Текст книги "Казачий князь"

Автор книги: Ерофей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Как же у вас тогда получилось купцом первой гильдии стать, коль у вас все воруют? Это ж разорение одно, а не торговля.

– А я им, шельмам, проверки всяческие устраиваю, – оживился купец. – И каждый раз в иной срок. Так что ни почто не угадаешь, когда проверять стану.

«Надо же, до аудита додумался», – усмехнулся Шатун про себя.

– Так что вы хотели мне предложить? – спросил он, снова берясь за бокал.

– Я, ваше сиятельство, по Кавказу, почитай, самый богатый человек, – начал купец от Адама. – Мои товары и в Тифлисе, и Эривани, и на Москве знают. Про столицу я уж не поминаю. Там у меня лабазы свои имеются. Мало что только поставщиком двора его величества не стал, дай ему бог здоровья. Про вас средь купцов слава добрая идёт. И охранить можете, и, в дело вступив, сами торговли не касаетесь. Только процент свой имеете, и никакого беспокойства. Вот я и подумал, мои капиталы да ваши связи при дворе генерал-губернатора. А там глядишь, и до высочайшего двора недалече, – хитро прищурившись, усмехнулся купец в бороду.

– Ход мыслей ваших мне вполне понятен, – помолчав, кивнул Шатун. – Но вы, уважаемый Модест Григорьевич, не всё знаете. Да, при дворе генерал-губернатора меня знают. Это верно.

– А как же?! Я ж прежде людей поспрошал, справки навёл, – не удержавшись, перебил его купец, напыжившись и с трудом выговорив последнюю фразу.

– Это я уже понял, – не дрогнув, светским тоном продолжил Шатун. – Но, к большому вашему сожалению, вы не всё узнали. Знать-то меня знают, но не шибко привечают. Особенно придворные губернатора. А как говорят во Франции, короля играет свита. Так что, увы. Боюсь, вашим планам со мной не дано сбыться. Не тот я человек, чтобы так высоко взлетать. К тому же меня скорее знают как боевого офицера, а не прожектёра.

– Но вы же князь, – растерянно пролепетал купец.

– И что? Князей, сударь, на Руси, от начала времён, как собак нерезаных было. Только я, будучи князем, здесь, на Кавказе служу, а не в столице паркет на балах протираю. Так что покровителя вам надо в столице искать, а не в наших палестинах.

– Неужто при дворе у вас знакомцев не имеется? – не поверил купец. – Или, может, я сам вам чем не глянулся? – вдруг выдвинул он очередную версию. – Так нам с вами детей не крестить. Я ж вам серьёзное дело предлагаю. Тут счёт на многие тыщи идёт. Я ж миллионщик, ваше сиятельство.

– Вы потише такими цифрами похваляйтесь, – жёстко осадил его Руслан. – Я, сударь, честью и словом своим дорожу, и потому всегда обещаю только то, что действительно могу исполнить. А чего не могу, обещать ни за что не стану.

– Выходит, зря я вас искал, – мрачно хмыкнул купец. – Хотя и князь, а всё одно бесполезный, – в глазах толстяка мелькнула неприкрытая злоба.

– Я смотрю, вам, любезный, водка в голову ударила, – прошипел Руслан, отставляя бокал и сдёргивая салфетку. – За речью следите, иначе не посмотрю, что купец. Прикажу казакам своим к коновязи привязать, да выдрать нагайками, как холопа.

Поднявшись, Шатун небрежно бросил салфетку на стол и, достав из кармана десять рублей, сунул купюру под край тарелки, негромко добавив:

– Не люблю быть должным. Честь имею.

Развернувшись, парень вышел из зала и, сойдя с крыльца, подошёл к коновязи. Казаки ещё обедали, так что у Шатуна было время немного успокоиться и обдумать случившееся. Поглаживая Беса по морде, Руслан прокручивал в уме весь их с купцом разговор и, не найдя за что себя упрекнуть, мысленно махнул рукой. Злобный, жадный дурак. Да, с серьёзной деловой хваткой, но совершенно не умеющий разбираться в людях. Из тех, что привыкли всех гнуть под себя.

Вышедшие из трактира казаки, увидев его, удивлённо переглянулись и, быстрым шагом подойдя поближе, дружно спросили:

– Княже, что случилось? Ты ж с купцом обедать собирался.

