Текст книги "Щелкунчик и Мышиный Король (сборник)"

Автор книги: Эрнст Теодор Амадей Гофман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Кристина же во все глаза глядела на девочку. Вот это платье так платье! Столько бантов, лент, сборок и оборок даже представить себе невозможно. На голове девочки блистала крохотная золотая корона. Кристина протянула руку и хотела только пальчиком потрогать корону. Но девочка вдруг скривила губы, и лицо ее скорчилось в такую плаксивую гримасу, что Кристина испуганно отдернула руку.

Феликс тем временем с любопытством разглядывал чудесную сабельку, удобно покоящуюся в узорных ножнах на поясе мальчика. «Интересно посмотреть, острая ли она?» – подумал Феликс и дружелюбно протянул к сабельке руку.

– А-аа! – вдруг завопил мальчик. – Моя сабля! Не дам! – И быстро спрятался за спину дядюшки.

Феликс просто оторопел.

– Не нужна мне твоя паршивая сабля! – гневно выкрикнул он. – Я посмотреть хотел.

– Феликс! – грозно прогремел барон фон Бракель. – Не смей дерзить гостям.

А толстая дама засуетилась вокруг своих деток и запричитала:

– Адельгундочка! Герман! Не бойтесь, они вас не обидят.

Длинный, как жердь, дядюшка хмуро оглядел Феликса и Кристину и проскрипел:

– Ничего, ничего. Приглядятся, познакомятся.

Он сделал руку кренделем, смущенная матушка фон Бракель взяла его под руку и робко засеменила по ступенькам, вводя в дом почетного гостя. Господин Таддеус фон Бракель подал руку коротышке тетушке и тоже повел ее в дом. За ними юркнули расфранченные Герман с Адельгундочкой.

– Ф-фу! Наконец-то, – облегченно вздохнул Феликс. – Бежим скорей в лес!

– А пиро-ог? – жалобно протянула Кристина.

– Хорошо, – согласился Феликс. – Съедим пирог, а потом – в лес. Но дурачков этих ни за что с собой не возьмем.

И они поспешили к столу.

О пользе учения

Оказалось, что дядюшка тоже носит фамилию фон Бракель. Только зовут его Киприанус, и он не барон, а самый настоящий граф. На сюртуке у него сияла громадная серебряная звезда. Да что на сюртуке, даже на носовом платке была вышита эта сияющая звезда! Феликс когда-то видел на картинке короля с такой же звездой на груди.

– Уважаемый дядюшка, – робко спросил он, – вы король?

Тощий господин добродушно рассмеялся.

– Нет, дитя мое, – сказал он. – Я всего лишь слуга короля. Но, – добавил он важно, – я министр – один из самых приближенных и верных его слуг.

– У-уу! – разочарованно протянул Феликс.

А толстая тетушка умильно погладила Феликса по голове и проворковала:

– О, как это трогательно! Святая деревенская простота!

И она вручила Феликсу и Кристине пакетики с конфетами. Матушка фон Бракель чуть не прослезилась от такой щедрости родственников. А Феликс запустил руку в свой пакет, выудил горсть леденцов и с наслаждением громко захрумкал.

– Ты не умеешь есть конфеты, мальчик, – наставительно сказал дядюшка Киприанус. – Леденцы надо сосать, пока они сами не растают во рту.

На эти слова Феликс просто расхохотался.

– Ха-ха, дядюшка! – воскликнул он. – Неужто вы думаете, что я беззубый младенец? Гляньте на мои зубы!

И он бесцеремонно оскалился, показывая свои белые крепкие зубки. А потом набил леденцами рот и так захрустел, будто во рту у него была камнедробилка. Кристина последовала его примеру. Бедный барон Таддеус фон Бракель так сконфузился за своих невоспитанных детей, что побледнел. А матушка фон Бракель покраснела от стыда и прошипела:

– Сейчас же прекратите хрустеть, дрянные, невоспитанные дети!

Феликс недоуменно поглядел на матушку. Он совершенно не понимал, что дурного они с Кристиной делают. Ведь этими конфетами их угостили, а зачем тогда они нужны, если их нельзя есть? Он собрал леденцы в пакетик, протянул их строгому дядюшке и обиженно сказал:

– Возьмите назад свои конфеты и сосите их сами, если вам так нравится.

