355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Еугениуш (Евгений) Дембский » Крах операции "Шепот тигра" » Текст книги (страница 1)
Крах операции "Шепот тигра"
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 02:02

Текст книги "Крах операции "Шепот тигра""


Автор книги: Еугениуш (Евгений) Дембский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Еугениуш Дембский
Крах операции «Шепот тигра»

Марат перевернулся через левый бок и прижался животом к койке. Скрипнув зубами, он потянулся к регулятору, находящемуся сразу над полом – пальцы коснулись круглой ручки и тут же замерли. Повернув голову, он прошипел: – Компьютер?

Голос Марата переполняла такая злость, что ею можно было привести в движение корабль размером с его «Лошадку». А если эту злость упаковать, сконцентри-

ровать, утоптать, спрессовать и запихнуть в реактор, то «Лошадка», по крайней мере, не тащилась бы так медленно.

И он не ждал бы еще десять дней, чтобы войти в зону связи, а нежился с какой-нибудь симпатичной куколкой в постели. Лишь бы эта постель не была такой горячей, как этот надутый гелем презерватив, на котором он ворочается уже целый час.

– Слушаю, – донеслось из динамика.

– Я ведь просил понизить температуру койки. Или мне это только показалось? Как ты собираешься управлять гиперсветовым фрегатом, если не умеешь, черт возьми, делать то, на что способен самый тупой регулятор в спальне моего дома? Кретин безмозглый…

– Температура воздуха, которым наполнено твое ложе, составляет девятнадцать градусов по Цельсию. Ровно столько, сколько ты хотел, – сообщил компьютер.

– Ну и что! – Марат уселся на койке, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы запустить в динамик. – Сейчас меня это не устраивает! И понизь температуру в помещении. У тебя на это три секунды. Раз…

Пронизывающие холодные потоки воздуха растрепали его волосы, тело покрылось гусиной кожей. Медленно, чтобы не давать компьютеру повода для злорадства, Марат лег на спину и натянул на себя почти невесомое одеяло. Он закрыл глаза и представил себе, что находится на леднике. Лежит совершенно голый на снегу, выгревает удобное лежбище и ждет, когда уйдет все тепло, ледяная корка сомкнется над ним и ледник, разумеется, через некоторое время, поглотит Марата. И только тогда этот тупой компьютер начнет раскаиваться, сядет себе где-нибудь на морене и горько заплачет, сукин сын.

– Я тебя прикончу! – Марат высунул голову из-под одеяла и повторил еще раз: – Прикончу!

Он набрал полный рот слюны и наклонил голову, чтобы плюнуть в сторону объектива, но успел только втянуть носом воздух, когда из динамика вырвался сухой стон. Марата пронзила мысль, что компьютер защищается от его нападок, но тут же рефлекс выбросил его из койки. Он едва встал на ноги, когда резкий маневр «Лошадки» швырнул его о стену. Марат врезался затылком в твердую перегородку и сполз на койку. Прежде чем он успел вновь вскочить на ноги, со всех сторон выстрелили аварийные ремни безопасности, крепко обхватили его и вдавили в койку. Доносящийся из динамика прерывистый стон стал тише, но все еще продолжал звучать. Один из ремней прижал его веки так, что Марат не мог следить за экраном монитора. Он тяжело дышал, хотя воздух беспрепятственно проникал внутрь кокона. Марат пытался крикнуть, потребовать информации, освобождения, но другой ремень успешно исполнил роль кляпа. Марат попытался раздвинуть губы и перегрызть связывающие его путы, но не мог даже двинуть челюстью, заблокированной снизу еще одним ремнем. Поняв бесполезность своих метаний, он попытался оценить ситуацию – четыре ствола, образующие корабль и в случае необходимости отделяющиеся и продолжающие полет самостоятельно, не выполнили маневр разделения; не было ускорения, поворота, торможения. Не было сигнала ав-тономизации секции. Был только сигнал аварии нулевого уровня. Компьютер молчал.

Марата охватило бешенство. Все указывало на поломку компьютера; он рванулся раз, потом еще и замер, вспомнив толчок, который сбросил его с койки. Все-таки что-то произошло.

