Текст книги "Щелкунчик и Мышиный Король (сборник)"

Автор книги: Эрнст Теодор Амадей Гофман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

– Дети, – сказал барон фон Бракель, – это ваш новый учитель. Зовут его господин Тинте.

– Сейчас мы поглядим, что знают эти неучи, – прогундосил учитель Тинте.

Он схватил детей за руки и потащил их в дом.

– Ой! – вскрикнула Кристина.

– Ай! – выдернул руку Феликс.

Они глянули на свои ладони: острые, словно коготки, ногти учителя Тинте впились им в руки так, что выступили капельки крови.

– Пузатый коротышка! – разозлился Феликс. – Только попробуй еще раз так сделать!

Учитель рассмеялся тоненьким дребезжащим смехом, перешедшим вдруг в густое жужжание.

– У-у-ж-жж! Уж-жасные дети! – проворчал он. – Невоспитанные. Грубые. Глупые. Ну я возьмусь за них!

Барон Таддеус и матушка фон Бракель смущенно молчали. А учитель Тинте усмехнулся и повел детей за собой в дом.

Феликс и Кристина старательно написали по целой странице прописей, а потом пересказали господину учителю те книжки, которые они успели прочитать. Дети очень старались, чтобы не огорчать родителей. Но господин Тинте лишь скорчил недовольную гримасу.

– Вздор! Все вздор! – взвизгнул он. – Ну ничего, я сумею вбить в ваши головы все науки, бестолковые дети!

И началась для Феликса и Кристины невыносимая жизнь. Им было велено раз и навсегда забыть о лесных прогулках. С утра до вечера они сидели в душной комнате, а учитель Тинте заставлял их зубрить, зубрить, зубрить… Он ничего не объяснял, только зло кричал на детей дребезжащим голосом и при случае старался уколоть их своими длинными острыми коготками.

Иногда детям слышался серебристый голосок:

– Феликс! Кристина! Где вы? Когда вы придете ко мне? Посмотрите, какой цветочный дворец вырос на лужайке! Я жду вас!

В эти мгновения дети всей душой уносились в лес и уже не слышали скрипучего голоса учителя, не видели его скрюченного пальца, бессмысленно тыкающего в тетрадь. Перед их глазами легким видением стояло Прекрасное Дитя, они с тоской вспоминали волшебные игры, в которые играли на лесной поляне. А учитель Тинте словно вдруг превращался в злобное существо с гудящим хоботком вместо носа и выпученными глазами. Он бешено стучал кулачком по столу и бранился противным пронзительным голосом:

– У-з-зз! У-у-жж! У-ж-жасные зз-зеваки! Я пож-жа-луюс-сь родителям, и они зз-запрут вас в чулан!

Наконец однажды Феликс не выдержал и крикнул в ответ:

– Хватит на нас кричать! Мы сегодня идем в лес, нас там давно уже ждут.

– Кто? – взвился учитель Тинте. – А ну скажите, кто это вас ждет?

– Прекрасная воздушная принцесса, – тихо сказала Кристина.

– Да-да, малютка принц! – вызывающе крикнул Феликс.

– А-аа! Я зз-знаю, кто это! – завопил учитель Тинте. – Никуда вы не пойдете, я вас не пущу!

И он загородил дверь, растопырив руки, будто паук свои лапки. Феликс попытался проскользнуть мимо, но учитель крепко впился в него коготками и не пропустил. Услышав шум и возню, прибежали барон Таддеус и матушка фон Бракель.

– Теперь уж нас никогда, никогда не пустят в лес, – горько заплакала Кристина.

Но барон Таддеус, хоть и побранил детей за непослушание, но все-таки велел учителю Тинте иногда выводить Феликса и Кристину на свежий воздух. Пусть они побегают и порезвятся в лесу, к которому так привыкли.

– Бр-р! – недовольно фыркнул учитель Тинте. – Терпеть не могу дикий лес. Эти извилистые тропинки и неухоженные лужайки мне не по нраву.

Но все же он обещал иногда гулять с детьми по лесу. Странно, но Феликс и Кристина вовсе этому не обрадовались.

– Не хватает нам еще брать с собой в наш чудесный лес этого гадкого урода, – прошептал Феликс.

Злобный карлик Пепсер

Как соскучились дети по лесным запахам и звукам! И лес, видно, тоже скучал без них. Приветливо закивали головами сосны, радостно зашелестели листьями березы. Восторженно смотрели на детей ромашки, фейерверки пушинок пустили в воздух одуванчики, встряхнув круглыми головами. Птицы летали с ветки на ветку и совсем не боялись Феликса и Кристины. Даже лягушки в пруду задали такой концерт, что учитель Тинте зажал уши.

– Какая гадость! – ворчал он. – Никакого порядка, все растет как попало. На кустах колючки, в воздухе летает паутина. Противный птичий гвалт да лягушачье кваканье. Я люблю ходить по ровным дорожкам и видеть аккуратные клумбы.

– Вы только послушайте, как слаженно поет хор листьев! Какие забавные истории рассказывает ручеек! – восхищался Феликс.

– Посмотрите, каким чудесным цветочным ковром покрыта поляна! – восторгалась Кристина.

Учитель Тинте просто побагровел от возмущения. Его нос-хоботок злобно зашевелился, а рот превратился в кривую трещину на перекошенном лице.

– Каким вздором забиты ваши головы! – прошипел он. – Песенки! Картинки! Обычный мутный ручей. Противные пыльные листья. Мерзкие лягушки. А цветы я люблю искусственные в вазе на окне. По крайней мере, их не надо поливать – они не вянут.

Кристина всплеснула руками. Она нагнулась над кустиками, усеянными лазоревыми незабудками, и ласково погладила цветы.

– Смотрите, как нежно они смотрят на нас, как улыбаются нам, – восторженно прошептала Кристина.

Учитель Тинте громко захохотал, шаркнул кривой ножкой по цветам, стал рвать их с корнем, швырять в пруд и злорадно кричать:

– Им нужно побольше воды? Теперь они напьются вволю. Ууу! Ж-жж! Уж-жжас-ный лес! Ж-ж-жжуткий лес!

В этот момент какая-то веселая пичужка выпорхнула из кустов и уселась на ветку низко-низко над головой учителя Тинте.

– Тю-вить! Тин-тин-те-те-те! – звонко пропела она, озорно поглядывая на разбушевавшегося карлика. – Тин-те! Тин-те! Тю-тю!

– Ах, ты смеешь меня дразнить, отвратительная негодница! – взорвался учитель Тинте.

Он схватил камень и запустил его в птицу. Брызнули перышки, бедная птичка жалобно чивикнула и, подрагивая подбитым крылом, скрылась в кустах. Будто стон пронесся по лесу. Поникли цветы, замолкли птицы, затих ручей. Лишь сосны сердито шумели и укоризненно покачивали головами. Феликс со слезами на глазах бросился к мерзкому карлику.

– Вы скверный и злой! – выкрикивал он. – Что вам сделала несчастная птичка? Где ты, Чудесный Малютка? Возьми меня в свою страну, Воздушный Принц! Я не хочу жить рядом с этим гадким уродом!

– Прекрасная Принцесса, – рыдала Кристина, – спаси нас от злого карлика.

Учитель Тинте поднял вверх свой нос-хоботок, словно принюхиваясь.

– Это что еще за принцесса? Какой такой воздушный принц? – подозрительно заскрипел он.

Его скрюченные руки потянулись к детям, пытаясь схватить их, острые полы черного фрака взметнулись и мелко задрожали, словно мушиные крылья. И тут из глубины леса донесся еле слышный серебристый голосок.

– Милые мои Феликс и Кристина, прощайте! Мы уже никогда не увидимся, злой карлик Пепсер завладел вами. Бедные, бедные дети…

Легкое облачко мелькнуло над верхушками деревьев и умчалось, послушное ветру. И вдруг что-то зажужжало, загудело над головами детей. Они глянули вверх и обомлели: учитель Тинте превратился в огромную муху и тяжело летел вслед удаляющемуся облачку. Тонкие ножки были прижаты к отвислому брюшку, нос-хоботок вытянулся в длинное острое жало, трепетали и трещали на ветру черные крылья его фрака.

В ужасе закрыла ладонями глаза Кристина, в отчаянии сжал кулаки Феликс. Неужто злой карлик догонит Прекрасное Дитя? Как помочь малютке, как защитить его? Мальчик готов был бесстрашно кинуться в бой, но летать он умел только во сне. Вдруг вспыхнули солнечные лучи и пронзили черную гудящую муху, подпалив ей крылья. Жалобно зажужжала муха, завертелась в воздухе и кубарем полетела на землю. Дети опрометью бросились домой, и казалось им, что за ними по пятам гонится злой карлик Пепсер.

Долой Тинте!

Барон Таддеус и матушка фон Бракель мирно сидели на пороге своего дома. Уже спускался на землю вечерний туман. Казалось, что из большого кувшина, стоявшего на окне, медленно вытекает парное молоко и стелется по дорожке, ведущей в лес.

– Куда же запропастились дети вместе с учителем? – беспокоилась матушка фон Бракель. – Пора бы им возвратиться. Парное молоко остывает, бутерброды с овечьим сыром и колбасой сохнут.

Барон Таддеус фон Бракель покачал головой:

– Странный он, этот учитель Тинте. То говорил, что ненавидит лес, а теперь пропадает там до вечера. И, по правде говоря, не нравится мне, как он учит детей.

– Да-да, – подхватила матушка фон Бракель, – мне тоже он перестал нравиться, хоть и прислал его наш почтенный родственник. Стыдно сказать, но жаден учитель до всего сладкого. В сахарницу чуть ли не весь залезает и так при этом странно жужжит, будто муха в окне.

Не успела матушка фон Бракель произнести последние слова, как из лесу выскочили Феликс и Кристина. Они неслись к дому, выкрикивая на ходу:

– Папа! Папа! Он муха!

– Мамочка! Он злой карлик Пепсер!

Запыхавшись, они остановились перед родителями и наперебой стали рассказывать обо всем, что приключилось с ними в лесу.

– Что за путаница у вас в головах! – всплеснула руками матушка фон Бракель. – Какое-то Прекрасное Дитя и волшебная Царица Радости, жуткая муха и гадкий карлик Пепсер. Выбросьте из головы эти сказки, дети. Учитель Тинте нам тоже не нравится, но нельзя же за это обзывать его мухой и карликом!

И тут они увидели господина учителя, но в каком виде! Казалось, он стал еще меньше ростом, голова его на тонкой шее наклонилась далеко вперед, выпученные глазки дико вращались. Он несся над землей, временами подпрыгивая и высоко взлетая. Иногда он стукался о стволы деревьев и бестолково кружился на одном месте, громко жужжа. Подлетев к дому, учитель Тинте опрокинул стоявший на окне кувшин и стал жадно пить пролившееся молоко, не переставая противно жужжать.

– Господин учитель, что с вами? – всполошился барон Таддеус. – Уймитесь, господин Тинте!

Но учитель Тинте распустил фалды своего фрака и с мерзким жужжанием устремился в дом. Он сделал круг над столом, затем упал своим большим брюхом на блюдо с бутербродами и, загребая ножками, стал быстро запихивать бутерброды в рот. Вбежавшие следом хозяева в недоумении смотрели, как черный господин Тинте, продолжая грозно гудеть и жужжать, оттолкнулся от края опустевшего блюда и стукнулся головой в оконное стекло, которое задребезжало и вот-вот готово было разлететься на части. Барон попытался ухватить учителя за полы его фрака, но тот ловко увернулся и стал стремительно носиться по комнате, натыкаясь на стены и снова ударяясь в стекло. Феликс схватил большую хлопушку-мухобойку.

– Папа! Папа! – кричал он. – Прихлопни этой хлопушкой муху Тинте! Прибей злого карлика Пепсера!

Барон Таддеус схватил мухобойку и стал гоняться за мечущимся учителем, а Феликс и Кристина вооружились скрученными салфетками и помогали отцу. Начался настоящий переполох.

– Зз-ум-ззум-зззууум! Жжж-жуу! – гудел учитель.

– Клип-клап! Клип-клап! – щелкала хлопушка.