– Не случилось обеда, браты. Дома поем, – отмахнулся Руслан.

– Да что не так-то? – не унимался Роман.

– Глупый он, – усмехнулся Шатун в ответ. – Решил, что сможет меня под себя согнуть. Да ещё вдруг узнал, что у меня в столице высоких покровителей не имеется.

– Так он из-за этого? – возмутились казаки. – Покровителя ему подавай?

– Угу.

– Вот пёс! Княже, дозволь, мы ему сами объясним, с какого конца редьку едят, – зло усмехнулся Роман, похлопывая по ладони нагайкой.

– Да хрен с ним, с убогим, – отмахнулся Шатун. – Поехали домой. А то и вправду есть хочется.

– Неужто спустишь такое, княже? – не унимался Роман. – Это ж чести урон будет.

– Придёт время, сам жалеть станет, что посмел так со мной разговаривать, – многообещающе хмыкнул Руслан. – Места у нас дикие. Опасные. Всякое случиться может.

– Не иначе уже удумал чего, – растерянно проворчал пластун, почесав в затылке.

Бойцы вскочили в сёдла, и спустя двадцать минут группа выехала за заставу.

* * *

Ещё одна банда была уничтожена, едва появившись в предгорьях. Этим хватило ума попробовать с ходу атаковать отряд Шатуна. Моментально рассыпавшись в подлеске, казаки взялись за карабины, и вскоре от напавшего на них отряда остались одни воспоминания. Руслан себе язык стёр, до самого другого конца, вбивая в забубённые головушки своих бойцов, что их задача не умереть за родину, а за эту самую родину врага уконтрапупить. И что для решения этой святой задачи подходят любые средства.

Так что теперь, после этого боя, Шатун имел все основания гордиться своими выучениками. Быстро проведя контроль и привычно собрав трофеи, отряд вынужден был вернуться в город. Проезжая через заставу, Руслан отметил про себя, как дежурный прапорщик оглядывал гружённых трофеями коней удивлённо-завистливым взглядом. Оставив рядом с собой только группу пластунов, Шатун отправил остальных разбираться с добычей, а сам двинулся к начальству на доклад.

С момента их выезда из города прошло всего двое суток, так что удивление Рязанова при виде своего заместителя было вполне понятно.

– Быстро вы, – проворчал майор, пожимая Руслану руку.

– А чего тянуть? – иронично пожал Шатун плечами. – Выехали, врага нашли, прикончили – и вернулись.

– Хочешь сказать?.. – от удивления майор чуть окурок не проглотил. – Это что ж получается? Эти бродяги османские уже у самого города шляются?

– Ну, сутки пути отсюда. Так что, в масштабах страны, да.

– Ладно, – резко помрачнев, протянул Рязанов. – О результатах не спрашиваю. Надеюсь, никто не ушёл?

Руслан только головой качнул, устало откидываясь на спинку стула.

– Давай бумагу. Буду отчёт писать, – отмахнулся он. – Не хочу завтра на это время тратить.

– Пиши, – покладисто согласился майор, подавая ему бумагу и подвигая чернильницу. – А заодно расскажи, как всё было. Неужто и вправду у самого города их нашли?

– Да нечего там рассказывать. Сошлись на тропе нос к носу. Они, видать, решили, что нас мало, и решили атаковать. Да только мы с ними баталию устраивать не собирались. Коней бросили и в подлесок. Ну, а дальше – кто стреляет лучше.

– Вот так просто, – усмехнулся Рязанов. – Хотя, помня выучку твоих головорезов, не удивлён.

– Чего это они головорезы? – возмутился Руслан, посадив на начатый отчёт кляксу. – Это для врагов они головорезы, а для наших людей защитники отечества. Понял?

– Да понял я, понял, – рассмеялся майор. – Уймись. А то всю бумагу мне попусту переведёшь.

– К слову сказать, бумага у нас паршивая, – буркнул Руслан в ответ, сминая испорченный лист.

– А нет другой, – развёл майор руками. – Может, сам сделаешь?

– Нашёл задачу, – фыркнул Шатун, начиная отчёт заново. – Надо будет, сделаю.

– Ты это серьёзно? – насторожился Рязанов.

– Я часто шутил подобными вещами? – иронично поинтересовался Шатун.

