Текст книги "Дело сомнительного молодожена"

Автор книги: Эрл Стенли Гарднер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Когда вы в последний раз видели револьвер?

– Я же сказала, что не помню! Он всегда попадался мне на глаза, когда я лезла за чем-нибудь в ящик. Видите, у меня тут лежат носки и всякое белье... Я видела револьвер недавно... точно не помню, недели три-четыре тому назад...

Мейсон сказал:

– В тот вечер, когда я заметил вас на пожарной лестнице, вы держали в руке револьвер. Поняв, что вас застукали, бросили его в переулок. А потом разыграли комедию, чтобы от меня улизнуть. Вернувшись, я поискал револьвер в переулке, но его там не оказалось... или я просто не смог его найти. Помнится, там валялись какие-то коробки, бумажки, стояли мусорные баки. Впрочем, я оглядел это все мельком. У меня создалось впечатление, что револьвер должен лежать на тротуаре. Но его там не было. Так что же все-таки приключилось с орудием убийства?

– Я же говорила: его украли и...

– И я видел его у вас в руке два дня назад, – подхватил Мейсон.

– А вы можете поручиться, что это один и тот же револьвер?

Мейсон улыбнулся:

– Нет, уважаемый прокурор. Но я ручаюсь, что это был револьвер. А коли так, то полиция разберется, что к чему, очень даже разберется.

Девушка поколебалась и сказала:

– Мистер Мейсон, я честно не знаю, где сейчас револьвер. Ей-богу! Но в одном вы правы: револьвер у меня был, и я его выбросила.

– Что вы делали на пожарной лестнице?

– Выслеживала кое-кого из «Гарвин Майнинг, Эксплорейшн энд Девелопмент Компани».

– Кого именно?

– Понимаете, я торчала там, чтобы выяснить, что творится по ночам в этой конторе. И каково же было мое изумление, когда дверь открылась, но вошел совсем другой человек, не тот, кого я ожидала увидеть, а женщина, Этель Гарвин... Теперь я знаю, что она – первая жена Гарвина.

– Ну, и чем же Этель занималась?

– Мне не удалось выяснить подробно. Не удалось из-за вашего вмешательства. Но я разглядела, что в руках она держала целую стопку бумаг. Очевидно, доверенностей. Так мне сейчас кажется. Когда вы меня засекли и, увы, оторвали от наблюдения, она как раз открывала ящик, где лежат доверенности...

Мейсон помолчал, обдумывая слова девушки.

– А почему вы следили за конторой? Кого выслеживали?

Вирджиния потерла глаза и широко зевнула.

– По-моему, он выполняет обязанности секретаря и бухгалтера. Его имя Денби.

– Вы его знаете?

– Да.

– Хорошо?

– Не очень. Но если увижу – узнаю.

– Почему вы его выслеживали?

– Потому что моя мать вложила все свои деньги, до последнего цента, в эту компанию, и я боялась, что ее надуют.

– Ну, наконец-то мы подобрались к сути, – вздохнул Мейсон. – А с чего вы взяли, что в компании занимаются махинациями?

– Мне казалось, там... там что-то затевается.

– Да, но почему?

– Мама получила по почте доверенности. Она всегда отдает свой голос мистеру Гарвину. Как, наверное, и все остальные акционеры. Пайщики были довольны деятельностью компании. Она успешно богатела, а я думаю, людей только это и интересует – чтобы компания богатела.

– Ближе к делу, хватит ходить вокруг да около! – рявкнул Мейсон. – Вы чувствовали, что затевается какая-то интрига, и, вооружившись револьвером, спрятались на пожарной лестнице. Причем вы прихватили его с собой не в качестве развлечения, а с определенной целью.

Она развела руками:

– Я взяла его для самообороны, мистер Мейсон. Кстати, я всегда ношу револьвер в сумочке, идя куда-нибудь поздно вечером. Я работаю стенографисткой и, бывает, задерживаюсь на службе допоздна. От шоссе досюда три квартала, и я вынуждена проходить их пешком. Ну а обстановка сейчас вы сами знаете какая... Читали, наверное, в газетах о нападениях на девушек. В общем, я беру с собой оружие. Именно для этого брат мне и дал револьвер! Вероятно, мне стоило получить разрешение, чтобы носить его, но вы хотели знать правду, и я вам рассказываю. Как видите, все очень просто.

