355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Энид Блайтон » Тайна подброшенных писем » Текст книги (страница 5)
Тайна подброшенных писем
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 21:24

Текст книги "Тайна подброшенных писем"


Автор книги: Энид Блайтон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

ПЕРВАЯ РЕАЛЬНАЯ УЛИКА

Дети еще немного посидели и поговорили с Глэдис. Но они так были расстроены, что ей стало их жалко.

– Я возьму письмо обратно, – пообещала она. – Моллино письмо тоже. И оба покажу вам. Сегодня вечером я собиралась сходить к Молли, когда стемнеет, чтобы никто меня не увидел. Так я сперва зайду к мистеру Гуну, скажу, пусть вернет письмо назад ненадолго, и быстренько дам вам почитать.

– 0! Спасибо, – повеселел Фатти. – Великолепная идея! А сейчас нам пора отсюда удалиться. Еда у нас с собой, и нам давно надо было поесть, да и тебе уже время готовить обед.

– О Господи! Совсем забыла! – вскочила Глэдис. – Так расстроилась, ни о чем не могу думать!

– Кстати, по дороге к Молли ты будешь проходить мимо моего дома, – сказал Фатти. – Могла бы ты бросить письма в наш почтовый ящик, на обратном пути зайти за ними?

– Могу все в точности сделать, – сказала Глэдис. – Спасибо вам за всю вашу доброту. Мне уже сделалось как-то легче.

Дети ушли.

– Милая девушка, хотя и не очень сообразительная, – сказал Фатти, когда они отъехали от дома. – И какой подлый трюк придумали, чтобы лишить ее работы и морально раздавить! Ух, как хочется узнать, кто этот подонок! Держу пари, это кто-то, кто знает, в каком Доме находилась Глэдис и за что туда попала. Боже! Как я проголодался!

– Можно сказать, что утро сегодня получилось очень интересным, – сказал Ларри. – Хотя и жаль, что не смогли взглянуть на письмо.

– Ничего, прочтем его вечером… Если, конечно, Пошлипрочь отдаст его Глэдис, в чем я очень сомневаюсь, – заметил Фатти. – Он заподозрит, что она может показать письмо нам.

– Давайте после чая соберемся у тебя, Фатти, – предложил Ларри. – И будем дожидаться писем! А ты лучше покарауль у почтового ящика, чтобы кто-нибудь случайно не взял их вместо тебя.

Как только стемнело, Фатти встал на стражу у калитки и страшно испугал свою маму, когда она возвращалась домой.

– О Боже, Фатти! Чего ты тут прячешься в темноте? Напугал меня до смерти. Сейчас же иди домой.

– Прости, мама, – сказал Фатти и послушно вместе с мамой вернулся через парадную дверь в дом. Но тут же бросился к задней двери и, обежав вокруг дома, снова оказался у калитки. В самое время! Из темноты появилась фигурка и, перегнувшись через калитку, шепотом спросила:

– Это вы, мастер Фредерик? Вот письма. Я зашла к мистеру Гуну, его не было дома, я ждала-ждала, а он все не приходил. Тогда я взяла письма и пошла. Вот нате.

Глэдис сунула пакет в руки Фатти и убежала. Фатти тихо присвистнул: Глэдис взяла письма без спросу! Она, наверное, решила, что раз письма адресованы ей и Молли, она может их взять. А что скажет на это мистер Гун? Он совсем не обрадуется, когда узнает, что Глэдис передала письма ему, Фатти! И можно быть абсолютно уверенным – узнает очень скоро. Вытянет все из бедняжки Глэдис.

Фатти быстро проскользнул в дом и рассказал ребятам, что произошло.

– Я думаю, надо попытаться положить письма на место до того, как Пошлипрочь обнаружит пропажу, – сказал он. – Если я это не сделаю, у Глэдис будут большие неприятности. Но сначала мы должны изучить их как следует.

– А это удобно? – высказал сомнение Ларри.

– Почему нет, раз Глэдис нам разрешила, – ответил Фатти. Он стал внимательно рассматривать пакет, который держал в руках. – Бог ты мой! Да здесь больше двух писем! Смотрите, открытка, тоже анонимная, на имя мистера Лукаса, садовника, «служебный дом на вилле «Акация», Питерсвуд». И знаете, что я ней написано?

– Что? – разом воскликнули все.

