Текст книги "1274 (ЛП)"
Автор книги: Эмери Крофт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Глава 8
Горячая вода каскадом стекала по моей спине. Я застонала и потерла уставшие плечи и затылок, постепенно трезвея после нашей кошмарной ночи.
Дверь душевой открылась, и Макс проскользнул следом за мной.
Он подставил лицо под мощные струи, и я наблюдала, как красные ручейки стекают с его волос на шею и грудь. Я принялась оттирать его испачканные в крови руки гелем для душа с ароматом лимона, пока он наблюдал за мной.
Я подняла глаза, и его зеленый взгляд встретился с моим.
– Ты в порядке, Миа?
Я покачала головой, пока горячие слезы катились по моему лицу, смешиваясь с водой.
– Нет, Макс – я, блядь, совсем не в порядке.
Его большие пальцы коснулись моих щек, а прекрасные глаза изучали мое лицо.
– Я люблю тебя.
Блядь... неужели это его версия любви?
Я не ответила.
Он вытянул руки над моей головой, упираясь в стену, и подставил голову под брызги воды.
Мой взгляд замер на воде, стекающей по его груди.
– Зачем, Макс? Зачем ты зашел так далеко в этот раз?
Он улыбнулся и закрыл глаза, на несколько секунд подставив лицо под струю.
После чего он тряхнул головой, и темные пряди прилипли к его лицу.
Мое сердце дрогнуло от любви, пока я осматривала его.
– Детка... как мне это объяснить?
Мои руки медленно скользили по его бокам, по прессу.
– Это как слова из той песни: «Всё, что убивает меня, заставляет чувствовать себя живым».
Я прижалась лбом к его груди. Я понимала... и в то же время не понимала его совсем! Я больше не знала, что творится в голове у Макса – да и хотела ли знать?
– Он не первый раз спрашивал меня о тебе, Миа. Раньше я его игнорировал. Вчера вечером он был в говно пьян, и его тупой язык развязался сильнее, чем следовало.
Паршивое оправдание.
Я закрыла глаза.
Клейтон, бедный ублюдок. Я гнала прочь образы его головы, отделенной от тела, и его остекленевший взгляд. Губы Макса коснулись моих в горячем поцелуе.
– Пошли. У меня есть потребности, детка... ревнивые потребности.
Наши тела были еще влажными, когда мы рухнули на шелковые простыни в нашей комнате. Я лихорадочно устроилась над лицом Макса. После всего этого насилия всегда приходит секс.
Он крепко обхватил мои бедра и потянул их вниз, когда его рот накрыл мою киску.
– О, блядь... Макс!
ХЛЮП! ХЛЮП!
Его язык ласкал мой клитор долгими, уверенными мазками. Тело содрогнулось от мощной вспышки жара, прошедшей сквозь меня.
Пыточный язык Макса оттягивал мой клитор, пока его глаза одержимо впивались в мои. Его рука скользнула вверх по бедру и сжала мою грудь.
Он сжимал её и одновременно всасывал мой клитор в свой мокрый рот.
Я замерла, пока его руки снова переместились на мои бедра, крепко фиксируя их.
Прикосновение его мокрых волос к моей внутренней стороне бедра было дьявольски приятным.
Он промычал: «М-м».
Его голова двигалась вверх-вниз – он сосал и дразнил мой клитор языком. Ноги задрожали, и я вцепилась в его влажные волосы.
– Да, Макс... именно так... О-о!
Мои ноги забились в конвульсиях, и мощный оргазм сотряс всё тело.
Язык Макса томительно ласкал мой клитор, и я пошевелилась.
Он перехватил меня и рыкнул. Затем заставил меня присесть на корточки. Его язык скользнул в мою чувствительную киску.
Его голос звучал приглушенно:
– Блядь, да... не дергайся, Миа!
Я стиснула зубы, пока его язык буквально трахал меня – глубокими, жадными толчками, в то время как он стонал и рычал от удовольствия. Я двигала бедрами, медленно скользя по его языку.
Глаза Макса закрылись – ему это нравилось. Я сжимала его влажные волосы и трахала его покорный, жадный язык. Взад-вперед – медленно и чувственно.
Его язык и губы снова заскользили по моему клитору – он сосал и вылизывал мою сочную киску, пока я не забилась в очередном оргазме.
– О боже, о боже!
Я попыталась отстраниться.
– Макс... хватит, пожалуйста.
Он рассмеялся и перевернул меня на спину.
Это меня удивило. Я-то думала, что меня ждет трах столетия.
Он раздвинул мои дрожащие ноги и устроился между ними. Его губы медленно накрыли мои во влажном поцелуе.
– Я так сильно тебя люблю, дорогая... ты даже не представляешь.
Я вцепилась в его волосы и притянула к себе, жадно целуя.
Внезапно мне стало его мало!
Его пульсирующий твердый член легко вошел в мою мокрую пизду, и мы простонали в унисон.
Ритм Макса был медленным и размеренным, хотя его глубокие толчки нещадно сотрясали меня. Его губы ласкали мое горло, а бедра с силой бились о мои разведенные ноги.
ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!
Мои ногти впились в кожу Макса, и он ускорился.
– Да... о, блядь, да!
Он втянул мой сосок в рот и начал сосать, пока его член продолжал вколачиваться в меня. Его руки скользнули к моим бедрам, и он крепко сжал мою задницу.
– Обожаю эту пизденку, детка.
Он вогнал член до самого упора. Его горячее дыхание обжигало горло, а рыки были просто звериными.
– О, блядь... да, я кончаю, малышка!
Он врезался в меня раз, другой, третий – чертовски мощно – и замер. Горячая сперма хлынула в меня, а руки Макса всё еще крепко держали меня.
– Не двигайся и принимай всё моё семя... дорогая сестра.
Его бедра терлись о мои. Моя киска хлюпала от влаги наших общих оргазмов.
Губы Макса блуждали по моим, его член подергивался внутри.
– О, любовь моя.
Макс ненасытно обслюнявил мои соски, а затем вытащил член.
После чего он лег рядом и прижал меня крепче к себе.
Когда я проснулась через несколько часов, на улице уже было светло. Жалюзи были закрыты, и наша комната тонула в полумраке.
Я подумала о сумке для гольфа, тоуте и мамином чемодане, которые стояли внизу в морозильной камере.
Я закрыла глаза и пожелала, чтобы прошлой ночи никогда не было. Мы будем жить дальше, но наши жизни навсегда останутся отравлены этим.
Я оглядела комнату в квартире, в которой мы так отчаянно хотели жить любой ценой.
– В чем дело, Миа?
Я придвинулась ближе к Максу и поцеловала его в грудь.
– Прости, я тебя разбудила?
Его губы коснулись моего лба.
– Нет. Что случилось?
Я прижалась к его груди и закрыла глаза. Я должна была попробовать.
– Давай вернемся домой... к маме. Мы сможем видеться с отцом по выходным. Я больше не хочу здесь оставаться, Макс.
Я затаила дыхание, ожидая его реакции.
– Ладно. Если ты этого хочешь, любовь моя. Я напугал тебя в этот раз – я знаю.
Я рассмеялась, и он тоже.
– Да, напугал, Макс.
Его рука поглаживала мою спину.
– Если ты действительно этого хочешь, Миа, мы можем уехать завтра.
Сердце затрепетало от облегчения. Так будет лучше для всех.
Глава 9
Чуть позже я резко проснулась от звука бьющегося стекла внизу.
О блядь – ну что еще?
– Макс!
Я сбежала по лестнице – всё еще в одном белье – и замерла, увидев, как он со всей силы лупит молотком по зеркалам в гостевом санузле.
Осколки разлетались повсюду, большая часть приземлилась в раковину. Затем он принялся крушить плитку вокруг.
– Макс!
Он повернулся ко мне и стряхнул с себя стеклянную крошку.
Улыбнулся и прошел мимо меня на кухню, где скинул одежду.
Он вымыл руки и вытер их полотенцем.
– Расслабься, милая – это всё часть плана.
Я запустила пальцы в волосы – он что, окончательно спятил?
– Что ты, сука, творишь теперь?
Он взял телефон со стола, голышом завалился на диван и поманил меня к себе.
Его рука легла на член, и он начал потирать его.
– Иди сюда – мне нравятся эти трусики на тебе.
Я подошла и села рядом.
– Привет, пап – как ты?
Его рука оставила член, и пальцы скользнули по моим хлопковым трусикам.
– Хорошо – у нас с Мией всё отлично.
Он сжал ткань и вопросительно на меня посмотрел. Я стянула их и раздвинула ноги. Одной перекинулась через него, другую оставила рядом – идеальный обзор.
– Я звоню сказать, что позже мы двинем обратно к маме.
Он протянул руку, и его большой палец начал растирать мой клитор.
Ноги задрожали, и я игриво их сжала.
– Нет – никаких проблем – просто устали.
Его глаза были прикованы к моей киске; понятия не имею, как он умудрялся концентрироваться на разговоре.
– Ладно, конечно. Пап, только не злись, но, пожалуйста, пришли сюда ремонтников, чтобы привели ванную в порядок.
Палец двигался быстрее, его мутные зеленые глаза впились в мои.
– Погоди, Миа сейчас объяснит. Мне пора поесть.
Я хихикнула, когда он передал мне трубку и нырнул между моих ног. Его губы тут же прильнули к моему клитору.
Вечером Макс погрузил тяжелую сумку для гольфа, мамину сумку, мой тоут, а следом и наши собственные вещи на тележку, и мы направились к служебному лифту.
Удивительно, как виновато может выглядеть и чувствовать себя человек, совершивший нечто подобное – даже если все вокруг ни сном ни духом.
Сердце зашлось от страха, когда лифт остановился на восьмом этаже, и внутрь вошел этот гребаный мистер Уолтерс вместе с санитаром.
Он холодно посмотрел на нас с Максом и шмыгнул носом.
Макс рассмеялся, и я толкнула его локтем.
Нам не нужно было лишнее внимание! У нас при себе расчлененный человеческий труп!
Мистер Уолтерс чудесным образом отозвал все свои жалобы на нас тем же утром – без объяснения причин, но он всё еще жаждал нашей крови.
В некотором смысле!
Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда он обернулся и с любопытством уставился на сумку для гольфа и нашу тележку, прежде чем выйти на первом этаже.
Я шумно выдохнула и молилась, пока двери не открылись на уровне B2.
Макс вышел невозмутимо, толкая тележку перед собой. Я оглядела парковку – машин было мало – и посмотрела на «Мустанг».
Пользуясь темнотой из-за разбитого фонаря над нашим местом, мы умудрились запихнуть три тяжелых сумки в багажник.
Макс поцеловал меня, когда мы сели в салон. Я глубоко вдохнула и выдохнула, когда «Мустанг» влился в основной поток машин.
В девять вечера Макс вернулся к машине на погрузочном дворе «Джерард Шиппинг». Массивные двери промышленной печи закрылись как раз в тот момент, когда Роберт Дункан, старый сотрудник компании моего отца, забросил туда тоут.
Это была последняя сумка, и в ней лежала голова Клейтона Декстера.
Макс вдавил педаль газа, и мы выехали на главную трассу к Хейвен-Фоллс. Его телефон пискнул, и он улыбнулся.
– Телефон твоего дружка на дне реки Хартфорд.
Я вздохнула с облегчением.
Всё кончено – наконец-то.
Темный взгляд Макса не отрывался от дороги, он улыбнулся.
– Я люблю тебя, Миа.
Я была рада, что кошмар квартиры 1274 остался позади.
– Я тоже тебя люблю, Макс.
Три месяца спустя...
Я растянулась на шезлонге у бассейна, подставляя тело последним лучам послеполуденного солнца.
От внезапных холодных брызг на разгоряченной коже я взвизгнула.
– Эй!
Я снова вскрикнула, когда Макс принялся отряхивать свои мокрые волосы прямо на меня.
Он рассмеялся и присел рядом.
Лейла улыбнулась и посмотрела на нас поверх своего романа Джудит Кранц.
– Макс, оставь сестру в покое.
Он отхлебнул лимонада, а затем наклонился ко мне и прошептал – его темные глаза блестели от озорства:
– Раздвинь ножки... дай мне взглянуть на мой ужин.
Мои щеки вспыхнули, и я покосилась на мать, которая допивала остатки водки со льдом. К этому времени она была уже «хороша». Это был её порок, и нам он был только на руку.
– Семья!
Я подняла глаза на отца – он приехал к нам в Хейвен-Фоллс на выходные.
– Герман, наконец-то! – прощебетала Лейла, когда отец наклонился и поцеловал её. Он взял мой стакан и отпил немного лимонада.
– Макс, мне сделали отличное предложение по поводу 1274-й. Ты собираешься пользоваться этой квартирой или...?
– Продавай! – выпалили мы в один голос и рассмеялись.
Герман удивленно уставился на нас, а затем кивнул.
– Ладно. Договорились.
Заметки
[←1]
The Tote bag– большая прямоугольная или квадратная сумка с двумя ручками.
