Текст книги "Дело о хитроумной ловушке"

Автор книги: Эрл Стенли Гарднер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7

Шаги Мейсона эхом отозвались в коридоре погруженного в тишину здания, когда он вышел из лифта и направился в свой офис. Он вставил ключ, повернул, дверь открылась.

Делла Стрит растянулась на мягком кресле, а ноги ее, прикрытые пальто, покоились на стуле.

Увидев Мейсона, она вскочила и улыбнулась:

– Черт возьми, шеф, а я уснула. И так удобно устроилась, это было так неожиданно. Кофе в кофеварке. Боюсь, он довольно крепкий и уже несвежий. Я его заваривала около полуночи.

– Разве Дрейк не говорил, чтобы ты шла домой?

– Он сказал, что вы велели мне идти домой, – улыбнулась Делла Стрит, – но я подумала, подожду, по крайней мере пока вернетесь.

– Что у тебя есть к кофе?

– Пончики, и к тому же хорошие. Я сходила в магазин перед самым закрытием, в полночь, и купила пакет свежих пончиков… Спорим, что я тупица.

Она поправила юбку, взбила волосы и улыбнулась Перри Мейсону.

– Какие новости?

– Много всего, Делла. Позвони Полу Дрейку и спроси, не желает ли он прийти отведать кофе, пончиков и поболтать.

Делла Стрит проворно набрала номер.

– Он уже идет.

Мейсон зашел в туалет, горячей водой сполоснул руки и лицо, энергично вытерся полотенцем.

Делла Стрит извлекла три большие кофейные кружки, открыла кофеварку. Офис наполнился ароматом горячего кофе.

Послышался условный стук Дрейка. Делла Стрит открыла дверь.

– Привет, Пол! – сказал Мейсон, вешая полотенце, которым вытирал лицо. – Что скажешь?

– На этот час немного, – ответил Дрейк. – А у тебя какие новости?

– Примерно через полчаса они опознают труп.

– Откуда ты знаешь?

Мейсон усмехнулся:

– Я установил часовую бомбу, и она взорвется точно по расписанию.

– Как так?

– Тело, – сказал Мейсон, – это Роза Калверт. Ее второе имя, представляете, Мислтоу. Ее папаша, должно быть, был большим романтиком. Предчувствие не обмануло его – бедное дитя. К вашему сведению, муж Розы, Нортон Б. Калверт, живет в Элсиноре, работает на станции техобслуживания. Он с надеждой ждал, что со дня на день его жена вернется к нему. Вероятно, он сейчас уже в полицейском участке Элсинора. У него есть все основания предполагать, скажет он им, что жена его убита, и он будет просить полицию Элсинора уточнить это. Они позвонят в полицию Лос-Анджелеса, а так как только Калверт может опознать труп, полиция попросит его описать жену и быстро идентифицирует убитую.

– А если они обнаружат, что вы у него уже побывали? – с тревогой спросила Делла.

– Узнав, что я был там, они, конечно, разъярятся. Они поймут, что я заставил их ждать с опознанием тела.

– Ну? – сухо спросила Делла. – Разве трудно сделать выводы в данном случае?

– Конечно, нет, – сказал Мейсон. – Таким образом, полиция заставит действовать моего клиента. Они наведут справки о Розе Калверт и обнаружат, что за последние несколько недель своей жизни она очень, очень близко сошлась с Гиффордом Фарреллом. Поэтому они придут к заключению, что Фаррелл и есть мой клиент. Они выйдут на него и, возможно, будут при этом действовать необдуманно и грубо… Ну, ты узнал что-нибудь про револьвер, Пол?

– Нет еще! Полагаю, скорее всего, это можно будет узнать только в дневное время. Однако я взял эту задачу на себя, дал взятку в пятьдесят долларов и жду…

– Так берите быстрее кофе, пока он горячий, – поторопила Делла Стрит, – и можете подождать прямо здесь.

– Я глотал кофе всю ночь, – признался Дрейк.

Мейсон взял одну из больших кружек, положил сахар, добавил сливки и, подавшись чуть вперед, расставил для равновесия ноги. Он потянулся за пончиком, затем поднес чашку с кофе к губам.

– Ну как? – с тревогой спросила Делла Стрит.

– Лучше и быть не может.

– Боюсь, он несвежий и слишком крепкий.

– Он замечательный.

Дрейк тоже попробовал кофе.

– Но одно ты не сказал – он крепкий.

– Как раз такой мне и нужен, – ответил Мейсон. – В девять часов я собираюсь предстать перед лицом разгневанного окружного прокурора, а к тому времени полиция почувствует, что я опережаю их, по крайней мере, на шаг.

Зазвонил телефон.

– Вероятно, тебе из офиса, Пол, – сказала Делла Стрит.

Дрейк поставил свой кофе и снял трубку.

– Да, – сказал он, – да, да, говорит Дрейк. Как, опять?.. Минуточку, пожалуйста. – Он взглянул на Деллу Стрит: – Запоминаешь, Делла? «Питкарн Надвэа энд споотинг гуде». Отлично, я это получил. Какого числа? Второго сентября. Три года назад. Отлично. – Дрейк повесил трубку. – В общем, про пушку мы все узнали. Правда, я не уверен, поможет ли это тебе или нет, Перри.

– Что ты имеешь в виду?

– Этот револьвер был продан компании «Техас Глоубал» для защиты кассира. Он и был записан за кассиром, но фактически присматривал за ним Конвэй. Ты же понимаешь, что из этого следует? Это оружие было дома у Джеральда Конвэя.

Мейсон минуту подумал, затем его черты исказила саркастическая ухмылка.

– Нет. Это значит, – сказал он, – что револьвер был дома у Гиффорда Фаррелла. В то время именно Гиффорд Фаррелл работал в компании и принимал чрезвычайно активное участие в менеджменте.

– И что, вы думаете, произошло? – спросила Делла Стрит.

Мейсон стоял, держа пончик в одной руке и чашку кофе в другой.

– А то думаю, что Гиффорд Фаррелл, вероятно, уличил ее в мошенничестве. Он потерял голову, выхватил пушку и выстрелил. Или могло быть и так: Роза Калверт уличила Гиффорда в мошенничестве и покончила жизнь самоубийством. В любом случае Фаррелл прослушивал телефон Конвэя. Он знал, что Конвэй собирался поехать к аптеке за указаниями по телефону в шесть пятнадцать. Фаррелл не упустил эту возможность. Он попросил какую-то девушку позвонить в шесть тринадцать, а Конвэй уже был там на несколько минут раньше, дожидаясь другого звонка. То есть Конвэй получил совсем не те указания и ушел к тому времени, когда раздался нужный ему звонок. Конвэй был как управляемая по радио ракета. Когда он достиг определенной точки, кто-то, с более мощным радио, перехватил его и направил ракету по совершенно другому маршруту.

– Хорошо, – сказала Делла, – но это обоюдоострый меч. Нужно помнить, что и Фаррелл, и Конвэй имели доступ к этому роковому оружию.

– Это так, – сказал Мейсон, – но…

– Что «но»? – спросила Делла Стрит.

– Нет, Конвэй не стал бы делать ничего подобного… Однако я не узнал номер пушки, когда он первый раз показал ее нам. Только перед его отъездом в мотель я записал номер… В любом случае все хорошо. Мы посмотрим. Да, утром… И все будет нормально. Сейчас он ничего не сможет сделать против Конвэя. Ты узнал, кто выезжал из гостиницы, Пол?

– Между шестью и девятью с седьмого этажа уехал только один человек.

– Во сколько он уехал, Пол?

– Примерно в шесть пятьдесят.

– Кто это был?

– Молодая девушка. Рут Калвер.

– Из какого номера?

– Из 728-го.

– Он напротив 729-го?

– Прямо напротив.

– Ты забронировал этот номер?

– Мой человек сейчас там. Он останется там, пока мы не дадим ему дальнейших указаний.

– Что вы узнали о девушке по фамилии Калвер?

– Мои люди сейчас работают над этим. Ей двадцать лет, у нее каштановые волосы, хороша собой… Есть одна странность, Перри. Она вселилась около десяти утра, а съехала около семи вечера.

– Она как-нибудь объяснила свой отъезд в это время?

– Сказала, что ее вызвали издалека. Ее отец, который живет в Сан-Диего, очень болен.

– Багаж? – спросил Мейсон.

– Очень немного.

– Проверь самолеты до Сан-Диего, Пол. Узнай, была ли пассажирка по имени Рут Калвер, и…

– Послушай, Мейсон, – прервал его Дрейк, – тебе необязательно думать за меня. Это же рутинная работа. Однако клерк говорит, эта девушка собиралась взять машину.

Мейсон прикончил свой пончик и захотел еще кофе. Делла Стрит наполнила его чашку.

– А твой человек в комнате 728? Я могу ему доверять? – спросил Мейсон.

– Ты можешь доверять ему, если на него не будет давить полиция. Ни один из моих людей не станет связываться с полицией, Перри. Им нужно поддерживать хорошие отношения с нею, чтобы иметь возможность продолжать работать.

– Как зовут твоего человека в номере 728?

– Фред Инскип.

– Он меня знает?

– Не думаю.

– Позвони ему. Скажи, что я собираюсь зайти где-нибудь до полудня. Скажи, чтобы он не запирал дверь. Я хочу взглянуть на номер… Как там полиция? Они проводили обыск?

– Да. Они обыскивали 729-й.

Дрейк взглянул на Мейсона, взял другой пончик.

– Как я завидую твоему желудку, Перри! Свой я испортил, питаясь по ночам сырыми гамбургерами и тепловатым кофе. Порой выпивал его по четыре-пять чашек! Если можно сделать его горячим, необязательно пить так много.

– Почему ты не купил такую электрическую кофеварку?

– Если бы Делла Стрит распоряжалась в моем офисе, я бы купил.

Мейсон усмехнулся:

– Не говори так, Пол. Ты мог бы умерить свое рвение. Позвони Инскипу и скажи, что я буду, скажем, в десять или одиннадцать.

Дрейк поставил чашку с кофе на испачканную бумагу и набрал номер.

– Мне надо поговорить с мистером Инскипом, номер 728, пожалуйста. Да, я знаю, что поздний час, но он еще не ложился. Он ждет моего звонка. Дайте ему короткий звонок, если вы мне не верите. – Спустя минуту он сказал: – Фред, это Пол. Не хочу называть никаких имен, потому что мне кажется, что кто-то подслушивает наш разговор. Так вот, мой друг зайдет к тебе примерно часов в десять. Оставь дверь незапертой… Хорошо. – Дрейк повесил трубку и обратился к Мейсону: – Помни, что сержант Голкомб следит за тобой. Ты не намерен предварительно связаться с ним?

– В настоящее время он уже в постели, – сказал Мейсон. – Мне не хотелось бы прерывать его замечательный сон.

– Теперь послушай, – предупредил Дрейк. – Помни насчет Инскипа. Он не будет перечить полиции, если они начнут задавать соответствующие вопросы. Ты ведь был около отеля, кто-нибудь мог узнать тебя.

– Все нормально. Я не буду волноваться, если они пронюхают, что, уйдя из отеля, я потом туда возвращался. Единственно, что мне не хотелось бы, чтобы какой-нибудь ловкий парень вроде Боба Кинга позвонил в полицию и заявил бы, что в настоящее время я там навещаю кого-то в номере 728. Это было бы, так сказать, преждевременно.

– Если не сказать больше, – сухо заметил Дрейк. – Делла, пожалуйста, убери с глаз долой эти пончики. Они меня искушают, но мой желудок завяжется в узел, если я попытаюсь соревноваться с вашими прожорливыми сотрудниками.

– По-моему, на сегодня это все, Делла, – сказал Мейсон. – Как насчет того, чтобы тебе сесть в машину и поехать домой?

– А что собираетесь делать вы?