– Написано: «КТО ПОТЕРЯЛ РАБОТУ ЗА ТО, ЧТО ПРОДАВАЛ ХОЗЯЙСКИЕ ФРУКТЫ?» – с отвращением прочитал Фатти. – Господи! Послать такую открытку бедному старику Лукасу! Ему ведь, наверное, уже за семьдесят.

– Значит, кроме Глэдис и Молли, такие же мерзкие письма получили и другие люди! – сказал Ларри. – Давай-ка сравним почерки.

– Везде одинаковый, – сказал Фатти. – Везде печатные буквы, и все письма адресованы местным жителям. Четыре письма и одна открытка. Как все это отвратительно!

Ларри стал изучать конверты. Все одинаковые – белые и квадратные. Бумага тоже одинаковая – грубая, дешевая.

– Посмотрите, – сказал Ларри. – Все отправлены из Шипсейла, из того маленького городка, где рынок, ну, вы знаете, все, наверное, туда ездили. Может, этот человек живет там?

– Не обязательно, – усомнился Фатти. – Нет, я считаю, это кто-то, кто живет здесь, в Питерсвуде. Только здешний житель знает тех, кому пишет. А что еще отпечатано на марке?

– Еще? Та-а-к. «Шипсейл. 1145. 4 апреля», – разобрала Дейзи.

– Это понедельник, – отметил Фатти. – А на других письмах?

– На всех разные числа, – сказала Дейзи. – И все, кроме письма к Глэдис, отправлены еще в марте, но все из Шипсейла.

Фатти записал все числа, а потом вытащил из кармана маленький календарь. Проверив числа, он присвистнул:

– Забавно! – сказал он. – Все попадают на понедельник. Вот смотрите – понедельник, понедельник и это понедельник. Теперь давайте думать. Если человек живет в Питерсвуде, как он может попасть в Шипсейл, чтобы опустить письма в ящик до утренней выемки в понедельник? Поезда в Шипсейл не ходят. Только автобус, и то не часто.

– По понедельникам в Шипсейле рыночный день, – вспомнил Пил. – И по-моему, в эти дни есть специальный утренний рейс. Минутку, можно ведь посмотреть расписание. Где у тебя расписание?

Как и следовало ожидать, у Фатти оно было в кармане. Он стал изучать расписание рейсов на Шипсейл.

– Точно, вот! Есть автобус в Шипсейл из Питерсвуда каждый понедельник в четверть одиннадцатого. Прибытие в одиннадцать часов одна минута. Все ясно. Ручаюсь, наш друг-писака выходит из дома в Питерсвуде с очередным поганым письмом в кармане, садится в автобус, приезжает в Шипсейл, опускает письмо в почтовый ящик и отправляется по своим делам, какие там у него есть в Шипсейле.

Все это было очень похоже на правду, хотя Ларри почему-то думал, что слишком уж похоже, чтобы быть абсолютной правдой.

– А разве не мог он поехать на велике? – высказал он свою версию.

– Что же, конечно, мог, но вспомни, какой там в одном месте крутой подъем. Ни один человек в здравом уме не потащится на велике в гору, если можно поехать на автобусе, – возразил Фатти.

– Да, пожалуй, ты прав, – согласился Ларри. – Правда, я пока не вижу, что это нам дает. Не очень-то далеко мы продвинулись. Что мы, собственно, узнали? Что не только Глэдис и Молли получили такие письма, что все письма отправлены из Шипсейла и опущены в ящик до 11. 45 утра и что автор письма, возможно, отправлялся из Питерсвуда автобусом в 10. 15. Вот и все.

– Вот и все?! – воскликнул Фатти. – Да ты что! Да мы выяснили массу вещей! Неужели ты не понимаешь, что мы вышли наконец на след? На след этого гадкого писаки, и если захотим, то можем даже увидеть его или его в понедельник утром!

Ребята в изумлении уставились на Фатти.

– Для этого нам надо только сесть в тот автобус в 10. 15! – сказал Фатти. – Ясно! Писака точно будет там. Думаете, мы не сможем узнать его, просто посмотрев внимательно на всех пассажиров? Я, например, могу

– О, Фатти! – воскликнула Бетси в восхищении. – Мы обязательно должны сесть в этот автобус. Но я – о Господи, – я ни за что не смогу узнать того человека, ни за что. А ты правда можешь точно сказать, кто?

– Ну, я, во всяком случае, попробую, – сказал Фатти. – А теперь, наверное, надо поскорей отнести эти письма назад. Но сначала я должен снять копии с некоторых слов, в особенности со слова «Питерсвуд», оно встречается в каждом письме. Это на случай, если мне попадется человек, который так же печатает буквы.