Кристина робко посмотрела на брата и тоже положила на стол свой пакетик. Господин барон Таддеус фон Бракель просто не знал, куда деваться от стыда и как загладить неловкость.

– Любезный граф, дорогой наш родственник, – растерянно лепетал он, – не судите строго наших глупых, невоспитанных детей! Откуда им было набраться ума и приличных манер в нашей глухой деревушке? Конечно же, они не чета вашим прелестным деткам.

Граф Киприанус раздулся от гордости и самодовольства и снисходительно улыбнулся. Герман и Адельгундочка сидели между тем молча, положив руки на колени и старательно выпучивая глаза.

– Ах, милые мои, – пропела толстая тетушка, – для нас воспитание детей – первая забота и цель жизни.

И она незаметно подмигнула своему мужу. Тот сразу встрепенулся и засыпал Германа и Адельгундочку целым ворохом вопросов, и дети отвечали без запинки.

– Как называется земля черных людей?

– Африка!

– Какой зверь самый тяжелый?

– Гиппопотам!

– Какое дерево самое огромное?

– Баобаб!

– Как зовут самых знаменитых генералов?

Тут уж такой водопад громких имен обрушился на головы бедных Феликса и Кристины, что они просто задохнулись от изумления.

В довершение всего Адельгундочка рассказала такое невероятное о звездах, что Феликс рот раскрыл. В первый раз он услышал, будто на небе живут звездные звери: Овен, Рак, Скорпион и даже Лев. Тут уж он не выдержал.

– А вот это враки! – воскликнул он. – В Африке я, положим, не был, а на небо каждый вечер любуюсь. Никаких скорпионов там и в помине нет!

– Помолчи, глупый! – оборвал сына барон фон Бракель. – Так по науке созвездия называются.

А матушка фон Бракель даже всплакнула:

– Ну что путное может выйти из наших детей в этом захолустье?

Добрый родственник министр Киприанус фон Бракель торжественно поднялся с места, вытянулся во весь свой немалый рост и, указывая сухим пальцем на Феликса и Кристину, важно произнес:

– С этого момента я беру на себя заботу об их воспитании и пришлю к вам через некоторое время лучшего учителя.

И он велел слуге подавать карету. Матушка фон Бракель и барон Таддеус вместе с детьми вышли на порог провожать гостей. Господин важный родственник повелительно махнул слуге рукой, и тот вытащил из кареты две большие коробки.

– Это вам, дети, подарки от ваших братца Германа и сестрицы Адельгундочки, – улыбнулся господин дядюшка.

В этот момент соскучившийся Султан с радостным лаем кинулся к детям и стал прыгать, лизать их в щеки, вертеть хвостом и чуть не сбил с ног разодетых деток дядюшки министра.

Адельгундочка завопила что есть мочи, а Герман поспешил спрятаться за спину своей толстой мамаши.

– Чего испугался? – засмеялся Феликс. – Это всего-навсего наша собака Султан. Ты же болтал, будто видел гиппопотамов, а боишься собаки. Для чего же у тебя сабля?

Но побледневший Герман ничего не ответил и нырнул в карету. Плачущую Адельгундочку внес на руках слуга, и важные родственники, кивнув головой на прощанье, поспешили усесться следом за детьми. Раззолоченная карета укатила в облаке пыли, а растерянные хозяева еще долго махали вслед руками.

Замечательные подарки

Растворилось вдали пыльное облако, стих цокот копыт. Кончился утомительный визит важных родственников. Барон Таддеус фон Бракель первым делом скинул зеленый кафтан, расстегнул красный жилет и шумно вздохнул:

– Вот и славно! Вот и хорошо!

Феликс тут же содрал с себя праздничные наряды и запрыгал от радости.

– В лес! Гулять! Скорей в лес! – вопил он, приплясывая вокруг Кристины.

– А тебе не хочется взглянуть, что подарили вам добрые братец и сестрица? – спросила матушка фон Бракель.

– Ну что интересного могут подарить эти надутые попугаи? – фыркнул Феликс. – Болтают о всяких ба… бабо… баобабах, твердят о знаменитых генералах, а ревут при виде безобидного Султана. И не подумаю разглядывать их глупые подарки!

Но Кристине очень, ну просто невыносимо любопытно было раскрыть запечатанную и увитую шелковой лентой коробку, и она взмолилась:

– Феликс, миленький, можно я хоть одним глазком загляну в нее? Ладно?

Феликс, в сущности, был добрый мальчик и любил свою сестру. Если уж ей так хочется, то лес, в конце концов, может и подождать. Дети поставили коробки на середину комнаты и раскрыли их. О, чего здесь только не было! Феликс и Кристина с восторгом рассматривали несметные сокровища, наполняющие коробки. Кристина обнаружила там очаровательную золотоволосую куклу, одетую словно принцесса. А в приданое принцессе была маленькая карета с лошадьми и кучером, деревянный дворец с башенками, крошечная кроватка и кресло-качалка, всякая утварь и множество других мелочей, так необходимых в игрушечном царстве.

Стоило Феликсу заглянуть в свою коробку, как и он забыл обо всем на свете. Сначала он вытащил игрушечного охотника. Если дернуть охотника за шнурок, висящий на поясе, он тотчас вскидывал ружье и стрелял точно в цель, укрепленную на дощечке. Потом достал заводного музыканта. Феликс повернул ключик, и музыкант закивал головой и заиграл на крохотной арфе. Восторгу Феликса не было предела, когда он вытащил деревянное ружье, так похожее на настоящее, и посеребренный охотничий нож в искусно разукрашенных ножнах. Вдобавок ко всему в коробке лежали настоящая охотничья шляпа с фазаньим пером и широкий кожаный пояс с кармашками для патронов.

Феликс тут же нарядился охотником и заметался по комнате, выслеживая воображаемую дичь. А Кристина в это время нежно баюкала свою куколку-принцессу. Дети и не заметили, как наступил вечер, пора было идти спать. Завтра, завтра с утра они непременно побегут в лес. Феликс чувствовал себя теперь заядлым охотником. Он устроит засаду на кабана и научит Султана выгонять перепелов. А Кристине не терпелось прогуляться вместе с прекрасной кукольной принцессой по тенистым тропинкам и поиграть с ней на зеленой лужайке в лесу. И дети уснули счастливым сном, разложив у кроваток свои новые игрушки.

Прощайте, игрушки!

Наступило следующее утро. Солнце не забыло дорогу к домику барона фон Бракеля. Как всегда, оно перво-наперво заглянуло в детскую и пощекотало острым лучиком спящих детей, сначала Феликса, а потом Кристину. Лишь открыв глаза, дети снова бросились к игрушкам, будто и не прерывали игру.

А солнце уже разбудило птиц. Жаворонки высоко в небе славили утро. Малиновки, затерявшиеся в густой листве деревьев, высвистывали свои переливчатые песенки. Ветер на легких крыльях принес густой аромат хвои и нежный запах цветов.

И вдруг детям наскучили игрушки. Им захотелось пробежаться по росистой траве, срывая душистые ягоды земляники, углубиться в чащу и замереть на лесной полянке, наслаждаясь пением птиц и наблюдая тайную жизнь обитателей леса. В нетерпении Феликс смахнул со стола охотника и музыканта, опоясался охотничьим ремнем, вскинул на плечо свое деревянное ружье и воскликнул:

– В лес! Скорее в лес! Он настоящий, не игрушечный!

– Давай возьмем с собой мою куклу. Она же никогда еще леса не видела, – попросила Кристина.

– Ладно, – согласился он, – пусть принцесса, охотник и музыкант идут с нами.

Кристина торопливо нарядила куклу в хорошенькое голубое платье, причесала ее, и дети побежали в лес. Они отыскали зеленую лужайку на берегу пруда, заросшего камышом, и расставили на ней свои игрушки. Пение птиц и стрекот кузнечиков, сухой треск стрекозиных крыльев и бульканье ныряющих лягушек, мерный шелест листьев и шорох камышей – все это сливалось в неповторимую музыку летнего леса. Дети так привыкли к этим звукам, что и не замечали их. Они попытались снова погрузиться в увлекательную игру. Феликс завел ключиком музыканта, и тот заиграл на арфе.

– А знаешь, братец, – немного послушав, сказала Кристина, – здесь, в лесу, его музыка уже не кажется мне такой красивой: клинг-клинг, тинг-тинг! Глупо дергать за две струны, когда вокруг такие чудные звуки. Боюсь, что птицы смеются над нашим заводным музыкантом.