– А почему вы вынули револьвер из сумочки и держали его наготове, стоя на пожарной лестнице?

– Потому что я была напугана. Я не знала, что произойдет, если меня поймают.

– Так что же вы все-таки делали на пожарной лестнице?

– Как я уже упоминала, мистер Мейсон, моя мать, по обыкновению, получила доверенность и подписала ее, а потом, когда у нас зашел разговор о компании, она обмолвилась, что получила еще одну бумагу и тоже поставила на ней свою подпись. Я не могла понять, зачем компания прислала две доверенности, но не стала докапываться до истины. Однако затем мать сказала, что вторая доверенность выглядит немного необычно: в ней указан акционерный номер мистера Гарвина. Тут уж я заинтересовалась и начала выяснять, в чем дело. Узнала, когда намечается собрание пайщиков, задала секретарше корпорации пару вопросов, а потом представилась и поинтересовалась, нельзя ли взглянуть на мамину доверенность.

– И что случилось дальше?

– Секретарша пошла за мистером Денби. Он явился, расточая улыбки, рассыпался в комплиментах и сказал, что, конечно, он с превеликой радостью покажет мне доверенность, подписанную мамой. Потом подошел к картотеке и вытащил первую бумагу. Она была выписана на имя Гарвина, причем безо всякого акционерного номера.

– И поэтому вы вернулись, залезли на пожарную лестницу и...

Вирджиния поджала губы.

– Вы намекаете на то, что мои объяснения кажутся неправдоподобными, не так ли, мистер Мейсон?

– Откровенно говоря, да, – признался адвокат.

Девушка попыталась сдержать зевоту, но ей это не удалось, и она зевнула, прикрыв рот ладошкой. Глаза ее потемнели, как бывает после бессонных ночей.

– Продолжайте, – велел Мейсон.

– Если вам угодно, считайте, что мной двигали мои предчувствия, чисто женская интуиция... не знаю, какое слово тут лучше подобрать. Скажем так: я всегда верю своим предчувствиям. Отправившись на разведку, я заметила, что в одном здании с компанией Гарвина расположено Детективное агентство Дрейка, открытое – по крайней мере так утверждалось на дверной табличке – круглые сутки. Причем посетителей не обязывали отмечаться на входе у вахтера. Поразмыслив, я сначала решила обратиться в агентство. Но потом меня осенило. Я вспомнила, что с площадки пожарной лестницы можно заглянуть в окно гарвиновского офиса. Поднявшись на этаж, где находится агентство Дрейка, я отыскала пожарную лестницу, вскарабкалась по ней на два пролета, вышла на площадку и убедилась, что стою против нужного окна. Оно оказалось не заперто и чуть приоткрыто. Я боролась с искушением войти, и тут на матовом стекле входной двери появилась тень! Кто-то собирался проникнуть в комнату... В коридоре горел приглушенный свет, и я видела, как человек, чья тень маячила на стекле, подбирал ключи к двери офиса. Я пришла в ужас! Ведь я, мистер Мейсон, только-только собралась с духом и решила прокрасться в комнату, чтобы порыться в картотеке, откуда мистер Денби доставал накануне мамину доверенность. Я уже стояла одной ногой на подоконнике, и вот на тебе – сюрприз!..

– Продолжайте, – кивнул Мейсон.

– Отпрянув, я замерла. Потом нежданный посетитель вошел в офис, зажег лампу, и я с ужасом осознала, что свет проникает из комнаты на лестничную площадку. Меня было видно как на ладони! Я ринулась вниз, но вы неожиданно пошевелились, я вас увидела, ветер взметнул мою юбку, и я... честно говоря... – девушка обезоруживающе улыбнулась, – я поняла, что попала в жуткую переделку!

Мейсон пробормотал:

– По-моему, вы очень решительная молодая женщина.

– Да, мистер Мейсон, и мне... мне очень неудобно за то, что я тогда сделала... Ну, за пощечину!

– Еще бы! Можно было и в ответ схлопотать, – усмехнулся Мейсон.

Вирджиния рассмеялась.

– Вы вели себя безупречно. Во всех отношениях. Но у меня создалось впечатление, что перед вами не стоит исповедоваться. Я чувствовала, что вы не поверите, даже если я попытаюсь объяснить... Так что мной овладело отчаяние.

– Но сейчас вы весьма охотно излагаете свою историю, – заметил Мейсон.

– Обстоятельства в корне переменились. Вам удалось меня разыскать, и, видимо, это означает, что... Держу пари, я знаю, в чем дело!

– В чем же? – спросил Мейсон.

– В том, что вы нашли револьвер, – выпалила Вирджиния. – А я-то ломаю голову, гадая, что с ним случилось!

– Может, вы расскажете о револьвере поподробнее? – предложил Мейсон.

– Я не бросила его в переулок, а только притворилась, что бросаю. На самом же деле я повернулась и положила его на лестнице рядом со стеной. У меня возникла мысль вернуться и забрать его, но, когда я смогла осуществить свое намерение, револьвер уже исчез. Тогда я решила, что, наверное, вы догадались о моем трюке и подобрали револьвер сами. Видимо, вы так и поступили, а затем, узнав номер оружия, вышли на моего брата, купившего этот револьвер... Вот как все было!

Мейсон поинтересовался:

– А каким образом вам стало известно, что револьвер пропал, Вирджиния?

Она отвела взгляд, но потом подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Это мое дело.

– Мне хотелось бы знать, – настаивал Мейсон.

– Ладно, – вздохнула она, – так и быть, скажу. Вчера я опять торчала на лестнице. Всю ночь напролет. Вот почему у меня такой невыспавшийся вид. Целую ночь на ногах... И вдобавок я там чуть в сосульку не превратилась. Ей-богу, мистер Мейсон, я с тоской глядела вниз на окна вашей конторы и думала, что готова почти на все, лишь бы согреться.

– Вы пробыли там вчера всю ночь? – уточнил Мейсон.

– Совершенно верно.

– Расскажите более обстоятельно.

– Сперва я дождалась ухода уборщицы. А затем сделала все так, как и в прошлый раз: поднялась на этаж, где располагается контора мистера Дрейка. Ночной лифтер узнал меня и встретил как старую приятельницу.

– Ага, значит, вы добрались до конторы Дрейка... Дальше?

– Дальше я поднялась на два пролета, вышла на пожарную лестницу, спустилась вниз и заняла свой наблюдательный пост. Я искала револьвер, но он исчез. Это меня напугало.

– Продолжайте! – кивнул Мейсон. – Давайте доскажем историю до конца. Я, кажется, догадываюсь, почему вы сегодня разговорчивы.

– Что вы имеете в виду? – воскликнула девушка.

– Ничего, – пожал плечами адвокат. – Продолжайте.

– Но вы, по-моему, на что-то намекаете...

– Очень может быть, – откликнулся Мейсон. – Но давайте сперва дослушаем вашу историю. Прошу вас!

– Ладно, – уступила Вирджиния. – Итак, на сей раз я была готова ко всяким неожиданностям и утеплилась как следует, чтобы ни ветер, ни дождь не были мне страшны. Я даже нацепила на себя толстую фуфайку, которую в Айдахо называют «пуленепробиваемым бельем», а поверх собиралась надеть свитер и кожаное пальто. Если добавить сюда лыжную шапочку, то станет ясно, что снарядилась я по первому классу, полностью приготовившись к длительному ожиданию. Весь этот ворох теплой одежды я несла с собой в руках.

– И провели на лестнице целую ночь?

– Да, целую ночь.

– А вы не думали, что вряд ли кто-нибудь придет в офис после... ну, скажем, после часа ночи?

Вирджиния вздохнула.

– У меня не оставалось выбора, мистер Мейсон. Собрание пайщиков назначено на сегодня и начнется в два часа дня. Я намерена пойти туда и защищать мамины интересы. Поверьте, в компании Гарвина творятся странные вещи. Что-то очень гадкое.

– Почему вы так думаете?

Она ответила:

– Этот человек... ну, который работает секретарем и бухгалтером... по-моему, его зовут Денби... он торчал там всю ночь, обстряпывая свои делишки.

В глазах Мейсона зажглись искорки интереса.

– Какие делишки?

– Наверно, мне не стоит вам говорить, мистер Мейсон... В конце концов, я не знаю, какова ваша роль в этой истории... Вы можете – почему бы и нет? – отстаивать интересы моих противников.

– И тем не менее вы почему-то не держите язык за зубами, – усмехнулся Мейсон. – И уже многое мне поведали. Так что давайте выясним все до конца. Чем занимался Денби?

– Ну, во-первых, он долго что-то диктовал, – сдавшись, сказала Вирджиния. – Сначала я решила, что он работает сверхурочно, ведь он надиктовал на диктофон, стоявший у него на столе, восемнадцать протоколов! Я даже ругала себя за подозрительность, за то, что торчу как проклятая на пожарной лестнице, а бедняга, душой и телом преданный компании, просто старается «подобрать хвосты» перед завтрашним собранием акционеров... Но потом меня одолели сомнения.

– Почему?

– Видите ли, он принялся рыться в картотеке, вытаскивал разные бумаги и складывал их в портфель. И в поведении его, в том, как он все это проделывал, было что-то подозрительное. А затем Денби открыл сейф и вынул еще несколько документов, которые тоже положил в портфель. После чего опять начал листать бухгалтерские книги и выписывать из них цифры... В общем, мистер Мейсон, мне все его действия показались подозрительными.

– Долго он пробыл в конторе? – спросил Мейсон.

– Когда я появилась, он уже там сидел и не выходил до самого утра. Да-да, мистер Мейсон, он проторчал в офисе всю ночь! И очень много надиктовал на диктофон. Когда начало светать, я по-прежнему стояла на лестнице, на виду у всего города. Меня могли засечь из других зданий. Поэтому мне пришлось... пришлось удалиться. Пытаясь согреться, я походила по коридорам, затем сняла с себя теплую одежду, связала в узелок и... Тут как раз и лифт заработал в дневном режиме, автоматически, так что я уже не боялась привлечь внимание лифтера. Спустившись на тот этаж, где находится агентство Дрейка, я вызвала лифт, доехала донизу и отправилась домой. Дома приняла горячую ванну, выдула целую бочку кофе и немножко поспала. Часа два-три. Но меня так беспокоило предстоящее собрание, что я... я завела будильник. Мне нужно пойти туда и что-то предпринять. Надо же защищать мамины интересы!

– Вы упомянули Айдахо, – сказал Мейсон. – Вы там жили?

– Да, жила.

– Работали?

– Мистер Мейсон, – укоризненно произнесла Вирджиния, – вас интересует моя личная жизнь?

Мейсон расхохотался.

– Но вы же съездили мне по физиономии! Это дает мистеру Мейсону кое-какие права.

– Ладно, – улыбнулась девушка, – если хотите знать правду, то я довольно долго работала в Айдахо. Я люблю приключения и перемены в жизни. Мне... мне приходилось работать в шахтерских поселках и игорных домах.

– А в Айдахо есть игорные дома?

– Сейчас нет, – ответила Вирджиния, – но несколько лет назад были. Они располагались в горах, и там люди играли в самые разные игры: рулетку, кости и так далее. Я девушка с холодным сердцем, собранная, говорят, обаятельная и вроде бы обладаю приятной наружностью.

Внезапно Вирджиния поднялась, села на подлокотник кресла Мейсона и, улыбаясь, проворковала:

– Знаете, я с первого взгляда могу распознать настоящего мужчину. Наверно, работа в игорных домах – хорошая школа, она учит разбираться в людях. Вы – что надо, мистер Мейсон. Вы прекрасный человек... Вообще-то, если девушка работает в игорном доме, считается, что с ней можно не церемониться. Меня ужасно бесило, когда со мной позволяли вольности только потому, что я старалась как можно лучше выполнить свою нелегкую работу... А она действительно нелегкая, поверьте мне, мистер Мейсон... Вот почему я так разозлилась, когда вы сказали, что будете меня обыскивать. Но вы... вы повели себя настолько по-рыцарски, что я должна вас вознаградить.

Она улыбнулась, положила Мейсону руку на плечи и, наклонившись, прошептала:

– Вы знаете, честное слово...

Но договорить Вирджинии не удалось, потому что раздался властный стук в дверь.

Спрыгнув с подлокотника, Вирджиния поплотнее запахнула халат.

Стук повторился.

Вирджиния Байнум в ужасе посмотрела на Мейсона.

Стук возобновился еще более настойчиво.

– Кто?.. Кто это? – пролепетала девушка.

– Сержант Голкомб из отдела по расследованию убийств. Мы должны произвести обыск. Откройте!

Вирджиния Байнум, белая как полотно, подошла к двери, повернула ручку и открыла.

Сержант Голкомб влетел плечом вперед и остановился как вкопанный, заметив Перри Мейсона.

– Доброе утро, сержант, – кивнул Мейсон и, повернувшись к Вирджинии Байнум, добавил: – Полагаю, мне пора вступать в игру?

– А вот и нет, опять не угадали! – проревел сержант Голкомб. – Вам сейчас самое время из нее выйти. Выйти вон!

И он указал на дверь.

10

Явившись к Мейсону, Пол Дрейк, как всегда, удобно устроился в большом кресле и заявил:

– Ну что ж, постепенно картина начинает проясняться, Перри. Это черт знает что такое.

– А что удалось обнаружить, Пол?

– Этот тип, Хэкли, судя по всему, крепкий орешек, Перри, – сказал Дрейк. – Полиция, видимо, о нем не знает, но, на мой взгляд, он во всей этой истории – ключевая фигура.

– Удалось установить время гибели Этель? – поинтересовался Мейсон.

– Врачи произвели обследование, которое, правда, еще не закончено, и считают, что смерть наступила примерно в час ночи. Они сделали такой вывод на основе измерения температуры обнаруженного тела, степени его окоченелости и прочих параметров. Полиция выдвинула версию, что Этель скончалась сегодня в час ночи.

– Она вышла из номера в девятнадцать минут одиннадцатого, да? – уточнил Мейсон.

– Совершенно верно. Разумеется, медики не в состоянии определить время смерти с точностью до минуты. Этель могли убить сразу по приезде в Оушенсайд, могли часом позже.

– Она залила полный бак бензина, – напомнил Мейсон. – Вряд ли преступник, убив Этель, стал заправлять ее машину. Думаю, она сделала это сама.

Дрейк кивнул.

– А поскольку стекла машины остались немытыми, значит, заправлялась она не на бензоколонке.

– Ты думаешь, Этель заезжала на ранчо? – спросил Дрейк.

– Готов поспорить.

Дрейк закурил, задумчиво поглядел на дымок сигареты и медленно произнес:

– У полиции есть кое-какие соображения насчет этого убийства, Перри.

– Интересно какие?

– Они считают, что Этель убили в другом месте, не там, где было найдено тело.

– Не там?

– Нет. Они думают, что Этель впустила кого-то к себе в машину, он сел за руль, а она перелезла на переднее правое сиденье. В дороге ее спутник улучил удобный момент, вытащил револьвер, выстрелил Этель в голову, перекинул тело на заднее сиденье и привез на площадку, где покойницу и обнаружили утром. Приехав на площадку, убийца вылез из автомобиля, перетащил тело миссис Гарвин обратно на водительское место и чуть высунул из окна, чтобы создать впечатление, будто Этель застрелили, когда она вела машину.

– Погоди! – перебил Мейсон. – То, что ты говоришь, противоречит реальным фактам, Пол. Очутившись на месте происшествия, твой агент досконально все изучил, но никаких следов человека, выходившего из машины, не обнаружил. Конечно, земля там не самая лучшая, но все равно...

– Да-да, знаю, – вставил Дрейк. – Но, пожалуйста, дослушай меня, Перри. Очевидно, в том же самом месте припарковалась еще одна машина. Привезя на площадку тело Этель Гарвин, убийца аккуратно поставил машину бок о бок с первой, чтобы иметь возможность перешагнуть в нее, не касаясь земли. Потом он перетащил труп на водительское место, бросил оружие и был таков!

– Что за нелепый способ убийства! – нетерпеливо воскликнул Мейсон.

– Зря ты так уверен в его невозможности, – заметил Дрейк. – Есть ряд доказательств.

– Каких?

– Ну, хотя бы то, что машина, на которой укатил преступник, действительно была припаркована на площадке.

– Откуда это известно?

– Так считает следствие. Хотя стопроцентной уверенности, конечно же, нет. Они обнаружили, что кто-то вылез из машины, прошел по тропинке, которую развезло от дождя, и вышел на шоссе. Но обратных следов найти не удалось.

– Еще что? – спросил Мейсон.

– История с револьвером, вероятно, выводит нас на Гарвина.

Мейсон даже подпрыгнул в кресле.

– Что-что?

Дрейк объяснил:

– Занявшись револьвером, полиция вышла на Фрэнка Байнума. Он сказал, что отдал оружие сестре Вирджинии. Так что полицейские шли за тобой буквально по пятам. Когда они явились к Вирджинии, она сначала отпиралась, но потом созналась, что пробовала выследить, стоя на пожарной лестнице, злоумышленника из горнорудной компании и тем самым спасти капиталовложения своей матери. Она даже сообщила полицейским, что ты засек ее и заставил войти в кабинет. Тогда-то якобы она спрятала оружие. Решив, что ты заметил в ее руках револьвер, Вирджиния сделала вид, что бросает его вниз, затем повернулась, чтобы слезть с лестницы, продемонстрировала тебе свои стройные ноги и, прикрыв револьвер, так сказать, собственным телом, тихонько положила его на лестничную площадку. Она, похоже, не сомневалась в том, что тебя скорее привлекут ее ножки, чем орудие убийства.

– Ай-ай-ай, шеф! – с шутливой укоризной покачала головой Делла Стрит.

– Увы, чертовка оказалась права, – вздохнул Мейсон. – Продолжай, Пол. Что еще?

– Еще, – добавил Дрейк, – полиция натолкнулась на любопытное обстоятельство. Помнишь, Гарвин приходил к тебе на консультацию? Так вот, затем он отправился в контору и, подойдя к окну, долго стоял, мрачно уставившись вдаль. И вдруг заметил что-то на площадке пожарной лестницы... Встрепенувшись, Гарвин спросил Джорджа Денби, исполняющего в компании обязанности и бухгалтера: «Послушайте, Денби, что за странная штуковина валяется там, на пожарной лестнице?»

– Так-так, продолжай, Дрейк! – оживился Мейсон. – То, что ты рассказываешь, похоже на остросюжетный боевик.

– Но все подтверждается фактами, – возразил Дрейк. – Денби подошел, выглянул в окно и ахнул. «Боже мой, мистер Гарвин, это же пистолет!» – вскричал он. Фрэнк Ливси, находившийся вместе с ними в конторе, тоже подбежал к окну. Они еще немного постояли втроем, а потом Ливси вылез через окно на пожарную лестницу и подобрал оружие. Осмотрев его, он воскликнул: «Да револьвер полностью заряжен!» И протянул его Денби. Тот тоже повертел револьвер в руках и передал Гарвину. Наш клиент провел маленькое расследование. Он сказал: «Следов ржавчины не наблюдается. Если бы револьвер пролежал на лестнице очень долго, он бы наверняка заржавел. Видимо, кто-то недавно прятался тут с оружием наготове. Но кто, хотел бы я знать?!» Они еще пообсуждали происшедшее, и Денби предложил позвонить в полицию, но Гарвин сказал, что надо сперва подумать. Ему не хотелось поднимать шум перед собранием пайщиков.

– Так-так, – кивнул Мейсон. – Это становится действительно любопытным. Значит, мы имеем револьвер, ставший орудием убийства. Причем на нем отпечатки пальцев трех человек.

– Да, и все оставлены, так сказать, «на законных основаниях», – усмехнулся Дрейк. – А теперь начинается самое главное. Ливси собрался выпить чашку кофе. По его словам, он рано пришел в то утро на службу, чтобы перед собранием привести в порядок документацию. И тогда Гарвин сказал примерно следующее: «Ливси, я собираюсь в небольшое путешествие. Хочу устроить себе перед собранием коротенькие каникулы, хоть ненадолго отключиться от дел. Моя машина стоит прямо у входа: это большой автомобиль с откидывающимся верхом. Пожалуйста, откройте перчаточное отделение и положите револьвер туда, я его как следует рассмотрю на досуге. Это прекрасное оружие!»

– И что произошло потом?

– Ливси спустился вниз, огляделся и, убедившись, что никто за ним не следит, положил револьвер в указанное место, вылез из машины, зашел в кафе выпить чашечку кофе и вернулся на работу. Они с Гарвином еще немного поговорили, и Гарвин дал сотрудникам последние указания, после чего спустился вместе с Денби на лифте. Кстати, сдается мне, что «последние указания» касались и тебя: Гарвин велел секретарю выписать чек на тысячу долларов. Ну а что до пистолета, то, по словам Денби, он спустился на лифте вместе с Гарвином, видел, как Гарвин заглядывал в «бардачок», желая убедиться, что револьвер там. Затем Денби сел в свою машину и уехал.

Конечно, Вирджиния для следствия – сущая находка, – продолжал Дрейк. – Но она заявляет, что у нее отличное алиби, ведь, когда она очутилась в твоем кабинете, ты ее тщательно обыскал...

Делла Стрит протяжно присвистнула.

– Пол, нам сейчас не до шуток, – поморщился Мейсон.

– Я решил, что она притаилась на пожарной лестнице, собираясь пристрелить вашего покорного слугу, пока тот безмятежно спит. И, разумеется, перспектива оказаться на мушке у непрошеной гостьи, которая примется командовать в моем кабинете, меня не устраивала.

– Да я тебя ни в чем не обвиняю! – воскликнул Дрейк.

Мейсон обратился к Делле Стрит:

– Свяжись по телефону с Эдвардом Гарвином.

Делла заказала разговор.

– Ну а что насчет временного фактора? – поинтересовался Мейсон. – Полиция выяснила, кто что когда и почему делал?

– Ты имеешь в виду время убийства?

– Да.

– Они провели лишь небольшое предварительное расследование. Кроме того, Перри, ты должен понять, что эти ребята не делятся со мной своими тайнами. Мне приходится выпытывать что можно у репортеров и довольствоваться малым: так сказать, с миру по нитке...

– Но у тебя все получается превосходно, Пол! – ободрил его Мейсон и прибавил: – Интересно, чем сейчас занимается полиция?

– Ну, для начала они проверили алиби Денби. Он целую ночь корпел над бухгалтерскими книгами, диктовал какие-то письма и готовился к собранию. Говорит, что работал всю ночь. Вообще-то по его виду похоже... Все материалы, надиктованные за ночь, лежали на столе у секретарши; она их сразу заметила, придя утром на работу. Кроме того, показания Денби полностью совпадают с тем, что он поведал Ливси, когда говорил по телефону. В то время он еще не знал об убийстве миссис Гарвин. Совпадают показания Денби и с показаниями Вирджинии Байнум, которые она дала примерно через полчаса после задержания. Полиция нашла ее через владельца пистолета. Вирджиния вчера наблюдала за офисом, стоя на пожарной лестнице. Полиция попросила ее рассказать, что же она видела, и рассказ этот подтверждает алиби Денби. Вирджиния описывает события точно так же, как он хотел. Хотя мотив для убийства, по мнению полиции, у Денби был.

– История, которую Вирджиния поведала полицейским и мне, фантастична, но и невероятные байки порой оказываются правдой. А что известно о Ливси? – спросил Мейсон.

– Ливси – холостяк. Он был дома, лежал в постели. Говорит, что, к несчастью, алиби у него нет, поскольку он спал. Интересовался, как бы так устроить, чтобы впредь не попадать в подобную переделку. Полиция предложила ему жениться.

– Очень похоже на этих остряков, – кивнул Мейсон.

– Но, конечно же, больше всего полицейским хотелось бы сейчас допросить Гарвина, – продолжал Дрейк. – Они рассчитывают, что он явится на собрание – ведь все знают, что он укатил отдохнуть со своей женушкой. Как только Гарвин вернется, полицейские навалятся на него, словно...

– Вас к телефону, шеф, – перебила Мейсона Делла Стрит.

– Это Гарвин?

– Да.

Мейсон взял трубку.

– Алло, Гарвин? Говорит Мейсон. Я хочу задать вам несколько вопросов. Только, пожалуйста, отвечайте, продумывая каждое слово.

– Господи боже ты мой! – воскликнул Гарвин. – Какой ужас! Кошмар! Это самое страшное, что только можно себе представить... Почему, почему вы уехали сегодня утром? Отчего не разбудили меня?

– Мне не хотелось вас беспокоить.

– Боже правый, Мейсон, как можно... У нас такое творится, а вы берете и уезжаете... Мейсон, я хочу вернуться. Хочу выяснить, что же все-таки произошло. Я...

– Вы не двинетесь с места, – сказал Мейсон. – Вам нельзя рисковать! О собрании пайщиков, которое состоится сегодня в два, не беспокойтесь. Делла обзвонила всех, кого вы ей указали, и на собрание явится целая толпа ваших верных и надежных сторонников. Так что доверенности, которые они подписали, можно будет выкинуть в окошко. И мы вполне сможем проконтролировать собрание.

– Но я хочу там присутствовать, Мейсон! Я должен быть там! Если я потеряю контроль над этой компанией...

– Никуда вы не поедете! – заявил Мейсон. – И, пожалуйста, не волнуйтесь. Ничего не предпринимайте. Ни с кем не разговаривайте. Из отеля носа не высовывайте, пока я с вами не увижусь. А если кто-нибудь вас разыщет, не отвечайте ни на какие вопросы. До встречи со мной отказывайтесь от любых разговоров.

– Но черт побери, Мейсон, я буду поставлен в ложное положение!

– Ничего не могу поделать, Гарвин. Тут вскрылись некоторые обстоятельства, о которых вы еще не подозреваете... А теперь слушайте меня внимательно. Не забывайте, что стены телефонной будки, из которой вы ведете разговор, тонки, как картон. Дверь еще более или менее приличная, а вот перегородка между будками абсолютно звукопроницаемая. Итак, что же случилось с неким предметом?

– Ливси вылез в окно и подобрал его. Мы немного поговорили, и я... я попросил Ливси отнести... м-м... находку в мою машину и положить в «бардачок». Ливси собирался выпить кофе, а я хотел как следует осмотреть этот... этот предмет. Честно говоря, мистер Мейсон, я совершенно о нем позабыл. Он, наверное, так и лежит в машине.

– Пойдите и посмотрите, – велел Мейсон.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас. Повесьте трубку на специальный крючок, выйдите на улицу и посмотрите. Я подожду у телефона. Ваша машина по-прежнему стоит у входа?

– Да.

– Погодите минутку! – воскликнул Мейсон. – Это важно. Вы ведь не отдавали ключи женщине, дежурившей в отеле ночью?

– Нет, я забыл. Я собирался, но положил их в карман и... Однако все обошлось! Им не понадобилось переставлять машину.

– Хорошо. Ключи пролежали у вас в кармане целую ночь?

– Конечно.

– И машину не переставляли?

– Нет-нет.

– А дверцы машины были заперты?

– Разумеется. Машина стоит там, где я ее оставил вчера вечером, отправляясь спать.

Мейсон приказал:

– Посмотрите и скажите мне, на месте ли тот предмет.

– Хорошо, – откликнул Гарвин. – Не вешайте трубку.

Мейсон ждал, нетерпеливо постукивая пальцами по крышке стола. Так продолжалось примерно пятнадцать секунд, затем раздались тяжелые шаги: Гарвин спешил к телефону. Послышался звук снимаемой трубки и взволнованный голос:

– Он исчез, Мейсон! Он исчез!

– Так, – протянул Мейсон, – а когда?

– Боже, его, должно быть, украли до нашего отъезда из Лос-Анджелеса! Здесь-то его никто не мог взять!

– Вы уверены?

– Ну конечно... Хотя, черт подери, Мейсон, откуда мне знать? Я только знаю, что он исчез. И знаю, что Ливси его клал в «бардачок».

– Вы заглядывали туда после...

– Да! Сразу же после того, как спустился вниз. Мне хотелось убедиться, что Ливси положил его туда, куда я просил. И... этот... этот предмет действительно был там!

– А когда вы заглядывали в перчаточное отделение во второй раз?

– Только что. Я с тех пор его всего один раз открывал... Хотя нет, подождите... Проклятье, Мейсон! Лоррейн заглядывала в «бардачок» вскоре после того, как мы отправились в путешествие. Я попросил ее достать мои солнечные очки. Хотел надеть их.

– А где сейчас Лоррейн?

– Здесь. В холле. Погодите минуточку.

– Держите себя в руках, ничего не говорите при людях, – предупредил Мейсон. – Пусть Лоррейн войдет с вами в будку.

– О’кей.

Мейсон услышал звук открывающейся двери и перешептывание. Затем Гарвин сказал: