Текст книги "Дело о предубежденном попугае"

Автор книги: Эрл Стенли Гарднер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Мейсон взял сложенную бумагу из рук Вейда. Сейбин смотрел на нее через плечо секретаря. Прочитав документ, Мейсон заметил:

– Похоже, что он в полном порядке. Составлен по форме и все такое прочее.

– Я же говорил, что его проверяли нотариусы в Нью-Йорке.

Миссис Сейбин хохотнула.

– В таком случае эта женщина вовсе не вдова моего отца. Как я понимаю, мистер Мейсон, она не имеет права на долю в состоянии. То есть в том случае, если это не оговорено в завещании, – сказал Чарлз.

И снова раздался издевательский смех миссис Сейбин.

– Ваш защитник помалкивает. Вы перестарались, Чарлз, убили его слишком рано!

– Я его убил?! – возмутился Чарлз.

– Я, кажется, выразилась достаточно ясно!

– Мама, пожалуйста, осторожней в выражениях! – взмолился Стив.

– Я более чем осторожна. Но я говорю правду. Не молчите же, мистер Мейсон, почему вы не хотите сообщить им дурную новость?

Мейсон поднял голову и встретился с тревожным взглядом Сейбина.

– Что случилось? – осторожно спросил тот. – Разве свидетельство недействительно?

– То есть как это недействительно? – взорвался Вейд. – Его проверяли в Нью-Йорке нотариусы. На этом основании я выплатил сто тысяч долларов!

Мейсон спокойно заговорил:

– Как вы могли заметить, джентльмены, свидетельство о разводе было выдано во вторник шестого числа. В бумаге не помечено, в котором часу шестого она была написана.

– Какое это имеет значение? – спросил Сейбин.

– Только то, что если Фремонт К. Сейбин был убит до того, как оформили развод, эта бумага неправомочна. Миссис Сейбин стала его вдовой сразу же, как его убили. Нельзя получить развод от мертвеца.

Последующая тишина была нарушена пронзительным смехом миссис Сейбин.

– Я же сказала вам, Чарлз, вы поспешили его убить.

Чарлз медленно опустился на свое место.

– Но, – продолжал Мейсон, – в том случае, если ваш отец был убит после того, как был получен документ о разводе, положение меняется.

– Он был убит утром, – с уверенностью сказала миссис Сейбин, – после того, как возвратился с рыбной ловли. Ричард Вейд обсудил со мной все эти факты на предварительном совещании. Эти факты нельзя ни исказить, ни изменить… и никто не посмел этого сделать.

Мейсон сказал:

– Установить время не так-то просто, миссис Сейбин. Тут принимается во внимание несколько фактов.

– Совершенно верно. И это уже моя забота. Я не потерплю, чтобы эти факты были подтасованы или искажены. Мой муж был убит до полудня шестого июля, а я получила свидетельство о разводе не ранее половины пятого.

– Но в свидетельстве о разводе, разумеется, не указано, когда было получено это свидетельство, – сказал Мейсон.

– Ну, прежде всего мои слова что-то значат, не так ли? – фыркнула она. – Мне-то известно, когда я получила развод… Ну и соответствующую бумагу из Рино можно получить в любую минуту.

Сейбин обеспокоенно посмотрел на Мейсона.

– Следствие показывает, что мой отец погиб около полудня, возможно, около одиннадцати часов.

Миссис Сейбин ничего не сказала. Она с торжествующим видом раскачивалась в большом кресле. Чарлз повернулся к ней:

– Вы с легкостью обвиняли меня бог знает в каких злодеяниях. А чем вы сами были заняты в это время? Уж если у кого и имеется мотив для убийства, так это у вас!

Ее улыбка была почти ликующей.

– Не позволяйте гневу затуманивать себе рассудок, Чарлз! Это же вредно для вашего кровяного давления. Не забывайте, что говорил вам врач. Понимаете, Чарлз, я находилась в Рино, хлопотала о разводе. Суд был назначен на два часа, и мне пришлось ждать еще два с половиной часа, пока не подошла моя очередь. Боюсь, что вам придется поискать какую-нибудь очень хитрую лазейку, прежде чем вы сумеете повесить на меня это преступление.

