Текст книги "Тысячи миль королевства (СИ)"

Автор книги: Эва Эльс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Пролог

Глава 1

Пролог

Няня называла его маленьким призраком, не потому что он был и вправду маленьким и бледным, вероятнее это было по причине того, что несмотря на его положение при дворе – он все ещё оставался юным мальчишкой, который никогда не брал меч в руки на тренировках, а вместо этого бегал по коридорам дворца, прячась за гобеленами в главных залах и подслушивая слухи разных придворных или дворян на балах. Его часто не подпускали к коридору, что вел в кухню, ведь он ухитрялся стащить последние спелые фрукты этого сезона, уносясь с ребяческим смехом.

Очередной бал, празднование смены сезона. Множество лиц собравшихся из разных дружных королевств: от гномов и альтов, до драконов с лунными эльфами. Все они пришли встретить новый сезон в землях южных Эльфов – Фескойра, где лишь раз в несколько лет выпадает снег, превращая вечнозелёное королевство в ледяную сказку, а народы объединяются и празднуют это событие, веря в то, что без него – поводы пропадут.

Маленький кронпринц бегал от нянь и скрывался под банкетными столами, пытаясь ближе подойти к отцу от которого никогда не отставал ни на шаг. Он всегда следовал за ним и брал его в пример – справедливый, сдержанный король, что стал любящим отцом маленькому мальчику с заострёнными ушками, медовой кожей, щенячьими карими глазами и юношеской необузданностью. Он дёргал короля за подол парадного кафтана и привлекал к себе внимание отца, что сдабривал его мягким касанием ладони до волос, которые уже растрепались. Прозвучала скрипка, привлекая внимание всех гостей к центру зала, где уже собирались чины и короли, мужчины приглашали дам на танец и открывали зимний бал. Король оставался с сыном, смотря на всех со сдержанной улыбкой на устах, но что-то всё равно выдавала его – ранняя седина, морщинки на лбу и вокруг глаз обнажали его усталость даже сейчас. Принц часто заставал отца в его кабинете, с кучей свитков и книг на столе, и приносил ему те самые сворованные фрукты из кухни, лишь бы попытаться понять его, но в тот же момент, когда дверь распахивалась, он натягивал улыбку, встречая сына так, словно всё было хорошо. Даже сейчас он старался держать лицо и не подавать беспокойства, ведь когда-то его опасения свершаться и скрыть уже ничего не получится, как и брата короля, бастарда которого скрывали много лет из-за его сил, способных привести другие народы в ужас и нарушить мирный договор.

Когда гости бала медленно кружились в танце, а зал освещался лишь свечами и холодным светом зимней луны – это свершилось. Фигуры в темных плащах вышли из-за колонн, скрываясь ранее в тени. С острыми клинками и арбалетами. Добрая улыбка на лице короля растаяла так же как и его жизнь, когда на белых с золотым одеждах расцветало алое пятно, а тело упало на холодный гранитный пол. Маленький мальчик, в одежде тех же цветов, стоял на трясущихся ногах над отцом, пока мимо него пробегали высокие фигуры, все те взрослые, что могли бы его защитить, но этого не последовало. Ребенок чувствовал лишь как тугая удавка затягивалась на его тонкой шее и видел кровавую лужу на светлом камне, в которой блестел свет луны. Это был конец монарха и его наследника. Ноша, отныне кровавой короны, была на плечах королевского брата, как и та война, что уже стояла на пороге королевства в ожидании новых смертей.

Прошло немало лет, с тех пор как чья-то жизнь канула в небытие, а чужая приняла новый смысл и вес в данном мире. Пока другие дети играли на полях, шкодили, воруя фрукты на рынке или дрались на палках – другие боролись за свою жизнь.