Дрожащий стон внезапно прекратился, но компьютер по-прежнему держал пилота в тенетах ремней, пока Марат не услышал его сообщение:

– Фрегат восемьдесят четыре секунды находился в неметрическом пространстве, я не в состоянии интерпретировать это явление. Мне удалось отстрелить секцию С от остальных секций.

Компьютер замолчал. Марат почувствовал, что опутывающие его ремни ослабевают, несколько раз дернулся и наконец вскочил на ноги. И, увидев «картинку», потерял сознание. Это было лучшее, что могло случиться с Маратом, так как он обнаружил, что находится за пределами «Лошадки». Совершенно голый. В космическом пространстве.

Сначала он почувствовал, что лежит в каком-то густом киселе, теплом и липком. Ощущение клейкости было ему столь знакомо, что, находясь в полубезсознательном состоянии, постепенно восстанавливая контроль над чувствами, он уже знал, где оказался. Терапевтический отсек. Блок интенсивной терапии. Мозг функционировал все лучше, мысли уже не растягивались подобно резине, а мчались, опережая друг друга, повторяясь и изменяясь, но хуже всего, что вертелись они вокруг одной темы: авария. Произошла она в реальности или это всего лишь образ, возникший в мозгу из-за недостатка кислорода? А если произошла, то что означает столь странное поведение компьютера?

Марат умышленно не пытался двигаться, не открывал глаз, а лишь напрягал слух и прокручивал воспоминания из неопределенного времени. Несомненно, последние секунды сразу же после освобождения из аварийной блокировки можно отнести к галлюцинациям, ведь он жив, что было бы невозможным, виси он голым в космическом пространстве.

Он втянул носом воздух, пытаясь определить его состав, но не почувствовал ничего, помимо стандартного состава смеси, обильно насыщенной кислородом. Потом он медленно разжал губы и прошелся по ним языком.

– Компьютер, – сказал он тихо.

– Слушаю, – тут же отозвался мозг, будто давно ожидал вызова. Несомненно, ожидал.

– Интерпретация события. Можешь отключить логические цепи, если это тебе мешает.

– Восемьдесят четыре секунды мы находились вне пространства. Я не могу описать это иначе. В то же время ко мне перестали поступать сигналы и данные. Все это время я получал информацию о корабле, но не принимал никаких сведений снаружи, хотя авария совершенно исключена. Все блоки, узлы и цепи были и есть в полной исправности.

– То есть мы попросту оказались за пределами космоса?

– Да, – компьютер не почувствовал иронии и совершенно серьезно подтвердил заключение, выворачивающее наизнанку все сложившиеся представления. Марат почувствовал жуткий холод. Он глубоко вздохнул и открыл глаза.

На этот раз он успел вскрикнуть, прежде чем молниеносно реагирующий компьютер выстрелил в его лицо порцией гипнотика. Газ оборвал панический возглас Марата, вопль ужаса при виде темной пустоты, обильно усеянной мелкими яркими точками, крик, почти достигающий звезд, хотя в космическом пространстве до сих пор никому не удалось исторгнуть ни единого звука. А затем космос окутал Марата и на три часа отключил его.

На этот раз сознание возвращалось рывками, без переходных состояний. Марат попытался открыть глаза, но почувствовал, что веки чем-то склеены. Он лежал без движения, руки были парализованы, ему лишь удалось немного пошевелить пальцами. Столь же прочные узы опутывали ноги в лодыжках.

– Освободи меня! – приказал Марат.

– Медицинский отдел пытается установить причину потери сознания, которая произошла дважды. Пока они не поставят диагноз и не назначат лечение – для твоей же пользы, – ты будешь довольствоваться только органом слуха. Ты страдаешь каким-то расстройством, и поэтому…

– Не спорь! Освободи меня! – Марат дернул руками, мягкие путы мгновение сопротивлялись, затем ослабли.

Он сел и стянул петлю с ног, растер слегка затекшие запястья и ощупал койку.