Мейсон миролюбиво заметил:

– Я хочу вас всех поставить в известность о том, что еще не стало всеобщим достоянием. Власти в Сан-Молинасе, по-видимому, вскоре обнаружат те факты, о которых пока известно мне одному. Я считаю своим долгом вас всех с ними ознакомить.

– Мне нет никакого дела до ваших фактов, – пожала плечами миссис Сейбин, – меня на пушку не возьмешь.

– Я и не собираюсь этого делать. Фремонт К. Сейбин пересек мексиканскую границу и сочетался браком с библиотекаршей из Сан-Молинаса. Ее зовут Эллен Монтейз. Все полагают, что попугай, найденный в хижине возле тела мистера Сейбина, – это Казанова, к которому мистер Сейбин был так сильно привязан. На самом деле по причинам, которые я не успел выяснить, мистер Сейбин приобрел другую птицу в Сан-Молинасе, а Казанову оставил у мисс Монтейз. Казанова находится с пятницы второго сентября и по сей день у мисс Монтейз.

Миссис Сейбин поднялась с места.

– Ну, вряд ли это меня касается, и вряд ли мы чего-нибудь здесь еще добьемся. Ричард Вейд, вы еще пожалеете, что нарушили мои указания и предали мои интересы. Не сомневаюсь, что теперь начнется бесконечная волокита по поводу того, когда я получила свидетельство о разводе… Как я понимаю, мой муженек к тому же еще и двоеженец, не так ли? Ладно, Стив, поехали. Пусть эти джентльмены посидят и потолкуют без нас. Не сомневаюсь, что, как только я уйду, они постараются найти доказательства того, что Фремонт был убит лишь поздним вечером шестого числа. Но для этого надо подтасовать улики. Так что, Стив, нам и правда следует подумать об адвокате. Надо защищать свои интересы.

Она вышла из комнаты. Шедший следом за ней Стив обернулся, чтобы в какой-то мере соблюсти приличия.

Мейсону он сказал, что был рад с ним познакомиться, а Чарлзу виновато заметил, что тот должен понимать, в каком он положении.

Когда они наконец ушли, Чарлз произнес:

– В жизни не встречал более отталкивающей женщины. Так что вы желаете, мистер Мейсон? Неужели я должен и дальше видеть и выслушивать с ангельским терпением, как она обвиняет меня в убийстве отца?

– Что бы вы хотели сделать?

– Мне не терпится высказать ей то, что я о ней думаю. Какая она хитрая проныра, беззастенчивая авантюристка, охотница за богатством и…

– Ни к чему хорошему все это не приведет, – покачал головой Мейсон, – вы ей выскажете свое мнение о ней, она вам свое о вас. Насколько я могу судить, она положит вас на обе лопатки еще до того, как вы успеете открыть рот. Этой особе палец в рот не клади. Нет, если вы хотите ее победить, то для этого существует единственный способ.

– Какой же?

– Ударить там, где она менее всего ожидает. Уж если нападать, то только так, чтобы выиграть.

– Где же ее уязвимое место?

– Это нужно выяснить.

– Никак не могу понять, зачем все эти тайны мадридского двора, чтобы добиться развода с ней. Понятно, отец не хотел огласки, ненавидел скандалы и старался любой ценой их избегать. Но иногда это просто невозможно. И если человек разводится, то все кругом должны знать, что это так.

– Лично я думаю, что ваш отец не хотел, чтобы в течение какого-то времени его портреты появлялись в газетах. Но, конечно, это всего лишь моя догадка.

– Вы предполагаете, что он уже ухаживал за другой девушкой и не хотел, чтобы она знала, кто он такой?

Вмешался Вейд:

– Прошу извинения, мне думается, я сумею внести ясность и в это дело. Я случайно знаю, что Фремонт К. Сейбин был… э… э… боялся подойти к женщинам на расстояние ружейного выстрела, после его неудачного опыта с миссис Уоткинс-Сейбин… Поэтому я не сомневаюсь, что если бы он захотел еще раз жениться, он бы принял все меры для того, чтобы не нарваться на еще одну охотницу за деньгами.

Чарлз нахмурился.

– Дело все более и более запутывается. Конечно, мой отец панически боялся огласки. Но ведь о разводе он стал думать наверняка до того, как встретился с этой особой в Сан-Молинасе. Впрочем, он, вероятно, просто старался избавиться от репортеров. Вы не можете мне объяснить всю эту неразбериху с попугаями?

– Очевидно, по соображениям, известным ему одному, ваш отец решил на некоторое время поместить Казанову в безопасное место, а с собой в горную хижину взял другую птицу.

– Великий боже, для чего? Ведь попугаю ничего не угрожало, верно?

Мейсон пожал плечами:

– Пока мы еще не располагаем всеми фактами.

– Если вы разрешите мне сказать слово, – снова раздался почтительный голос Вейда, – то за попугая нечего было опасаться. Наоборот, человек, убивший мистера Сейбина, был обеспокоен благополучием птицы.

– Подозрительно обеспокоен, так будет правильнее, Вейд… Ладно, мне пора идти, надо ковать железо, пока оно горячо. В ближайшее время я либо заеду сюда сам, либо позвоню.

Сейбин проводил его до двери.

– Вы даже не представляете, как я хочу разобраться в этой истории! – вздохнул он.

Мейсон усмехнулся:

– Я тоже. Первым делом я сниму копию с того свидетельства о разводе, а уж потом обращусь в суд.

Глава 6

Мейсон был в двух кварталах от здания, в котором находилась его контора, а также частное сыскное агентство Пола Дрейка, когда его осветили прожектором полицейской машины и сирена заставила его прижаться к обочине.

Мейсон выключил мотор и с хмурым видом дожидался, когда к нему подъедет машина, за рулем которой сидел сержант Голкомб.

– Ну, – спросил он, – что за переполох?

Голкомб ответил:

– С вами хотят поговорить двое джентльменов.

Шериф Барнет открыл заднюю дверцу, за ним следом выскочил второй, лет на десять моложе шерифа. Он сразу же завладел разговором:

– Вы Мейсон?

Адвокат кивнул.

– Я Раймонд Спраг, районный прокурор из Сан-Молинаса.

– Рад знакомству.

– Мы хотим с вами поговорить.

– О чем?

– Об Эллен Монтейз. Где она?

– Не знаю.

Шериф предложил:

– Лучше бы мы пошли куда-нибудь, где нам не будут мешать.

– Моя контора в двух кварталах отсюда, – напомнил Мейсон.

– И детективное агентство Дрейка там же? – спросил Спраг.

– Да.

– Вы ехали туда?

– А зачем мне туда и разве это имеет значение? – пожал плечами Мейсон.

– Мне кажется, имеет.

– Я не умею читать чужие мысли, – заметил Мейсон.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Разве вы задавали вопрос?

Шериф поспешил вмешаться:

– Подождите, Рэй, это нас ни к чему не приведет. – Многозначительно посмотрев на любопытных прохожих, которые уже начали скапливаться вокруг, он добавил: – Дело от такого препирательства не сдвинется с места. Поехали в контору Мейсона.

– Вот и прекрасно. – Мейсон захлопнул дверцу и завел мотор.

Полицейские ехали вплотную за ним. Они вместе с ним поднимались на лифте и одновременно вошли в помещение. Сержант прежде всего заявил с нескрываемым злорадством:

– Теперь не жалуйтесь, что я вас не предупреждал в отношении этого типа!

– Меня вы не предупреждали, – сразу же вскинулся Спраг, – вы говорили только шерифу.

– По какому поводу столько шума? – спросил Мейсон.

– Что вы сделали с Эллен Монтейз?

– Ничего.

– У нас иное мнение! – сказал Спраг.

– Может быть, вы мне объясните, каково ваше мнение?

– Вы вынудили Эллен Монтейз бежать!

Мейсон повернулся к ним, приняв свою излюбленную позу: ноги врозь, корпус немного наклонен вперед, руки в карманах.

– Давайте сразу же внесем ясность в наши взаимоотношения. Я представляю интересы Эллен Монтейз. И я также представляю интересы Чарлза Сейбина. Я пытаюсь разрешить загадку убийства Фремонта К. Сейбина. Именно за это мои клиенты заплатили мне деньги. Вам, джентльмены, платят жалованье за ту же самую работу. Естественно, вы принялись за дело по-своему, а я по-своему.

– Мы хотим допросить Эллен Монтейз! – закричал Спраг.

– Ну и допрашивайте себе на здоровье! – Мейсон прямо смотрел в глаза районному прокурору.

– Где она?

Мейсон неторопливо вытащил из кармана портсигар.

– Я уже говорил, что не знаю этого. Не в моих привычках бросать слова на ветер!

– Вряд ли вас устроит, если я предъявлю вам обвинение в соучастии, – с угрозой сказал Спраг.

– Меня совершенно не волнует, какие обвинения вы собираетесь мне предъявить, – ровным голосом ответил Мейсон. – Однако не забывайте, что если вы действуете в рамках закона, то такое обвинение предъявляется лишь в том случае, если вы докажете, что я помогал преступнику. Могу ли я на основании ваших слов сделать вывод, что вы считаете Эллен Монтейз убийцей?

Спраг вспыхнул и с вызовом сказал:

– Да.

Более осторожный шериф забеспокоился:

– Подождите, Рэй, нельзя же покупать подойник раньше коровы!

– Я знаю, что делаю! – огрызнулся Спраг.

Мейсон повернулся к шерифу:

– Мне думается, мистер Барнет, мы сумеем найти с вами общий язык.

– У меня нет такой уверенности, – покачал головой шериф, вытаскивая из кармана кисет с табаком и принимаясь набивать видавшую виды трубку. – Вам придется очень многое объяснить, прежде чем я снова почувствую к вам доверие.

– Что, например?

– Я считал, что вы хотите со мной сотрудничать.

– Я и сотрудничаю с вами, в том плане, что я стараюсь отыскать убийцу Фремонта К. Сейбина.

– Мы тоже стараемся это узнать.

– Не сомневаюсь. Только наши методы разные.

– Мы не любим, когда нам мешают в нашей работе.

– И это я понимаю, потому что испытываю те же самые чувства.

Спраг рассердился:

– Не тратьте время на пустые разговоры!

– Если вы хотите его обвинить в пособничестве и мошенничестве, – сказал сержант, – я с величайшим удовольствием заберу его в тюрьму.

Мейсон зажег спичку, дал прикурить шерифу, затем закурил сам. Через секунду Мейсон обратился к Спрагу:

– Ну и как, доставите ему такую радость?

– Наверняка! – фыркнул Спраг. – Только сначала раздобуду доказательства.

– Вряд ли вы многое найдете в этом кабинете, – улыбнулся Мейсон.

– Скажите только полслова, и я отвезу его в управление! – гнул свое сержант.

Шериф повернулся к нему:

– Послушайте, друзья. Вы меня извели за то, что я кое-что сообщил Мейсону. Но я до сих пор не могу понять, почему вы оба так уверены, что он окажется нашим противником при расследовании. Ведь до этого он ни разу не ошибался в своих выводах… Лично я не намерен проявлять какого-либо антагонизма, пока меня не убедят факты, что я имею для этого веские основания. – Он повернулся к Мейсону: – Известно ли вам, что пистолет, из которого убили Сейбина, был взят из коллекции при библиотеке в Сан-Молинасе?

– Ну и что, если так?

– А библиотекарша Эллен Монтейз сочеталась браком с человеком, назвавшимся Джорджем Болдманом, в котором соседи сразу же узнали Фремонта К. Сейбина?

– Валяйте, – насмешливо сказал сержант, – выложите ему все, что вам известно, а потом, оставшись один, он всласть посмеется над вами!

– Ничего подобного, – отозвался Мейсон, – я искренне хочу работать вместе с вами. Поскольку мы выяснили это, джентльмены, то, по всей вероятности, вы обратили внимание на то, что под навесом маленького бунгало, в котором живет Эллен Монтейз, в клетке находится попугай Казанова, ранее принадлежавший Сейбину, и что попугай, найденный в горной хижине, – та самая птица, которую Сейбин приобрел недавно в зоомагазине на Пятой авеню в Сан-Молинасе.

На минуту глаза шерифа широко раскрылись.

– Это точные сведения? – спросил он.

– Абсолютно.

– Он пускает нас по ложному следу! – с негодованием заявил сержант.

– Если вы все это знали, – сказал Спраг, – и все же скрыли Эллен Монтейз в таком месте, где мы не могли ее отыскать, мне думается, у меня достаточно оснований для того, чтобы обвинить вас в соучастии.

– Давайте, – пожал плечами Мейсон, – в законе прямо говорится, что к уголовной ответственности привлекаются лица, оказавшие помощь лицам, уличенным в преступлении и обвиненным в них. Насколько мне известно, ни то, ни другое к Эллен Монтейз не относится. Кроме того, я не думаю, что она совершила что-либо противозаконное.

– Зато я так думаю! – крикнул Спраг.

– Самое обычное расхождение в мнениях, – заметил Мейсон и снова обратился к шерифу: – Возможно, вам будет интересно знать, шериф, что попугай, сидящий в клетке Эллен Монтейз, все время повторяет: «Положи пистолет, Эллен! Не стреляй! Господи, ты меня застрелила!»

Шериф вскинул голову:

– Как вы это расцениваете?

– Пока никак. Конечно, самое естественное объяснение – это то, что попугай присутствовал при том, как какая-то Эллен угрожала кому-то пистолетом, а затем, когда ей предложили этот пистолет бросить, выстрелила – и не промахнулась. Однако убийство было совершено не в бунгало у Эллен Монтейз, а в горной хижине за много миль оттуда. Так вот, при этой стрельбе Казанова не мог присутствовать.

– Куда вы клоните? – спросил шериф.

– Просто пытаюсь с вами сотрудничать.

– Мы не нуждаемся в вашем сотрудничестве, – обозлился Спраг, – мне ясно одно: вы получили богатую информацию, допросив Эллен Монтейз. Я даю вам двадцать четыре часа, в течение которых вы должны представить ее полиции. А если вы этого не сделаете, я вас вызову на Большое жюри в Сан-Молинасе.

– Хватит с него и двенадцати! – вмешался сержант.

Немного поколебавшись, Спраг посмотрел на часы и повторил:

– Завтра к полудню доставьте ее на допрос в Сан-Молинас. Ослушаетесь – пеняйте на себя.

Он кивнул сержанту, и они вместе двинулись к выходу.

Мейсон взглянул на шерифа:

– Идете или хотите остаться?

Шериф, опустившись в мягкое кресло, окликнул Спрага:

– Подождите, Рэй.

– Мы здесь ни к чему не придем, – пробурчал тот упрямо.

– Ну что ж, я останусь один.

Шериф с невозмутимым видом принялся попыхивать трубочкой. Мейсон уселся на краешек стола. Спраг, помедлив в дверях, тоже сел на стул. Сержант, не скрывая неудовольствия, облокотился о дверной косяк.

Мейсон заговорил, обращаясь к одному шерифу:

– В доме Сейбина сложилась своеобразная обстановка. Похоже, что мистер Сейбин и миссис Сейбин договорились о том, что она притворится, будто бы отправляется в кругосветное путешествие, а вместо этого поедет в Рино, проживет там положенное время и добьется с ним развода, избежав всякой огласки. За это она должна была получить, помимо того, что ей причиталось как жене Сейбина, сто тысяч наличными.

– Она не была в Рино. Мы ее нашли на борту парохода, проходящего через Панамский канал, – сказал Спраг, – так что разговоры о Рино из области фантазии.

– Очень может быть, – согласился Мейсон, – но только Ричард Вейд встретил ее в Нью-Йорке в среду седьмого числа. Она вручила ему заверенную копию свидетельства о разводе, а он отдал ей за нее всю сумму полностью и получил расписку. Это как раз то самое важное дело, ради которого он летал в Нью-Йорк.

– Куда вы клоните, Мейсон? – снова задал вопрос шериф.

– А вот куда. Свидетельство было помечено вторником шестого числа. Если оно было выдано до того, как убили Сейбина, тогда все в порядке. Но если развод был получен уже после убийства, тогда свидетельство теряет силу, а миссис Сейбин, как супруга мистера Сейбина, получает свою долю в его капиталах. Весьма сложная и необычайная ситуация!

Сержант с презрением процедил сквозь зубы:

– Послушайте вы, умник! Эллен Монтейз вышла замуж за Сейбина. Она не знала, что он женат. Воображала, что он и правда какой-то Болдман. Отправилась с ним в горную хижину. Мы это установили по метке из прачечной на ее вещах. Она узнает о его обмане. Купить пистолет она побоялась и взяла один из старинных пистолетов в библиотечной коллекции. Возможно, поначалу она просто хотела припугнуть его. Может, это была защита. Но только этот пистолет она взяла с собой в хижину и там застрелила Сейбина. Полетела к Мейсону, чтобы он ее вызволил. Он располагает фактами, которые мог узнать только от нее. Она сказала своей сестре, что поедет в дом Сейбина для объяснения. Очевидно, туда она не попала. Мейсон там был. Туда он поехал со своей секретаршей, а возвратился без нее. Где секретарша? Где Эллен Монтейз? Вы начали допрашивать его, а он тут же попытался пустить вас по ложному следу. Не сомневайтесь, он придумает что-нибудь еще, как только вы попадетесь на приманку.

В дверь из коридора кто-то постучал. Мейсон поднялся и отворил ее – на пороге стоял Пол Дрейк. Он сразу же начал говорить:

– Ну, Перри, представляешь…

И замолчал, увидев присутствующих.

– Продолжай, Пол. Сержанта Голкомба ты хорошо знаешь, а это шериф Барнет из Сан-Молинаса, Раймонд Спраг, тамошний районный прокурор. Так что же ты узнал?

– Ты хочешь, чтобы я говорил при всех?

– Конечно.

– Ладно! Я все это время названивал по междугородному телефону и разослал всех своих ребят во все концы страны. Теперь я точно знаю, что миссис Сейбин доехала до Гонолулу, оттуда отправилась в Рино, остановилась в «Силвер сити бунгало» под именем Эллен У. Сейбин, но протоколы судебных заседаний можно будет проверить лишь завтра утром. Вечером в среду седьмого миссис Сейбин была в Нью-Йорке. Уехала оттуда в полночь.

– Таким образом до какого часа она находилась в Рино? – спросил Мейсон.

– Насколько нам удалось установить, она вылетела из Рино вечером шестого и прилетела в Нью-Йорк седьмого.

– В таком случае решение о разводе должны были вынести утром шестого, – сказал Спраг.

– Похоже на то, – согласился Дрейк.

– Она должна была присутствовать на суде шестого, – снова сказал Спраг.

– Ну и что же? – поинтересовался шериф.

– Как я понимаю, Мейсон сам подрубил сук, на котором сидел, – усмехнулся с довольным видом Спраг.

– В каком смысле?

– Неужели вы не понимаете, что Мейсон старается отвлечь наше внимание от Эллен Монтейз, подбросив нам для приманки миссис Сейбин? Но если она находилась в Рино на суде, она никак не могла убить собственного мужа в горной хижине.

Мейсон, закинув руки за голову, потянулся, с трудом удерживаясь от зевоты.

– Во всяком случае, джентльмены, я выложил свои карты на стол!

Спраг решительно двинулся к двери.

– Не сомневаюсь, что мы прекрасно сумеем справиться с расследованием. Что же касается вас, Мейсон, вы слышали мой ультиматум: либо вы представите Эллен Монтейз завтра к двенадцати часам перед судом, или же сами предстанете перед ним.

Последним из кабинета выходил шериф. Было видно, что он делал это неохотно. В коридоре он вполголоса спросил:

– Не слишком ли вы торопитесь, Рэй?

Ворчливого ответа Спрага ни Мейсон, ни Дрейк не разобрали.

Вздохнув, Мейсон сказал:

– Ты видишь, Пол, каковы дела?

– Ты и правда куда-то спрятал Монтейз?

– Даю тебе слово, Пол, что не имею ни малейшего понятия, где она находится.

– Мой человек сообщил, что ты встретился с ней возле дома Сейбина, а потом она уехала вместе с Деллой.

– Надеюсь, парень не будет по этому поводу распространяться на стороне?

– Он-то не будет… Но что ты намерен предпринять?

– Я не знаю, где она, поэтому не могу представить ее суду Сан-Молинаса.

– Делла знает.

– Я не знаю, где Делла.

– Господи, Перри, ты сам накидываешь себе петлю на шею.

– Лучше скажи, что тебе удалось выяснить в отношении телефонной отводки.

– Ничего. И чем больше я стараюсь что-то выяснить, тем больше запутываюсь.

– Кто-то из игроков, которые заинтересованы быть в курсе «крестового похода» против притонов, игорных домов и всего такого прочего?

– Исключается.

– Почему?

– Их это не трогает.

– Как это?

– Они слишком хорошо замаскированы.

– Городская комиссия раскопала много неприятных фактов.

– Правильно, но все же на основании этих данных нельзя уличить кого-либо в чем-то конкретном. Всего лишь материал, который заставляет насторожиться, предполагать возможность подкупа среди сильных мира сего. Но разве это впервые? Найдут пару мелких рыбешек, а крупная останется на свободе. Прижмутся к стене и дождутся, пока полиция вытащит невод и удовольствуется малым уловом.

– Полиция? – спросил Мейсон.

– Разумеется. Суди сам, Перри. Ведь всегда, когда обнаруживается какой-нибудь дом свиданий, притон для наркоманов или игорный дом, у полиции бывает рыльце в пушку. Я вовсе не хочу сказать, что вся полиция виновата. Нет, лишь кое-кто, причем как раз среди верхов. Начинается очередной «поход» против таких злачных мест, и заинтересованные лица «шепчут словечко» своим отцам-заступникам в полиции, те организуют видимость борьбы, а сами просто дают время поостыть страстям и подают сигнал, когда можно начинать все снова. Им тоже не хочется терять свои барыши.

– Как я понял, ты считаешь, что отводной кабель в хижине Сейбина был сделан не такими вот «заинтересованными лицами» из злачных мест, как ты их окрестил?

– Как мне кажется, тут нет даже одного процента вероятности. Нет, нет, у них сейчас временный перерыв в работе. Нет, Перри, мне кажется, это больше смахивает на частное дело.

– Работа частного детектива?

– Да.

– Кто его нанял?

– С первого взгляда естественно предположить, что это миссис Сейбин, эта дамочка не произвела на меня впечатления кроткой овечки.

– Да, у ее матери не было дурочки-дочери, – согласился Мейсон. – Послушай-ка, Пол, твоя машина здесь?

– Да, а что?

– У меня есть для тебя и для ребят работенка.

– Что именно?

– Мы сейчас быстренько смотаемся в Сан-Молинас.

– Зачем?

– Нам надо украсть попугая.

– Украсть попугая?

– Совершенно верно.

– Казанову?

– Точно.

– Какого дьявола он тебе нужен?

– Попробуй оценить все случившееся, и ты убедишься, что все дело вращается вокруг попугая. Казанова – ключ к решению загадки, не забывай, что убийца Сейбина уж очень пекся о сохранении жизни попугая.

– В силу своего мягкосердечия или любви к животным, это ты хочешь сказать?

– Пока я не могу точно сказать, какими соображениями он руководствовался. Однако кое-какие наметки у меня начинают вырисовываться. Ты помнишь, что говорил Казанова о пистолете?

– Похоже на то, что Казанова присутствовал при том, когда кто-то стрелял. Этот человек взял Казанову и заменил его другим попугаем.

– Для чего это было делать убийце?

– Признаться, не понимаю. История с попугаем меня окончательно запутала.

– Все объяснения, которые я слышал до сих пор, мне тоже кажутся неубедительными. Отсюда я делаю вывод, что попугай играет важную, если не решающую роль в данном деле. Как я полагаю, шериф и районный прокурор больше всего озабочены тем, как бы отыскать Эллен Монтейз. К этому делу они привлекли и Голкомба. У нас развязаны руки. Мы можем спокойно совершить налет на Сан-Молинас.

– Если они поймают тебя, Перри, тебе не миновать тюрьмы.

– Знаю, – усмехнулся Мейсон, – именно по этой причине я не хочу, чтобы меня поймали. Так что, если твоя машина поблизости, поехали!

– Ты утащишь его вместе с клеткой?

– Угу, а на его место посажу другую птицу.

Он подошел к телефону и набрал номер:

– Привет, Хелмонд, говорит Перри Мейсон, адвокат. Я бы попросил вас подъехать сейчас в свой зоомагазин. Мне необходимо купить попугая.