– Я собираюсь тоже отправиться домой, погреться, принять душ и, возможно, поспать пару часов, прежде чем поеду за Конвэем.

– Ладно, – сказала она, – еду домой.

– Не беспокойся, сейчас уже ничего нельзя исправить. Ты можешь сделать это утром. Пошли, я спущусь с тобой и погляжу, как ты садишься в машину. Выдерни кофейник из розетки и оставь все так до утра.

– Офис выглядит так, будто здесь произошла авария.

– Чем мы можем помочь?

Мейсон подал Делле Стрит пальто. Они потушили свет и втроем зашагали по коридору.

– Ты отключишь свой телефон, Пол? – спросил Мейсон.

– Черт, нет! Я должен быть в курсе событий, поэтому всегда поблизости от телефона.

– Ты будешь спать?

– Не думаю.

– Тебе нужно кое-что сделать завтра, то есть, я имел в виду, уже сегодня.

– Все в порядке, Перри. Долгое время я работал так. Именно поэтому и испортил себе желудок.

– Ладно, по-моему, у нас все идет как надо. Мы для проформы появимся у прокурора. Но послушай, пожалуйста, Пол, они уже должны были узнать, чей это труп. Давай проверим.

– Отлично. Пошли ко мне.

Они зашли в офис Дрейка, и тот спросил у оператора на коммутаторе:

– Что-нибудь новое об убийстве в отеле «Рэдферн»?

– Ничего, кроме тех звонков, о которых я уже докладывал.

– Они еще не опознали труп?

– Насколько мы знаем, нет.

Дрейк взглянул на Мейсона. Тот сказал:

– Парень, ее муж, был очень подавлен. Я уверен, для него это явилось сильным ударом, но, конечно, он уже давно связался с полицией.

– Мы могли и не узнать об этом, – предположил Дрейк. – У меня есть знакомый газетный репортер. Он сначала звонит себе в редакцию, а потом мне. Найдя что-либо стоящее, он, скорее всего, не сообщит мне эту информацию, пока ее не напечатают в газете. Но, с другой стороны, инициативу может перехватить кто-то иной. Потому после беседы с редактором он позвонит мне.

– Ладно. Полиция, вероятно, уже знает, но не сообщает об этом прессе. Они, видимо, вызвали мужа для опознания. Хорошо, я провожу Деллу до машины, а сам поеду домой. Еще увидимся, Пол.

Мейсон довел девушку до автомобиля, помог ей сесть.

– Мне не хотелось бы, чтобы в это время ты одна вела машину, Делла.

– Да ну! Я на всех парах помчусь домой. За меня не стоит беспокоиться ни днем ни ночью.

– Я тебя знаю, – сказал Мейсон. – Ты уже сегодня утром будешь гонять по городу.

Она пожала ему руку.

– Спасибо, шеф, но я в порядке. Не беспокойтесь. Я открою окна, захлопну дверь, буду сигналить и не остановлюсь до самого дома. До встречи.

– Я поеду за тобой, Делла, провожу тебя до дому и…

– Вы ничего подобного не сделаете! Вам дорога каждая минута сна. Спокойной ночи!

Делла Стрит нажала на газ, включила огни и отъехала.

Мейсон забрался в свою машину, включил зажигание и помчался за ней. Он ехал за ней по улице пять кварталов. Задние огни машины Деллы зажглись красным, и она остановилась у тротуара. Мейсон подрулил сбоку и встал вровень с ее окном.

– Шеф, поезжайте домой. Я в безопасности. Вы не должны…

Мейсон опустил дверное стекло и стал ждать с включенным двигателем. В конце концов, Делла сдалась и отъехала от тротуара.

Мейсон проводил ее до самого входа. Она припарковала машину, подошла к машине Мейсона. Мейсон опустил окно.

– Шеф, – тихо сказала она.

– Да? – Он повернул голову, чтобы лучше ее слышать.

– Обычай требует: когда мужчина провожает женщину до дому, он вправе рассчитывать на благодарность.

И, прежде чем он осознал смысл ее слов, она поцеловала его в губы, затем повернулась и взбежала по ступенькам своего подъезда.

