Текст книги "Дело о подмененном лице"

Автор книги: Эрл Стенли Гарднер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

Выйдя из магазина «Кунц и Каттер», Дрейк вытер мокрый лоб носовым платком и с укором посмотрел на адвоката.

– Перри, ты же говорил мне, что разыгрываешь спектакль только для того, чтобы убедиться, что Руни близко связан с Марджори Трентон?

– Потом по ходу дела я передумал, – сказал Мейсон.

– Тебе, конечно, это безразлично, но ты до смерти перепугал меня, – сказал Дрейк. – Как ты узнал, что именно Руни растратил деньги?

– Я точно не знал, – признался Мейсон. – Меня осенила эта идея, когда он стал своим ключом открывать дверь квартиры Марджори Трентон.

Адвокат остановил такси.

– А что произошло бы, если бы тебе не удалось это доказать? – спросил Дрейк.

Мейсон усмехнулся:

– Вероятно, тебе пришлось бы умирать в тюрьме.

– Все-таки ты ужасно рискуешь, Перри, – сказал Дрейк, садясь в такси.

– Я люблю азартную игру, – ответил адвокат.

– Что верно, то верно!

Спустя десять минут Мейсон и Дрейк вошли в контору адвоката.

Делла Стрит сидела за своим личным коммутатором.

– Что нового, шеф? – спросила она.

– Выяснилось дело о растрате, – ответил Мейсон. – Виновником оказался сам Руни. А что нового у тебя?

Делла заглянула в записную книжку:

– Полиция Сан-Франциско задержала Бэлл Ньюберри без предъявления ей обвинения. Ее мать взята по подозрению в убийстве. Полиция нашла на верхней палубе револьвер тридцать восьмого калибра, в обойме которого не хватает двух патронов. Миссис Ньюберри опознана как миссис Моор, и в одной из сан-францисских местных газет появилась статья, в которой рассказывается о присвоении денег ее мужем. В приемной вас ждет Рой Хангерфорд.

– Я думал, мы успеем предотвратить появление статьи, – сказал Мейсон, усаживаясь в свое вращающееся кресло за письменным столом, и посмотрел на часы. – Здесь была дорога каждая секунда. Наверно, мы опоздали на несколько минут. Что нужно от меня Хангерфорду?

– Не знаю. Я не успела поговорить с ним. Я заказала номер в отеле Сан-Франциско и наняла самолет.

– Кто ведет следствие по делу миссис Моор? – спросил Мейсон.

– Дональдсон П. Скаддер.

– Свяжись с прокуратурой Сан-Франциско и попроси его к телефону.

– Хорошо.

– Подожди здесь, Пол, – сказал Мейсон. – Я только поговорю с Хангерфордом.

– Может, мне освободить тебе для разговора контору? – предложил Дрейк.

– Нет, я поговорю с ним в библиотеке.

Мейсон открыл дверь приемной и пригласил:

– Входите, Хангерфорд.

Молодой человек вскочил с кресла, вошел в библиотеку и пожал руку адвокату.

– Ну, в чем дело? – спросил Мейсон, закрывая за ним дверь.

Хангерфорд опустился в кресло, а Мейсон присел на другую сторону длинного стола из красного дерева.

– Я хочу поговорить с вами о Бэлл, – сказал молодой человек.

– Я вас слушаю.

– Я прилетел сюда самолетом, – сказал Хангерфорд. – Полчаса назад я разговаривал по телефону с Сан-Франциско и узнал, что там в одной газете появилась статья о Карле Ньюберри. Оказывается, его настоящее имя Карл Моор и он являлся не богатым туристом, а служащим компании «Продактс Рифайнинг», получавшим всего сто восемьдесят пять долларов в месяц.

– Ну и что? – спросил Мейсон.

– В газетах напечатано также интервью с Чарлзом Уитмором Дейлом, в котором он заявил, что Моор похитил из кассы компании двадцать пять тысяч долларов и если бы он остался в живых, то у трапа его встретили бы сыщики с наручниками и посадили бы в тюрьму по обвинению в растрате. Еще Дейл заявил, что в поясе у Моора были спрятаны деньги, видимо похищенные у компании.

– Продолжайте, – сказал Мейсон, закуривая сигарету.

– Меня интересует, что вам известно об этом? – спросил Хангерфорд.

– Вам удалось поговорить с Бэлл?

– Нет.

Мейсон взглянул на встревоженное лицо Хангерфорда.

– Что ж, Ньюберри действительно звали Моором, и он работал в компании «Продактс Рифайнинг».

– Вам известно, где он взял деньги на путешествие? – спросил молодой человек.

– Он сказал, что выиграл их в лотерею.

– В кассе компании «Продактс Рифайнинг» на самом деле не хватает двадцати пяти тысяч?

– Да.

Минуту молодой человек молчал, уставившись невидящим взглядом на полки с кожаными корешками юридических книг. Потом взглянул Мейсону в глаза:

– Бэлл договорилась встретиться со мной на скачках в Санта-Аните. Очевидно, она стремилась проникнуть в мой круг.

Адвокат внимательно наблюдал за ним.

– Хотите я разъясню вам вашу позицию, Хангерфорд? Вы пришли ко мне со всей этой грязью, надеясь, что я опровергну ее, верно?

– Нет, – сказал молодой человек.

– Не «нет», а да! Вам нравится Бэлл, но вы еще не знаете, насколько сильно. Вы погрязли в условностях. Если уж смотреть в корень, то это не в Бэлл вы не уверены, а в себе.

Хангерфорд хотел возразить, но растерялся под пристальным взглядом адвоката.

– Наверно, вы правы, мистер Мейсон, – наконец промолвил он. – Я постоянно анализирую свои чувства… но этот разговор помог мне понять себя.

Мейсон сочувственно посмотрел на него.

– В таком случае сообщу вам кое-что, – сказал он. – Бэлл не собиралась входить в ваш, как вы выразились, круг, вы бы с ней больше никогда не увиделись.

На лице Хангерфорда отразилось удивление.

– Постарайтесь понять все правильно, – сказал адвокат. – Если и было что-то незаконное в том способе, которым получил Моор деньги, то Бэлл об этом не знала. Она думала, он выиграл их в лотерею. Моор был приемным отцом Бэлл. Ее родной отец оставил семью, когда дочери исполнилось три года. У миссис Ньюберри было немного денег, и она отдала дочь в колледж. Позже она вышла замуж за Карла Моора. Естественно, Бэлл, никогда не знавшая отца, очень привязалась к нему. Потом семье привалила неожиданная удача, и Мооры смогли путешествовать. Там Бэлл познакомилась с вами, и вы приняли эту девушку в свой круг как равную, так как ее родители производили впечатление состоятельных туристов.

Только на этом основании Бэлл могла общаться с вами. Она понимала, что после возвращения в Штаты вы расстанетесь, поскольку она не сможет быть на равных с вашими друзьями, а мысль о покровительстве ей невыносима. Поэтому она решила, сойдя с корабля, навсегда проститься с вами, сохранив в памяти вашу встречу. Она понятия не имела, что ее отец – растратчик. Если бы она знала, что деньги достались ему нечестным путем, то не взяла бы ни цента из них.

– Я люблю ее… очень, – сказал Хангерфорд.

– Мне неизвестно, где Моор взял деньги, – сказал Мейсон. – Я только знаю: он не родной отец Бэлл и она верила, что они выиграны в лотерею.

– Кто выплатит вам гонорар? – напрямик спросил Хангерфорд.

– Миссис Моор, – ответил Мейсон. – Правда, вопрос о гонораре еще не обсуждался.

– Мне хотелось бы принять в этом участие, – сказал молодой человек.

– Почему?

– Потому что я люблю Бэлл… больше, чем я думал.

– А вы не гипнотизируете себя ее тяжелым положением?

– Нет. Хотя, если бы не это несчастье, едва ли бы я понял, насколько Бэлл дорога мне! Я хочу жениться на ней.

– А как отнесется к этому ваш отец?

– Надеюсь, положительно, в противном случае мы станем друг другу чужими, – сказал Хангерфорд. – Я рассказал вам это, мистер Мейсон, чтобы объяснить, почему я хочу взять на себя выплату части гонорара, но прошу вас хранить все в тайне…

– Понятно, вам самому хотелось бы рассказать о своих чувствах Бэлл, – закончил с улыбкой адвокат.

– Вот именно. Надеюсь, она тоже любит меня.

– Ладно, в таком случае отложим разговор о моем гонораре до вашей встречи с Бэлл, – сказал адвокат. – А пока могу сообщить вам одно: Карл Моор не присваивал денег компании «Продактс Рифайнинг».

– Вы можете доказать это?

– Я никогда не делаю подобных заявлений, если не могу их доказать, – сказал Мейсон.

– Значит, Моор действительно выиграл деньги в лотерею?

– Не знаю, – ответил Мейсон. – Боюсь, что нет.

– Где же он взял их?

– Это нужно выяснить. Конечно, мы еще не знаем, принадлежали ли деньги, найденные под матрацем, мистеру Моору. Они могут принадлежать и его жене.

– А что она сказала по этому поводу? – спросил молодой человек.

– Ничего, – сухо ответил Мейсон.

Некоторое время Хангерфорд молчал. Адвокат доброжелательно сказал:

– Мне хотелось бы, чтобы вы знали все, прежде чем сожжете за собой мосты.

– Мосты уже сожжены, – просто сказал Хангерфорд. – Бэлл – единственная девушка, которая может сделать меня счастливым.

– Учтите, мать Бэлл обвиняется в убийстве, – предостерег его Мейсон. – Причем косвенные улики против нее выглядят довольно убедительно.

– Она не убивала мужа, – сказал молодой человек. – Мать Бэлл просто не способна на это.

– У прокурора Сан-Франциско, кажется, другое мнение.

Хангерфорд сказал:

– Это напомнило мне кое о чем, мистер Мейсон. У меня есть для вас два сообщения.

– Говорите.

Делла Стрит открыла дверь, улыбнулась Хангерфорду и обратилась к Мейсону:

– Помощник прокурора Сан-Франциско мистер Скаддер у телефона.

Мейсон взял телефонную трубку:

– Соедини нас, Делла.

Делла закрыла дверь, и Хангерфорд сказал:

– Записка, полученная мистером Ньюберри… вернее, мистером Моором, была послана медицинской сестрой Эвелин Уайтинг, сопровождавшей человека со сломанной шеей.

Мейсон услышал щелчок в трубке и мужской голос:

– Хэлло, у телефона мистер Скаддер.

– С вами говорит Мейсон, мистер Скаддер, – сказал адвокат. – Я хочу, чтобы было назначено предварительное слушание дела Ньюберри.

– Это можно устроить в любое время, – сказал Скаддер. – Однако я считаю нужным, мистер Мейсон, кое-что сообщить вам. В местных газетах появилась статья о том, что мистер Моор присвоил двадцать пять тысяч долларов из кассы компании «Продактс Рифайнинг». Деньги, обнаруженные капитаном, несомненно, являются частью присвоенных. Миссис Моор сняла пояс с мужа, прежде чем столкнуть его за борт. Следовательно, эти деньги не могут быть использованы для оплаты ваших услуг.

– Это ничуть не меняет моей позиции, – сказал адвокат. – Я требую немедленного слушания дела и освобождения Бэлл Ньюберри, которую вы незаконно задержали.

– Боюсь, что это невозможно, – ответил Скаддер.

– Тогда я составлю хабеас корпус на ее имя, – сказал Мейсон, – и сегодня вечером вылечу в Сан-Франциско. Вы обязаны или предъявить ей обвинение, или освободить ее.

Он повесил трубку, взглянул на Хангерфорда и спросил:

– Как вы узнали?

– О мисс Уайтинг?

– Да.

– Один из стюардов видел, как она положила записку на стеклянную полку перед окошком казначея.

Мейсон задумался.

– Как она была одета? – спросил он. – Стюард сказал об этом?

– Нет, – ответил Хангерфорд. – Он просто рассказал о том, что видел, как она положила записку на полку. Стюарда зовут Фрэнк Бивенс. Думаю, он не хотел иметь дело с полицейскими, поэтому ничего не сказал им. Мне продал эту информацию за пятьдесят долларов.

– Он вряд ли захочет быть свидетелем, – сказал адвокат.

– Да, я думаю, он взял доллары и смылся, – сказал Хангерфорд. – Он говорил мне, что нанялся только на один рейс.

– Тогда его показания мы не сможем использовать в суде, – сказал Мейсон.

– Да, – согласился молодой человек.

– Что вам еще известно?

– Насколько я понимаю, Эйлин Фелл теперь рассказывает историю, отличающуюся от первоначальной. Сейчас она заявляет, что своими глазами видела, как миссис Ньюберри застрелила мужа и сбросила его за борт.

– С каждым повторением трагедия разрастается, – сказал Мейсон.

– Кажется, да.

Адвокат снял телефонную трубку, соединяющую его с Деллой Стрит:

– Делла, попроси Пола Дрейка созвониться со своим агентством в Гонолулу и узнать все о сиделке Эвелин Уайтинг, которая была вместе с нами на корабле. Затем пусть пошлет оперативника к Иде Джонсон, соседке Эйлин Фелл по каюте, чтобы тот взял у нее подписанные показания. Ида Джонсон относится к нашей клиентке дружелюбно. И наконец, попроси Пола достать фотографию Эйлин Фелл в вечернем платье.

– Минутку, – сказала Делла.

Мейсон слышал, как она передает задание Дрейку. Потом Делла сказала Мейсону:

– Пол говорит, что информацию из Гонолулу он получит быстро, но с фотографией Эйлин Фелл будет сложно. Прокурор приставил к ней пару детективов…

– Пусть найдет какого-нибудь политикана, который раскошелится на вечеринку для сыщиков, – сказал Мейсон. – Они придут в смокингах и вместе со своей опекаемой, а оперативник Дрейка под видом фотографа щелкнет их. Ни один сыщик не упустит возможности появиться на страницах газеты в смокинге… Господи, что, я должен учить Дрейка делать его работу?

Делла Стрит рассмеялась:

– Пол говорит, его родители совершили роковую ошибку. Им следовало родить не одного, а сразу пять близнецов. Тогда ему было бы легче справляться с вашими заданиями.

– Он не подумал о том, как при этом будут выглядеть его расходные ведомости, – сказал Мейсон.

Повесив трубку, он перегнулся через стол и пожал руку Хангерфорду.

– Спасибо, Рой, – сказал он. – Если понадобится, я обращусь к вам за финансовой помощью. Но думаю, что в этом не будет необходимости. Хотите лететь в Сан-Франциско вместе с нами?

– Благодарю вас, – ответил Хангерфорд. – Меня ждет свой самолет. Но в Сан-Франциско я с вами увижусь.

Проводив Хангерфорда, Мейсон зашел поздороваться со своими служащими и несколько минут поболтал с ними о Китае и Бали. Потом он уединился с Джексоном в библиотеке.

Щуря усталые глаза за очками в черепаховой оправе, помощник сказал:

– Мистер Мейсон, должен вас предупредить, вам придется нелегко с Руни. Это самонадеянный и упрямый тип.

– Лучше переходите на ругательства, Джексон, – предложил адвокат. – Это очень помогает.

– Вы обвинили меня в инертности, – обиженно сказал Джексон. – Уверяю вас, я сделал все, что в моих силах. Я сообщил мистеру Руни о своих требованиях и, когда тот отказался их удовлетворить, обвинил его в пренебрежении интересами компании.

Мейсон открыл ящик и достал бутылку виски и два стакана.

– Джексон, во время драки никогда не наносите удар там, где его ждут, – сказал он. – И если уж бой начат, не прекращайте его до тех пор, пока противник не будет повержен. Не подействуют удары – пускайте в ход подножки. Кстати, вам, наверное, известно, кто такая Марджори Трентон?

– Нет, сэр.

Мейсон разлил виски в стаканы:

– Вы много потеряли, Джексон.

Глава 10

Утро вторника встретило пасмурным небом и холодным моросящим дождем. Мейсон устроил свою контору прямо в номере гостиницы. Он расхаживал по комнате и диктовал Делле хабеас корпус. Покончив с этим, он сказал ей:

– Перепечатай, Делла, нам нужно представить его в суд.

Зазвонил телефон. Делла сняла трубку и через две секунды сообщила адвокату:

– В вестибюле ждет мистер Чарлз Уитмор Дейл.

– Попроси его подняться.

Из соседней комнаты вышел Дрейк, только что поговоривший с филиалом своего агентства в Сан-Франциско.

– Я получил информацию об Эвелин Уайтинг, Перри, – сказал он. – Она дипломированная медицинская сестра. Была замужем, но развелась и живет теперь под девичьей фамилией. Она имеет свое собственное, очень невысокое мнение о мужьях.

– Что еще?

– В свое время Моор ухаживал за ней и предлагал выйти за него замуж, но она отказалась. Они встречались раз в неделю и ходили в ночные клубы. Намерения Моора были серьезными и честными.

– Откуда у тебя эти сведения? – спросил Мейсон.

– От ее сестры Мариан Уайтинг, проживающей здесь, в Сан-Франциско, в «Вейвкрест Апартментс».

– Она была настроена подозрительно?

– Очевидно, нет, – сказал Дрейк. – Ее взволновало убийство Моора, и она сказала, что ей хотелось бы узнать мнение Эвелин по этому поводу.

Мейсон пристально посмотрел на детектива:

– Что ты сказал, Пол? Повтори.

– Ей хотелось бы узнать мнение Эвелин по этому поводу, – повторил Дрейк.

– Это звучит странно, ведь Эвелин в Сан-Франциско.

– О, понимаю. – Дрейк взглянул в записную книжку. – Ты хочешь, чтобы мои агенты нашли Эвелин и продолжили расследование?

– Нет, – сказал Мейсон, – сначала я должен это обдумать. Если оно важно, то мы сами займемся этим делом, не передоверяя его агентам. Меня беспокоит еще одно: незадолго до отплытия корабля из Гонолулу кто-то открыл чемодан Моора, вынул оттуда фотографию Бэлл Ньюберри и подменил ее снимком Уинни Джойс.

– А какой смысл? – спросил Дрейк.

– Смысл подмены заключался, очевидно, в том, чтобы как можно дольше не обнаружилась кража фотографии Бэлл Ньюберри, – сказал Мейсон. – Эта девушка очень похожа на Уинни Джойс. И она, как поклонница актрисы, получив по почте ее снимок с автографом, заказала свою фотографию точно в такой же позе. Кто-то взял фотографию Бэлл и заменил ее снимком актрисы.

– Надеюсь, ты не думаешь, что Уинни Джойс замешана в этом? – спросил детектив. – В нее вложены большие деньги, и если ее имя будет упомянуто в расследовании, то кинокомпания…

– Нет, этого я не думаю, – сказал Мейсон. – Судя по фильмам, Уинни Джойс славная девушка. Просто между нею и Бэлл Ньюберри большое сходство не только во внешности, но и в манере поведения.

– Ты думаешь, что подмена фотографии как-то связана с убийством?

– Пока не знаю, Пол. Может быть, снимок выкрала Селинда Дейл, имеющая притязания на Роя Хангерфорда, и отослала его авиапочтой Руни для расследования. Но я не уверен, что моя точка зрения правильна. Руни признался, что он наводил справки для Селинды, но не упомянул о фотографии. Из его рассказа я понял, что Бэлл обронила в разговоре случайное замечание, из которого Селинда поняла, что та училась в университете в Южной Калифорнии. Мне хотелось бы разузнать что возможно об этой истории с фотографией. Пошли своих агентов в отель «Ройял» в Гонолулу и попроси разузнать о снимке. Может быть, служащие отеля видели, как кто-то слонялся около номера Моора… Кстати, учти, Пол, они были записаны там под фамилией Ньюберри.

– О’кей, Перри. Сейчас займусь этим, – сказал Дрейк, стремительно выходя в соседнюю комнату.

В дверь номера постучали.

– Это Дейл, – сказал Мейсон. – Впусти его, Делла.

Секретарша открыла дверь и сказала:

– Прошу вас, входите, мистер Дейл.

Чарлз Уитмор Дейл, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке.

– Доброе утро, мистер Мейсон, – сказал он. – Доброе утро, мисс Стрит. Кажется, я нахожусь в довольно незавидном положении.

– Садитесь, – пригласил Мейсон.

– Благодарю вас, – сказал Дейл.

Он обвел взглядом комнату с диктофонами, портативными пишущими машинками и юридическими книгами.

– Походная штаб-квартира, – пояснил Мейсон.

– Должен сказать, что вы продвигаетесь вперед довольно быстро, – заметил Дейл.

– Я всегда так работаю.

– Признаюсь вам, Мейсон, вы опередили меня на целый переход. Я не могу поспеть за вами.

– Разве вы пытаетесь догнать меня? – спросил Мейсон.

– Ну, я думаю, вы согласитесь, – сказал Дейл, – что у меня были все основания считать Моора растратчиком.

Мейсон закурил сигарету:

– Не понимаю, почему вы могли так считать.

– Представьте, ваш служащий, – сказал Дейл, – исчезает без всяких объяснений, причем в кассе обнаруживается недостача в двадцать пять тысяч долларов. Что вы тогда должны подумать?

– Это одна из слабейших косвенных улик, – сказал Мейсон. – Она может служить основанием для розыска, но не для голословного обвинения.

– Но примите во внимание другие обстоятельства, – волновался Дейл. – Моор плыл с нами на одном корабле под вымышленной фамилией, и вы пришли ко мне с предложением вернуть двадцать тысяч долларов…

– Прошу прощения, – перебил его Мейсон, – но я ничего не предлагал. Я задавал вопросы, что было мною особенно подчеркнуто.

– В конце концов, это одно и то же, – настаивал Дейл.

– Как юрист, я с вами не согласен, – сказал Мейсон. – Но это ваше дело.

– Я пришел сюда не спорить, – сказал Дейл. – Я должен признаться, своим заявлением я поставил себя в трудное положение. Так что, если миссис Моор захочет воспользоваться им…

– Она захочет, – сказал адвокат.

– Вы хотите сказать, она подаст на меня в суд?

– Вот именно.

– Но ведь формально, мистер Мейсон, я не обвинял миссис ни в чем, я говорил о ее муже, ныне покойном.

– Однако вы сказали, что найденные деньги похищены у компании «Продактс Рифайнинг». Теперь оказалось, в растрате виновен вовсе не Моор, а ваш родственник.

– Тогда какого же черта Моор исчез таким странным образом? – спросил Дейл.

Мейсон пожал плечами.

– Вы не облегчаете мне дело, – сказал Дейл.

– А вы рассчитывали на это? – спросил адвокат.

– Ну, я думал, встречу разумное отношение.

– Я всегда стараюсь быть разумным.

– Послушайте, – наконец решился Дейл. – Мне не хочется обнародовать тот факт, что растратчиком является Руни. Это подорвет мой престиж в глазах акционеров компании. Следовательно, мне придется покрыть недостачу.

– Рад слышать, – сказал Мейсон.

– Финансовая структура нашей компании такова, что… Впрочем, это довольно сложно.

– Я так и думал.

– Мне хотелось бы уладить дело с миссис Моор, – сказал Дейл.

– На какой основе?

– Я не думаю, что мое заявление нанесло большой ущерб делу миссис Моор, но я готов взять на себя выплату вашего гонорара и думаю, это будет разумное соглашение.

Мейсон улыбнулся:

– Мои гонорары довольно высоки.

– Боюсь, что так, – согласился Дейл.

– Сколько вы готовы заплатить?

– Скажем, пять тысяч долларов.

– Я должен обсудить это с моей клиенткой, – сказал Мейсон.

– А сразу вы не можете мне ответить?

– Думаю, моя клиентка согласится на сумму не меньше чем десять тысяч долларов.

– В качестве вашего гонорара? – удивленно спросил Дейл.

– Допустим, пять тысяч долларов пойдут на уплату моего гонорара, а остальные – на покрытие прочих расходов.

– Но ведь она не настолько бедна, – сказал Дейл.

– Из-за сложившихся обстоятельств и вашего интервью следствие задержало ее деньги в качестве улики.

Дейл резко поднялся и направился к двери. Остановившись на полдороге, он повернулся к Мейсону.

– Десять – это слишком много, – сказал он.

Адвокат сказал:

– Очевидно, мистер Дейл, когда я пришел к вам с предложением вернуть часть денег, вам уже было известно, кто такой Ньюберри. В дальнейшем, из замечания мистера Руни, я узнал, что у трапа Моора должны были встретить сыщики и арестовать его. Это явилось бы большим унижением и для миссис Моор, и для ее дочери. Принимая все это во внимание, я не нахожу сумму в десять тысяч долларов высокой.

– Однако я не могу понять, – сказал Дейл, – зачем Моор предлагал вернуть деньги, если он их не брал?

– Он не предлагал, – сказал Мейсон.

Дейл открыл дверь, остановился на пороге и, обернувшись, сказал Мейсону:

– Ладно, я согласен. Вы меня поймали.

Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Делла с беспокойством смотрела на улыбающегося Мейсона.

– Если уж разговор зашел об этом, шеф, почему же мистер Моор хотел вернуть деньги?

– Хотела миссис Моор.

– Но почему она?

– Она думала, что он украл их.

– Действительно она так считала?

Делла посмотрела в окно на низкие серые тучи и снова повернулась к Мейсону:

– Шеф, вы хорошо разбираетесь в судебных тонкостях, но характер миссис Моор, по-моему, не понимаете.

– То есть?

– Мое представление о ней таково, – сказала Делла. – Миссис Моор, безусловно, привлекательная женщина. Она умна, проницательна, решительна. Она вышла за мистера Моора не по любви. Он был простым человеком, и с ним легко было ладить. Жаль, шеф, что вы так и не поговорили с ним. Теперь уже этого не исправишь. Но мне кажется, если бы вы поговорили с ним, ваша точка зрения на это дело совершенно изменилась бы. По-моему, Бэлл понимала это и хотела устроить вам встречу. Миссис Моор тоже понимала и всеми силами старалась держать вас подальше от мужа.

– Продолжай, Делла.

– Теперь вы установили, что Моор не похищал деньги компании «Продактс Рифайнинг», – сказала Делла.

– Но мы еще не знаем, где он их взял, – заметил адвокат.

– А почему вы решили, что их взял он?

– То есть? – удивился Мейсон. – Погоди… говори, что ты думаешь.

– Обратите внимание на то, – сказала Делла, – что все подробности дела вам сообщила миссис Моор. А допустим, она внезапно разбогатела и финансировала поездку семьи в Гонолулу? Допустим, она уговорила мужа бросить работу? Она предложила сменить их фамилию на Ньюберри…

– Подожди, – сказал Мейсон. – А как же насчет денежного пояса?

– Представьте на минуту: миссис Моор не хотела, чтобы муж добрался до берега живым. Она решила убить его, но придать его смерти вид самоубийства. До разговора с вами она не знала, что в случае самоубийства мужа ей не уплатят страховку. План был такой: завлечь мужа на верхнюю палубу, застрелить его и столкнуть за борт. На палубе ее никто не должен был встретить, и она поклялась бы, что не поднималась туда. А пояс с деньгами мистер Моор якобы снял с себя перед самоубийством и спрятал под матрац. К несчастью миссис Моор, показания Эйлин Фелл и обыск ее каюты капитаном сразу же опровергли эту версию.

– Тебе не приходило в голову, Делла, – сказал Мейсон, – что в течение некоторого времени миссис Моор планировала убийство своего мужа?

– Конечно, приходило.

– Но ведь это бессмысленно.

– Подумайте, и вы увидите, что тут очень много смысла, – сказала Делла. – Это предположение сводит вместе все концы. Миссис Моор учла, что Эвелин Уайтинг знает ее мужа как Карла Моора, а не как Карла Ньюберри. Кроме того, она подозревала, что Селинде Дейл тоже что-то известно. Вас убедили, что муж виновен в растрате. При всех обстоятельствах его самоубийство выглядело бы вполне естественно.

– Эта теория противоречит моему представлению о характере миссис Моор, – сказал адвокат.

– Зато моему представлению не противоречит, – спокойно сказала Делла.

– Послушай, Делла, а тебе не приходило в голову, что если бы не показания Эйлин Фелл, то обвинению не с чем было бы выступать?

– Есть же косвенные улики, доказывающие, что миссис Моор была с мужем на палубе: мокрое платье, туфли и денежный пояс.

– Хорошо, допустим, она выходила на палубу вместе с мужем. Однако это не значит, что она убила его.

Делла Стрит задумчиво смотрела на ковер.

– Шеф, вы сможете добиться оправдания миссис Моор, если удастся опровергнуть показания Эйлин Фелл?

Мейсон кивнул:

– Да. Тогда присяжные, вероятно, склонятся к вердикту «самоубийство».

– Почему вы думаете, что сможете опровергнуть показания Фелл?

– Ее поздние показания расходятся с теми первоначальными, которые она дала соседке по каюте. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что Эйлин Фелл довольно болезненная, нервная особа. Она ни с кем не общалась, в одиночестве гуляла по палубе и во время прощального обеда с мрачной решительностью поедала цыпленка.

– Она будет трудным объектом для перекрестного допроса, – сказала Делла.

– Почему?

– Она отнесется к перекрестному допросу как к личной дуэли между ней и защитником. Чем больше вы будете сомневаться в ее словах, тем тверже она будет настаивать на них. Такой уж характер.

Улыбнувшись, Мейсон сказал:

– Не беспокойся, Делла. На перекрестном допросе я справлюсь с ней.

– Вы очень уверены в себе, шеф.

– Да, – сказал он, усмехаясь, – пусть только Пол Дрейк раздобудет ее фотографию в вечернем платье.

– Что она даст вам?

Мейсон рассмеялся:

– Это секрет.

Зазвонил телефон. Делла сняла трубку.

– С вами хочет увидеться Оскар, – сказала она. – Он ждет внизу.

– Оскар? – спросил Мейсон.

– Да. Официант, который обслуживал наш столик.

– О да, – вспомнил Мейсон. – Выйди и поговори с ним, Делла. Если ему нужны деньги – дай двадцать пять долларов, если у него есть какая-то информация – приведи его сюда.

Делла Стрит тут же вышла. Мейсон начал расхаживать взад и вперед по комнате, глубоко засунув руки в карманы, полностью погрузившись в свои мысли.

Потом он остановился у окна и мрачно посмотрел на струйки дождя, стекавшие по стеклу. Услышав звук открывающейся двери, повернулся. Делла ввела в комнату их официанта.

– Привет, Оскар, – сказал Мейсон.

Официант сморщил лицо в улыбке:

– Доброе утро, мистер Мейсон. Я не отниму у вас много времени, мне нужно одну минутку. Вы были так добры со мной на корабле… ну я и подумал, что смогу помочь вам.

Мейсон вопросительно посмотрел на Деллу. Она незаметно кивнула ему.

– Так в чем дело, Оскар? – спросил адвокат.

Официант, видно, чувствовал себя неловко.

– Не знаю, мистер Мейсон, правильно ли я поступил. В общем, дело было так: вечером начался шторм, потом корабль положило на левый борт и случилось происшествие на верхней палубе. Все лодки были приготовлены к спуску. Ну, на следующее утро нас послали закрыть лодки брезентом и привести все в порядок. Тогда один из матросов нашел револьвер и отдал его первому помощнику.

– Что за револьвер? – спросил Мейсон.

– Вороненый, тридцать восьмого калибра. Марку я не рассмотрел. На вид хороший револьвер.

– Было там что-нибудь еще?

– Да, сэр.

Стюард полез в карман и достал оттуда бумажный пакетик.

– Я нашел вот это, сэр, и спросил первого помощника, важно ли оно. Он ответил «нет» и велел выбросить. Он мой начальник, я должен слушаться его, но я решил сохранить находку. Потом я узнал, что вы адвокат миссис Моор, и решил пойти к вам и показать это.

Он вынул из пакетика длинный обрывок синей ткани.

– Я нашел этот лоскуток на планке у борта, сэр.

Мейсон взял обрывок ткани.

– Похоже, что он вырван из женского платья.

Оскар кивнул.

– Не знаете, как он туда попал? – спросил адвокат.

– Нет. Но он находился на планке с наружной стороны перил.

– С наружной?

– Да, сэр.

– С правого или левого борта?

– С левого.

– Давайте уточним, – сказал Мейсон. – Вы утверждаете, что нашли этот лоскут на внешней стороне?

– Да, сэр. И судя по всему, платье зацепилось за планку, но его сорвало ветром. Остался лишь лоскуток. Только прошу вас никому не говорить о том, что я приходил сюда, поскольку я нарушил приказ офицера…

Улыбнувшись, Мейсон сказал:

– Благодарю вас, Оскар. Это очень важно. Прошу вас никому не говорить о находке, я тоже обещаю молчать. Если вы сейчас в затруднительном положении, не согласитесь ли принять…

– Нет, сэр, – поспешно сказал официант. – Вы так хорошо отнеслись ко мне, что я просто решил хоть чем-то отплатить вам.

Мейсон пожал ему руку и проводил до двери, сказав на прощанье:

– Надеюсь, Оскар, что когда-нибудь смогу помочь вам.

– Благодарю вас, сэр.

Закрыв дверь, Мейсон вернулся к Делле и спросил:

– Ну что?

Она покачала головой:

– Я видела на ком-то платье из такого синего набивного шелка, но не могу вспомнить.

Мейсон достал из несессера ножницы и разрезал лоскуток на три части. В этот момент в комнату вошел Пол Дрейк и спросил:

– Переквалифицировался в портные, Перри?

– Есть для тебя дело, Пол, – сказал Мейсон. – Вот лоскуток ткани, вырванный из женского платья. Нужно узнать, кому из пассажиров парохода принадлежит платье из синего набивного шелка.

– А ты не помнишь? – спросил Дрейк. – Ты ведь плыл на этом корабле!

– Господи, конечно нет! – воскликнул адвокат. – Я видел, что женщины были в платьях, но в каких, убей меня, не вспомню.

– Я видела это платье, – сказала Делла, – но не помню на ком. Может быть, потом меня осенит.