Текст книги "Пятьдесят оттенков серого"
Автор книги: Эрика Леонард Джеймс
Соавторы: Эрика Джеймс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Кейт зажимает себе рот ладонью.
– О черт! Ана, прости, я не подумала.
Я злюсь.
– Грей держится вежливо, строго и немного официально – как будто он сильно старше своих лет. Ни за что не скажешь, что ему меньше тридцати. А вообще, сколько ему лет?
– Двадцать семь. Черт, Ана, извини. Я должна была тебе про него рассказать, но я просто впала в панику. Давай диктофон, я расшифрую запись.
– Выглядишь уже лучше. Ты ела суп? – спрашиваю я, чтобы сменить тему.
– Да, очень вкусно, как всегда. Сразу полегчало. – Она благодарно улыбается.
Я смотрю на часы.
– Мне надо бежать. Я еще успеваю в «Клейтонс».
– Ана, ты же устала.
– Ерунда. Пока.
Я работаю в «Клейтонсе» с тех пор, как поступила в Вашингтонский университет. Это самый большой в Портленде несетевой магазин, торгующий инструментами и строительными материалами. За это время я стала немного разбираться в том, что мы здесь продаем, но на самом деле мастерить я совершенно не умею. В нашей семье всякими ремонтными делами занимается папа. Вот посидеть с книжечкой в кресле у камина – это по моей части. Я рада, что успела на свою смену, – смогу сосредоточиться на чем-то помимо Кристиана Грея. У нас много посетителей: начинается летний сезон, и все взялись за ремонт. Миссис Клейтон мне очень обрадовалась.
– Ана! Я уж думала, ты сегодня не придешь!
– Я освободилась пораньше. Так что могу поработать пару часов.
– Вот и замечательно.
Она посылает меня на склад пополнить наши запасы, и вскоре я с головой ухожу в работу.
Вернувшись домой, я застаю Кейт сидящей в наушниках за ноутбуком. Нос у нее по-прежнему красный, но она с сумасшедшей скоростью стучит по клавишам. Сил совсем не осталось: долгая дорога, изнурительное интервью и тяжелая смена в «Клейтонсе» вымотали меня окончательно. Я валюсь на кушетку, размышляя о недописанном сочинении и о том, как наверстать время, потраченное на… него.
– Отличный материал, Ана. Ты просто молодчина. Но я не понимаю, почему ты отказалась, когда он предложил показать тебе свои владения. Он явно не хотел тебя отпускать.
Кейт кидает на меня короткий вопросительный взгляд.
Я краснею, и мое сердце начинает отчаянно биться. Вовсе он не из-за этого. Просто ему хотелось показать, что он здесь господин и повелитель. Я чувствую, что кусаю губу – надеюсь, Кейт не заметила. Похоже, она полностью поглощена расшифровкой.
– Теперь понятно, что ты имела в виду под «официальным тоном». А ты что-нибудь записывала?
– Нет, не записывала.
– Ну и ладно. Тут хватит на статью. Эх, жалко, что у нас нет фотографа. Красивый сукин сын, правда?
Я краснею.
– Да, ничего, – отвечаю я как можно более безразличным тоном. Кажется, у меня получается.
– Да ладно, перестань, Ана, неужели он не произвел на тебя впечатления? – Кейт поднимает идеальную бровь.
Чтоб тебе!.. Я пускаю в ход лесть – это всегда хорошо работает.
– Ты бы из него выжала гораздо больше.
– Сильно сомневаюсь. Он практически предложил тебе работу! С учетом того, что интервью на тебя свалилось в последнюю минуту, ты справилась просто на отлично.
Она задумчиво смотрит на меня, и я спешно отступаю на кухню.
– Так что ты о нем думаешь?
Вот пристала! Как будто больше поговорить не о чем.
– Он необычайно целеустремленный, собранный, высокомерный – даже страшно становится, но притом очень харизматичный. В нем есть свое очарование, тут не поспоришь, – честно отвечаю я, надеясь, что тема закрыта.
– Ты очарована мужчиной? Это что-то новенькое, – фыркает Кейт.
Я начинаю резать сэндвичи, чтобы она не видела моего лица.
– Зачем ты спрашивала, не гей ли он? Кстати, был самый глупый вопрос из всех. Я просто обмерла, да и он явно не обрадовался.
Я морщусь от одного воспоминания.
– В светской хронике нет ни слова о его подружках.
– Ужасно неловко получилось. Да и все интервью… Хорошо, что я больше никогда его не увижу.
– Да ладно, я тебе не верю. Судя по всему, ты ему приглянулась.
Я ему приглянулась? Глупости какие!
– Хочешь сэндвич?
– Да, спасибо.
К моему большому облегчению, мы больше не возвращаемся к разговору о Кристиане Грее. После ужина я сажусь за обеденный стол рядом с Кейт и, пока она работает над статьей, пишу сочинение по «Тэсс из рода д'Эрбервиллей». Черт, она родилась не в то время и не в том месте. Когда я заканчиваю, на часах уже полночь, Кейт давно ушла спать. Я бреду к себе в комнату, усталая, но довольная, что так много сделала за понедельник.
Свернувшись калачиком на белой железной кровати, закутавшись в мамино лоскутное одеяло, я закрываю глаза и моментально засыпаю. Мне снятся темные холлы, холодные белые полы и серые глаза.
Оставшаяся неделя полностью посвящена зубрежке и работе. Кейт тоже занята: ей надо сделать последний номер студенческого журнала (потом она передаст его новому редактору) и, конечно, готовиться к экзаменам. К среде она уже почти поправилась, и мне больше не надо любоваться кроликами на ее фланелевой пижамке. Я звоню маме в Джорджию, узнать, как у нее дела, и чтобы она пожелала мне удачи на выпускных экзаменах. Она рассказывает мне о своей новой затее – производстве свечей. У мамы постоянно возникают новые бизнес-идеи. На самом деле ей скучно и хочется чем-то себя занять, но она не может подолгу думать о чем-нибудь одном. На следующей неделе опять будет что-то новое. Меня это беспокоит. Хочется верить, что она не заложила дом, чтобы найти деньги на предприятие. Надеюсь, Боб – относительно новый, но намного старше ее по возрасту муж – присматривает за ней в мое отсутствие. Он гораздо практичнее, чем муж номер три.
– А как твои дела, Ана?
Всего лишь мгновение я молчу, и она сразу настораживается.
– Все в порядке, мам.
– Ана? У тебя кто-то появился?
Ну ничего себе! Как она догадалась? В ее голосе явно чувствуется волнение.
– Нет, мам, никого. Я тебе первой скажу, если появится.
– Ана, тебе надо почаще бывать на людях. Я за тебя беспокоюсь.
– Мам, со мной все в порядке. А как там Боб?
Отвлечение – самая выгодная тактика, это давно известно.
Ближе к вечеру я звоню Рэю – моему отчиму, маминому мужу номер два, человеку, которого считаю своим отцом и чью фамилию ношу. Мы разговариваем недолго. На самом деле это даже не разговор: он кряхтит в ответ на мои расспросы. Рэй не очень-то разговорчив. Но он все еще жив, все еще смотрит по телевизору футбол, ходит в боулинг и на рыбалку, а в остальное время занимается изготовлением мебели. Рэй – искусный столяр. Это благодаря ему я умею отличить шпатель от ножовки.
В пятницу мы с Кейт обсуждаем, куда бы нам отправиться сегодня вечером – мы хотим отдохнуть от занятий, работы и студенческой газеты, – когда раздается звонок в дверь. На пороге стоит мой старый приятель Хосе с бутылкой шампанского в руках.
– Хосе! Как я рада тебя видеть! – Я на мгновение обнимаю его. – Заходи!
Хосе – первый человек, с которым я познакомилась, когда только приехала в Вашингтонский университет и чувствовала себя одинокой и потерянной. Мы сразу распознали друг в друге родственную душу. У нас не только одинаковое чувство юмора; как выяснилось, Рэй и Хосе-старший служили в армии в одном подразделении. В результате наши отцы тоже стали друзьями. Хосе изучает инженерное дело. В своей семье он первый, кто поступил в колледж. Хосе очень способный парень, но его настоящая страсть – фотография. Он умеет видеть хорошие кадры.
– У меня для тебя новость. – Он усмехается, темные глаза лучатся.
– Ты хочешь сказать, что тебя еще не вышибли из университета? – поддразниваю я, и он притворно хмурится.
– В следующем месяце в Портлендской галерее пройдет выставка моих фотографий.
– Потрясающе! Поздравляю! – На радостях я снова его обнимаю.
Кейт тоже сияет.
– Так держать, Хосе! Я обязательно напишу об этом в газете. Ах, как же я люблю в самую последнюю минуту, в пятницу вечером, вносить редакторскую правку! – смеется она.
– Это надо отпраздновать. Я приглашаю тебя на открытие. – Хосе пристально смотрит на меня. Я краснею. – Вас обеих, конечно, – добавляет он, смущенно оглядываясь на Кейт.
Мы с Хосе хорошие друзья, хотя я догадываюсь, что ему хотелось бы большего. Он милый и остроумный, но для меня он как брат. Кэтрин часто смеется надо мной, говоря, что у меня просто отсутствует ген, отвечающий за потребность в бойфренде, а на самом деле мне просто не встретился такой человек, который… ну, который бы мне понравился. Хотя где-то в глубине души я мечтаю о дрожащих коленях, сердце, выпрыгивающем из груди, головокружении и бессонных ночах.
Иногда я думаю: может, со мной что-то не так? Может, я слишком много времени проводила в обществе романтических героинь и теперь у меня завышенные ожидания? Увы, никто и никогда не вызывал у меня подобных чувств.
«До недавнего времени», – шепчет едва слышный назойливый голос из подсознания. НЕТ! Я стараюсь подавить воспоминания. Не буду, не буду о нем думать! И еще это ужасное интервью! «Вы гей, мистер Грей?» – я кривлюсь от воспоминания. Да, после нашей встречи он снится мне чуть ли не каждую ночь… Впрочем, так я просто стараюсь избавиться от назойливых мыслей, верно?
Я смотрю, как Хосе открывает бутылку шампанского. Он высок ростом, футболка и джинсы облегают широкие плечи и крепкие мускулы, у него смуглая кожа, темные волосы и жгучие черные глаза. Да, Хосе классный парень, но, думаю, он давно уже понял, что мы с ним просто друзья. Пробка вылетает с громким хлопком, Хосе смотрит на меня и улыбается.
Суббота в магазине – просто кошмар. Нас осаждают толпы умельцев, желающих подремонтировать свои дома. Мистер и миссис Клейтон, Джон и Патрик – еще двое студентов – и я – все сбиваемся с ног. Ближе к обеденному перерыву наступает затишье, и, пока я сижу за прилавком рядом с кассой, медленно поедая бейгл, миссис Клейтон просит меня проверить заказы. Надо сверить каталожные номера товаров, которые нам нужны, и тех, которые мы заказали; по мере того как я проверяю их соответствие, мой взгляд скользит от бланка заказа к экрану компьютера и обратно. Потом я почему-то поднимаю голову… и вижу серые самоуверенные глаза Кристиана Грея, который стоит по ту сторону прилавка и пристально меня рассматривает.
Сердце замирает.
– Мисс Стил, какой приятный сюрприз. – Он и не думает отводить взгляд.
Вот черт! Как он здесь оказался, да еще в таком походном виде: взъерошенные волосы, свитер грубой вязки, джинсы и туристические ботинки? Челюсть у меня отваливается, и в голове не остается ни одной мысли.
– Мистер Грей, – шепчу я, потому что на большее не способна.
На его губах мелькает тень улыбки, а глаза сияют от смеха, как будто он наслаждается какой-то, одному ему понятной шуткой.
– Я тут случайно оказался поблизости и решил сделать кое-какие покупки. Рад снова видеть вас, мисс Стил.
Его голос теплый и низкий, как растопленный черный шоколад… или что-то в этом роде.
Я встряхиваю головой, чтобы собраться с мыслями. Сердце выстукивает бешеный ритм, от пристального взгляда серых глаз я почему-то краснею как маков цвет. В его присутствии у меня сразу отнимается язык. Мне казалось, что он просто симпатичный. Но это не так. Кристиан Грей просто потрясающе, умопомрачительно красив. И он стоит здесь, в магазине строительных товаров «Клейтонс». Ну и дела. Наконец ко мне возвращается способность думать.
– Ана, меня зовут Ана, – бормочу я. – Что вам показать, мистер Грей?
Он снова улыбается так, словно ему известен какой-то большой секрет. Глубоко вздохнув, я напускаю на себя вид прожженного профессионала – «я-уже-сто-лет-работаю-в-этом-магазине». У меня получится.
– Для начала покажите мне кабельные стяжки, – произносит он. Взгляд серых глаз невозмутим, но задумчив.
Кабельные стяжки?
– У нас есть стяжки различной длины. Показать вам? – отвечаю я тихим прерывающимся голосом и приказываю себе: «Соберись, Стил».
Красивые брови мистера Грея немного хмурятся.
– Да, пожалуйста, мисс Стил, – отвечает он.
Я выхожу из – за прилавка и стараюсь держаться как ни в чем не бывало, но на самом деле сейчас у меня в голове только одна мысль: лишь бы не упасть. Ноги внезапно превратились в желе. Как хорошо, что я сегодня надела свои лучшие джинсы.
– Это в электротоварах, в восьмом ряду. – Мой голос звучит чуть радостней, чем следует. Я смотрю на него и сразу же об этом жалею. Черт, какой же он красивый.
– Только после вас, – произносит Грей, сделав мне пригласительный жест рукою с безупречным маникюром.
Мне трудно дышать: сердце бьется у самого горла и вот-вот выскочит изо рта. Я иду по проходу в секцию электрооборудования. Как он оказался в Портленде? И что ему надо в «Клейтонсе»? Крошечный, незагруженный уголок моего сознания – вероятно, расположенный в основании продолговатого мозга – подсказывает: «Он здесь из-за тебя». Нет, ерунда, не может такого быть! Зачем я могла понадобиться этому красивому, богатому человеку с изысканными манерами? Мысль кажется мне нелепой, и я выкидываю ее из головы.
– Вы приехали в Портленд по делам? – спрашиваю я, и мой голос срывается на визг, как будто мне прищемило дверью палец.
«Черт! Ана! Постарайся успокоиться!» – внушаю я себе.
– Заехал на экспериментальную ферму Вашингтонского университета, расположенную в Ванкувере. Я финансирую кое-какие исследования в области севооборота и почвоведения, – ответил он равнодушно.
Видишь? А вовсе не для того, чтобы найти тебя, смеется надо мной мое подсознание, громко, гордо и недовольно. Я выкидываю из головы дурацкие непрошеные мысли.
– Это часть вашего всемирного продовольственного плана?
– Что-то вроде того, – признается Грей, и его губы изгибаются в полуулыбке.
Он изучает имеющийся у нас выбор кабельных стяжек. Что он намерен с ними делать? Он не похож на домашнего умельца. Его пальцы скользят по выложенным на полке упаковкам, и по какой-то необъяснимой причине я не могу на это смотреть. Грей наклоняется и выбирает пакет.
– Вот эти подойдут, – говорит он с заговорщической улыбкой.
– Что-нибудь еще?
– Да, мне нужна изолента.
– Вы делаете ремонт? – Слова вылетают у меня прежде, чем я успеваю подумать. Конечно, он может нанять рабочих, да и наверняка у него есть специальный отдел.
– Нет, это не для ремонта, – отвечает он и хмыкает, и я с ужасом понимаю, что он смеется надо мной.
Что во мне смешного? Я не так одета?
– Сюда, пожалуйста, – в смущении бормочу я. – Изолента в товарах для ремонта.
Грей идет за мной следом.
– А вы давно здесь работаете?
Почему я так нервничаю в его присутствии? Я чувствую себя четырнадцатилетней девочкой – неловкой и чужой. Равнение прямо, Стил!
– Четыре года.
Мы пришли, и, чтобы отвлечься, я наклоняюсь и достаю два мотка изоленты из тех, что у нас есть.
– Я возьму вот эту, – мягко произносит Грей, указывая на более широкую, которую я ему протягиваю. Наши пальцы на мгновение соприкасаются, и снова я ощущаю разряд электрического тока, словно дотронулась до оголенного провода. Я чувствую, как импульс проходит по моему телу и исчезает где-то в глубине живота, и непроизвольно задерживаю дыхание в отчаянной попытке вернуть себе душевное равновесие.
– Что-нибудь еще? – интересуюсь я внезапно охрипшим голосом.
Его глаза слегка расширяются.
– Наверное, веревку, – произносит он хрипло, прямо как я.
– Сюда, пожалуйста. – Я наклоняю голову, чтобы скрыть смущение, и иду вдоль прохода. – Какую именно веревку? У нас есть синтетические и из натуральных волокон… бечевка… шнур…
Я замолкаю под взглядом его потемневших глаз. Черт!
– Отрежьте мне, пожалуйста, пять ярдов из естественных волокон.
Трясущимися пальцами я отмеряю по линейке пять ярдов, чувствуя на себе прожигающий взгляд. Я не смею поднять глаза. Господи, ну почему я так трясусь? Достав из заднего кармана джинсов канцелярский нож, я отрезаю веревку и аккуратно ее сматываю прежде, чем завязать скользящим узлом. Каким-то чудом ухитряюсь при этом не оттяпать себе палец.
– Вы были в скаутском лагере? – спрашивает он, и его лепные чувственные губы изгибаются от удивления. «Не смотри на его рот!» – приказываю я себе.
– Нет, военно-полевые игры – это не мое, мистер Грей.
Он поднимает бровь.
– А что же вам нравится, Анастейша? – В мягком голосе вновь слышна затаенная усмешка.
Я поднимаю на него глаза, не в силах произнести ни слова. «Постарайся держать себя в руках, Ана», – буквально умоляет мое измученное подсознание.
– Книги, – шепчу я, но моя душа так и рвется сказать ему: «Вы! Мне нравитесь вы!» Я сразу же отбрасываю подобные мысли, в ужасе от того, что позволила своему внутреннему «я» зайти слишком далеко.
– А какие книги? – Он наклоняет голову набок.
Ему-то какая разница?
– Ну, обычные. Классика. Британская литература в основном.
Грей трет подбородок длинным указательным пальцем, как бы обдумывая мой ответ. Скорее всего, ему просто скучно, и он пытается это скрыть.
– Вам нужно что-нибудь еще? – Надо сменить тему: пальцы, касающиеся лица, меня ужасно отвлекают.
– Даже не знаю. А вы что посоветуете?
«Ну как я могу посоветовать? Я ведь понятия не имею, чем вы занимаетесь», – едва не срывается с моих губ, но вслух я интересуюсь:
– Вы собрались что-то мастерить? – Я краснею, и глаза мои почему-то сами опускаются на его облегающие джинсы. – Купите рабочий комбинезон, – продолжаю я, понимая, что уже не могу контролировать слова.
Он поднимет бровь: очевидно, я опять его насмешила.
– Чтобы не испачкать одежду. – Я делаю неопределенный жест в сторону его джинсов.
– Ее всегда можно снять, – ухмыляется Грей.
– Хм. – Я чувствую, что мои щеки снова заливаются краской. Наверное, я сейчас цвета коммунистического манифеста. «Хватит болтать. Прекрати болтать немедленно», – приказывает подсознание.
– Возьму-ка я парочку комбинезонов. А то, не дай бог, одежду испорчу, – говорит он без всякого выражения.
Я представляю себе Кристиана Грей без джинсов и тут же стараюсь избавиться от этого видения.
– Что-нибудь еще? – пищу я, протягивая ему парочку синих комбинезонов.
Он не обращает внимания на мой вопрос.
– Как продвигается ваша статья?
Наконец-то нормальный вопрос, без всяких намеков и экивоков… вопрос, на который я могу ответить. Я хватаюсь за него крепко обеими руками, как за спасательный плот, и честно отвечаю:
– Статью пишу не я, а Кэтрин. Мисс Кавана. Моя соседка по комнате, начинающая журналистка. Она – редактор студенческого журнала и страшно переживала, что не смогла приехать сама, чтобы взять у вас интервью. – Я ужасно рада, что наконец-то можно передохнуть от его двусмысленных замечаний. – Статья получилась отличная, только Кейт расстраивается, что у нее нет ваших фотографий.
Грей поднимает бровь.
– А какого рода фотографии ей нужны?
Неожиданный ответ. Я качаю головой, потому что не знаю.
– Ну хорошо, я пока здесь. Может, завтра… – Он умолкает.
– Вы согласны на фотосессию? – Я опять взвизгиваю. Кейт будет на седьмом небе от счастья, если я сумею это провернуть. «И ты сможешь снова увидеть его завтра», – тихонько нашептывает темный уголок моего подсознания. Я отбрасываю эту глупую, несуразную мысль.
– Кейт ужасно обрадуется… Если, конечно, мы найдем фотографа. – Я так довольна, что расплываюсь до ушей.
Грей открывает рот, словно ему не хватает воздуха, и хлопает ресницами. Какое-то мгновение он выглядит потерянным. Земля сдвигается с оси, и тектонические и литы смещаются со своих мест.
О боже! Кажется, Кристиан Грей обескуражен.
– Сообщите мне насчет завтра. – Он достает из заднего кармана бумажник и протягивает мне визитку. – Вот моя карточка. Это номер мобильного. Позвоните завтра утром до десяти.
– Хорошо. – Я улыбаюсь в ответ. Кейт будет в восторге.
– Ана!
На другом конце прохода материализуется Пол – младший брат мистера Клейтона. Я слышала, что он вернулся из Принстона, но не ожидала сегодня его увидеть.
Мы с Полом всегда были приятелями, и сейчас, когда предо мной стоит богатый, могущественный, невероятно привлекательный Кристиан Грей, привыкший все держать под контролем, очень хочется поговорить с нормальным человеком. Пол застает меня врасплох и крепко обнимает.
– Ана, привет, рад тебя видеть! – в восторге кричит он.
– Привет, Пол! Как поживаешь? Приехал на день рождения к брату?
– Ага. Ты выглядишь просто потрясающе, Ана, – ухмыляется он, разглядывая меня на расстоянии вытянутой руки. Затем он разжимает объятия, но оставляет свою руку на моем плече. Я в смущении переминаюсь с ноги на ногу. Пол – хороший парень, только немного бесцеремонный.
Когда я снова перевожу взгляд на Кристиана Грея, он смотрит на нас, как ястреб: серые глаза прикрыты и задумчивы, губы плотно сжаты. Передо мной уже не внимательный покупатель, а кто-то другой – холодный и далекий.
– Пол, я занимаюсь с клиентом. Ты должен с ним познакомиться, – говорю я, стараясь растопить враждебность в глазах Грея. Тащу Пола к нему, и они окидывают друг друга оценивающими взглядами. Атмосфера просто ледяная.
– Пол, это Кристиан Грей. Мистер Грей, это Пол Клейтон, брат хозяина магазина.
Сама не знаю почему, я чувствую необходимость в дальнейших объяснениях.
– Мы знакомы давно, с тех пор, как я здесь работаю, но видимся не часто. Пол изучает менеджмент в Принстонском университете, – лепечу я. «Замолчи, хватит!»
– Мистер Клейтон. – Кристиан протягивает руку, по выражению его лица нельзя ничего понять.
– Мистер Грей. – Пол отвечает на рукопожатие. – Постойте, тот самый Кристиан Грей? Глава холдинга «Грей энтерпрайзес»? – За долю секунды неприязнь на лице Пола сменяется благоговейным трепетом. Грей вежливо улыбается, но глаза остаются холодными. – Здорово! Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Анастейша уже со всем справилась. Она была очень внимательна. – Внешне он совершенно невозмутим, но его слова… Как будто он имеет в виду нечто совершенно другое. Я совершенно сбита с толку.
– Отлично, – откликается Пол. – Еще увидимся, Ана.
– Конечно, Пол. – Я смотрю, как он исчезает за дверью подсобки. – Что-нибудь еще, мистер Грей?
– Нет, это все. – Он говорит отрывисто и холодно. Черт! Я чем-то его обидела? Глубоко вздохнув, я поворачиваюсь и иду к кассе. Что с ним такое?
Я пробиваю веревку, комбинезоны, изоленту и кабельные стяжки.
– Все вместе – сорок три доллара. – Лучше бы я на него не смотрела. Он глядит на меня пристально, серые глаза внимательны и туманны. Мне сразу становится не по себе.
– Пакет вам нужен? – спрашиваю я, беря у него кредитку.
– Да, Анастейша. – Его язык ласкает мое имя, и сердце у меня снова начинает колотиться. Чуть дыша, я складываю покупки в пластиковый пакет.
– Вы позвоните мне, если я буду вам нужен для фотографии? – Он снова заговорил деловым тоном.
Я киваю, в очередной раз лишившись дара речи, и протягиваю ему кредитную карточку.
– Хорошо. Возможно, до завтра. – Он поворачивается, чтобы уйти, а затем останавливается. – Да, еще… Знаете, Анастейша, я рад, что мисс Кавана не смогла приехать на интервью.
Он улыбается и широким шагом целеустремленно идет к выходу, оставив бурлить во мне массу обезумевших женских гормонов. Я несколько минут смотрела на закрытую дверь, из которой он только что вышел, прежде чем вновь вернулась на нашу планету.
Ладно, надо признать – он мне нравится. Притворяться дальше бессмысленно. Я никогда раньше не испытывала подобных чувств. Он очень, очень хорош собой. Но это безнадежно, я знаю и вздыхаю с одновременно горестным и сладостным сожалением. То, что он пришел сюда, – простое совпадение. Впрочем, никто не запрещает мне восхищаться им издалека, ведь правда? Мне это ничем не грозит. И если я найду фотографа, то завтра смогу увидеть предмет своего обожания. Я кусаю губу в предвкушении и глупо улыбаюсь, как школьница. Надо позвонить Кейт и организовать фотосессию.
Глава 3
Кейт в экстазе.
– А что ему понадобилось в «Клейтонсе»?
Ее любопытство просачивается сквозь телефон. Я стою в подсобке, стараясь говорить как ни в чем не бывало.
– Случайно оказался поблизости.
– Уж больно много совпадений, Ана. Не искал ли он тебя? – задумчиво говорит она.
От этой мысли сердце екает, однако радость моя длится недолго. Как ни грустно, надо признать: Грей приезжал по делам.
– Он посетил экспериментальную ферму Вашингтонского университета. Финансирует какие-то исследования, – бормочу я.
– Да, он выделил им грант в два с половиной миллиона долларов.
Ого!
– Откуда ты знаешь?
– Ана, я журналистка, я собирала о нем сведения. Это моя работа – знать такие вещи.
– Ладно, Карла Бернстайн,[1] успокойся. Так тебе нужны эти фотографии?
– Разумеется. Вопрос в том, кто их будет делать и где?
– Мы можем спросить его. Он сейчас здесь.
– А ты можешь с ним связаться?
– У меня есть номер его мобильного.
Кейт шумно вздыхает.
– Самый богатый, недоступный, самый таинственный холостяк в штате Вашингтон запросто дал тебе номер своего мобильного.
– Ну да.
– Ана! Ты ему нравишься. Тут и думать не о чем, – произносит она убежденно.
– Кейт, с его стороны это простая любезность.
Еще не договорив, я понимаю, что это неправда.
Любезность совсем не в характере Кристиана Грея. Он вежлив, не более того. И маленький тихий голосок шепчет: возможно, Кейт права. От этой мысли у меня мурашки бегут по коже. Но ведь сказал же он: «Я рад, что Кейт не смогла приехать на интервью». В тихом восторге я обхватываю себя руками и начинаю раскачиваться из стороны в сторону, лелея мысль о том, что и впрямь, хоть ненадолго, ему понравилась. Кейт возвращает меня к реальности.
– Но у нас нет фотографа. Леви как раз на эти выходные уехал домой, в Айдахо-Фоллз. Вот он расстроится, когда узнает, что упустил шанс снять одного из ведущих американских промышленников!
– Хм… Может, попросить Хосе?
– Это мысль! Попроси его, он для тебя все на свете сделает. Потом позвонишь Грею и узнаешь, где ему удобнее. – Кейт ужасно бесцеремонна насчет Хосе.
– Думаю, ты должна сама ему позвонить.
– Кому, Хосе? – издевается Кейт.
– Нет, Грею.
– Ана, это у тебя с ним роман.
– Роман? – Мой голос взлетает на несколько октав. – Да я с ним едва знакома.
– Ну, ты по крайней мере с ним разговаривала, – отвечает Кейт с досадой. – И похоже, он хочет познакомиться с тобой поближе. Ана, просто позвони ему, и все, – в приказном тоне говорит она и вешает трубку. У нее иногда прорезаются командирские замашки. Я хмурюсь, глядя на телефон, и показываю ему язык.
Не успеваю я отправить сообщение Хосе, как в подсобку заходит Пол. Ему нужна наждачная бумага.
– Ана, у нас там полно посетителей, – желчно замечает он.
– Прошу прощения. – Я поворачиваюсь, чтобы идти.
– А где ты познакомилась с Кристианом Греем? – нарочито небрежно спрашивает Пол.
– Брала у него интервью для нашей студенческой газеты, когда Кейт заболела.
Я пожимаю плечами, стараясь, чтобы мои слова прозвучали естественно, но мне это удается не лучше, чем Полу.
– Кристиан Грей в «Клейтонсе». Ну, дела! – Он удивленно фыркает и трясет головой. – Ну, да ладно. Хочешь, сходим куда-нибудь сегодня вечером?
Каждый раз, когда Пол приезжает домой, он приглашает меня на свидание, и я всегда отказываюсь. Это уже стало традицией. Пол выглядит как типичный американский парень с обложки, но он совсем не похож на литературного героя, как ни старайся представить его в этом качестве. А Грей? – спрашивает меня мое подсознание, как бы подняв бровь. Я быстренько его затыкаю.
– Разве вы не будете сегодня отмечать день рождения твоего брата?
– Это завтра.
– Как-нибудь в другой раз, Пол. У меня на следующей неделе выпускные экзамены, мне надо заниматься.
– Ана, когда-нибудь ты ответишь мне «да»! – Он улыбается, и я спасаюсь бегством в торговый зал.
– Ана, я снимаю интерьеры, а не портреты, – стонет Хосе.
– Хосе, ну пожалуйста. – Сжимая телефон, я меряю шагами гостиную нашей квартиры и смотрю в окно на меркнущий вечерний свет.
– Дай мне телефон.
Кейт выхватывает у меня мобильный, откидывая за плечо шелковистые золотые волосы.
– Послушай, Хосе Родригес, если ты хочешь, чтобы наша газета сделала репортаж с открытия твоей выставки, ты должен быть завтра на съемках, усек? – Кейт умеет добиваться своего. – Хорошо. Ана тебе еще позвонит и скажет, когда и где. До завтра. – Она захлопывает телефон. – С этим улажено. Осталось только договориться о времени и месте. Звони ему. – Она протягивает мне мобильный. У меня скручивает живот. – Звони прямо сейчас.
Я бросаю на нее сердитый взгляд и лезу в задний карман за визиткой. Глубоко вздохнув, трясущимися пальцами набираю номер.
Он отвечает на второй звонок. Его голос сдержан, спокоен и холоден.
– Грей.
– Э… мистер Грей? Это Анастейша Стил. – Я не узнаю собственного голоса. Следует короткая пауза. Это просто невыносимо. В душе я вся трепещу.
– Мисс Стил. Рад вас слышать. – Тон изменился. Похоже, он удивлен; в голосе слышно тепло… и даже ласка. Дыхание прерывается, я краснею. Внезапно я осознаю, что Кэтрин Кавана смотрит на меня, открыв рот, и убегаю на кухню, чтобы скрыться от ее проницательных глаз.
– Я звоню по поводу фотосессии для статьи. – «Дыши, Ана, дыши». Мои легкие судорожно втягивают воздух. – Завтра, если вас устроит. Когда вам удобно, сэр?
Я почти вижу улыбку сфинкса.
– Я остановился в отеле «Хитман», в Портленде. Ну, скажем, завтра утром в половине десятого?
– Хорошо, мы приедем. – Я вне себя от восторга – как маленькая девочка, а не взрослая женщина, которая по закону штата Вашингтон имеет право голосовать и покупать алкоголь.
– Жду с нетерпением, мисс Стил. – Я представляю опасный блеск в его серых глазах. Как ему удается вложить в пять коротких слов столько мучительного соблазна? Я отключаюсь. Кейт уже на кухне и смотрит на меня с сосредоточенным выражением на лице.
– Анастейша Роуз Стил. Он тебе нравится! Никогда раньше не видела, чтобы ты так на кого-то реагировала. Ты вся красная.
– Да ладно, Кейт, я постоянно краснею. У меня такая привычка. Не делай далеко идущих выводов, – огрызаюсь я. – Просто в его присутствии я чувствую себя ужасно неловко, вот и все.
– «Хитман», это меня успокаивает, – бормочет Кейт. – Надо будет позвонить менеджеру и договориться о месте для съемки.
– Я приготовлю ужин, а потом мне надо заниматься. – Не в силах скрыть раздражения, я открываю буфет, чтобы приготовить ужин.
Ночью я плохо сплю, все время ворочаюсь с боку на бок. Мне снятся туманные серые глаза, комбинезоны, длинные ноги, тонкие пальцы и темные, неизученные места. Два раза за ночь я просыпаюсь оттого, что сердце колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Хороша же я буду назавтра после бессонной ночи! Я взбиваю подушку и пытаюсь наконец улечься.
Отель «Хитман» уютно разместился в самом сердце Портленда. Это величественное здание коричневого камня было построено как раз накануне краха конца 1920-х. Хосе, Тревис и я едем в моем «жуке», а Кейт – в своем «SLK», поскольку в мою машину мы все не влезли. Тревис – друг и помощник Хосе, он будет ставить свет. Кейт ухитрилась договориться с «Хитманом», чтобы нам бесплатно выделили комнату для съемки в обмен на упоминание в журнале. Когда она объясняет на ресепшен, что мы приехали фотографировать известного предпринимателя Кристиана Грея, нам сразу же предоставляют номер люкс. Обычного размера люкс, поскольку самый большой номер, очевидно, занимает мистер Грей. Администратор показывает нам апартаменты – он очень молод и почему-то страшно волнуется. Скорее всего, на него произвела сильное впечатление красота Кейт и ее властные манеры, потому что он послушен ей, как глина рукам скульптора. Комнаты элегантны, сдержанны и богато обставлены.
