Текст книги "Тысячи миль королевства (СИ)"

Автор книги: Эва Эльс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эльфийка развернулась на пятках, уходя в дальний коридор и в конце концов пропадала из взора Келеба, что стоял как вкопанный и единственное, что мог – дышать, неровно, неконтролируемо и болезненно, но все равно дышал, чувствуя собственный пульс, как сильно тот бил по вискам и его слуху. Конечности немели и постепенно пришла нервная дрожь: ноги подкашивались, руки тряслись и не слушали, а взгляд бегал по фонарям в конце коридора, куда ушла девушка. Келеб словно ждал, что вот-вот она вернётся и скажет, что это ложная информация, противная шутка или проверка на прочность. Все раздумья развеял скрип, уже родной, двери и голос командира, который в очередной раз отправлял его в комнату и уходил к себе.

Келеб быстро осознал, что она не вернётся, не скажет того, чего он хотел и он жив по случайности. По той же причине его брат – мёртв.

***

Боль. Колющая, выжигающая боль отдалась во всем теле, когда она попыталась пошевелиться. Солнечный свет проникал сквозь кроны деревьев и врезался колючими лучами в глаза, заставляя часто моргать, чтобы картинка сложилась в одно, перестав быть белым плавающим пятном. Первая попытка встать не увенчалась успехом – девушка падала обратно на сырую землю, по которой ботинки все ещё скользили. Рана дала о себе знать, вновь начиная кровоточить, пока прилипшая, засохшая кровавая ткань сильнее натягивала кожу. Эльфийка лишь стиснула зубы, когда в отчаянии облокотилась о дерево и осмотрела результат погони: ранение под коленом и на предплечье. Раны были не столько глубокими, чтобы она погибла от кровотечения, но и лишали преимущества – как в бою, так и в преследовании.

Эрис тянула край плаща, рвала ткань на лоскуты и сильнее затягивала раны, лишь бы просто добраться, хотя бы, до ближайшего водоема. Орудия на ней не было и сумка, что тянулась через плечо, так же пропала. Первый ее шаг вновь пытался притянуть обратно к земле, но она распределяла вес, медленно ступая и облокачиваясь на деревья, подступая к зарослям кустарников с темными, почти черными ягодами, переливающихся на солнце. Аккуратно срывала несколько штук, разглядывая их ближе и в быстром движении выкидывала в сторону. В этих же кустах блестел кровавый клинок. Призрак кидал его туда не наугад: если сок ягод попадет даже на малейшую царапину, то она умрет в муках, тех, что видела несколько лет назад и тех, которых никому бы не пожелала.

Моровник – вызывал галлюцинации, спутанность рассудка и бессонницу при лёгком отравлении, например, косточкой ягоды или листвы. При употреблении части плода появлялись такие симптомы как: повышение температуры, почерневшая кровь, боли. Часто пострадавшие сами наносили себе повреждения от чего и погибали, но те, кому пытались помочь и остановить от этого, умирали от остановки дыхания или болевого шока. Даже тени не вызывали привыкание к этой ядовитой ягоде, ведь были неизвестны противоядия к ней, при нарушении пропорций. Так погиб один из кадетов корпуса теней – Нэт Пеллиан, самый юный из возможных теней.

Эрис вонзила клинок в шершавую кору, крепче держась за рукоять и двигаясь на северо восток, ближе к границе. Кислый привкус во рту не давал покоя каждый раз, когда она обкусывала сухие губы, сдерживая болезненный крик. Знала, что раз начала – дальше без шансов, то нужно было добраться и обратного пути точно быть не может. У нее был один шанс закончить все быстро – съесть несколько ягод и умереть, ещё до того как те упадут в желудок, в лучшем исходе.

Вдали уже слышалось журчание, что давало ей надежду, до того момента, пока запах костра не врезался в нос. Эрис преодолевала боль, распределяла вес и старалась двигаться тише. Держала кинжал за рукоять, не рискуя хвататься за лезвие и терять последние орудие, что даже если и попадет в цель – не гарантирует смерть или то, что может быть лишь кто-то один. Эльфийка подходила ближе к береговой линии реки и деревьев становилось меньше, она теряла опору, дольше останавливаясь у каждого ствола, лишь бы следующим движением на наделать шума. Видела потухший костер, как обугленное дерево ещё искрились и издавало трещащий звук, пока рядом сидящая фигура подбрасывала в руке зелёное яблоко, находясь полубоком к девушке. Их разделяло всего несколько метров и ей не пришлось долго думать, чтобы перехватить оружие за лезвие и метнуть в его сторону. Попадала в свою цель и зелёное яблоко уже катилось по земле с торчащим кинжалом.

Со стороны фигуры в плаще послышалась усмешка.

– У тебя был хороший шанс, но ты решила убить невинное яблоко? – мужчина поднимался с места и делал несколько шагов в сторону, поднимал кинжал и стряхивал с него фрукт. Медленным, тяжёлым шагом он обернулся, смотря в такую же холодную сталь, которую держал в руках. Подступал ближе и будучи напротив, наставлял орудие на грудь, еле касаясь темной части формы остриём. Проворачивал клинок в руке, держась уже за лезвие и вновь пытался пробудить чужие эмоции. – Попытаешь удачу ещё раз?

Огоньки безумия заблестели в светящихся глазах в тот же момент, когда она, не подумав и секунды выхватила орудие, сделав замах от которого он увернулся, отступая назад. В любой другой ситуации она могла бы сделать выпад и пронзить ему гортань, но не сейчас, не тогда, когда он знал где резать. Не только она была наблюдательной в бою, ведь Призрак выявил стратегию: на какую ногу чаще идёт опору и какая рука рабочая. Эрис могла сражаться, но сейчас ситуация была сложнее, повернута не в ее сторону. За пару часов она успела устать от полученных ран и обезвоживания. Она не была готова к тому, что история повториться. Каждое движение отдавалось очередной вспышкой боли в ее теле, от чего она сжимала челюсть до скрипа, кусала щеки изнутри и чувствовала вкус крови на языке. Эльфийка разбивала любое сомнение и страх, вновь изучала противника. Последний выпад и она стояла с ним спиной к спине, когда он обошел ее.

– Для призрака тебя легко найти. – слышать собственный голос ей было неприятно. Он стал хриплым, тихим и дрожал.

– Может я хотел, чтобы меня нашли? – когда она переставала чувствовать тепло чужого тела, то сразу оборачивалась, не обнаруживая никогда за собой. Пыталась быстро осмотреть следы шагов, но вместо этого земля уходила из-под ног, когда она падала на землю. Удар вышиб воздух из лёгких. – Ты проиграла. Опять.

Его слова сейчас ранили сильнее любого ножа, напоминая о неприятных событиях ее жизни, которая стала разменной монетой. Удар пришёлся в самое сердце, напитывая жизненно важный орган ядовитыми речами.

– Уверен? – исход будущей битвы был предрешён криками ворон, кружащимися над их головами. – Куда же пропала твоя уверенность? – Призрак замер, смотрел на девушку не с бывалым холодом, а скорее недовольством – он нахмурился и густые брови сместились к переносице, под острыми уголками глаз проявились мимические морщинки. – Ты проиграл.

Эрис играла в гляделки, пытаясь увидеть страх, отчаяние, хоть толику того, что чувствовала она, когда проигрывала, но в этих золотых радужках не было ничего, кроме холода. Ей хотелось ударить, ранить, видеть чужие страдания и эмоции и это же ее выводило из себя, ведь ей было непозволительно ставить свои желания выше холодного разума. Каждая клеточка тела молила об этом, нутро хотело вырваться наружу, явить весь гнев в ответ на безразличие, которое превращало все ее старания в пыль, сжигало как трупов в яме, закапывая лишь прах и обугленные кости. Разум сейчас ни к чему. Девушка медленно поднималась на ноги, держалась до последнего и глубоко дышала, стараясь приглушить боль.