Ступали шаг за шагом по тонкой балке над высотой, взбирались по отвесным скалам и проходили ледяную бушующую реку в одежде, которая сковывала движения. Одной секунды хватило на то, чтобы кто-то из них канул в воду, разбился о камни, что вставали перед природной стихией. Это был жизненный отбор, где ты либо смог пройти испытание, либо мёртв. Среди большинства были сироты – дети погибших, военных и предателей, что не убежали от кармы. Лишь несколько из них подались добровольно – бежали от иной судьбы, но не представляли, что здесь любая оплошность каралась. Если кто-то перечил наставнику, старшим, то немедля получал наказание, без последующей возможности отправиться в лазарет на несколько дней – тренировки должны продолжаться, пока все новоиспеченные не будут готовы к заданиям короля.

Отряд теней – так называли подопечных короля, которые должны были выполнять его тайные поручения, без риска выйти на него самого. Эльфы, что служили в черных с фиолетовым формах – пушечное мясо, расходный материал который было не жалко потерять, ведь он подберёт новых из приютов и с улиц, дав шанс на «лучшую жизнь», взамен на службу. Их учили находить людей, доставать сведения любыми способами и сражаться во что бы то ни стало, если было нужно – устранять и прятать так, чтобы даже Святые не нашли путь к погибшему. С каждым днём земля всё больше пропитывалась чьей-то кровью, гниющая плоть удобряла почву и давала жизнь росткам. Война началась сразу после убийства Фейскорского монарха. Не все кто участвовал в покушении и свершении были найдены и это посеяло раздор, развязались споры и распри, после чего последовало пламя вражды – королевства, что ранее были дружны отвернулись друг от друга и закрыли свои границы, во избежание лазутчиков. Каждый боялся выстрела со спины от бывшего союзника и каждый был готов нанести удар первым.

Тени не отличались от политиков – были вместе, но желали другому смерти. Ставили подножку на тренировке, толкали в реку, подставлял перед старшими, лишь бы избавиться от потенциального соперника. Так было и сейчас: мальчик эльф наставлял меч на оппонента, что уже был безоружен и сдавался во время тренировки, но его это не останавливало. Мальчик упирался остриём в шею, оставляя мелкий порез, после чего замахивался и резал щёку рыжеволосому эльфу, чьи веснушки теперь скрывались под струйками крови.

– Прекратить, немедленно! – рослый, слаженный мужчина подступал к паре широкими шагами через весь тренировочный зал. Его тёмные, почти черные глаза выражали недовольство, которого, казалось, хватало для того, чтобы остановить любую перепалку, а может и войну. – Вы должны быть бок о бок, а не пытаться вскрыть друг-другу глотку, разве этому я вас учу? – низкий холодный тон бил их детский разум как плеть, заставляя замяться, стыдиться и бояться своего наставника. – Будете чистить сегодня всё оружие в тренировочном зале, до зеркального отражения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Но... – подал голос темноволосый, мальчик по имени Келеб. Рыжеволосый, Джек, учтиво молчал, не нарываясь на лишнюю работу, что являлось самым мягким наказанием.

– И ты, – указал наставник на мальчика. – уберёшься здесь ещё.

Ответственный за них являлся бывшим солдатом королевской армии, что самовольно ушёл с одной службы на другую. Ему нравилось обучать этих детей, видеть в них потенциал и развивать его любыми способами, пусть порой они были жестокими и радикальными. Даэрон старался всегда быть с ними мягким, честным и хотел вызывать доверие и безопасность, но при этом быть примером, тем, за кем они пойдут и будут слушать его как своего командира.

Сидя в своём кресле в кабинете он запускал пальцы в золотистые волосы и прикрывал глаза от усталости. Перебирал бумаги, заполнял их в очередной раз и сдавал отчёт королю – он всегда следил за продвижением теней, хотел видеть больше прогресса. Рядом постоянно мелькала макушка с вороньими волосами, а светло-серые, кварцевые глаза бегали по полкам с множеством книг. Самая первая тень, что приютилась у него ещё до появления отряда – эльфийка, дочь предателей и убийц и названая дочь, на которую он возлагал большие надежды, но порой недооценивал уже то, что имелось. К своим годам она изучила все его манускрипты, кодексы и исторические данные на полках, но детское внимание всё ещё привлекал остракон, что был старше её наставника и гласил о пророчестве, рассказанного одним из величайших советов башни королей: когда пламя станет ледяным, эмоции материальными, временное вечностью – границы сотрутся.

