Текст книги "Седьмая вода (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

До крайнего острова Малой Гряды оставалось менее получаса ходу. Рем успел надеть кирасу, поножи и наручи. Эх, еще бы латные перчатки, как у папаши в арсенале! Рем решил обязательно присмотреть что-нибудь подходящее на берегу, мало ли…

* * *

На коротком собрании командиров было решено не мудрствовать. Обстрелять гавань и поселение, высадиться на берег, построиться и одним мощным кулаком пройтись туда-сюда по острову с целью поиска захваченных гёзами в плен несчастных. А потом поджечь всё, что может гореть и с максимальной скоростью убраться подальше под прикрытием дыма.

Гавань состояла из широкого залива, неглубоко вдававшегося в сушу. Шесть пирсов, сооруженных на основании из каменных глыб, обеспечивали неплохую пропускную способность. Два из них были заняты пришвартованными корабликами: один из них очень напоминал галиот контрабандистов с Кон Ките, а второй являлся ветхим рыбачьим баркасом.

Из глубины острова к пристани уже бежали нестройной толпой разномастно вооруженные защитники.

Решено было высаживать десантную партию одновременно с корабля и шлюпок, чтобы обеспечить максимальное количество бойцов на берегу в самом начале сражения. Каждое из направлений взял на себя кто-то из командиров: Разор, Септимий, Оливьер и Марк. Рему поручили взять дюжину бойцов и захватить галиот, на тот случай, если вдруг на красном корабле не хватит места для добычи и освобожденных пленников. Баркас было решено сжечь.

Группа Рема высаживалась во вторую очередь, так что он успел осмотреться. Ребята, кстати, подобрались разные: пятеро прошедших мракобесие Дэна Беллами и мятеж на Хотгобе, остальные – освобожденные с первой взятой галеры и острова Сэн Ракё. Рем даже имен их узнать не успел, а они все его знали…

– Что делать будем, квартирмейстер? – спросил один из них, лысый детина с серьгой в ухе.

– Сначала поджигаем баркас, потом перебираемся на галиот. Берем под контроль палубу, предлагаем всем, кто остался внизу выбираться по одному, и бросаем их всех в воду, пускай выплывают…

Интересно, что Разор уже в который раз поручал Рему вспомогательные миссии, отвлекающие маневры и тому подобное. В строй он ставил других, а ему выделял небольшой отряд под командование, обозначал цель и предоставлял в дальнейшем полную свободу. Это можно было бы объяснить благородным происхождением Аркана, которое старый вояка просчитал еще в трюме корабля вербовщиков, но… В команде были и другие аристократы, немного, человек пять. И Разор плевал на их происхождение, в основном определив благородных в абордажные команды.

Шлюпки уже двигались к пирсам, битком забитые бойцами, на корабле весла были убраны, до берега оставались считанные мгновения. Наконец, с громким стуком борт ударился о каменное основание центрального пирса, и плотный строй бывших гребцов ринулся вперед, подбадривая себя воинственными криками и стуком оружия о щиты.

Вырвавшись на мощеную досками набережную, мятежники тут же принялись разворачиваться в шеренгу, чтобы прикрыть высаживающихся со шлюпок соратников от набегающей толпы гёзов.

Рем и его люди высадились сразу следом за основной партией, и за их спинами пробежали к крайнему правому пирсу, туда, где стоял галиот. Аркан бежал по скрипучим доскам и старался не ткнуть в товарищей горящим факелом, который держал в левой руке. На бегу он думал о том, что посвятить жизнь кровавым сражениям никогда не входило в его планы. А последнее время он только и делает, что тыкает в людей острыми железяками и наносит увечья разной степени тяжести…

Мятежники сноровисто подожгли баркас при помощи кучи сброшенной в него ветоши и факела, и в два счета захватили галиот, успев пресечь попытки команды обрубить канаты. Всё оказалось даже проще чем планировалось: большая часть контрабандистов сгрудилась на берегу, а две дюжины гребцов томились под охраной всего-то пяти человек! Охрана оказала сопротивление и была уничтожена. Освободив кандальников, Рем принял решение оставить их на корабле вооружаться и готовить галиот к отплытию, а самому с отрядом мятежников поддержать Разора.