– Просто признай это уже. – Призрак подходил ближе и тянул руку вперёд, хотел лишь немного толкнуть, чтобы доказать, что она даже на ногах не сможет устоять. Ее замах был резкий, безрассудный. Она оставляла глубокий порез, разрывая ткань плаща, с которого после начала капать кровь. – Ты…

– Это был разогрев. – усмехалась, не скрывала своей искренней радости с изумления противника. – Не недооценивай того, кто ещё дышит. – холодный металл резал воздух перед мужчиной, который уходил от ударов. Эрис наблюдала недопонимание в его глазах, как порой ее орудие проскальзывало опасно близко к его лицу. Это были бесполезные танцы на острие, где каждый может сорваться в любом момент, но Эрис была ведущий, подталкивала оппонента к краю, ждала его краха и ошибки. Отступая, ему приходилось оглядываться чаще, чтобы не врезаться в деревья или не споткнуться о массивные корни. В последние мгновение он замер. Лезвие проткнуло ткань и сейчас царапало кожу на активно пульсирующей вене на шее. Он пытался медленно повернуть голову, но чувствовал как давление усилилось и капелька крови поползла под тканью. – Жизнь ошибок не прощает.

– Но ты же ещё как-то живёшь, верно? – голос звучал тише, был немного дрожащим и хриплым. – Несущая беды и несчастья. Я ведь прав, Полумесяц? – искоса смотрел в кварцевые глаза и еле дышал. Девушка хватала его за ворот, крепко стискивая грубую ткань в пальцах. Перемещала оружие ближе к лицу, что кончик был направлен на дрожащий зрачок. – Решила забрать на память?

– Понимать бы, кого помнить. – тонкие пальцы потянулись к краю маски. Эрис успела почувствовать тепло исходящее от его кожи, но через миг чуть не взвыла от боли, когда Призрак воспрепятствовал её действию, хватаясь за пальцы и выворачивая в обратную сторону. Адреналин в крови после этого и не думал спадать. Эльфийка перехватывала его в первый подходящий момент, внимательно смотрела под ноги в отличие от него и нашла преимущество: заставила резко уклониться и наткнуться на торчащие корни, способствуя его падению. Прижимала коленом, надавливая под грудной клеткой, в попытке удержать его на земле пока кинжал был наставлен на то месте, где априори находится сердце, хотя его реакция доказывала обратное: руки спокойно лежали по обе стороны, глаза чуть прикрыты и ни одной морщинки, что выдавала бы его эмоции. – Шустрый, проблем от тебя не оберёшься.

– Это не единственный мой талант, если у тебя вдруг появился ко мне интерес, конечно, помимо моего убийства. – после его насмешливой фразы воздух прорезал свист. Мужчина незамедлительно оттолкнул эльфийку. Та приземлялась рядом, не успев вовремя среагировать. Стрела пролетела на метр выше лежащего мужчины и вошла в первое попавшееся на пути дерево. – Не я один нажил себе врагов.

Эрис с недоумением разглядывала фигуру в плаще, задаваясь ненужными вопросами. Откидывая все неприятные и липкие мысли, вставая на ноги она не пыталась остановить его, вместо этого делала несколько стремительных шагов в сторону места, куда пролетела стрела. С небрежностью хваталась за древко находки и рассматривала наконечник и оперение. Ломала податливый материал пополам и отбрасывала в сторону, уже заранее зная, что это не солдаты и вряд ли бы они промахнулись на метр выше положенной цели за которой она вела охоту. Её больше месяца не было во дворце и корпусе, конечно она не могла знать о любых планах теней или короля.

Оглядываясь назад, мужчины не было, что и ожидалось. В лесу не было лишних звуков, никаких шагов или голосов со стороны. Сколько бы она не пыталась прислушаться – не выходило, было лишь собственное дыхание и сердцебиение вперемешку с природой. Выдавало одно – свист вновь летящей стрелы в её сторону. Местность позволяла избежать прямого попадания, но руку всё равно немного задело, оставляя царапину, что моментально начинала саднить, по всей видимости от яда. Девушка облокотилась на ствол дерева, тяжело дыша. Глаза забегали в поиске хорошей позиции, а в лучшем случае – побега. Чувствовала себя так, словно не могла проснуться, но прекрасно осознавала, что это был не сон и сейчас она обречена если и её срок службы истёк. Размышляя, метаясь в раздумиях она повторяла в голове одно и то же: «Тени – пушечное мясо, расходный материал без наименования и истории». Эльфийка затянула разболтавшиеся повязки на ранах и потянула завязки плаща, что спадал на землю после её движения.

Делала первый шаг в сторону и начинала бежать меж стволов, стараясь избегать больших расстояний меж ними, где она становилась легкой мишенью. Каждый резкий поворот отдавался болью, каждый вздох ударял по лёгким горячим воздухом, опаляя носоглотку. Она замедлила ход, думая, что потерялась из виду.

– Любимица заблудилась? – женский голос проворковал со стороны, привлекая к себе внимание. Она растягивала слова как мёд и сама была ему подобна – приставучая и липкая. – Чего же так смотришь? – пухлые губы растянулись в доброжелательной улыбке, а ядовитее ярко-зелёных уголков глаз были лишь стилеты, мирно покоящиеся в ладонях златовласой эльфийки.

– Иримэ. – Эрис тяжело дышала, сбитая с толку от того, кто перед ней стоял, с очевидными намерениями. – По сей день балуешься ядами? – вопрос прозвучал укоризненно, нежели насмешливо с её уст. – Ты не имеешь права, оглашения не было.

– Оно не нужно. – мужской голос врезался в чувствительный слух темноволосой, и она вздрагивала когда позади неё стоящий положил тяжёлую руку на плечо. – Иримэ, найди Призрака, она не твоя забота. – девушка непреклонно слушала командира и удалялась из виду, не издав лишнего звука. Эрис пробила крупная дрожь, кинжал выпадал из руки и ноги подкашивались от давления. – Эрис. – она сразу же перебивала его.

– Даэрон. – голос ломался, она выдавливала слова через неприятную боль в груди. – Мне кажется вы перепутали меня с рыбой покрупнее. – усмехалась, зная, что вариант их нахождения здесь может быть лишь один.

– Король узнал о том, что ты проникла в архив. – по женскому телу прошёлся разряд тока, заставляющий выровняться по струнке. В момент она опускала взгляд в землю, дыша чаще, словно всего кислорода вокруг не хватало для вдоха. – Он отдал приказ.

***

Эльфийка медленно проворачивала массивную дверную ручку в ночи, прокрадываясь и запахивая за собой деревянную дверь с узорами цветков ириса. Всё, что осталось в память о прошлом короле – гравировки и рисунки этого цветка, олицетворяющие доверие, поддержку и свободу. При нынешнем всё перевернулась с ног на голову и Фескойра стала красивой клеткой для его жителей, со временем смирившимися с тем, что более не могли посетить чужие земли или попасть на праздники любого из народов. Но некоторых всё ещё беспокоило то, что повлияло на это.

Девушка аккуратно направляла свечу, рассматриваю бумаги, свитки и книги хранящие в себе множество забытых историй, поверий и в том числе инцидентов. Её волновало то, за что могли отсечь голову или прилюдно повесить как предателя – участники и зачинщики убийства монарха. Она листала страницы, искала даты, но часть была выдрана, либо вовсе пустовала. Проведя там немало времени она начинала нервничать, что её отсутствие заметят, а она так и не найдёт ответов на вопросы. В тысячный раз был провал и она устало прижалась лбом к книгам стоящим на пыльной полке. Чувствуя шершавую поверхность она отстранилась, подводя свечу ближе, вглядываясь в царапину и трещинки на каркасе. Поднося подсвечник к небольшой щёлке между двух полок пламя свечи задёргалось от ветра, проходящего сквозь них – там был проход.

Она слышала отдалённые шаги и голоса караульных солдатов. Направляясь к двери, последнее на чём она задержала взгляд – портреты. Один из холстов был накрыть светлой тканью. Эрис лишь на мгновение задумалась о том, что могло там быть, но времени не оставалось и она покидала помещение, возвращаясь в свою комнату. На обратном пути её посещала неприятная мысль, таящая как её собственную обиду, так возможно и чужую: на всех портретах был Король, его маленький сын или они вдвоём. Был даже портрет Даэрона в форме главнокомандующего королевской армии, со множеством брошей и красивыми вьющимися узорами плюща с золотистыми цветками, что перекликались с его ещё не затронутыми сединой волосами. Но не было ни единого портрета нынешнего короля – бастарда, которого таили в тени долгие годы, во избежание конфликтов.

Несмотря на то, что никто из народа Фескойра его не знал – мало кто выразил негодование смены монарха на того, кто являлся наполовину человеком. Его заострённые уши были чуть короче чем у других да и выглядел он старше своего брата, хоть и являлся вторым ребёнком, но особенность его была в другом – он развивался в реантизме с малых лет, наслушавшись рассказов от многих нянь, что заменяли ему как родителей, так и друзей. Он развивал управление разумом, часто экспериментируя на насекомых, ящерицах или лягушках пойманных в саду и на его мелкие шалости не обращали внимание, до инцидента смерти одной из служанок, выпрыгнувшей в витражное окно прямо в его детской.

Эрис отворяла дверь своей комнаты, медленно ступая по каменному полу и вздрогнула услышав чужой голос, явно не походящий на её соседку.

– Как прогулялась? – Келеб лежал на кровати подложив обе руки себе под голову. Он скучающе оглядел эльфийку застывшую в проходе. – Закрой уже дверь, не хочу лишний раз слушать чем те двое занимаются. – Эрис встряхнула головой, словно только пришла в себя и выполнила просьбу, проходя внутрь и садясь на своё спальное место. Девушка начала себя вести настороженней с ним после того, как рассказала о том, почему умер его брат и теперь присутствие Келеба рядом пугало. Молодой эльф садился, закидывал ноги на край кровати и тогда девушка замечала, что сапоги он давно снял и сбросил под стол, что стоял меж спальных мест. Он выглядел уставшим, но при этом расслабленным, словно только вернулся с каторги и наслаждался спокойной обстановкой. – Будешь? – поднимал с пола прозрачную бутылку в которой плескалось красно-фиолетового оттенка вино.

– Решил отравить меня? Я в курсе, что ты зуб точишь на мою погибель. – Келеб лишь дёрнул плечами в ответ и сделал несколько глотков и только после этого девушка соглашалась. – Надолго ты тут? – Эрис скривилась от первоначальной кислоты напитка, но последующая приторность и тепло сбавило её недовольство.

– Я знаю, что это не ты отравила его. – она почти роняла бутылку услышав его слова. Когда тёмные глаза не переставали прожигать её, она постыдно опускала голову. – Зачем покрываешь?

– А что бы я сделала, или ты? Нас самих прикончат если правила нарушим, а я хочу дожить до возможности покинуть эти стены, пусть и временно. – когда она посмотрела на Келеба, то взгляд её стал живее, отражая толику печали. – Даже если бы я сообщила – уже ничего не сделать, я просто видела эти ягоды в чужой сумке.

– Ты могла их выкинуть, но ты даже это не сделала. – Эрис тяжело вздохнула, зная, что сейчас было бесполезно ему объяснять то, что её соседка явно бы заметила пропажу и вариант того, кто украл, был один. Девушка делала ещё несколько глотков и пересаживалась к собеседнику. Келеб посмотрел на неё недовольно поджав губы и забирал бутылка. – Отвратительно расплачиваться за то, что у нас родители решили прикончить кого-то носящего золотой венец на голове. – Келеб и Эрис находились на одном уровне – не знали за какие грехи платят жизнью близких и собственной, но мирились с этой судьбой.

– А раньше ты меня корил тем, что я отродье убийц. – Келеб смеялся легко толкнув собственным плечом о её.

– Ты мне нос тогда сломала, так что мы квиты.

***

– Даэрон, я… – Эрис не могла оправдаться, проглатывая собственные слова, что застыли комом в горле. – Просто закончи это, без лишних и дурацких церемоний. – стоя к нему спиной она зажмурилась когда он дёрнул её, разворачивая к себе. Вместо уготованной смерти она встретила крепкие объятия, на которые моментально отвечала, крепче сжимая тёмную ткань на широкой спине. Предательский всхлип прорезался сквозь рваные вздохи. – Не могу.

– Я знаю, Малютка. Знаю. – он с трепетом поглаживал её по затылку, прижимая к широкой груди за дрожащие плечи. – Тебе надо бежать, покинуть Фескойру. – девушка поднимала покрасневшие, заплаканные глаза на отца пытаясь найти хоть какой-то ответ. – Я обо всём позаботился, прошу, просто беги. Убегай.

– Нет. – отстранялась отходя на шаг назад.

– Эрис…

– Ты не учил меня убегать. – в глазах мужчины мелькало сомнение и пренебрежение от непослушания. Руки Даэрона дрожали и уголки его губ опустились вниз, подчёркивая морщинки. Эрис смотрела на него гордо, задрав голову, словно выигрывала спор.

– Будь, по-твоему, но я не собираюсь смотреть на то, как они тебя растерзают со своей ненавистью. – поднимая её кинжал с земли он рассматривал гравировки которые сам просил сделать на нём, зная, что ей понравится такой подарок. Хорошие воспоминания пронеслись стремительным потоком в памяти командира. – Выживи, любой ценой. – Эрис пыталась противоречить ему, сказать в ответ что-нибудь опровергающее его безумную идею. – Это не просьба. Это приказ твоего командира. – подходя ближе он вручал её оружие, как несколько месяцев назад, но теперь без доброй улыбки и мягкости в голове. Эрис же смотрела в его тёмные глаза и надежда таяла от этого всё быстрее, позволяя поселиться сомнению в голове.

Даэрон делал неспешный замах и девушка избегала его, ныряя под взведённую руку, избегая удара, которого бы и не произошло, ведь сейчас это была лишь обманка, уловка, лишь бы она ушла. Оружие эльфийки было короче, легче и сражаться им против меча – самоубийство, тем более с тем, кто знает все её приемы. Они оба это понимали. Она отступала, ускоряя ход, от чего каждая рана пылала, в лёгких засел ком горькой и необузданной неприязни и отвращения к собственному существу.

Замедляя шаг, и почти вернувшись к изначальной точке, Эрис пыталась вслушаться в окружение, понять примерное расположение остальных и сколько их может быть. Слышала мелкие быстрые шаги, почти бесшумные. Эльфийка вновь смотрела на острые уголки пухлых губ, как ядовито-зелёные глаза так же прожигают её в ответ. Держала парные стилеты, что были лёгче меча и прекрасно подходили для ядов. Стойка была ровной, достаточно жёсткой для девушки её комплекции, но слабые стороны всё ещё оставались – нетерпеливость и тщеславие. Иримэ первая вступала в бой и уходила в сторону, получая ранения по своей же ошибке.

– Ты выбрала неверный путь, моя дорогая Эрис. – вновь пыталась атаковать, делая выпада увереннее и оставляла несколько мелких царапин, что всё равно оказались бы действенны из-за отравы на острие. – Проиграла тем, что не смогла убить очередного врага. Слышала, что ты проявила милосердие, у тебя сердце появилось? – усмехалась, но злоба всё ещё рьяно проклёвывалась в словах и колких фразах. Эрис задевало то, что кто-то принижал её способности и возможности, ведь её приговор был совсем не из-за незавершённой задачи. Иримэ никогда не давались такие задания, она попросту бы умерла через неделю из-за неумения охоты, незнания ягод, грибов и трав или в крайнем случае от обезвоживания. Темноволосая ставила подножку, валила девушку на землю, чувствуя укол её орудия в руку. – Ты… – замах произошёл быстрее чем она успела договорить.

– Закрой рот. Много болтаешь. – Ярко-алая кровь брызнула пачкая и без того негодную и потрепавшуюся форму Эрис. Иримэ хваталась за горло, старалась остановить не прекращаемый поток, но лишь переваливалась на бок, хрипела и начала дёргаться, пока золотистые локоны окрашивались в красный. Надрез было достаточно мал, чтобы она умерла сразу, но и слишком велик, чтобы остаться в живых. – Тебе стоило больше тренироваться, а не трепать языком.

Пока кровь пропитывала землю, расползалась большой лужей по траве, девушка давала себе небольшую передышку, чувствуя жар который сковывал лёгкие. Хватала воздух ртом и это резало глотку, сейчас пить хотелось ещё сильнее чем прежде и организм всё сильнее настаивал на живительной влаге. Яда стало больше и его распространение ускорилось, медленно, но верно организм давал знать о том, что иммунитет не безграничен и сейчас Эрис находилась на пределе между жизнью и борьбой со смертью. Её ноги подкосились, потянув к земле, чему она противилась, делая шаг и стараясь удержаться. Шла не раздумывая, постепенно слыша гул в голове, пыталась отбросить его, но сдавалась, оставаясь на месте, глядя перед собой. Зрение плыло, картинка плохо различалась, но тяжёлый удар пришедшийся в спину немного отрезвил новой порцией боли, когда она прокатилась по земле. Зажмурив глаза она пыталась совладать с непослушным телом, с онемевшими ногами, голосами навязывающими неприятные мысли.

Убийца. Бездарность. Дочь предателей. Монстр. Безумная. Проклятая.

Убийца

УБИЙЦА

УБИЙЦА

Нет, полноправной убийцей она не была и вряд ли бы стала, не сложись так судьба. Она была, как и все остальные – ребёнок брошенный на волю жестокой жизни, у которого нет выбора, права голоса и собственной истории, не написанной чужой рукой. Каждый шрам на спине напоминал ей об этом, доказывал, что она жива и ошибается, как и все, только вот несёт наказание в стократ сильнее.

Раскрывая кварцевые глаза она видела медную макушку, нависшую над ней и как в голубых глазах застыли слёзы.

– Ты убила её, убила Иримэ. – его голос дрожал, но меч в руках он держал крепко, с уверенным намерением расправиться с эльфийкой. Он с силой ударял ногой по рёбрам и она вновь перекатывалась по земле, всё яснее воспринимая происходящее. Мужчина вновь наступал, крупными и уверенными шагами приближался к девушке, что облокачивалась на локти, пытаясь отползти дальше, но всё тщетно. Тяжёлая рука оставила след на щеке, вторая разбила губу, оставляя вкус железа во рту, а с третей кожа неимоверно горела и краснела. – Проклятая убийца. – смех вырвался у неё сам по себе. Она перестала контролировать эмоции, уже не видя в этом смысла.

– Джек, знаешь чего вам всем не хватало? – Джек тяжело дышал, нависая крупной фигурой над ней, выслушивал несвязные фразы льющиеся сквозь безумный смех, будто дал шанс сказать последние слова, прежде чем нанесёт очередной удар в отместку за смерть полюбившейся ему отравительницы. – Хладнокровия. – вновь смеялась ему в лицо, чувствуя металлический вкус во рту, смотрела помутневшим взглядом от слёз накатившихся на глаза, но всё ещё различала движения, силуэт меча, что вот-вот пробьёт грудную клетку.

Эрис до конца пыталась внушить себе, что примет такой исход, что ей совсем не страшно и больно не будет, но тщетно это делать, когда ураган эмоций захлёстывает на самом пороге смерти. Джека покосило из стороны в сторону и он склонился ближе, после вовсе резко падая рядом. Эрис чувствовала как что-то тёплое коснулось кончиков пальцев и поднимая руку она различала алые капли, стекающие по её ладони. Проморгавшись она широко распахивала глаза, пытаясь понять, точно ли это не кошмарный сон и она не умерла. Из головы торчала стрела со знакомым оперением, и отличительными знаками в виде насечек на древке. Ей стало тошно, то ли от яда, то ли от трупа лежащего настолько близко к ней. Высокая фигура стояла перед ней, вновь привлекая внимание ярко-горящими глазами от которых она не отрывала взор. Тянул её за руки, брал под плечо и пытался помочь встать. Делая первый шаг она вскрикнула, сильнее хватаясь за край его плаща и пытаясь не упасть вновь. Огонь в лёгких выбивал остатки воздуха.

– Зачем… – кашель перебивал слова, вызывал боль в грудине и она прервала попытку что-либо сказать, стараясь волочить ноги. Одну за другой. Время тянулось вечно за счёт боли и головокружения и ей хватило несколько мгновений, чтобы различить светлые волосы с проблесками седины. Глаза были закрыты, лицо не выражало ни единой эмоции, словно он спал. – Стой… П-пожалуйста, стой! – тратила кислород на слова, которые он пропускал мимо ушей, идя дальше. Призрак держал достаточно крепко, не позволяя отойти, но даже если бы отпустил, она бы вряд ли дошла до трупа, только если бы доползла. Пройдя ещё несколько шагов Эрис теряла Даэрона из поля зрения и лишь тогда они останавливались и Призрак усаживал её на землю, придерживая за плечи. Роясь под плащом он доставал из поясной сумки небольшую склянку наполненную бледно-зелёной, мутной и густоватой жидкостью. Эрис скрючилась, прекрасно узнав в этом пузырьке противоядие, которое на вкус было хуже всех пройденных ядов. Когда он открывал пузырёк и протягивал в её руки, то она отводила голову в сторону, морщась. – Сам эту дрянь глотай, я без неё справлюсь. – её гордость губила её саму, пока органы вскипали и кровь бурлила в жилах, она отказывалась от единственного способа прекратить эти мучения. Мужчина подносил руку к её лицу, хватаясь за щёки поворачивал к себе и подносил склянку к потрескавшимся губам на которых застыла кровь, запрокинув её голову он опрокинул флакон противоядия, принуждая его принять. – Да чтоб ты… Сдох! – сквозь рвотные позывы и очередной приступ кашля возникала эльфийка. – Ты убил…

– Ошибаешься. – впервые его тон поменялся на насмешливый, словно она была ребёнком сказавшим очевидную глупость. – Я убил стрелка и того разъярённого и явно обиженного на что-то мальчишку. Даэрона я не трогал. – он посмотрел в сторону, пряча взор от той, кто отчаянно пытался найти ответ в нём. – Ему я должен.. – Эрис закрыла глаза в раздумиях, пытаясь связать всё произошедшее, но на ум приходило лишь то, что её безумие дошло до крайней точки и ей это всё просто кажется под действием яда. Только вот горькое послевкусие и липкий осадок лекарства не давали усомниться.

– Он имел в виду тебя, когда говорил о том, что обо всём позаботился и мне нужно бежать. – не спрашивала, утверждала. Она с силой прикусывала и без того разбитую губу, вызывая новую боль и сильнее ощущая солёный металлический привкус. – Да я ни за что в это не поверю.

– Будто у тебя много вариантов, Полумесяц. – Призрак наблюдал, стоя над ней угрожающей большой тенью, как стервятник и не сулил хороших намерений о которых сейчас вёлся разговор. – Я знаю, что как только ты оправишься – попытаешься вспороть мне брюхо. Я не против, даже если ты захочешь отравить меня. Можешь попытаться. – слова не являлись предупреждением, а были прямой угрозой с колючим морозом в его голосе.

Именно в этот момент всё пошло не так и ситуация принимала иной оборот, а история чей-то жизни теряла смысл написанный чужими чернилами с каждой секундой, пока размеренные мысли шли быстрее, превращаясь в бушующий поток, накатывающий панику на эльфийку. Горький вкус утраты смешался с кислым, от примешанного ощущения предательства и лжи.

– Договорились. – мужчина склонил голову вбок, не понимая её резкой перемены решения. За ней охотились свои же, названного отца отправили убить её, поставив в приоритет, не обращая внимания на Призрака, который был прямо у них под носом и это уже многое объясняло. – Только ответь на один вопрос: зачем тебе это? – Призрак смеялся, закатывал свои золотистые глаза и наклонялся ближе к ней, словно раскрывал какой-то секрет.