– Спасибо, – сказала она ему и открыла дверь.

– Спасибо тебе, – сказал ей Мейсон.

Глава 8

Было пять минут девятого, когда Мейсон подъехал к мотелю «Глэйдел» и направился к коттеджу 21. Джерри Конвэй ждал его.

– Все готово? – спросил Конвэй. – Я поеду в своей машине?

– Одну минуту, нам надо поговорить. Я отгоню свою машину за пару кварталов отсюда и припаркую ее у тротуара, а поеду с вами в вашей.

– Может, я поеду в вашей?

– Нет. Полиция захочет узнать, где ваша машина.

– Кстати, я осмотрел свою и обнаружил нечто, что меня беспокоит.

– Вы что-то нашли?

– Да.

– Что именно?

– Это лежало под передним сиденьем, куда обычно никто не заглядывает по нескольку лет: отпечатанный список акционеров, которые отдали Фарреллу свои голоса.

– Разрешите взглянуть?

Конвэй протянул ему четыре отпечатанные страницы, аккуратно скрепленные друг с другом.

– Может показаться, что я попытался спрятать этот список под передним сиденьем, где его никто бы никогда не нашел. Список был в конверте из плотной папиросной бумаги.

– Как он туда попал?

– Не знаю. Его могли подложить когда угодно.

– Скажем, когда ваша машина была припаркована у отеля.

– И у отеля, и у аптеки, где я звонил, да везде, где мне пришлось парковаться.

– Машина была заперта?

– Нет, конечно. Я ношу с собой ключи зажигания, но дверь и окна не запираю.

– А как насчет списка? Вы просмотрели его?

– Насколько успел. В нем есть одна особенность.

– Какая же?

– Он чересчур хорош.

– Что вы имеете в виду?

– Слишком обнадеживающий. Люди, которые отдали свои голоса Фарреллу, по большей части мелкие акционеры, и некоторые из них – я это знал – были недовольны. Они бы отдали свои голоса и без всякой рекламной кампании.

– Сколько такого рода людей в процентном отношении числятся в компании?

– Насколько я знаю, не заглядывая в учетные книги компании, что-то около семнадцати процентов.

– Число на списке стоит?

– Да, датировано двумя днями раньше. Думаю, он еще актуален.

– Вы долго держали его в руках?

– Да, довольно долго. А что?

– Боюсь, теперь невозможно будет выяснить, откуда взялся этот список.

– Что вы имеете в виду? Не получится снять отпечатки пальцев?

– Иногда это можно сделать. С помощью йодовых паров выявить первоначальные отпечатки пальцев.

– Я не очень залапал конверт. Тщательно я просматривал только сам список.

– Боюсь, это ловушка. Поехали, я расскажу вам, что удалось узнать. Вы завтракали?

– Конечно. Поел рано утром, ведь я мало спал прошлой ночью.

– А кто много? – сказал Мейсон.

– Вы волновались? – с тревогой спросил Конвэй.

– Я был занят. Собирайтесь, поехали.

– А почему вы думаете, что это ловушка?

Мейсон вытащил из портфеля листы копировальной бумаги.

– Взгляните – и сами поймете.

– Где вы это достали?

– Прямо из пасти лошади.

Конвэй поднес листочки копирки к свету и начал их тщательно изучать. Закончив, он сказал:

– Если это подлинники, Мейсон, мне конец.

– Что, очень плохо?

– Да.

– Может, и это фальшивка, – сказал Мейсон, – но я не думаю.

– Что мне делать с тем списком, что я нашел у себя в машине?

– Вы должны отдать его прокурору. Скажете ему, что нашли эти бумаги, когда осматривали свою машину. Откуда они, вы не знаете, то есть расскажете все как есть. Сегодня утром они обыщут вашу машину.

– Должен ли я рассказать и о копирке, которая у вас?

– Нет, если не хотите получить билет в Сан-Квентин только в один конец.

– Не ругайтесь, Мейсон. Все же я ваш клиент.

– Именно потому и говорю. Я собираюсь избавить вас от этого, но сделаю это по-своему.

– Ясно, – сказал Конвэй. – Может, сказать им, что эти сведения проверенные? Ну ладно, отгоняйте свою машину подальше, а там я посажу вас.

– Договорились. У нас еще куча времени.

Мейсон проехал квартал, прежде чем нашел место, где можно было припарковать машину. Он подвел ее к тротуару, положил ключ зажигания к себе в карман, взял портфель и направился к машине Конвэя.

Конвэй озабоченно размышлял над тем, как бороться за контроль над компанией.

– Боюсь, эти объявления нанесли больший ущерб, чем я подозревал, – сказал он.

– Конечно, – подчеркнул Мейсон. – Объявления печатались неоднократно, и большинство тех, кто мог колебаться, отдали свои голоса. Но еще не все потеряно… Пушка с вами?

– Да… Как вы получили этот список, Мейсон?

– Это длинная история, а у нас сейчас нет времени обсуждать ее. Мы собираемся отправиться в окружную прокуратуру, и вы должны рассказать там свою историю. У них появятся вопросы, да и у газетчиков сегодня урожайный день.

– Это на руку Фарреллу, – с горечью заметил Конвэй.

– Не будьте столь категоричны. Думаю, что и у Фаррелла своих проблем хватает.

– Как так?

– Я приготовил для него несколько бомб с часовым механизмом. Полиция еще не сделала официального сообщения, но, я думаю, они уже опознали труп.

– Кто она?

– Роза Калверт, которая работала в маклерской конторе, и…

– Роза! – воскликнул Конвэй.

– Вы ее знаете?

– Конечно, знаю. Она работает в маклерской конторе, в которой я веду счета. То есть работала там. По-моему, она уволилась два или три месяца назад. Я довольно давно ее не видел.

– Вам приходилось с ней разговаривать?

– Да.

– Вы с ней заигрывали?

– Да.

– Назначали ей когда-нибудь свидание?

– Вы смеетесь?

– Нет.

– Она замужем, Мейсон. Она – миссис Калверт.

– И вы никогда не назначали ей свидание?

– Нет.

– Никогда?

– Никогда.

– Но заигрывали?

– Ей это нравилось. Она была веселая, ей импонировало внимание клиентов.

– Атлетически сложенных клиентов, – сказал Мейсон.

– Да. У нее была хорошая фигура, и она это знала.

– Ну ладно, – сказал Мейсон. – А сейчас выкладывайте всю правду. Вы не пытались подменить пушку?

– Что вы имеете в виду?

– Я знаю, было такое искушение, – сказал Мейсон. – Вы почувствовали, что вы в ловушке и что Гиффорд Фаррелл стоит за всем этим. И вам не захотелось сидеть смирно, оставив все как есть. Конечно же, вы подумали, что, если бы удалось избавиться от этой роковой пушки и заменить ее другой, исчезла бы всякая возможность доказать, что это та самая пушка, которую вы отобрали у той девчонки.

– Мне кажется, вы читаете мои мысли.

– Хорошо. Так что вы скажете по этому поводу?

– Ничего. Вы мой адвокат. Я следую инструкции.

– Так вы не пытались подменить револьвер?

– Нет.

– Но появлялось желание?

– Я думал об этом.

– В подобных случаях даже не знаю, что делать, – заметил Мейсон. – Подменив револьвер, вы ставите в щекотливое положение других людей. Они не смогут поклясться, что оружие подменено вовсе не для того, чтобы скрыть собственную вину. Вся трудность в том, что их цель – заставить вас рассказать историю, которая звучит неправдоподобно, то есть они отчаянно пытаются повернуть дело так, что роковой револьвер был вашим, так же как и список акционеров, который вы каким-то образом взяли у Розы Калверт. Добавьте к этому тот факт, что вы спрашивали почту от лица другого человека, зашли в комнату, где впоследствии было обнаружено мертвое тело, сами отперли дверь… Это похоже на первоклассно спланированное убийство.

– Вы просто уничтожаете меня…

– Ну ладно. Насчет этого не очень волнуйтесь, потому что в моем построении есть одно слабое звено.

– Какое?

– Им удалось заставить вас взять роковой револьвер. Слабое звено состоит в том, что можно ведь выяснить, что это за револьвер.

– И вы выяснили?

– Да.

– Кто его купил?

– Вы.

– Что?! – вскричал Конвэй. – О чем вы говорите?

– Вы купили его. По крайней мере, вы поручили его купить.

– О чем вы говорите? Я никогда в жизни не видел этого револьвера!

– Возможно. Но, очевидно, несколько лет назад кассир фирмы убедил вас, что ему нужен револьвер для защиты, и вы поручили купить оружие в Питкарм.

– Господи, да! Теперь я вспомнил. Но я никогда даже в глаза не видел этот револьвер! Получил чек и поставил на этом точку. Оружие получал кассир.

– А что случилось с кассиром?

– Он умер через восемь-десять месяцев после этого.

– Фаррелл все еще работал тогда?

– По-моему, да.

– А что случилось с револьвером?

– Понятия не имею.

– Вы не проследили за этим?

– Бог мой, Мейсон, «Техас Глоубал» получила права на разведку месторождений нефти в Техасе. Я пытался определить, где находятся нефтяные месторождения, сколько мы можем заплатить, как глубоко мы можем позволить себе искать нефть… У меня не было времени заниматься инвентаризацией собственности кассира, который неожиданно скончался.

– То-то, – сказал Мейсон. – Вот это и есть слабое звено. У Фаррелла был такой же доступ к оружию, как и у вас, и, когда дело дойдет до объяснений или до того, кто какие имел отношения с убитой девушкой, Фаррелл окажется в очень деликатном положении. Он заигрывал с этой молодой женщиной, фотографировался с ней, а его жена собиралась привлечь ее в качестве соответчика в бракоразводном процессе.

– Ого! – воскликнул Конвэй.

– Таким вот образом. Если рыльце у вас не в пушку и если вы не пытались подменить оружие, прежде чем я записал его номер, то, думаю, мы снимем с вас подозрения и окружной прокурор не станет открывать против вас дело за недостаточностью улик.

Некоторое время Конвэй молча вел машину.

– Мейсон, недооценивать Гиффорда Фаррелла нельзя, – наконец сказал он. – Он, конечно, не мыслитель, но обладает ясным, аналитическим умом. Он попытается одурачить вас, придумает что-нибудь нестандартное, а потом по какой-нибудь дурацкой причине ваша идея не сработает.

– С этим я сталкивался в своей практике.

– Нельзя недооценивать его, – повторил Конвэй. – Он умен, изобретателен и совершенно безжалостен.

Мейсон кивнул.

– Так что я буду делать в прокуратуре? – спросил Конвэй.

– Вы скажете им правду. Если я не останавливаю вас – говорите.

– Рассказать всю правду?

– Да.

– Это может привести к возникновению различного рода слухов.

– Ничего подобного не будет. Вы же не знаете, кто причастен к преступлению. Вы знаете только то, что произошло, и ваша задача заключается в том, чтобы рассказать об этом полиции. Если же вы начнете отвечать уклончиво и попытаетесь что-либо скрыть или подчеркнуть какой-нибудь факт, приуменьшив значение другого факта, попытаетесь скрыть правду, они тотчас поймут это. У них такой богатый опыт работы с лжецами, что они сразу засекают, когда человек начинает лгать.

– Ладно, – сказал Конвэй, – я скажу им правду. Но я беспокоюсь насчет оружия.

– Предоставьте это мне. Когда дойдет до раскрытия карт, мы, возможно, сможем доказать, что Фаррелл взял пистолет в столе кассира либо, по крайней мере, у него было больше возможностей сделать это, нежели у вас.

Несколько минут Конвэй обдумывал его слова, а затем сказал:

– Мейсон, боюсь, вы все слишком упрощаете.

Мейсон прикурил сигарету.

– Не волнуйтесь, говорите правду, все остальное предоставьте мне.