![](/files/books/160/oblozhka-knigi-randevu-si-363499.jpg)
Текст книги "Рандеву (СИ)"
Автор книги: Эмма Джеральд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
– Ты слишком легкомысленно к этому относишься. – ворчал Андрей, но обязанностей возницы с себя не снимал.
– Но, но, лошадка! – смеясь, подгоняла я его.
Я же видела, что ему моя игра тоже нравилась, хотя и старался подавить улыбку. Мой возница остановился, и пока я оглядывалась по сторонам, Андрей резко потянул палку на себя. От неожиданности я вздрогнула, и глазом не успела моргнуть, как уже оказалась возле него. Андрей обхватил меня за талию, плотно прижав к себе. А он очень сильный! Или притянуть меня к себе одной рукой для него что поднять пушинку?
Держась за плечо Андрея, я медленно подняла на него взгляд. Наши лица так близко, а губы всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Клубы пара, выходящие из наших ртов смешивались, превращаясь в единый поток.
– Приехали. – томно проговорил Андрей.
Я сглотнула, смотрела на него, стараясь дышать ровно, но его взгляд заставлял все мои внутренности сжаться, и я то и дело срывалась.
– Встань на мое место. – попросил он.
Мой взгляд был устремлен на его губы, но я понятия не имела, что он только что сказал. Угадав каким-то образом, я медленно превратила его слова в действия. Андрей вложил в мои руки лыжные палки, но я никак не реагировала. Слишком увлечена разглядыванием его совершенного лица. Тогда он сам согнул мои ладони в кулаки, и опустил их вдоль тела. Не знаю, что со мной, внутри я будто пьяная. Внезапно, я поразилась этому, а ведь так и есть на самом деле, когда он рядом, я по-своему схожу с ума.
– Разведи ноги. – тихо произнес Андрей возле моего уха. Даже через шлем я слышала его приглушенный голос.
Я закрыла глаза, затем открыла их, чтобы убедиться, что зрение не обманывало меня, и мы по-прежнему находились в горах, а не в моей фантазии.
– Что? – спросила я, стараясь изобразить, что совсем не взволнована его словами; дыхание сбилось, по всему телу прокатилась волна дрожи.
– Это совсем не то, о чем ты подумала. – он усмехнулся и след от его усмешки лег мне на скулу; он наверняка заметил, как я смутилась. Андрей положил руки на мои бедра и продолжил.
– Мне нужно, чтобы пятки твоих лыж были раздвинуты, а носки – сужены.
Я пыталась, честно пыталась сделать так как он сказал, но его слова и руки пробуждали во мне желание. Гормоны бушевали. Мое тело дико жаждало его горячей плоти. Господи, да что это со мной? Ничего подобного не испытывала ни с одним мужчиной.
Андрей шумно вздохнул. Почему он так сделал? Неужели он не чувствовал того же? Я буду полной дурой, если окажется, что мои ощущения не совпадают с его.
Попытавшись абстрагироваться от этих навязчивых мыслей, я нашла в себе силы двигаться. Развела пятки в стороны, но Андрей недовольно цокнул языком у меня над ухом.
– Шире. – приказал он, подталкивая своими ногами мои лыжи.
Его телодвижения сзади заставили меня сильнее прижаться к нему. А потом я догадалась, что зря думала, что наши чувства, ощущения, мысли не схожи. В меня упиралось то, что вряд ли можно назвать лыжной палкой. Мои щеки залила краска, и пусть Андрей не видел, я все равно опустила голову вниз, пряча смущенную улыбку.
После того, как нужное положение найдено, Андрей попросил меня согнуть ноги в коленях.
– Не самая элегантная поза. – заметила я, повернулась к нему через плечо и потянулась к его губам, глядя ему в глаза, показывая, чего хочу.
На мгновение Андрей поддался моим чарам, его взгляд, как и мой секундой ранее, упал на мои приоткрытые губы, но затем он отстранился.
– Сосредоточься. – сказал он авторитарно. – Сейчас ты поедешь.
Я все еще смотрела на него, только теперь моя голова была вывернута на максимум. Все мое игривое настроение пропало после этих, казалось бы, обычных слов. Андрей улыбался мне одним уголком рта, победно ухмыляясь, и до меня дошло, что все это, прикосновения, шепот возле уха – была игра. Своего рода месть за мое поведение. Я отвернулась и стала более серьезной.
Андрей показывал, как правильно тормозить, разворачиваться, не бояться падений. Не уверена, что все запомнила, но ведь всегда можно приземлиться на снег. Смотря на уходящий вниз склон, я понимала, что сейчас будут падения, но обратного пути нет – я же не могла вот так сдаться.
– Расслабься, и вперед. – произнес Андрей по-прежнему стоя сзади.
Самое время вспомнить поговорку: глаза боятся, но ноги и тело делают дело. Сделав глубокий вдох и выдох, я почувствовала, как он отпустил меня, и я начала свой первый в жизни спуск с горы, которая вводит мой разум в ужас только при одной мысли о том, что мне предстоит с нее спуститься. Ветер подхватывал меня, унося за собой на свою волну. Я ехала медленно, и меня все устраивало, пока угол склона существенно не изменился. Теперь я уже не ползла, а по-настоящему мчалась. За считанные секунды я набрала неимоверную скорость и потеряла хоть какое-то управление лыжами. Бодрящий морозец щипал щеки. Я вцепилась в палки, как будто это самое ценное в моей жизни. Адреналин в крови зашкаливал, и я начала понимать, что такое счастье. Я закрыла глаза и завизжала, но вовремя спохватилась, вспомнив, что крик в горах может вызвать сход снега. Сердцебиение унеслось в космос. Открыв глаза, я закрыла их снова, когда поняла, что падение неизбежно. Я съехала с прямой в сторону, и проехав еще немного, упала.
***
Приземлилась… удачно. Подо мной оказался мягкий рыхлый снег. Распластавшись на снегу, я представила зрелищность моего проката, и на меня вдруг напал дикий хохот. Ко мне подъехал Андрей.
– Ты в порядке? – беспокоился он, но взглянув на меня, ответ был очевиден.
Я точно не в порядке, особенно в эмоциональном плане. Казалось, если я не перестану смеяться, у меня будет срыв.
Андрей умилительно смотрел на меня, опираясь подбородком на палки, в его глазах я, наверное, выглядела сумасшедшей, и он должно быть размышлял не стукнулась ли я головой при падении.
Я действительно немного ушиблась, но причина моего смеха была совсем не в этом. Сняв горнолыжные очки, я утерла пальцем выступившие слезы. Глядя на мое безумие, Андрей тоже не удержался от улыбки, он взял меня за руки и помог подняться.
– Фух! – махала я на себя руками, останавливая вновь набегающие слезы. – Это было круто! Хочу еще! – мои глаза широко открыты, а руки не прекращая двигались в воздухе, в бурной жестикуляции.
Думаю, что сейчас я выглядела, как идиотка, но черт возьми, счастливая идиотка.
– Спасибо. – без какого-либо смысла пробормотал Андрей.
– Но я ведь упала! – хныкнула я, по-детски хмурясь, от чего улыбка Андрея стала шире.
– У тебя все получится. Я в тебя верю. А у кого не было падений? – он сократил расстояние между нами до незначительного, и положил руки мне на плечи. – Все те люди начинали с этого.
Он развернул меня в сторону другого склона и указал на подъемник.
– Взять, к примеру, вон того человека.
Андрей вытянул руку и показал, если я не ошибаюсь, на полноватого мужчину в черных штанах и синей куртке. А затем откашлялся.
– Добрый день, скажите пожалуйста, каковы были ваши первые шаги в этом виде спорта? – произнес он тоненьким голосом, похожий на женский, изобразив репортера.
Его рука, согнутая в кулак, представляла собой микрофон, и была направлена в сторону спуска. Не ожидав от него такого перевоплощения, я прыснула от смеха.
– Э, ну, первый раз я даже не ехал. Прыгнул в лыжи, подошел к краю как все, прокатился несколько метров, а потом заломился назад, и остальную часть пути проехал лыжами кверху. – Андрей снова изменил голос на более грубый, представляя, как бы ответил тот мужчина.
Я не могла удержаться от смеха, сопоставляя в голове наглядный образ того человека и голос Андрея. Похоже, моя истерика затягивалась. Андрей хотел продолжить, но не мог оставаться в стороне и остановился, чтобы тоже хохотнуть. Когда приступ смеха немного спал он нашел, что добавить.
– Хорошо, что на мне были штаны, которые катятся, хоть от чего-то получил удовольствие. Детство вспомнил, когда мы с мальчишками сигали с горы на куске фанеры.
И все, после этого, смех новой порцией накрыл меня, и я уже не сдерживалась, хохотала так громко, что наверно было слышно внизу. Никогда бы не подумала, что могу так продолжительно смеяться. И дело не в том, что сказал Андрей, а как он это произнес, с какой интонацией. Из него бы вышел отличный комик.
– Не надо больше… прошу. Иначе… я лопну от смеха. – продолжая смеяться, сказала я.
Андрей смеялся вместе со мной, довольный своей удачной шуткой. Но в какой-то момент он перестал смеяться, и с лучезарной улыбкой просто смотрел на меня.
– Подниматься придется пешком. – заявил Андрей, взглянув наверх.
Я повернула голову вслед за его взглядом. Путь предстоял не легкий, но меня это не пугало. Я была заряжена бодростью и позитивом, а смешинка, попавшая мне в рот, не желала прекращать своё действие. Да что это такое? Во мне будто было несколько промилле алкоголя. А может, так действовал свежий горный воздух? Или это влияние мужчины, что рядом?
В результате к моему не совсем «адекватному» состоянию добавилась еще и икота. С каждым шагом, направленным наверх, смех проходил, но стоило мне икнуть, как все возрождалось снова, и мы останавливались. В итоге, на подъем, который занял бы минут пять-семь, мы потратили около получаса.
Оставался последний шаг, и мы снова были там откуда начали. Андрей забрался первым, развернулся и, обернув руки вокруг моей талии, поднял меня в воздух.
– Иди-ка сюда. – сказал он с некоторым нажимом в голосе.
Мои ноги не успели коснуться земли, как Андрей крепко прижал меня к себе, а затем поцеловал долго и страстно. Я открыла рот, позволяя его языку вместе с холодным воздухом проникнуть внутрь, и услышала свой собственный слабый стон. Андрей улыбнулся, его дыхание на моих губах участилось. Заведя ноги ему за спину, я осела на его бедрах. Мои губы впивались в его, желая высосать из него все соки. Андрей же нежно посасывал мою нижнюю губу. О, боже! Это могло продолжаться бесконечно. Эта увлекательная, сексуальная игра мне безусловно нравилась, и в ней не было ни победителей, ни проигравших.
Сквозь паутину затуманенных мыслей, мой разум вышел на свет, и я вспомнила, что мы находились в горах. Снизу доносились отзвуки человеческой речи. Мои руки потянулись к шлему Андрея, и я быстро отбросила его в сторону. Пальцами зарылась в его волосы, притягивая Андрея ближе. Я хотела его, здесь и сейчас. Я была поражена своим похотливым мыслям. Он оторвался от меня, в искрящихся от страсти глазах – лишь одно желание. И от этого захватывало дух.
– Как насчет обеда? – прошептал он страстно.
О, боже! Может, это от длительного проявления чувств, но сейчас даже от таких слов мышцы внизу живота сладко сжимались.
– Я не против. – также прошептала я, потому что вместо голоса мог выйти неловкий писк.
Я ощутила сильное давление на поясницу, когда убрала ноги с его бедер. Андрей быстро отстегнул мои и свои лыжи, взял меня за руку, и стремительно направился к вертолету.
– А, как же лыжи? – спросила я, оглянувшись на оставленный инвентарь.
– Об этом позаботится Владимир. – безразлично бросил Андрей. – Нам нужны калории, чтобы провести здесь еще несколько часов.
Поразительно! Только что мы были полны решимости заняться любовью прямо здесь, ну, по крайней мере, я – точно. А сейчас он хладнокровно говорил о какой-то еде.
– Идем уже. – улыбался Андрей и я прибавила шаг, чтобы идти рядом с ним.
Я была в шоке от самой себя. Как я могла думать о сексе в горах, здесь же холодно? Но Андрей дал бы мне свою куртку, чтобы согреть меня снаружи, а его горячее дыхание грело бы изнутри. Он шептал бы мне на ухо, как сильно хочет меня, и разные непристойные предложения. Что бы хотел со мной сделать, от чего бы я, конечно, пришла в ужас, но внутри горела бы только от одного представления.
Знакомый шум мотора вернул меня из мира грез в реальность. На моем лице застыла глупая улыбка, мы шли нога в ногу, рука в руке. И мне было так спокойно, как никогда прежде в жизни.
Из снега вынырнул снегоход, и я немного сдала назад. А я уже забыла про него. За рулем – наш первоклассный пилот. Пока я пыталась укротить лыжную трассу, Владимир тоже не сидел без дела, рассекая снежные волны.
– Я сейчас. – сказал Андрей, глядя мне в глаза, и ушел в сторону Владимира.
Что это было? Он смотрел на меня так, будто это я собиралась уйти, а он умолял меня остаться, и вынужден прерваться.
В ожидании я дошла до вертолета и взглянула на них. Андрей что-то говорил Владимиру, и тот кивнул, затем посмотрел в сторону, где мы оставили лыжи и палки. Раздав указания, Андрей хлопнул пилота по плечу, и поспешил ко мне.
Даже в горнолыжном костюме его походка великолепна. На то как он идет, я могла смотреть часами. Это смесь львиной грациозности и элегантной небрежности. Он потрясающий. Представив, как перекатываются мышцы его живота при ходьбе, у меня перехватило дыхание.
Я стояла возле задней двери, сложив руки в карманы, и ждала пока Андрей откроет дверь. Не потому что изображала из себя даму, которая не переступит порог, если ей не подадут руки, а потому что дверь просто-напросто заперта изнутри.
– Куда это ты собралась? – поинтересовался Андрей; он открыл пассажирскую дверь, и указал на место рядом с пилотом.
Я удивленно приоткрыла рот, но послушно заняла место. Когда дверь слева от меня с шумом захлопнулась, я с тревогой посмотрела на Владимира, оставшегося снаружи.
– Мы и правда оставим его здесь? – спросила я Андрея, на что он только указал себе на уши.
Наушники. Я надела гарнитуру и повторила свой вопрос.
– Конечно, мы ведь ненадолго, перекусим и сразу обратно. – между делом ответил он.
Андрей завел двигатель, включая лопасти в работу.
***
Ресторан находился в верхней части подъемника. Как только мы вошли внутрь, я сразу установила ценовую категорию – запредельно дорого. Здесь великолепная атмосфера и вежливый персонал. И хоть я внешне ничем не отличалась от отдыхающих здесь людей, чувствовала себя белой вороной. Чтобы хоть как-то избавиться от этого ощущения, я вышла на террасу, предоставив Андрею – знатоку хорошей еды и правильного вина, самому сделать заказ. Рассказав официанту о наших предпочтениях в еде, наш заказ был передан на кухню, и пока его готовят, у нас было тридцать-сорок минут, чтобы полюбоваться далекими горными хребтами.
– Почему ты ушла? – появился Андрей, подойдя ко мне со спины.
– Я не очень комфортно чувствую себя в окружении всей этой роскоши. В обычной жизни я не посещаю подобные места. – «до недавнего времени», шептало подсознание. – Ты понимаешь?
– Тебе со мной неуютно?
– Нет. – я тяжело вздохнула. – Давай просто поедим.
Я отвернулась от него, но он мягко развернул меня обратно, и поднял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Я знаю, что ты работаешь простым врачом, и не привыкла к такому вниманию. Но я хочу показать тебе все блага и красоты этого мира.
Я улыбнулась, и он поцеловал меня.
– Простите! – сзади к нам подошел официант. – Ваш заказ готов. Вы уже определились с выбором столика?
Еда – единственное, перед чем я не могла устоять в ресторане. Оленина под соусом из можжевеловых ягод – просто выше всяких похвал, особенно в сопровождении домашнего вина.
Мы быстро разобрались с обедом, и смотрели в окно, наслаждаясь прекрасной музыкой.
– Смотри вон туда. – сказал Андрей, прервав нашу идиллию.
Я пыталась угадать куда он указывал, но везде была одна и та же картина, кругом сплошь одни горнолыжники. Перевела взгляд обратно на Андрея, как бы говоря: «ну и что именно я должна увидеть»? Тогда он коснулся моего подбородка пальцем, и повернул в нужном направлении. Там тоже много людей с лыжами и палками. Но погодите, толпа разошлась, и я увидела… девушку в фиолетовом комбинезоне. Он что, серьезно указывал мне на нее?
Я отвела взгляд, но он снова толкнул пальцем мой подбородок, настаивая, чтобы я смотрела на эту незнакомую, непонятную девушку, просто стоящую посреди трассы. Но, чем дольше я смотрела на нее, тем сильнее росло мое понимание. Она не просто стояла, она готовилась первый раз спуститься с горы, но боялась. Она напоминала мне себя, какой я была чуть меньше часа назад. Так же со страхом смотрела вниз, боясь неизвестности, так же не решительно выдвигала одну ногу вперед, чтобы сделать шаг, но потом ставила ее на место. О, мне хотелось выйти к ней и подбодрить, сказать, что ничего страшного там нет, ты просто плюхнешься пару раз, а потом пойдет как по маслу. Я, конечно, сама скатилась только раз, но в своих словах уверена.
Не сразу осознала, что смотрела на этого маленького хрупкого человечка в упор, и мысленно разговаривала с ней, посылая свою энергию. «Давай девочка, ты сможешь!», произнес кто-то за меня в моей голове. Мое подсознание тоже решило поболеть, и встав со своего кресла, сжало кулачок, и с замиранием сердца наблюдало за ней вместе со мной.
Вот она оттолкнулась палками и начала движение. Я следила за ней не отрывая глаз, пока она не накренилась в сторону, и попала прямиком в снежные объятия.
– У! – воскликнул Андрей.
Когда я повернулась к нему, он смотрел на меня.
– Ничего, у нее все получится в другой раз. – вступилась я за девушку, хотя он ничего не сказал.
Я потянулась за кофе, и отпила из чашки глоток. Но Андрей по-прежнему смотрел на меня, и я не могла не отреагировать.
– Что?
– Тебе она никого не напоминает? – самодовольно спросил он.
Я вновь посмотрела в окно, девушка уже поднялась на ноги, и теперь пыталась залезть обратно наверх. Она улыбалась встречным лыжникам, но за улыбкой скрывалось, то, как тяжело ей давался подъем. У нее не было такого, как Андрей, который помог бы ей забраться обратно. И хорошо, что нет, иначе я бы выдрала ей все волосы. Еще несколько минут назад я сочувствовала ей и переживала за нее, а теперь готова подраться из-за того, чего даже не было на самом деле.
– Мы совсем не похожи. – резко сказала я.
Но Андрей не придал моему тону значения, а если и придал, то скорее всего посчитал это за ревность.
– Конечно, нет. Разве что последним часом. – я почти видела его улыбку, готовую сорваться с губ.
Я снова взглянула на девушку, без каких-либо эмоций. И, успокоившись, была готова продолжить разговор.
– Все равно. Я не выглядела так. – настаивала я.
– Тебе не о чем беспокоится. Оглянись вокруг, все эти люди выглядели так, когда учились кататься. Половина кто сюда приехал делают свои первые шаги, как она. Все ошибаются, потому что не имеют опыта. И в этом нет ничего плохого.
Ого! Как он мог из одного предложения раздуть целую лекцию? Чувствовала себя студенткой перед профессором, который пытался втолкать в мою голову ненужную информацию.
– Ты со мной? – Андрей провел ладонью перед моим лицом.
– Я с тобой. – так же махнула я. – Просто задумалась. Ну ты дал. Прямо все-все так делали? – издевательским тоном произнесла я, и улыбнулась.
– О, боже! Из всей моей восхитительной речи, ты запомнила только это?
– Эй! – я вытянула руку в его сторону, слегка касаясь шерсти на его свитере.
– Все… абсолютно все. Понимаешь, это как учиться ходить. Ребенок еще не знает, что это такое – слушать свое тело. Первый раз не получается – он лавирует из стороны в сторону. Знаешь, так смешно наблюдать за детьми, когда они делают первый шаг и падают. Но неизвестность и любопытство подталкивают пробовать дальше. И в следующий раз он с интересом пробует снова и снова. И вот, когда он достигает поставленной цели, и твердо стоит на ногах, понимает, что на него смотрят с восхищением и ему хочется добиваться новых результатов.
Он закончил свою речь и посмотрел на меня, в ожидании одобрительных возгласов. Но я молчала, и постепенно блеск в его глазах угасал.
– В чем дело? – в его голосе были отчетливо слышны нотки беспокойства.
– Ни в чем. – я отвела взгляд и уткнулась им в кружевную скатерть. – Просто, я сейчас слушала тебя и поняла, что совсем ничего о тебе не знаю.
Подняв взгляд, его брови были сдвинуты к переносице, а в голубых глазах четко выражено непонимание.
– У тебя есть ребенок?
– Так ты про это. Господи, да я это просто так сказал для примера. – вздохнул он с явным облегчением.
– Ты не ответил.
– Если бы я знал, в какое русло зайдет наш разговор, вообще бы ничего не говорил. – огорчился Андрей, но глядя в мои жаждущие ответа глаза, спокойно добавил. – Нет, детей у меня нет.
С сердца словно камень упал, но там остался еще один, и он раздавит меня, если я не получу ответа на следующий вопрос, который так мне необходим. Я снова спрятала голову в песок, и замерев спросила.
– А… любимая девушка?
У Андрея просто железная выдержка, раз он еще сидел тут со мной и отвечал на мои вопросы. Я бы уже давно сказала, что я не обвиняемая, а он не следователь, чтобы меня допрашивать. Но вместо недовольства, я услышала веселую усмешку. Могла только предполагать какое у него сейчас лицо. Для него это глупости, ну, а для меня серьезные вещи.
– Единственная девушка, с которой я хочу быть, и создать семью… – начал он.
Я опустила локти на колени, и закрыла лицо руками, тихонько поскуливая. Он еще не закончил свое предложение, но я уже сделала выводы. Андрей подсел ближе ко мне, наверняка моя реакция вызвала у него недоумение.
– Ана. – он взял со стола салфетку, и убрал мои руки от лица, чтобы вытереть капельки слез.
Но со временем салфетка исчезла, а на мое лицо посыпались теплые поцелуи его горячих губ. Изумительно! После всех моих слов, он продолжал испытывать ко мне нежные чувства.
– Скажи мне, скажи, что привез сюда не для того, чтобы обмануть мои надежды, иначе…
Он отстранился от меня, и вот теперь его вздох был полон раздражения.
– Ты злишься?
– Да, я злюсь. Злюсь на тебя – за то, что думаешь так обо мне, злюсь на себя – за то, что начал все это. – мои глаза широко распахнулись, и он понял, что я могла неправильно истолковать его слова.
– О, Боже! – он нервно запустил руку себе в волосы, ища успокоения. – Я не то имел ввиду.
– А что?
– Да ведь ты даже не даешь мне закончить. – громко произнес он, привлекая к нам внимание.
Но Андрея не интересовала, собравшаяся публика, он смотрел на меня, взяв мою руку.
– Я только хотел сказать, что ты та девушка, с которой я хотел бы быть.
Не нужно быть астрономом, чтобы определить по звездам, точнее по двум, что горят ярче остальных, что он говорил искренне. Господи, конечно, искренне! Я бросилась к нему в объятия, и он принял меня со всеми моими сомнениями и недоверием, а через секунду мы растворились в блаженном поцелуе с улыбками на губах.
– Как мы вообще перешли к такому тяжелому разговору? – спросил Андрей, и я улыбнулась.
Мы по-прежнему занимали столик в ресторане. Я сидела, положив голову ему на плечо, его голова опиралась мне на макушку, а пальцы переплетались с моими.
– Ты первый начал говорить про ребенка, помнишь?
– Да, но смысл был в другом. – он приподнялся, но я продолжила прижиматься к нему. – Ты же страстно хотела скатиться еще раз.
Теперь я тоже сидела прямо, вытянув позвоночник в прямую линию.
– Да. Скачусь, и не раз. И, будь уверен, без падений. – сказала я так, словно бросала ему вызов.
– Я и не сомневаюсь. Это твоя привилегия.
– Ты мне об этом теперь постоянно будешь напоминать. Мне ужасно стыдно.
– Да, всегда, и надеюсь всегда получать от тебя такую реакцию. Ты поняла, всег-да.
А, он намекал, что мы будем вместе всегда? Не знаю, не хочу заглядывать так далеко в будущее, но именно сейчас, в эту секунду, мне казалось я по-настоящему счастлива. Андрей опустил меня на сиденье дивана.
– Ты что делаешь? – я быстро оглядела зал в поисках случайных свидетелей.
– Не волнуйся, мы за углом, и здесь никого нет.
Он стал покрывать мою шею поцелуями, и я закинула голову назад, чтобы ему было удобнее. Горячие поцелуи, словно раскаленные камни, обжигали мне кожу. Мои губы приоткрылись в безмолвной просьбе, и он не медлил с исполнением.
– Эй, вам тут не дом свиданий. – раздался голос за спиной Андрея.
Я выглянула из-за него. Высокий, здоровый мужчина, замер у столика напротив, и смотрел на нас. Моя реакция была для меня самой неожиданна. Я думала, что вся покраснею с головы до кончиков пальцев, но вместо этого засмеялась.
– Увидели. – сказала я Андрею, все еще нависающему надо мной.
Он поднялся на ноги, затем рывком поднял и меня.
– Простите. – улыбка по-прежнему не сходила с моего лица.
Бросив на стол деньги, Андрей демонстративно положил руку мне на плечо, и не глядя на мужчину, мы покинули пределы его видимости.
Мне так нравилось, как Андрей обнимал меня, как будто хотел показать каждому в этом кафе, что я – его. И мне хотелось думать, что он делал так не только для того, чтобы показать тому зеваке, что его слова абсолютно ничего не значили. Он вел себя как собственник и мне не должно это нравиться, но все происходило с точностью до наоборот.
– Ты не должна была извиняться перед этой напыщенной свиньей.
Я изумленно ахнула.
– Андрей! Я считала тебя истинным джентльменом.
– О, да брось. Может я и галантен, но всегда говорю, то, что думаю.
– Все равно, не выражайся. И я думаю, что правильно извинилась. Он увидел то, что не должен был.
– Так может мне вернуться, и начистить ему морду? – Андрей развернулся, показывая серьезность своих намерений.
– Нет. – завопила я, повернув его к себе за плечо. – Кто ты такой? Этот Андрей мне не нравится, он грубит и лезет в драку.
– Как и любой мужчина, отстаивающий честь своей женщины.
Я протянула руку к его лицу, и обняла ладонью его щеку. Улыбнулась, успокаивая ни с того, ни с сего разбушевавшиеся гормоны.
– Он ничего не сделал. Верни мне того Андрея, который посреди ночи повез меня лечить зуб.
Он усмехнулся, и провел пальцами в воздухе, словно какое-то заклинание. Затем из его рта начали вырываться непонятные квакающие звуки. Это уже становилось не смешно. Мы стояли напротив выхода, и люди, входящие в ресторан, не знали, как реагировать. Жующие свою еду посетители, заинтересованно выглядывали из зала. Андрей ставил меня в неловкое положение. Слава богу, этот цирк закончился. Он открыл глаза, и взял мое лицо в свои ладони, устанавливая зрительный контакт. Не знаю, что произошло, но его голубые глаза будто стали еще яснее.
– Эй, это все еще я.
– Что ты здесь устроил?
– Смешил тебя. Только не говори, что ничего не вышло, я видел, как ты улыбалась.
Я обреченно вздохнула и вскинула голову.
– На нас смотрели, как на сумасшедших.
– Пускай, это их мнение. Мы-то ведь знаем, что на самом деле… – он поманил меня к себе, и склонился над моим ухом. – Так оно и есть.
Он улыбался, и моя ответная улыбка не заставила себя долго ждать.
– Дурак! – толкнула я его в плечо.
– Бери пока одежду. – Андрей достал наш номерок и протянул мне.
– А ты куда? – слова вырвались быстрее, чем я успела подумать.
На ум пришла только мысль про физические потребности организма.
– Захвачу что-нибудь для Владимира, а то он там совсем оголодал.
– Он что сидит там голодный? Мы здесь не меньше двух часов, а ты говорил, что ненадолго. Иди бери быстрей и полетели. Бегом!
– Слушаюсь, моя госпожа. – усмехнулся Андрей, убежав обратно в зал.
В голове вырисовывалась картина: Владимир сидит на снегоходе, возле наших лыж, один, в заснеженных горах. У него урчит в желудке и стучат зубы от холода. Жуть, смахивало на сцену из фильма «Эверест». И пусть, это лишь в моей голове, все равно сердце кровью обливалось.
Одевшись, я стояла у гардероба и держала в руках куртку Андрея. Он вернулся, держа в руках фирменный пакет. Мы вышли наружу, направившись к вертолету. По дороге я взглянула на девушку, которая стала объектом нашего пристального внимания. Она уже освоилась с лыжами, и каталась намного увереннее, чем вначале. Я не могла скрыть слегка горделивой улыбки, глядя на нее. Мы взлетели, и головы многих людей поднялись вверх. Да, должно быть не часто увидишь вертолет, перелетающий со склона на склон, для того, чтобы пообедать.
***
Приземлившись на нашем склоне, я сразу стала искать глазами Владимира, но его нигде не было. Он не сидел и караулил наше «добро», как я предполагала. Снегоход стоял там же, где я его в последний раз видела, но где же сам Владимир?
– Катается. – ответил на мой безмолвный вопрос Андрей.
Он указал куда-то, я проследила за направлением его руки, и увидела Владимира. Он змейкой мчался по склону, и встречный ветер приветливо распахивал его куртку. Пару минут мы с Андреем сидели молча, слушая как затихал гул лопастей.
Я вышла на трассу, как раз в то время, когда Владимир поднимался назад. Он тяжело дышал, но приветствовал улыбкой.
– А мы вам поесть привезли. – сказала я.
– Спасибо!
Андрей шутил, что Владимир присвоил его лыжи, когда тот отцеплял крепления. Передав лыжи, Андрей хлопнул пилота по плечу, отправив того на перерыв. Чувствовалась легкость в их общении, равноправие, никто не ставил себя выше или ниже. И понятно почему. Оба примерно одного возраста, разделяли одни и те же интересы. Они даже улыбались одинаково, только у Андрея были совершенно очаровательные ямочки на щеках, которые мне так нравились.
– Со мной компания будет веселей. – сказал Андрей, опираясь на сидение снегохода.
Я уже закрепила лыжи, и стояла на краю спуска. Первый страх быстро прошел и начался совершенно другой этап в моей жизни, этап полной зависимости от катания на горных лыжах.
– Я эмоционально истощилась за последние два часа, мне нужна перезагрузка. – ответила я, надела очки, и оттолкнувшись хорошенько, помчалась навстречу ветру.
Мои восторженные визги шлейфом остались позади. Скорость набиралась мгновенно. Лыжи утопали в мягком снегу, и я будто плыла, почти как в воде, испытывая одновременно и чувство скорости, и чувство полета. Чертовски сложный, но очень вкусный коктейль ощущений. Я старалась держаться ровно, и в какой-то момент просто отпустила свое тело, позволив ему самому направлять лыжи. Я поняла, как нужно вести себя при маневрах, и у меня стало получаться. Мне удалось держать скорость под контролем, и спуститься со склона ни разу при этом не упав. И это, конечно, меня вдохновило, правда не так сильно, как улыбка Андрея, гордая за мой успех. И когда я вновь поднялась наверх, ощущала себя покорительницей вершины. Это была победа, победа над собой… В этот самый момент я стала заложницей горных лыж.
Я скатывалась снова и снова, спускалась все ниже и ниже, раз за разом обретая все большую уверенность в своих силах. Теперь, мне стало понятно, почему люди потоками стремились окунуться в снежную стихию. Горные лыжи – это наркотик, это драйв, это адреналин в чистейшем виде. Это невероятные впечатления, которые мало с чем можно сравнить. Кто-то заряжался адреналином, гоняя по ночным улицам на машинах, кто-то предпочитал мотоциклы. Но, уверена, все эти новомодные изобретения похвастаться кто круче, переплюнули обычные лыжи. Ведь это потрясающе, когда под тобой вообще нет никаких "железных коней", и ты на своих двоих разгоняешься до нескольких десятков километров в час – это просто непередаваемые ощущения.