![](/files/books/160/oblozhka-knigi-benyamin-i-breht-istoriya-druzhby-386311.jpg)
Текст книги "Беньямин и Брехт – история дружбы"
Автор книги: Эрдмут Вицисла
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
III. KRISE UND KRITIK100100
Эта глава – переработанный и расширенный вариант моей статьи Krise und Kritik 1930/31 (1992).
[Закрыть]
Журнальный проект
С осени 1930-го по весну 1931 года Беньямин и Брехт, а также Бернард фон Брентано и Герберт Иеринг, при содействии Эрнста Блоха, Зигфрида Кракауэра, Альфреда Куреллы и Георга Лукача, готовились выпускать в берлинском издательстве Rowohlt журнал под названием Krise und Kritik. Речь шла об издании,
в котором буржуазной интеллигенции предстоит дать себе отчёт относительно требований и интерпретаций, таких, какие только и могут обеспечить ей в сегодняшних обстоятельствах активное вмешательство в жизнь и влияние на неё, в отличие от привычной произвольной и бесплодной деятельности221.
Хотя ни единого номера так и не вышло в свет, этот замысел заслуживает внимания как феномен художественной политики, типичный для периода, предшествующего нацистской диктатуре и значимый не только в связи с дружбой Беньямина и Брехта. Парадоксально, эстетические и политические взгляды художников и интеллектуалов, придерживавшихся левых убеждений, раскрываются в материалах нереализованного плана лучше, чем во многих опубликованных документах222. Krise und Kritik стуит рассматривать в контексте других хорошо изученных групп и журналов того времени. Анализ проекта также позволяет избежать предвзятого мнения о взглядах Беньямина. Судя по дискуссиям, связанным с журналом, вовлечённый в политику, готовый принять участие в повседневной борьбе Беньямин отнюдь не забыл своих изначальных «метафизических» стремлений. Скорее следует говорить о том, что и отношение Беньямина к актуальным событиям также зиждилось на характерной для его раннего периода строгой философской позиции, в основе которой – созерцание феноменов и углублённый анализ текстов.
План журнала словно увеличительное стекло сфокусировал интенции Беньямина и Брехта в одну точку. В связи с этим замыслом они выработали позиции в области политики, художественной теории и художественного мастерства, послужившие отправным пунктом их дискуссий с 1931-го по 1938 год. Но ни прежде, ни после не было стольких оснований надеяться на практическое воплощение намеченных перспектив.
Момент, когда казалось, что вскоре можно будет перейти от планирования к осуществлению, всего несколько недель отделяли от прошедших 14 сентября 1930 года выборов в немецкий Рейхстаг. Сенсационный прирост голосов, отданных за нацистов – с менее миллиона в мае 1928 года до почти шести с половиной миллионов в сентябре 1930 года, – был не просто предупреждением о приходе национал-социалистов к власти. Рассказывают, что на следующий день после выборов Лео Лёвенталь сказал остальным сотрудникам Института социальных исследований: «Мы не можем здесь больше оставаться, нужно готовиться к эмиграции»223.
Опасность установления фашистской диктатуры была всего лишь крайним выражением ситуации, повсеместно характеризуемой как «кризис» – ни одно другое слово не употреблялось в те годы столь часто. Напряжённое положение в сферах политики, экономики и культуры давало к тому множество поводов. Мировой экономический кризис достиг в Европе пика летом 1930 года; в Германии количество безработных выросло за год с менее чем двух до более четырех миллионов. Весной пало коалиционное правительство Германа Мюллера и был распущен Рейхстаг; множились забастовки, демонстрации, уличные столкновения, были приняты чрезвычайные меры. Согласно «Декрету против радикалов», принятому в январе 1930 года, государственные служащие, признанные неблагонадежными, не могли занимать ответственные должности. Открыто заговорили о нарастающей фашизации.
![](b00000664.jpg)
Страница дневника Армина Кессера с вырезкой из газеты Tempo от 3 марта 1931, анонсирующей выход журнала Krise und Kritik
Интеллектуалы и художники страдали от кризиса не только в связи с высоким уровнем безработицы. Нередко запрещались театральные постановки, а цензура в печати усиливалась. Характерно, что к слову «кризис» прибегали независимо от политической ориентации. Идеологи набирающего силу национал-социалистического движения также пользовались им, говоря о проявлениях «кризиса культуры, оказавшегося при пристальном рассмотрении кризисом общества»224.
Критическая ситуация в общественной жизни побудила группу авторов задуматься о самостоятельном издании журнала, чтобы способствовать осознанию собственной ситуации и усилению своего влияния на общественную жизнь. Krise und Kritik объединял различные движения мысли; никто не может быть назван единственным автором идеи. Первоначальным толчком были беседы Беньямина и Брехта после их сближения в мае 1929 года. В записной книжке, начатой в тот месяц, Брехт записал название Kritische Blдtter [Критический бюллетень], непосредственно связанное, как и помещенный там же «План журнала», с более поздним меморандумом Krise und Kritik, написанным Беньямином225. Возможно, именно с этими мыслями Брехт писал Бернарду фон Брентано, берлинскому корреспонденту Frankfurter Zeitung, 2 июля 1929 года: «Нам всё же надо поговорить о журнале. Я вижу всё больше возможных сотрудников!»226
Развитие проекта отражено в письмах Эрнста Ровольта своему автору, Бернарду фон Брентано, в 1930-м и 1931 го дах227. Идея приобрела более определенные очертания в течение нескольких недель лета 1930 года. Ровольт её поддержал, он прочил в руководители Герберта Иеринга, берлинского театрального критика, печатавшегося, как и Беньямин с Брехтом, в его издательстве. В письме Брентано от 25 июля 1930 года Ровольт уже советовал быть сдержаннее: «Вероятно, журнал Иеринга придется отложить, времена очень уж паршивые для подобных начинаний». Ещё через шесть недель издатель по-прежнему считал, что периодическое издание находится «в самом зародыше, как и прежде», «всё к настоящему моменту очень неопределённо». «Необходимо обсудить всё при встрече и подробно». Это не мешало Ровольту высказывать в письме Брентано весьма определенные идеи относительно облика, содержания и авторов журнала:
Объем будет 32 страницы, формат как у Das Tagebuch, набор простой, без претензий, почти как у научного издания; необходимо сосредоточиться на литературных темах, возможно, включая немного театральной и кинокритики. Весь журнал должен заполняться пятью-шестью постоянными сотрудниками. Вряд ли понадобится так называемый редактор. Формированием номера займётся, вероятно, Франц Хессель; издательских расходов на секретариат и прочее нести не придется; каждый выпуск будет распространяться, скорее, как брошюра, хотя, конечно, можно будет оформить и подписку.
Основными авторами будут Беньямин, Брехт, Иеринг и Вы. <…>
Беньямин, Иеринг и Брехт готовы участвовать в принципе. Главное – сотрудничать только с авторами, придерживающимися, как нам известно, ярко выраженных левых взглядов, чтобы все статьи писались с этих позиций.
Обсуждение Беньямином, Брехтом и Иерингом основных принципов работы можно отнести к сентябрю 1930 года101101
«Летом Беньямин, Брехт и Иеринг разработали проект журнала, и они хотят его осуществить. Наиболее ранней возможной датой их встречи может быть сентябрь 1930 г., поскольку с мая Брехт отсутствовал в Берлине» (Блох Э. – Пётрковска К. Письмо от 5 ноября 1930 // Czajka A. Rettung Brechts durch Bloch? // Der andere Brecht II. S. 122).
[Закрыть]. В начале октября Беньямин посвятил Шолема в план издания, не удержавшись от того, чтобы подчеркнуть свое и Брехта участие в нём:
Я обеспечил одобрение плана издателем Ровольтом, предложив себя в качестве ответственного за организационные и практические вопросы, уже проработанные мной в долгих разговорах с Брехтом. Его программный подход будет научным, даже академическим, а не публицистическим, и он будет называться Krise und Kritik228.
Брехт, похоже, включился в процесс воплощения идей, сформулированных за лето, лишь позднее. Он писал Брентано в конце октября 1930 года:
Что касается журнала, то я пока не имею об этом никакого представления. Я ни разу не говорил об этом с Ровольтом и знаю только то, что рассказали мне Иеринг и Беньямин… Нет ещё никакой договорённости о редакционной коллегии. Я предлагаю Иеринга, Беньямина (с ним хочет работать Ровольт, и он, насколько я его знаю, будет полностью нас поддерживать), Вас и меня229.
![](b00000684.jpg)
![](b00000686.jpg)
![](b00000688.jpg)
Машинопись «Меморандума» Беньямина со списком предполагаемых авторов журнала Krise und Kritik и рукописных поправок этого списка
В начале ноября «дела», как сообщал Беньямин Шолему, «про двинулись еще дальше по пути к публичному оглашению»:
Следующей почтой ты получишь объявление об издании и устав нового журнала Krise und Kritik,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.