Текст книги "А я заставлю! (СИ)"

Автор книги: Элла Савицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

10. Чудо

– Смотри, парень голосует, давай подберем его, – в какой-то момент пока едем, Злата указывает на стоящего у дороги мужика.

В потрепанных грязных джинсах, расстегнутой кожанке и свитере.

– Нет, – отрезаю, мысленно матерясь на гребаный снег, пробки и то, что если они сейчас чудом не рассосутся, я опоздаю.

– Он замерз, посмотри какой у него нос красный.

– Он у него красный, потому что он бухал всю ночь.

– Неправда, он не выглядит как человек, злоупотребляющим алкоголем. Посмотри сам.

Скашиваю взгляд и еще раз пробегаюсь глазами по мужику с рюкзаком за спиной.

Обычный бомж.

– Нет, я сказал.

– Да как ты можешь? – добавив в голос нотки обвинения, тушканчик кремирует меня взглядом, – Может у него денег нет на проезд. А все мимо проезжают.

– Не без причины, – игнорирую её потуги, нервно постукивая большими пальцами по рулю.

Быстрее можно ехать, а?

– А ты не будешь как все. Человеку может помощь нужна, он реально замерз. Будь добрее, Лев. Пожалуйста, давай его подвезем.

– Ты не понимаешь что ли? – рявкаю, встречаясь с ней глазами, – Я спешу.

– Может ему по пути.

– Может быть. Но только на кой хер мне подсаживать к себе человека, который выглядит так, словно ночевал сегодня в канаве. Мне потом машину мыть от него придется.

По лицу Златы вижу, что она снова хочет вонзиться в меня когтями и из последних сил сдерживает порыв.

– Ты не знаешь его истории, чтобы судить. Он не выглядит как бомж. Посмотри на его лицо.

– Да мне насрать на его лицо.

– А мне нет, – шлепает себя по бедру и опустив стекло, внезапно его окликает, – молодой человек. Садитесь!

– Ты охренела? – в шоке пялюсь на нахалку, пока мужик в припрыжку подбегает к моей машине и с неприкрытой радостью ныряет на заднее сиденье.

– Спасибо, – хлопнув дверью, расплывается в улыбке, пока мы с тушканчиком ведем бой глазами.

Я точно убью ее!

– Пожалуйста, – отводит свой первой и поворачивается назад. – Вы что в такой холод в такой тонкой одежде там делали? – с ужасом осматривает внедренца.

Пиздец блядь.

Медленно выдыхаю, уже миллион раз пожалев, что решил её подвезти. Лучше бы заболела и сидела дома. Закрыл бы её просто в комнате, напялил на лицо маску и не подходил к ней. Так нет же, дернуло меня.

– Не поверите, – воодушевленно прилетает сзади. – Вчера другу за городом помогал с ремонтом в доме. Он построил не так давно. Так вот поехал я без машины, ну сами понимаете, захотели посидеть потом вечером, немного выпить. Вы не подумайте, мы чуть-чуть. Просто расслабиться. – Ну да, конечно. Говорю же алкаш. – А утром этот снег. Такси отказываются ехать за город. Пришлось идти, пошел в чем вчера работал, чтобы вещи хорошие не портить. Меня на попутках подбросили сюда, а мне еще четыре квартала до центра. У меня там машина на парковке. Вы в центр ведь?

– Ага, – кивает Злата. – Подвезем вас. Я кстати, Злата. А это Лев.

– Какие у вас имена красивые. Я по простому. Кирилл.

– Очень приятно.

– И мне. Спасибо. Я уже пол часа иду. Потихоньку шел в направлении центра, но всё равно голосовал. Не слишком верил, что кто-то остановится. Я не в слишком презентабельном виде.

– Ой, да бросьте. Холод такой. Нам не сложно вас подвезти. – отмахивается вредительница, – А свой дом – это здорово. Большой он у вашего друга?

– Два этажа и гараж, – отвечает гордо, как будто о своем, – Всё сами строили, этими вот руками. Не захотел он нанимать ребят, хотя я советовал. Но оно знаете, когда сам строишь и ценится больше.

– Согласна, – подхватывает воодушевленно. – Я тоже мечтаю о доме. Пусть маленьком, но своем. Чтобы зимой во дворе елку наряжать, с детьми снеговика лепить. Я бы, наверное, весь дом гирляндами обвешала, чтобы светился, – смеётся, заставляя меня крепче стискивать оплетку руля.

– Вы прямо, как мои родители. Их дом можно из космоса увидеть из-за иллюминации. Тоже любите зиму?

– Обожаю!

– И я. Я в том году возил их в Финляндию, на оленях кататься. У них счастья было столько, что не передать.

Закатываю глаза. Ну врет же, как дышит. В Финляндию, конечно. Там в сезон семь дней в нормальном отеле стоят лям. А эта наивная уши развесила и смотрит на него, как на Деда Мороза.

– Ой здорово. Я читала об этом поселке. Сказка настоящая.

Пока мы едем, они безостановочно треплются, действуя мне на нервы. Не будь он бомжом, точно был бы идеальной парой для Златы. Весь такой до оскомины позитивный.

Перевожу на неё взгляд, замечая, как она искренне улыбается. На щеках вырисовываются ямочки, глаза сияют. Ну точно верит каждому слову и россказням о том, как он морковкой оленей кормил, а его племянница сидела на коленях Санты.

Раздражаюсь еще сильнее. Терпеть не могу две категории людей – врунов, и тех, кто не фильтрует информацию, а наивно позволяет заливать себе в уши всякое дерьмо.

– Какая у тебя машина, говоришь? – прерываю их поток слов, потому что слушать этот бред уже не в состоянии.

В салоне повисает секундное молчание.

Встречаюсь взглядом с мужиком в зеркале. Ну давай, удиви меня.

– БМВ, – отвечает первое, что приходит в голову. – Икс пять.

– Да что ты? – искренне усмехаюсь. – И ты не поехал на ней за город? Машина подходящая, вытянула бы.

– Знаю, – жмет плечами, – но меня забрал друг, а обратно ему не нужно было, поэтому получилось, как получилось. – Разводит руками, улыбаясь мне, как кретин.

– И ты предпочел комфорту идти пешком в такую погоду?

– Вчера не снежило. Думал и сегодня так будет. А оно вон как вышло.

– Ну да… – хмыкаю, потирая подбородок и чувствуя на себе недовольный взгляд тушканчика.

Прямо высверливает у меня в виске сквозную дыру.

– Я считаю, что вообще не важно есть машина или нет, – она парирует с вызовом в голосе, – главное, чтобы человек был хороший. И отзывчивый.

Ну-ну.

Благо через пару кварталов наш пассажир кивает в сторону элитного дома и просит остановить у него.

Истории нужно придерживаться до конца, правильно что уж.

Притормозив на обочине, жду, пока он выйдет, еще пару раз расплывшись в благодарностях, а потом завожу двигатель, чтобы ехать дальше. Времени остается в обрез. Уже собираюсь сорвать машину с места, да только облом. Она какого-то хера делает рывок вперед и глохнет.

– Да блядь, почему сейчас?

Со всей силы двинув по рулю, дергаю дверь и выхожу на улицу. Сощурившись от метущего в лицо снега, открываю капот.

Разобрать ничего не получается, с виду все нормально. Значит, проблема глубже.

– Что там? – следом выбирается Злата.

Засунув руки в карманы, смотрит сначала на меня, потом на внутренности сдохшего автомобиля.

– Серьезно всё?

– Мхм.

Вытянув руку, смотрю на наручные часы. Пиздец. Теперь точно не успею.

Понимая, что надо что-то делать, чтобы не показаться безответственным перед иностранными партнерами, набираю Свету, говорю ей заказать внизу в ресторане завтрак и всячески отвлекать их, пока я не доберусь.