– И что тебе нужно, чтобы устроить такую мануфактуру? – нейтральным тоном уточнил граф.

– Так сразу не перечислю, но если интересно, могу список потребного составить.

– А сам процесс описать можешь?

– Миш, тебе чего, сильно бумага нужна? – удивлённо поинтересовался Шатун.

– Нужна. А ежели доброго качества, так тем более, – кивнул граф.

– Так. А теперь не торопясь и подробно. В чём беда? – отложив отчёт, потребовал Руслан.

– Всю торговлю писчей бумагой у нас держал купец первой гильдии Русанов.

– Это который Модест Григорьевич? – уточнил Шатун со злой иронией.

– Знаешь его? – удивился Рязанов.

– Имел честь познакомиться, – скривившись, кивнул Руслан. – То ещё насекомое. И что дальше?

– Месяца полтора назад, по его приказу, цены на всю бумагу поднялись на двадцать процентов. Бумага, сам понимаешь, нужна не только нам, и пара купцов попытались наладить её подвоз.

– И что? – поторопил Руслан.

– Их лабазы вдруг сгорели, а лавки подверглись нападению.

– Здесь? У нас? – растерялся Шатун, которому ни о чём подобном не докладывали, хотя он всегда спрашивал обо всех происшествиях в городе.

– Господь с тобой, – отмахнулся Рязанов. – В Краснодаре.

– Отправь людей узнать, он сейчас в городе или уже уехал, – помолчав, попросил Шатун.

– И что ты собираешься делать? – насторожился майор.

– Вывезу в лес да повешу, – зло усмехнулся Руслан. – Думает, раз миллион нажил, так может всем вокруг свою волю диктовать? Хрен ему по всей морде.

– Я предлагаю поступить по-другому. Организуем свою мануфактуру и лишим его дохода. Для такого человека это страшнее смерти, – ответил ему граф с не менее кровожадной усмешкой. – Да и сами на этом деле хорошо заработаем. Как ни крути, а бумага нашему чиновничеству нужна как воздух. Я вон каждый божий день чуть не по полпачки извожу.

– Думаешь, станут покупать? – задумался Руслан.

Предложение и вправду было интересным. А сам процесс не так и сложен. Место под подобную мануфактуру выделить можно и в собственном имении, ручей там имеется. Процесс максимально автоматизировать, тогда и работников много не потребуется. Главное, обеспечить их сырьём. А сам порядок выработки бумаги нужно просто вспомнить. Уж это Руслан умел. Тем более что ещё во время обучения их знакомили с несколькими способами изготовления бумаги.

Почесав в затылке, Шатун отложил недописанный отчёт и, сменив перо на карандаш, принялся быстро вычерчивать требуемые станки. Убедившись, что вспомнил весь порядок работы, парень хмыкнул и, побарабанив пальцами по столешнице, высказался:

– Значит так. Станки мне мои мастера за неделю сделают. Но придётся на ручье нашем запруду сделать и водяное колесо поставить. Согласен?

– Делай, раз надо, – быстро кивнул майор.

– Тогда предлагаю сам цех ставить прямо на границе участков. К дороге ближе всего, и шумом мешать не будет. У тебя там ещё стройматериалы остались?

– Полдвора заднего им забито, – фыркнул Рязанов. – Ты ж завёз столько, словно дворцы ставить собрался.

– Ну, так помимо домов, нам ещё и постройки другие нужны, – пожал Руслан плечами. – Выходит, сам цех нам месяца за полтора поставят. Станки я хоть завтра заказать могу. Но вот где сырьё брать станем?

– А что для того нужно? – насторожился Рязанов.

– Тряпьё старое, опилки, мел, извести немного. Я список составлю, – быстро перечислил Руслан.

– А мел-то зачем? – не понял граф.

– Если уж делать что-то, то делать так, чтобы другие повторить не смогли. Мелованную бумагу тут ещё делать не научились. Даже вон гербовые документы и те в желтизну отдают.

– А ты, выходит, чисто белую сделать можешь? – удивлённо уточнил майор.

– Могу, – спокойно кивнул Шатун. – И не только её.

– Так. Тряпьё говоришь, старое, – задумчиво повторил Рязанов. – Есть у меня одна идея. Мы его скупать станем.

– Это как? – не понял Шатун.

