355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элли Гриффитс » Происшествие в Северной башне » Текст книги (страница 1)
Происшествие в Северной башне
  • Текст добавлен: 19 мая 2021, 15:03

Текст книги "Происшествие в Северной башне"


Автор книги: Элли Гриффитс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Элли Гриффитс
Происшествие в Северной башне

Алексу и Джульетте



Глава 1

9 октября 1936 года

Стоило ей увидеть школу, и Джастис Джонс сразу поняла, без убийства здесь не обойдётся. Конечно, она не стала произносить это вслух. Водитель такси вполне мог оказаться шпионом. По правде сказать, всю дорогу он молчал – и лишь однажды проворчал нечто невразумительное, когда с трудом поднял чемодан Джастис, чтобы уложить его в багажник, однако девочка прекрасно понимала, что молчание – ещё не признак невиновности. Как любил повторять Лесли Лайт, частный детектив: важно как раз то, о чём подозреваемый молчит, вот на что нужно обращать внимание.

Школу она заметила за много миль – громоздкое мрачное здание с башнями. Казалось, его специально построили так, чтобы ни у кого не оставалось сомнений: школа – это серьёзно, школа не для веселья, школа очень похожа на тюрьму. Джастис пристально смотрела на неё, не мигая, будто играла в гляделки, – кто первый сдастся.

Здание кажется таким большим, подумала она, только потому, что стоит на равнине. Ромни-марш – топи, вот что сказано на карте, но Джастис видела только бескрайние серые поля, неприглядные и бесцветные, почти сливающиеся с небом. Где-то за полями должно быть море, но его не видно, зато высоко в небе раздаются безутешные крики чаек. Хорошо, что её сложно напугать, ведь нет места страшнее Хайбери-хаус, пансиона для благородных девиц.

Джастис достала из сумки дневник и написала:

ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ О ХАЙБЕРИ-ХАУС

Похож на замок Дракулы и/или тюрьму. Вокруг сплошные равнины, довольно унылые. Как и моё настроение. В округе только одна фирма такси: «Най и сын». Думаю, меня везёт сам Най, а не его сын, на вид ему лет 100. И, скорее всего, он шпион. Шансы сбежать из школы незамеченной – минимальные. При этом вероятность убийства высокая.

– Почти приехали, – сказал вдруг Най.

Джастис взглянула на часы. Ещё только пять вечера, но уже темно, как ночью. Чего ещё ждать, когда поступаешь в школу в октябре.

– Какой он, Хайбери-хаус? – спросила она, хватаясь за возможность получить сведения от ценного информатора. – Я никогда не училась в пансионе.

На самом деле она вообще никогда не ходила в школу.

Най помолчал пару секунд, покусывая длинные седые усы. Затем произнёс:

– Я редко общаюсь с местными. Хотя мой брат приезжал сюда на прошлой неделе.

– Правда? – спросила Джастис. – Он тоже водит такси?

– Нет, – сказал Най, вильнув на дороге, чтобы избежать столкновения с цаплей. – Он владелец похоронного бюро.

– Да что вы? – оживилась Джастис. – Кто-то умер?

Но Най не стал отвечать, и остаток пути они ехали молча.

Джастис глядела на башни, которые приближались с каждой секундой. Небо потемнело, и зловещая луна выплыла из-за облаков. Най остановился и вышел из машины, чтобы отпереть тяжёлые железные ворота с каменными грифонами с обеих сторон. У него есть ключ, заметила Джастис. Что же это за школа, где учеников держат под замком?

Надпись на воротах ещё можно было разобрать, несмотря на сумрак.

Хайбери-хаус

Школа-пансион для девочек

из благородных семейств

Интересно всё-таки, что это за такие благородные семейства? У Джастис появилось нехорошее предчувствие, что никто из обитателей серого каменного поместья не отличается особым благородством.

Най въехал в ворота и продолжил путь. Дорога тянулась бесконечно. Джастис заметила спортивные площадки (она плохо разбиралась в командных играх), пристройки и теплицу. Такси остановилось у высоченных дубовых дверей. Най выскочил из автомобиля на удивление быстро и ловко для человека его возраста, вытащил чемодан Джастис из багажника и снова пробурчал что-то невнятное – то ли «прощай», то ли «удачи». И уехал, оставив Джастис совершенно одну перед запертыми дверями.