Скидываю вызов, и встречаюсь взглядом со Златой.

– Ну и? Где твои хваленое чудо, когда оно так нужно? – бросаю ей с претензией.

– Чудеса случаются, когда их не ждешь.

– Ну вот, считай, я не жду. Где оно?

Она открывает рот, чтобы что-то ответить, но не успевает. Позади нас останавливается черный БМВ. Из машины выходит уже знакомый бомж и прикрывая лицо от летящего снега, подходит к нам.

– Проблемы? Могу подвезти. Теперь я на колесах.

Да ладно, этого я не ожидал.

Хмыкаю, с неверием пристальнее осматривая все те же грязные джинсы с кожанкой.

– Ой, да, – расплывается в счастливой улыбке Злата, – мы с удовольствием.

– Ну тогда прыгайте.

Разворачивается и уходит, а вредительница поворачивается ко мне и победоносно указывает рукой ему в спину.

– А вот и чудо!

11. Два в одном

– А ты где-то учишься?

– Да, на учительницу младших классов. А ты?

– Я работаю. У меня свой небольшой туристический бизнес.

– Вау. Это классно, всегда знаешь где можно отдохнуть и так, чтобы не слишком дорого.

– Факт.

Этот кретин смеётся, всё чаще поглядывая на усевшуюся рядом с ним Злату.

На заднем диване теперь я.

Постукивая пальцами по коленям, слушаю их трёп. Взглядом зависаю на улыбающейся мордашке тушканчика. И так легко она с ним болтает, будто ей реально интересно.

Перевожу взгляд на моего бывшего пассажира. Только сейчас замечаю на его руке часы Патек Филипп. Ну ладно, с бомжом это я погорячился. Рассматривать желания не возникало, а теперь понимаю, что и свитер у него не из дешевой линейки, да и джинсы тоже.

Как определила только? Хотя вряд ли можно было в такой снегопад что-то определить. Реально жалко ей стало мужика.

Возвращаю взгляд на тушканчика. Не производит она впечатления особы, ведущейся на деньги. Хоть вчера и про детский дом заикнулась, прям как сестра её в своё время. Но не вяжется, хоть тресни.

Какая-то она слишком воздушная и легкая. Совсем не похожа на тех, кто гоняется за кошельками. У тех барышень взгляд ушлый и сканирующий, а у нее прозрачный, и открытый.

– Вот здесь мне останови, – Злата просит спустя пару минут. – Спасибо, что подвез.

– Да не за что, – ослепляет рафинированной улыбкой бывший бомж, – может телефонами обменяемся? Сходили бы, посидели где-то.

Ну начинается. Не зря он мне с ходу не понравился.

Злата замешкавшись, стреляет в меня взглядом, а потом кивает.

– Давай. Только я уже на пару опоздала, бежать надо. Попроси у Льва, он продиктует.

Выпорхнув в снег и оставив нас двоих, улепетывает за угол.

Зараза….

– Вам куда? – спрашивает этот Кирилл.

– Если ты в центр, то мне в офисное здание в виде треугольника.

– Понял. Мне чуть дальше, но по пути.

Со мной он заговорить не пытается, и правильно делает.

Пробки хвала небесам стали чуть меньше и движемся мы уже быстрее. На часах без десяти. Нетерпение запускает ускоренную циркуляцию крови, потому что хоть о завтраке я и договорился, но хотелось бы всё же успеть вовремя. Пунктуальность – черта, которую я воспитал в себе еще с детства. И того же я требую от всех, кто на меня работает и с кем я общаюсь. Поэтому самому же ее нарушить это сродни криминалу для меня.

– Приехали, – оповещает меня водитель.

– Спасибо, – с неохотой цежу сквозь зубы.

Открываю дверь и уже почти выхожу на улицу, когда он резко оборачивается назад.

– А номер Златы дадите?

Зависаю у открытой двери.

Моя фантазия в красках рисует перспективу, как эти двое сойдутся на любви к зиме и тошнотворном обожании Нового Года, тушканчик переедет к нему, оставив меня в покое, и под перезвон колокольчиков на её тапках они затрахают друг друга прямо под ёлкой. Идиллия.

Прямо то, что нужно.

Но раздражаясь еще сильнее, я отчего-то отрезаю:

– Нет.

Захлопываю дверь и развернувшись, отправляюсь в офис.

В кабинет заседаний захожу ровно в девять.

Чудо, чтоб его.

Или просто прекрасное стечение обстоятельств.

В любом случае, переговоры проходят отлично. Мы договариваемся о выгодных поставках материалов и ткани, подписываем документы на срок в три года, и в приподнятом настроении вечером я отправляюсь домой.

Мою машину еще днем эвакуировали на СТО. Оказалось, проблема с аккумулятором. Диагностировали, заменили, и доставили мне, как новенькую.

По пути заезжаю в супермаркет за продуктами, чего не делал уже довольно долгое время. Ну, раз уж тушканчику нравится готовить, то пусть хотя бы делает это из хороших продуктов.

Набираю фрукты, овощи, мясо и крупы, которые помню ела Марго, когда мы были женаты. Проходя мимо отдела со сладостями, беру с полки пару плиток шоколада и коробку конфет. Зачем? Сладости я не ем. Но все равно отправляю их в корзину.

Приезжаю домой, выуживаю два огромных пакета из багажника, поднимаюсь наверх, а когда вхожу в квартиру, так и застываю. Первое, что вижу – это длинные нити дождика, свисающие с потолка в хаотичном порядке, как сосульки с крыши. Ими увешан весь коридор, вплоть до самой ванной комнаты.

Это что за детский сад?

Разувшись и сняв пальто, беру пакеты в одну руку, а второй по пути на кухню срываю несколько серебристых нитей.

– О, ты вовремя, – заметив меня, тушканчик ставит на стол хлеб, – я как раз разогрела ужин.

Достает из микроволновки вчерашний плов, а я опускаю на пол пакеты.

– Это что? – протягиваю ей свисающий с ладони дождик.

– Ну и зачем ты его снял? – с упреком отбирает его у меня. – Я два часа развешивала. Будешь теперь сам возвращать на место. – осторожно повесив его на спинку стула, опускает взгляд на пакеты и тут же меняется в лице, – мандаринки. Можно?

Поднимает на меня свои голубые глаза, и все раздражение из-за неуместных декораций куда-то внезапно исчезает.

Я вздыхаю.

– Конечно. Доставай, – киваю ей на пакет и усаживаюсь за стол.

Аромат плова дразнит рецепторы.

И пусть он не из нужного вида риса и немного склеился, а все равно вкусный. Особенно в нем примечательно то, что не я жду доставку ужина, а ужин сам ждет меня на столе.

Я отвык уже от такого.

– Как твой день? Успел на свою встречу? – помыв пару мандаринов, Злата усаживается на соседний стул, прям как будто ей реально интересно.

Подгибает под себя ногу и принимается активно их чистить.

– Успел.

– Вот видишь. А ты переживал, – триумфально улыбается. – А нужно было просто сделать добро. И оно тут же вернулось в лице Кирилла, – отломив половинку, кладет ее на блюдце передок мной, а вторую ломая на дольки, отправляет себе в рот, – ты, кстати, дал ему мой номер?

Слегка замедлив жевательные движения, проглатываю рис.

– А что? – выдавливают с усилием, – Понравился тебе?

– Да, – ее губы плывут в улыбке, – он приятный в общении и милый.

Чувствую, как исчезнувшее раздражение возвращается обратно.

– Так ты дал?

– Нет.

Рука Златы зависает в воздухе, так и не донеся очередную дольку до рта.

– Почему? Он не попросил? Передумал? – звучит растерянно.

– Попросил, – резко встаю, чтобы налить себя пятьдесят грамм бурбона.

Делаю глоток и под пристальным взглядом тушканчика возвращаюсь на место.

– Лев… что это значит?

Если бы я сам блядь знал.

Поднимаю глаза и встречаюсь с ней взглядом.

– Я не нанимался быть твоим секретарем.

Злата замирает, несколько секунд молча смотря на меня, а потом по ее лицу проходит тень разочарования. Отложив так и не доеденный фрукт, опускает ногу на пол и выпрямляет спину.

От легкой домашней девчонки, что встретила меня пару минут назад не остается и следа.

– То есть тебе было так сложно продиктовать мой номер? – протыкает меня невидимыми иголками.

В глазах разгорается огонь. Венка на шее пульсирует.

А я снова завожусь, как пацан. Вот так, в какую-то мили секунду, буквально на ровном месте и в совсем не подходящий момент.

Перед глазами вспыхивает картинка, как Злата оказывается на столе, я сверху, искусно вытрахиваю из её головы воспоминание о нашем новом общем знакомом.

Тряхнув головой, залпом выпиваю остатки бурбона.

– Да. Обычно диктуют мой.

– Вот оно что, – сжав губы в тонкую линию, тушканчик с неверием качает головой, – утром я подумала, что в тебе все же есть что-то хорошее. Но ты, – встает, нависая надо мной как Дементор, – бесчувственный и толстокожий носорог. Тебе никто не важен, кроме тебя!

– Ты уж определись. Глыба я или носорог.

– Ты два в одном.

Разворачивается на пятках, звякнув своими тапками, и уже собирается уйти, как я ловлю ее за запястье.

Крепко сжимаю, разворачивая обратно. От соприкосновения с нежной кожей, в голову бьет так, словно не пятьдесят грамм алкоголя выпил, а влил в себя бутылку.

Злата охнув, делает оборот в обратную сторону и едва не падает на меня.

– Ты не поужинала.

Смотрю на нее снизу-вверх, ощущая, как с каждой секундой меня раскручивает эмоциями сильнее и сильнее.

Обычно я и эмоции – это вещи которые идут параллельно. Они своей дорогой, я своей. А с той поры как эта вредительница оказалась на моем пороге, они каким-то немыслимым образом переплетаются.

Чувствую, как под пальцами быстро бьётся ее пульс. Хаотичными ударами пробивает кожу.

Злата сбивчиво дыша, смотрит на свою руку, пару раз моргает и переводит взгляд на меня.

– Я не голодна, – выдергивает руку и улепетывает к себе в комнату.

В сердцах швыряю вилку на стол.

Какого черта я вообще так реагирую?

12. Сос-с-с-седи

Следующие несколько дней я стараюсь не пересекаться с этим варваром. Утром выхожу из дома после того, как он уедет, а вечером либо прихожу позже из-за выступлений на праздниках, либо закрываюсь у себя в комнате.

И это вовсе не потому, что мне настолько сильно понравился Кирилл, чтобы расстраиваться из-за того, что мы больше не встретимся. Это из-за того, как эгоистично поступил Лев. Эта глыба никого вокруг себя не замечает.

Только и думает, что о своих удобствах и о том, как бы не сделать лишнего телодвижения в чью-то сторону. И это при его-то внешности и харизме.

А она у него, надо признать, сумасшедшая. Даже меня порой с ног сбивает. Особенно в тот день в лифте. Когда он меня прижал к себе, мне кажется, я в тот момент и не дышала, чтобы меньше его концентрированного запаха вдыхать. От него веет силой, уверенностью, настоящим мужчиной, в первобытном смысле слова. Вот только качеств настоящего мужчины в нём маловато.

«Маловато, но этот факт не мешает тебе думать о нем как минимум три раза в час», – ядовито шепчет мне внутренний голос.

Не мешает. И это раздражает. Потому что, было бы о ком думать. Вот Кирилл другое дело – добрый, милый, веселый. Мы как-то с ходу с ним нашли общий язык. С этим же носорогом у нас общение вообще не складывается, а когда мне кажется, что вот-вот удалось сделать шаг в направлении нормального диалога, как он своей огромной ножищей растаптывает все старания.

Сегодня домой я приезжаю тоже около восьми. Мы с ребятами ездили с детский дом украшать зал. Гирлянд оказалось недостаточно, поэтому компания на вечер у меня уже есть: ножницы, пара метров мишуры и клей.

Раздевшись, мою руки и отправляюсь на кухню. Ужинаю приготовленным вчера гуляшом с картошкой и завариваю себе чай. По голосу из комнаты Льва понимаю, что он тоже дома, говорит с кем-то по телефону, но игнорирует меня также, как и я его.

Наверное, ему так даже лучше. Ведь не надо тратить время на общение с такой ужасной мной.

На столе лежит открытая плитка шоколада, которую он вероятно забыл убрать, и я по-детски тайком отламываю от неё кусочек. Не обеднеет, в конце концов. А я жуть как люблю сладкое.

Налив полную чашку ароматного чая, уже собираюсь отправиться с ним к себе в комнату, как в дверь раздается звонок. Сначала один, потом второй, а после вообще следует несколько ударов в дверь.

Быстро поставив чашку на стол, спешу открывать и сталкиваюсь в коридоре со Львом.

Окатив меня пристальным взглядом, он быстрыми шагами пересекает несколько метров до двери и рывком её отворяет.

– Ой, наконец-то, – на порог влетает всполошенная Инна Леонидовна.

Та самая старушка из лифта. Сегодня мы с ней тоже ехали вместе и оказалось, что живет она на нашем этаже.

– Добрый вечер, – непонимающе смотрю на неё, пока Лев делает тоже самое, только в своей манере. Недовольно нахмурившись.

– Златочка, милая, у меня потоп. Я пришла домой, а там кран прорвало. Сыну дозвониться не могу, чтобы подсказал где его перекрыть, а я в этих новых квартирах ничего не понимаю. Помогите пожалуйста, – возводит просящий взгляд на Льва, при этом складывая руки на груди в умоляющем жесте.

– Конечно поможем, – тут же подхватываю её я, потому что от нервов она еле стоит. – Вы проходите, а Лев сейчас все сделает. Какая квартира у вас?

– Дак вон, справа по коридору, я дверь открытой оставила.

– А разве вы не на десятом живете? – спрашивает Лев.

– Нет, милок. Там моя подруга Валентина живет. А я туточки, с вами. Поспешите.

По внешнему виду вижу, как счастлив Лев. Выдавив из себя что-то вроде «как же я люблю сос-с-с-седей», достает из обувного ящика шлепки и выходит в коридор.

– Вы входите, давайте, – подтягиваю ее за локоть. – Вы недавно здесь живете?

– Недавно, Златочка, – шелестит по полу мягкими тапочками соседка, – До этого в лесном доме с мужем жили. Он лесник у меня был. Так хорошо там было, ни лифтов, ни проблем. Но он год назад умер, и сын меня сюда перевез. Сам он заграницей живет, а я вот мучаюсь.

– Понятно. Ну не переживайте. Чайку попейте, я только заварила, – помогаю ей усесться за стол, – а я пока схожу помогу Льву. Много воды натекло?

– Ой, много, – хватается за сердце, – ремонт делать придется соседям.

– Не придется. Тряпки у вас где?

– В ванне на ведре.

– Поняла. Пейте, вот.

Подтолкнув к ней чашку и плитку шоколада, обуваю свои сапоги и спешу следом за Львом.

Вбежав в квартиру, лечу сразу в ванную и резко торможу на пороге. Сказать, что воды прям очень много – то нет. Но если я начну убирать в своих сапогах, завтра мне не в чем будет идти в университет. Поэтому недолго думая, я стаскиваю их вместе с носками и заскакиваю внутрь. Ноги тут же обдает холодом, но мне некогда придавать этому значение. Схватив с ведра тряпку, начинаю быстро собирать воду, бьющую откуда-то снизу.

С кухни доносится отборный мат, а спустя пару секунд поток воды останавливается.

Слава Богу! Перекрыл!

Не теряя ни секунды, стараюсь как можно быстрее убрать натекшую лужу, но это не так просто, как кажется. Тряпка впитывает плохо, приходится орудовать сразу двумя.

– Ты что делаешь? – раздаётся сзади спустя пару секунд.

– Убираю.

Слышу низкий утробный выдох, чем-то похожий на раздраженное рычание и закатываю глаза. Если он спросит зачем, я отхлестаю его этой же тряпкой по холеному лицу.

– Встань, – командует неожиданно.

– Что? – оборачиваюсь на него с неверием.

– Я сказал встань!

– Слушай, – выпрямляюсь, разозленная его командным тоном, – я тебе не твоя подчиненная, чтобы так со мной разго… – договорить не успеваю, потому что Лев заходит в ванную, подхватывает меня одной рукой за талию и сажает на стиральную машину… – варивать, – проглатываю остаток слова, потому что он оказывается между моих ног.

Прибивает меня сверху тяжелым взглядом, от которого я теряю все слова и вообще способность хоть что-то произнести. Пульс с какой-то стати ускоряется, я облизываю в миг пересохшие губы.

– Значит мои полы холодные и чреваты воспалением придатков, – произносит грубо, не разрывая зрительного контакта, – а топтаться в ледяной воде босиком – это нормально.

Сощурившись, еще несколько секунд буравит меня взглядом, от чего я чувствую, как к щекам приливает краска. И тело его чувствую, горячее и большое. Он все это время продолжает удерживать меня за талию, из-за чего мы склеены так сильно, что, когда я вдыхаю, моя грудь максимально вжимается в его.

Взгляд Льва сползает на мои губы, которые начинают покалывать. Секунда, вторая. Зачем он так смотрит, как будто не ненавидит меня вовсе?

Ответа не нахожу, потому что, уже спустя мгновение, стиснув челюсть, Лев отстраняется. Отобрав у меня тряпку, приседает и сам начинает собирать воду.

С шумом выдыхаю скопленный в легких воздух. Приложив руку к груди, циркулирую воздух туда-сюда, приводя себя в адекватное состояние.

Лев выжимает воду из тряпки в ванну, а я, не веря в то, что этот носорог сам взялся помочь, смотрю на него во все глаза.

Но ведь взялся. И про придатки что-то сказал. Губы мои самовольно растягиваются в улыбке.

Может он не такая уж и глыба вовсе, как кажется?

– Вытри ноги, – переведя на меня взгляд, Лев стягивает с полотенцесушителя полотенце и бросает мне.

– Спасибо, – продолжая улыбаться, сжимаю теплую ткань вокруг остывших ступней.

Ноги блаженно покалывают от тепла, оказывается они действительно успели замерзнуть, а я и не заметила.

– Ой, получилось? – раздаётся вдруг с порога.

Мы со Львом одновременно переводим взгляд на вошедшую Инну Леонидовну.

– Получилось, – нехотя отвечает Лев.

– Спасибо, мои хорошие. И воду почти убрали, молодцы какие. Ой, а где Изюм? – ошарашенно тормозит на входе в кухню.

– Какой изюм? – исподлобья смотрит на неё Лев, собирая остатки воды.

– Мой Изюм. Куда делся?

– Не ел я никакой изюм. Нужен он мне.

– Да это кот мой. Я его на кухне закрыла. Вы на кухню заходили? – испуганно смотрит на нас по очереди.

– Естественно. Стояк же там.

– Ох, Господи, а я думала в ванной и специально закрыла его на кухне. А он… – переводит взгляд на открытую входную дверь, в ужасе прикрывая рот, – сбежал⁈ Милые мои, надо его найти. Он же у меня домашний, испугается.

Мы со Львом встречаемся взглядами, и я прямо таки вижу, как его любовь к соседям увеличивается в геометрической прогрессии.