– На входе у базара лавку поставим. Там мои люди заправлять будут. Заодно и за самим базаром присмотрят, – азартно усмехнулся майор.

– И по какой цене покупать станешь? – не удержавшись, ехидно уточнил Руслан.

– Полкопейки за фунт, или полтину за пуд, – с ходу ответил граф. – Тут ведь не в прибыли дело для народа будет. Тряпья всякого в любом доме много. А тут или выкинуть его, или хоть какую денежку поиметь. Уж поверь, понесут. Ещё и в очередь стоять станут, лишь бы купили.

– Ну, тебе виднее, – удивлённо проворчал Шатун. – А опилки где возьмёшь?

– А тебе какие именно нужны?

– Чем мельче, тем лучше.

– Тогда надо с артелями столярными да плотницкими сговариваться.

– А зимой что делать станем? Цех останавливать?

– Думаю, за лето они тебе тех опилок столько навезут, что ты ещё не рад будешь, – отмахнулся Рязанов. – Вон, для взрывчатки твоей весь двор у сарая завалили корзинами.

– Тоже верно, – согласился Шатун, почесав в затылке.

– Так что? Начинаем? – широко улыбнувшись, спросил Рязанов.

– А как со службой быть? – не понял Руслан. – Это ж одному из нас придётся постоянно за всем этим хозяйством присматривать. Уже начиная с постройки цеха.

– Ну, я-то почитай постоянно в городе торчу. Это ты вечно по всем предгорьям носишься, – отмахнулся Рязанов. – Так что прослежу. Дело нехитрое. К тому же у нас в имениях наши люди имеются. Помогут.

– Ладно. Тогда я сажусь за чертежи, а ты займись лавкой. Сырьё нам сразу потребуется. И много, – махнув рукой, сдался Руслан.

Заниматься бизнесом его никогда не тянуло. Придумать что-то, внести какое-то усовершенствование в имеющийся механизм ему всегда нравилось. А вот заниматься повседневными хлопотами по уговорам поставщиков, спорить с торговцами его не тянуло. Совершенно. Для парня это было чем-то вроде рутинного болота. Именно поэтому все вопросы по реализации всех его изобретений он со спокойной душой отдавал другим. Тем, кто действительно умел это делать.

Закончив, наконец, с отчётом, Руслан вернулся к черчению. К концу дня все потребные станки уже были нарисованы, а примерный размер цеха был понятен. Ставить его планировалось как обычно, каменным, под черепичной крышей. Это была своего рода защита от пожара. На Кавказе вообще было очень мало деревянных строений. Долгие годы военного противостояния не прошли для местных жителей даром. Да и надежнее камень в местном климате.

За жаркое лето дерево высыхало до звона и могло вспыхнуть от любой искры. Так что, даже если у крестьянина не было денег на каменный дом, то его строили из самана. Смеси глины с соломой. Толстые стены такого глинобитного дома летом держали помещения прохладными, а зимой отлично удерживали тепло. Так что отступать от принятых канонов Руслан не собирался.

Домой друзья отправились вместе. Катерина встретила мужа ласковым упрёком, намекнув, что баня давно уже протоплена, на кухне всё приготовлено для семейного ужина, а он всё никак навоеваться не может. Поцеловав жену в ответ, Руслан прихватил чистое исподнее и поспешил в баню. Катерина присоединилась к нему минут через двадцать, когда парень успел уже смыть с себя первую грязь.

Дальше всё пошло по уже накатанной колее. После ужина, отложив все дела до утра, Руслан подхватил супругу на руки и унёс в спальню. Но с рассветом он уже вышел из дома и отправился выбирать подходящее место под новую мануфактуру. Найдя подходящую поляну на самом берегу ручья, Шатун отсчитал шагами нужные размеры цеха и, воткнув в землю четыре кола, приступил к тренировке. Как следует размявшись, парень провёл бой с тенью и, убедившись, что не растерял навыков, отправился обратно в дом.

Катерина уже проснулась и поспешила приступить к обязанностям хозяйки дома. В столовой Руслана ждал сытный завтрак и отлично сваренный кофе. Не спеша позавтракав, Шатун поцеловал жену и отправился к себе в кабинет, заканчивать чертежи требуемых для цеха станков. К середине дня всё было готово. Ещё раз проверив, не забыл ли чего, Руслан отправил Васятку на конюшню, за конём, а сам пошёл одеваться.

Пообещав жене, что вернётся к обеду, Шатун вскочил на своего жеребца и, сопровождаемый своей охраной, поскакал к базару. Митрич, едва завидев его, широко улыбнулся и, поглядывая на папку с бумагами, спросил, осторожно пожимая протянутую руку:

– Опять оружие, или чего поинтереснее привёз?

– Станки делать будем, мастер.

– Это какие ещё станки? – охнул кузнец. – Чего опять затеял?

– Мануфактуру хочу поставить, бумагу делать.

– Бумагу? Ишь ты. Неужто знаешь как?

– Знаю. Но без твоей помощи не обойтись, – усмехнулся Руслан в ответ. – Вот, смотри. Это измельчитель. Навроде мельницы, чтобы сырьё в пыль молоть. Тогда бумага гладкая будет и ровная.

– А это? – ткнул кузнец пальцем.

– А это ровные листы латуни. Их отполировать надобно. На них бумага и будет высыхать.

* * *

Две недели в предгорьях было удивительно тихо. Горцы, получив не самые приятные известия, намертво заперлись в своих аулах и долинах, запретив молодым джигитам покидать территории таких анклавов. Старейшины ясно дали понять самым отчаянным сорвиголовам, что навлёкший на род беду окажется отщепенцем. Для жителя гор, жившего от создания времён клановыми нуждами, это было самым страшным наказанием.

Стать человеком без рода и племени, отщепенцем, от которого отказался весь род, для горца смерти подобно. Было даже несколько случаев, когда горцы сами наводили рейдовые группы казаков на османские банды. Да, да, именно банды. Никак иначе все эти команды в отчётах майора Рязанова не именовались. Ему даже пришла депеша, что отряды турок потребно именовать вражескими командами, но граф, плюнув на все указания, продолжал называть их бандами. Это было нарушением всяческой субординации, но Рязанов не сдавался, мотивируя своё упрямство тем, что ему на месте гораздо виднее.

Услышав такой ответ, Руслан только присвистнул и, почесав в затылке, решил не влезать в отношения графа с начальством. Единственный вопрос, который он задал приятелю, от кого именно пришла такая указявка. Как оказалось, это была реакция столицы. Понимающе кивнув, Шатун махнул на все эти канцелярские баталии рукой и вернулся к делам. Их проект по организации бумагоделательной мануфактуры начал обретать реальные очертания.

Нанятые работники уже соорудили на ручье запруду, которая лихо вращала водяное колесо, подвешенное на подшипниках. Лавка у базара тоже начала работу, и в специально построенном под сырьё сарае уже начало скапливаться всякое старьё и корзины с опилками. Мел закупали у артели каменотёсов. Часть станков уже была готова, так что Руслан занимался их установкой на рабочее место, когда из штаба примчался посыльный.

Молоденький солдатик недавнего призыва, ловко спрыгнув с коня, лихо отдал честь и, придерживая винтовку за ремень, бодро доложил:

– Ваше превосходительство, осмелюсь доложить, вас срочно в штаб требуют господин майор Рязанов.

– Случилось чего? – насторожился Руслан.

– Не могу знать, ваше превосходительство, – громко отбарабанил солдатик.

– Ты дураком-то не прикидывайся, – фыркнул Шатун. – Сразу ж видно, что рожа продувная. Рассказывай, что там случилось.

– Меж солдат слух прошёл, что место, где османы на наш берег высаживаются, найдено, – понизив голос, нехотя признался посыльный.

– Вот это другой разговор, – усмехнулся Руслан, хлопнув его по плечу так, что солдат невольно присел. – Держи, – протянул он солдату полтину. – Скажи майору, скоро буду. Только переоденусь.

– Слушаюсь, ваше превосходительство, – заметно повеселев, откозырял солдат и, усевшись на лошадь, поскакал обратно.

Глядя на его неуверенную посадку, Руслан только усмехнулся. Понятно, что паренёк этот деревенский, и как обращаться с лошадью, отлично знает. Но в деревнях крестьяне верхом ездят не часто. Всё больше на телеге по делам. А верхом обычно мальчишки охлюпкой, выгоняя коней в ночное. Велев Мишке седлать коня, Руслан быстрым шагом прошёл в дом и, поднявшись к себе в комнаты, принялся переодеваться. Влетевшая следом за ним Катерина с порога задала только один вопрос:

– Надолго?