– А мы его сейчас заведем получше, он и заиграет повеселей, – сказал Феликс и принялся изо всех сил вертеть ключик.

Вдруг – крак! – лопнула пружина, и ящичек разлетелся. Жалкий деревянный музыкант беспомощно упал на бок, тонкая пружина подрагивала у его ног.

– Ах, как жалко! – воскликнула расстроенная Кристина.

Но Феликс отшвырнул сломанную игрушку подальше и презрительно хмыкнул:

– А, подумаешь! Этот глупый музыкантишка похож на нашего расфуфыренного братца. Играть не умеет, а только и знает, что важно раздувать щеки. Вот охотник, тот хоть стрелять умеет и никогда не промахивается. Смотри!

Он дернул за шнурок, и заводной охотник послушно вскинул ружье, бабахнул и угодил пробочкой точно в середину стоящей перед ним дощечки. Еще и еще раз дергал Феликс – ба-бах! бабах! – и ни одного промаха! Вот это стрелок! Если убрать дощечку, то охотник, пожалуй, дострельнет до той березы. А может быть, подстрелит зайца или даже оленя. И Феликс решительно отломал узкую дощечку с мишенью посредине. Но случилось непредвиденное. Тонкие шнурки порвались, какие-то пружинки жалобно звякнули и вывалились на землю, и охотник поник, уронив свое ружьецо. Больше оно не стреляло, как ни старался Феликс, дергая за шнурок.

– Я так и знал! – воскликнул рассерженный мальчик. – Никуда не годится этот охотник! Нет, никакие игрушки не заменят нам леса. – И он зашвырнул беспомощного охотника в кусты.

– А моей принцессе лес нравится, – осторожно сказала Кристина, прижимая куклу к груди.

– Ах, нравится! – воскликнул Феликс. – Тогда пусть она побегает вместе с нами.

Дети ухватили куклу за руки и вприпрыжку понеслись вокруг пруда. Сквозь кусты, через пни, по корням, по кочкам. Один круг, другой. Запыхавшиеся и радостные, они остановились перед зарослями камыша. Тут Кристина взглянула на куклу и обомлела. Что с ней, бедной, стало! Нарядное голубое платье в клочки разорвано колючками, румяное личико заляпано грязью и исцарапано, одна ножка вывернута и повисла, другая вовсе оторвалась.

– Куколка! Моя принцесса! – заплакала Кристина. – Что мы с ней сделали!

Феликсу стало жаль сестру, и он бросился ее утешать.

– Не стоит плакать о какой-то кукле, – бормотал он. – Если уж эта принцесса не может бегать по лесу, то на что она годится? Подумаешь, недотрога!

И он зашвырнул куклу на середину пруда. Кукла плюхнулась в зеленую ряску, распугав лягушек. Бульк! Бульк! Бульк! – попрыгали в воду лягушки. Кристина громко зарыдала.

– Не плачь, – успокаивал ее Феликс, – я тебе сейчас подстрелю настоящую утку и подарю большое перо.

Он снял с плеча деревянное ружье, прицелился и – бахтарарах! – выстрелил. Вспугнутые его криком сидевшие в камышах утки с шумом поднялись в воздух и улетели. Феликс с отвращением поглядел на игрушечное ружье.

– И это ружье, и музыкант, и принцесса – все ненастоящее! Как и наши заносчивые братец с сестрицей! Долой весь этот хлам! – И он зашвырнул ружье следом за куклой в самую гущу камышей.

Избавившись от игрушек, дети теперь могли свободно гулять по лесу, бегать по лужайкам, забираться в самую чащу. Но что-то невесело им стало. Нет-нет, Феликс нисколько не жалел, что эти глупые игрушки сломались. И все же веселье куда-то ушло. А тут и небо нахмурилось, и лягушки расквакались, предупреждая о скором дожде. Ветер тревожно загудел в верхушках деревьев, тени облаков накрыли лужайку. Дети печально побрели домой.

Матушка фон Бракель очень рассердилась, узнав, что дети сломали и выбросили все дорогие подарки почтенных родственников. Но барон Таддеус фон Бракель задумчиво глянул на Феликса и Кристину и тихим голосом произнес:

– А я очень рад, что наши дети предпочли общение с живой природой искусственным радостям.

Только много времени спустя Феликс и Кристина поняли эти странные и загадочные слова отца.

Прекрасное Дитя

На другое утро матушка фон Бракель велела детям сесть за книги. Пора уже немного позаниматься чтением и письмом, чтобы не краснеть перед учителем, которого скоро пришлет дядюшка Киприанус. Но Феликс и Кристина упросили матушку отпустить их ненадолго погулять в лес.

На знакомой лужайке детей встретили бегающие по мягкой траве солнечные блики, похожие на веселых лесных зайчиков, мягким шелестом приветствовали их камыши, тихо плескалась вода в ручье. Феликс тут же предложил поиграть в охоту на зайца. Кристина в белом платьице зайчиком скакала между кустов, а Феликс вприпрыжку гонялся за ней, изображая охотничью собаку. Но вдруг девочка споткнулась о корень, упала и порвала платье, зацепившись за сучок. Только она хотела захныкать, как Феликс уже придумал новую игру.

Теперь они превратились в заблудившихся путников и залезали на деревья, чтобы увидеть вдали огонек костра. Но и в этот раз игра не задалась: ветер сорвал с Феликса шляпу и унес ее далеко в пруд. Все новые и новые игры придумывали дети, но каждый раз случалось что-нибудь неприятное. То Кристина споткнулась об острый камешек и поранила ногу, то Феликс наступил в яму среди камышей и насквозь промочил ноги. Наконец дети устали и решили отдохнуть. Феликс улегся под березой и стал смотреть в небо, разглядывая облака, Кристина присела рядом и лениво перебирала травинки. Они загрустили, и впервые в лесу им стало скучно.

– Ах, если бы со мной была моя куколка-принцесса, – вздохнула Кристина. – Хорошо бы к нам возвратились наши игрушки!

– Вот еще! – недовольно проворчал Феликс. – Чтобы мы их снова поломали?

Кристина посмотрела на Феликса и тихо сказала:

– Если бы мы учились наукам, как наши знатные братец и сестрица, то уж сумели бы сберечь наши игрушки. А моя чудесная куколка не плавала бы в утином пруду… Мне так ее жалко!

Кристина заплакала. Тут и Феликс почувствовал, как слезы наполняют его глаза. И вот уже дети вместе всхлипывают, уткнувшись лицом в траву, размазывают слезы на щеках, и кажется им, что они самые несчастные на свете. Облачко, скользившее над березой, расплылось и превратилось в туманное пятно.

Вдруг Феликс приподнялся.

– Кристина, ты слышала? – недоуменно спросил он.

Кристина перестала плакать и прошептала:

– Ты видел, Феликс?

Где-то невдалеке, в таинственной тени кустов, нежно прозвучал серебристый голос флейты. Неожиданно он замер и потом словно взлетел ввысь, рассыпавшись звонкой трелью колокольчиков. В тот же миг кусты озарились голубым светом, как будто средь бела дня взошла луна и ее прозрачные лучи пробиваются сквозь густую зелень. Все светлее и светлее становилось в гуще кустов, тени бледнели и медленно таяли, мерцающий свет заливал все вокруг. И вдруг это волшебное сияние сгустилось, и дети увидели в колеблющихся волнах света прекрасное личико. Огромные глаза приветливо лучились, улыбка озаряла это необыкновенное, словно бы сотканное из утреннего света лицо.

С восторгом глядели дети на это чудо. Их слезы сразу высохли, тоска и скука улетучились, радостью наполнились души.

– О, кто ты? – воскликнула Кристина.

– Иди к нам, – позвал Феликс.

– Иду-у, – ответил им нежный голосок.

Над кустами, будто подхваченный легким ветерком, вспорхнул прекрасный малютка. Он мягко, словно на крыльях, опустился возле Феликса и Кристины.

– Какая чудесная девочка! – воскликнула Кристина.

– Мальчик, – спросил Феликс, – ты станешь с нами играть?

Прекрасное Дитя лишь улыбнулось. Легкий ветерок раздувал его рубашку, и казалось, что прозрачные крылья трепещут у него за спиной. Откуда он взялся, этот малютка?

– До меня донесся ваш плач, Феликс и Кристина, – прозвенел голосок. – Я хочу вас утешить. О чем вы горевали?

Феликс смущенно отвернулся.

– И вовсе мы не плакали, – буркнул он.

– А мне было жалко наших игрушек, – пожаловалась Кристина. – Нам не во что больше играть.

Прекрасное Дитя взмахнуло рукавом.

– Оглянитесь вокруг! Весь лес наполнен чудесными, забавными игрушками.

– Где? Где они? – озирались дети.

И тут они словно увидели мир другими глазами. Цветы подняли свои головки, распрямились над густой травой, смотря на Феликса и Кристину своими разноцветными глазами. Пестрые бабочки порхали, кружились в воздухе, водя причудливые хороводы. Важные жуки, взобравшись на травинки, раскачивались на них, как на качелях. Камыши, будто солдаты в высоких меховых шапках, стройными рядами шагали вокруг пруда. Улитки, украсив свои завитки-дома зелеными листочками, облепили большой валун и шевелили тонкими рожками, словно стражники у ворот королевского замка.

– Давайте строить дворец! – предложил малютка.

– Давайте! Давайте! – обрадовались дети.

Они пригоршнями набирали воду и смачивали песок, возводя крепкие стены. В ход пошли ракушки и блестящие камешки, и вот уже выросли зубчатые башенки, высоко поднялись острые шпили. Крыша дворца, выложенная цветными ракушками, словно черепицей, поблескивала на солнце. Стройными колоннами стояли тонкие камышинки, поддерживая изящные своды. Гирлянды цветов украсили окна и двери дворца. Белоснежный малютка взмахнул рукавом, и тысячи золотых жучков и прозрачных стрекоз засверкали в воздухе. Радуга заиграла на их крыльях. Словно по волшебству ожили валявшиеся под ногами детей сухие сучки и корешки. И вот уже один из них превратился в музыканта с арфой в руках, а другой поднял деревянное ружье и – бабах! – выстрелил в летящую по ветру пушинку. Пушинка медленно опустилась на землю и обратилась в чудесную куколку-принцессу, одетую в прекрасное бальное платье. Охотник выстрелил еще, и еще раз, и новые пушинки спускались прямо в руки Кристине, превращаясь в нарядных кукол.

Что за веселье началось на лужайке! Куклы кружились хороводом. Музыканты играли, струны их арф серебрились тонкими паутинками. Кристина танцевала вместе с куклами, тихо напевая любимые песенки.

Охотники, улюлюкая, гнали зайцев, охотничьи псы заливались веселым лаем.

– Ату! Галло-у! О-го-го! – подзадоривал Феликс охотничьих собак.

Незаметно летело время, наконец веселье утихло. Не слышно больше выстрелов, умчались в глубину леса зайцы, смолк вдали заливистый лай собак. Куклы устало опустились на землю и снова стали пушинками, музыканты перестали играть и затерялись среди травы. Лишь невидимые кузнечики неутомимо пиликали на своих скрипочках. Привычный шум леса снова окружал Феликса и Кристину. Только теперь они заметили, что Прекрасное Дитя исчезло.

– Где ты, чудесная девочка? – оглядывалась Кристина.

– Эй, приятель, куда ты подевался? – позвал Феликс.

Тут показалось им, что где-то в слепящих лучах солнца на миг мелькнуло милое личико, и серебристый голосок ответил:

– Я еще вернусь. До завтра!

И дети услышали нежную мелодию забавной песенки:

Фея лесная летает,

Бабочки кружатся с ней.

Лягушка на флейте играет,

Кузнечик – на скрипке своей.

Фея лесная возводит

Замок в тумане цветном.

И в замок воздушный приходят

Король, королевич и гном.

Фея лесная зевает,

Ложится в листок золотой.

Улитки рога выставляют —

Ее охраняют покой.

– Поскорее бы настало завтра! – вздохнула Кристина, и дети побежали домой.

– Где вы так долго пропадали? – накинулась на них матушка фон Бракель. – Отпрашивались на час, а теперь уже вечер. Скоро солнце зайдет!

– Мы строили замок с чудесной девочкой, – сказала Кристина.

– Нет, мы охотились вместе со славным мальчиком, – перебил ее Феликс.

Матушка фон Бракель нахмурилась.

– Не дети ли это кузнеца Гентшеля? Я же вам запретила играть с этими сорванцами!

– Нет-нет, матушка, – воскликнули в один голос Феликс и Кристина, – с нами играло волшебное Прекрасное Дитя!

– Кто-кто? – не понял барон Таддеус фон Бракель. – Откуда оно взялось?

– Прекрасное Дитя… – повторила Кристина упавшим голосом.

– Оно появилось, вернее, сотворилось из солнечного света, – неуверенно попытался объяснить Феликс.

И они стали рассказывать об удивительных чудесах, которые произошли с ними в лесу. О дворце из сверкающих камешков и поющих цветах. О танцующих в воздухе стрекозах и камышовых солдатиках. О куклах-пушинках и деревянных музыкантах.

– Дети, – рассмеялась матушка фон Бракель. – Наверно, вы заснули в лесу, и вам приснился сон.

Но барон Таддеус фон Бракель задумчиво покачал головой:

– Сдается мне, что это не сон. Как же они могли видеть во сне одно и то же? Нука, дети, расскажите подробнее, как выглядело это ваше Прекрасное Дитя?

Феликс и Кристина наперебой принялись описывать чудесного малютку. Но что-то по-разному они его запомнили.

– Это была прелестная девочка с личиком белым, как лилия, – говорила Кристина.

– А глаза у него большие и синие, как безоблачное небо! – воскликнул Феликс.

– На ней было легкое воздушное платьице, словно сотканное из лепестков розы, – ахала Кристина.

– А одет он был в золотисто-зеленую курточку, будто сшитую солнечными лучами из зеленых листьев, – утверждал Феликс. – Самая лучшая одежда для лесного охотника! И стреляет он – ого-го! Без промаха.

Матушка фон Бракель и барон Таддеус до слез хохотали над рассказами детей. Наконец барон Таддеус перестал смеяться, покачал головой и промолвил:

– Мне кажется, что я когда-то слышал эти забавные истории. Но когда? Я бы, пожалуй, отправился завтра с вами в лес, чтобы взглянуть на этого волшебного малютку.

– Глупости! – накинулась на него матушка фон Бракель. Завтра может приехать учитель, которого нам любезно пообещал прислать почтенный родственник дядюшка Киприанус. Мы должны встретить учителя достойно.

Тайна волшебного друга

На следующее утро дети проснулись так рано, что даже матушка фон Бракель еще спала. Не спросив разрешения, они ускользнули в лес и необычайно обрадовались, когда увидели, что Прекрасное Дитя уже ждет их на лужайке и приветливо машет им рукой.

– Здравствуй, милая девочка! – звонко закричала Кристина.

– Привет, дружище! – радостно воскликнул Феликс.

Они ожидали, что вновь начнутся забавные игры, но все вышло еще чудеснее вчерашнего. Оказалось, Прекрасное Дитя могло разговаривать с деревьями, травами и цветами. Весь лес вдруг наполнился голосами.

– Эй вы там, вверху! – тоненько дребезжала травинка, обращаясь к осиновым листьям. – Что так трясетесь? Неужто замерзли?

И осиновые листочки рассыпались безудержным смехом.

– Ха-ха-ха! – трепетали они. – Нас рассмешил утренний ветер. Этот шалун щекочется! Хи-хи-хи!

Одуванчик, качая пушистой головой, шептал вслед улетающим пушинкам:

– Счастливого пути, детки. Не залетайте слишком высоко. Мы, одуванчики, растем не на облаках, а на земле.

Сосны басовито гудели в вышине над головой Феликса:

– Ты храбрый мальчик и нисколько не боишься, когда мы ссоримся с буйным ветром и шумим, шумим… Рады видеть тебя в нашей тени.

Быстрый ручеек старался перекричать всех. Он звал детей, заманивал их к себе.

– Сюда, сюда, – журчал он, – присядьте на мой бережок. Я расскажу вам сказки. Ведь я родился в самой глубине земли, побывал в таких тайных местах, куда никто не в силах заглянуть. Слушайте мои сказки и смотрите: в моих водах вы увидите чудесные картинки, как в книжке. Вот голубое небо, а по нему волшебным корабликом плывет быстрое облако. А вот опрокинулись в меня высокие деревья, и вы легко можете дотронуться до их вершин рукой.

Феликс и Кристина загляделись в ручей и вовсе забыли про то, что рядом с ними сидит Прекрасное Дитя. Вдруг из глубины ручейка поднялись воздушные, словно сделанные из облаков величественные зубчатые стены и высокие арки, появились белые башенки, и над ними затрепетали разноцветные флаги.

– Что за волшебный замок? – от изумления дети словно очнулись.

– Это мой дом, мой дворец, – услышали они серебристый голосок. – Мне пора уходить.

Феликс и Кристина наперебой принялись уговаривать Прекрасное Дитя остаться.

– Поиграй еще с нами, милая девочка, – просила Кристина.

– Давай с тобой поохотимся, приятель! – предлагал Феликс.

Но малютка грустно качал головой.

– Нет, я не могу. Иначе…

– Что? Что тебя расстроило? – расспрашивали дети. – Скажи нам, мы поможем. Мы защитим тебя.

– Хорошо, я расскажу вам о себе. Садитесь и слушайте.

Затаив дыхание, дети слушали рассказ Прекрасного Дитя, так похожий на волшебную сказку.

– Мой дом, который вы только что видели в ручейке, никогда не стоит на месте. Он носится по воле ветра в заоблачных далях, в поднебесье, то за горами, то за морями, а то и в таких неведомых краях, что вам даже трудно представить. В нашей стране всегда царят радость и счастье, ведь моя мать – Царица Радости.

– Так ты настоящая принцесса! – воскликнула Кристина.

– Выходит, ты принц? – удивился Феликс.

– Слушайте и не перебивайте, у нас слишком мало времени, – прозвенел серебристый голосок. – Царица Радости всегда готова дарить людям счастье. Но не все принимают ее дары, не всем они доступны. Разве что дети по-настоящему понимают светлые радости жизни, и моя мать очень любит детей. Для них она развешивает в небе радугу, для них выращивает изумительно красивые цветы, а в укромных уголках леса прячет крепкие грибы и сладкие ягоды.

– Как бы нам хотелось побывать в твоей стране! – хором воскликнули Феликс и Кристина. – Но ведь мы не умеем летать.

– Для этого не обязательно уметь летать. Дети, правда, летают во сне, но и наяву они часто оказываются в моем царстве. Ведь я уже говорил, что оно не стоит на месте и может оказаться где угодно. Однако…

Малютка замолчал и горестно вздохнул.

– Тебя обижают? – воскликнул Феликс. – Скажи только кто, уж я сумею с ним разделаться!

В ответ раздался серебристый смех.

– Спасибо, Феликс. Ты храбрый мальчик, но помочь мне ты не сможешь. Слушайте, что произошло дальше. Появился в нашей стране карлик, надменный и подлый, злой и безжалостный. То был повелитель гномов по имени Пепсер. Но поначалу никто об этом не догадывался, и карлик Пепсер тайком делал всякие гадости. Он старался уничтожить все добрые дела, которые творила моя мать Царица Радости. Подставлял играющим детям ножку, чтобы они расквасили нос, заталкивал их в самую гущу колючих кустов, чтобы они разодрали свои платья и чулки. Наконец он дошел до того, что стал обливать черной краской веселые розовые облака, превращая их в мрачные темные тучи. У Царицы Радости истощилось терпение, и она велела заточить злого карлика в ледяной замок. Однако тот превратился в отвратительную черную муху и с противным жужжанием скрылся. И теперь он преследует меня, чтобы отомстить моей матери Царице Радости. Как только зайдет солнце, Царица Радости засыпает, и мне приходится улетать от детей и прятаться. Ведь я еще мал и слаб, чтобы справиться в одиночку со злым и коварным карликом Пепсером.

Тут послышалось мерзкое жужжание, словно громадная муха кружила над ними. Прекрасное Дитя умолкло.

– Пора, мне пора, – послышался вдали его серебристый голосок.

И дети вдруг обнаружили, что скоро вечер и сумерки уже опускаются на лес. Вдали над верхушками деревьев мелькнуло белое облачко, и детям показалось, что это Прекрасное Дитя прощается с ними легким взмахом прозрачного рукава.

Учитель Тинте

Дом встретил детей непонятной суетой. На пороге стоял барон Таддеус фон Бракель, рядом с ним топтался коротышка в черном сюртуке. Ростом он был, пожалуй, не выше Феликса, над тонкими кривыми ножками нависал его толстый, как спелая тыква, живот. Плоская его голова с круглыми выпученными глазками и длинным, как у индюка, носом болталась на тонкой шее. Густой черный парик и черный же сюртук с острыми фалдами делал человечка похожим на какое-то неприятное насекомое: то ли жука, то ли навозную муху.