Постучаться или не стоит? Пока она ждала на холоде, выдыхая облачка пара, чёрная птичка – или летучая мышь – кружила над одной из башен. Джастис захотелось развернуться и броситься наутёк, но Най уже пропал из виду, к тому же куда она пойдёт? «К чёрту твою храбрость», – говаривала её мама. Джастис не очень-то понимала, что это значит, но это слова из «Макбета», а она точно знала, что у этой истории не совсем счастливый конец.

Джастис всё ещё стояла в нерешительности, когда внутри со скрипом отворилась небольшая дверка. Крошечный, но при этом весьма грозный силуэт возник на пороге.

– Ты Джоанна? – послышался голос.

– Нет, – сказала Джастис.

Женщина, на которой Джастис теперь разглядела форму медсестры, сверилась со списком.

– Тут сказано, Джоанна Джастис. Новая девочка.

– Меня зовут Джастис. Джастис Джонс.

– Вот как, – сказала женщина с досадой. – Мы решили, что это ошибка. И записали тебя как Джоанну.

– Наверное, вы имели в виду Джонс. Это моя фамилия. А зовут меня Джастис, – пояснила она. – Мой отец адвокат.

– Это нам известно, – сказала женщина. – Герберт Джонс, королевский адвокат. Известная личность, не так ли?

– Он защитил в суде немало убийц, – сказала Джастис.

Женщина смерила её пристальным, жёстким взглядом, будто заподозрила в наглости.

– Я матрона, – сказала она, внезапно улыбнувшись и выставив пожелтевшие зубы. – Хатчинс возьмёт твой чемодан.

Не успела она договорить, как из-за угла появился мужчина. Ростом не меньше девяти футов, широкоплечий, с неправдоподобно маленькой головой. Он бросил на Джастис странный взгляд – то ли неприветливый, то ли даже сочувственный, сложно сказать. Джастис попробовала улыбнуться, но никакой взаимности не последовало. Хатчинс поднял её чемодан одной рукой и, заваливаясь набок, потопал прочь.

– Заходи, Джастис, – сказала матрона таким тоном, будто Джастис заставляет её ждать. – Хатчинсу пора запирать.

Прижимая к себе дорожную сумку и клюшку для лякросса[1]1
  Лякросс – контактная спортивная игра с использованием небольшого резинового мяча и клюшки с длинной рукоятью. (Здесь и далее прим. ред.)


[Закрыть]
, Джастис переступила порог Хайбери-хаус.

Она оказалась в просторном зале с деревянной обшивкой, где каждый шаг отзывался эхом. Широкая лестница вела наверх, вдоль унылых портретов людей, которые выглядели так, будто скончались лет сто назад. Рыцарские доспехи стояли по стойке «смирно» возле камина, где лежало лишь одно давно остывшее полено. Джастис невольно поёжилась. Внутри было не намного теплее, чем снаружи.

– Я попросила Еву приглядеть за тобой, – предупредила матрона. – Она сейчас в общей комнате для второклассниц[2]2
  Второй год обучения в школе-пансионе проходят в 12–13 лет.


[Закрыть]
.

То есть Ева и Джастис ровесницы. Им по двенадцать. Хотя вполне возможно, что Еве уже тринадцать. Джастис сказали, что её определят во второй класс, одна радость – она хотя бы не будет самой младшей в школе. В Хайбери-хаус всего восемь классов, с первого по верхний шестой, а ещё нечто совершенно необъяснимое под названием «дополнительная ступень».

– Не терпится познакомиться с ней, – сказала Джастис.

Матрона пришла в ужас от столь неслыханной дерзости. Очевидно, надо было молчать.

– У тебя есть медицинская карта?

Джастис порылась в сумке и протянула ей карту.

– Хорошо. Иди за мной, – сказала матрона.

Джастис старалась запомнить дорогу, но тщетно. Они прошли несколько комнат, затем пересекли небольшой внутренний дворик (с блёклой, потрёпанной ветром растительностью), столовую, поднялись по каменной лестнице вдоль обшитого деревом коридора и, наконец, добрались до небольшой комнаты со скамьями у окон и помятыми диванами. Видимо, Ева сидела на одном из них.

– Ева, это Джастис, – сказала матрона. – Не Джоанна, а Джастис.

– Ну и ну, – сказала Ева, тараща глаза.

Ева была низенькой девочкой со светло-русыми волосами. Одета она была в коричневый пиджак с золотой каймой. Под ним были коричневая юбка, жёлто-белая полосатая рубашка и высокие коричневые гольфы. Вряд ли она сумасшедшая, подумала Джастис, просто такая школьная форма. Её форма лежала в сумке, но она ещё не осмелилась примерить её.

– Ева покажет тебе спальню, – сказала матрона. – Ужин в шесть. До свидания, девочки.

И снова эта улыбка.

– Что на ужин? – спросила Джастис, когда матрона ушла.

– Каждый раз одно и то же, – сказала Ева. – «Мёртвые детки»[3]3
  «Мёртвые детки» – традиционный английский десерт, который часто подавали в школьных столовых. Названий у него много: роли-поли, рука мертвеца, нога мертвеца. Это пудинг на сале; его отваривали в рукаве старой рубашки (отсюда и название «рука мертвеца»). Позже его стали готовить в пароварке.


[Закрыть]
.

– «Мёртвые детки»?

– Это такой пудинг, – объяснила Ева. – Кстати, мы с тобой в одной спальне. Сипухи. Все мы друзья по несчастью. Показать тебе твою комнату?

– Да, пожалуйста, – сказала Джастис, поднимая свою сумку. Её слегка ошарашило такое количество новых слов. Сипухи. Мёртвые детки. Что всё это значит?

По дороге Ева рассказала Джастис, что ей двенадцать и она уже год учится в Хайбери-хаус, а до этого ходила на подготовку. Её лучшую подругу зовут Нора, и обе они обожают Хелену Блисс, старосту.

– Чем занимаются твои старики? – спросила Ева, пока они поднимались по очередной лестнице.

– Мои старики?

– Твои матер и патер.

Джастис удивилась. Это латынь, она точно знает, но она никогда не слышала, чтобы кто-то её возраста говорил на латыни в обычной жизни. Хотя, если честно, она вообще не знает, о чём говорят дети её возраста. Видимо, тут так принято.

– Мой отец адвокат, а мама умерла.

– Умерла? – Ева остолбенела. – Жуть какая.

– Давно, – пояснила Джастис. Вообще-то ровно тридцать один день назад, но ей не нравилось произносить это вслух. Ведь стоит сказать что-то вслух, как оно станет реальностью, к тому же чужое сочувствие вызывало у неё только одно желание – плакать, а ведь она твёрдо решила, что ни за что и ни при каких обстоятельствах не будет плакать в Хайбери-хаус.

– Мама учила меня дома, – сказала она, меняя тему. – Я никогда не ходила в школу.

– Ой, бедняжка. – Ева сжала ей руку, но потом милосердно отпустила. – Тебе понравится. Тут супер.

Опять коридоры, опять странные узкие лестницы. Всегда нужно знать, где ближайший выход. Так говорил Лесли Лайт в «Деле о призраках в отеле». Но Джастис совершенно запуталась в этом причудливом муравейнике. Её утешало только одно – это здание хранит тайну, которую она обязательно раскроет.

– Ева, – сказала Джастис, нагнав своего гида, – мистер Най, водитель такси, сказал, что кто-то недавно умер в школе. Ты слышала об этом?

Ева обернулась. Джастис не знала, что именно, но что-то в её лице изменилось.

– Мэри, – шепнула она. – Служанка. Мисс де Вир не велела об этом говорить. – Ева остановилась у двери, едва заметной на деревянной обшивке стен. – Вот наша спальня. Супер, правда? – сказала она, распахнув дверь.

Джастис заглянула в длинную комнату. Пять кроватей, разделённых белыми перегородками. Маленькие окна высоко под потолком. Единственным источником света служила лампочка в дальнем конце.

Ева не сводила глаз с Джастис и явно ждала ответа.

– Супер, – буркнула Джастис.

Когда Ева ушла в ванную чтобы переодеться, оставив её в спальне, Джастис сделала новую запись в дневнике:

ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ О ХАЙБЕРИ-ХАУС

Похож на замок Дракулы и/или на тюрьму. Вокруг сплошные равнины, довольно унылые. Как и моё настроение. В округе только одна фирма такси: «Най и сын». Думаю, меня везёт сам Най, а не его сын, на вид ему лет 100. И, скорее всего, он шпион. Шансы сбежать из школы незамеченной – минимальные. При этом вероятность убийства высокая.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ О ХАЙБЕРИ-ХАУС продолж.

Най: брат владельца похоронного бюро. Знает больше, чем кажется?

Матрона: глаза не меняются, когда она улыбается.

Слышала про папу (подозрительно?).

Хатчинс: сильный, наверняка знает все школьные секреты. Ева: маленькая, глупая. Испугалась, когда я упомянула о Мэри.

Мэри: собрать информацию, убита?

Глава 2

Матрона велела Джастис переодеться в школьную форму, так что деваться некуда. Единственный способ заставить себя надеть коричневые гетры – притвориться, что она янки времён Американской гражданской войны, который выполняет секретное задание, выдавая себя за солдата Конфедерации. Она прекрасно помнила, что мама говорила об униформе: если одевать людей одинаково, они станут мыслить одинаково, а это опасно.

– Но тебя здесь нет, мама, – прошептала Джастис, – а мне придётся побыть школьницей, надеюсь недолго.

Ева вернулась, чтобы отвести её на ужин и, само собой, проверить, что она правильно оделась.

– А тебе идёт, – сказала она. – Настоящая школьница.

– Что ж, спасибо, – сказала Джастис с сомнением.

– Мне нравятся твои волосы, – сказала Ева. – Очень красивые.

– Спасибо, – повторила Джастис, немного удивившись. Волосы у неё были короткие и тёмные, и она аккуратно убрала их за уши. Она никогда не задумывалась, красивые они или нет. Мама учила её не обращать внимания на внешность, а подружек у неё не было. Её лучший (и единственный) друг Питер учился в музыкальной школе в Лондоне, и хотя они с Питером обсуждали все мыслимые и немыслимые темы, причёски их никогда не интересовали.

Ева и Джастис спустилась на два этажа и снова пересекли внутренний дворик. Уже совсем стемнело, и, когда они шли по двору, Джастис подняла взгляд на тёмные очертания, – возможно, летучие мыши, – которые кружились над одной из башен. Она видела башни – сторожевые, как говорила Ева, – с подъездной дорожки. Интересно, это Северная башня? Она решила, что они пройдут через парадный зал, но Ева свернула в каменный коридор с низкими потолками – без деревянной обшивки, без рыцарских доспехов. Наконец они подошли к двустворчатым дверям. Ева торжественно распахнула их.

– Столовая, – сказала она.

Первое, что поразило Джастис, – шум. Он был оглушительным. Стулья скрипели по плиткам пола, гремели ножи и вилки, стоял такой визг и гвалт, что Джастис подумала, летучие мыши наверняка в восторге. Девочки сидели в несколько рядов за длинными столами, и на долю секунды почти все головы обернулись к ним… а затем вернулись к своим делам. Ева взяла Джастис за руку.

– Мы опоздали. Пойдём за едой.

Они взяли подносы и направились на раздачу, где женщина в синем фартуке плюхнула им на тарелки нечто совершенно невообразимое.

– Хлеба можешь брать сколько хочешь, – сказала Ева, положив три внушительных белых куска на свой поднос.

– Мне не нужно, спасибо, – сказала Джастис. В такси у неё живот сводило от голода, но теперь аппетит неожиданно испарился.

Ева подвела её к краю одного из столов.

– Сипухи, – сказала она таким тоном, будто вела представление в цирке, – это Джастис.

Три пары глаз – двое голубых и одни карие – уставились на неё.

– Я думала, её зовут Джоанна, – сказала девочка с длинными светлыми косичками.

– Да, прости, – сказала Ева. «Прости»? – Её зовут Джастис Джонс.

– Что за имя такое, – сказали Светлые Косички.

– Мой отец адвокат, – сказала Джастис, чтобы напомнить им, что она не невидимка. – А тебя как зовут?

Как и матрона, девочка состроила такую физиономию, что Джастис сразу поняла, нужно было молчать. Вскинув косички, она сказала:

– Я Роуз. Роуз Тревелиан-Хейс.

– А я Нора, – вставила высокая девочка в очках. Она одарила Джастис бледной улыбкой, которая, как и очки, чуточку скривилась.

– Я Стелла, – сказала третья девочка. Карие глаза Стеллы встретились с глазами Джастис, и она мрачно улыбнулась.

– У тебя очень короткие волосы, – сказала Роуз таким тоном, будто обличала её в преступлении.

Решив, что на это нечего ответить, Джастис промолчала. Она попробовала поесть то, что лежало у неё на тарелке, но быстро опустила ложку.

– Ты не сможешь завязывать их, как мы, – сказала Роуз. – У меня самые длинные волосы в Хайбери-хаус, – добавила она.

Евины волосы были намного длиннее, но никто и слова не сказал.

– У Роуз ангельские волосы, – сказала Ева.

– На самом деле ангелы – мужчины, – сказала Джастис и добавила, поскольку никто не ответил: – Ну, знаете, Михаил, Гавриил и другие. И Люцифер, конечно.

Четвёрка Сипух уставилась на неё молча.

– В какую школу ты ходила? – спросила Роуз, прищурившись.

– Мама учила меня дома, – сказала Джастис. – Но она умерла, поэтому отец отправил меня сюда.

– Кошмар, – сказала Нора. – Как она умерла?

Джастис готовилась услышать вопросы о матери и собиралась отвечать спокойно, по-деловому, но, когда на неё глядели четыре любопытных, сочувствующих лица, оказалось, что это намного сложнее, чем она думала.

– От рака, – сказала Джастис.

– Сочувствую, – сказала Стелла. И по голосу видно было, что она говорит искренне. Все молчали, потом Стелла сказала: – Наверное, хорошо учиться дома.

Джастис порадовалась, что она сменила тему, но ей не хотелось рассказывать о своей жизни дома, с мамой, – она держалась, как могла, и не показывала чувств.

– Думаю, тебе будет сложно здесь учиться, – сказала Роуз, стараясь проявить сочувствие, хотя безуспешно.

– А может, и нет, – сказала Нора. – Вдруг она гений.

– Нора у нас умница, – сказала Ева.

– Да ладно тебе, – сказала Нора, поправляя очки, которые вечно сползали на нос.

– Сколько девочек в классе? – спросила Джастис.

– Пятнадцать, – сказала Роуз и отодвинула свою тарелку, не притронувшись к еде. – Пять Сипух, это мы, ещё пять Горлиц и пять Малиновок.

– Нора была третьей в классе в прошлом году, – сказала Ева. – Я была четырнадцатой.

– А первым кто?

– Стелла.

В таком случае это Стелла умница, подумала Джастис. Но вскоре она поняла, что, раз Нора носит очки, значит, она безоговорочно «умница», точно так же, раз Роуз – симпатичная блондинка, значит, у неё должны быть самые длинные волосы. Она не удивилась, что Ева четырнадцатая в классе, и она была уверена, что Роуз – примерно посередине. Она постаралась запомнить всё это, чтобы позже записать.

– Алисия вторая, – сказала Роуз. – Хотя могла быть первой, если б захотела.

– Алисия – лучшая подруга Роуз, – сказала Ева. – Она в Горлицах, и, поскольку у нас было свободное место, Роуз надеялась…

«Роуз надеялась, что её переведут к Сипухам, – подумала Джастис, – а вместо этого появилась я. Не самое многообещающее начало…»

Ева хотела сказать ещё что-то, но только она собралась заговорить, как девочки вдруг разом изменились. Они подняли головы с совершенно одинаковым благоговением – губы приоткрыты, глаза блестят. Джастис не сразу поняла причину такой реакции. Высокая девочка с длинными волнистыми светлыми волосами остановилась возле их стола. Более того, это видение обратилось к ней, к Джастис.

– Должно быть, ты новенькая, – произнесло видение. – Добро пожаловать в Хайбери-хаус. Я Хелена Блисс, староста.

– Приятно познакомиться, – сказала Джастис.

Непонятно почему, но Хелена рассмеялась на это.

– Правильно. Не стесняйся высказываться. Ты Джоанна, правильно?

– Джастис.

– Вот как. – Хелена глянула на неё так, будто заподозрила в непослушании, но решила не усугублять ситуацию. – Что ж, ты в надёжных руках у Сипух. Позаботьтесь о ней, девочки. Помните, принимая незнакомцев, вы, сами того не осознавая, можете оказать гостеприимство ангелам.

– Конечно, Хелена.

– Можешь положиться на нас, Хелена.

– Обязательно, Хелена.

– Спасибо, Хелена.

Видение удалилось, а Сипухи взволнованно распушили пёрышки.

– Какая же она красавица!

– Она пользуется духами – вы почувствовали?

– Она сказала, что Джастис в хороших руках с нами.

– Почему она не поднимает волосы? – спросила Джастис.

Все уставились на неё.

– Она староста.

– Это Хелена Блисс.

– У неё такие же волосы, как у тебя, Роуз, – сказала Ева. – Когда ты станешь старостой, сможешь распустить их.

– Жду не дождусь, – сказала Роуз, не сомневаясь ни на секунду, что этот день настанет.

– Ты закончила, Джастис? – спросила Ева. – Можно уйти, если префекты ушли.

– И не переживай, – сказала Стелла, глядя на тарелку Джастис, на которой еды не убавилось, – у нас заначка в спальне.

«Заначкой» оказалась еда, и вечер получился не таким мучительным, как предполагала Джастис. Они играли в пинг-понг в общей комнате, и Джастис познакомилась с Алисией, лучшей подругой Роуз с льняными волосами и бледно-голубыми глазами. Они вдвоём сразу же уединились в уголке, где принялись оживлённо шептаться. Интересно, они обсуждают её? Возможно, но Джастис была слишком занята игрой, чтобы обращать внимание.

В восемь они поднялись в спальню, где Стелла и Нора поделились фруктовым пирогом и чёрствым печеньем. Они ели, сидя на полу, потому что «матрона взбесится, если найдёт крошки».

– Мы по очереди делимся тем, что нам присылают, – сказала Ева. – У тебя есть с собой что-нибудь вкусненькое, Джастис?

– Вряд ли. Наверное, можно попросить папу прислать что-нибудь.

Эти слова вызвали бурю восторга.

– Да, давай! – сказала Нора. – Попроси фруктовый пирог, он идёт на ура.

– И вкусности в банках тоже ничего, – добавила Стелла. – Сардины, консервированные ананасы…

Джастис попробовала представить, как отец собирает посылку с гостинцами, но не смогла. Может, поручит секретарю?

Роуз, капитан общежития, выключала свет ровно в девять. Сначала они отправились в ванную, до ужаса мрачную комнату – самое студёное место, в каком Джастис доводилось бывать. Затем Роуз велела Еве и Норе прибраться, а Джастис и Стелле – задёрнуть шторы. Подойдя к дальнему окну, Джастис заметила что-то вдалеке – тёмные очертания, мерцающие во мраке. Что же это могло быть?

– На что ты уставилась, Джастис? – спросила Роуз. – Уже давно пора спать.

– Там что-то есть. Свет в каком-то здании.

– Ах, это. Башня с призраками, ничего интересного – сказала Ева.

– Башня с призраками?

– Я выключаю свет, – рявкнула Роуз из коридора, поднося руку к выключателю.

– Можно читать с фонариком под одеялом, – сказала Стелла, когда они запрыгнули на кровати, – главное, чтобы матрона тебя не застукала.

– Может, у Джастис нет фонарика, – сказала Роуз.

Но фонарик у неё нашёлся. Мама всегда говорила: три вещи могут понадобиться в любой ситуации – фонарик, перочинный нож и компас. Так что когда Джастис узнала, что едет в школу-пансион, она подготовила свой «набор выживания». Добавила туда дневник и ручку, мама наверняка одобрила бы, потому что она была писателем. Она написала книги про Лесли Лайта – профессора античной истории и литературы, а также частного сыщика. Захватывающие, таинственные истории, когда до последней страницы не знаешь, кто убийца. А теперь Джастис подозревала, что сама попала в детективный роман. При жёлтом свете своего верного фонарика Джастис написала:

ХАЙБЕРИ-ХАУС:

Мои опасения оправдались. Здесь даже хуже, чем я думала. Условия: убогие. Еда: несъедобная. Общество: разношёрстное.

Девочки не такие уж плохие, но Роуз вполне может оказаться психопаткой. Стелла милая, Ева совершенно безобидная. Нора считается умной, хотя мне кажется, Стелла умнее. (Возможный союзник?)

РАССЛЕДОВАТЬ:

Таинственную смерть Мэри Хелены Блисс: копия Роуз. Пользуется необъяснимой властью над девочками. Башня с призраками:???

Джастис выключила фонарик. Дневник она сунула под подушку. Придётся завтра найти надёжный тайник. В комнате было темно, слышалось размеренное дыхание, время от времени слышались повизгивания – кажется, со стороны Евы. Но бледный луч до сих пор падал из окна под потолком в дальнем конце комнаты. Что же это, лунный свет или свеча в башне с призраками? Джастис представила, как вылетает из окна спальни, делает круг над домом и башней и устремляется через топи к морю. Но куда ей идти? Вот в чём вопрос. Домой нельзя, потому что папе она там не нужна, а мама… мамы там всё равно нет, так ведь?

Придётся остаться тут. На какое-то время. Пока она не убедит отца позволить ей вернуться домой. А до тех пор… Джастис вздохнула и попробовала поудобнее устроиться на подушке.

– Первый день я пережила, мама, – прошептала она в темноту.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю