![](/files/books/160/oblozhka-knigi-novyy-vavilon-380456.jpg)
Текст книги "Новый Вавилон"
Автор книги: Евгений Чернобыльский
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Пролог
Батискаф уверенно уходил под воду, и немногочисленная команда прильнула к двум небольшим иллюминаторам. По мере погружения единственным источником скудного света служили четыре прожектора, прикрепленные к корпусу подводного аппарата.
Управление сложной системой батискафа, сконструированного по специальному заказу богатой американской семьи, было возложено на самого эпатажного члена экипажа – Натана Стивенсона. Двадцатипятилетний отпрыск влиятельного рода с недавних пор действовал самостоятельно, вопреки желаниям и чаяниям своих многочисленных родственников. Натан обладал яркой внешностью. Спортивная подтянутая фигура, приятное чистое лицо, искрящиеся жизнерадостностью глаза.
– Всё по плану? – спросила Катрин, еле скрывая нервное возбуждение.
– Не сомневайся, – уверенно ответил Натан.
Катрин вздохнула и повернулась к иллюминатору. Ей было очень страшно, и она отчаянно сожалела о смелом, но, несомненно, авантюрном решении погрузиться на глубину. Легкую истерику останавливало только присутствие Мары, этой невозмутимой и нахальной русской девки. Неприязнь Катрин не имела ничего общего с национальной принадлежностью Мары, москвичка просто раздражала своей красотой и сумасбродностью, которая покоряла всех окружающих мужчин. Сама Катрин Лоуренс не могла похвастаться привлекательной внешностью и отчаянно из-за этого комплексовала. Особенно в присутствии Натана.
– Я хочу это увидеть сам, но свет пробивает максимум пару метров. Нам можно подплыть вплотную?
Антон непрерывно теребил свои чётки и всматривался в темноту. Нервное напряжение будто не касалось его, а возможно всё волнение уходило в отполированные камешки чёток. В любом случае, именно он был инициатором этого плавания и пытался выглядеть уверенным.
– Это ты нам скажи, – парировал Натан.
– Нас должны ждать. Думаю, мы имеем право проплыть в непосредственной близости. От тебя потребуется всё твоё мастерство.
Натан Стивенсон потратил бесчисленные часы для обучения управлению аппаратом и отвечал за безопасность погружения. Коммерческие батискафы по-прежнему были роскошью, но постепенно переставали быть чуем-то по настоящему удивительным. Словно личные самолеты, подводные аппараты стали доступными игрушками богатых людей.
Основной проблемой пилота батискафа являлось отнюдь не давление воды, которое, разумеется, увеличивается с глубиной. Главная опасность таилась в ограниченных возможностях обзора – глубоководный аппарат постоянно находится под угрозой столкновения со скалами или другими препятствиями. Из-за особенностей распространения акустических волн встроенный локатор не всегда может быть надежным помощником пилота.
– Как же мы прощелкали их, Антон? – вокруг ничего не происходило и Стивенсону хотелось поболтать. – Две такие сверхдержавы…
– Увлеклись холодной войной и космосом. В океане копаться сложно и дорого.
– Ну да, всё ищем внеземные цивилизации в дальних галактиках, – фыркнула Мара, первый раз подав голос с момента погружения.
– Когда ты это знаешь, то всё кажется логичным и предсказуемым, – наставительно проговорил Антон, – а расскажи населению Земли о наших соседях просто так, без доказательств, и тебя поднимут на смех.
– Я до сих пор не верю, – добавила Катрин.
– Раз большинство такие глупцы, то мы всё задумали правильно, – подвел итог Натан и сосредоточился на индикаторах панели управления.
Родители членов экипажа легкомысленно отнеслись к увлечениям своих избалованных детей. Однако все четыре отпрыска богатых семей в батискафе отличались от обычной золотой молодежи. Они обладали целеустремленностью и особым упорством в достижении целей. Неиссякаемые семейные ресурсы позволяли заниматься разнообразными исследованиями, а праздный образ жизни оставлял уйму времени для общения с новыми людьми, знакомства с новыми, порой страшными идеями. Кто ищет новые идеи, обязательно их находит. Пусть и идея состоит перевороте планетарного масштаба.
Молодые люди в глубоководном аппарате быстро наелась грандиозными вечеринками, машинами и яхтами – атрибутами богатой разнузданной жизни. Теперь целью молодых людей стали глобальные социальные эксперименты. Непредсказуемость и масштаб. Отношение к человечеству? Люди лишь средство, а найти философское обоснование готовящимся изменениям всего-навсего технический вопрос.
– Когда всё начнется? – Катрин редко вникала в суть, ей просто нравилось быть рядом с Натаном.
– Не позднее чем через год. Если не произойдет непредвиденного. Мне очень не нравится американский флот у берегов Кореи.
– У нас все подготовлено, пусть начинают хоть завтра, – беззаботно прокомментировала Мара. – Я вылетаю в пункт управления через неделю и не собираюсь возвращаться.
– Не будешь скучать по игристому? – подколол девушку Антон.
Мара опять фыркнула и отвернулась. Многие считали их с Антоном парой, но они никогда не планировали быть вместе. На самом деле молодая женщина боялась друга детства, его планы на первые годы нового мира приводили её в неподдельный ужас. Мара искренне увлеклась перспективами нового мира, но Антон… для него происходящее было игрой.
– Ты так и не расскажешь, где этот Новый Вавилон? – Натан следил за приборами, но не переставал участвовать в разговоре.
– Только если ты присоединишься к охоте, – безэмоционально ответил Антон.
– Нет уж. Мне интереснее наблюдать со стороны. Не обижайся, чувак, но ты задумал какую-то дичь.
– Мой взнос на общее дело позволяет выбирать развлечения.
Неторопливую беседу прервал противный предупредительный сигнал. Система управления сообщала о погружении на заданную глубину.
– Четыре тысячи. Дальше на этом аппарате не заплыть.
– Нам указали именно эту глубину.
– Я их вижу!
Мара с остальными вплотную придвинулась к иллюминаторам. Скудный свет вырывал из темноты именно то, ради чего новые хозяева мира пошли на столь опасное предприятие.
Глава 1
Три года назад. День первый.
– Русские! Ну, наконец-то! – оголтелый старик с несуразной копной седых волос отчаянно орал и жестикулировал. – Как я рад братушки, родные вы мои!
В полутемном помещении ощущалось легкое движение теплого воздуха. Я не мог поднять голову. Силился, но шея не слушалась. Всё тело было скованно неведомой силой, я почти не чувствовал руки и ноги, пытался напрячь мышцы – всё было тщетно. Оставалось крутить головой. Я лежал почти в середине большого сарая, собранного из бамбука.
Справа стояли грубо сколоченные лавки, функционально напоминавшие койки. На двух бамбуковых лежанках в беспамятстве ворочались Марина и Вероника. Чуть дальше виднелся просвет – выход из странного помещения. На улице покачивались пальмы, тропическое солнце стояло высоко, и яркий тёплый свет переливался на качающихся под ветром листьях.
Впереди я насчитал ещё две лежанки. На них в беспомощных позах сидели Миша с Пашкой. Они пытались прийти в себя, мотали головами. Миша обессиленно скрючился и держался за живот.
– Скоро, скоро всё пройдёт, – старик не унимался, он подпрыгивал и ежеминутно энергично хлопал себя по голым ляжкам.
Странный тип. Безумные, но счастливые глаза, лицо заросло седой бородой, выстриженной лесенкой. Он давно не был в парикмахерской и, видимо, отсекал свои кудри на бороде тупым инструментом. Старик был одет в какие-то лохмотья, закрывающие плечи и пах. Сухое загорелое тело извивалось в идиотской радостной пляске. Старик хлопал по плечам Мишу и с энтузиазмом пересчитывал нашу группу.
– Пять парней и три девочки, великолепно!
Девочками он называл Марину с Вероникой. В нашей группе еще Лариса, значит, все три здесь. Голова с трудом поворачивалась налево, больше я никого не видел, но ребят в нашей группе тоже пять. Включая меня.
Старик выбежал из бамбукового сарая и практически сразу вернулся. Он притащил какие-то круглые кружки и напоил сидящих впереди парней, потом перешёл ко мне. От него пахло морем и каким-то мускусом.
– Пей дружок, сразу отпустит.
Неизвестный благодетель был удивительно аккуратным и заботливым. Подхватив мою голову одной жилистой рукой, он приподнял меня и с практически материнской нежностью влил в горло прохладную жидкость. Это была не вода. Возможно кокосовое молоко или легкий коктейль из неизвестных растительных составляющих, по крайней мере я не почувствовал никаких химических ноток, свойственным современным напиткам. Жидкость приятно растекалась по организму. Стало легче, еще минуту назад я с трудом сглатывал вязкую слюну.
Старик перебежал дальше, я не видел его.
Миша попытался встать, его закачало, но он устоял. Сделав пару шагов, он уперся рукой в косяк дверного проема и замер в скрюченной позе, словно уставший после пьянки посетитель ночного клуба.
– Погодь браток, не торопись. Дай себе еще полчасика, – старик догнал Мишу и усадил его обратно на лавку. – Все оклемаетесь родненькие, не переживайте.
Старик оглядывал нас с видом любящей бабушки, которая не может оторвать счастливого взгляда от многочисленных внучков и внучек.
Мне становилось ощутимо лучше. Я разминал пальцы на руках и ногах, мог дышать полной грудью и голова постепенно прояснялась. Неприятный тяжелый шум рассеялся. Странное похмелье проходило, но вместе с сознанием нахлынули вопросы. Я засыпал на яхте в открытом море, а теперь пытался прийти в себя в неизвестном месте на суше с безумным стариком в качестве няньки.
Как это возможно?
***
Мы вылетели из Москвы в начале декабря. Большая группа друзей, большинство коренные нижегородцы. Меня с Пашей и Мишей можно назвать старыми товарищами. Мы вместе учились. Прошли одиннадцать лет средней школы с математическим уклоном. Остальные ребята из нашей компании были московскими друзьями Михаила, его столичная тусовка. Все девушки – жёны и подруги – шли, так сказать, прицепом.
Мишаня, как его называли абсолютно все после первой встречи за добрый нрав и открытость, регулярно собирал своих друзей и устраивал сумасшедшие по сложности маршрутов и стоимости путешествия. На этот раз он уговорил присоединиться и меня – раньше я регулярно отказывался по экономическим соображениям. С Пашей я, разумеется, был знаком, он перебрался в Москву несколько лет назад вслед за Мишей. А вот Вадима и Артёма увидел только в аэропорту.
Все члены туристической группы были повязаны энтузиазмом и харизмой Миши. Он был идеологом путешествия, вдохновителем и главной движущей силой. Вероника была представлена пассией Михаила, его зазнобой и музой. Мы с Пашей украдкой посмеялись над пафосным и красочным представлением очередной девушки нашего друга. Он был легкомыслен в отношениях. Наверное, причиной его непостоянства можно считать насыщенную и тяжелую деловую жизнь. Миша очень много работал без выходных и гармоничные серьезные отношения, равно как и семья, были, вряд ли, возможны.
Вероника просила называть её Викой, ей было что-то вроде двадцати пяти, и она легко влилась в компанию. Приятная внешность, без новомодных тюнингов лица, дружелюбный характер и озорство в глазах расположили всех парней к новой Мишиной пассии. За двух остальных девушек поручиться сложно, женщины, как известно завистливы, к тому же Лариса с Мариной были давно и беспросветно замужем. Кроме того, они были нашими ровесницами и десять лет разницы с Вероникой, очевидно, сказывались на внешности.
Лариса, жена Артема, мне не понравилась сразу. Она была симпатичной, но раздражала своими пафосными замашками. Обвешанная брендовыми сумками, Лариса влетела в зал ожидания аэропорта и при всем честном народе принялась критиковать бюджетный кофейный аппарат (мы расположились в зале повышенного комфорта), скудный выбор закусок довел молодую женщину практически до истерики. Понурый Артём поплелся покупать шампанское в баре для успокоения своей благоверной. Паша знал всю компанию и со снисходительной ухмылкой отрекомендовал Артёма как знатнейшего подкаблучника.
– Всё для неё делает. Любые капризы и прихоти. Не знаю, как терпит, – добавил Миша и побежал вдогонку за Артёмом, рассудив, что шампанское нужно брать на всех.
Миша по праву считался душой компании. Он был добрым и щедрым человеком, стремился создать уют и комфорт везде, где появлялся. К слову, офис его компании на мой скромный взгляд дал бы фору гуглу, яндексу и прочим знаменитым френдли корпорациям. Миша стеснялся, когда выплыла наружу история о его помощи своей сотруднице. У девушки, молодой одинокой матери, диагностировали меланому, и Михаил до сих пор оплачивал лечение и многочисленных нянек для ребенка.
Мы остались в компании Марины и Вадима.
Марина. Мариной я любовался украдкой, изо всех сил скрывая свой интерес. Её хотелось рассматривать не отрываясь. Она обладала той редкой таинственной привлекательностью, когда ты при всем желании не можешь назвать отдельные очаровывающие черты, выделить что-то конкретное, но и не можешь оторвать свой взгляд. В Марине привлекала мягкость и женственность. Она не притягивала молодостью, как Вероника, она была Женщиной. Такая спутница – неудачное начало долгой поездки: недолго и влюбиться.
– Семья Потаповых, – дружелюбно представился Вадим, и я со стыдом заставил себя не смотреть на Марину.
Распив шампанское, мы начали своё долгое путешествие. Практически сутки провели в дороге с многочисленными пересадками, чтобы добраться до места старта.
Вся поездка была распланирована и организована в высшей степени профессионально. Специально обученный сложным маршрутам турагент расписал насыщенную программу с яхтой и дайвингом, пешим туризмом по островам Океании и знакомством с местными племенами. Под конец поездки нам предстояло прожить три дня в селении аборигенов, отставших от человеческой цивилизации на пару тысяч лет.
Расписание было плотным, мы предвкушали интенсивный отдых. Мне нравилось всё за исключением дайвинга. Я имел опыт плавания с маской и трубкой. Это называется сложным словом снорклинг. Но ощущения от ныряния совсем не понравились. Я чувствовал себя дискомфортно, и к дайвингу не собирался приближаться ни под каким предлогом. Оставалось загорать на яхте, в то время как остальные будут нырять.
На третий день путешествия в открытом море (или океане, не силён в этом вопросе) я начал скучать. Уставшие, вымотанные многочасовым нырянием дайверы укладывались спать с закатом, а я сидел на палубе и рассматривал ночное небо. Это красиво, но три дня подряд чересчур. Книги в дорогу я опрометчиво не взял, опасаясь лишнего веса в пути, и теперь жалел о своей непредусмотрительности.
«Пора спать», – решил я и, допив стаканчик виски, предусмотрительно купленного в дьюти фри, отправился в свою спаленку. На яхте было пять тесных кают, так что я счастливо избежал участи делить одно помещение с Пашей, вторым холостяком в нашей компании.
Раздевшись до трусов, бухнулся в койку. Лунный свет уютно освещал каюту, я немного полюбовался звездным небом через открытый иллюминатор и поразмышлял ни о чем. Яхта убаюкивающе покачивалась на волнах. С интересом прислушался к тишине – никто из наших парочек не шумел, видимо устали и спят без задних ног. За перегородкой в соседней каюте отчетливо похрапывал Пашка. Виски приятно растекалось по организму, хмель слегка одурманил голову, и я погрузился в сон.
Кожа на груди неприятно покалывала. Непроизвольно махнув спросонья рукой по зудящему месту, я с ужасом наткнулся на что-то влажное и склизкое. Еще была ночь, луна по-прежнему освещала каюту, но теперь мне не хватало её света, на моей груди громоздилась отвратительное пульсирующее существо. Не знаю, что это было. Медуза или некий слизняк, полупрозрачная и мокрая мокрица возвышалась примерно на пятнадцать сантиметров надо мной. Было противно и страшно.
Я пытался. Пытался скинуть эту тварь со своей груди. Первое движение ничего не дало. Рука, упершись в существо, скользнула вверх. Мерзкое существо еле заметно зашевелилось, скорее начало пульсировать. Прикасаться к этой железообразной гадости было отвратительно, но в ответ на моё невольное прикосновение существо начало переливаться разными цветами. В её маленьком теле происходили процессы, напоминающие электрические разряды. В другой ситуация я мог посчитать такие переливы внутри медузы красивыми и завораживающими. Маленькие искорки подсвечивали прилипшую ко мне гадость изнутри, я мгновенно вспотел, увидев малюсенькие щупальца-коготки, которыми эта тварь впилась в мою кожу.
Мгновения, которые разделяли мое вынужденное пробуждение и разноцветное пульсирование существа, вместили ужас, отвращение и панику. Смятение только усилилось, когда, попытавшись скинуть с груди полупрозрачного слизняка, мои руки отказались повиноваться. В панике, заполнившей весь мой разум, я пытался дергаться всем телом, перевернуться, упасть с полки, всё что угодно, лишь бы двигаться и избавиться от прилипшей прозрачной гадости. Однако все мои отчаянные попытки приводили только к легкому покачиваю торса.
Ужас, отчаяние и смятение окончательно завладели мной. Я не мог шевелиться и начал задыхаться. С каждым вздохом мои легкие вбирали всё меньшее количество кислорода, виски стучали отбойными молотками, а пот покрывал лицо. Я пытался успокоить сердце, взять себя в руки и дышать маленькими ритмичными вздохами, но онеменение всего тела и паника трясли и лихорадили разум. Я задыхался и терял сознание.
***
– Давай, давай дружок, – старик подбадривал меня и помогал подняться.
Большинство ребят уже пришло в себя. Я смог сесть и оглядеться – здесь была вся группа, включая двух незаметных туземцев из экипажа яхты. Это были низкорослые сухие ребята и, как и мы, они пытались восстановиться от странных событий прошедшей ночи.
Лохматый старик помог мне усесться на лавку, где уже разместились Миша с Вероникой. Рядом сидели Пашка и оба Потаповых. Артём присел возле Ларисы на соседней койке. Вся компания выглядела потрепанной, словно несколько человек приходили в себя от наркоза или транса.
– Меня зовут Геннадий, друзья, – торжественно представился старик. – Прошу не пугать никого таким громким именем и обращаться ко мне Гена.
Геннадий и правда длинное и тяжелое имя, но обращаться к пожилому человеку, хоть и напоминавшего стареющего хиппи, лаконичным «Гена» было как-то дико. Эта мысль прошла в голове фоном, я по-прежнему не мог сосредоточиться.
– Я буду вашим, так сказать, наставником некоторое время. Обращайтесь ко мне со всеми вопросами. Я очень рад увидеть соотечественников, и постараюсь организовать поблажки, – Геннадий заговорщицки подмигнул. – Эй, Пятница! Неси еду, – скомандовал кому-то старик и довольно захихикал.
В помещение вбежал смуглый туземец, он тащил в руках множество чашек, которые, как я теперь разглядел, были сделаны из кокосов. В импровизированных глубоких тарелках нам подали нарезанные кубиками фрукты. К каждой порции прилагалось несколько острых палочек, ими нужно было насаживать кусочки местных деликатесов. Туземец раздал всем по чашке и выбежал прочь.
Мы медленно, с опаской и недоверием принялись за еду. Фрукты были сочными и прохладными, после первых кубиков, я, не раздумывая, переместил всё содержимое чашки в себя. Было вкусно.
– Папайя. Вот это, наверное, авокадо, – подала голос Вероника. Она разглядывала каждый кусочек, неспешно клала фрукты в рот и смаковала вкус.
– Кушайте, кушайте, – Геннадий был в восторге от нашего аппетита. – Если нужна добавка, то Пятница принесет ещё.
Пока все доедали фрукты, я разглядывал помещение. Сарай из бамбука без окон и с открытой настежь широкой дверью. Стены и крыша были сделаны добротно, я не видел просветов между палками. В самом помещении я насчитал шесть опорных столбов из толстого бамбука и 16 коек-кушеток из того же материала. Пол был земляной, основательно вытоптан и утрамбован. Помещение получалось просторным – примерно шесть метров в ширину и раза в три больше в длину.
– Пятница мой помощник, – Геннадий ожидал вопросов по поводу смешного прозвища своего подручного, но, не дождавшись нашего интереса, решил сам поделиться своей находчивостью.
– Как в Острове сокровищ? – Вероника доела свои фрукты и смотрела на Геннадия с невинным любопытством. Перепутать «Остров сокровищ» с «Робинзоном Крузо» было в нашей ситуации простительно.
– Ну, почти, – Старик был очень рад интересу со стороны девушки, но смутился её ошибке. – Ах, как приятно говорить на родном языке, – Геннадий выглядел счастливым и мечтательным.
– Давай-ка Гена объясни, что мы тут делаем, – Вадим встал с лавки и грозно направился к старику.
– Присядь браток, – Геннадий ничуть не смутился тону и панибратству со стороны Вадима. – Сейчас всё расскажу. Присядь, говорю!
Вадим продолжал идти на старика и тот резко перешел на решительный и жесткий тон. Геннадий схватил короткую палку, прислоненную к стене сарая, и ощутимо ткнул ею Вадима в грудь.
– Эээ, – замычал Миша, видя, как друга пошатнуло и откинуло назад.
– Всем сидеть смирно или перемкну, – Геннадий стоял с палкой наперевес и, несмотря на свою несуразную лохматую прическу, выглядел очень внушительно.
Вероника ойкнула, а Марина подтащила к себе Вадима, и вместе с Пашей усадила его на бамбуковую койку.
– Так-то лучше, – Геннадий окинул нас взглядом и его тон потеплел. – Вы приходите в себя и скоро можете начать чудить, поэтому я быстренько обрисую вам ситуацию. Главное, что вы сейчас должны понять – вы на острове и вы в плену.
Старик ждал нашей реакции. Мы начали медленно недоуменно переглядываться. Я разминал затекшие руки и ноги, чувствовал все конечности и, наконец, мог управлять своим телом. Судя по всему остальные тоже достаточно восстановились. Мы могли задать старику трёпку и выбраться из этого места.
Я видел, как Вадим подобрался и злобно поглядывал на старика. Павлик тоже был готов к драке, он вопросительно посмотрел на нас с Мишей, мы кивнули в ответ.
– Я вас не задерживаю, – старик отошел от выхода из сарая, словно понимая наши намерения. – Сегодня на острове почти никого нет и передвигаться практически безопасно.
Первым на улицу рванулся Вадим. За ним последовали Миша с Вероникой и Паша. Марина осталась на месте и смотрела на меня растерянными глазами, она явно побаивалась, и я постарался ободряюще улыбнуться. Мы все были в трусах и футболках, не только меня выдернули сюда из кровати. На Марине была лёгкая маечка, тяжелая высокая грудь просвечивала через ткань, пришлось заставить себя пойти к выходу, чтобы оторвать взгляд. В сарае остались Артём с Ларисой и двое туземцев из экипажа яхты.
На некоторое время мы столпились на площадке перед сараем, нас окружали пальмы и неизвестные мне деревья, справа размещалась кустарная полевая кухня с импровизированным очагом из камней. Верховодил на кухне Пятница. Он, не обращая на нас внимания, сосредоточенно чистил рыбу. За сараем лес стоял густой стеной, и туда не вело ни одной тропинки.
С дворика перед сараем брали начало две протоптанные дорожки, выбрать направление самостоятельно можно было только интуитивно, наугад – обе тропы скрывались в абсолютно одинаковой чаше. Однозначно можно было понять только то, что мы находились на возвышении.
Вся компания вслед за Вадимом отправилась вправо. Я затормозил в дверях. Хотелось действовать и примкнуть к своим товарищам, только бегать в нижнем белье по джунглям, да ещё и без понятной цели, было опрометчиво.
– Что значит практически безопасно? – старик безучастно наблюдал за нашими перемещениями.
– Кроме хозяев бояться почти некого. Разве что ноги переломаете.
– Каких таких хозяев? – Артём вышел на свет и тоже не торопился выбирать дорожку.
– Ну, так дослушать надо было, теперь будем ждать возвращения остальных, – Геннадий посмотрел на солнце. – Через час стемнеет. Пойдемте за вашими вещами.
– Наши вещи у вас? – подала голос Лариса.
– Где яхта?
– Очень много вопросов. Пойдемте, – старик направился по другой, противоположной тропинке.
Как я и предполагал, мы находились на возвышении. С небольшого холма мы очень быстро спустились к берегу. Дорога не заняла больше семи минут. На живописном маленьком пляжике в необъятной плетеной корзине были сложены наши вещи. Неизвестные собрали только сумки и рюкзаки, много одежды и предметов личной гигиены осталось на яхте.
Геннадий поручил нам нести корзину наверх и мы, изрядно пропотев, дотащили вещи до сарая. Дорога в горку с множеством вещей выжала все немногие силы, и мы рухнули у входа в хижину.
– Пойдемте искать ваших друзей, скоро стемнеет, и мы полночи на них потратим.
Мы максимально быстро растащили свои вещи из сумок. Я надел кроссовки на голую ногу. Шорты и футболка придали уверенности, ходить полуголым было некомфортно. Переодевшись, а скорее просто одевшись, мы запихнули остатки вещей обратно в сумки и бросились вслед нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу Геннадию.
Вторая тропинка тоже выводила с холма к воде, но дорога занимала больше времени. Сделав очередной поворот, тропа резко уходила вниз. Преодолевая путь вприпрыжку, мы услышали крики наших друзей. На мгновение остановившись, старик пробормотал «что за ерунда» и бросился вниз. Мы бежали следом.
Как и в прошлый раз, дорога выводила на пляж. Только теперь мы попали на длинную и широкую полосу песка. Пляж имел форму подковы, края уходили далеко в море. Ближе к воде стояла вторая часть нашей группы. Ребята шумели и отчаянно махали руками. Перед ними, пожалуй, в пятистах метрах от берега, бросил якорь приличных размеров сухогруз. На высоком борту красовались иероглифы, нанесенные белой краской.
На родине у меня сеть кондитерских, я не разбираюсь в водоизмещении и прочих характеристиках судов, но корабль был достаточно внушительных размеров. Видимый нам борт поднимался из воды метров на 30, сам сухогруз в длину был никак не меньше ста пятидесяти. Над палубой высилось несколько грузовых контейнеров и кранов. В закатном свете корабль на приколе красиво возвышался над небольшой лагуной.
– Давно они здесь?! – Геннадий был встревожен, он слегка запыхался после бега.
– Только якорь сбросили. Выкуси старик, – Вадим был в приподнятом настроении.
– Главное чтобы не пираты, – вставила Вероника.
– Пираты такие корабли захватывают, они на них не плавают, – важно пояснил Мишаня и обнял Вику.
Я не знал радоваться ли сухогрузу. Я пока ничего не успел понять из произошедшего. Мы загадочно попали на остров к сумасшедшему старику, я отчетливо помнил ночной ужас с полупрозрачной тварью на своей груди. Перед тем как нас вытащат отсюда моряки, нужно будет выспросить у Геннадия всё, что он знает.
– Нам нужно возвращаться. Срочно, – старик пытался приказывать, но его голос был просительным.
– Да хрен тебе, – отмахнулся Миша.
– Заставь, – добавил осмелевший Артём.
Старик глубоко вздохнул и, посмотрев на уходящее за горизонт солнце, понуро пробормотал:
– Ну, может и к лучшему.
Меня почему-то тревожила вся эта ситуация. Геннадий был явно не в себе, сумасшедший старик в компании бессловесного аборигена-повара. Но не мы приехали к нему, нас кто-то сюда доставил, выложил наши вещи, пропала яхта. Возможно на этом корабле пираты, которые захватили сухогруз, а до этого нас. Вполне логичная версия. На этом острове у них логово, хранилище добычи и тюрьма для заложников. Пиратов не стоило злить, идея вернуться обратно на холм не так уж и плоха.
Мои размышления прервали всеобщие возгласы. Все, кроме старика, почти перешли на крик, тыкали пальцами на сухогруз и требовали ответа, видят ли это остальные.
По красным бортам корабля как тараканы, муравьи или другие быстрые насекомые стремительно поднимались фигурки. Их было не меньше двадцати, и они ползли вверх под разными углами. Они именно ползли, я отчетливо видел, что в их распоряжении не было тросов или веревок. Фигурки, быстро передвигая руками и ногами, достигли борта и перепрыгнули на палубу.
Нам оставалось только подпрыгивать, в нетерпении узнать и увидеть, что происходит на корабле. В возбуждении мы столпились одной кучей и, не слушая друг друга, на перебой выкрикивали предположения и делились впечатлением от увиденного. Тем временем, поочередно в пылу обмена мнениями мы разворачивались от моря к суше и один за другим замирали. Я отреагировал, увидев оцепеневшего Вадима, проследив его взгляд и развернувшись к лесу мои ноги сами собой подогнулись. Мне пришлось схватиться за плечо Павлика, чтобы не упасть.
Перед нами стояло трое странных незнакомцев. Солнце зашло, и в опустившейся темноте было невозможно разглядеть пришедших. Это были высокие люди. Точно выше двух метров каждый. Широкие плечи, крупное туловище. Они были монументальны, значительно больше каждого из нас. В руках исполины держали длинные палки, каждая выше роста даже этих великанов.
Наш старик упал на колени и кланялся, утыкаясь головой в песок. Геннадий что-то лепетал, издавал несуразные звуки. Высокие люди стояли без движения. Мы забыли про корабль, нужно было переварить неожиданное пополнение в рядах странных местных людей.
Вадим, который уже проявил себя самым решительным в нашей компании, вышел вперед и, протянув руку для приветствия, приблизился к незнакомцам. Он не успел ничего сказать, как один из троицы крутанув палку в воздухе, наотмашь ударил парламентера по голове. Звук получился глухим, но сочным. Скорее всего, палка была полая, тем не менее, удар был сокрушительным и Вадим упал в песок. Он не потерял сознания, ковырялся в песке пытаясь встать. Миша с Мариной бросились к раненому, а незнакомцы, выставив палки, вперед направились к нам.
Старик не меняя позы, увеличил громкость своих завываний. Незнакомцы приближались и Паша, а вслед за ним Артём с Ларисой бросились наутёк. Я почувствовал спиной, как ко мне прижалась испуганная Вероника.
Один из незнакомцев больно ткнул меня своей длиннющей палкой в районе правой ключицы. Интуитивно я догадался сесть на песок и принять почтительную позу взяв пример с Геннадия. Схватив Веронику за руку, я притянул её к земле. Решение было правильным, некоторое время нас никто не трогал.
Я не смотрел по сторонам, уткнувшись в песок. Судя по звукам, после нескольких ощутимых ударов в таком же положении оказались раненный Вадим с женой и Мишаня. Судьба беглецов была неизвестна, скорее всего, за ними отправили погоню.
Один из наших захватчиков громко сопя, подошел вплотную ко мне. Я не поднимал голову, но он встал совсем рядом и я мог, с поправкой на темноту, увидеть его ногу. Огромная ступня почти полностью погрузилась в песок, но я видел (четко видел!) перепонки между его пальцами. Нога была практически прямой. Без икр и косточек, будто столб амфитеатра. Ведомый удивлением и любопытством, я, забыв об осторожности, поднял голову.
Я успел увидеть, что в районе пояса незнакомец сильно расширялся. Он был очень высокий, я не мог видеть выше, но он сам с резким сопением наклонился ко мне и, схватив огромной ручищей за горло, дёрнул вверх. Мои ноги болтались над землей, но шее не было больно – огромная ладонь была мягкой и широкой.