Текст книги "Немецкая оккупация Северной Европы. 1940–1945"

Автор книги: Эрл Зимке

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Неудовлетворенность русских итогами берлинской встречи проявилась 26 ноября, когда Молотов сообщил германскому послу в Москве, что присоединение Советского Союза к Тройственному пакту [10]10
  Ось Берлин – Рим – Токио. (Примеч. пер.)


[Закрыть], также обсуждавшееся на встрече в Берлине, возможно только при соблюдении определенных условий. Первое из них предусматривало «немедленный вывод немецких войск из Финляндии, которая согласно договору 1939 г. принадлежит к сфере влияния Советского Союза». Советский Союз обещал «поддерживать мирные отношения с Финляндией» и защищать там германские интересы. В последующие месяцы немцы избегали прямого ответа, а в конце марта 1941 г. Риббентроп сказал министру иностранных дел Японии, что Германия «на некоторое время» воздержится от попыток вовлечь Советский Союз в Тройственный пакт, поскольку русские предъявили неприемлемые для Германии условия, в частности касающиеся Финляндии и Турции (Молотов также просил, чтобы России передали контроль над Дарданеллами).

В декабре 1940 г. в Германии и Советском Союзе пристально следили за выборами президента Финляндии. Главной задачей финнов был выбор кандидата, приемлемого для Германии, и в начале месяца германское министерство иностранных дел решило поддержать кандидатуру Т.М. Кивимяки, тогдашнего финского посла в Берлине. Однако впоследствии Советский Союз информировал финское руководство, что избрание некоторых кандидатов, в том числе Кивимяки, будет расценено как «не идущее на пользу советско-финским отношениям». Узнав о советском демарше, немцы решили не настаивать на кандидате, неугодном Советскому Союзу, и обеспечили поддержку Ристо Рюти, которого ранее подозревали в склонности к пробританскому курсу, но постепенно пришли к выводу, что он более приемлем, чем другой, менее сильный кандидат. В конце месяца Рюти был избран и сохранял этот пост до 1 августа 1944 г.

На новогоднем приеме дипломатического корпуса в Берлине финский посол, приветствуя государственного секретаря министерства иностранных дел Эрнста фон Вайцзекера, заявил, что народ Финляндии теперь более спокоен, поскольку верит, что в предстоящем конфликте с Россией не будет одинок. Вайцзекер ответил, что русские явно приняли во внимание желание Германии не создавать на севере новых очагов напряженности. Однако сразу после наступления нового года стало ясно, что шторм еще не миновал Финляндию.

В середине января русские вновь выдвинули требование о контроле над никелевой концессией и пригрозили, что если быстрого согласия получено не будет, то они «наведут порядок в этом вопросе с помощью известных средств». К тому времени стало ясно, что Германии придется решиться либо на открытую оккупацию, либо на ввод войск по соглашению с финским правительством, однако министерство иностранных дел решило, что следует тайно приободрить потенциального союзника и оказать ему опосредованную помощь, посоветовав «мутить воду» на переговорах и предъявить России встречные требования, касающиеся гарантий поставок никелевой руды в Германию. Эта тактика принесла успех; хотя рассердившиеся русские прервали переговоры еще до конца месяца и прекратили поставки в Финляндию, однако до разрыва дипломатических отношений не дошло.

Гитлер на встрече с Муссолини в Бергхофе 18–20 января указал, что при необходимости Германия будет продолжать поддержку Финляндии. По его словам, русские согласились на поставки Германии нужного количества никелевой руды, но будут придерживаться этого соглашения лишь до тех пор, пока оно будет их устраивать; следовательно, он не может позволить Советам продолжать посягательства на Финляндию.

В феврале, когда казалось, что нового кризиса не миновать, финны попытались через военных атташе заручиться прямой дипломатической поддержкой Германии, но министерство иностранных дел 19 февраля информировало ОКВ, что переговоры между Финляндией и Россией скоро возобновятся и опасности, что Россия применит силу, нет. В марте русские снова резко прервали переговоры, но, поскольку весной 1941 г. они вступили в серьезный конфликт с немцами на Балканах, давление на Финляндию им пришлось ослабить, а в апреле советского посла в Хельсинки сменил другой дипломат, более тактичный и скромный.

Зимой 1940/41 г. были установлены связи между финским и германским Генеральными штабами. В декабре генерал-майор Пааво Тальвела провел переговоры с Герингом и Гальдером, а в январе Берлин посетил начальник финского Генерального штаба генерал-лейтенант Эрик Хейнрихс. В конце февраля полковник Эрих Бушенхаген, начальник штаба армии «Норвегия» (бывшей группы XXI, сменившей наименование в декабре 1940 г.), посетил Хельсинки и совершил ознакомительную поездку по Северной Финляндии. На этих встречах, которые более подробно будут описаны ниже, обсуждались «гипотетические» случаи. Ни одна сторона не принимала на себя никаких обязательств, и все же эти встречи позволили немцам получить информацию, необходимую для составления плана вторжения в Советский Союз, а финнам – почти полностью убедиться в том, что они могут рассчитывать на сотрудничество с Германией.

Весной в результате маленькой комедии ошибок немецко-финское «сближение» получило дополнительное конкретное выражение. В конце февраля бригадефюрер СС Готтлоб Бергер информировал германское министерство иностранных дел, что в немецкое посольство в Хельсинки прибыло 700 финнов, желающих вступить в СС, и что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер дал согласие на их прием. 1 марта Бергер заявил, что через день-другой собирается послать в Хельсинки врача, который начнет проводить медицинский осмотр кандидатов. Поскольку финнам об этом намерении не было сказано ни слова, министерство иностранных дел попросило Бергера отложить акцию на то время, пока оно свяжется с финским послом в Берлине и выяснит отношение правительства Финляндии к этому мероприятию. Тем временем на запрос, посланный в германское посольство в Хельсинки, пришел довольно испуганный ответ, что количество добровольцев составляет не 700 человек, а меньше двух дюжин и что они хотят вступить не в СС, а в германскую армию. Позже выяснилось, что Бергер получил информацию от некоего шведского гражданина, который после этого попал в шведскую тюрьму и был вынужден уничтожить список, в который якобы входило 700 фамилий. К тому времени, когда эти факты стали известны, финский посол вернулся с известием о том, что его правительство и Маннергейм «в основном положительно» относятся к идее создания финской части для службы в Германии и считают, что это могло бы возобновить чувство военной общности, которое существовало между двумя странами в прошлом. Они предпочли бы создать часть, похожую на 27-й королевский прусский егерский батальон, который во время Первой мировой войны был кузницей финских офицерских кадров и дал Финляндии всех ее офицеров высшего ранга за исключением самого Маннергейма и еще одного-двух, которые служили в русской царской армии. Однако они не имеют возражений против СС, если финны получат другой статус, чем части коллаборационистов, которые СС тогда набирали в оккупированных странах. Со своей стороны германское министерство иностранных дел не желало начинать проект, который бы открыто свидетельствовал о немецко-финском военном сотрудничестве. Однако оно было вынуждено спасать лицо СС. За оставшуюся часть марта оно подготовило соглашение, согласно которому финны должны были набрать около 1000 человек через комитет, который с виду был бы объединением частных лиц. Набор добровольцев был закончен через два месяца; впоследствии сформированный батальон служил в составе танковой гренадерской дивизии СС «Викинг» на Восточном фронте, главным образом на Украине, пока в январе 1943 г. не вернулся в Финляндию, где был распущен.

В последние месяцы перед нападением на Советский Союз одной из главных забот немцев было стремление не афишировать свою быстро укреплявшуюся дружбу с финнами. Для немцев была предпочтительнее тайная связь. Напротив, финны, не знавшие, как сложатся события в ближайшем будущем, не пытались скрывать свое желание оказаться под крылом Германии и при необходимости могли признать это формально и открыто. 2 апреля министр иностранных дел Финляндии Рольф Виттинг сообщил германскому послу, что русско-финская война продемонстрировала неспособность Финляндии выстоять в одиночку против своего огромного соседа. Помощь шведов оказалась несущественной, а помощь Великобритании (в будущем) оказывается под вопросом. Он заявил, что финский народ считает только одну страну способной обеспечить Финляндии реальную защиту от угрозы со стороны Советского Союза, а именно Германию. Он указал, что эта убежденность является решающим элементом его политики. Несколькими неделями ранее он намекнул, что в связи с набором добровольцев в СС «Финляндия могла бы войти в Тройственный пакт». Германский посол, не желавший продолжать беседу в том же духе, поспешил сменить тему. Однако, как показало время, предложение Виттинга не было выгодным для Финляндии; вскоре эта страна получила статус независимой совоюющей стороны, намного более предпочтительный, чем статус прямого союзника Германии.

Тем не менее Виттингу не пришлось долго ждать ответа на свое предложение. 28 мая Карл Шнурре, личный посланник Гитлера, в телефонном звонке финскому президенту сообщил, что напряженные отношения между Россией и Германией могут привести к войне, и попросил прислать в Германию одного или нескольких военных экспертов для ознакомления с ситуацией. Некоторое время гипотетический тон еще сохранялся, но, когда финская военная делегация 24 мая села в самолет, вылетавший в Зальцбург, уже никто не сомневался, что сцена для финального акта приготовлена.

Планирование совместных операций

Директива «Барбаросса» (стратегический план)

На совещаниях со своими военными советниками 21 и 31 июля 1940 г. Гитлер дал команду подготовить план операции против Советского Союза. Он сказал, что вопрос об использовании Финляндии в качестве союзника остается открытым. (Его собственная оценка возможностей Финляндии оставалась низкой до 22 августа, когда отчет германского военного атташе о состоянии финской армии не заставил Гитлера изменить свое мнение.) Он предвидел, что одной из политических целей Финляндии станет экспансия к Белому морю.

С самого начала было ясно, что Финляндия может предложить максимум три варианта военных действий: нападение на Мурманскую железную дорогу, оккупацию Печенги и наступление через юго-восточную границу на правый фланг русских. Генерал-майор Эрих Маркс, начальник штаба 18-й армии, автор первого (от 5 августа) плана операции, представленного ОКХ после июльских совещаний, понимал стратегическое значение Мурманской железной дороги, по которой впоследствии осуществлялась связь между Великобританией и Советским Союзом. Однако его план предусматривал колоссальную концентрацию немецких войск в центральном и южном секторах. Северная Россия, Ленинград – и, следовательно, Финляндия – на первом, ударном этапе кампании к целям первостепенного стратегического значения не относились. Он предлагал отложить решение вопроса об участии Финляндии в войне (в форме нападения на Мурманскую железную дорогу) до наступления более позднего этапа военных действий. Второй вариант – оккупация Печенги – стоял на повестке дня у немцев в середине августа, когда Гитлер приказал приступить к разработке плана операции «Реннтер». Третьему варианту уделялось важное место в плане, составленном управлением национальной обороны ОКВ и представленном начальнику оперативного штаба ОКВ Йодлю 19 сентября. Разработчики плана из ОКВ предлагали усилить германский удар на севере и, следовательно, повысить роль Финляндии. Все доступные германские и финские части предлагалось сконцентрировать на юго-восточной границе Финляндии и начать наступление либо через Карельский перешеек на Ленинград, либо по восточному берегу Ладожского озера на Тихвин. Это должно было облегчить наступление северной группы немецких войск на Ленинград. Преимуществом данного плана было сочетание финской операции с одновременным главным ударом в другом месте, а недостатком – политические и транспортные трудности, препятствовавшие скрытной концентрации германских войск в Южной Финляндии непосредственно перед наступлением.

На совещании у Гитлера 5 декабря Браухич и Гальдер представили предварительный план Русской кампании, обобщавший все, что было проделано штабистами до сих пор. Гитлер одобрил его, и на следующий день Йодль приказал управлению национальной обороны подготовить на этой основе директиву. Из стенограммы этого совещания, которая является неполной, следует, что Гитлер сказал, что можно твердо рассчитывать на участие Финляндии в операции, и упомянул о необходимости послать одну дивизию из Нарвика по железной дороге через Швецию, которая должна была действовать совместно со 2-й горнострелковой дивизией в Северной Финляндии [11]11
  Запись в дневнике Гальдера можно прочитать как «две горнострелковые дивизии», но в свете другого свидетельства становится ясно, что правильным прочтением является «2-я горнострелковая дивизия».


[Закрыть]. Более полное описание плана, существовавшего в то время, приводится в стенограмме совещания Гальдера и Фалькенхорста от 7 декабря. Следовало подготовить наступление четырех дивизий из Норвегии; одна дивизия должна была по суше добраться до Печенги, вторая – проследовать в Финляндию по железной дороге от Нарвика, а две – проехать по железной дороге из Центральной Норвегии через Швецию. На совещании Гальдера и Бушенхагена, состоявшемся через неделю, было решено осуществить два наступления: одно на севере, в районе Печенги, а второе намного южнее, в окрестностях Саллы.

18 декабря Гитлер подписал директиву № 21 – стратегический план операции «Барбаросса». В директиву, которую ОКВ утвердило в качестве основы для тактического планирования на местах, вошли следующие операции в Финляндии:

« Потенциальные союзники и их цель

Следует ожидать активного участия Румынии и Финляндии в войне против Советского Союза; каждая из них предоставит свой воинский контингент, который будет принимать участие в военных действиях на обоих флангах наших сухопутных войск.

В свое время высшее командование сухопутных войск (ОКХ) вступит в контакт с вооруженными силами этих стран и заключит соглашения о том, что их воинские контингенты во время операции будут подчиняться германскому командованию.

Финляндия будет способствовать скрытной концентрации немецкой группы „Норд“ (входящей в состав группы XXI), которая будет доставлена из Норвегии. Финские части будут действовать совместно с этой группой. Кроме того, Финляндия будет должна нейтрализовать полуостров Ханко.

Можно рассчитывать на то, что, как максимум, к началу кампании возникнет возможность переброски немецкой группы армий „Север“ по шведским железным и автомобильным дорогам.

Планы кампании

Во время Русской кампании группа XXI будет, продолжать считать своей главной задачей оборону Норвегии. Все части, которые можно освободить от выполнения этой задачи, должны быть направлены главным образом на север (горнострелковый корпус) для обороны Петсамо (Печенги), его никелевых рудников и шоссе, связывающего Петсамо с Оулу (Арктического шоссе). Совместно с финским контингентом эти части впоследствии будут наступать в направлении Мурманской железной дороги и попытаются прервать снабжение Мурманска по суше.

Возможность более крупной операции с участием двух-трех дивизий, которые начнут атаку в районе Рованиеми и южнее его, будет зависеть от желания шведов предоставить свои железные дороги для перевозки крупных немецких частей.

Основные силы финской армии будут предварительно согласовывать свои действия с передовыми силами германского северного фланга. Их главной задачей станет отвлечение на себя как можно большего количества русских сил с помощью наступления вдоль западного или обоих берегов Ладожского озера и взятия полуострова Ханко».

Короче говоря, директива № 21 предусматривала оккупацию и оборону Печенги (главным образом с помощью операции «Реннтер»); наступление в направлении Мурманска и железной дороги, предлагавшееся в плане Маркса, но предусматривавшее использование только немецких частей; операцию на южной границе Финляндии с использованием финских сил, похожую на ту, которую предложило управление национальной обороны. Следует заметить, что на данном этапе Мурманск ни в коей мере не имел для немцев того стратегического значения, которое он приобрел позже. Поскольку немцы рассчитывали одержать победу в три-четыре месяца – слишком короткий срок для того, чтобы Советский Союз начал получать значительную помощь через Мурманск, – операция против этого порта стала бы ненужным отвлечением сил. Она была запланирована лишь для того, чтобы успокоить Гитлера, у которого вызывали болезненный интерес и тревогу все районы, где Великобритания могла создать плацдарм, пусть даже временный.

То, что в середине декабря в Берлине присутствовал финский генерал Тальвела, заставляет предположить возможность участия Финляндии в подготовке директивы № 21. Судя по имеющимся свидетельствам, этот визит был в основном (хотя, с точки зрения Германии, не совсем) простым совпадением. Задачей Тальвелы было укрепление личных контактов Маннергейма и Геринга, начало которым положили два визита Фельтъенса в Хельсинки. В беседах с Герингом и Гальдером Тальвела описал политическую и военную ситуацию в Финляндии и попытался заручиться поддержкой Германии в создании политического союза Финляндии и Швеции. Идея шведско-финского союза противоречила намерению Гитлера держать страны Северной Европы в зависимости от Германии, поэтому Геринг заявил, что Германия заинтересована в существовании Финляндии как независимого государства, а не как шведской провинции. В то время для немцев представляли интерес куда более конкретные вещи. Об этом, в частности, свидетельствует заданный Гальдером вопрос о том, сколько времени понадобится финнам для «не бросающейся в глаза» концентрации войск на юго-восточной границе.

План штаба армии «Норвегия» «Зильберфукс»

В конце декабря штаб армии «Норвегия», руководствуясь устными указаниями, полученными Фалькенхорстом и Бушенхагеном, понимал свою задачу как сугубо теоретическое расширение плана операции «Реннтер», к составлению которого он уже приступил. Следовало учесть усиление группы до четырех дивизий, наступление в сторону Белого моря и выход к Кандалакше с целью отрезать Кольский полуостров, а потом захватить его. Однако 16 января 1941 г. фон Браухич дал Фалькенхорсту дополнительное задание: включить в план немецко-финское наступление на юго-восток в направлении Ладожское озеро – Онежское озеро и подготовить предложения по командованию и снабжению частей, принимающих участие в этом наступлении.

27 января армия «Норвегия» закончила составление плана операции под кодовым наименованием «Зильберфукс» («Серебристая лиса»). Главная тяжесть операции ложилась на финскую армию, которая должна была обеспечить безопасность южного побережья (включая Аландские острова), относительно малыми силами защитить границу, проходящую по северо-западной части Ладожского озера, а основными силами провести наступление по восточному берегу Ладожского озера в направлении реки Свирь. Главные силы немцев должны были наступать вдоль железной дороги Рованиеми – Салла – Кандалакша к Белому морю, чтобы отрезать русские части на Кольском полуострове. Операция Проводилась силами XXXVI корпуса, состоявшего из двух пехотных дивизий и группы СС «Норд», и III финского корпуса, состоявшего минимум из двух дивизий [12]12
  Здесь используется обозначение, вступившее в силу лишь 15 июня 1941 г., когда V финский корпус стал III.


[Закрыть]. Группа СС «Норд», усиленная пулеметным артиллерийским и противотанковым батальонами, одной или двумя саперными ротами (все моторизованные) и танковым батальоном, должна была служить авангардом и обеспечивать прикрытие пехотным дивизиям. Некоторые финские части предполагалось использовать для проведения вспомогательной атаки от Суомуссальми через Ухту в направлении города Кемь на Белом море. После достижения Мурманской железной дороги у Кандалакши часть немецких войск должна была вернуться на север, соединиться с усиленной горнострелковой дивизией, наступавшей на Мурманск из Печенги, уничтожить русские войска на Кольском полуострове и взять Мурманск и Полярный. Основные силы немцев, по возможности соединившись с финскими частями, наступающими на Кемь, должны были пробиваться на юг следом за восточным флангом финской армии. Район дальнейших операций (восточный или западный берег Онежского озера) предстояло определить позже.

Ход операции зависел от того, позволит ли Швеция воспользоваться ее территорией для провоза войск и техники. Норвежская армия была обязана обеспечивать все немецкие части, помимо примерно пяти дивизий, оставленных для обороны Норвегии; военных строителей, связистов, снабженцев, а также большое количество конных и моторных средств транспорта должны были доставить из Германии. Ожидалось, что финны потребуют Верховного командования, поскольку их части должны были составить большинство.

Оперативный приказ по армии

В конце января ОКХ во исполнение директивы № 21 подготовило оперативный приказ, Aufmarschanweisung «Барбаросса», одобренный Гитлером 3 февраля. Согласно этому приказу главнейшей задачей армии «Норвегия» оставалась оборона Норвегии. В Финляндии можно было использовать только части, не требовавшиеся для выполнения этой задачи; до вступления Финляндии в войну этим частям поручалась оборона района Печенги. После вступления Финляндии в войну следовало выбрать один из двух вариантов. Первый соответствовал предложенному штабом армии «Норвегия» плану «Зильберфукс»: наступление на Кандалакшу силами двух-трех немецких дивизий с приданными им финскими контингентами, соединение с немецкими частями, наступающими из Печенги; уничтожение русских сил на Кольском полуострове, поворот основных немецких сил на юг и участие в операциях финской армии. Второй вариант, альтернативный, был составлен на случай отказа шведов пропустить немецкие войска через свою территорию. В этом случае предусматривалось только одно наступление – на восток от Печенги с целью взятия Полярного, Мурманска и железной дороги.

В задачу финской армии входило взятие полуострова Ханко, размещение немецких войск в Северной Финляндии, а позже (после форсирования Западной Двины германской группой армий «Север») – наступления по обоим берегам Ладожского озера (по возможности с упором на восточный). Видимо, сами финны предпочли бы ограниченную операцию на западном берегу Ладожского озера с целью возвращения стратегически и экономически важного Карельского перешейка, который был захвачен Россией в ходе зимней кампании. Напротив, немцы хотели, чтобы финская армия провела наступление по восточному берегу озера, отрезала Ленинград и соединилась с группой армий «Север» в районе Волхов – Тихвин.

Цели финской армии были определены в результате беседы Гальдера с начальником Генерального штаба финской армии генералом Хейнрихсом, состоявшейся 30 января. Хейнрихс привез ответ на вопрос, заданный Гальдером генералу Тальвеле месяц назад (Финляндия сумеет провести мобилизацию «тихо», однако не может дать гарантию, что это не привлечет ничьего внимания), и добавил, что финны в состоянии выставить пять дивизий для наступления по западному берегу Ладожского озера, три дивизии для наступления по восточному и две дивизии – против полуострова Ханко. Иными словами, участие Финляндии в планировании операции вновь было опосредованным. 3 февраля Гитлер приказал, чтобы финны и другие потенциальные союзники немцев развертывали свои войска только после того, как маскировать далее намерения Германии будет невозможно.

11 февраля ОКХ сообщило армии «Норвегия», что ей может быть предоставлена лишь часть вспомогательного персонала и средств транспорта, требующихся для проведения операции «Зильберфукс», и что группа СС «Норд» не будет принимать участия в запланированной операции [13]13
  Боевая группа СС «Норд» состояла из 6-го и 7-го полков СС «Мертвая голова». Эта часть выполняла полицейские функции и только начала военное обучение; однако эта группа была единственной мотопехотной частью в составе армии «Норвегия».


[Закрыть]. Армия «Норвегия» должна учесть эти ограничения и доложить, сможет ли она выполнить операцию в соответствии с составленным ОКХ планом Aufmarschanweisung. Штаб армии «Норвегия» ответил, что оккупацию Печенги можно провести быстро, причем в любое время, но уничтожение русских сил, защищающих Мурманск, не сможет быть завершено, если Швеция не даст разрешения на полное использование своей территории для провоза войск и техники. Проведение операции только из Печенги невозможно, поскольку собрать большие силы на дальнем севере нельзя, а операционные возможности в любом случае очень ограниченны. Армия «Норвегия» готова наступать до пределов, предусмотренных планом «Зильберфукс», но из-за отсутствия вспомогательных частей и средств транспорта не сможет повернуть на юг и оказать помощь финской армии. Об операциях на южном направлении можно будет думать только после создания базы снабжения в Кандалакше. 2 марта ОКХ приняло предложения штаба армии «Норвегия» в качестве основы для дальнейшего планирования.

В конце февраля начальник штаба армии «Норвегия» полковник Бушенхаген возобновил контакты с финским Генеральным штабом в Хельсинки и совершил ознакомительную поездку по Северной Финляндии. Бушенхаген, подчеркивавший, что все беседы носят чисто теоретический характер и никаких выводов из них делать нельзя, выяснил, что финны считают район Печенги слишком отдаленным для собственных операций, но приветствуют и будут поддерживать германские операции на Дальнем Севере. Они смогут обеспечить скрытную концентрацию германских войск в районе Рованиеми – Салла и даже выделить для участия в этом наступлении одну-две дивизии из состава своего III корпуса. Однако их военные цели ограниченны: финны хотят отвоевать то, что было у них отобрано в ходе зимней войны, и даже выйти на линию Ладожское озеро – Онежское озеро – Белое море, но идти дальше у них намерений нет.

Пересмотренный оперативный приказ, по армии

В начале марта 1941 г. британские военно-морские силы непреднамеренно способствовали переходу к новому этапу планирования операции. Утром 4 марта два британских крейсера и пять эсминцев приплыли к Свольверу на Лофотенских островах. Обстреляв город и потопив несколько торговых судов, стоявших в порту, они взяли в плен около 200 немецких торговых моряков и 20 солдат. Некоторое количество норвежских граждан ушло с британцами добровольно.

Этот рейд не имел военного значения, однако заставил Гитлера вспомнить об обороне Норвегии. В результате на совещании 12 марта была еще раз обсуждена ситуация в Скандинавии. Гитлер заявил, что британцы могли бы рассчитывать на победу, если бы предприняли наступление после начала кампании против Советского Союза. При этом они не могли бы найти лучшую цель, чем Норвегия с ее длинным, изрезанным побережьем и плохо развитой системой внутренних коммуникаций. Они в состоянии совершить несколько мелких рейдов, которые, однако, способны в совокупности составить большую операцию; следовательно, первостепенной задачей армии «Норвегия» становится обеспечение обороны, не имеющей слабых мест. Ее нужно усилить 160 артиллерийскими батареями, способными обеспечить защиту побережья, и одной-двумя дивизиями, предназначенными для позиционной обороны, поэтому о высвобождении 40 процентов здешних частей для участия в операции «Барбаросса» не может быть и речи. Поскольку позиция Швеции в отношении транзита немецких войск через ее территорию представляется сомнительной, необходимо изучить другие возможности сбора войск и достижения целей, предусмотренных планом операции.

После этого совещания ОКХ пересмотрело Aufmarschanweisimg «Барбаросса» в свете новых требований, предъявленных Гитлером. Оборона Норвегии была усилена: дополнительные артиллерийские батареи следовало разместить на побережье в середине мая, а вместо отзыва некоторых частей для участия в операции «Барбаросса» армия «Норвегия» должна была получить подкрепление, направляемое в район Киркенес – Нарвик. Из наступательных операций, предусмотренных на момент начала операции «Барбаросса», оставалась только оккупация и последующая оборона Печенги. При определенных обстоятельствах (например, нападении Советского Союза на Финляндию) эта операция могла быть проведена и раньше. Мурманск следовало окружить, но задачу его взятия перенести на следующий этап, поскольку для этого требовались более значительные силы; иными словами, масштабы операции против Мурманска были сильно урезаны, и ее успех становился проблематичным.

Одним из следствий британского рейда на Свольвер стало то, что Фалькенхорст, который как командующий вооруженными силами в Норвегии подчинялся ОКВ, а как командующий армией «Норвегия» – ОКХ, стал подчиняться только ОКВ в обеих должностях. После этого действия армии «Норвегия» в Норвегии контролировались ОКВ, но участие в операции «Барбаросса» делало ее подотчетной ОКХ. Выход из этой ситуации был найден в конце марта, когда контроль за планированием и выполнением операций в Финляндии был передан ОКВ.

Оперативные приказы по армии «Норвегия»

В марте армия «Норвегия» приостановила планирование операции, дожидаясь уточнения своей задачи. Началась концентрация 2-й горнострелковой дивизии в районе Киркенеса для участия в операции «Реннтер»; передовые части группы СС «Норд» были готовы к отправке через территорию Швеции в Северную Норвегию под видом замены. Группа должна была собраться у Киркенеса, откуда она могла проследовать через всю Финляндию на юг по Арктическому шоссе, избегая использования шведской территории, и занять позиции, предусмотренные планом «Барбаросса». Группу пришлось снова включить в операцию, поскольку она была единственной моторизованной частью, доступной для армии «Норвегия»; только она могла совершить долгий марш по суше из Киркенеса до Рованиеми.

7 апреля директива ОКВ, утвердившего пересмотренный план Aufmarschanweisung, дала основу для возобновления планирования. Усиленная 2-я горнострелковая дивизия должна была находиться в готовности для оккупации Печенги, но с условием, что части, защищающие сектор Нарвик – Киркенес, составят не меньше 18 батальонов. Когда угроза побережью Северной Норвегии и Печенге минует, можно будет собрать силы, достаточные для наступления на Полярный и перекрытия Кольского залива. Выполнение этого плана будет зависеть от множества факторов, предусмотреть которые в данный момент невозможно, однако необходимо провести все приготовления и собрать в нужном месте как можно больше частей. Главной целью операции будет взятие Кандалакши, которое отрежет Мурманск от юга; в дальнейшем события будут развиваться в зависимости от ситуации. Скорее всего, воспользоваться шведскими железными дорогами для сбора войск не удастся; следовательно, ОКХ придется доставить в Финляндию одну пехотную дивизию по морю; тем временем армия «Норвегия» доставит из Норвегии (также по морю) штаб XXXVI корпуса и приданные ему элементы. Если после начала операции «Барбаросса» Швеция согласится на транзит, то из Южной Норвегии будет доставлена еще одна дивизия. Главное командование операциями за пределами Финляндии будет осуществлять Маннергейм.