Текст книги "Под счастливой звездой (СИ)"

Автор книги: Евгений Атапин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

  – Джефф, прошу – проявил вежливость Ардак.

  Миша в страхе покрутил головой.

  – Я, я, я по по после – заикавшись в испуге, ответил Миша.

  – Ну тогда не отставай. Прощай скотская жизнь. Прощай навсегда. За мной Джефф.

  Очередной звук выстрела нарушил ночную тишину, и Ардак пополнил число трупов.

  Михаил подобрал оружие, выпавшее из рук Ардака, и посмотрел на него с ужасом. Мысль о том, чтоб застрелиться, вызвала волну панического страха, заставила затрястись всеми членами. Черное дуло пистолета зловеще уставилось на него словно глазом, выражавшим холодную жестокость. Невыносимо даже представить, что вот сейчас можно уничтожить свое тело, свой мозг, свое сознание. На изуродованном лице распростертого на земле Ардака сохранился один глаз, уставившийся на Мишу, в нем отражался отсвет пламени, а застывшая улыбка будто подбадривала художника «Ну же, смелее». Ком подкатил к горлу Михаила, он побледнел от страха, голова его закружилась. Михаил испугался , испугался неизведанного, испугался самой страшной загадки природы, тайны смерти. Почему он должен им верить. Все эти байки про райскую планету всего лишь бредовые фантазии. Откуда у них такая убежденность в том, что они инопланетяне, откуда такая уверенность в счастливой жизни под другой звездой. Какой Эзар, какая Эмилия? Они же сумасшедшие, сумасшедшие. Какие странные имена, Ариус, Брокки. Откуда они взялись вообще. Кто они? Михаил представил себя лежащим среди них, с простреленной головой и с ошметками собственных мозгов вокруг себя. Все его существо содрогнулось от представленного, сознание помутилось. Художник с криком ужаса отбросил от себя пистолет, словно мерзкую гадину, и скривил лицо в гримасе отвращения. Костер догорал, тьма надвигалась из леса, сужая круг тусклого света и поглощая трупы. Брокки раскинув по земле руки и ноги, склонила простреленную голову к плечу, обезображенное лицо девушки периодически высвечивалось в всполохах пламени. Рауль лежал задрав голову, виден был только его подбородок и чернела лужица крови вытекшая из дыры в его черепе. Ариус опрокинулся на спину, созерцая небо, будто его тело с сожалением следило за полетом покинувшей его души. Ардак продолжал улыбаться, ужасающей улыбкой смерти. Последний язычок пламени погас, и Миша остался в полной темноте в компании мертвецов. Животный ужас овладел им, и Миша заорал. Он развернулся и бросился прочь от места трагедии. Он бежал через лес, спотыкаясь через пни и коряги, он бежал, не соображая куда бежит и, позабыв в какой стороне заканчивается лес и начинается город. Он бежал и орал, в перерывах между криками всхлипывая. Исцарапав лицо ветками и разодрав колени, не ощущая усталости, художник удалялся вглубь леса. Наконец силы оставили его и он упал на колени посреди возвышающихся, черных стволов. Михаил подполз к ближайшему дереву, развернулся и прислонился к нему спиной, после чего глядя в небо, тихонько завыл.

  Эпилог.

  Из газеты «Вестник С...»

  «В среду днем, на территории загородного, лесного массива, были обнаружены тела четверых неизвестных, троих мужчин и одной молодой женщины. По данным следствия, смерть всех четверых наступила в результате самоубийства, с использованием огнестрельного оружия. В данный момент устанавливаются личности убитых. Владеющих информацией просим позвонить по телефону полиции»

  После того странного и ужасного случая, жизнь Михаила вернулась в привычную колею. Он все так же разгружает фургоны и носит ящики с пивом, зарабатывая себе на проживание. И каждый раз угрюмый и сгорбившийся он приходит с работы домой, где его никто не встречает, где его ждет пустой дом, голые стены и тоскливый вечер в четырех стенах, каждый раз угрюмый и сгорбившийся он идет с утра на работу, куда его никто не провожает. Но иногда, осенними вечерами, Михаил ходит в лес, созерцать природу и запечатлевать ее на холсте красками, и каждый раз с наступлением темноты он смотрит на созвездие водолея, чья самая яркая звезда Садальмелик мерцает в темнеющем небосклоне, то тускнея, то возгораясь, и создается впечатление, будто звезда из глубин космоса шлет ему послание. Зовет его.