Текст книги "1274 (ЛП)"
Автор книги: Эмери Крофт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Глава 5
На самом деле я убежала недостаточно далеко – как будто Макс бы меня отпустил!
Я вытирала глаза и спотыкалась на тротуаре. Острый гравий впивался в нежную кожу ступней. Внезапный визг шин рядом заставил меня вскрикнуть, закрыв лицо руками.
– Нет!
Я обернулась; несколько прохожих остановились. Вокруг шин «Мустанга» поднялся дым, Макс выскочил из машины и решительно зашагал ко мне.
Его черная рубашка яростно развевалась, а темные волосы трепал ветер. Он был в бешенстве. Его рука метнулась вперед, и он грубо вцепился мне в волосы. Я вскрикнула от острой боли, пронзившей голову и затылок. Его челюсти были опасно сжаты.
– Куда это ты, блядь, собралась?
Он больно дернул меня за волосы. Какой-то мужчина средних лет из толпы шагнул вперед:
– Эй, ты что, твою мать, творишь?
Макс, не отпуская меня, обернулся на голос. Его взгляд впился в незнакомца, но затем он расхохотался. Его темные глаза блеснули, когда он посмотрел на меня.
– Я ЗАБИРАЮ СВОЮ СУЧКУ ОБРАТНО!
Мужчина замолчал, ошарашенный вульгарной отповедью.
Сердце бешено колотилось; Макс силой затолкал меня на пассажирское сиденье и захлопнул дверь.
Блядь, о чем я только думала?
Он резко переключил передачу на заднюю, шины «Мустанга» взвыли, и машина рванула назад. Слезы катились по моим щекам, я уставилась в окно, пока мы неслись обратно к «Террасам».
Я открыла дверь, как только Макс заглушил мотор.
– Миа!
Он перехватил меня, когда я обходила машину. Одним плавным движением он сильно прижал меня к кузову. Его грудь тяжело вздымалась. Он был зол, но и я тоже.
– Отвали, Макс!
Я замахнулась на него, но он легко перехватил мои запястья.
– Прекрати, пока я тебя не разделал!
Его голос был злым, он жутковатым эхом разнесся по пустынной парковке. Мигающий свет над головой превратил половину лица Макса в маску зла.
– Уйди от меня – я, блядь, ненавижу тебя!
Я яростно задергала руками, но Макс спокойно наблюдал за мной. Его пальцы сжались еще сильнее, до боли.
– Ай, Макс!
– В чем дело? Ты решила, что я трахаю Даниэль?
У меня вырвался хриплый всхлип, и я снова дернулась.
– Да! Это было очевидно для ВСЕХ!
Он притянул меня к себе и целомудренно поцеловал в лоб, крепко обнимая.
– Не будь, блядь, дурой. Она кое-что сделала для меня – вообще-то, для нас.
Я вытерла щеки, и боль почти сразу утихла. Тепло его тела передалось мне. Я проглотила остатки подступающих слез и почувствовала себя глупо.
– О... и что же?
Он ухмыльнулся, его большой палец провел по моей влажной щеке.
– Успокойся уже, нахрен, Миа.
Он наклонился ближе, но его взгляд метнулся вверх. Мы всегда помнили, что рядом камеры – они были повсюду в этом проклятом здании.
– Не сейчас, детка. Ты заставила меня нервничать, так что теперь я хочу тебя выебать.
Он посмотрел на мигающую лампу и улыбнулся мне.
– Макс!
Я рассмеялась, когда он залез на капот «Мустанга» и поддел раздражающий плафон краем своего телефона. Металлический корпус высек сноп ярко-оранжевых искр. Наше угловое место и машина сразу погрузились в густую, зловещую тьму.
– Макс?
Он хихикнул у меня за спиной, и я повернулась.
Мои губы нашли его губы в темноте.
Мы вцепились друг в друга.
Макс всосал мой язык и медленно попятил меня назад, пока я не уперлась спиной в водительскую дверь. Я застонала ему в губы, тело вибрировало от первобытного жаркого желания.
Примирение было лучшей частью!
Трахаться в общественном месте – риск, но именно это делало всё только лучше.
Моя рука скользнула к отчетливому твердому бугру в его джинсах, и я крепко сжала его.
Ревность всё ещё текла по моим венам, как вирус.
– Ты, блядь, принадлежишь мне, Макс.
Это был едва слышный шепот, но он понял вес этих слов. И ответил горячим поцелуем.
– Конечно, Миа.
Он расстегнул пуговицу на моих джинсах и стянул их ниже к бедрам. Его рука скользнула по моим узким бедрам и голой заднице. Он застонал.
– Снимай свои чертовы штаны.
После возни, судорожных вздохов и стонов я высвободила правую ногу. Макс нетерпеливо прижал меня к машине и обхватил мое бедро.
– Слишком много, блядь, одежды, Миа.
Я рассмеялась ему в шею, пока он расстегивал ширинку и приспускал штаны – ровно настолько, чтобы достать свой твердый член. Я теряла терпение.
– Макс, пожалуйста!
Он закинул мою ногу себе на талию и обхватил свой член. Маневрируя бедрами, он опустился чуть ниже, а затем резко толкнулся вверх, загоняя член глубоко в меня. Моя нога задрожала у него на пояснице.
– О да!
Я прильнула губами к его горлу, пока он поднимал мою ногу еще выше уровня талии. Он вколачивал меня в машину. Поясницу саднило, но я почти не замечала этого – по телу вибрировало наслаждение. Вскоре Макс поймал жесткий, чувственный ритм. Его член входил и выходил из моей мокрой киски короткими глубокими выпадами, а я билась спиной о дверь «Мустанга».
ТУК! ТУК! ТУК!
Он собственнически впился в мои губы, и наши стоны тонули в горячем общем дыхании. Моя киска пульсировала от влажного удовольствия, а его член жадно втирался в меня. Жар быстро разлился по тазу.
Я выдохнула Максу в шею:
– Макс... я кончаю!
Его член продолжал терзать меня изнутри, пока волны оргазма накрывали меня дрожью. Он толкался всё жестче, а его пальцы впивались в бедро, которое он сжимал.
Есть что-то особенное в трахе в кромешной тьме!
Наше горячее сбивчивое дыхание, неугомонные руки и твердый, трущийся член Макса. К этому мы привыкли за долгие годы.
Еще два мощных толчка, и Макс издал содрогающийся стон.
– Твоя киска принадлежит мне, Миа.
Его губы скользнули по моей шее, дыхание было тяжелым и рваным.
– Больше никогда не убегай от меня.
Горячая сперма хлынула в меня, часть её потекла по бедру, пока мы пожирали друг друга в жарком, ненасытном поцелуе. Меня это вполне устраивало.
К тому времени как мы вернулись, никто, кроме гребаного Клейтона, даже не заметил нашего отсутствия. Я подошла к бару и налила себе стакан водки со льдом. Бедра ныли от удовольствия, и я едва могла отвести взгляд от Макса, пока он смешивался с толпой.
Я присела рядом с Даниэль. Теперь, когда я знала, что Макс её не трахал, я была в полном порядке. Она хихикнула.
– Хочу тебе кое-что показать, Миа.
Она разблокировала свой «Самсунг» и открыла видео. Я прикрыла рот руками от смеха, когда увидела ролик, на котором Даниэль сосет средненький член мистера Уолтерса в месте, очень похожем на каморку охраны.
– О боже мой, Даниэль!
Она рассмеялась, выхватила мой стакан и осушила его залпом.
– Чего не сделаешь ради друзей.
Я искренне рассмеялась – Макс был гребаным психом, вне всяких сомнений, но очень умным психом. Теперь у нас был хоть какой-то рычаг давления на этого старого козла.
К десяти часам толпа в нашей гостиной поредела, осталось всего несколько человек.
Кто-то собирался продолжить в баре «Frisco's», но я решила остаться дома.
Сидни вздохнула, надевая пальто.
– Ты уверена, Миа?
Я кивнула.
День выдался насыщенным. К тому же мне хотелось просто побыть наедине с Максом.
Я подала ему знак, что иду в спальню, как только Сидни и Даниэль ушли.
Макс кивнул.
Я заметила, что рядом с ним сидит в стельку пьяный Клейтон и что-то шепчет ему на ухо. В мутном взгляде Макса промелькнуло что-то странное.
Я нахмурилась, но направилась к лестнице. Я устала и не стала об этом задумываться.
Была полночь, когда я переоделась в хлопковую пижаму. Услышав голоса внизу, я с раздражением накинула кофту.
Кто там еще остался?
Терпеть не могу строить из себя стерву, но, если придется – я это сделаю.
Спустившись в холл через пару минут, я замерла. Макс смеялся, и Клейтон тоже. Они сидели рядом на том же диване, что и раньше. Макс поднял на меня глаза и поманил к себе. Инстинкты забили тревогу – что-то было очень не так.
– Детка, иди сюда! Боже... ты как раз вовремя!
По коже побежали мурашки, когда я посмотрела в эти безумные зеленые глаза. Вена на его лбу отчетливо вздулась, как будто он был в стрессе или вне себя. Я знала брата лучше, чем саму себя.
Что здесь, блядь, происходит?
– Макс?
Он подошел ко мне, широко разведя руки. Он подтолкнул меня сесть напротив Клейтона. Я почувствовала запах виски в его дыхании, смешанный с пряным ароматом лосьона после бритья.
Он рассмеялся и провел рукой по своим темным волосам. Я знала этот жест.
– У меня есть к тебе предложение, Миа.
Лицо Клейтона было багровым, он прихлебывал пиво. На зеркале, лежавшем на столе, виднелись характерные белые дорожки налета.
– Миа, мой дорогой друг Клейтон признался, что влюблен в тебя, и попросил меня любезно посодействовать его предложению.
Макс разразился приступом смеха, и тупица Клейтон к нему присоединился.
О боже... это добром не кончится.
Клейтон ничего не подозревал и уставился на меня – он явно был в смятении.
– Это правда, Миа.
В горле пересохло, я сглотнула и уставилась на него умоляющим взглядом.
– Клейтон... тебе пора уходить. Сейчас же.
Макс смотрел на меня, и на его губах расцвела ужасающая, порочная ухмылка.
– Ну почему ты вечно портишь мне всё гребаное веселье, Миа?
Он упер руки в бока.
– Клейтон тут по секрету признался мне, что хочет вытворять с тобой всякие мерзости, дорогая сестра. Неужели тебе не интересно?
Его оскал был таким широким, что я видела наклон того самого зуба, который придавал его сексуальному рту особый характер. Его глаза опасно блестели.
– Представь себе, Миа: он рассказывает об этом МНЕ, из всех людей на свете! Ну не умора ли, блядь?
– Макс... хватит, пожалуйста.
Мой голос был едва слышным шепотом. Слишком тихо, слишком поздно.
Он наклонился к массивной корзине с фруктами и схватил длинный нож, лезвие которого было не больше 15 сантиметров.
Одним плавным движением он развернулся и без тени сомнения вогнал лезвие Клейтону прямо в горло.
– МАКС!
Клейтон остался сидеть.
Он рассмеялся, как раз в тот момент, когда из смертельной раны брызнул фонтан алой крови.
Сначала он даже не осознал, что из его горла торчит нож. Затем последовало бульканье, у рукоятки ножа надулись маленькие пузырьки, и улыбка сползла с его лица.
Я не шевелилась.
Вся комната кружилась перед глазами.
– Макс... – мой голос сорвался на шепот.
Вялая струя багрянца, ярко выделяющаяся на фоне белой рубашки Клейтона, быстро превратилась в редкие капли. Он уставился на Макса стеклянными глазами и медленно завалился вперед. Время в тот миг потеряло значение.
Сердце мерно ухало, и звук пульсирующей крови в ушах был оглушительным.
Макс прикурил одну из моих «Мальборо» и глубоко затянулся.
Он спокойно присел на стол и наблюдал за тем, как кровь капает с обмякшего тела Клейтона Декстера, словно покойник был его новым научным экспериментом.
– Макс... что ты, блядь, наделал?
Он схватил Клейтона за клубнично-светлые волосы и с любопытством приподнял его голову.
Желудок скрутило судорогой, и желчь яростно подкатила к горлу. Я зажала рот рукой и, спотыкаясь, бросилась в гостевой санузел, который, к счастью, был рядом с кухней.
Меня вывернуло – всё, что я съела и выпила за вечер, вышло самым тошнотворным образом.
Святое дерьмо! Макс только что убил человека. Что мы, блядь, будем делать?
Я прополоскала рот, смывая кислоту, и плеснула холодной водой в свое мертвенно-бледное лицо.
Мне нужно успокоиться!
Рука дрожала на дверной ручке. Я не хотела возвращаться туда!
Я отпустила ручку и сползла на пол.
Тело забилось в холодном ознобе.
Боже мой... всё кончено, всё просрано! Что теперь будет с нами? Все деньги отца нам не помогут – не в случае убийства!
Горячие слезы покатились по щекам.
Почему я этого не предвидела? Макс весь вечер вел себя странно. Я должна была обратить внимание. Это моя гребаная вина, такая же, как и его.
Я встала и на негнущихся ногах вернулась в гостиную. Макс стоял у камина – ждал меня. Я старалась не смотреть в сторону дивана и сразу подошла к нему.
Он улыбнулся мне.
Его темные волосы были небрежно зачесаны назад, а мутный взгляд потеплел. Сердце захлестнула неистовая любовь к нему. Кричать на него не было смысла.
– Что мы будем делать, Макс?
Он рассмеялся, и его большой палец провел по моей мокрой щеке.
– Не плачь, детка. Ничего не случится.
Я в отчаянии прижалась к нему. Я знала, что не смогу жить, если нас когда-нибудь разлучат.
Мои пальцы судорожно вцепились в его рубашку. Я вытерла слезы.
– Рассказывай, Макс.
Он посмотрел на мертвого Клейтона Декстера.
– Тебе это не понравится.
Он сделал последнюю затяжку и бросил окурок в кучу дров.
Я теряла терпение:
– Просто скажи!
Он улыбнулся:
– Мы от него избавимся.
Глава 6
– Ты что, блядь, совсем свихнулся, Макс?
Я сама удивилась тому, что меня не вывернуло снова после того, как он изложил свой план насчет Клейтона.
Я уставилась на отцовскую огромную профессиональную черную сумку для гольфа на пять отделений, которая зловеще стояла в гостиной. Рядом с ней примостился мой новенький тоут1 «Mini-Mee».
Макс постукивал своей платиновой картой по дорожке белого порошка, не поднимая на меня глаз. Он был сама невозмутимость.
Конечно, он не парился – это была моя гребаная работа!
– Макс!
Его глаза сузились, он посмотрел на меня и стиснул зубы.
– Не ори – если только не хочешь, чтобы я нашел твоему рту более подходящее применение.
Я замерла, чувствуя, как щеки обдает жаром.
– Макс, это серьезно. Это, блядь, убийство.
Он наклонился и втянул дорожку кокаина через свернутую купюру.
Ухмыльнулся мне и потер ноздрю.
– Иди сюда, детка.
Я покачала головой. Он рассмеялся и перешел к следующей дорожке.
Я смотрела на него и понимала: это место – Стэнфорд и наша квартира 1274 – не шло ему на пользу. За те восемь месяцев, что мы провели здесь, я потеряла над ним контроль. Я знала, что должна сделать, но сначала нам нужно было разобраться с Клейтоном.
Возможно, макабрический план Макса сработает.
– Макс, везде камеры. Нам нужно быть чертовски осторожными.
Он указал на сумку для гольфа.
– Она выдерживает пятьдесят фунтов веса. Думаю, если я упакую его как следует, его конечности туда влезут.
На этом моменте он осекся и разразился приступом смеха.
Я не смеялась – это ни капли не смешно.
Расчленить человека и вывезти его из пентхауса, сохраняя полное спокойствие и непринужденность – та еще задачка. Я свирепо посмотрела на Макса.
Он встал и подошел ко мне.
Его пальцы вцепились в мой подбородок; он наклонился и сильно меня поцеловал.
– Давай начнем, моя дорогая, – его язык коснулся моих губ. – Будь уверена: когда я закончу, я выебу тебя так жестко, милая Миа, что завтра ты, скорее всего, не сможешь ходить.
Он рассмеялся и направился на кухню на поиски топорика.
Я думала, что брошу Макса после того, как помогу ему оттащить труп Клейтона в гостевой санузел, но не бросила.
Жирная красная линия прочертила его путь от пола гостиной до места назначения. Лезвие топорика с деревянной ручкой, который мы использовали для камина, поблескивало на фоне синей ванной плитки. Рядом лежали отцовский изогнутый нож викинга, разделочный нож с кухни и молоток из ящика с инструментами.
Я уставилась в мертвый взгляд Клейтона, в горле запершило от остатков желчи.
Макс обнял меня за плечи и вдохнул запах моих волос.
– Я могу сделать это сам, детка. Серьезно, иди наверх.
Я повернулась к нему и накрыла его губы своими. Волна тепла захлестнула меня; я смотрела в его орехово-зеленые глаза.
– Ты с ума сошел? Никогда!
Макс сунул руку в карман и положил на кончик языка крошечную синюю таблетку.
Он прильнул ко мне и снова поцеловал. Его язык сплелся с моим, и я почувствовала горечь «Крыльев ангела», когда таблетка оказалась у меня во рту.
Я благодарно проглотила её, и он улыбнулся.
– Чтобы немного притупить остроту ощущений.
И это сработало.
Не будь я так обдолбана и накачана наркотиками, я бы никогда не выдержала эти четыре изнурительных часа.
Это было путешествие в садистский ад.
Забавно: когда занимаешься чем-то настолько неестественным и жутким, как разделка человеческого тела, всегда наступает момент потери чувствительности.
Мы смеялись, мы работали и – да, после всего мы трахались как ненасытные животные. Но до этого мы еще дойдем. Сначала – Клейтон Декстер.
Глава 7
«Я думаю, что мы все психически больны. Те из нас, кто находится за пределами лечебниц, просто прячут это чуть лучше». – СТИВЕН КИНГ
Голова слегка кружилась, пока я стояла напротив Макса. Мы уже раздели Клейтона и раскинули его руки и ноги в стороны, словно он застыл, делая «снежного ангела».
Макс был под кайфом, но я должна была признать, что его планирование было безупречным.
В современной ванной уже были установлены сливы в полу, и, к счастью, плитка на полу и стенах была темно-синего цвета.
Макс замерил руки и ноги мертвеца и остался вполне доволен, готовый приступить к своему проекту, от которого даже Мэри Шелли вскинула бы бровь.
Он стянул рубашку, бросил её в сторону и размял руки круговыми движениями – словно атлет перед соревнованиями. На его красивом лице играла злобная ухмылка.
Боже мой... он наслаждался каждой минутой этого процесса!
К счастью, я не была так напугана, как следовало бы. «Крылья ангела» позаботились и об этом.
Он обхватил топорик, замахнулся над головой и с силой обрушил его вниз.
ХРЯСЬ!
Лезвие глубоко вошло в плоть, ударилось о плечевую кость Клейтона и застряло.
Я не шелохнулась – забавно, но в тот момент я чуть не прыснула со смеху.
Макс поставил ногу в ботинке на грудь Клейтона и поудобнее перехватил топор. Затем он резко выдернул его. Почти сразу он замахнулся снова, и рука отделилась от туловища.
ШЛЁП!
Из обрубка медленно потекла густая кровь.
– Нихрена себе.
Слова чистого изумления сорвались с моих губ, пока я смотрела на это с ужасом и завороженностью одновременно.
Макс перехватил окровавленный топорик своими багровыми руками и перешел на другую сторону.
Боже, он действительно ловил от этого кайф. Надеюсь, это всё кокаин так на него действовал.
Он ударил трижды, и левая рука отвалилась. Густая темная кровь закапала и потекла ручейком к сливу.
– Ты был прав, Макс – крови не так много, как я думала.
Честно говоря, я просто не могла отвести взгляд.
Он рассмеялся и отшвырнул отрубленную руку в сторону.
– Конечно, нет, Миа – он же мертв. Сердце не качает. Поэтому кровь не хлещет фонтаном. Это только в кино для эффекта показывают.
Я кивнула и уставилась на него, пока он склонился над Клейтоном.
Откуда он всё это знает?
– Перестань витать в облаках – заворачивай руки в пакеты для мусора.
Я замялась, и он посмотрел на меня, беря нож викинга.
– Живее.
Я шагнула вперед, обходя густую красновато-бурую лужу, которая на мгновение скопилась на полу, а затем устремилась потоком в сторону слива. Запах сырого металла, смешанный с легким оттенком... попкорна, который ударил мне в ноздри.
В обычных условиях меня бы уже вывернуло наизнанку. Я не шучу насчет своего рвотного рефлекса. Однако сегодня со мной всё было в порядке.
Может, дело было в «Крыльях ангела», может, в остроте ситуации, а может, в моей абсолютной преданности любимому человеку – моему брату.
Я зажмурилась, обхватила липкую руку Клейтона и затолкала её в первый черный пакет.
Я старалась не касаться его холодных, окоченевших пальцев.
– О боже... о блядь, как это мерзко!
Я вытерла вспотевший лоб рукавом и перешла ко второй отрубленной руке. Мои хлопковые пижамные штаны уже насквозь пропитались ярко-алым, но я игнорировала мокрый дискомфорт – иначе мне пришлось бы бросить Макса.
Со второй рукой дело пошло куда легче. Когда я закончила, я повернулась к Максу и уставилась на него.
– А где его мобильник?
Макс ответил, не поднимая головы:
– Я подбросил его в сумку Даниэль перед её уходом.
Я остолбенела. Боже мой, это БЫЛО преднамеренное убийство!
Он уже разрезал густую розовую плоть бедренной мышцы Клейтона до самой белизны кости. И тут же принялся за второе бедро.
– Макс, что ты делаешь?
Он, пыхтя запрокинул свое красивое лицо и улыбнулся мне. С пятнами крови, размазанными по лицу, и руками, багровыми по самый локоть, он выглядел безумцем.
– С бедренной костью придется повозиться, сука... просто убираю мясо с дороги.
Я рассмеялась – а что мне еще оставалось делать?
– Макс, ты конченый.
Он взмахивал топориком снова и снова. Звук дробящихся костей эхом отдавался в ванной.
Он был прав – с ногами мы возились дольше всего, и в итоге я тоже включилась. Я изо всех сил тянула Клейтона за ступню, пока Макс раз за разом обрушивал топор.
Наконец ноги отделились от туловища. Я не могла сказать, сколько времени это заняло на самом деле. Из-за «Крыльев ангела» бег времени казался то неестественно быстрым, то невыносимо медленным.
Макс и я стояли над конечностями, пока он переводил дух. В ту ночь я узнала, что человеческая нога весит примерно 12 фунтов каждая, а рука – пять с половиной! Кто бы мог подумать?
Завернув ноги в пакеты, он запихнул их в сумку для гольфа, и они вошли туда идеально.
– Ни хрена себе! – я рассмеялась от неожиданности.
Макс был гением!
– Ладно, детка, у тебя руки поменьше – запихивай руки по одной и плотно утрамбовывай!
Я храбро кивнула, но, когда холодная плоть скользнула под пластиковую обертку, мои пальцы тут же разжались. Сверток упал на пол с тошнотворным стуком.
– О блядь... нет, Макс, пожалуйста, не заставляй меня!
Он поднял аккуратно упакованный сверток и протянул его мне.
– Не будь ссыклом, Миа.
Я фыркнула, схватила пакет и затолкала его поглубже в сумку для гольфа.
Холодный сверток с ногой задел тыльную сторону моей ладони. Я стиснула зубы, слезы застилали глаза.
Это было так отвратительно!
Но я тут же схватила второй пакет и проделала то же самое.
Отойдя в сторону, я едва не поскользнулась на крови по пути к раковине.
Я терла руки под горячей проточной водой, пока Макс не пристроился сзади. Его окровавленные руки накрыли мои.
– Почти закончили, детка. Можешь идти, если хочешь.
Я повернулась к Максу и прильнула к нему. Лбом я уперлась в его обнаженную грудь.
– Нет, я никогда тебя не оставлю! Наша любовь – а теперь и ужас того, что мы совершили, – связали нас навечно.
Нюхнув еще по паре дорожек – да, в итоге я тоже присоединилась к веселью, – Макс встал над расчлененным торсом Клейтона. Он ухмыльнулся и плюнул на труп.
Его безумный смех разнесся по ванной, а полный ненависти взгляд впился в то, что осталось от его когда-то целого друга.
– Хотел полизать киску моей сестры, Клэй, старина?
Сердце болезненно екнуло – что, блядь?
– Ну давай, попробуй теперь, дружище.
Лезвие топорика на мгновение блеснуло, рука Макса взметнулась высоко вверх, и окровавленная сталь вонзилась в уже перерезанное горло Клейтона.
ТУК!
Он выдернул лезвие и начал кромсать топором снова и снова. Им двигали ярость и ненависть.
Тупое выражение лица Клейтона не менялось, пока его голова моталась из стороны в сторону. Ошметки багровой плоти и темные вены свисали с его растерзанной шеи.
Я выдохнула с облегчением.
Мы закончили.
К четырем часам торс был тщательно упакован и плотно уложен в новый чемодан моей мамы, Лейлы. Голова Клейтона, завернутая в пластик, отправилась в тоут.
Я выливала ведра хлорированной воды на пол и стены, пока Макс отмывался.
Оставшиеся кусочки плоти и осколки костей он смывал в стоки, где они смешивались с маслянистым осадком. Когда мы закончили и я поплелась в ванную, действие кокаина и «Крыльев» начало проходить. Полоски света на небе возвещали о начале нового дня.
Я чувствовала себя отрезанной от всего мира, пока шок от пережитой ночи пульсировал в моих венах.
Я еще даже не начала осознавать реальность того, что мы только что сделали. Да и поздно уже было это делать. Мы почти у цели. Нужно только, чтобы всё прошло по нашему плану.