– Люди обычно не пишут печатными буквами, пишут письменными, – сказала Дейзи. Но Фатти, не обращая внимания на ее замечание, тщательно копировал отдельные слова, в том числе и «Питерсвуд».

Сложив листок, он положил его в бумажник. Потом, скрепив пакет резинкой, встал.

– А как ты собираешься подсунуть эти письма назад, чтоб тебя не увидели? – спросил Ларри.

– Пока еще сам не знаю, – улыбнулся Фатти. – Надеюсь, мне просто повезет. А вы дождитесь Глэдис, хорошо! И скажите, что я не одобрил ее действия, нельзя было без спросу брать письма. Мистер Гун, если узнает, разозлится на нее. Скажите, что я пошел вернуть письма и надеюсь, он не узнает, что она их брала.

– Правильно, – сказал Ларри.

Фатти уже собирался уходить, но потом остановился и повернулся к ребятам.

– У меня возникла одна идея. А что, если я надену форму разносчика телеграмм? На случай, если Пошлипрочь заметит меня. Не хотелось бы, чтобы он знал про унесенные письма.

Переодевание и грим не заняли много времени. И вот уже вместо Фатти перед ними стоял рыжий парень с рыжими бровями и веснушками в форме телеграфного курьера и с фирменной кепочкой на голове.

– Пока! – сказал он и исчез.

Подобравшись к дому мистера Гуна, Фатти понял по темным окнам, что хозяин еще не вернулся. Он стал терпеливо ждать. Потом вспомнил, что сейчас в холле местной гостиницы проходит ежедневный матч по метанию стрелок в мишень. И догадался, что мистер Гун должен быть там, чтобы тоже бросить десяток-другой стрелок.

Догадка оказалась правильной. Минут через десять мистер Гун вышел из дверей гостиницы в очень хорошем настроении. Он был доволен собой: занял второе место. Фатти некоторое время крался за ним, потом перебежал на другую сторону улицы, ушел далеко вперед от мистера Гуна, снова пересек улицу, быстрым шагом направился навстречу полицейскому и с ходу, со всей силой уткнулся ему в живот.

– Ох! – воскликнул полицейский, у которого от удара перехватило дыхание. – Кто это тут?! Смотри, куда идешь! – Он включил карманный фонарик и увидел перед собой рыжего разносчика телеграмм.

– Извините, сэр, простите великодушно, – самым искренним тоном попросил прощения Фатти. – Я вас не ушиб? Вот как мне не везет! Кажется, опять причинил вам боль. Еще раз извините, сэр.

Мистер Гун поправил съехавший набок шлем. Извинения Фатти размягчили его.

– Ладно, ладно, парень? – сказал он.

– Спокойной ночи, сэр, спасибо, сэр, – сказал Фатти и исчез в темноте. Но, пройдя несколько шагов, он бегом бросился назад и, догнав полицейского, протянул ему пакет.

– Простите, сэр, вы ничего не обронили? Кто-то потерял вот этот пакет.

Мистер Гун уставился на пакет, выпучив глаза.

– Неужто те письма? Я же их не брал с собой. Точно помню!

– Значит, они принадлежат кому-то другому. Я это выясню, – сказал Фатти.

– Нет, погоди! – сказал мистер Гун, схватив пакет. – Это принадлежит мне. Я, должно быть, брал их с собой и запамятовал. Должно быть, уронил, когда ты наскочил на меня. И как было не уронить! Хорошо вышло, молодой человек, что ты подобрал. Это ценные доказательства. Вот что они такое. Достояние Закона.

– Я надеюсь, сэр, вы их больше не уроните, – серьезным тоном сказал Фатти. – Спокойной ночи, сэр.

Он исчез. А мистер Гун шел домой и в полном недоумении размышлял, как это он вообще мог взять с собой эти письма, а потом еще и потерять их.

– С памятью что-то стало, – печально сказал он сам себе. – Просто Божья милость, что их не подобрал кто-нибудь из этих паршивых мальчишек. Не хватало еще, чтоб в них заглянул поганец Фредерик Троттевилл. Ну, несдобровать ему, коли узнаю!

В АВТОБУСЕ НА ШИПСЕЙЛ

До утра понедельника делать было больше нечего. Дети изнывали от нетерпения, но ускорить ни приход понедельника, ни приход автобуса не могли.

Фатти занес в блокнот под заголовок «УЛИКИ» несколько новых пунктов. Все про анонимные письма и про почтовые штемпели на марках. Кроме того, он пришпилил к этой странице бумажку с копиями печатных букв, снятыми им с писем.

– Я должен теперь на основании всего обнаруженного нами открыть Дело. Так принято в полиции. И насколько я могу судить, все хорошие детективы тоже так поступают. Как бы освобождают себе голову для размышлений. Иногда прочтешь, что написал, и тебя вдруг осенит гениальная идея.

Все стали читать то, что написал Фатти, и всем очень понравилось. Но, к сожалению, никого не осенила даже просто хорошая идея. Оставалась надежда, что кто-нибудь из пассажиров автобуса подкинет им новую улику, а с ней и идею.

В понедельник с самого утра Пятерку тайноискателей трясло от возбуждения. Ларри и Дейзи были просто в шоке, когда мама попросила их сходить в магазин, но, к счастью, узнав, что они собираются ехать в Шипсейл, сказала, что они могут сделать покупки там. Все таким образом уладилось.

Встретились ребята на остановке автобуса за десять минут до его отхода, на случай, если Фатти в последний момент захочет дать им какие-нибудь инструкции.

Он именно это и собирался сделать.

– Значит, так. Когда пассажиры войдут в автобус, посмотрите, как они будут рассаживаться, и постарайтесь, чтоб каждый из вас сел с кем-то из них. Заведите с ним или с ней разговор. Можно много узнать!

Бетси забеспокоилась:

– А я не знаю, о чем говорить.

– Глупости, – сказал Пип, – Всегда можно начать беседу, к примеру, так: «Какой удивительно умный мальчик там сидит, вы не находите?» И показать на Фатти. Этого вполне достаточно, чтобы вызвать на разговор любого человека.

Все расхохотались.

– Не волнуйся, Бетси, – сказал Фатти. – Можешь спросить что-нибудь попроще, например: «Вы не скажете, который час?» Или: «А какую деревню мы сейчас проезжаем?» Вообще очень легко вызвать людей на разговор, если попросить их что-либо вам рассказать.

– Еще будут какие инструкции, мистер Шерлок Холмс? – съехидничал Пип.

– Будут, – сказал Фатти. – И вот самая важная. Мы должны внимательно следить за нашими пассажирами, не опустит ли кто из них письмо в Шипсейле. Если опустит только один человек, это будет очень хороший показатель. Почта там рядом с автобусной остановкой, и мы легко установим, успеет ли кто проделать это до выемки в 11. 45. Мы будем болтаться поблизости, и, если, предположим, кто-то не сразу от автобуса пойдет на почту, мы все равно увидим, до или после 11. 45 письмо будет опущено. Это чрезвычайно важный момент.

– А вот и автобус, – радостно воскликнула Бетси, – и, смотрите, там уже много народу!

– Пять человек, – подсчитал Ларри. – По одному на каждого из нас! Ой! Один из них – Пошлипрочь!

– Вот это номер! – удивился Фатти. – Ничего себе! Что ему надо в этом автобусе именно сегодня утром? Неужели ему в голову пришла та же самая мысль, что и нам? Если так, то мозги у него варят лучше, чем я думал. Дейзи, ты сядешь рядом с ним. От меня его хватит удар, к тому же Бастер попробует тяпнуть его за лодыжку.

Дейзи совсем не жаждала сидеть рядом с мистером Гуном, но спорить было некогда. Автобус остановился. Пятеро ребятишек вместе с собакой поднялись внутрь. Бастер тут же унюхал полицейского и радостно гавкнул. Мистер Гун обернулся. Его удивление тут же сменилось досадой.

– Тьфу ты! – произнес он с глубоким отвращением. – Опять вы! Чего вам всем надо сегодня в этом автобусе? Ну, куда б ни пошел, везде на вас натыкаюсь!

– Мы едем на рынок в Шипсейл, мистер Гун, – вежливо объяснил Фатти, усаживаясь рядом с ним. – Вы не возражаете? Вы тоже туда?

– Это мое дело, – ответил мистер Гун, не спуская глаз с Бастера, который рвался с поводка, пытаясь добраться до любимых лодыжек. – Все, что относится к Закону, вас не касается.

На какой-то момент в голову Дейзи закралась дикая мысль: а не может ли мистер Гун быть автором анонимных писем – ведь он знал все обо всех в поселке. Такая была у него работа. Но потом она поняла, что это глупая мысль. Но зато как будет обидно, если окажется, что мистер Гун идет по тому следу: оценивает людей в автобусе и будет следить за тем, кто опустит письмо в ящик до 11. 45.

Дейзи оглянулась вокруг на пассажиров автобуса. Рядом с каждым сидел кто-нибудь из Тайноискателей. Двух пассажиров Дейзи знала. Одну звали мисс Тимол, она была компаньонкой у престарелой леди Кэндлинг, соседки Хилтонов. Около нее сидел Ларри. Дейзи была уверена, что мисс Тримбл, или – как ее называли дети – мисс Трембл[1]1
  В таком виде это стало звучать как «мисс Дрожалкина»


[Закрыть]
, никак не могла быть причастной к расследуемому делу. Она была для этого слишком робкой и нервной.

Другая знакомая пассажирка – хозяйка кондитерского магазина – миссис Джолли – была сама доброта. Нет, никакая она не писака! Все ее очень любили, и она точно соответствовала своей фамилии[2]2
  Миссис Веселая


[Закрыть]
.

Ласковая и щедрая ко всем. Поймав на себе взгляд Дейзи, миссис Джолли кивнула головой и улыбнулась. Дейзи была уверена, что еще до конца поездки она начнет раздавать всем ребятам конфеты!

Итак, с тремя пассажирами все ясно. Осталось два. Один из них – худой, темноволосый мужчина с хмурым выражением лица – склонился над газетой и время от времени по-кроличьи шевелил носом. Это так заворожило Бетси, что она не могла оторвать от него взгляда.

Последним объектом изучения оказалась молоденькая девушка с альбомом для рисования. У нее было прелестное открытое лицо и очень густые кудри на голове. Дейзи была совершенно уверена, что эта девушка даже не знала, что бывают такие письма. «Скорее всего, писал их вон тот человек с кислым лицом и кроличьим носом», – подумала Дейзи. Ну что ж, делать ей теперь почти нечего. Она понимала, что вытянуть что-либо из мистера Гуна невозможно, да и бесполезно: он никак не мог быть автором писем. Она стала наблюдать, что делают другие сыщики, и прислушиваться к разговорам, хотя из-за шума и лязга автобуса часть слов от нее ускользала.

– Доброе утро, мисс Тримбл, – услышала Дейзи вежливое приветствие Ларри. – Что-то я давно вас не видел. Вы тоже на рынок? Мы вот надумали сегодня съездить.

– О, какой красивый вид, – сказала мисс Тримбл, надевая пенсне на нос. Это пенсне имело дурную привычку постоянно сваливаться с ее носа. У пенсне ведь нет дужек, которые загибаются за ушами и держат очки на носу. Бетси всегда любила считать, сколько раз они сваливаются. Занявшись этим делом после разглядывания человека с кроличьим носом, она совсем забыла про свою соседку, миссис Джолли, занимавшую большую чисть их общего сиденья.

– Вы часто ездите на шипсейлский рынок? – спросил Ларри.

– Нет, не очень часто, – ответила мисс Тримбл и в свою очередь спросила: – А как поживает твоя мамочка, Лоренс?

– С ней все в порядке, – ответил Ларри и продолжал: – А как поживает ваша мама, мисс Трембл? Я ее как раз недавно видел через забор.

– Ах, моя дорогая мамочка чувствует себя неважно, – ответила мисс Тримбл. – И если ты не возражаешь, дорогой Лоренс, меня зовут Тримбл, а не Трембл. Я, кажется, тебе это уже говорила.

– Простите, все забываю. А… ваша мама живет в Шипсейле, мисс Трем… – Тримбл? Вы кто к ней ездите?

– Она живет за Шипсейлом, – объяснила мисс Тримбл, тронутая тем интересом, который Ларри проявил к ее матери. – Милая леди Кэндлинг отпускает меня по понедельникам, чтобы я могла повидать свою мамочку. Это такая ей помощь. Заодно я делаю для леди все закупки на неделю.

– Вы всегда ездите этим автобусом? – задал следующий вопрос Ларри, размышляя при этом, а могла ли мисс Тримбл по какой-либо непонятной причине быть автором гнусных писем.

– Если удается, – ответила мисс Тримбл. – Следующий автобус, как тебе известно, отходит только после ленча.

Ларри обернулся назад и подмигнул Фатти. Он в общем-то не считал мисс Тримбл виновницей, но в список подозреваемых включить ее теперь надо. Однако следующие ее слова заставили его полностью изменить свое мнение.

