Текст книги "Немецкая оккупация Северной Европы. 1940–1945"

Автор книги: Эрл Зимке

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

17 апреля штаб армии «Норвегия» представил план операций на утверждение ОКВ, а 18-го и 20-го дал оперативные приказы горнострелковому корпусу «Норвегия» и XXXVI корпусу. Силы противника оценивались в пять пехотных дивизий и одну-две плохо вооруженные части. (На совещаниях в ОКВ от 5 и 6 июня расположение противника оценивалось следующим образом: одна дивизия – в районе Мурманска, одна – в Салле, одна (возможно, две) – в Кандалакше, одна – в окрестностях Кеми и одна (возможно, две) – в Архангельске.)

Норвежскому горнострелковому корпусу были поручены одна оборонительная операция и две наступательные. Командующий Заполярным округом, командир горнострелкового корпуса «Норвегия» Дитль отвечал за оборону Норвегии к северу от Нарвика. Для выполнения этой задачи, не считая военно-морских частей и береговой артиллерии, у него имелись 199-я пехотная дивизия, 9-й полк СС, три пулеметных батальона, батальон военной полиции и (предположительно) батальон велосипедистов – в общей сложности именно те 18 батальонов, на которых настаивал Гитлер. Первую наступательную операцию, «Реннтер», следовало подготовить так, чтобы Печенгу можно было оккупировать в любое время, самое позднее через три дня после получения соответствующего приказа. Вторая, под кодовым наименованием «Платинфукс» («Платиновая лиса»), должна была проводиться либо после «Реннтер», либо непосредственно из Норвегии; в этом случае она предусматривала оккупацию Печенги. План этой операции предусматривал наступление вдоль арктического побережья до Порт-Владимира и Полярного с целью перекрыть Кольский залив выше Мурманска. Форсирование Кольского залива и взятие Мурманска зависели от ситуации и рельефа местности за Полярным. Участвовать в операции должны были 2-я и 3-я горнострелковые дивизии, батальон связи, строительный батальон, противовоздушный батальон (без двух батарей), две батареи 105-миллиметровых пушек и батарея реактивных пусковых установок «небельверфер».

Главную наступательную операцию под кодовым наименованием «Поларфукс» («Песец»), целью которой являлось взятие Кандалакши, должен был провести XXXVI корпус в составе 169-й пехотной дивизии, группы СС «Норд», финской 6-й дивизии (выделенной из финского III корпуса), двух танковых батальонов, двух моторизованных артиллерийских батальонов, двух строительных батальонов, батальона мостостроителей, батальона тяжелых орудий, батальона связи, двух противовоздушных батарей и батареи «небельверферов». После сбора частей восточнее Рованиеми XXXVI корпус должен был начать наступление вдоль дороги Рованиеми – Кандалакша, окружить и взять сильно укрепленный пограничный пункт Салла, а затем начать наступление на Кандалакшу. После захвата Кандалакши ее следовало обезопасить от атак с юга, свернуть на север, продолжить продвижение вдоль железной дороги и принять участие во взятии Мурманска (совместно с горнострелковым корпусом «Норвегия»).

Поскольку к тому моменту степень участия финских войск в операции была не определена, апрельский приказ XXXVI корпусу был до некоторой степени пробным. Штаб армии «Норвегия» предлагал провести вспомогательную атаку (возможно, силами финской 6-й дивизии) из Кусамо, в 104 километрах южнее Саллы, через Кестеньгу на Лоухи, узловую станцию Мурманской железной дороги, и организовать разведку в районе Ухта – Кемь. Командир XXXVI корпуса, генерал от кавалерии Ханс Файге сделал пробное предложение начать главную атаку южнее и за Саллой свернуть на север, к Кайрале, где дорога Салла – Кандалакша проходит между двумя озерами мимо нескольких господствующих высот, и выйти к переправе через реку Тунца. Он считал, что такой маневр помешает русским занять эшелонированную оборону, однако ему сообщили, что состояние дорог и рельеф местности не позволяют провести окружение.

11 июня, когда вопрос об участии финских войск был решен, штаб армии «Норвегия» подготовил приложение к апрельскому приказу и оперативный приказ для финского III корпуса, который придавался немецким частям. III корпус (одна дивизия, усиленная пограничниками, вторая дивизия придавалась XXXVI корпусу) должен был прикрывать южный фланг атаки XXXVI корпуса. Наступление должно было начаться из района Суомуссальми в направлении на Ухту. После взятия Ухты направлением главного удара должна была стать Кемь; вспомогательное наступление предполагалось провести через Кестеньгу на Лоухи. Финская VI дивизия, дислоцированная в окрестностях Кусамо, вместо прямой атаки на Лоухи должна была за Саллой свернуть на северо-восток и выйти к реке Тунца у Алакуртти. И XXXVI корпус, и III корпус должны были подчиняться армии «Норвегия», штаб-квартира которой перемещалась в Рованиеми для командования операцией «Зильберфукс» – всеми действиями германских и финских войск за пределами Финляндии, к северу от линии Оулу – Беломорск.

Роль ВМФ и ВВС в операции «Зильберфукс» была ограниченной. Ожидалось, что ВМФ придется прекратить снабжение вдоль арктического побережья до тех пор, пока не будет преодолено превосходство русского флота в Северном Ледовитом океане. Для снижения эффективности русских и, возможно, британских операций на море необходимо было взять Полярный и Мурманск. Поэтому адмирал Редер с самого начала настаивал на оккупации Мурманска как жизненно важной операции для германского флота. 5-й воздушный флот (Норвегия) оставил для выполнения главной задачи – обороны Норвегии – около 200 боевых самолетов и выделил для участия в операции «Зильберфукс» следующие силы:

Самолеты дальней разведки (одно звено) – 3

Пикирующие бомбардировщики (одна группа) – 30

Бомбардировщики (одна эскадрилья) – 10

Истребители (одна эскадрилья) – 10

Самолеты-разведчики, приписанные к армии «Норвегия» – 7

Итого – 60

Эти скромные силы должны были противостоять советским военным кораблям в Северном Ледовитом океане, обеспечивать воздушную поддержку армии «Норвегия» и выполнять ряд других задач, в том числе бомбежки портов Полярный и Мурманск, препятствовать передвижению воинских эшелонов по Мурманской железной дороге, уничтожать советские аэродромы и бомбить шлюзы на Беломорско-Балтийском канале (на этом настаивал ВМФ, боявшийся возможности переброски советских малых кораблей из Балтийского в Белое море).

Немецко-финские переговоры, май – июнь 1941 г

25 мая ОКВ провело трехдневное совещание с участием финской делегации во главе с генералом, Хейнрихсом, в которую входили начальники оперативного отдела, отделов мобилизации и снабжения, а также начальник штаба финского ВМФ. Во вступительном слове Йодль охарактеризовал предстоящее нападение на Советский Союз как упреждающую операцию. Он сказал, что Германия подписала с Советским Союзом договор о дружбе, который был выгоден ей экономически; ответом на него была ничем не спровоцированная концентрация советских войск на германской границе, что заставляет Германию принять соответствующие контрмеры. В ближайшем будущем Германия намеревается прояснить ситуацию по политическим каналам. Если это окажется невозможным, то станет практически неотвратимым военное решение проблемы, чтобы не позволить Советскому Союзу выбрать благоприятное время для нападения [14]14
  Аргумент о «превентивной войне» был вновь использован защитой во время Нюрнбергского процесса. Однако в 1941 г. этот аргумент был не более чем удобным предлогом.


[Закрыть]. Ход войны можно предсказать заранее: участие множества мелких государств в крестовом походе против большевизма, а особенно военное превосходство германских вооруженных сил после захвата определенных территорий приведет Советский Союз к военному бессилию. Быстрее всего краха Советов можно добиться на северном направлении. Йодль объяснил, что главной задачей финнов будет связывание русских сил в районе Ладожского озера. Кровопролитных сражений здесь не будет, поскольку советский фронт рухнет сам по себе в результате наступления немецкой группы армий «Север».

На следующий день Гальдер применил другую тактику и попросил финнов создать мощную ударную группировку, которая в зависимости от того, как сложится ситуация, будет наступать либо по восточному, либо по западному берегу Ладожского озера. Он будет ожидать финского наступления через четырнадцать дней после начала осуществления германского плана «Барбаросса». По окончании совещания ОКВ объяснило, что Йодль ознакомил участников лишь с оптимистическим прогнозом развития событий. Со своей стороны, финны указали, что район Ладожского озера представляет для них величайший интерес, поэтому они не будут выжидать две недели, а начнут наступление сразу. Финны хотели сконцентрировать все свои силы на Ладожском фронте и не желали передавать свой корпус для участия в немецком наступлении на Кандалакшу. По той же причине они хотели, чтобы немцы взяли на себя штурм полуострова Ханко. Ответы на эти вопросы (наряду с некоторыми другими, в частности о конкретном направлении главного удара финнов и сроках мобилизации) предстояло найти позже. Поскольку военная делегация не обладала компетенцией для заключения конкретных договоров (хотя Хейнрихс указал на то, что само его присутствие является свидетельством финской позиции), было решено продолжить совещание 3 июня, когда в Хельсинки подведут предварительные итоги.

На совещании 25 мая Йодль заявил, что операциями в Северной и Центральной Финляндии будет командовать Фалькенхорст («Зильберфукс»), а Маннергейм будет командовать южным, то есть Ладожским фронтом. Маннергейм будет осуществлять командование в тесном контакте с ОКХ. Это было отступлением от прежнего немецкого намерения, выраженного еще 28 апреля в предварительном плане, который следовало обсудить с финнами; тогда Верховное командование всеми операциями в Финляндии собирались предложить Маннергейму. Причины принятия решения о раздельном командовании в Финляндии неясны. Возможно, одной из них было желание ОКВ командовать активными боевыми действиями. Другой – то, что Маннергейм смог принять участие в планировании операции лишь на самом последнем этапе и у него просто не оставалось времени принять Верховное командование до начала кампании, Это предположение частично подтверждается свидетельством самого Маннергейма о том, что в июне 1941 г. (уже после начала операции) ему попытались предложить Верховное командование в Финляндии. Разделение командования не могло оказать серьезного влияния на успех операции «Зильберфукс», поскольку эта операция была, по выражению Гальдера, всего лишь «экспедицией», которая не играла особой роли ни в плане «Барбаросса», ни в наступлении финнов на юг. Однако создание независимого немецкого и финского командования усугубило серьезную ошибку, допущенную немцами на этапе предварительного планирования: они не смогли добиться прямого подчинения Маннергейма, потеряли надежду на то, что его можно будет держать в руках, и подвергли себя опасностям, которые неминуемо возникают в ходе ведения коалиционной войны.

Согласно Клаузевицу, худшая из возможных ситуаций возникает в том случае, когда двое независимых командующих обнаруживают, что они ведут операции на одном и том же театре военных действий. Почему немцы попали в эту ловушку, понять нелегко. В директиве № 21 ОКВ поручалось провести переговоры с финнами и румынами и предложить им «такой порядок, при котором в момент интервенции их воинские контингенты будут подчиняться германскому командованию»; однако не существует никаких свидетельств того, что с финнами вообще когда-либо велись такие переговоры. Возможно, в 1941 г. немцы были настроены чересчур оптимистично и не считали возможным такое развитие событий, которое может подорвать стремление финнов к сотрудничеству; более того, для короткой победоносной кампании, в которой Финляндии отводилась второстепенная роль отвлекающей силы на внешнем фланге, тесная интеграция с финнами не считалась необходимой, поскольку она могла повлечь за собой принятие нежелательных обязательств по снабжению и присылке пополнений.

Когда 3 июня совещание продолжилось, полковники Бушенхаген и Эберхард Кинцель, представлявшие ОКВ и ОКХ соответственно, выяснили, что финский Генеральный штаб готов принять все немецкие предложения, сделанные в мае. Сбор главных финских сил пройдет там, откуда они через пять дней после поступления сигнала смогут начать наступление по восточному или западному берегу Ладожского озера (в зависимости от желания ОКХ). Наступление вдоль восточного берега, которое финны считают более перспективным с военной точки зрения, может быть начато силами пяти пехотных дивизий и смешанной пехотно-кавалерийской дивизии. После завершения мобилизации можно будет рассчитывать еще на семь дополнительных дивизий. Однако Хейнрихс предупредил, что слишком многого от финской армии ожидать не следует. Их конечной целью будет река Свирь, но достичь ее можно будет только при исключительно благоприятном стечении обстоятельств.

III корпус (две дивизии) и печенгский отряд (три роты и артиллерийская батарея) будут приданы армии «Норвегия». Финны займут Аландские острова и начнут осаду Ханко, но хотят, чтобы штурм острова провела немецкая дивизия, присланная из Норвегии.

На случай, если Германия и Советский Союз достигнут мирного соглашения, Финляндия хочет иметь гарантии сохранения независимости, желательно в довоенных границах, и экономической помощи. Что же касается политической сферы, то Хейнрихс подчеркнул, что попытка учредить в Финляндии правительство «квислинговского типа» тут же положит конец германско-финскому сотрудничеству.

14 июня, за три дня до начала всеобщей мобилизации в Финляндии, президент Финляндии и парламентская комиссия по иностранным делам одобрили военные соглашения с Германией. На следующий день финны прислали в ОКВ срочный запрос: перед объявлением мобилизации они хотели бы получить либо надежное подтверждение того, что война неминуема, либо гарантию того, что в случае достижения мирного соглашения Германия добьется выполнения ранее сформулированных политических требований Финляндии к Советскому Союзу. В ответе, который Кейтель передал через германского военного атташе, говорилось, что «требования и условия, выдвинутые Финляндией относительно принятия соответствующих мер, можно считать выполнимыми». Всеобщая мобилизация была объявлена 17 июня.

Полковник Бушенхаген в сопровождении генерала от инфантерии Вальдемара Эрфурта вернулся в Хельсинки на самолете во второй половине дня 13 июня. Через два дня Бушенхаген создал штаб-квартиру армии «Норвегия» в Рованиеми, и финский III корпус перешел под командование армии «Норвегия». Чтобы не привлекать внимание русских, Фалькенхорст еще неделю оставался в Норвегии и прибыл в Рованиеми лишь 21 июня. Впоследствии у армии «Норвегия» было две штаб-квартиры, находящихся друг от друга на расстоянии более полутора тысяч километров. Большая часть ее штаба оставалась в Норвегии; для управления операциями за пределами Финляндии пришлось создать импровизированный дополнительный штаб. Генерал Эрфурт, начальник штаба связи «Норд», стал офицером связи в ставке Маннергейма и представителем ОКВ и ОКХ в Финляндии. По просьбе финнов финский генерал стал представителем Финляндии в ОКХ.

Два вопроса все еще оставались нерешенными: время и место финского наступления. Видимо, причиной тому была не скрупулезность финнов, а нежелание немцев называть точную дату начала собственных операций против Советского Союза и стремление ОКХ немного отсрочить начало финского наступления, согласовав его с темпами продвижения группы армий «Север». 16 июня Эрфурт сообщил ОКХ, что генерал Хейнрихс, следуя инструкциям, полученным от Маннергейма, попросил назначить дату финского наступления через два-три дня после начала операции «Зильберфукс», потому что, как писал Эрфурт, «финны хотят, чтобы у их народа и его представителей создалось впечатление, будто происходящее диктуется ходом событий». ОКХ ответило, что дата начала финской операции будет зависеть от того, как сложится ситуация на германском фронте, но просьба финнов будет принята к сведению.

Когда 22 июня германские армии вторглись в Россию, Финляндия заявила о своем нейтралитете, который продолжался до ночи 25 июня. После бомбардировок нескольких городов Южной Финляндии, проведенных советской авиацией 25 июня, премьер-министр выступил на закрытой сессии парламента и заявил, что государство, подвергшееся нападению, имеет право защищать себя всеми средствами, вплоть до объявления войны [15]15
  24 июня Финляндия согласилась разрешить немецким ВВС взлетать с финской территории для операций против Советского Союза, а в полдень того же дня позволила частям армии «Норвегия» провести наземную разведку вдоль финско-советской границы.


[Закрыть]. ОКХ, убедившееся предыдущей ночью, что немецкие операции против Советского Союза идут согласно расписанию, приняло решение относительно места финского наступления и приказало Эрфурту передать финнам, что они должны готовиться к операции на восточном берегу Ладожского озера силами по крайней мере шести дивизий, что главный удар должен быть нанесен на левом фланге и что конечная цель наступления будет названа несколько позже. 4 июля, когда группа армий «Север» форсировала Западную Двину – последнее значительное естественное препятствие перед Ленинградом – и больше не ожидала серьезного сопротивления, Гальдер решил, что пришло время назвать дату финского наступления. Учтя желание финнов, чтобы предупреждение поступило за пять – семь дней до начала операции, он назначил начало наступления на 10 июля.

Глава 8
Операция «Зильберфукс» (I)

Концентрация сил

Концентрация частей армии «Норвегия» для операции «Зильберфукс» уже сама по себе была широкомасштабным мероприятием. На Дальнем Севере горнострелковый корпус «Норвегия» должен был перевезти 3-ю горнострелковую дивизию из Нарвика в Киркенес, а из Южной Норвегии доставить 199-ю пехотную дивизию, штаб 702-й пехотной дивизии и смешанные части общей численностью до нескольких батальонов. 2-я горнострелковая дивизия уже находилась в окрестностях Киркенеса. Транспортировка была возможна только по морю, поскольку дорогу Рейхсштрассе 50, связавшую Нарвик и Киркенес осенью 1940 г., на первых порах не удавалось очищать от снега, а в июне, когда начиналась оттепель, она покрывалась гололедом. Дорога к югу от Нарвика была во многих местах перекрыта замерзшими паромными переправами через фьорды. Доставка 199-й пехотной дивизии и штаба 702-й пехотной дивизии была закончена к концу мая, но последние части 3-й пехотной дивизии добрались до места сбора к югу от Киркенеса только 17 июня; сбор группы СС «Норд» завершился в самый последний момент, 6 июня, а уже 7-го она начала марш-бросок по Арктическому шоссе в южную Финляндию, к Рованиеми.

Ударные силы горнострелкового корпуса «Норвегия» (2-я и 3-я горнострелковые дивизии плюс вспомогательные части) составляли в общей сложности 27 500 штыков. Для их снабжения требовался годовой резерв припасов, который Гитлер осенью 1940 г. приказал накопить в Норвегии. Припасы нужно было доставить в зону боевых операций на судах, причем как можно глубже; в случае крайней необходимости их можно было переправить из Нарвика по Рейхсштрассе 50.

Переправка главных сил XXXVI корпуса в Финляндию была осуществлена в ходе двух морских транспортных операций: «Блауфукс 1» («Голубой песец») (169-я дивизия, 20 000 штыков, из Штеттина в Оулу) и «Блауфукс 2» (штаб и остальные части XXXVI корпуса, 10 600 штыков, из Осло в Оулу). Первые суда вышли в море 5 июня, а вся операция была закончена 14 июня. 8000 солдат группы СС добрались до Рованиеми 10 июня. Эти передвижения были замаскированы под операцию по деблокированию Северной Норвегии; XXXVI корпусу было приказано не сворачивать на восток от линии Оулу – Рованиеми – Арктическое шоссе до 18 июня – считалось, что после этой даты скрывать готовящееся нападение на Россию будет невозможно. Это ограничение не позволяло XXXVI корпусу достичь южной границы Финляндии в срок, нужный для того, чтобы начать наступление 22 июня, в день начала плана «Барбаросса». XXXVI корпус без приданных ему финских частей насчитывал 40 600 штыков. Сначала корпус имел провианта на три месяца, боеприпасов – на два-три месяца, а топлива – на два месяца. Командовал снабжением и Финляндии, и Норвегии штаб «Норд», в июне 1941 г. переименованный в штаб «Уберзее».

Для обороны Норвегии армия «Норвегия» оставила семь дивизий, объединенных в LXX корпус (три дивизии, штаб-квартира в Осло), XXXIII корпус (две дивизии, штаб-квартира в Тронхейме) и территориальный штаб горнострелкового корпуса «Норвегия» (две дивизии, штаб-квартира в Альте) [16]16
  28 июня территориальный штаб был переведен из горнострелкового корпуса «Норвегия» и подчинен непосредственно штаб-квартире армии «Норвегия» в Осло.


[Закрыть]. Кроме того, там было размещено 160 батарей военной береговой артиллерии, 56 батарей морской береговой артиллерии, 6 батальонов военной полиции, полк СС и 3 моторизованных пулеметных батальона. Общая численность армии «Норвегия» составляла 150 000 штыков. Одновременно с концентрацией сил для нападения на Россию армия «Норвегия» должна была провести тщательно спланированную отвлекающую операцию «Harpune Nord» («Северный гарпун»), которая должна была создать впечатление, что. следующей целью Германии является вторжение в Англию. В Норвегии, Дании и Франции («Harpune Sued» («Южный гарпун») немцы делали вид, что готовят высадку десанта в Англии, назначенную примерно на 1 августа 1941 г.

22 июня, когда немецкие армии на юге пересекли советскую границу, горнострелковый корпус «Норвегия» без всяких помех провел операцию «Реннтер» силами 2-й горнострелковой дивизии, занявшей позиции в районе Линахамари – Печенга, и 3-й горнострелковой дивизии, рассредоточившейся южнее, вплоть до окрестностей Луостари. В тот же день был подписан приказ по армии «Норвегия», согласно которому наступление с переходом финско-советской границы горнострелковый корпус «Норвегия» должен был начать 29 июня, финский III корпус – 1 июля в 2.00, а XXXVI корпус – 1 июля в 16.00. Задержка была вызвана желанием обеспечить воздушную поддержку первой атаки в секторе каждого корпуса. Воздушные части предстояло перевести с главной базы в Киркенесе и Банаке в Рованиеми для действий в секторе XXXVI корпуса. Начиная с 23 июня совершались налеты на Мурманск и Саллу. Русские отвечали бомбежками Печенги, Кемиярви и Рованиеми.

23 июня в Стокгольме начались переговоры о транзите через Швецию одной дивизии из Южной Норвегии в Финляндию. Через два дня шведское правительство дало на это согласие, и ОКВ приказало 163-й пехотной дивизии начать отъезд из Осло 26-го. В Норвегии эту дивизию сменила 710-я пехотная дивизия из Германии. ОКВ отказалось от прежнего намерения отправить 163-ю дивизию на полуостров Ханко и прикомандировало ее непосредственно к финской армии как резерв Маннергейма для операций в районе Ладожского озера.

Концентрация немецких войск в Северной Финляндии наглядно продемонстрировала серьезные и практически непреодолимые трудности с линиями коммуникаций, которые ожидали армию «Норвегия» в ближайшем будущем. Теоретически связь главной базы в Норвегии с Финляндией могла осуществляться по четырем маршрутам: 1. Морской маршрут вокруг северной оконечности Норвегии к Киркенесу и Печенге. Его нельзя было прикрыть от действий британского и русского ВМФ, а вход в порт Печенги находился в пределах досягаемости русской артиллерии на полуострове Рыбачий. 2. Рейхсштрассе 50 от Нарвика до Киркенеса. В 1941 г. эта дорога еще не имела всепогодного покрытия, а мощностей снегоуборочной техники не хватало. 3. Наземные маршруты, один автомобильный и один железнодорожный, через Швецию. Для их использования требовалось получить разрешение шведского правительства, которое после июня 1941 г. давалось все более и более неохотно. 4. Морской маршрут по Балтике. Хотя Балтийское море было относительно безопасным для судоходства, однако финские порты в верхней части Ботнического залива были маломощными и замерзали на четыре-пять месяцев в году; кроме того, у Германии не хватало торговых судов, чтобы транспортировать грузы в Норвегию, арктические и балтийские порты одновременно.

Армейские линии коммуникаций в Финляндии были ничем не лучше, если не считать меньшей уязвимости. Вдоль побережья Ботнического залива шла одноколейная железная дорога, соединявшая Оулу и Кеми; затем она шла на север, к Рованиеми и Кемиярви; от Торнио шла ветка в сторону шведской границы, где требовалось делать пересадку. Подвижного состава было мало, а поскольку финские железные дороги были построены русскими и имели более широкую колею, немецкий подвижной состав передвигаться по ним не мог. По той же причине шведские составы на границе приходилось перегружать. Поскольку финские паровозы топились дровами, их мощность была низкой, поэтому для перевозки одной дивизии требовалось от 70 до 80 эшелонов. Норвежская армия могла рассчитывать максимум на три эшелона от Оулу до Рованиеми вдень. Дорожная сеть в Северной Финляндии была неразвита. Некоторые из этих дорог были обычными проселками, а большинство мостов не могло выдержать тяжелую военную технику. На севере единственной линией связи между Рованиеми и Печенгой было Арктическое шоссе. Оно имело огромное значение для операций армии «Норвегия» в Финляндии, но было построено с учетом ограниченных потребностей внутреннего финского дорожного движения. Ценность этого маршрута для снабжения армии была невелика; за 960-километровую поездку от Рованиеми до Печенги грузовики тратили почти столько же бензина, сколько и перевозили.