– Всё ещё непонятно. – эльфийка бурчала под нос, в очередной раз читая древнее наречие.

– Оно и не должно быть понятным, Малютка. Это же пророчество, а оно всегда является загадкой. – Даэрон улыбался ей, подзывал к себе взмахом руки и она подходила ближе, садясь в соседнее кресло, обитое мягкой вельветовой тканью.

– Здесь нет ничего загадочного: пламя не может быть не горячим, а эмоции невозможно потрогать. – девочка выводила узоры по тёмно-фиолетовой ткани, в очередной раз выражая свой скептицизм. – Границы стали только прочнее, так что пасть они не могут.

– Малютка, почему ты так цепляешься за чьи-то слова? – брови мужчины сместились к переносице и на его лице показались мелкие морщинки, отражающие недовольство. – Пророчества почти никогда ничего не значат.

– Так же как и лунный эльф, родившийся в момент затмения, что несёт беды и ненастья? – эльфийка нервно теребила локоны, пытаясь разглядеть в чёрном цвете хоть что-то. – Мне постоянно говорят, что я виновата в том, что они умерли и были предателями. – Даэрон поднимался с места, трепал девочку по макушке и мягко улыбался ей, пытаясь отвлечь от таких размышлений и ненужных диалогов.

– Дети не виноваты в грехах родителей, не думай об этом. – она знала, что он врёт, лишь бы она перестала задавать вопросы и не отвлекалась от более важного. – Хочешь потренируемся? – детское лицо озаряла улыбка – ей всегда нравилось учиться его приёмам и не проигрывать на общих тренировках. В очередной раз она соглашалась, забывая о смысле ранее сказанных слов.

Время шло быстро и все приобретали опыт, порой горький и тяжёлые, но те, кто выжил – стремились дальше, карабкались до самой вершины как их учили и не оглядывались назад, дабы не кануть в пропасть. Испытание с ядами прошли немногие, но лучшие из них, что ежедневно стали прибегать к митридатизму выработали иммунитет к большинству ядов, что использовались в королевствах. Тренировки продолжались, стали жёстче, сложнее и дольше. Если раньше запрещали намеренное нанесение увечий, то теперь – поощряли. Не было больше затупленных мечей и коротких клинков.

– Иримэ, руку ровнее! – светловолосый мужчина стоял рядом с парой подопечных, ставил девушке руку и помогал отработать удар. – Если ты не хочешь остаться калекой, то прекрати держать меч как чайную чашку!

Даэрон редко был предвзят, но Иримэ – иной случай. Её дворянское происхождение и намерение, с которым она пришла к теням сильно выделяло эльфийку. Ей было не по вкусу делить комнату с кем-то и засыпать на скрипучей койке. Она выбрала такую судьбу, пытаясь избежать «выгодного» замужества за полководца королевства людей: седого, без одной ноги и достаточно свирепого, что оставался вдовцом уже трижды. Иримэ, хоть и пренебрегала солдатской жизнью, но ту судьбу она была готова променять и на одинарную жёсткую кровать, постоянные тренировки и службу кому-то. Эльфийка стояла в паре с рыжеволосым парнем, что дразнил её фальшивыми нападками и обманками, тешил себя её детской яростью и попытками напасть на него. Каждую её попытку он парировал, а когда мог задеть – уводил меч в сторону, жалея и пряча это как «ошибочный» манёвр. Даэрон всегда наблюдал за этим с потехой.

– Эрис, потише. Твоя цель не убить его прямо здесь и сейчас. – девушка не реагировала на нравоучения и била с той же силой. Глаза цвета кварца изучали оппонента, каждое его движение и находили слабости, бреши в его защите. Пока звон мечей заполнял тренировочный зал, в одной из его частей был бой не на мечах, а на нервах. – Эрис, легче! Оставишь зазубрины на лезвии.

– Что, малютка Эрис разозлилась? – в такие моменты, ядовитая улыбка Келеба становилась шире – его устраивало выводить её, подстёгивать за любую эмоцию и давить на больное. Эрис не жалела сил, настойчиво наносила удары и заставляла его отступать, пыталась загнать его как зверя. Она примечала широкий деревянный столб позади него. Несколько шагов и он останется в проигрыше. – Или ты предпочитаешь когда тебя называют отродьем убийц? – звон мечей стал громче и полетели искры.

– Эрис! – на лбу темноволосой проступил пот, рубашка липла к спине и груди, а дыхание сбивалось. Она смотрела, словно через пелену, совсем не слыша чужого возгласа и не видя испуг в тёмных глаза оппонента. Келеб сдал позиции, врезался спиной в деревянную поверхность и сдался, но чужое оружие всё ещё было поднято и готово нанести удар. – Ты не их дочь. – лезвие остановилось у виска и вписалось в столб, от чего щепки полетели на пол. Взгляд Эрис устремился на командира и она хотела ему воспротивиться, ответить, но только кивала, дав понять, что всё в порядке. – На сегодня хватит, идите в комнаты.

– Это всё? Она мне чуть голову не отрубила! – он всё ещё косо поглядывал на меч, что торчал из столба. – Вы явно ошиблись – она вся в своих родителей. – эльф не успел сделать и пары шагов, как девушка сжала клак и нанесла несколько ударов до того, как её силой оттащил в сторону Джек. Келеб держался за нос и сплёвывал кровь в сторону. После этого его речи больше не звучали так тщеславно, а были похожи на плач гнусавого ребёнка. – Безумная.

Эрис сидела всё в том же кабинете и единственное, что в нём поменялось – количество книг, да потемневшая обивка кресел. Она, как и в детстве выводила узоры и теперь выслушивала тираду о правилах корпуса. Кивала головой, словно слушала то, что ей говорят, хотя это никогда не останавливало её в будущем, как и сегодня.

– У нас не принято драться просто так, когда ты уже поймёшь? – она смотрела на него пустыми глазами и пожимала плечами. Даэрон странно заулыбался, совсем неподходяще для такой ситуации. – На самом деле я горжусь тобой, ибо Келеб – заноза в заднице. Его давно стоило поставить на место, но ты переборщила. – мужчина похлопал её по плечу и немного сжал его. – Ломать нос – чересчур.

– Так ты горд или злишься? – чёрные глаза закатились в жесте недовольства. – Я тоже пострадала, у меня рука опухла! – Эрис взмахнула покрасневшими костяшками.

– Не начинай, Малютка.

– Прекрати так делать. – эльфийку не раздражала это кличка, мягкость или отеческая забота от него, но был страх потерять это, как и всё другое, к чему она привязывалась.

– Я прожил достаточно, чтобы так тебя называть хоть ещё пару столетий.

Его басистый голос становился мягче, когда они были вдвоём. Непринуждённо беседовали об обыденных для них вещах. Даэрон мог закрывать глаза на проделки подопечных – ночные посиделки, выпивка и даже некоторые стычки. Позволял ребятам отдохнуть и хоть немного почувствовать себя обычными, не пытался уничтожить их пылкий молодой нрав, что хоть и доставлял проблем, но навеивал ему тёплых воспоминаний о прошедшем времени. В такие моменты, когда они собирались в казарме и открывали бутыль вина, что кто-то стащил из королевского погреба, не было разделения на более сильных, хитрых, проворных или целеустремлённых – они были просто юнцами со своими историями, беседующими о прошлом, настоящем и предстоящем будущем которое их ждёт.

По окончанию обучения они склонились перед королём на аудиенции, дали обет быть его глазами и ушами везде где потребуются и всегда быть его тенью, следовать за ним до конца. Группа из девяти эльфов, стоящих в парадной форме, плащах с вышитыми на них серебряными ирисами покорно преклоняли колено и лишь король ведал о том, что ждёт каждого из них.

***

Ливень шел непроглядной стеной, создавал грязь под ногами и замедлял ход тени, что мелькала между стволов деревьев и не сбавляла темп, нагоняя жертву. Поворот за поворотом и расстояние между ними не менялось, оба устали, дыхание сбивалось, но эти игры слишком затянулись и кому-то стоило поставить точку в неприятном развлечении. Каждое движение становилось труднее от промокших одежд и вязкой почвы в которой тонули сапоги. Лишний поворот перед поляной и мужчина терялся из виду эльфийки. Она остановилась, восстанавливала дыхание и беспокойное сердце, что начинало колоть от немыслимой нагрузки. В голове был туман из-за неприятного, липкого, чувства поражения, оно закрадывалось кусочками тлеющей злости, медленно поражая холодный рассудок как инфекция и ожидало следующей вспышки эмоций. Холодная луна пряталась за тучами и лишь редкие вспышки молний озаряли густую чащу и мелкую поляну среди океана листьев эльфийского королевства. Она вслушивалась в каждый шорох: биение капель, скрип деревьев, шелест листвы и мелкие порывы холодного ветра.

Ее шаг остановила стрела врезавшаяся в землю перед ее ногами, через мгновение, на расстоянии, показалась пара янтарных светлячков глаз в которых никогда не читалось эмоций и чего-то живого за все месяцы этой неуклюжей охоты. Мужчина, без малейшей дрожи в руках, держал лук, крепче натягивая тетиву. Нижняя часть лица скрывалась под маской, а капюшон плаща отбрасывал тень, делая его вид мрачнее, а светящиеся глаза выразительнее. Мурашки побежали по бледной коже эльфийки от интриги, возможности встать лицом к лицу с тем, за кем она гналась не оглядываясь назад. Девушка взвела руки вверх, словно сдавалась и не собиралась ему препятствовать. Несмотря на невыгодность ее положения, на «белый флаг» что она подняла, ещё одна стрела врезалась в землю ещё ближе к ней, как предупредительный знак. Если бы он целился именно в нее – давно бы попал. Ведь не было стимула ее убивать, пока та не может его поймать – лишняя кровь на руках и след, по которому его может найти кто-то более быстрый. Мужчина отступал назад, пытаясь вновь скрыться, но когда свечение глаз пропало из ее взора она ринулась по следам, доставая пару кинжалов из ножен кожаного корсета затянутого на талии.

Картина передвижения плыла все больше, с каждой секундой усталость больше давала о себе знать, бессонные ночи прошли зря и она так и не добилась цели, безмолвного Призрака, что был на несколько шагов впереди, знал какой сделать ход и уйти от погони. Все завело дальше чем она думала – одинокий лес. Природа забирала здесь свое, не оставляя даже протоптанных тропинок, ведь никто не рисковал подходить к границе так близко за последние годы, если не хотели быть казнены на той стороне. Так же здесь не возводили дома, не строили деревни и даже не ходили за ягодами, травами или на охоту – всем внушили лишь страх и чувство беспомощности. Эльфийка держала темп, шла по любым возможным следам и доверяла сейчас лишь своему чутью, тому, чему училась всю жизнь и была готова отдать ее вместе со всеми знаниями, если это понадобится. Крик воронов был еле слышен среди остального, но ведал лишь хорошее – они его видят и ведут ее к нему. Птицы были подручными короля, были его самыми безобидными и скрытными разведчиками. Девушка была близка, следовала на птичьи возгласы и видела плащ, что сливался с ночной тьмой. Оставалось приложить немного усилий и она нагоняла, замахиваясь клинком и устремляя прямо в цель.

Увернулся.

Это не она догнала, а он замедлился, буквально остановился на месте, находясь на расстоянии нескольких шагов. Это было самое близкое, когда она могла видеть его за месяцы слежки и погони. Вороны затихли и девушка сделала несколько стремительных шагов, сокращая расстояние, замахиваясь вторым кинжалом. Он уворачивался, уходил в сторону и не делал ничего в ответ, лишь водил за нос и будто ждал пока она выдохнется от этих бесполезных нападок. Делала она это не просто так – запоминала его движения и видела пробелы во всей этой системе. В очередной раз нападала, но уходила в противоположную сторону, сталкивалась с ним, хватая за кафтан, делала подножку и отталкивала, повалив не землю. Холодная сталь в её руках прижималась все сильнее к ткани на шее, пока пустые, золотые глаза запылали огнём. Она слишком медлила, чересчур долго думала и проигрывала, когда ладонь в кожаной перчатке хваталась за лезвие и оттягивало в сторону, брызнув кровью. Призрак выхватывал чужое оружие и сцеплял пальцы на шее, оставляя кровавый след от повреждённой руки. Давил так, словно вот-вот сломает. Дымчатые глаза наполнились мелкими каплями слез, когда она чувствовала как сильно вжалась в землю, как больше не могла вдохнуть и перед глазами плыли темные пятна и тогда он отпускал, дав возможность сделать заветный вздох, который раздирал горло, но она все равно пыталась дышать и подняться на ноги – что угодно, но не сдаваться.

Мужчина опережал ее попытки, полоснув лезвием под коленом, где сапоги уже не защищали. Та падала обратно, облокотившись лишь на трясущиеся руки. Знала, что будет дальше и была готова, не имела страха за пропавшей душой и поднимала голову, смотря в глаза с вызовом, пока он скидывал с нее капюшон. Кровавое пятно на штанине расползалось с большой скоростью. Холод ее больше не беспокоил, как и неудобство мокрой одежды, формы, что стала личной тюрьмой вместе с данной клятвой. Призрак откидывал кинжал в сторону, и он терялся в кустарниках и траве. Замешательство отразилось на бледном лице, но злость перевесила и та ударяла по земле, от чего вода разлетелась в стороны. Ее дыхание участилось, словно стояла невыносимая жара, но сейчас пыл был только моральным. Эрис отстранялась назад, пытаясь отползти и опереться на больную ногу, чтобы оттолкнуться, пока он медленным шагам следовал за её движениями.

– Призрак? – чужое имя ощутилось на губах как яд, что она пила на ночь, для иммунитета к нему. Он присаживался напротив на корточки, был близок и смотрел на нее с ног до головы, останавливаясь на принесённом ранении. Надавливал на рану и девушка с силой стискивала зубы, претерпевая боль и слыша усмешку. Хищные сверкающие глаза источали скуку – первое, что она увидела в этом, по мимо холода. Сияние не могло принадлежать кому-либо, они были такие одни и сейчас являлись ночным кошмаром, пробирали до костей и завораживали, были необычны так же как и опасны. Эрис думала, что сходит с ума, боролась с ощущением словно падает в пропасть и разбивается об острые камни. За его безмолвием и скрытностью пряталось гораздо больше опыта и силы, на которые она не рассчитывала, думала, что это станет лёгкой задачей. – Монстр – подходит больше. – ее голос прозвучал с дрожью и она отвела взгляд, чувствуя мерзкий осадок, словно кто-то порылся в органах и перевернул их. Дрожащими руками она пыталась достать кинжал, или хотя бы мелкий нож, но чужие руки перехватывали и до хруста стискивали запястья. – Тебя поймают – рано или поздно. – теперь слова звучали не как угроза, а скорее мольба.

– Ты даже не знаешь, за чем и за кем гонишься. Такая наивная преданность. – пальцы в кожаных перчатках отпускали и смыкались уже на заострённой девичье подбородке, заставляя задрать голову, в попытке разглядеть что-то помимо ярости и гнева в ореоле лунных дисков. Крик воронов привлёк его взгляд к небу, лишь на мгновение. Эрис вытягивала уцелевшую ногу и ударяла в грудь, пытаясь отдалить момент кончины. Времени хватало на то, чтобы достать один из метательных ножей, но недостаточно для того, чтобы нацелиться и попасть в цель. Вместо этого она задела его плечо, оставляя небольшой порез. Мужчина поднимался и выглядел явно более напряжённым, чем мгновение назад, когда пытался беседовать с охотником за его головой. – Запомни только одно – таких монстров, как я, нет. – он понизил голос, выделяя слова так, словно они были для него более чем обычным набором букв брошенным для провокации. Призрак вытягивал все клинки из чужих ножен и приостанавливал любую попытку перехватить оружие или нанести удар. В серых глазах не было никаких искр борьбы за собственную жизнь, как и стремления к тому, чтобы встать с колен и противостоять безликой смерти с безудержным сиянием, сравнимым с лесным пожаром. В очередной раз претерпев поражение – сдавалась. Хриплый смешок последовал после мимолётной тишины, нарушил гармонию и надломал что-то в сложном механизме исправно следующему инструкции в голове. – Возможно.

Он не выдал ничего стоящего, но дал понять, что сейчас Эрис была рыбой выброшенной далеко на берег, без возможности добраться до жизненно необходимой влаги. Его поведение напоминало змея, что обвивался вокруг, ломал кости, сдавливал и медленно душил, без позволения умереть достаточно быстро. Наслаждался заранее обыденным исходом ещё не завершенной истории, которую сейчас допишет, сделает это в мгновении ока кроваво-красными чернилами. Кварцевые глаза смотрели с вызовом, давали понять, что в них не промелькнёт и капли человеческого необузданного страха. Сейчас там сверкал лишь отблеск холодного орудия, занесённого над ней. Алые брызги крови растворились в дождевой воде и впитались в землю, унося с собой сбитый удар сердца.

Глава 1

Кодекс отряда теней. 1.1 Не помогай, не подставляй. Запрещается: помогать любому из других кадетов или теней, если того не требует назначение. Нарушение дисциплины, ведущее за собой последствия. Попытка убийства, либо его свершение, в корпусе или на групповом задании. Даэрон Зинрер(засекреченные бумаги)

Глубокой ночью чужой крик отбился от стен комнаты, проникал сквозь каменную кладку, массивную деревянную дверь и доходил до чужого слуха, нарушая покой нескольких эльфов, что уже поспешно выходили в коридор. Не было встревоженного ропота и удивлённых возгласов – стояла могильная тишина среди десятка голов. Тяжёлые шаги были слышны ещё на лестнице, что находилась в другом конце коридора. Мужчина шел ровным шагом, уверенно, как и подобало командиру, но его нервность и раздражительность отражали морщинки между нахмуренных бровей и тяжёлый взгляд, которым он смирял своих кадетов. Тяжёлая дверь распахивалась, врезаясь в стену и раздавался грохот с пищащим скрипом.

– Как давно он смешал яд? – задавал вопрос эльф со светлыми волосами соседу страдальца, стараясь внимательно осмотреть мальчика: на лбу вздувались вены и выпячивали чернильными змейками, губы так же принимали иссиня-черный оттенок, контрастируя с покрасневшей от жара кожи по которой градом скатывался пот. Кадет терял сознание и все равно продолжал мычать от боли, а когда приходил в себя, то кричал, дёргался, схваченный конвульсий и словно пытался содрать с себя кожу. – Келеб, как давно он принял яд?! – крик ударил по ушам парня и тот поднял темные глаза на своего командира, стараясь что-то ответить, но вместо этого сидел как каменное изваяние на соседней кровати, в попытке отстраниться от происходящего.

– Я… – хриплый голос прорезался из-за пелены в которой он сейчас находился, и звук был похож на скрипучую дверь комнаты. – Перед отбоем. Он принял его перед отбоем. Все пропорции были верны, я сам делал это. – Келеб подставлялся, выкладывал карты на стол, но сейчас бы его за это не отчитывали, ведь это могло дождаться утра. Задача Даэрона, не только обучение, но опека всех кадетов: он должен вести отчёт результатов, слабостей и, к его сожалению, смертности. – Он же выживет? – часть кадетов столпившихся у двери комнаты с непристойным удивлением и отвращением смотрели на эльфа, который запускал руки в свои черные волосы и хватался за них, казалось, ещё немного и он их вырвет.

– Отравление не похоже на то, что вы делали. Ты точно помнишь, что добавлял? – Келеб активно закачал головой, отвечая одобрительно.

– Я отдал ему свою порцию и сделал свою заново, я не стал бы…

– Я знаю. Знаю. – тон Даэрона стих, как и чужой крик с мычанием. Мальчик лежал неподвижно, его грудная клетка больше не поднималась от вздохов, а сердце отработало последний удар ещё несколько мгновений назад. – Видимо ты ошибся и к тому же нарушил кодекс, дважды.

– Нет, не мог, я не мог. Я бы ни за что не ошибся. – слова смешивались в невнятную кучу, были похожи на бред сумасшедшего. Эльф подскакивал со своей кровати и устремлялся к соседней, хватался за руку бездыханного тела. – Позовите лекарей. – никто не реагировал, часть кадетов начала расходиться по комнатам, зная, что больше ничего интересного не произойдет, а через несколько часов всем нужно было вставать на тренировку. – Почему вы стоите! Позовите лекарей, ему нужна помощь! Командир Зинрер, сделайте что-нибудь! – парень срывался, и одна предательская слеза скатилась по щеке. Он повторял свою просьбу вновь и вновь, пока голос не поник, становясь бормотанием. Здесь никто и никогда не услышит чьи-то мольбы и просьбы. – Он не должен был умереть, не он, он же совсем ребенок… – его горло прорезал хрип, даже всхлип был громче слов. Келеб все ещё крепко сжимал ладонь мальчика, сидел перед его кроватью на коленях, безмолвно умолял всех святых, чтобы это была не реальность, а обычный кошмар, но не осознавал, что весь происходящий кошмар и был реальностью, но никак не наоборот. – Его нужно похоронить.

– Нельзя. – командир отдавал краткий ответ и оставлял эльфу ещё одну рваную рану на душе. Здесь не было похорон, молитв и ритуальных песен – была яма, где сжигались тела и их останки закапывали, как только та наполнится. Всего зарытых ям сейчас было пять. – Собери вещи и иди в комнату Джека. Будешь жить с ним. – уставший взгляд чернильных глаз наполнился гневом, мешаясь со скорбью, но его попытку возникать Даэрон пересекал: – Это приказ. – слабый кивок и теплые ладони отпустили окоченевшее запястье в мелких шрамах.

Келеб рвался между тем, что бы не просто собрать вещи, а порвать их на лоскуты, связать петлю и накинуть на собственную шею, но горе все равно душило его гораздо сильнее любой физической петли. Тем не менее он молча выходил в коридор, сталкивался с косыми взглядами оставшихся и подмечал только одного отличившегося: на лице была едкая улыбка, глаза изучали его, словно хищник загнавший раненую жертву в западню. Он опускал взгляд в пол и шел вперёд, пока остальные отходили в сторону, не препятствуя ему. Останавливался лишь когда видел носки сапог стоящего перед ним. Туманный взгляд медленно обозначал фигуру, переходя с ног до головы, замечая, что даже в такое время ее форма была аккуратно заправлена, шнуровка тугой, а наручи не перепутаны местами. Выражение лица девушки с его приближением не поменялось, так же отражало то, что ей явно было весело с происходящего.

– Приношу тебе соболезнования, твой брат мог стать одним из избранных. – ее смешок на последней фразе сильнее сдавил колеблющееся сердце Келеба, что и без ее слов обливалось кровью. Он обошел ее, хотел уйти дальше, но остановился стоя плечом к плечу когда шепот врезался в сознание и крутился как заевшая пластинка. – Это моровник и предназначен он был для тебя. – кварцевые глаза столкнулись с раскаленной, черной смолой в которую он был готов отправить Эрис лишь от малейшего намека на то, откуда она знала это. – Лучше молчи, иначе лишь себе навредишь.