадно уничтожаю одного врага за другим.

Подшаг, удар, лёгким ветром огибаю оппонентов, заставляя двух рукопашников столкнуться, словно баранов. Всё-таки лучники мешают. Концентрируя Ки, мысленно стараюсь создать острый корень возле вражеских ног, но безуспешно.

Ударами кулака сбиваю стрелы, летящие с двух сторон, и сближаюсь с первым лучником. Один мощный удар опрокидывает его на спину, а следом я уже точечно поражаю уязвимые места. Тело рассыпается сухой грязью.

Подбрасываю ногой лук и ловлю на лету. Пока оружие находится у меня в руках, могу его использовать, но стоит выпустить, и его постигнет участь павшего владельца. Колчан валяется рядом. Всего несколько стрел оказываются в моей руке, а остальные превращаются в землю. Выпущенные снаряды безвредно свистят в пустоте, но попробовать стоило. Последним швыряю лук прямо в лицо подбегающему врагу. Стрелок смещается, а меня настигают копейщик и мечники.

Второй уровень полигона даже против десяти бойцов не представляет серьёзной сложности. Несколько точных ударов лишают оппонентов оружия. Подхватив в этот раз меч, отделяю их головы, и пока они замедлены провожу серию точных атак свободной рукой. Двух истуканов удаётся раскусить, и они выбывают.

Последнему из тройки, копейщику внезапно удаётся меня удивить. Он проводит быструю серию выпадов, скользя по полу. Укорачиваю копьё, перерубив древко, и вгоняю клинок в бесстрастное лицо. Четыре уязвимых места лопаются от моего натиска. Приходиться варьировать уровень энергии, вложенной в удары, и делаю это почти бездумно. Обучение всё же приносит свои плоды.

Минус один.

Как же мне хочется надеть кастеты, но есть одна проблема. Они исчезают слишком быстро. Время, за которое пропадает оружие, зависит от его размеров, а они ещё должны налезть на мою лапу. С чем тоже имеются проблемы. Противники в основном мелкие, как и эта пара баранов, что всё пытается меня протаранить.

Оставляю их на десерт, разобравшись с последним стрелком и другими бойцами. Мы сходимся в жестокой рукопашной схватке, где у них нет ни единого шанса. Даже без кастетов и другого оружия мои удары уже способны ломать кости и разрывать бескровную каменную плоть.

– Феррон! – рявкаю я. – Сколько можно скрываться⁈ Давай поговорим. У меня к тебе пара вопросов.

Ответа нет. Впрочем, я не удивлён.

С раздражённым вздохом направляюсь к пьедесталу для подготовки нового раунда. У полигона есть ещё одна особенность. Если долго не уходить, спустя некоторое время выставленные на арену бойцы появятся вновь. Однако я уже размялся, пора двигать на следующий уровень. Сегодня можно попробовать четвёртый.