– Хлоп-хлоп! – колотили салфетками Феликс и Кристина.

Но жужжащий учитель ловко увертывался, то прячась за мебелью, то взлетая под самый потолок. Нос его совсем вытянулся в мушиный хоботок, растрепавшийся парик густыми ворсинками топорщился на квадратной голове, выпученные глаза светились зеленоватым огнем. Тонкие ножки были прижаты к брюшку и подрагивали на лету, узкие полы фрака бешено трепетали в воздухе.

Наконец матушка фон Бракель догадалась распахнуть окно, и громадная муха, бывшая еще недавно учителем Тинте, с ровным гудением исчезла в сумеречном лесу.

– Нечего сказать, хорош учитель, – качала головой матушка фон Бракель.

– Больше на порог его не пущу! – возмущался барон Таддеус.

А дети прыгали и плясали вокруг родителей с криками:

– Долой злого карлика! Ура! Ура! Ура!

Месть игрушек

Прошло несколько дней. Мерзкий карлик Пепсер больше не появлялся. Феликс и Кристина теперь снова целые дни проводили в лесу, не уставая радоваться своей свободе и с нетерпением ожидая, когда вновь появится Прекрасное Дитя.

– Милая принцесса! Мы ждем тебя, прилетай скорей! – призывала Кристина.

– Эй, малютка! – выкрикивал Феликс, приложив ко рту сложенные трубой руки. – Появись! Мы славно поохотимся!

Но никто не отвечал на их призывы. Облака равнодушно проплывали высоко в небе, убегали и прятались в густой тени солнечные лучи, лес стоял мрачный и молчаливый.

Вот и на этот раз Феликс и Кристина ждали напрасно. Мрачно и пусто было в лесу, не слышалось пения птиц, молчали лягушки в пруду, не стрекотали кузнечики на поляне. Цветы сжали в кулачки свои лепестки, готовясь к ненастью. Ветер завывал, будто голодный волк, и с бешенством налетал на деревья, срывая листья, гнул и ломал ветки. Облака стали сизыми, а вскоре и вовсе почернели: казалось, что злой карлик Пепсер плеснул на них черной краской. Низко опустились тяжелые тучи, словно пригнув деревья своей тяжестью. Мрачные тени громадными мухами метались по лесу, постепенно сливаясь в густую непроглядную тьму. Грозно зарокотал вдали гром, приближалась буря.

Кристина, дрожа, прижималась к брату. Ей было так страшно, что она боялась произнести хоть слово. Феликсу тоже было не по себе, но не мог же он показать сестре, что струсил!

– Не бойся, Кристина, – успокаивал он, – это всего-навсего гроза. Мы сейчас побежим домой и переждем бурю под надежной крышей за крепкими дверями.

Он схватил девочку за руку, и дети понеслись к дому. Ветер толкал их назад, деревья заступали дорогу, гром раскалывал небо над головой, а они все бежали и бежали. Лес давно уже должен был кончиться, но он, наоборот, становился все темнее и гуще. Брат и сестра поняли, что заблудились, и в растерянности остановились. Со всех сторон их обступали колючие кусты. Крупные капли дождя забарабанили по листьям, яркие молнии быстрыми змейками извивались над вершинами деревьев.

– Ничего страшного, Кристина, – утешал сестру Феликс. – Переждем грозу здесь, под деревьями. Она скоро кончится.

Они прижались друг к другу и укрылись под густо сплетенными ветвями колючих кустов. Тьма обступила детей плотной стеной, гром сотрясал стволы деревьев. Дождь не утихал, он лил уже струями. Вдруг раздался тонкий дребезжащий голосок:

– А, вот они где, эти дрянные мальчишка и девчонка!

И завизжали, завыли вокруг голоса невидимых существ:

– Сломали игрушки, отвратительные дети!.. Выкинули нас, гадкие Феликс и Кристина!.. Наступил час расплаты, негодники!..

Напрасно дети пытались что-либо разглядеть в непроглядной тьме. Но тут сверкнула молния, озарив ближние кусты, и дети увидели, как из травы поднялись и движутся к ним деревянный музыкант с пружиной вместо ног и игрушечный охотник с болтающимся в руке ружьем. Они указывали на детей пальцами и смотрели на них пуговичными глазами. В шуме листвы, в завывании ветра, в громыхании грома детям послышалось:

– Попались! Мы верные слуги карлика Пепсера и живо расправимся с нашими обидчиками!.. Вот-вот он явится сюда, и тогда вам несдобровать!.. Трепещите, жалкие дети!..

В ужасе сорвались с места Феликс и Кристина и бросились бежать. Они неслись, не разбирая дороги. Дождь промочил их насквозь, мокрые ветки хлестали по лицу, на скользких корнях подворачивались ноги. Вспышки молний слепили глаза, удары грома оглушали, но дети из последних сил мчались вперед. Им мерещился позади топот деревянных ног, звяканье пружин и бесконечное отвратительное мушиное жужжание. Наконец измученные, растрепанные, исцарапанные дети оказались на берегу знакомого пруда. В изнеможении упали они в мокрую траву, но и тут их преследовали ужасные видения. Из камышей вдруг поднялась большая кукла Кристины. Облепленная зеленой ряской, со спутанными волосами, она хлопала ресницами и вопила пронзительным, резким голосом:

– А-аа, злосчастная девчонка! Ты сломала меня и испортила мое красивое платье! Так знай же, за меня отомстит карлик Пепсер! Он уже летит сюда!

Превозмогая усталость и страх, Феликс и Кристина опять бросились бежать куда глаза глядят. Ноги скользили по размытым дождем тропинкам, заплетались в густой траве. Не в силах больше бежать, дети еле-еле брели. Неужели им никогда не выбраться из леса? Неужто настигнет их учитель Тинте, превратившийся в злую муху? Ведь он и есть тот самый злой карлик Пепсер, который хотел погубить Прекрасное Дитя!

И словно в ответ на эти ужасные мысли разнеслось по лесу мерное жужжание. Громадная туча, расправив темные крылья, медленно спускалась прямо на головы Феликса и Кристины. Черный хоботок хищно тянулся к земле, яростно сверкали молнии. Это злой карлик Пепсер, раздувшийся до неимоверных размеров, закрыл собой небо, поглотил лес. Сейчас он накроет детей, и все будет кончено.

Кристина и Феликс в ужасе сжались и крепко зажмурились. Но вдруг будто нежная рука коснулась их лиц, теплый ветерок повеял на их продрогшие тела. Дети открыли глаза и не поверили себе. Мрачная туча поспешно уносилась прочь, разорванная в клочья. Сквозь прорехи ласково смотрело на них голубое, словно промытое дождем небо. В вышине раскинулась яркая радуга, лес посветлел и стал таким же знакомым и приветливым, как прежде. Солнечные лучи быстро высушили одежду на детях, веселые птичьи трели взбодрили их. Ни холода, ни усталости не чувствовали они больше.

– Феликс! – воскликнула Кристина. – Это наша милая принцесса спасла нас!

– Да, это наверняка наш верный друг малютка-охотник, – отозвался Феликс.

И они громко и радостно закричали на весь лес:

– Прекрасное Дитя! Где ты? Отзовись! Появись, Прекрасное Дитя!

– И-иии! Я-яяя! – серебристым голоском ответило им эхо. Светлые солнечные лучи будто раздвинули густую листву, легкое облачко скользнуло над верхушками сосен и стало быстро удаляться. Феликс и Кристина махали ему руками, звали к себе, но оно растаяло вдали.

Фея лесная летает,

Бабочки кружатся с ней.

Лягушка на флейте играет,

Кузнечик – на скрипке своей… —

чуть слышно донеслось до них.

– Видно, никогда уже нам не увидеть Прекрасное Дитя, – печально сказала Кристина. – И злого Пепсера не победить.

– Не бойся! – воскликнул приободрившийся Феликс и грозно поглядел по сторонам. – Со мной никакой карлик не обидит тебя. И Прекрасное Дитя мы еще обязательно встретим.

Медленно побрели Феликс и Кристина домой. Встревоженные родители ждали их на пороге.

– Дети, – строго сказал барон Таддеус, – разве можно гулять по лесу в такую грозу? Мы уже волновались, не напал ли на вас снова учитель Тинте.

– Да, да, – в один голос подхватили Феликс и Кристина, – он хотел нас погубить. Но Прекрасное Дитя защитило нас. Злой Пепсер не справится с ним никогда.

Матушка фон Бракель укоризненно покачала головой:

– Ах, милые дети, что за фантазии бродят у вас в голове?

С тех пор Феликс и Кристина все реже и реже отпрашивались в лес. Прекрасное Дитя больше не появлялось, и игры без чудесного товарища у них не ладились. Дети чаще оставались дома; они пристрастились к интересным книжкам и много читали, рассматривали картинки или рассказывали друг другу интересные истории.

И в горе есть место надежде!

Прошел год, а может быть, и два или даже два с половиной. Однажды, сидя рядом с женой на пороге своего домика, барон Таддеус фон Бракель задумчиво проговорил:

– Знаешь ли, не выходит у меня из головы вся эта история с учителем Тинте. С тех пор как я гонялся за ним с мушиной хлопушкой, неладно у меня на душе. Будто тяжесть какая-то давит.

И верно, барон Таддеус сильно сдал за это время. Он похудел, меньше, чем прежде, стал заниматься хозяйством, а все сидел и молчал целыми часами. Летом – на пороге, зимой – у камина. Иногда встрепенется, оживится и просит Феликса и Кристину рассказать о том, как они встретили Прекрасное Дитя, во что играли, какие замки строили из ракушек. Особенно он любил послушать ту песенку, которую пело Прекрасное Дитя. И тогда Кристина тоненьким голоском начинала:

Фея лесная возводит

Замок в тумане цветном…

– Ив замок воздушный приходят

Король, королевич и гном, —

подхватывал Феликс.

Барон Таддеус присоединялся к детям, и вот уже втроем они весело пели:

Фея лесная зевает,

Ложится в листок золотой…

А матушка фон Бракель качала головой, и глаза ее наполнялись слезами: очень ей грустно было смотреть на угасающего больного мужа.

Но как-то раз барон Таддеус встал утром веселым и бодрым. Он подмигнул матушке фон Бракель, выскочил во двор, смазал маслом скрипучую дверь, подмел дорожку и позвал детей:

– Феликс! Кристина! Собирайтесь, пойдем в лес!

Обрадованные дети мгновенно выскочили из дому. Быстро и легко зашагали они по дороге к лесу. А там их встретил дружный птичий хор, ласковый ветерок освежал их лица, лужайка по-прежнему зеленела и приветливо пестрела ромашками, колокольчиками и одуванчиками. Стройными рядами, словно солдаты в мохнатых шапках, окружали пруд камыши, лягушки ныряли в воду и пускали со дна веселые пузырьки. Всё вокруг радовалось их приходу, все словно хотели сказать: «Добро пожаловать! Что-то давно вас не было видно».

Барон Таддеус присел на мягкую траву, с обеих сторон от него устроились Феликс и Кристина.

– Дорогие мои дети, – начал барон Таддеус. – Давно хотел я рассказать вам о том, как в детстве встретил, кого бы вы думали? Догадайтесь!

Феликс недоуменно пожал плечами. А Кристина широко открыла глаза и с любопытством смотрела на барона Таддеуса. Она еще никогда не слышала, чтобы отец так разговаривал с ними.

А барон Таддеус помолчал немного и продолжал:

– Я был таким же маленьким, как и вы. И жил здесь же, в нашей деревеньке Бракельгейм. Я бегал в этот же лес и даже, представьте себе, играл возле этого пруда. Только не было у меня такой чудесной сестры, как у тебя, Феликс. И вот играл я однажды в одиночестве на лужайке, как вдруг услышал нежное пение. Песенку эту, по правде говоря, я давно забыл и не вспомнил бы, если б вы, дети, мне ее не напомнили.

И барон Таддеус тихонько, с улыбкой пропел:

Фея лесная летает,

Кружатся бабочки с ней.

Лягушка на флейте играет,

Кузнечик – на скрипке своей…

Дети заулыбались, слушая отца, а он вдруг опять замолчал и задумался.

– И что же было дальше? – нетерпеливо спросила Кристина.

– Я увидел милое личико, передо мной стоял прелестный ребенок. Я с восторгом смотрел на него и не мог вымолвить ни слова, а мой новый товарищ вдруг просто сказал: «Давай играть вместе». О, какие замечательные игры он выдумывал! День за днем мы играли, веселились, и этой радости мне хватало до следующей встречи. Так проходили годы, и вот в один пасмурный ненастный день он не появился. А в следующий раз в лес не пришел я. А потом… потом он исчез из моей жизни. Я вырос, стал совсем взрослым и напрочь забыл Прекрасное Дитя, являвшееся мне в детстве. Настолько забыл, что поначалу не поверил и вашим рассказам о нем. Спасибо вам, дети, что напомнили мне далекие прекрасные времена.

Так они просидели до самых сумерек, то смеясь, то грустя, и им было очень хорошо. Счастливые, они возвратились домой, где уже начала беспокоиться матушка фон Бракель. Она испекла душистый пирог с миндалем и корицей, как когда-то, и всем досталось по большому пышному ломтю.

А через несколько дней барон Таддеус совсем занемог. Он попрощался с матушкой фон Бракель, с детьми и тихо умер. Горько плакали дети над любимым отцом; все соседи и знакомые пришли проститься с добрым бароном Таддеусом фон Бракелем, жителем деревушки Бракельгейм.

Но на этом несчастья Феликса и Кристины не кончились. Через несколько дней пришли два маленьких скрюченных человека, чем-то напоминавших учителя Тинте, и велели им выселяться из собственного дома. Оказывается, их знатный родственник дядюшка Киприанус фон Бракель велел отобрать дом за долги. И несчастная матушка фон Бракель с детьми оказалась без крыши над головой.

Горько вздыхала бедная вдова, обнимая Феликса и Кристину, и в отчаянии шептала:

– Бедные, бедные мои детки! Куда нам теперь податься? Кто нас пожалеет, кто поможет нашему горю?

Вдруг откуда-то сверху полилась тихая нежная музыка. Она звучала словно из облачка, пролетавшего над ними, и дети с радостью разглядели в нем желанный облик Прекрасного Дитяти. Знакомый серебристый голосок прозвучал в тишине:

– Здравствуйте, милые мои Феликс и Кристина.

Прекрасное Дитя светилось такой уверенностью и спокойствием, что и матушка фон Бракель, и Кристина, и тем более Феликс сразу успокоились и почувствовали, как их горе куда-то уплывает, тает, как снег на весеннем солнышке. А серебристый голосок не умолкал:

– Помните обо мне всегда, дети, и я не оставлю вас. Вместе мы справимся со злым карликом Пепсером, и все, что бы вы ни задумали, вам будет непременно удаваться.

Светлые, словно золотые, лучи солнца скользнули по деревьям, по кустам, пробежали по воде, ослепили детей. Они крепко зажмурились, а когда вновь открыли глаза, то увидели лишь край легкого облачка, растаявшего у самого горизонта, за кромкой леса.

– Милые мои дети, Феликс и Кристина, – сказала матушка фон Бракель. – Раньше я не верила вашим рассказам, думала, что это все глупые фантазии. Но теперь я надеюсь, что ваша жизнь станет счастливой. Мы справимся с нашим горем, и у нас еще наступят радостные дни.

Матушка фон Бракель с детьми нашли недалеко от леса просторную поляну, а добрые соседи помогли им построить на ней прелестный домик. Они подарили осиротевшему семейству кто утюг, кто сковородку, кто кофейную мельницу, кто часы с кукушкой, а кто и замечательный шкаф с резными дверцами.

И зажили матушка фон Бракель с Феликсом и Кристиной и старым преданным псом Султаном счастливо и в достатке. Вечерами они собирались все вместе у очага и вспоминали барона Таддеуса фон Бракеля, который всегда был с ними, в их памяти и в их душах. А когда Феликс и Кристина выросли, то что бы они ни делали, все у них получалось, все им удавалось на славу. Так, как им и предсказывало Прекрасное Дитя.