– Так было досадно, – продолжала меж тем мисс Тримбл. – На прошлой неделе я опоздала на этот рейс и потеряла полдня!

«Ага! Значит, мисс Тримбл исключается, так как письмо к Глэдис было опущено именно в прошлый понедельник, а если мисс Тримбл опоздала на утренний рейс, она не могла приехать в Шипсейл до 11. 45 и успеть опустить письмо!»

Решив, что больше ничего полезного узнать от мисс Тримбл ему не удастся, Ларри стал смотреть в окно. Бетси, по-видимому, с удовольствием общалась с миссис Джолли. Он не слышал, о чем они говорили, но мог видеть, что рты у них не закрывались.

Бетси трудилась, не покладая рук. Миссис Джолли, тепло с ней поздоровавшись, спросила, как здоровье мамы и папы, что расцвело у них в саду и живет ли у них по-прежнему кошка, так удачно ловившая мышей. На все эти вопросы Бетси давала подробные ответы, не спуская глаз с пенсне мисс Тримбл, которое уже дважды падало, и поглядывая время от времени на хмурое лицо мужчины с кроличьим носом. И только когда Бетси заметила, как настойчиво пытается Фатти вызвать этого человека на разговор, она вспомнила, что она тоже должна что-нибудь выведать у миссис Джолли. Например, всегда ли она ездит этим автобусом.

– Вы едете на рынок, миссис Джолли? – спросила она.

– Да, конечно! – ответила миссис Джолли. – Я всегда там покупаю масло и яйца у моей сестры. Обязательно сходите к ее прилавку на рынке, мисс Бетси, и скажите, что вы от меня. Она продаст вам масло с походом и, может, еще подарит коричневое яичко лично для вас!

– Она, наверное, очень добрая… как вы, – сказала Бетси. Миссис Джолли было приятно это слышать, и она рассмеялась своим звонким, веселым смехом.

– О, у вас, кажется, очень мягкий язычок, – сказала она.

Бетси страшно удивилась. Она считала, что языки должны у всех быть мягкими. Посмотрев еще раз на миссис Джолли, она решила не задавать ей больше никаких вопросов о Шипсейле и об утреннем автобусе по понедельникам, потому что никто, никто с такими добрыми глазами, с такой ласковой улыбкой, с такими розовыми, как яблочки, щеками не мог писать скверные письма! Бетси была в этом абсолютно уверена. Миссис Джолли начала рыться в сумке.

– Куда же я засунула мятные леденцы? – сказала она. – А! Вот они. Ты любишь леденцы? Угощайся и передай другим.

Пип сидел рядом с молоденькой девушкой. Завязать с ней разговор не стоило никакого труда.

– А что вы собираетесь рисовать? – спросил он.

– Я зарисовываю сценки на шипсейлском рынке, – ответила она. – Езжу туда каждый понедельник. Такой маленький симпатичный рынок! И очень живописный. Он расположен на вершине холма, и вокруг такие красивые пейзажи. Мне все это страшно нравится. А какие у людей приятные лица, какие дружественные улыбки!

– И вы всегда ездите этим автобусом? – спросил Пип.

– Приходится, – ответила девушка. – Рынок ведь открывается утром. Я все там знаю наизусть: где куры и утки, где овцы, где прилавки с маслом и яйцами, где все.

– Ручаюсь, вы даже знаете, где находится почта, – как бы в шутку поинтересовался Пип.

Девушка засмеялась, а потом задумалась, вспоминая.

– Да нет, не помню! – ответила наконец она. – Мне ни разу не понадобилась там почта, и я как-то не обратила внимания. Но, если вам нужно, там любой человек покажет. Вряд ли в Шипсейле много почтовых отделений. Поселок маленький. Практически просто рынок.

Пип остался доволен разговором. Если девушка не знает, где почта, никаких писем она отправлять не могла. Прекрасно! Вычеркиваем ее. Пип чувствовал себя очень умным. Во всяком случае, он был уверен, эта славная девушка не могла писать такие ужасные письма.

Он оглянулся вокруг, посмотреть, как идут дела у других: свою задачу он считал выполненной. Пип пожалел Дейзи, которой достался этот зловредный мистер Гун. И ему было интересно, как справляется со своим соседом Фатти.

А Фатти никак не справлялся! Не повезло ему – он выбрал очень трудного пассажира: разговорить его было невозможно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю