Текст книги "Милое поместье под Вестеймом (СИ)"
Автор книги: Эрли Моури
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Глава 3
Анетта, конечно, не ожидала, что вечером будут гости. С нескрываемым любопытством она поглядывала на Герхуса, и было ясно что он ей нравился. Его серые, внимательные глаза, густые, длинные до плеч волосы, приятное лицо, с крупными, созданными для поцелуев, губами и достаточно высокий рост – все это вполне вписывалось в представление Ани о парне, которым можно заинтересоваться.
– Не хочешь тихонько нырнуть в погреб за бутылочкой? – спросила подругу Эриса, после ее короткого знакомства с гостем. – Так чтобы Нобастен не заметил. У нас не слишком много времени. Герхусу нужно хотя бы до поздней ночи вернуться.
– Да, мне завтра, увы, требуется в город, – сообщил начинающий алхимик. – В Вестейм вроде утренний экипаж отъезжает в девять часов.
– Ну, ладно, если ты трусиха, я схожу за бутылочкой, – усмехнувшись, Анетта прошла мимо них в коридор. С обеденной доносились голоса Нобастена, двух служанок и управителя, который любил заглядывать сюда под вечер.
– Я не трусиха! – возмущённо прошипела госпожа Диорич ей вдогонку.
– Ладно, ладно тебе, – Ани, повернувшись, показала язык и тихо пошла к лестнице в погреб.
– Анетта тебе понравилась? – стануэсса заметила, что начинающий алхимик смотрит вслед ее подруге.
– Да. Она очень хорошенькая, – признал он и поспешил исправиться. – Но ты намного лучше. Могу точно сказать, что, если она отважится приехать к нам в Вестейм, парни за нее будут драться.
Раньше, чем Эриса с гостем успели пройти в ее комнату, с обеденной вышел Нобастен.
– Госпожа, наконец ты прибыла. Уже разволновался за тебя, – начал было старый слуга и вдруг увидел незнакомого паренька, стоявшего почти в обнимку со стануэссой. Рот старика приоткрылся от застрявшего в нем вопроса.
– Знакомься, Нобастен. Это мой спаситель – господин Герхус Рюрген, – представила парня госпожа Диорич. – Я нечаянно туфельку в озеро уронила. Пришлось ему нырять. Господин Рюрген, несмотря на молодость, видный специалист в алхимии, и у нас сегодня вечер посвящен осмыслению трактата «Семь цветов огня…», – здесь Эриса замялась, не желая произносить неуместное слово и сказала так: – «Сем цветов божественного огня познания». Я права, господин Рюрген? – она с обольстительной улыбкой повернулась к Герхусу и, когда он кивнул, добавила. – А так таже мы должны успеть подискутировать по основным постулатам свитка Ому-Рея, в общем, ближайшие часы я буду очень занята. А тебе, Нобастен, приятного вечера с Френги и доброй ночи.
– Но, госпожа, мы вас ждем к ужину! И я, и сестры Френги… Ваша матушка будет недовольна, если узнает, что вы погружаетесь в науку, оставшись голодной, – Нобастен был несколько сбит с толку речью Эрисы.
– Друг мой, я чувствую запах мясного пирога? Волшебный запах, – Эриса, прикрыв глаза, втянула носиком воздух. – Мы поужинаем в моей комнате. Сейчас Ани придет к вам за нашей порцией.
– Ани туда, Ани сюда, – в этот момент госпожа Логран очень невовремя вышла из погреба, держа две бутылки вина, и увидев старика, хотела было убрать их за спину, но было уже поздно.
– О, госпожа стануэсса, матушка не разрешает вам! И это даже не эль. Вино-то крепкое! – застонал старый слуга.
– Слушай, Нобастен, ты же не придашь нас? Мы по половине чашечки для аппетита, – заверила стануэсса.
– Из каждой бутылки по половине чашечки на каждый кусок пирога, – Анетта скривила лицо в ехидной улыбке в сторону слуги.
– Я-то не предам, но очень прошу вас, госпожа, будьте благоразумны! – жалобно простонал Нобастен.
– Всенепременно, – ответила за Эрису ее подруга, проходя в комнату. – И Нобастен, приготовь нам это хваленый пирог аккуратно порезав самые вкусные куски на три тарелочки. Приносить не надо. За ним я зайду сама, раз госпожа стануэсса посмела мне так приказать.
Нобастен повернулся, чтобы отправиться на кухню, у порога повернулся и настороженно спросил:
– Надеюсь, молодой человек здесь не задержится на всю ночь?
– Нет! Мы его вытолкаем сразу, как надоест, – пообещала Анетта. – Нобастен, ты не волнуйся. Видишь же, мы – девушки порядочные, сильно не напьемся. И с молодыми людьми у нас крайне благопристойные отношения. Можешь так и передать госпоже Лиоре. Хотя нет, про вино лучше ей ни слова.
– Вот ты сука, – прошептала Эриса, негромко, чтобы ее слов не слышал уходящий по коридору слуга.
– А чего ты мной распоряжаешься? Почему это я должна ходить и за вином, и за пирогом? – возмутилась Анетта Логран. – Господин Герхус Рюрген, прошу! – она сделала широкий жест рукой, приглашая гостя в комнату. – Сейчас мы займемся с вами изучением алхимии. Алхимии прекрасного напитка из солнечных виноградников Луврии. Кстати… – Ани повернулась к подруге. – А давай пойдем в мою комнату. В твою Нобастен может заглянуть, а в мою – нет.
Комната Анетты располагалась дальше по коридору, была намного больше комнаты Эрисы. Прежде в ней останавливалась стануэсса Лиора. Именно поэтому там находились единственные в этом доме, да и всем Фостеле, часы, массивные, размером с посудный шкаф, отделанные сверкающей бронзой, слоновой костью и бордовой яшмой. И именно из-за этих часов Эриса не любила эту комнату: часы издавали такой неприятный звук, словно по комнате бегал огромный таракан, стуча в пол железными лапами. Анетта этот звук будто не слышала. Ее вполне устраивала огромная кровать под тёмно-красным бархатным балдахином, два великолепных дивана по обе стороны письменного стола. И, конечно, аютанский ковер с таким мягким высоким ворсом, что по нему было не только приятно ходить, но и просто лежать на нем.
На этом ковре они и расположились, отодвинув в сторону низкий столик, который приспособили для предметов, сопутствующих винопитию: трех нефритовых чаш, двух бутылок красного луврийского и вазочки со сладостями.
– Боги, как вы богато живете! – восхищался молодой алхимик, устроившись рядом с Эрисой и прислонившись спиной к дивану. – Такой огромный дом, огромные комнаты…
– И огромная кровать с огромным желанием… – начала было госпожа Логран.
– Заткнись, сучка! – оборвала ее стануэсса. – Ну почему ты меня сегодня так бесишь?!
– А я тебе объясню почему. Потом. На едине, – рассмеялась Анетта. – Господин алхимик. Вы не обращайте внимания на наши шуточные склоки, – она обольстительно улыбнулась Герхусу, протягивая бутылку вина и ключ для извлечения пробок. – Будьте любезны, откроете? И если возможно, немного расскажите о себе. Какими судьбами в Фостеле? Видно сразу, вы человек не поселковый. На вашем лице не только печать образованности, но и явно хорошего городского воспитания.
Герхус был немногословен. Разлив по чашам вино, он кратко пересказал все то, что прежде слышала стануэсса: об отце в Вестейме, затянувшемся получении диплома в Университете, мучителе-Нескрионе и нечастых визитах в Фостел, чтобы навестить мать. Лишь добавил, что старший брат – Хенкер, с детства заменял ему отца (уже в то время отец не жил с ними), и Хенкер до сих пор по привычке командует им, хотя молодой алхимик теперь вовсе не мальчик. Из-за не слишком теплых отношений со старшим братом в Фостел не хочется приезжать часто.
Когда они выпили по пол чашки вина, Ани наконец решилась идти за пирогом. А Герхус, прижал к себе Эрису спросил:
– Хотела бы провести со мной ночь?
– Нет, – сказала она, отвечая на поцелуй. И пояснила, – я боюсь, что мы зайдем слишком далеко. При чем боюсь не тебя, а саму себя. Уже говорила об этом. Давай не будем возвращаться.
И когда его рука скользнула ей под юбку, стануэсса не стала препятствовать.
– Неужели ты будешь мучиться этим до самого замужества? Это же реальная пытка, – прошептал он, проводя пальцем по ее складочке.
– Да, Герхус, это пытка. И я не знаю, почему я должна на нее обрекать себя, – она откинула голову на диван, подставляя тело его ласкам. – Боги, сейчас придет Анетта.
– При ней нельзя так делать? – пальцы алхимика окунались в ее влагу.
– Лучше не надо. Мне не ловко, – часто дыша, ответила она.
– Мы с друзьями Университете не стесняемся друг друга. Оказалась бы ты на нашей вечеринке – узнала, что такое настоящая раскрепощенность, – сообщил он, убирая руку из-под ее юбки – послышались шаги госпожи Логран.
– Хорошо, что мы здесь, а не на вашей вечеринке, – рассмеялась Эриса, поправляя юбку.
– Пироги! Горячие пироги! – подражая рыночной торговке, Анетта поставила на стол тарелки с ужином. – Ну, не совсем горячие. Тепленькие. Я тут подумала, может развлечемся? Сыграем в шешкис? Нужна пустая бутылочка, так это мы сейчас устроим. Герхус – разливай все без остатка, а я зарик принесу.
Эриса не успела возразить, как алхимик принялся выполнять волю госпожи Логран. Стануэсса знала правила, но никогда прежде не играла в эту, мягко говоря, не очень скромную игру. И играла ли в нее сама Анетта – тоже вопрос сомнительный.
– Только если выпадает шестерка и пятерка, поцелуи не туда! – госпожа Диорич даже привстала, пронзая подругу взглядом.
– А куда? – изумилась Ани.
– Так, напомните ваши правила. А то они везде разные, – алхимик, поглядывая на девушек, держал в руке пустую бутылку.
– Правила почти детские, – известила Анетта. – Один – в ушко. Два и три – в губы. Четыре – в шейку. А пять и шесть – я теперь не знаю куда, если госпожа стануэсса меняет правила.
– Пять в ручку. Шесть в коленочку, – мигом решила проблему госпожа Диорич.
– Нет! Это вообще дурость! – возмутилась Анетта. – Давай хотя бы шесть будет в грудь! Голую, разумеется. Тебе же самой так интереснее.
– Ага! Особо интересно наблюдать, как Герхус будет щипать губами твои соски! – Эриса от негодования даже покраснела и потянулась к чаше с вином.
– Ты ревнуешь! – рассмеялась подруга, широко распахнув на нее красивые карие глаза.
– Еще чего! – теперь госпожа Диорич краснела в щеках уже по другой причине. – Я вообще не ревную! Мне все равно! – сердито настояла она и добавила. – Ладно, пусть в грудь. Если так желаете хоть сюда, – она указала на низ своего живота.
– Отлично, сюда. Если выпадет шестерка, то пусть каждый сам решает: туда или сюда, – рассмеялась Анетта, подмигнув алхимику. – И усложняем: тот, кто не желает исполнять, гавкает шесть раз под дверью Нобастена. Идет?
– Идет, – нехотя согласилась стануэсса. Условия игры, мягко говоря, были неприемлемы. Но отказаться от такого, означало признать, что она ревнует Герхуса, что тем более было неприемлемо.
– Ну, прибудет с нами удача! Волгарт, освяти! – провозгласил молодой алхимик и сделал несколько крупных глотков вина. – Я начинаю, если дамы не против.
Он резко повернул бутылочку, лежавшую боком на полу. Она завертелась, сделав три оборота остановилась, указывая горлышком почти точно на Ани.
– Ай, какая интрига! – госпожа Логран расхохоталась и, пригубив вино, сказала Эрисе: – Кидай зарик. Скромность не позволяет мне огласить желаемое число.
– Четыре, – произнесла стануэсса, когда кубик, недолго покачавшись, замер на тарелке.
– Господин Рюрген, надеюсь вы не кровосос с нубейских гробниц? Не прокусите шейку доброй девушке, – Анетта, отклонила голову, подставляя поцелую свое чувствительное место. – Я в трепете, мой мучитель! Давайте!
– Кровь! Свежая кровь! – алхимик злобно нахмурился, шумно засопел, приближаясь на четвереньках к ней.
– Кровь девственницы! – воскликнула Ани в последний момент, прежде чем его губы присосались к ее нежной коже. Теперь она чувствовала приятное расслабление от вина и столь же приятное возбуждение от мужских губ.
– М-м-м, как же это вкусно! – сопел Герхус, терзая ее шейку и еле заметно поглаживая ее грудь. – Как я люблю девственниц! Я теряю от них голову!
– А, господин! Господин Герхус, выпейте меня до дна! Я все ваша! – притворно причитала Логран, прижимаясь к гостю.
– Ну хватит уже! Вы не одни! – рассердилась Эриса, когда это представление слишком затянулось. – И вообще, моя очередь делать ход.
Не дожидаясь пока, алхимик вернется на место, она повернула бутылку, и та после полутора оборотов почти точно указала на недавнего любовника.
– Так, зарик, – госпожа Логран встряхнула его и уронила на тарелку. – Шесть, родная! – она, еле сдерживая смех, посмотрела на стануэссу. – Боюсь даже представить, какое место ты сейчас выберешь. Хотя догадки есть. Ведь вчера…
– Молчи, сука! – теперь Эриса рассердилась всерьез. – И почему ты меня так сегодня бесишь? Хочешь поссориться как в Норсисе?
– Ладно, ладно! – Анетта подняла руки в знак беспрекословной сдачи.
– Хочешь, я это сделаю за тебя? – предложил Герхус.
– Да, мой друг, – Эриса подползла к гостю и легла на ковер, ожидая его действий и чувствуя, что вино всерьез кружит ей голову, хотя из-за Ани она не могла расслабиться.
Герхус нетерпеливо расшнуровывал верх платья, поглядывая как подрагивают ресницы ее прикрытых глаз. Вскоре ее великолепные груди оказались на свободе. Алхимик их ласкал прежде с огромным удовольствием. Оценивал их приятнейшую упругость и манящую остроту сосков, но он ни разу не видел их. Теперь они были перед ним во всей нежной и пленительной красоте. Герхус замер, поглядывая то на лицо госпожи Диорич, то на ее груди. Она отвела взгляд, потом прикрыла глаза, ожидая прикосновения его губ. Сначала почувствовала его язык, который очень приятно рисовал влажные узоры, подбираясь к соску. Затем и губы дали о себе знать сначала нежным, потом более страстным поцелуем в сосок. Эриса прижала его голову к себе и выдохнула:
– Спасибо, Герхус. Это очень приятно.
Стрелки на циферблате огромных часов показывали девять семьдесят пять, а значит до полночи оставалось всего четверть часа. Конечно, Герхусу следовало бы подумать, что ему давно пора домой. Однако они все еще играли, играли с азартом в шешкис, пока не распили вторую бутылку вина и губы не устали от поцелуев. Вдруг Анетта привстала и сказала:
– Подруга, давай выйдем на минутку. Хочу поговорить. Наедине.
Эриса поднялась без слов, чувствуя, что ее слегка пошатывает. Глянула на Герхуса – он рассеяно улыбаясь, послал ей воздушный поцелуй. Похоже он тоже был весьма нетрезв.
– Что ты хочешь? – Эриса остановилась посреди коридора.
– Сучка, я хочу знать, трахнул он тебя или нет? – Ани прислонилась спиной к стене. – Порадуй или разозли меня. Ну, давай, скажи, что ты ему не дала.
– Ты вообще свихнулась? Из-за этого меня надо было сюда звать? О, боги! – стануэсса возвела взгляд к потолку. – Нет не трахнул. Хотя очень хотел.
– То есть вы порезвились, так же как вчера. В ротик взяла. Можно я буду теперь зазывать «королева минета»? – госпожа Логран задрожала от смеха.
– Я задушу тебя прямо сейчас! – Эриса подскочила к ней и с силой сдавила ее горло.
– Все! Все! Извини! – Анетта кое-как освободилась от ее цепких рук. – Ну, прости. Дура я пьяная. Я из-за другого позвала. Слушай, Эрис… Хочу просить кое о чем.
– Ну, проси, – стануэсса чуть успокоилась.
– Ты же мне желание должна, так? – напомнила Ани.
– Что из этого? Уже придумала какую-то подлость? – госпожа Диорич насторожилась.
– Отдай мне Герхуса? – проговорила Анетта. – Только не горячись, послушай меня… – продолжила она, опасаясь снова острой реакции стануэссы. – Вот послушай, я вполне трезво мыслю. Ты ему все равно не дашь и будешь его мучить и себя. Между вами будет это бессмысленное бесконечное напряжение. Ну ты же не тупая, понимаешь, у вас ничего не будет серьезного. Понимаешь, да? А мне он очень нравится. Уступи его мне, Эрис, пожалуйста!
– Он не моя вещь. И как бы даже не мой парень, – госпожа Диорич ощутила, что начинает быстро трезветь. Просьба лучшей подруги была ей совсем не по душе. Даже очень-очень не по душе. Эриса почувствовала, что ей трудно будет сейчас сказать «да», а если она так скажет, то потом, наверное, очень пожалеет.
– Тем более, если ты не считаешь его своим парнем, – еще больше оживилась госпожа Логран. – Тогда я его беру? Договорились?