Основные силы как раз отразили первую хаотичную атаку: прикрывшись щитами отбросили гёзов и принялись наступать – шаг за шагом.

– И-и р-р-раз! И-и р-раз! И-и-и раз, два, три! – слышался зычный голос Разора, в такт которого бойцы меняли свой шаг, вколачивая подошвы в землю.

Отступившие пираты, больше сотни человек, выстроились у ближних к пристани домов. Ими руководили два статных мужчины в качественных доспехах. У одного из них было почти аркановское телосложение, и Рем сразу присмотрелся к его латным перчаткам…

– Хоп! – крикнул кто-то в рядах мятежников, и десятки глоток со злым весельем откликнулись: – Давай-давай!

Разор и абордажники здорово вымуштровали парней за эти долгие дни. А еще большую роль в становлении пленных гребцов в качестве свирепых воинов сыграли постоянные сражения с гёзами на островах.

Люди Рема устремились в бой вместе со всеми, в глубине левого фланга. Непосредственного участия не потребовалось – первые ряды устроили популярам настоящую мясорубку, обратив их в бегство за несколько минут жесткого встречного боя. Завывая и вопя как тысяча чертей, мятежные бойцы преследовали убегающих гёзов и убивали их повсюду: на улицах, в сквериках, на лестницах и крылечках, в домах и тавернах…

Рабов здесь содержали поистине в скотских условиях. Это была обычная яма: неглубокая, с земляными стенами и полом, накрытая сверху деревянной решеткой, на которую в случае дождя укладывали дощатый навес. О нужнике, и тем более о бане не могло быть и речи. Пища выбрасывалась из корзин прямо через отверстия в решетке, вода подавалась два раза в день в ведрах на веревке. Всё как у «вербовщиков» в трюме.

Рем увидел, как бойцы вытаскивают оттуда три десятка худых как скелеты мужчин, которые смотрели на мятежников как на посланников Небес, и протягивали к ним свои руки.

Аркан помогал им вылезать на свет Божий и думал о том, что им всем жутко повезло, что популяры не берут в рабство женщин. Их интересовала только мускульная сила, поэтому «вербовщики» охотились на крепких взрослых мужчин. Он понятия не имел, что бы они делали, если бы на островах были сотни рабынь… Для каких угодно надобностей.

Если говорить о порядочных ортодоксальных девушках, или замужних женщинах, то взять одну из них в рабство было бы большой проблемой: умение обращаться с коротким клинковым оружием (то есть с ножом) – это часть женской культуры ортодоксов. И на кухне, и по хозяйству, и, не дай Бог, в бою – нож всегда был верным помощником и другом прекрасного пола. Другой вопрос, что самого Рема, такого большого, сильного и вооруженного спеленали и запихали в трюм… В общем, хвала Господу, рабынь они не встречали, и на том спасибо.

Нет, бордели на островах были, и мятежники исправно их поджигали и громили, выгоняя обитательниц на улицы. Однако эти самые обитательницы обитали там вполне добровольно, осознанно посвящая несколько лет молодой жизни этому, скажем так, ремеслу для того, чтобы подкопить денег и отчалить на большую землю вполне себе обеспеченными особами. А там, на популярском Северо-Востоке можно было рассказать сказку о погибшем в бою с еретиками муже, оставившем неплохое наследство. Благо, жаждущие ласки пираты не скупились на подарки для своих подруг.

Ну, этих-то практичных особ жалко не было. Убивать их не убивали, по крайней мере, если они не кидались на разгоряченных схваткой ребят с острыми предметами, но перед сожжением борделя в нем не оставалось ни одной завалящей монетки и ни одного кусочка драгоценного металла, это уж поверьте! Разве что, эти будущие респектабельные бюргерши по-быстрому договаривались с кем-то из парней… Но это уже совсем другая история.

Через три часа после высадки, на двух кораблях мятежники вышли в открытое море, держа курс подальше от Низац Роск. Они шли на веслах, не поднимая парусов, чтобы с приближающихся кораблей пиратской эскадры корабли было сложнее рассмотреть. Да и сумерки играли в их пользу.

Среди освобожденных гребцов галиота оказался один юнга с военного корабля флота маркиза дю Жоаннара, он служил помощником рулевого, так что вместе с парой матросов с красного корабля и тремя десятками парней они смогли управлять вторым судном. Остальные освобожденные мылись, отъедались и отдыхали.

* * *

– Они не должны нас заметить, ведь правда? – спросил Разор.

– Гла-авное отойти подальше… – проговрил Микке. – Ко-огда стемнеет, мы смо-ожем поставить паруса!

Жерар утвердительно кивнул.

Командиры сидели на кормовой надстройке, прямо на крыше бывшей капитанской каюты, и держали совет. По кругу передавали бутылку с вином, тут же, на бочке, были разложены нехитрые закуски.

– Представьте себе ощущения пиратов, которые раз за разом причаливают к пепелищу! – ухмылялся Рем. – Они, наверное, проклинают нас по чём свет стоит!

– Выжившие расскажут им о нас, и нашем корабле, – угрюмо пробормотал Сухарь. – Нужно было порешать всех на каждом острове! Тогда не пришлось бы нам шкериться непойми, где…

Он всегда был против линии, которую отстаивали Разор, Микке и Рем. Эти трое выступали за то, что нужно уничтожить материальную базу пиратства на Малой гряде и убить всех, кто окажет сопротивление, в первую очередь – вооруженных мужчин. А Сухарь, как, впрочем, и большая часть команды, предпочел бы устроить тотальный геноцид популярского населения архипелага Низац Роск.

– Мы потеряли бы время, Сухарь, – жестко отрезал Разор. – И контроль над бойцами. Две сотни перемазанных с ног до головы кровью и внутренностями головорезов – не та команда, которая будет соблюдать порядок и дисциплину, верно?

Он продавил такое решение своим авторитетом, и многие командиры его поддержали. Команде пришлось согласиться, все же они понимали, кому обязаны свободой и возможностью поквитаться с угнетателями.

– Что ж, Рем, я думаю, теперь мы можем выслушать нашего гостя, верно? – маэстру Цудечкис сумел на короткое время оторваться от раненых и поэтому принимал участие в совете.

Остальные выжидающе уставились на квартирмейстера. Как будто этот эльф решит все их проблемы!

– Ну, пойдемте, – пожал плечами Рем. – Или мне принести его сюда на закорках?

Эадор Нилэндэйл ожидал их, сидя на кушетке. Само по себе это уже было для всех новостью – человек не может так быстро оправиться! С другой стороны, можно ли считать эльфа человеком?..

– Приветствую вас, милостивые государи, начальствующие на сем корабле и да будет Небо благосклонно к вам! – сказал он и изобразил изящно-вежливый жест рукой.

– И мы вас приветствуем, маэстру эльф. Меня зовут Разор, и я исполняю обязанности боцмана, то есть руковожу командой. Вот эти достойные люди – наш, скажем так, командный состав. Рулевой, шхиман, доктор, квартирмейстер, абордажники… – старый вояка по очереди всех представил. – У вас есть предложение к нам, и теперь мы готовы его выслушать, поскольку срочные дела закончились, и семь пиратских островов весело горят у нас за спиной!

На последнюю его фразу все присутствующие злорадно заулыбались. Хорошая морская прогулка получилась! Очень неплохо для случайных людей, собранных на гребной палубе волей случая и усилиями проклятых вербовщиков!

– Поверьте, милостивые государи, я в полной мере разделяю ваши чувства от осуществленного возмездия, проклятые дикари получили по заслугам! Жаль только я сам не сумел поучаствовать в этом достойном всякой похвалы и славословия деле! – эти слова эльфа, вызвали одобрительные взгляды мятежников. – И то, что вы весьма умело и храбро, и за столь короткое время разгромили крупные силы неприятеля, говорит мне о том, что именно вы и есть те, кого искал владыка Рианнор!

Видимо, наконец-то они приближались к сути вопроса. Эльф взял паузу, собрался с мыслями и продолжил:

– Мой сюзерен – владыка Рианнор. Вы назвали бы его принцем-консортом. Он имеет великую честь являться супругом нашей Владычицы. Они правят Доль Наяда в согласии и гармонии, распределив обязанности меж собой. Владыка водит в бой воинов и руководит сношениями с другими народами и странами. Он направил несколько своих доверенных, дабы найти отряды бойцов, готовых послужить на благо Доль Наяда за хорошее вознаграждение.

– А своих воинов, стало быть, у вас, эльфов, маловато? – сощурился Марк.

– Воины у нас есть, искусные и доблестные! – взор эльфа вспыхнул. – Десятки лет витязи наши совершенствуют своё мастерство, и не будь я в таком печальном положении, я бы доказал, что один витязь стоит двух дюжин презренных пиратов!

– Так зачем же тогда владыке Рианнору наёмники? – спросил Разор.

Эльф вздохнул:

– Причины тому имеются скорее мистического свойства… Тъялери не могут пойти и сделать то, что требуется, в силу обстоятельств непреодолимой силы… И потому нам нужны воины других народов. Подгорные кланы, и Дети степей – не очень хороший выбор. А вот Молодой народ – то есть вы, люди – вы подходите для этой работы.

Разор и остальные переглянулись, ожидая продолжения. И эльф не обманул их ожиданий.

– Нужно убить или прогнать чудовище из одного места… Важного для нас! Оплата будет весьма щедрой и великолепной!

Тут мятежники разулыбались, и Разор, подавив усмешку, проговорил:

– Что касается оплаты, эльф, то тебе сложно будет нас удивить… Трюмы этого корабля набиты золотом, оружием, ценными диковинками, деликатесами и винами, и у нас есть еще один кораблик, на котором сложено то, что не поместилось к нам!

Такая его реплика вызвала видимое одобрение. Приятно было осознавать, какие все они молодцы! Разор тем временем продолжил:

– Вот что я тебе скажу. Оплата нас особенно не интересует. Нам нужно другое… – Эльф навострил уши. – Убежище. Тихая гавань на месяц-другой, пока гёзы не перестанут нас искать…

Тут вмешался Рем:

– И какой-нибудь благовидный повод чтобы потом под вашим флагом на законных основаниях добраться домой. Купцов там сопровождать, или посла доставить…

Разор одобрительно кивнул, а эльф серьезно задумался. Было непонятно, обладает ли он правом вести такие переговоры. Увидев его сомнения, боцман подошел поближе и, хлопнув его по плечу, заявил:

– А на чудовище твоё мы посмотрим, и, ежели это будет в наших силах, поможем. Вон Дэн Беллами – на что редкостное чудовище, а на мачте его башку чайки доедают! Может и с вашей напастью сладить получится! Верно я говорю?

В тот момент все поддержали его. Конечно! Ведь они и понятия не имели, на что подписываются.

VII

Эадор и с кровати-то еще не встал, как всё стало проясняться. Он при помощи мутного окошка в каюте и мудреных жестов объяснил Микке, на какие созвездия стоит ориентироваться, и северянин на удивление всё понял!

А ходить эльф начал на третий день. Проснулся с утра, нашел Рема, спящего на палубе под теплой звериной шкурой, разбудил и попросил спустить тали к воде. Ни больше, ни меньше.

– Можно ускорить наше продвижение, – в своей манере проговорил он. – Тут есть морские реки, кои несут воды к берегам Доль Наяда!

Течение, стало быть. Просьбу его, конечно, выполнили, и эльф легко спустился к волнам, опустил ладонь в море и крикнул:

– Руль вправо!

Так он и вывел корабли мятежных гребцов к «морской реке». Рем уже успел сориентироваться по карте, определил местонахождение, и побежал в каюту, чтобы нарисовать в нужном месте красненькую стрелочку: течение-то было теплое! А информация была критически важной для судоходства и торговли! Такие вещи Аркан старался не упускать.

Пока он делал пометки, сидя за столом, Эадор смотрел из-за его плеча на это гениальное творение позднеимперской топографической мысли. Рем нарадоваться не мог, что нашел в капитанской каюте галиота этот рундучок со всякой полезной всячиной! Атласы и карты, лоции, географические справочники и таблицы с мерами длины, веса, обьема и прочего… Жалел он только о том, что рундучок этот не нашелся на пару недель раньше, тогда бы и проблемы с нужным курсом не возникло!

– Огромны владения людей! – покачал головой эльф, глядя на карту.

– «Земля наша велика и обильна…» – процитировал Рем по памяти один из прежних текстов. – «…А порядка в ней нет».

– Нет? – удивился Эадор. – Владыка Рианнор говорил, что Император в Кесарии железной рукой правит землями на Юге, Востоке, Севере и Западе, и все внимают воле его! Дети Степей и дикие племена не смеют пересекать Великую реку, Подгорные кланы ведут с Империей выгодную торговлю, а любой тъялери может пересечь Раваарду вдоль и поперек, и ни один волос не упадет с его головы…

– И что, это похоже на правду? – хмыкнул Аркан. – Вон как тебя гёзы изукрасили…

Эльф нахмурился, а потом лицо его разгладилось, и он схватил парня за руку:

– Рем, расскажи мне! Расскажи, что происходит в землях людей! Это есть часть миссии, возложенной на меня Владыкой! Клянусь, за себя и за Владыку, как его доверенный, что злого не умышляем мы и не принесем на вашу землю ни войны, ни злого чародейства, ни иной напасти!

Аркан был поражен его горячностью! Что это на него нашло? Тут явно был какой-то скрытый смысл, но в любом случае Рем не видел ничего плохого в том, чтобы поделиться с ним кое-какими своими мыслями по поводу ситуации в Империи в последние три десятка лет…

– Эадор, ты говорил, что плыть нам еще не меньше двух дней, так что думаю время у нас есть… Но! Есть одно условие!

Эльф напрягся. Может быть, подумал, что Аркан начнет требовать с него жутких клятв о неразглашении? Но дело было в другом.

– Я не менее любопытен, чем твой Владыка Рианнор. Мне хочется знать, куда мы плывем и с чем будем иметь дело… Так что ты тоже ответишь на мои вопросы! – Рем хлопнул Эадора по плечу.

– Tankave! – согласился эльф после недолгого раздумья.

А Рем тут же перешел в наступление:

– Я встречал это название – Раваарда. Так эльфы Туринн-Таура называли земли западнее Рубона Великого, до того, как туда пришли люди, в седой древности. Что оно значит?

Он указал эльфу рукой на кровать, сам встал из-за стола и, порывшись в сундуке, извлек на свет Божий бутылку вина, два серебряных кубка с изящной гравировкой, копченую грудинку и сыр. А что, они могли себе это позволить!

– Раваарда – глушь, пустошь, дикие земли, – проговорил Эадор. – Так называли их эльфы, и другие народы переняли это название.

Он всё больше отвыкал от велеречивой манеры общения, и избавлялся от акцента. Сделав маленький глоток из кубка, эльф прикрыл глаза, оценивая вкус. Судя по всему, он остался доволен, так как сделал еще один глоток и продолжил:

– Две тысячи лет назад эти земли населяли чудовища и демоны, реки были отравлены, а леса представляли собой буреломы и непроходимые чащи, заросшие терновником, сорной травой и ядовитым плющом. И только тёмные племена, чьи души были испорчены, могли жить в Раваарде.

– А гномы? – спросил Рем.

– Подгорные кланы, жадные до богатств земли, владели обширным королевством в глубинах северных гор… Мы зовем их Белыми… – эльф вопросительно глянул на парня.

– Да, мы тоже.

– Старейшины гномов запрещали своим соплеменникам покидать копи и пещеры, и выходить на поверхность в Раваарде, так что гномы не подверглись тлетворному влиянию древнего зла, которое царило в тех землях…

– Ну да, а потом, тысячу четыреста лет назад, пришли люди! – вклинился Аркан. – В общем-то этимология названия мне понятна. Просто мы настолько привыкли к своей Империи, что другие названия мигом вылетают из головы.

– Империя! – хмыкнул Эадор. – За тысячу лет дремучие дебри вы превратили в сады и пашни, через реки перекинули мосты, прорыли каналы… Темные племена фоморов были истреблены, или вытеснены на Восток за Великую реку, чудищ и демонов вы теперь показываете в зверинцах и убиваете на аренах на потеху толпе…Говорят, даже Дети Степей – свирепые орки – теперь собирают для вас хлопок на плантациях, выжимают оливковое масло и рубят мрамор в каменоломнях…

– Для нас? – иронично поднял бровь Рем. – Плохо ты подготовился к своей миссии, Эадор Нилэндэйл из Доль Наяда. Нет такого понятия – мы… И, наверное, не было никогда.

У эльфа глаза округлились. Ну да, ну да… Рем общался в Смарагде с гномами и с другими народами тоже, и для них все люди – на одно лицо, а Империя – это нечто монолитное, единое и несокрушимое.

В голове мелькали мысли, что, рассказав подобную информацию, он дает в руки неведомого Владыки Рианнора определенные козыри, но на самом деле… На самом деле в этом ведь не было ничего секретного! Эти сведения лежали на поверхности, и, посидев часок в любом кабачке на берегу Последнего моря, или прочитав смарагдскую или тимьянскую газету, можно было выяснить то же самое! Так что…

– Люди – не один народ, – сказал Рем.

– Да-да… Северяне, южане и другие… Разные обычаи! – кивнул эльф. – Но все подчинялись Импертору, говорили на одном языке и верили в одного Бога, верно?

Какой умный, однако, эльф!

– Эадор, а ты знаешь, откуда вообще появились люди?

– Только то, о чем известно всем, – пожал плечами эльф. – Четыре железных ковчега четырнадцать столетий назад появились у берегов Раваарды. Один разбило волнами Седого моря о черные утёсы Севера, второй причалил к Изумрудному острову, что в Зеленом море, третий сел на мель в заливе Устриц, а четвертый смог дойти до устья Великой реки.

– Да-да Первая Гавань в дельте Рубона Великого… – подтвердил Рем.

– Эльфы считают, что ваше Писание говорит правду, и ковчеги – не из нашего мира… Иначе как объяснить их появление одновременно на севере, юге, западе и востоке? – Эадор отпил еще вина, явно выдерживая паузу.

Аркан отсалютовал ему кубком, сделал хороший глоток и спросил:

– Ты хочешь, чтобы я просветил тебя на эту тему? – дождавшись утвердительного кивка, он торжествующе улыбнулся: – Тогда тебе попался правильный человек! Не зря же я корпел в отцовской библиотеке, зубрил Писание и штудировал пыльные фолианты в Смарагдском университете! Наконец-то мне попался слушатель, которому я могу изложить свой взгляд на широко известные в узких кругах факты! Слушай же и внимай, о эльф!

Эадор поддержал его ироничный тон и, воздев очи горе, развел руками и проговорил:

– Готов вкусить от источника вашей мудрости, высокоученый милостивый государь!

Милостивый государь Рем Тиберий Аркан с удовольствием подумал, что эльф, похоже, неплохо освоился, раз зубоскалит на чужом языке. А потом отрезал себе по куску копченой грудинки и сыра, и, откусив от того и другого, заговорил:

– Так вот, о ковчегах! Они действительно не принадлежали этому миру. Они прибыли из странного места, где безраздельно господствовали люди… Из одного мира, да! Но в том мире были десятки, если не сотни стран, и каждый из железных кораблей шел под своим флагом. Тот, что разбился о черные скалы Севера, перевозил горожан и фермеров с одного берега залива на другой. Это были простые люди из мирных государств, и, наверное, поэтому из полутора тысяч человек, которые путешествовали на этом гигантском пароме, в первые дни погибло более пяти сотен. Почти всё имущество утонуло в морской пучине, и северяне остались один на один с суровой природой… Но их упорство и знания, принесенные из того мира, помогли им выжить и заселить склоны дымящихся гор Севера!

– Микке – северянин? – поинтересовался эльф.

– Да-да… У них есть самоназвание – саами. Они сохранили его еще с прежних времен, хотя и не все пассажиры парома принадлежали к этому племени. На Севере даже есть особый язык, которым уже почти не пользуются в быту, однако употребляют во время церемоний, в песнях и тому подобное… «Дорога Лебедей», одна из Четырех Книг, тоже была написана на их собственном языке, перевели ее гораздо позже, только через три сотни лет после Прибытия! Видишь ли, они очень цепляются за свою самобытность, и даже в составе Империи имели некую культурную автономию.

– Да, ведь не северяне создали Империю! Она началась с Великой реки! Люди купили первые земли…

– Да никто ничего не покупал! – перебил эльфа Аркан. – Сейчас я по порядку до всего дойду…

– Да-да, о мудрейший, – снова сделал благостное лицо Эадор.

– Второй ковчег причалил к Изумрудному острову. О, на этом корабле были очень странные люди! В «Книге Теплых Ветров» написано, что юноши и девушки с этого корабля там, в своём мире, искали большие волны, чтобы скользить по их склонам на досках! Они искали острых ощущений таким образом, представляешь?

– Невероятно! – воскликнул эльф. – Рем, мне кажется, здесь есть какая-то неточность… Может быть, толкование неверное, или ошибки перевода?

– Мы, ортодоксы, не толкуем Писание! – посерьезнел Рем. – Мы принимаем его как оно есть, верим тому, что там написано, верим святым, составившим Книги Четырех ковчегов! И если нам что-то непонятно, или мы не можем осознать священных строк – значит мы несовершенны, неразвиты… Или мы потеряли слишком много знаний…

Эадор Нилэндэйл поднял ладони в обезоруженном жесте:

– Прости, я не хотел затронуть твою веру…

– Так вот… Люди высадились на Изумрудный остров, и дали ему имя, потому что были восхищены пышной зеленью, буйно расцветавшей здесь. Они дали начало южанам, эти юноши и девушки. Будучи бесшабашно смелыми, дружными и молодыми, они быстро освоились на острове. Первый раз столкнувшись с орками, которые использовали остров как перевалочный пункт в своем движении через Зеленое море, они победили, и сражались с дикарями целые десятилетия… И они, и их дети, и дети их детей… А потом потомки их были вынуждены переселиться на благодатные земли Юга, которые смогли отвоевать для себя, заручившись поддержкой Империи…

– А почему они переселились с Изумрудного острова?

– Как ты сказал, когда излагал предложение Владыки Рианнора? Обстоятельства непреодолимой силы, кажется?.. Вот они и стали причиной. Какое-то изощренное чародейство! Я думаю, подробности надо искать в архивах Претории, или в личных библиотеках старинных семейств Юга… Они умеют хранить тайны, эти южане, – Аркан даже встал, и теперь расхаживал туда-сюда по каюте.

– Так-так, Рем, о двух ковчегах ты изложил весьма понятно… Что же было с остальными?

– Ну, самый большой железный корабль сел на мель в заливе Устриц. Это побережье Последнего моря, на юго-западе. О тех событиях можно узнать из «Семейного древа», но с некоторыми оговорками. Эта книга стоит немного в стороне от трех остальных, поскольку собирать ее пришлось по частям, так что… Точно известно, что это был роскошный корабль, на котором путешествовали люди, имеющие много денег, готовые их тратить ради собственного удовольствия! Случившаяся катастрофа повергла это общество в панику, и, столкнувшись с ужасами эм-м-м… Раваарды, эти люди растерялись. Их было три с половиной тысячи, представляешь? Только подумай, какой величины должен был быть этот ковчег! Большая часть из них была людьми праздными, привыкшими жить в неге и довольстве, и ничего они не могли поделать и гибли в первые дни от лап чудищ и были похищаемы фоморами… Ситуацию под контроль взяли решительные пассажиры, из самых богатых и облеченных властью. Они быстро расправились с паникерами, организовали вооруженную охрану, заставили неженок и лентяев трудится под страхом смерти… Судя по крутости их методов, они не боялись крови, и прежде уже занимались чем-то подобным. Чего стоят, например, показательные казни?

– Какие показательные казни? – удивился Эадор.

– Ну, если цитировать «Семейное древо», то… – Рем напряг память и выдал: – «Некто Этьен, человек мелкий и ничтожный, присвоил себе полпуда муки, фунт сахару и фонарь, пробравшись в хранилище. Мессир Делларокко, прознав про сие, собственноручно обе руки ему отсек, и голову затем также отсек, и в людном месте поместил, дабы воровство среди своих людей искоренить и должное уважение, и страх поселить в их душах». Такие дела!

Эльф покачал головой. Ему и вправду было интересно, он слушал, широко открыв глаза, и почти забыл про вино и еду. Польщенный вниманием, Рем продолжил:

– После высадки эти люди какое-то время жили в заливе Устриц и воевали с чудищами и дикими племенами, и победили всех, в основном благодаря свирепости и решительности тех самых, взявших власть. Чтобы избежать междоусобной борьбы, они «разделили корабельное имущество и людей, и ушли на семь сторон», как свидетельствует «Семейное древо». И кажый построил себе замок, и расселил людей в окрестностях… Так появилось рыцарство Запада! Безжалостные воины и благородные кавалеры, да уж…

По поводу рыцарей у Тиберия Аркана Старшего были свои мысли, и Рем в целом разделял мнение своего отца, но эльфу это знать было необязательно.

– Вот эти храбрые и жестокие люди, они стали рыцарями и владельцами замков, это я понял, – Эадор долил обоим вина в кубки. – А остальные?

– А остальные попали от них в зависимость. За пару десятков лет превратились в простых поселян, бесправных и вынужденных работать от зари до зари, чтобы обеспечить своего господина. Потому что только рыцари и их дружины могли защитить людей Запада от кошмарных тварей, населявших земли будущей империи.

– Итак, на Юге – смелые и слегка сумасшедшие потомки искателей приключений, на Севере – упорные труженники саами. Запад – контрастная страна воинственных рыцарей и покорных поселян… Что же с Империей? – поторопил Рема эльф.

– А Империя, как ты знаешь, берет начало в Первой Гавани, которую основали выходцы с четвертого ковчега. Знаешь, что это был за корабль? Это был плавучий военный госпиталь на полтысячи мест! Раненые воины возвращались из далекой страны на родину, когда волей Господа их перебросило в это мир. По обычаям их земли лекарским делом зачастую занимались женщины, и не только в качестве санитарок и сиделок… Главным военным хирургом там была женщина! – добавив драматизма в голос, заявил Аркан.

Эльф удивлен не был. «Действительно! – подумал Рем. – У них тоже всем заправляет Владычица, а Владыка при ней так, погулять вышел…»

– И эта женщина повела себя очень разумно! Она велела не высаживаться на берег, пока большая часть раненых не встанет на ноги. По ее приказу корабль долго шел вдоль побережья Зеленого моря, пока не достиг устья Рубона Великого, по-вашему – Великой реки. Острова дельты были населены темными племенами – фоморами, которые сразу же атаковали ковчег, но были поражены необыкновенно мощным оружием людей, которое имелось в достатке, поскольку это был военный корабль! Воины людей вступили в бой и уничтожили врагов на расстоянии! А потом, один за другим, они очистили все острова, сделав их пригодными для жизни. Обилие рыбы, плодородные почвы и пресная вода из Рубона Великого – вот почему воины людей решили основать здесь город! Ну, и, конечно, острова было удобно оборонять, пользуясь оружием, поражающим на расстоянии гораздо более далеком, чем любая из известных сейчас метательных машин!