– Пока не знаю. В штаб вызвали. В любом случае ещё приеду.

– Княже, дозволь с тобой, – попросил вошедший следом за Катериной денщик. – Надо мной уже люди смеются. Денщиком называюсь, а сам из имения и носа не кажу.

– Собирайся, – чуть подумав, кивнул Руслан.

Дежурная тройка охраны, спокойно ходившая за Русланом тихими тенями, уже ждала его в сёдлах. Запрыгнув на подведённого Беса, Руслан разобрал повод и без долгих разговоров скомандовал:

– За мной!

Кавалькада широкой рысью вылетела с подворья и, выскочив на дорогу, прибавила ходу. Уже подлетев к штабу, Руслан с грустной усмешкой приметил посыльного, привязывавшего лошадь к коновязи. Вид у солдата был явно уставший. Быстрая скачка верхом, это не простая прогулка, а настоящая работа всего организма всадника. Увидев Руслана, солдат от удивления рот раскрыл. Он явно думал, что господин офицер соизволит приехать ещё часа через два, не раньше.

Усмехнувшись, Шатун озорно подмигнул ему и, взбежав на крыльцо, быстрым шагом прошёл в здание. Коротко постучав, он толкнул дверь и, едва переступив порог, с ходу наткнулся взглядом на сидевшего за столом мужчину средних лет. Сразу определить его возраст и род занятий Шатун не сумел и, только заметив внимательный, настороженный взгляд, понял, что это один из конфидентов Рязанова.

– Познакомься, Никита Андреевич, – указав Руслану на стул, произнёс граф. – Это мой товарищ, штабс-капитан, князь Ростовцев, Руслан Владимирович. Он и будет заниматься решением этой проблемы.

– Наслышан о вас, ваше благородие, – склонив голову, с достоинством произнёс мужчина.

– Никита Андреевич у нас рыбак. Потомственный. Владелец двух шаланд и фелюги.

– Рыбак, в смысле рыбак, или рыбак, в смысле по контрабанде? – чуть усмехнувшись, уточнил Руслан, решив проверить мужчину на вшивость.

– По-всякому бывает, – усмехнулся тот в ответ. – Но обычно просто рыбак. А что, вам что-то нужно с той стороны?

– Пока нет, но я ваше предложение запомнил, – хмыкнул Шатун.

– Ладно, друзья мои. Шутки это, безусловно, весело, но у нас и дело имеется, – прервал их пикировку Рязанов. – Рассказывай, Никита Андреевич.

– Третьего дня, уходя на промысел на фелюге, приметили мы три баркаса. Баркасы большие. Устойчивые. Сразу видно, для дальнего перехода сделаны. И шли они в сторону нашего берега. А вернувшись, я у своих рыбаков узнал, что баркасы те в сторону Гагры прошли. Там малая бухточка имеется, где подобные судёнышки к самому берегу подвести можно.

Мужчина замолчал, выразительно посмотрев на майора. Кивнув, тот достал из стола конверт и, положив его перед собой, проворчал, доставая из портсигара папиросу:

– Никита Андреевич, не в театре. Знаешь же, я своё слово держу. Рассказывай, время дорого.

– Я сам в ту бухточку не поленился съездить, – продолжил мужчина. – А там настоящий полевой лагерь разбит.

– Турки? – быстро уточнил Руслан.

– Они, проклятые, – зло скривился рыбак.

– Как много?

– Я насчитал полсотни рыл. И столько же коней.

– Оружие какое?

– Винтовки у всех. Было ещё что-то, я такого не знаю. Колёса большие, как у пушки, и куча стволов на том станке.

– Пулемёт Гочкинса, – мрачно кивнул Руслан. – Или Гатлинга, хрен редьки не слаще. Блок из шести стволов может выпустить без остановки четыре сотни выстрелов в минуту.

– Сколько?! – ахнул Рязанов.

– Господи, помилуй! – истово перекрестился рыбак.

– Вы слышали. Оружие это новое. Разработано в Британии. Похоже, наши заклятые друзья очень не хотят, чтобы османы эту войну проиграли. Ладно. Куда они направились?

– Никуда. Точнее, когда я сюда собирался, они ещё в лагере сидели. А вот баркасы сразу после разгрузки ушли обратно.

– Сколько от той бухты до турецкого берега морем идти? – подумав, уточнил Шатун.

– Сутки, ежели море спокойно, – с ходу ответил рыбак, ещё больше укрепив Руслана в мысли, что контрабандой эта артель промышляет не так и редко.

– Думаю, они за остальными войсками пошли, – подумав, высказался Шатун. – Мы их группы тут крепко проредили. Точнее, можно сказать, все уничтожили. Вот они и решили, похоже, усилить своё давление. Через хребет мы перевалы закрыли, так они теперь будут в обход ходить. До Геленджика мы не ходили, и думаю, они там проход нашли.

– Предлагаешь найти и перекрыть? – быстро спросил Рязанов.

– Да, но перекрывать будем на обратном пути, – жёстко усмехнулся Руслан.

– Объясни, – тут же потребовал майор.

– Всё просто. Никита Андреевич выведет нас на ту бухту, и мы, дождавшись баркасов, уничтожим и солдат, и те калоши. Ну, а после уже на обратном пути и проход перекроем.

– А можно те баркасы не уничтожать, а захватить? – осторожно поинтересовался рыбак.

– Хотите, чтобы османы, узнав их, вас вместе с экипажем вашим на колья рассадили? – прямо спросил Руслан, глядя ему в глаза.

– Ну, для этого их ещё узнать надо, – нахально усмехнулся рыбак в ответ. – Перестроим, покрасим, родная мама не угадает, кем он сначала был.

– На месте посмотрим, – хмыкнул Руслан, ничего не обещая. – К слову, баркасы парусные, или мотор какой имеется?

– Парусные, машины на такие суда турки не ставят. Дорого, да и смысла нет.

– Уже проще. Что скажешь? – повернулся Шатун к приятелю.

– Думаешь, они так и будут сидеть там, пока вы до той бухты добираетесь? – с сомнением проворчал майор. – И ещё. Почему ты решил, что будут ещё войска? Это же опасно. Куда разумнее высадиться и сразу уйти куда, чтоб не приметили.

– Сам подумай, – пожал Руслан плечами. – Полсотни стволов, слишком мало для нашего уезда. Это всего две группы по два с половиной десятка. Меньшими силами тут воевать не получится. Сам знаешь, каждая станица это считай небольшой гарнизон. Даже если там старики да бабы. А вот сотня, это уже четыре группы, которые запросто могут нанести серьёзный урон, ударив разом в четырёх местах. Отбить все удары у нас просто бойцов не хватит.

– А почему только три баркаса? – не сдавался Рязанов.

– Да потому, что крупная переброска войск сразу привлечёт к себе внимание. А так, идут себе три калоши куда-то, и идут. Этих-то и то случайно приметили. Они ж вдоль берега шли? – уточнил он у рыбака.

– Да. Только отошли подальше, чтобы с берега не видно было, – кивнул тот.

– Вот видишь, – развёл Шатун руками, повернувшись к майору. – Грузились, небось, в ближайшей к нашей границе удобной точке, чтобы коней в переходе не заморить. А сутки простоять любая лошадь может спокойно.

– Ну, вроде сходится, – подумав, согласился майор с явной неохотой. – Но ты не забывай, что это уже будет Грузия. Не наша с тобой земля. Там свои силы имеются.

– Кавказ – это всегда наша земля, – жёстко усмехнулся Руслан. – А что до местных властей, так они едва те баркасы увидят, сами разбегутся. Там только народ боевитый. И то не весь.

– Чёрт с тобой. Поднимай свою команду, – помолчав, сдался Рязанов. – Когда выходишь?

– Три часа на сборы, и в путь, – ответил Шатун, легко поднимаясь на ноги. – А ты, Никита Андреевич, тут меня дождись. С нами поедешь. Проводником.

– Лучше не спорь. Иначе в мешке повезёт, – быстро посоветовал граф, заметив, как рыбак открыл рот для возражений.

– Добре. Только мне с турками видеться не с руки, – быстро ответил рыбак. – Меня в тех местах знают.

– А тебе и не придётся. Место покажешь и свободен, – усмехнулся Шатун, выходя из кабинета.

Выскочив на крыльцо, Руслан энергичным жестом подозвал своих бойцов и, не вдаваясь в подробности, принялся раздавать указания. Спустя минуту рядом с ним остался только один казак. Остальные, включая денщика Мишку, галопом неслись в разные стороны. Вскочив в седло. Шатун погнал Беса к дому. Нужно было переодеться и приготовиться к очередному сложному походу.

На этот раз собирались серьёзно. С обозом и полевой кухней. Собранные по его команде ветераны явились на подворье, как положено. Конно и оружно. В подводу с установленной на ней кухней погрузили дрова, меха со свежей водой и ларь с продуктами. Точнее, с крупами. Ещё один ларь, с вяленым мясом, погрузили в фургон с боеприпасом к миномётам. Выпускать кого-то из той бухты Руслан не собирался.

Быстро построив свой отряд, Шатун проверил наличие боеприпасов, гранат и аптечек, после чего, не садясь в седло, принялся объяснять причину сбора и ставить задачу. Услышав, что найдено место, откуда турки пробираются в предгорья, казаки быстро переглянулись и хищно заухмылялись. Опытные бойцы отлично знали, кто именно виновен во всех неурядицах с горцами и кому именно выгодна бесконечная война.

Убедившись, что сборы закончены и ничего не забыто, Руслан подал команду, и отряд расселся в сёдла. Но едва только бойцы тронулись с места, как к Бесу подскочила Катерина и, вцепившись в стремя, пошла рядом с жеребцом, то и дело заглядывая мужу в глаза. В воротах Руслан наклонился и, крепко поцеловав её, тихо пообещал:

– Вернусь. Жди.

* * *

Спустя четверо суток отряд вышел на побережье и, свернув вдоль хребта, двинулся в обратную сторону. Такую петлю казакам пришлось выписать, чтобы добраться до нужного места. Иной дороги через горы просто не было. Разведчики, постоянно двигаясь впереди отряда, отслеживали любое движение, но всё было тихо. Это удивляло и настораживало Руслана, но что-то изменить было просто невозможно.

Когда до искомой бухты осталось всего несколько вёрст, рыбак, ехавший рядом с Шатуном, придержал коня и, повернувшись к парню, негромко сообщил:

– Ваше благородие. Отсюда бы потише, близко уже.

– Стой! – скомандовал Шатун и, повернувшись к Роману, добавил: – Отправь своих. Пусть глянут, что там и как. Не нравится мне это спокойствие.

– Там они, ваше благородие. Вот вам крест, там, – тут же отреагировал рыбак.

– Откуда вам знать, Никита Андреевич? – хмыкнул Руслан. – Османы могли и другой дорогой пойти. Вот и разминулись.

– Нет, – помолчав, решительно мотнул рыбак головой. – Я за ними сына своего присматривать оставил. Ежели что, он бы до меня первым добежал, чтобы сообщить. Я ему по карте показал, как поеду.

– Хотите сказать, что иной дороги просто нет? – насторожился Руслан.

– Для верховых нет. А коней они не бросят.

– Интересная у вас карта. Дозволите взглянуть?

Вздохнув, контрабандист нехотя протянул Шатуну свёрнутый в тугой рулон лист тонкой кожи.

– И вправду интересно, – проворчал Руслан, ощупывая пальцами материал.

– В море кожаная надёжнее. Бумага, ежели намокнет, расползётся сразу, – пояснил рыбак с очередным вздохом.

– Это откуда ж у вас такая роскошь? – поинтересовался Шатун, внимательно рассматривая подробную карту побережья и перевалов через хребет.

Его интерес был вполне понятен. У них с графом карты были гораздо хуже, хотя и получали их в генштабе. Точнее, в той организации, которая тут так называлась. А заказывали ту карту в Русском Географическом обществе. Вот такая загогулина местной бюрократии.

– Трофеем взял. С османа одного, – помолчав, тихо признался рыбак.

– А чего вы так насторожились? – не понял Руслан. – Или решили, что я за это вас ругать стану? Так это вы зря.

– А по мне, так всё равно, станете ругать или нет. Я зверей этих ненавижу, – вдруг зашипел рыбак, непроизвольным движением хватаясь за нож, висевший у него на поясе.

– Не балуй, – с угрозой остановил его хорунжий, звучно щёлкнув курком револьвера.