– Компьютер, дай мне одежду и одного робота. Он будет моим проводником. Быстро!

Марат потер плечи. Здесь было довольно прохладно, но все же теплее, чем в космическом пространстве. Он услышал тихий звук открывающейся двери, ощутил струю воздуха и услышал голос робота:

– Я принес комбинезон. Готов сопровождать.

– Давай! – Марат вытянул руку вперед и нащупал аккуратно сложенный, выглаженный и упакованный в тонкий пакет комбинезон.

Он разорвал упаковку и вытряхнул содержимое, затем натянул на себя одежду и поднялся с койки. Вытянув руки, Марат ухватил робота за короткий стержень антенны на полукруглой голове.

– Идем в кабину управления! – скомандовал он и легко подтолкнул машину.

Они двинулись, но довольно нелепо: сперва робот рванул вперед, затем остановился, увидев, что человек не поспевает за ним, в результате Марат наткнулся на него и больно стукнулся коленом. Робот, будто испугавшись, прыгнул вперед и потянул Марата за собой. Лишь после нескольких таких скачков они кое-как приноровились и смогли добраться до двери, преодолеть ее и направиться коридором в отсек управления. Собственно говоря, Марат не нуждался в поводыре – он знал этот корабль как собственную квартиру, даже лучше, – но не мог оставаться в полном одиночестве. Он боялся жуткой пустоты, само воспоминание вызвало у него сердцебиение. Собственно, пустоту он ощущал всякий раз, выходя наружу в скафандре, но когда увидел себя голым – она бувально парализовала его. Марат решил добраться до пульта, проверить всю аппаратуру, допросить компьютер и сделать хоть какие-то разумные выводы. В собственное безумие Марат не верил.

Они дошли до двери отсека управления; робот, наученный опытом, осторожно затормозил, повернул налево и подвел Марата к креслу. Марат ухватился за высокую спинку и на мгновение задержался. Теперь он чувствовал себя увереннее, но не убирал руку с кресла, обходя его вокруг. Он уселся и вызвал в памяти картинку пульта. Мысленный образ был столь четким, что Марат даже улыбнулся. Затем он положил руки на край панели.

– «Мужественный исследователь Вселенной за мгновение до старта». Скульптура из мрамора. Музей в Катчкале. Открыт по понедельникам и четвергам, – он немного выждал, но не услышал ни аплодисментов, ни смеха гостей. – Компьютер, что случилось с секцией C?

– Модуль C отстрелили в аварийном режиме. После стабилизации ситуации он был подтянут обратно и занял свое место между модулями B и D. Бортовой компьютер не зарегистрировал никаких аномалий главной секции А и остальных секций – B и D.

– Почему ты сразу не сообщил? – Марат и сам не знал, с какой стати предъявляет претензии компьютеру. Он просто злился, когда мозг не выкладывал перед ним всю информацию.

– Ни один из модулей не отклоняется от нормы. Я уже сообщал, что никаких изменений не произошло…

– Ладно, – оборвал его Марат. – Мне нужен скафандр высокой защиты.

Марат надел скафандр и приказал:

– Проверь герметичность.

– В норме, – прозвучал ответ.

Марат, не раскрывая глаз, несколько раз махнул рукой, пока не нашел стоящего рядом робота, крепко ухватился за стержень антенны, правую руку положил на поручень кресла и открыл глаза.

Вокруг не было ничего. Пустота. Космос. Марат почувствовал, что шатается, его тело под воздействием визуальной информации дало крен, чтобы начать характерный для пребывания вне корабля медленный танец в пустоте. Он крепче ухватился за поручень и антенну робота, затем взглянул на правую руку – ничем не защищенные пальцы бессмысленно сжимались на фигурном поручне несуществующего кресла. Он посмотрел на левую руку. Та, тоже без перчатки, застыла вертикально, пальцы обнимали невидимый стержень антенны. Он оглядел свои ноги, живот. Голый. Закрыл глаза и почувствовал в воздухе какой-то запах.

– Компьютер. – Он не узнал собственного голоса, откашлялся. – Не надо мне никакого успокоительного. Слышишь? Я должен все выяснить, здесь происходит что-то странное.

– Скажи мне, что ты видишь. Мне нужно…

– Отключись! – На этот раз голос звучал более уверенно. С закрытыми глазами Марат чувствовал себя прекрасно. Но такой способ управления кораблем не казался ему слишком перспективным. – Скажи, в каком положении находится корабль относительно курса на Де-миус.

– Ноль-четыре, двенадцать, тридцать три в системе координат Мэрси.

– Хорошо. Теперь оставь меня на некоторое время в покое. – Марат наклонил голову и нашел губами мундштук. Он сильно втянул воздух, глубоко вздохнул и открыл глаза.

Ничего не изменилось. Голый и беззащитный, он висел в пустоте. Марат сосредоточился, стал дышать медленнее, повернулся, чтобы найти Демиус, и увидел модуль C. Он не сразу понял, что перед ним именно та секция, но когда присмотрелся к огромной толстой трубе, одной из четырех составляющих «Лошадки», то увидел мигающий каждые полсекунды боковой прожектор. Это был собственный ритм модуля C. Он закрыл глаза и через секунду опять открыл их. Модуль С оставался на месте. Марат дернулся и повернулся, правая рука соскользнула с поручня кресла, и он опять затанцевал на месте, пытаясь удержать стержень антенны. Он быстро закрыл глаза, и проблемы с равновесием сразу исчезли. Марат глубоко вздохнул.

– Робот! Идем в модуль C. Двигайся.

Робот плавно стартовал. Они преодолели коридор и добрались до лифта.

Спустившись на два этажа ниже к переходу между модулями, они вошли в шлюз. Вопреки утверждению компьютера, Марат ожидал выполнения полной процедуры, сопровождающей выход в космос. А вдруг компьютер сошел с ума и хочет избавиться от него таким изощренным способом? На всякий случай он оперся о стену и правой рукой взялся за рукоять лазерного пистолета. Марат отодвинулся от робота на расстояние вытянутой руки, готовый к атаке, если почувствует, что робот начинает выплывать в космическое пространство.

Ничего подобного не случилось. Поводырь уверенно направился вперед, потащив за собой Марата. Он на мгновение открыл глаза в момент перехода из пустоты космоса в шлюз секции С. Только сейчас освещение, приветствуя человека, зажглось. Марат ступил на пол шлюза, отпустил робота и бросился к пульту управления. Сочетание показаний датчиков и желтая надпись на экране: «Положение – комплекс четырех модулей. Полная герметизация. Аварийное состояние – ноль» – вместо того, чтобы успокоить, усилили опасения Марата. Это означало, что на борту находится сумасшедший – человек или компьютер, – и ни один из этих вариантов не предвещал кораблю ничего хорошего.

Он вынул из плоского контейнера на бедре анализатор, которому можно было доверять, так как он не зависел от компьютера, и проверил воздух в модуле С. Состав был безупречен. Марат проверил анализатор в трех режимах. Исправен.

Марат прислонился к стене и оглянулся. Открытые створки шлюза переходили в черноту космоса. Сейчас, в скафандре, на твердом покрытии пола, он не испытывал каких-либо заметных неудобств: он сотни раз выходил таким способом – скафандр, открытый шлюз. Лишь сообщение о герметизации и открытые двери, взаимоисключающее сочетание – звезды и открытый модуль – говорило о нелепости происходящего. Марат еще раз огляделся.

– Робот! – крикнул он, чувствуя, что подступает новая волна безумия.

– Слушаю, – голос в наушниках звучал чисто, отчетливо. И спокойно.

– Подойди ко мне на полметра, – Марат крепко прикусил нижнюю губу.

Он протянул руку и несколько раз махнул ею, пока не задел ладонью что-то твердое. Он ухватился за лямку на животе невидимого робота и второй рукой ощупал его. Несомненно, это был робот, но Марат его не видел. Он придержал робота и приказал:

– Компьютер. Пришли сюда еще одного робота, но из секции С. Ему пришлось ждать около минуты. Дверь, ведущая в коридор, ушла в стену, и появился робот. Он подъехал к Марату и остановился.

– Выполни тестирование обоих роботов, – приказал Марат компьютеру. – Как можно детальнее. Определи, чем они отличаются. Они должны чем-то отличаться. С этого момента секция С будет главной. Я остаюсь здесь.

Он сделал несколько шагов и вошел в коридор: здесь тоже вспыхнул свет.

Все нормально. Как обычно. Все знакомо.

– Полная герметизация секции! Пока летим в комплексе, но в любой момент будь готов к автономизации, – сказал Марат, направляясь коридором в сторону лифта.

Все еще в скафандре, он вошел в лифт, поднялся в отсек управления и приблизился к пульту. Три сигнальные лампочки оповещали: секция С стала главной в комплексе «Лошадки». Марат проверил основные системы корабля, подошел к стене с комплектом скафандров, выбрал самый легкий, разложил на полу, несколько раз глубоко вздохнул, затем одним движением сорвал шлем и бросил его в угол, после чего быстро, будто ожидая какого-либо подвоха, избавился от тяжелого одеяния и впрыгнул в легкий скафандр. Теперь он чувствовал себя в относительной безопасности, одновременно получив свободу передвижения. Марат несколько раз прошелся по кабине, затем уселся в кресло и вызвал компьютер.

– Исследование роботов закончено?

– Да. Детальное тестирование не обнаружило никаких различий. Они почти идентичны…

– Что значит – почти?

– Робот из секции А быстрее робота из секции C. Но эта разница несущественна. Каждый робот чем-то отличается от другого робота.

– А до аварии? Степень различия была такой же?

– Да. Я уже говорил, что не обнаружил никакой разницы в функционировании аппаратуры до и после этого события.

– Ну, тогда объясни мне, почему я вижу только секцию С и ее оснащение? Почему для меня не существует остальных секций? Почему я не вижу робота, который привел меня сюда, и почему вижу скафандр, который надел в секции C?

Марат осознал, что крик, на который он перешел, не понравится компьютеру, ударил рукой о поручень кресла и замолчал. На мгновение воцарилась тишина. Затем компьютер сказал:

– Я не могу интерпретировать твое наблюдение, оно изложено бессвязно и даже похоже на бред.

– Благодарю. Я несу околесицу, недостойную даже сумасшедшего. Однако это ничего не объясняет. Можно не сомневаться лишь в одном: эти три модуля, которые во что-то вляпались или – как ты сформулировал – выпали из космоса, для меня чем-то отличаются, только я не могу объяснить чем. Правда, этот робот и скафандр немного путают мои наблюдения…

– Если все это не является только плодом твоего воображения, то в целом твое предположение логично. С другой стороны, я не могу представить себе отличие, которое не зарегистрировали бы мои датчики. К сожалению, должен отбросить версию психического расстройства, хотя оно все легко объясняло бы. Ты по-прежнему находишься под постоянным наблюдением терапевта, и мы ничего не обнаружили.

– Погоди! – Марат наклонился вперед. – А что с курсом? Находились ли мы эти восемьдесят четыре секунды на курсе?

– Да. Мы прошли столько, сколько требуется. Это тоже нелогично: если мы выпали из пространства, то должны были бы войти обратно в том же самом месте. Я бессилен, – признался мозг.

Марат коротко рассмеялся. До сих пор он считал, что словарь компьютера не содержит такой формулировки. Он удобно развалился в кресле, закрыл глаза, полежал так некоторое время, затем легко вскочил:

– Проведем еще один эксперимент. Пошли робота в секцию… Какая из них лучше всего видна отсюда… неважно, хотя бы в секцию B. Только робот должен быть из секции C. Пусть немного поездит по коридору. Дай на экран общий вид модуля B.

Главный экран потемнел. Марат подождал немного, и в нижней части экрана появился робот, движущийся по какому-то невидимому для Марата мосту.

– Прикажи включить прожектор, – велел Марат.

Робот включил прожектор. Луч небольшого радиуса вел себя странно. Марат переключил камеру на ручное управление, увеличил изображение робота на экране и крикнул:

– Робот, стоп!

Робот тут же остановился, его прожектор светил почти под прямым углом в направлении Марата. Луч освещал всего лишь три метра пространства перед роботом, затем словно упирался во что-то, а дальше была темнота. Марат понял: луч света останавливается на невидимой стене – открывалось жуткое зрелище, выходящее за рамки понимания. Этот робот, уверенно передвигающийся в космической пустоте, эта стена, которая препятствовала лучу… Марат ощутил стремительно надвигающееся безумие, вот оно уже рядом. Он почувствовал, что не выдержит, сорвется и потом никогда и никому не сможет ничего объяснить. Мысль металась в поисках решения и не находила его. Тогда Марат снял шлем, подбежал к автомату и залпом выпил два стакана сока. У сока был какой-то противный вкус, Марат понял, что компьютер принялся его лечить: теперь каждая порция еды и напитка будет приправлена лекарством, кроме того, компьютер в любой момент может сделать ему инъекцию. Марат вернулся в кресло.

– Комп…ю-тер… – он зевнул. – Зачем ты меня выклю-ча-ешь? А, ладно… – он хотел махнуть рукой, но не смог. – Позови сюда робота.

Его глаза закрылись, и через мгновение голова мягко упала на спинку кресла. Удар на какое-то время приостановил погружение в сон. Он прошептал:

– Вызови… вызови… базу и ска…

– Алтин! Пришли ко мне капитана Марио!

Грифель дрогнул в руке и оторвался от пожирневшей линии. Не раскрывая рта, Алтин крепко выругался и взял трубку. Он быстро набрал номер третьего отдела и передал дежурному приказ полковника Саса.

Он убрал неудачную линию и опять протянул ее на экране, на этот раз ему никто не мешал, но отклонение от необходимого курса было значительным: компьютер не преминул ехидно представить ошибку в процентах. Алтин выругался еще раз и отложил свои попытки до лучших времен, затем поднялся, подошел к шкафу и взял одну из лент. Он стоял за приоткрытой дверцей с крайне деловым видом. Ему не хотелось терять теплое место в штабе и носиться по полигону, целясь из новейшего оружия во все более изощренные мишени. Поэтому приходилось изображать из себя весьма занятого человека и никто никогда не видел его сидящим без дела, хотя многие подозревали, что такое случается.

Тихо звякнул сигнал, на секунду опередив дверь. Лента в руке секретаря задрожала, щелкнул замок, и короткий отрезок тонкой пленки с идентификационными данными появился перед глазами Алтина. Он высунул голову из-за дверцы шкафа и, притворяясь слегка захваченным врасплох, принял стандартную позицию: правую руку опустил к кобуре, левую, сжатую в кулак, прижал к груди, правую ногу выставил вперед и немного в сторону. Никто не мог бы придраться, хотя он как секретарь заместителя командира базы не обязан в этой комнате отдавать честь кому-либо, кроме полковника Саса и командира базы генерала Ракоди.

То ли вид его был не слишком бравым, то ли мышцы были недостаточно напряжены – в любом случае эта его поза вводила в заблуждение всех офицеров. Капитан Марио не стал исключением. Он бросил на Алтина беглый взгляд и в сотый раз взмолился: «Дай мне, Господи, этого сына жабы и ежа: я ему устрою такую прогулку, что будет с ног падать от усталости!». Однако он притворился довольным и сказал:

– Пожалуйста, доложите обо мне полковнику.

Алтин молниеносно закрыл шкаф и сделал три шага в направлении стола, за которым обычно сидел, и только здесь, осознавая, что капитан ждет, когда Сасу доложат о его прибытии, повернулся и сообщил, придав своему голосу оттенок легкого удивления:

– Вы должны войти без доклада. Вам об этом не сообщили, господин капитан?

Марио постарался, чтобы его взгляд, направленный в лоб Алтина, отбросил секретаря к стене. Одернув китель, он коротко просопел в нос и открыл дверь. Алтин направил небу короткий текст, содержание которого было прямо противоположным молитве Марио.

Полковник Сас сидел прямо, вытаращив глаза на посетителя. Он производил впечатление выключенного робота, хотя до сих пор никому не пришло в голову производить роботов с такой идиотской яйце-подобной головой, покрытой клочками волос цвета плесени на старом сыре, а также с лицом, на котором заслуживают внимания лишь глазные яблоки, почти висящие на связках. И даже не потому, что они были так вытаращены, попросту у полковника почти отсутствовал нос, а губы, тонкие и серые, он обычно втягивал внутрь. Сас, не шевелясь, принял доклад капитана Марио и, будто приведенный в действие импульсом управляющего устройства, ожил, указав подчиненному на жесткий стул.

– У нас возникла необычная проблема, – сказал он. – Возвращается наш корабль. «Лошадка», если тебе это о чем-то говорит… Компьютер представил подробный отчет, в кратком изложении он выглядит следующим образом: «Лошадка» вошла в какую-то странную область, в течение восьмидесяти четырех секунд компьютер не получал никакой информации снаружи, однако не выключался. По его утверждению, этому предшествовало какое-то странное колебание пространства вокруг корабля, и компьютер сумел отстрелить один сектор. Сектор C – полковник сжал кулак и поместил его на стол. Марио понял, что эта информация имеет особое значение. – Пилот, некий Марат Буль, в это время был обездвижен. Затем, освобожденный компьютером, потерял сознание. Очнулся в терапевтическом отсеке, и когда открыл глаза, компьютер усыпил его, так как решил, что Булю угрожает безумие. Потом пилот, не открывая глаз, перешел, сопровождаемый роботом, в секцию С, ту, которая была отстрелена, и там оказалось, что он не видит остальных трех секций!

Второй кулак лег на стол рядом с первым. Марио постарался, чтобы его лицо выражало соответствующие чувства.

– У тебя вид зайца, которого употребили вместо туалетной бумаги, – фыркнул Сас, и Марио слегка растянул губы в улыбке. Полковник требовал, чтобы подчиненные проявляли изрядную долю самокритики и чувство юмора, то есть, не моргнув глазом, выслушивали все его оскорбления. – Попросту этот Марат перестал видеть три четверти своего корабля. В то же время он видел секцию С и все ее оборудование, понимаешь?

Сас на миг перевел дух, но Марио не успел и рта открыть, как тот продолжил:

– В конце концов, компьютер усыпил пилота, опасаясь за его рассудок. Через полчаса «Лошадка» сядет на нашей базе. Не вся, а только те три секции, которых Марат не видел. Секция С нам пока не нужна, к тому же нам следует экономить топливо. Я изложил тебе эту историю вкратце, потому что ты не успеешь ознакомиться со всем рапортом компьютера, а займешься пилотом и его кораблем. Неизвестно, удастся ли выковырять что-нибудь полезное, хотя бы для пропаганды, понимаешь? ПОНИМАЕШЬ? – полковник рявкнул так, что Марио подпрыгнул на стуле.

Бессознательно он сделал именно то, чего ожидал Сас. Полковник не вынес бы мысли, что его офицеры не испытывают перед ним страха. Марио вскочил и вытянулся по стойке «смирно».

– Приказ понял! Разрешите исполнять? – он прижал подбородок к груди и выдержал так ровно три секунды.

– Как же, понял! – фыркнул Сас. – Дерьмо! Но оставим это… Сейчас ты должен привезти этого Марата, найдешь его в медицинском отделе секции А. Получишь желтый пропуск, дело засекречено, подчиняешься мне и генералу Ракоди. Приступай!

Полковник Сас коснулся пальцем кнопки соединения с секретариатом, капитан Марио, выходя из кабинета, услышал приказ через ин-терком на столе Алтина.

– …пропуск, бронетранспортер и четыре человека сопровождения. Немедленно.

– Слушаюсь! – бодро ответил Алтин и жестом пригласил капитана к столу.

Он набрал несколько кодов на своем компьютере, подождал появления сообщения и указал Марио на пластину датчика отпечатков пальцев. Капитан приложил сначала правую, потом левую ладонь к прохладной пластине и извлек из щели появившийся прямоугольный пропуск. Стоило ему до него дотронуться, пропуск приобрел желтый цвет.

– Площадка? – спросил Марио.

– Секунду, – вежливо сказал Алтин и глянул на экран. – Тройка. Вас ждут.

На этот раз он не принимал своей обычной позы, а уселся за стол и нахмурил брови. Некоторое время Алтин смотрел на клавиатуру, затем ударил по клавишам. Марио повернулся и вышел. Шагая по коридору, он проклинал двоюродного брата отца, который, будучи опекуном маленького Эльта Марио, выбрал для него карьеру военного. «Парень, – говорил старый дурень, – это профессия, которая всегда будет востребована, особенно сейчас, когда у нас есть сильный враг на юге. Только в армии ты сможешь легко сделать карьеру даже без особых способностей. Ты быстро станешь самостоятельным».

Самостоятельным! Можешь делать, что хочешь – то есть выполнять приказ очень хорошо, отлично или гениально. Карьера! Чтоб тебя!..

Он дошел до середины коридора и пнул дверь лифта. Подождав секунду, Марио вошел в кабину. Он поднялся на поверхность и коридором, обозначенным мигающей тройкой, доехал до шлюза.

Он вышел на дно залитой солнцем мелкой штольни и подошел к бронетранспортеру, возле которого стояли навытяжку пятеро солдат. Один из них, правофланговый, сделал два шага вперед, и Марио, сознавая, что Сас может наблюдать за ним, выслушал доклад, затем отдал команду и сел в кабину рядом с водителем. Солдат завел двигатель, машина мягко тронулась и, легко качаясь на воздушной подушке, помчалась по пустыне на юго-запад.

Капитан наклонился над панелью компьютера и вставил в щель свой пропуск, а после идентификации потребовал копию отчета компьютера «Лошадки» и досье на пилота Марата Буля. Он внимательно прочитал отчет, бегло сравнивая числовые данные с результатами моделирования, и всунул его в щель сжигателя. Марио изучил биографию Марата, дополненную многочисленными фотографиями, взглянул на все снимки и запечатлел в памяти последние, сделанные перед самым стартом. На всякий случай он скопировал отпечатки пальцев пилота в свой служебный ноутбук, который отстегнул от ремня и подключил на несколько минут к компьютеру, а затем удалил запись в компьютере бронетранспортера и уничтожил досье. После чего удобно уселся и подтянул к себе мундштук сигареты. Мягкая тоненькая змейка выдвинулась из правой стороны передней панели, Марио подумал и выбрал самый крепкий дым. «Баржа». Он затянулся и в который раз убедился, что единственная полезная вещь в его профессии – это дармовые, имеющиеся в любом возможном месте, сигареты. И гораздо более уныло подумал, что

этого все же недостаточно для полного счастья. Собственно говоря, уже после пятой или шестой затяжки удовольствие исчезало. Большинство курильщиков считало, что автомат специально запрограммирован – добавляет какую-то гадость, дабы не усугублять зависимость.

Они подлетели к первому кордону, выставленному вокруг посадочного поля. Марио прижал свой пропуск к специальному квадрату на панели. На бронетранспортере загорелась желтая лампочка передатчика. Ворота разошлись в стороны, и они въехали на дорогу, ведущую к участку полного контроля. Здесь им пришлось задержаться, пропуск Марио попал в считывающее устройство. Этого оказалось достаточно, уже без проверки они миновали третий и четвертый участки и, притормаживая, добрались до огромного бетонного гриба, точнее, его шляпки. Купол разошелся, и бронетранспортер въехал в хорошо освещенный гараж. Капитан оставил команду в машине, а сам вышел и направился к лифту, ведущему в операционный зал.

Ни в коридоре, ни перед дверью в зал никто уже не задерживал Марио. Он остановился еще на секунду и несколько раз затянулся «Баржей». На третьей затяжке Марио нажал кнопку рядом с дверью. Компьютер сравнил его отпечаток с отпечатком, сканированным ранее с пропуска, и открыл дверь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю