Текст книги "Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей (СИ)"

Автор книги: Ева Бими

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– Знаю, – прошептал он. – И я вернулся, чтобы положить этому конец.

Елисей инстинктивно сделал шаг вперёд, заслоняя меня собой.

– Кто это? – обратилась к Демиду, крепче перехватив эфес меча. Мои собственные силы странным образом таяли под давлением этой ледяной ауры. Пальцы едва удерживали внезапно отяжелевший меч, и вскоре его острие со звоном стукнуло о пол.

– Извольте представится, – бравирующий голос царевича дрогнул, но таинственная фигура не повернула головы. Обращаясь к Демиду, она ласково прошелестела:

– Прикажете избавиться от них, мой повелитель?

Прислужник в капюшоне скользнул по нам взглядом. Два красных алчных огонька стали ярче.

Быстрый анализ ситуации привёл к тому, что наш угрюмый отшельник – это ещё и местный босс с личными прислужником-психом или, по крайней мере, ключевая фигура в этой запутанной иерархии. Как очаровательно. И то, что мои силы таяли с каждой секундой, говорило о целенаправленном, искусном подавлении.

– Пусть они сперва отдохнут, – Демид равнодушно махнул рукой в нашу сторону, и в тот же миг нас поглотила непроглядная тьма.

Мгновение спустя я очнулась в незнакомой комнате. При мне был только меч и яростное, неутолимое желание взбунтоваться. Первым порывом бросилась к двери, но та оказалась заперта наглухо.

– Демид? Елисей? – крикнула я, колотя кулаками в дубовое полотно. В ответ – лишь тишина, гулкая и зловещая. Снова и снова я дёргала ручку, тщетно пытаясь выбить дверь плечом.

Оставив бесплодные попытки, я окинула взглядом комнату. Роскошная и тёплая, она больше походила на люксовый номер пятизвёздочного отеля. Высокие сводчатые потолки, тяжёлые бархатные портьеры на окнах, из-за которых не проникал ни единый луч света, и мебель из тёмного, резного дерева. Запахи здесь были чужими – дорогие, пряные, но всё равно давящие.

Резким движением я отдёрнула портьеру. За окном, вместо ожидаемой горной дали или разверзнутой границы Хаоса, открылся лишь унылый вид на внутренний двор замка: строй безликих, мертвенно-одинаковых башен, устремлённых в серую небесную пустоту. В самом центре этого каменного колодца застыл скрюченный остов иссохшего дерева.

Отвернувшись от окна, я с яростью метнулась к двери, вновь намереваясь высадить её плечом – дико, отчаянно. Но прежде, чем я коснулась дерева, створки беззвучно распахнулись, явив передо мной ту самую густую черноту. И в этой черноте, из-под нависшего капюшона, на меня в упор смотрели два алых уголька.

– Не утруждайте себя бессмысленной борьбой, – голос его был приглушенным, но ощутимым, подобно ледяному ветру, проникающему под кожу. – Наш повелитель сейчас отдыхает. А вы… – он окинул меня долгим, изучающим взглядом, – вы – его долгожданный гость.

– Хоть на этом спасибо, – пробормотала я, отчаянно цепляясь за крупицу сарказма.

Прислужник скользнул в комнату, и волна могильного холода, исходящая от него, заставила меня инстинктивно отпрянуть. В пляшущем свете бесчисленных свечей я смогла разглядеть его нечеловеческое лицо, и от этого зрелища мне едва удалось устоять на ногах.

– Не стоит страшиться, смертная, – прошипел он, с поразительной точностью уловив мой страх. – Я всего лишь слуга, чья обязанность – оградить ваш сон от кошмаров и обеспечить вам достойный приём. Можете звать меня Ксард… или как вам будет угодно.

Я вызывающе вскинула подбородок, стараясь скрыть дрожь. Этот Ксард источал первобытный, почти животный ужас. Как Демид мог находиться рядом с ним, сохраняя хоть подобие самообладания? Что могло породнить его с этим существом?

– Что тебе нужно от меня? Где Елисей? Где, чёрт возьми, я нахожусь?

Ксард слегка склонил голову в подобии поклона.

– Царевич Елисей пребывает в покоях, достойных его высокого сана – он изволит отдыхать. Что же касается вашего местоположения… вы – в цитадели моего повелителя, в самом сердце его владений. Здесь он правит, здесь он… дома, – в его шипящем голосе на мгновение промелькнула неуловимая, почти нежная нотка, тут же стёртая ледяной волной безразличия. – А чего я хочу от вас… лишь убедиться, что предоставленные вам покои соответствуют вашим самым сокровенным ожиданиям.

Он лениво повёл рукой, и я украдкой обернулась, заметив на столе внезапно возникшие серебряные блюда, источающие дразнящий аромат. Другой жест – и в смежной комнате тихо зажурчала вода, наполняя ванну невидимым потоком. Ещё один жест – и из резного платяного шкафа выпорхнуло длинное, изысканное платье, усыпанное жемчугом и самоцветами, мягко опустившись на бархатное покрывало кровати.

Запах еды, столь чуждый этому месту, больно кольнул в желудке. Вдруг я осознала, как нестерпимо хочу есть. Ноги сами собой сделали шаг к столу, прежде чем мой разум успел осознать опасность. В голове пульсировала одна отчаянная мысль: это ловушка. Слишком идеально, слишком гостеприимно для места, от которого веяло вечной мерзлотой и забвением.

Ксард, казалось, читал мои мысли. Лёгкая, едва заметная усмешка тронула уголки его губ, придав и без того змеиному лицу оттенок зловещей игривости.

– Не бойтесь, смертная, – прошипел он. – Здесь нет яда. Мой повелитель не опускается до столь примитивных методов. Он предпочитает играть в более изощрённые игры. Но если вы настаиваете на голодной диете, я не буду вам препятствовать. Это лишь усложнит достижение цели, ради которой вас сюда и привели. Можете истощать себя, слабеть, сопротивляться… Выбор всегда за вами.

Когда существо с шипящим голосом говорит «не бойтесь» – это верный признак, что нужно бояться как минимум в три раза усерднее. Да и в любой другой ситуации эти манипуляции волшебника привели бы меня в восторг, но в голове у меня вертелся единственный, насущный вопрос:

– Почему ты называешь Демида повелителем? Он же… – осеклась я, ведь инстинкт выживания подсказывал, что лучше умолчать о моих собственных представлениях о парне. – Что вообще происходит?

Ксард медленно подошёл ко мне и склонился так, что его красные глаза оказались прямо передо мной.

– Это долгая история, и я сомневаюсь, что у вас хватит сил её выслушать. Повелитель устал, и его пробуждение потребует жертв. Ваше терпение – это малая плата за его покой.

Его дыхание, жаркое и пахнущее серой, опалило моё лицо. Я невольно отшатнулась, чувствуя, как спина болезненно впечаталась в холодную каменную стену. Отступать больше было некуда.

– Жертвы? Какие жертвы? Ты хочешь сказать, что ему нужна… кровь? – это было первое, что пришло мне в голову, и вопрос сорвался с губ против моей воли.

Прислужник сделал медленный, нарочито размеренный шаг в мою сторону. В голове отчаянно металась мысль, тщетно пытаясь нащупать хоть какой-то шанс в моём нынешнем, униженном положении. Ринуться вперёд? Безумие. Он сотрёт меня в пыль раньше, чем я успею моргнуть. Продолжать отступать? Но комната не резиновая, а мои надежды тают с каждым его шагом. Остаётся лишь один выход – сыграть на абсурде. Нарушить сценарий, бросить вызов его предсказуемости… станцевать джигу? Завыть арию?

И пока я обдумывала эту бредовую идею, Ксард остановился, выпрямился во весь рост, и теперь его взгляд, полный укора, скользнул куда-то поверх моей головы.

– Кровь – удел слабых. Мой повелитель не нуждается в столь примитивных дарах. Он лишь требует возврата похищенного, что алчно присвоил себе Прогресс. Демид заключил сделку, дабы ему дали инструмент управления Хаосом. Слуги Прогресса предложили компромисс: он должен был отдать им свою теневую мощь – свою способность управлять реальностью, свою суть. Взамен они обещали исполнить его желание.

Он сделал паузу, и его красные глаза, словно два тлеющих уголька, уставились на меня, выжидая реакции.

– Но он получил лишь предательство и изгнание, – прислужник не сдержал яростного шипения, от которого у меня едва не подкосились ноги. – Они вырвали его тень, его силу, его власть над этим замком, его воспоминания о былом величии, и швырнули обратно в этот мир, как сломанную игрушку, неспособную найти дорогу домой. Я же, первейший и вернейший из слуг, остался здесь в качестве залога… и надсмотрщика.

– Залогом? – эхом отозвалась я, тщетно пытаясь уложить в голове этот сумбур. – Значит, ты… кто ты ему?

– Я – его верный слуга, – с ледяным терпением напомнил Ксард. – Повелитель вернулся, чтобы разорвать гнилые оковы контракта с Прогрессом, но для этого ему необходимо возродить былую мощь своей тени.

Он плавным жестом указал на мою руку, судорожно сжимающую рукоять меча.

– Этот меч, дитя, не просто оружие. Он – проводник. Он был создан Мастером Теней, дабы сдерживать меня, когда моя сущность грозила вырваться из-под контроля.

Я украдкой бросила взгляд на меч, но тот безмолвствовал.

– Ты хочешь, чтобы я отдала тебе артефакт? – и от этой перспективы меня с новой силой бросило в дрожь. Каким бы ни было прошлое этого клинка, чем бы он ни был, без него у меня не останется ни единого шанса вернуться домой. Так что я сильнее прижала к себе эфес меча.

– Нет, – изрёк он, растягиваясь в хищной улыбке. – Я хочу, чтобы вы помогли ему вспомнить, как им владеть.

Ксард сделал ещё один шаг. Я сильнее вжалась в стену, ощущая, как ледяной, иррациональный ужас сковывает моё тело.

– Дайте ему вспомнить, – сорвавшись на надрывный шёпот, прошипел Ксард, и его голос зловещим эхом отозвался в моей голове. Но что-то неуловимое заставило прислужника замереть, настороженно прислушиваясь. Пугающая аура, исходящая от него, начала рассеиваться, и слуга, вновь облачившись в маску учтивости, произнёс: – Отдыхайте. Вас разбудят, когда всё будет готово. Но не вздумайте покидать эту комнату. За её пределами… небезопасно.

И прежде, чем я нашла слова для ответа, Ксард бесшумно выскользнул из спальни, оставив меня наедине с давящей тишиной.

Первым делом я рухнула за стол, намереваясь утолить зверский голод, разгоревшийся за время пережитых злоключений. Меч лежал передо мной, тускло поблёскивая в свете свечей, и я ждала… ждала, когда он соизволит подать голос – объяснить своё молчание.

– И зачем им, чтобы ты «вспомнил», как пользоваться тобой? – выдохнула я, погружаясь в сытую негу. Тепло разливалось по телу, и впервые за долгое время я позволила себе немного расслабиться.

– Здесь я тебе не помощник, – наконец раздался его сухой, ехидный голос.

– Потому что ты склеротик? – лениво откликнулась я, устраиваясь удобнее среди мягких подушек.

– Может, я многое и не помню, но здравый смысл пока не потерял, – с нотками сарказма согласился меч. – Ты видела, каким стал паренёк на троне? Холодным, властным. Если он вернёт всю свою теневую мощь, угадай, что с ним дальше будет?

– А можно обойтись без викторины и сразу выдать мне верный ответ? – сонливо протирая глаза, я изо всех сил старалась не уснуть. Покои были слишком тёплыми, еда слишком вкусной, а угроза казалась абстрактной, пока Ксарда не было рядом.

– Думай, – настойчиво воскликнул меч, выводя меня из дрёмы.

– Он просто станет злодеем из сказки, который правит Хаосом? – предположила я, зевая.

– Хуже, – мрачно заключил меч. – Он вернёт себе теневую силу, но потеряет себя. И снова все царства погрузятся во тьму.

– Значит, ему нельзя возвращать силу? – спросила я, скорее саму себя, чем меч.

– Я не знаю, можно или нельзя, – ответил он с тяжёлым вздохом. – Но…

Меч осёкся и задумался, но этого замешательства мне хватило, чтобы провалиться в глубокий, безмятежный сон.

Глава 11. Тень

– Олеся! Олеся Павловна! – приглушенный голос Елисея пробивался сквозь дверь. Робкий царевич деликатно стучал и звал меня по имени, испрашивая дозволения нарушить покой моей спальни. Даже не видя его, я чувствовала, как юношеский стыд окрашивает его щёки в густой багрянец от самой мысли о вторжении в девичьи покои.

– Минутку! – отозвалась я, судорожно пытаясь собрать воедино обрывки вчерашних событий: удушающая хватка Коллектора, головокружительное падение, адский холод, зловещий Ксард, убаюкивающая бездна тьмы и… что-то ещё, ускользающее, но жизненно важное, что нельзя было упустить.

Так и проспав на софе в окружении мягких подушек, я кое-как выползла из уютного плена и, спеша к двери, тщетно попыталась усмирить непокорные пряди и придать лицу подобие свежести. Но, видимо, безуспешно, поскольку стоявший на пороге Елисей, зардевшийся, словно майский рассвет, с нескрываемым недоумением разглядывал меня. Я, должно быть, являла собой жалкое зрелище – словно после изнурительного бегства и внезапного пробуждения от кошмарного наваждения.

Он же, напротив, был совершенно безупречен. Новый камзол, расшитый сапфирами и жемчугом, идеально гармонировал с небесной лазурью его глаз и золотым сиянием кудрей. Он выглядел как ожившая статуя, изваянная для роскошного дворца, – совершенно чужеродная и неуместная в атмосфере мрачного, каменного замка. Невероятная, почти неземная милота в обители тьмы.

– Что это на тебе? И откуда это? – я указала на его помпезный наряд, признавая, что от его ослепительной восхитительности невольно щиплет глаза.

Елисей, смущённый моим видом и собственным великолепием, робко отступил на шаг.

– Ксард… он проявил заботу о нас. Он сказал, что повелитель Демид превыше всего ценит чистоту и порядок. Мои прежние одежды были… непригодны. Твои… тоже.

Он кивнул в сторону кровати, где покоилось то самое, непостижимо роскошное платье, щедро изукрашенное драгоценными камнями.

Я нахмурилась. «Повелитель ценит чистоту и порядок» – это звучало как кощунственная нелепость, учитывая, что Демид-отшельник прозябал в лесах в жалких обносках и при первой же возможности сбежал от Прогресса, который являлся квинтэссенцией порядка. И когда только наш хмурый спутник успел эволюционировать до эстета?

– И ещё Ксард сказал, что мы должны выглядеть… достойно встречи с повелителем. Демид скоро нас примет.

– Где этот Ксард?

Царевич лишь пожал плечами, задумываясь, а я, не дожидаясь ответа, выглянула в коридор – он был пуст. Схватив Елисея за расшитый лацкан камзола, я бесцеремонно втащила его в спальню.

– Предлагаю сперва обсудить вот что, – не отпуская его, понизила голос до шёпота: – Назрели вопросы. Во-первых, Волк привёз меня в Этномир и, судя по его реакции, отнекиваться он не стал. Во-вторых, этот Демид – блуждающий по лесам интроверт – оказался бессмертным повелителем с чудовищным прислужником. И в-третьих, как оказалось, наш Демид где-то потерял свою теневую мощь, при помощи которой он, по россказням меча, сможет погрузить все царства в Хаос. Тебе хоть что-нибудь об этом известно?

Елисей – мой единственный источник информации – лишь растерянно мотнул головой, заливаясь густым румянцем от моей внезапной атаки вопросами и обескураживающей близости.

В конечном счёте, корни всех моих бед тянулись к Волку. У него должны были быть причины привезти меня в этот мир. Может, он находился под контролем ведьмы или кто-то иной его шантажировал – типа «приведи её, или я превращу твой лес в парковку».

Затем встреча с Демидом. Вряд ли он прикидывался отшельником. Скорее всего, его память действительно вычистили. Но здесь, в замке, что-то произошло, и он, похоже, отрыл в себе забытые воспоминания, или хотя бы их осколки.

Самый зубодробительный вопрос – теневая сила Демида и чем это грозит всем нам. Если Ксард не врал, то эти прогрессивные ребята жестко кинули Демида. Выудили из него теневую мощь, якобы взамен на чудо-инструмент для управления Хаосом. А по факту вручили ему дырку от бублика.

И что теперь мне со всем эти делать? Сидеть сложа руки и ждать, пока Демид превратится в ходячую бомбу? Вариант, прямо скажем, так себе.

Нужно срочно что-то решать. И решать самой. Елисей, конечно, милый и старательный, но в таких вопросах он скорее обуза, чем помощь. А Демид… Демид вообще непонятно на чьей стороне. Или он просто запутался? В любом случае, полагаться на него сейчас – верх наивности.

– Допустим, ты и правда ничего не знаешь, – проговорила я, стараясь сохранять спокойствие. – Но ведь Ксард должен был объяснить, зачем все эти наряды, вся эта помпезность? Неужели он просто сказал: «Надень модные шмотки и жди приглашения Демида»?

Елисей виновато опустил глаза, не в силах удовлетворить моё любопытство.

– Он лишь сказал, что повелитель очень чувствителен к внешней красоте и что наш внешний вид произведёт на него благоприятное впечатление. Что это необходимо для того, чтобы он даровал нам свою милость.

– Вот так новость… – вздохнула я, принимая неизбежное. Если Демид действительно такой щепетильный модник, то мне ничего не стоило подыграть ему. – Тогда мне нужно привести себя в порядок и предстать в пристойном виде. Не могу же я встречаться с Повелителем в рваной рубашке, раз уж от этого зависит его милость.

С этими словами я решительно направилась в смежную комнату, скинула старую одежду и погрузилась в горячую воду. Она смыла дорожную пыль и усталость, но не тревогу. Новое платье оказалось непозволительно роскошным для меня. Тяжёлый шёлк струился по телу, обтекая фигуру, словно вторая кожа. Сидело оно безупречно.

Вопреки царственному образу, я добавила лишь одну дерзкую деталь – меч. И вышла. Елисей ждал у двери, нервно перебирая складки камзола.

– Как думаешь, – запнулся царевич, пряча от меня свой взгляд, – мы с Демидом всё ещё друзья?

От этой наивной простоты у меня что-то болезненно сжалось внутри. Даже если Демид окажется воплощением вселенской злобы, ниспосланным в наказание миру, этот добряк-царевич всё равно будет видеть в нём старого товарища.

– После всего, что мы с вами пережили за эти несколько дней, после этого калейдоскопа смертельных передряг? – протянула я, задумавшись. – Что ж, вот это нам и предстоит выяснить.

Мы двинулись вперёд. Коридоры замка, прежде казавшиеся заброшенными, теперь сияли чистотой. Настенные факелы вспыхивали мерцающим огнём, указывая нам путь вглубь цитадели. Каждый наш шаг рождал гулкое эхо, множившееся и терявшееся в бесконечных каменных сводах.

И вот, наконец, мы вошли в тронный зал.

Демид восседал на троне, окутанный мерцающим, обсидиановым сиянием. Одетый в безупречно скроенные одежды цвета полуночи, он выглядел не просто здоровым, а всесильным. Ксард стоял справа от него, почтительно склонив голову перед своим повелителем, но в его красных глазах, искоса направленных на нас, теперь пылало не злобное торжество, а напряжённое, хищное ожидание.

Хозяин замка медленно поднял голову. В бездонной черноте его глаз не осталось и следа прежней доброты, ни отблеска усталости – лишь абсолютный, леденящий мрак.

– Вы прибыли, – голос Демида прозвучал ровно, бесстрастно и пугающе отстранённо.

В тронном зале воцарилась тишина. Бесхитростный Елисей, не ожидавших таких разительных перемен в товарище, беспомощно застыл рядом со мной и казался хрупкой фарфоровой статуэткой перед лицом надвигающейся бури. Я же, несмотря на лихорадочно колотящееся сердце, старалась сохранять внешнее спокойствие, цепко анализируя каждую деталь: от неузнаваемо преобразившегося Демида до едва заметных движений Ксарда. Что-то в этой зловещей картине отчаянно фальшивило, как будто здесь разыгрывался тщательно срежиссированный спектакль.

– Теперь, когда вы здесь, мы можем начать, – медленно произнёс Демид. Он едва заметно кивнул, и Ксард, повинуясь невысказанному приказу, шагнул вперёд, бережно неся в руках небольшой ларец из чёрного дерева. – Как вы, вероятно, уже догадались, я – Повелитель этих земель. И как таковой, я испытываю потребность в… сотрудниках.

Он выдержал паузу, позволяя словам осесть в сгущающейся тишине.

Кажется, я догадывалась для чего мы здесь собрались. Начиналась вербовка кандидатов на должность. «Сотрудники» – это же такой милый эвфемизм для «рабов», «пешек» или «расходного материала для тёмных экспериментов»! Классика сказочного менеджмента. Судя по всему, мы уже были в процессе, и рассматривали нас как ресурс.

– Сотрудники? – задала дерзкий вопрос, симулируя живой интерес. – С хорошим соцпакетом, надеюсь. А в чём, собственно, будут заключаться обязанности? И, что важнее, – что будет с теми, кто откажется от такого… лестного предложения?

По молчаливой реакции Демида совершенно ничего не угадывалось.

Ксард тем временем открыл ларец. Очевидно, не с бонусами и медицинской страховкой.

Из недр шкатулки вырвался клубящийся, живой туман, который медленно начал обретать форму. Сначала это казалось бесформенным маревом, чернильным пятном в воздухе, но потом… из мрака начали проступать очертания существ, походящих на страдающих уродцев. Искажённые гримасы, переплетённые, скрюченные конечности, глаза, полные первобытного ужаса и всепоглощающей злобы. Это даже для меня было слишком креативно.

Туманные призраки поползли в нашу сторону, извиваясь, словно змеи, и издавая тихие, утробные стоны.

– А ну, брысь! – остриё меча рассекло воздух, сверкнув в полумраке, и искорёженные тени, издав болезненные, обиженные стоны, неохотно поползли обратно в свой тёмный ларец.

Оглядывались они на меня с таким осуждением, что мне на краткий миг стало неловко от столь поспешных и решительных действий. Но, возможно, они просто питались чувством вины. Чему я решительно отказывалась поддаваться. Это было равноценно тому, как жалеть какой-нибудь микрочип, который хочет тебя убить, потому что у него грустные пиксели!

Демид, равнодушно наблюдая за этой сценой, лишь задумчиво хмыкнул, как будто оценивая качество представления.

– Алё, Демид, очнись! – внезапно возникший гнев придал мне сил, а голосу – уверенности. – Или забыл уже, как мы тебя полудохлого на себе тащили? И ведь не бросили же! А ты нас этой гадостью пугаешь?

– Это мой дар вам, это мои… э-э… помощники, – оторопело произнёс Демид, на миг сбрасывая с себя маску всесильного правителя тьмы. – Они, конечно, не отличаются приятным нравом, но зато исполнительны до крайности. Я всего лишь хотел привязать их к вам. Ради защиты, – и в глубине его взгляда промелькнул проблеск – робкое, человеческое недоумение.

– Привязать? – с сарказмом переспросил я, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. – Ты правда считаешь, что раздавать страдающих призраков-паразитов в качестве телохранителей – это помощь? Спасибо, конечно, за «заботу», но мы как-нибудь сами о себе позаботимся. Без твоих… исполнительных помощников.

Демид вздохнул с таким видом, будто я – капризный ребёнок, упорно не желающий понять прописные истины.

– Вы не осознаёте, с чем нам предстоит столкнуться. Здесь, в Забытых Землях, опасность подстерегает на каждом шагу. Мои… помощники могли бы стать вашим щитом.

– Щитом, который только и ждёт, чтобы сожрать нас заживо?

– Никто из них не посмел бы вам навредить, – с ноткой обиды отрезал Демид, и в его голосе звенела сталь, не допускающая и тени сомнения в преданности его слуг.

– Конечно. Как будто я не видела, как они клацали зубами и истекали слюной при виде нас, таких аппетитных, – образы искажённых, полной злобы лиц всё ещё стояли перед глазами. – Знаешь, Демид, иногда лучше умереть быстро, чем жить в постоянном страхе, что тебя придушит ноющий туман.

Ксард молча стоял рядом, наблюдая за нашей перебранкой. На его змеином лице не дрогнул ни один мускул, но чувствовалось, что этот воплощённый ужаса с трудом сдерживал себя, чтобы не вставить свои «пять копеек» по поводу моего неподобающего отношения к владыке и его стонущим дарам.

– Здесь всё подчиняется лишь моей воле, – с высокомерной усмешкой парировал Демид.

– Если ты такой всесильный Повелитель, почему не можешь просто… объяснить? Что за угроза? Конкретно. А то раздавать живые туманы в качестве щитов – это как лечить головную боль гильотиной. Эффективно, конечно, но с побочками. Но кто я такая, чтобы тебя критиковать? – и стоило мне фыркнуть, как Демид, точно бы снисходя до капризного просителя, поддался чуть вперёд и произнёс с не свойственной ему весёлостью:

– Склонись передо мной, – в голосе его не звучал приказ, скорее ласковая просьба, облечённая в бархат убеждения.

– Да с какой стати! – огрызнулась я, крепче вцепившись в рукоять молчаливого меча.

В тот же миг моя тень, словно живая, плавно отделилась от меня и вычертила перед Демидом глубокий, безупречный реверанс. Закончив свой поклон, предательница скользнула обратно к моим ногам.

– Знаешь… У меня к тебе становится всё больше и больше вопросов, – задумчиво протянула я, не найдя этому явлению никакого рационального объяснения. Всё, что я могла сделать, это не двигаться и не сводить глаз со своей неверной тени.

– Вопросы, – произнёс Демид с лёгким пренебрежением, – не всегда приятны для слушателя. Но я понимаю, что вам необходимо прояснить некоторые моменты. Однако всему своё время. А пока что… какую же милость я должен вам оказать, чтобы вы остались здесь?

– Если в твою «милость» не входит полный пансион, пожизненная пенсия и оплачиваемый отпуск на Мальдивах, то, пожалуй, мы пойдём, – заявила я, уже не сдерживая ни сарказма, ни раздражения.

– Останься, и мы обсудим твои условия, – снисходительно предложил Демид, и в его взгляде вспыхнули лукавые искорки. – Тебе здесь понравится, Олеся. И я даже научу тебя усмирять свою строптивую тень, чтобы она не кокетничала за твоей спиной.

– Вот это уже больше похоже на деловое предложение, – ответила я, с трудом узнавая в нём того угрюмого отшельника, с которым свела судьба. – Но сначала, Ваше Темнейшество, переоденьтесь во что-нибудь более… человеческое. Эти бархатные занавеси превращают вас в злодея из диснеевского мультфильма. И Елисея вы своими перепадами настроения чуть до икоты не довели.

Ксард не сдержал сердитого шипения, но Демид мимолетным жестом осадил его, и прислужник тут же склонился перед ним в извинительном поклоне.

Демид окинул свой вычурный наряд взглядом, словно только сейчас его заметил. На лице промелькнула тень брезгливости.

– Допустим, ты права. Этот траурный бархат – лишь вынужденная уступка церемониалу. Боюсь, мой гардероб не отличается разнообразием.

Видимо, в этом месте даже пижама, вероятно, сшита из чьих-то кошмаров и может оказаться ещё более жуткой, чем бархатные занавесы. Но об этом я благоразумно умолчала.

– Нам сойдет любое, лишь бы было удобно в дороге и практично. – робко добавил Елисей, не отрывая взгляда от Демида. – И что… не оскорбит твой взор.

Впрочем, на царевиче этот наряд выглядел на удивление уместно, и двигался он в нём с непринуждённой грацией. Как-никак он у нас из породистых.

Демид задумчиво потёр подбородок и отдал приказ:

– Ксард, позаботься об этом. И пусть портные проявят максимум изобретательности.

Я перевела взгляд на Ксарда, чьё змеиное лицо выражало крайнюю степень неудовольствия. Казалось, каждая чешуйка его кожи кричала о том, что наша дерзость перед его повелителем – верх кощунства. Но приказ есть приказ. Покорно склонившись перед Демидом, он исчез в лабиринтах замка.

– Итак, – я деловито опёрлась о рукоять меча, – пока твой верный слуга озабочен нашим гардеробом, обсудим условия моего пребывания здесь?

Демид усмехнулся, скользнул взглядом по моей фигуре, очерчивая каждый изгиб с нескрываемым интересом.

– Условия… Все необходимые удобства к твоим услугам. Лучшие покои, изысканные яства, развлечения, какие только пожелаешь. Ты здесь не пленница, а… гостья. Весьма особая гостья.

Я приподняла бровь, с недоверием относясь к его словам.

– Удобства – это мило. Но если я здесь «особая гостья», то у меня должны быть и особые права. Например, право свободно перемещаться по замку. Право задавать вопросы и получать честные ответы. И, самое главное, право отказаться от любого «развлечения», которое покажется мне… сомнительным. Без последствий. Согласен?

– Согласен, – с ленцой согласился он.

– И… – немного подумав, я добавила: – Честно говоря, пока не понимаю, чем я вообще могу быть тебе полезна.

Демид откинулся на спинку трона, и бархат мягко прошелестел, окутывая его фигуру тенью. В полумраке зала его глаза казались двумя темными омутами, полными загадок.

– Твоя ценность, милая спутница, не измеряется услугами. Ты – ключ к понимаю. Я давно искал тебя, и теперь, когда наша встреча состоялась, отказываться от столь ценного приобретения было бы непостижимой глупостью. А что касается помощи… Время покажет, в чём именно она будет заключаться.

Елисей переступил с ноги на ногу. Он, как и я, понятия не имел, о каком ключе толкует Демид, но атмосфера таинственности заставляла нас насторожиться.

– А что, если я откажусь быть этим неким ключом? – прозвучал мой осторожный вопрос.

– Ты разве не хочешь вернуться домой? – в голосе Демида вдруг прорезалась непривычная мягкость, сквозь которую, однако, чувствовалась стальная решимость.

– Да мне каждый встречный это обещает, – проворчала я, не особо веря в его слова.

– Но лишь я готов перевернуть мир и сделать всё, что в моих силах, ради исполнения твоего желания, – отрезал Демид, вкладывая в каждое слово максимум убеждения.

Скептическая гримаса, застывшая на моём лице, казалось, ничуть его не смутила. Он лишь устало вздохнул и провёл рукой по своим иссиня-чёрным волосам.

– Понимаю твоё недоверие, – тихо сказал он, величаво поднимаясь с трона и неспешно приближаясь ко мне. – Поэтому на некоторые вопросы я всё же дам ответы.

Сложив руки за спиной, он плавно двинулся прочь из тронного зала, увлекая нас за собой в неспешную прогулку по замковым галереям.

Он начал свой рассказ с чистосердечного признания: до конца восстановить разрозненные обрывки воспоминаний ему так и не удалось. Большую их часть он отдал Прогрессу, чтобы спастись от неминуемой гибели. Впрочем, всему своё время. Кто он на самом деле и откуда взялся, Демид так и не прояснил. Важно лишь то, что его бессмертие уходило корнями в глубь веков (и вновь в своём рассказе он ловко избежал конкретики), и даровано оно было за верную службу Мастеру Теней, а вовсе не куплено, не обменяно у ведьм и прочих торговцев сделками.

Гул наших шагов разносился эхом по пустым коридорам, но мы продолжали углубляться в цитадель, освещаемые лишь мерцающим светом настенных факелов.

– Значит, ты не Мастер Теней? – с облегчением выдохнула я.

Ведь ведьма предупреждала, что удача приведёт меня именно к нему, и, по всей видимости, с этим злейшим злом мне предстояло сражаться, дабы выполнить условия контракта и вернуться домой. А Демид, со своими бархатными занавесками и легионом страдальцев, не подходит под описание!

– Не совсем, – уклончиво ответил Демид. – Суть в том, что Мастер Теней обладал огромной силой. Силой, способной изменять саму реальность. Но эта сила требует определённых жертв. И я их ещё не совершил.

– Ксард что-то об этом упоминал, – припомнила я вчерашний разговор с прислужником, – но сразу предупреждаю – донором для ваших теневых проделок я становиться не собираюсь.