– Но, Ани… Я не знаю, мне он тоже очень нравится, – произнесла она то, чего не хотела говорить. – Я хотела бы с ним… – Эриса замялась, так и не сказав, что хочет, чтобы Герхус стал ее первым мужчиной.
– Эрис, пожалуйста! В Арсисе любой парень может вмиг стать твоим. Было бы лишь твое желание, – Анетта обняла ее и потерлась носиком о ее щеку. – Отдай, и я поеду с ним завтра в Вестейм. Есть предлог – нужно навестить тетку Нэрнис. Договаривались, что я буду навещать ее хотя бы раз в три-четыре дня.
– Ани, на тебя мужчины так же смотрят, как и на меня, – отозвалась стануэсса. Ей всегда было трудно отказать, если ее о чем-то просили. А тем более если просила Логран. – Вообще-то сейчас не мы с ним друг друга мучаем, а ты меня мучаешь.
– Эрис, ты же добрая! Пожалуйста… – казалось, что госпожа Логран сейчас заплачет.
– Хорошо, шет с тобой. Я уступлю. Как же ты меня сегодня вывела! – госпожа Диорич, закусила губку, опасаясь, что заплачет сейчас она, вместо Аннеты, у которой заблестели глаза. – Забирай! Только сама объясняй ему все это как хочешь, – добавила она, едва сдерживая горечь.
– Спасибо! Спасибо, Эрис! Люблю тебя! – Анетта принялась жарко целовать ее лицо. – Для меня, наверное, нет никого дороже тебя!
– Все, все, пусти, – госпожа Диорич отстранилась. – Я пойду в свою комнату. Сажи ему, что мне стало нехорошо от вина и я ушла спать. Но имей ввиду, Ани, если он все-таки не захочет с тобой, а предпочтет меня, то постучи в мою дверь, – она направилась к своей комнате, не доходя, оглянулась и сказала. – Уже, наверное, полночь. Лучше быстренько разберитесь с ним и отпусти его домой, если не хочешь ему неприятностей. У него очень строгий старший брат.
Герхус, наверное, попал домой только к утру. На вопрос Эрисы «когда ты его отпустила?», Анетта пожала плечами и сказала, что на часы не смотрела. Сама выглядела бледной, измотанной и спешно собирала дорожную сумку, чтобы успеть к отправке в Вестейм.
Утренний экипаж останавливался перед поселковым храмом Волгарта – всего в полулиги от усадьбы. Поскольку место отправки было недалеко, стануэсса тоже пошла проводить подругу. Герхус появился в самый последний момент. Примчался почти бегом, растрепанный, растерянный, холодно поцеловал госпожу Логран и подошел к Эрисе. Ей он просто сказал:
– Прости, уезжаю… – и глаза его почему-то сразу заинтересовались ее туфельками, а потом четверкой запряженный лошадей.
Пассажиры уже шумно устраивались на заднем, жалко скрипящем сидении экипажа. Кучер, ходивший вокруг и помогавший с багажом, теперь занял место на облучке.
– Ну, удачи вам, – пожелала госпожа Диорич, когда Ани села в карету, а следом за ней стал на подножку Герхус.
Дверь закрылась. Кучер прикрикнул и дернул вожжи. Лошади тихонько пошли в сторону дороги на Вестейм – его башни виделись вдали при ясной погоде.
И Эриса пошла. Пошла к усадьбе, думая, что сейчас забежит в свою комнату, упадет на кровать и расплачется. Однако слезы пришли раньше. Еще на полпути она села прямо на землю под абрикосовым деревом, закрыла лицо руками и задрожала от рыданий.
Ну, почему так все сложилось?! Почему ей стал невыносимо обидно?! Ведь кто ей, этот парень? По сути никто. Знала его она лишь два дня. Неважно каких дня! Да, ей было безумно хорошо с ним. Но она сама его отвергла. Сама отдала подруге. Непонятно почему теперь стало так горько, обидно. Может она полюбила его и теперь ее мучила дикая ревность? Наверное, нет. Не полюбила. Хотя мысль, что Герхус так легко поменял ее на госпожу Логран была мучительной. Все равно непонятно от чего текли по щекам слезы.
Когда они высохли, она встала и быстро зашагала к усадьбе. Нужно было переодеться в дорожный костюм и пойти на конюшни. Да, именно это хотела стануэсса сейчас. Сядет на Грома и понесется во всю прыть. Неважно куда. Может одна к развалинам старого замка, может прямо в Вестейм.
♦ ♦ ♦
