Текст книги "Академия магических искусств. Брачное путешествие"

Автор книги: Элла Рэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– А вот я почему-то не расстроена, что лорд Тримеер не достался той леди, которую кто-то планировал отправить с ним в командировку? – заявила вредная я и поинтересовалась, – и кто бы это мог быть?

Глаза у леди Амилен забегали, она покраснела, лорд Никсон с окаменевшим лицом воззрился на меня.

– О как, – только и вымолвила я. Альбер и Ольгерд начали посмеиваться, – что же он вам такого плохого сделал-то?

– Видочка, а откуда ты о ней узнала? – просипела бабушка, у леди Гертруды округлились глаза, которые она переводила с леди Амилен на меня и обратно.

– Бабушка, а леди та к нам в лечебницу попала. Мы ее в порядок должны были привести для самого волнующего события в жизни, поездки с лордом Тримеером. Мда, а ты ее сама-то видела? – поинтересовалась я и язвительно добавила, – леди-то старше тебя выглядит, а ты сына решила осчастливить.

За столом раздался хохот, смеялись Альбер и лорд Никсон.

– Ну, я же говорю, злая ты Виданка, – посмеявшись, сказал лорд Никсон, ослабляя галстук и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, – леди та моложе Генриетты будет.

– Да я бы так не сказала, – спокойно ответила Минерва, задумчиво глядя на супруга, – я правильно понимаю, что ты решил натравить на Ольгерда – Марицу, заклятую подружку Цецилии Мордерат?

– Ну, а что такого, – невинно уточнил Рэндел, которому взгляд жены, похоже, не нравился, – чем плоха она? Род богатый, леди неглупа, сообразительна, я и подумал для Ольгерда партия достойная.

– Нет, ничего, – ледяным тоном отпарировала Минерва, – я бы вас всех, начиная с Амилен, отправила на койку в лечебницу к Таршу, если кто-то рискнул только озвучить такую партию для Ольгерда. А потом, Рэндел, ты действительно клюнул на приманку Амилен, что Видана при таком раскладе достанется Тиму? Это ты зря, мой родной. Бьюсь об заклад, что уже на этих выходных, на юбилее у Барнаусов, шла бы речь о помолвке Карла Барнауса и Виданы. Кстати, мы тоже приглашены, ты не забыл? Наша задача, по крайней мере, я ее так вижу, защитить Амилен от нападок Витален, поэтому мы должны быть.

– Тетушка, успокойся, – улыбнулся Ольгерд, – спасибо за заботу. Все, наверное, подзабыли брак Латоны с Дарием Киром? Рэндел, поверь таких как Дарий в империи много. К счастью ни я, ни Видана, больше не представляем никакой ценности для свахи всея империи. Матушка, ты аккуратнее в следующий раз, а то клиентура, обидится и начнет выбирать другое направление. Свах в империи достаточно, на любой кошелек и прихоти.

– Амилен, – раздался насмешливый голос Рэндела, – а ты не хочешь развеять сомнения Минервы? Она не первая кто открытым текстом мне заявил, что ты моими руками пытаешься женить Ольгерда, а Видану свести с Карлом.

– Рэндел, как ты можешь верить в такие поклепы, – заявила бабушка, покрываясь красными пятнами, за столом все покатились от хохота. Особенно смеялись ее родители, которые неожиданно стукнули друг друга по поднятым ладоням, как будто завершили какое-то пари. И лорд Теодор подмигнул Ольгерду, в глазах которого заплясали насмешливые искорки.

– Моя душечка Амилен, но ведь именно это вы с Витален и запланировали, – вмешался дед, довольно улыбаясь мне, – они подготовку к свадьбе начали, разве не так? Нет, все-таки какое счастье, что ваши с ней планы разрушены и наша девочка с нами, навсегда.

– В таком случае, я безмерно счастлив, что Виданка вышла замуж за Ольгерда, – заявил лорд Никсон, вальяжно развалившись на стуле и плотоядно поглядывая на жену, – еще не хватало, чтобы нас Барнаусы обходили, не правда ли, любимая? Альбер, будь другом, налей мне шампанского я выпью за эту самую загадочную пару в семействе Тримееров.

– А, кстати, – весело спросил Альбер, – брат, ты в курсе, шеф-повар Академии Бохус с Инарой Салбазар помолвлен. Это действительно, так? Мне тут шепнули по секрету, что провернула такую операцию – леди Тримеер. Ювелирная работа, если учесть, как их неоднократно пытались заманить в разные брачные партии с момента окончания вами Академии и ни у кого не получилось.

– Альбер, ты о чем? – удивилась леди Амилен, – Бохус и Инара Салбазар? Какой кошмар, я ничего такого не проворачивала. Это поклеп, такое просто невозможно.

– Мама, а ты здесь причем? – продолжал веселиться Альбер, – речь вообще не о тебе идет. Ты же не одна леди Тримеер в империи.

– Да ладно, Альбер, – попросил старший брат, – успокойся, а то мама сейчас переживать начнет, клиентов уводят посреди бела дня, прямо из под носа.

– Так, а у меня вот такой животрепещущий вопрос, кто поспособствовал помолвке Артура? Нас завтра приглашают на свадьбу и мне интересно, почему знакомство Артура с его будущей супругой прошло мимо меня? – поинтересовалась бабушка и требовательно добавила, – но при этом говорят, что знакомство произошло благодаря леди Тримеер. Меня тут поздравляли с такой удачей, а я и сказать не могу ничего. Просветите, кто это был на самом деле.

– Мама, – довольно хмыкнул Альбер, – тебе не соврали, это работа леди Тримеер. И мне так нравится наблюдать, как Виданка тебя аккуратно обходит, будто всю жизнь только сватовством и занималась.

– Видана? – удивилась бабушка, – и почему ты решила этим заняться?

– Бабушка, да я и не думала об этом, – честно ответила я, – и вообще не понимаю как все это происходит. Ты конкуренции боишься? Не переживай, не уверена что буду этим заниматься в дальнейшем. Просто так все неожиданно случилось.

– Э, нет. Я думаю, что продолжение последует и еще какое, – рассмеялся довольный Альбер. – Мама, начинай готовить преемницу, у Виданки получится.

– Альбер, это ты усилия прикладываешь, чтобы меня к расследованиям не допускали? – поинтересовалась я, заметив улыбку в глазах супруга.

– Виданка, вот зачем тебе это нужно? – начал Альбер, – не женское дело преступников искать. Лучше занимайся мазями, кремами, помолвками. Благодарных леди будет больше, а расследования оставь мужу. Мы переживаем. Ты же не остановишься, пойдешь до конца, а это опасно. Вот что в деревне случилось, почему тебя пытались убить? Это с чем-то связано, я понимаю, что попытка собрать досье на тебя обречена, сразу упремся в заместителя главы Тайной канцелярии, а он всем головы пооткручивает.

– Альбер, не переживай, муж сам разберется, чем позволить Видане заниматься, а чем не стоит, – посмеивается Ольгерд.

– Ха, Альбер, – донесся возмущенно-довольный голос Рэндела, – не поверишь, я отдавал по осени распоряжение такое досье собрать, так мне Кир такую информацию на стол положил, что я не знал, то ли посмеяться и в мусорное ведро выбросить, то ли его сразу уволить за непрофессионализм. И да, все уперлось в Ольгерда. Он рявкнул так, что у всех желание собирать досье на Виданку отпало раз и навсегда. Потому и проморгали появление наследницы рода Блэкрэдсан. Мы ее когда с Минервой в театре увидели, я дар речи потерял, вот она – наследница. А ведь мне на встречах во дворце так мягко намекали, причем неоднократно, найти ее или его. У нас в кулуарах до сих вспоминают, как Анар и Кир эту деву обнаружили у тела Модеуса. Ну да, Тимуле ты точно не по зубам, – завершил он пространную тираду, – хотя жаль, такую невестку упустили. Мне сестра мозг за это еще выклюет, вот только вернутся с мужем из очередной экспедиции, и примется за любимую женскую забаву.

– Ольгерд, а я серьезно думала, что Видана твоя дочь, – неожиданно невпопад произнесла Генри. Она сидела и задумчиво ковырялась в своей тарелке. – Как странно, высший свет столько лет потихоньку обсуждал это. Спорили, признаешь ты ее или нет? А ты взял и женился на ней. Вот только представь, какой шок сейчас у всех.

– Генриетта! – начал было лорд Генрих, но все стали знаками показывать, мол, не нужно останавливать. С беременной женщины чего взять, пусть говорит что хочет.

– Давайте лучше другую тему обсудим, раз мы все здесь собрались, – попросила леди Гертруда, – осенью ожидаем рождения двух малышек. Партии сразу подбирать будем или подождем несколько лет?

– Бабушка, девочки еще не родились и потом пусть немного подрастут, прежде чем такие вопросы поднимать, – высказал свое мнение Альбер.

– Я полностью поддерживаю тебя, – сказал Ольгерд, – вопрос о помолвках преждевременен.

– А я думаю, об этом нужно думать уже сейчас, – не согласилась леди Амилен и обратилась к Альберу, – как сложно решались вопросы относительно ваших брачных партий. Я вспоминаю и плакать хочется.

– Интересно, а по какому поводу, – ухмыльнулся он, – лично я просто счастлив, что меня в пеленках не помолвили ни с кем. Тария, – обнял он сидящую рядом жену, – самое лучшее, что могло со мной случиться. Думаю и Ольгерд не переживает, что не женился до такого возраста.

– Девочки другое дело, – уперлась бабушка, – с ними все сложнее, не то что с вами, мальчиками. Я настаиваю на подборе брачных партий как можно раньше.

– Дорогая Амилен, в твоих словах есть смысл, – задумчиво ответила леди Гертруда, – подождем год и начнем подбирать партии для помолвки.

– Бабушка, – вспыхнул Альбер, – это наша с Тарией дочь мы и решать будем.

– Альбер, не сердись. Как Регина рода я забочусь о его будущем, – ответила та, – последнее слово останется за мной. Амилен начнет подбирать партии через год.

– Нет, не мама. Партию для нашей дочери будет подбирать Видана, – потребовал внук, – в противном случае, разрешения не дам. Тем более что она дала слово, стать крестной матерью нашей малышки.

– Альбер, ты не доверяешь мне? – обиженно поджав губы, спросила леди Амилен. – А изволь спросить, почему? Тебе была подобрана плохая партия? Да и с Генри вроде все хорошо получилось. И Эдвард с Ирмой очень красивая пара они подходят друг другу.

– Мама, а то я не в курсе, что моя женитьба на Тарии заслуга Ольгерда, – отпарировал Альбер. – И на балу я видел, кто свел Эдварда с Ирмой, тебе оставалось только с родителями обоих мило улыбаться. Впрочем, как и Генри с Францем.

– На что ты намекаешь, – рассердилась мать, – что я плохая сваха?

– Амилен, успокойся, – заулыбалась леди Гертруда, – дело не в том что ты плохая сваха. Совсем нет. Альбер ясно высказал пожелание, я его услышала. И если Ольгерд не будет противиться, предлагаю это дело поручить Видане.

– Бабушка, я не против, но последнее слово за Виданой, – улыбнулся Ольгерд, – заставлять ее не буду.

– Леди Гертруда, а Вы себе преемницу не планируете подбирать и готовить? – поинтересовалась бабушка.

– А что, у тебя есть предложение, моя дорогая? Готова выслушать и рассмотреть, – заинтересованно ответила Регина, – вопрос такой стоит и довольно давно. Я всех перебрала по линиям. Мне тут недавно рассказали, как сменили Регину рода Блэкрэдсан... Удивительное действо, и ведь как только решимости хватило.

– А что, – поинтересовалась леди Амилен, за столом была тишина, – разве возможно сменить Регину? Это кто такое сотворил?

– Амилен, у них Регину давно менять нужно было, – поведала леди Гертруда. – Я не забыла, как она отказалась встретиться со мной, когда решался вопрос брака Альбера с Тарией. Некрасивая была ситуация. А новая Регина, леди Стефания Блэкрэдсан, пригласила нас, связанных с их родом, на ужин. Мы очень хорошо пообщались, милая леди и достойна своего звания, нам всем она очень понравилась. Уверена, она сумеет остановить разрушение рода. Так какая у тебя кандидатура, дорогая?

– Генриетта, конечно, – улыбаясь заявила бабушка, – а кто еще может стать твоей преемницей?

– О нет, только не это. Пожалуйста, – попросил Франц, – я против такого расклада.

– Я тоже не согласен с такой постановкой вопроса, – заявил Альбер, подкладывая супруге салат. – Если Генри станет Региной, то мы получим такую головную боль, что Амалия Блэкрэдсан светочем родовой магии покажется.

– Амилен, ну зачем ты вешаешь на Генриетту ношу, которая ей совсем не по силам? – спросил лорд Теодор, – твоя любовь к ней, наоборот, должна уберегать от таких опрометчивых шагов.

– Ты прав, Теодор, – подключилась леди Клеопатра, – Амилен, мы понимаем, ты желала чтобы Генри стала твоей преемницей, не получается. Так тем более, не стоит девочку впрягать в другое, еще более серьезное дело. Ну, вот нет у нее таких талантов и что с того? Пусть живет спокойно, деток мужу рожает и дом ведет, оставь ее в покое.

– Ольгерд, а ты почему молчишь? – поинтересовался Рэндэл Никсон, – и да, Видана пусть начинает подбирать партию Тиму. Хорошую, добрую девушку и богатую.

– Да, сын, почему ты молчишь? – расстроено спросила бабушка. – Ты поддерживаешь кандидатуру сестры? А Вы, почему леди Гертруда улыбаетесь, последнее слово не за ними.

– Нет, мама, – спокойно ответил старший сын, – я поддерживанию мнение Франца и Альбера. Генри не будет Региной нашего рода, точка.

– Амилен, ты абсолютно права, – согласилась Регина, – последнее слово за мной. Но все дело в том, что я согласна с нашими мальчиками, не Генриетте быть моей преемницей.

– И кого ты выбрала, мама? – спокойно спросил дед, – я тоже думаю, Генри не потянет, слишком сложно для нашей девочки.

– Генрих, я присмотрела, – улыбнулась леди Гертруда, – как только узнала всю историю смены Регины. Поняла, роду нужна именно она. И я счастлива, что девочка осталась в семье, выйдя замуж за Ольгерда. Своей преемницей я вижу – Видану. И считаю, других вариантов – нет.

– Но Гертруда, она маленькая, – сообщила бабушка, – Генри старше.

– Мама я не желаю быть Региной рода, – неожиданно включилась в разговор Генри, – зачем мне эти проблемы? И потом, я в браке – Амбрелиаз, род другой. Пусть этим Видана занимается, все равно Регина все вопросы обсуждает и решает с Ольгердом, а они под одной крышей живут. Далеко ходить не нужно, за стол сели, все обговорили и как его сиятельство решит, так и будет. Последнее слово будет его, Видана против него не пойдет. – Ехидно клюнула она брата и спросила, – а правда, что она твоей наследницей несколько лет назад стала? Ты был уверен, что Видана согласится стать твоей женой или ей деваться уже некуда? А может она еще раньше нас с Тарией ребенка родит?

Старшее поколение с изумлением уставилось на нее.

– Сестренка, а вот это не твоего ума дело, – лениво сообщил старший брат и спросил, – родная, ты мороженое будешь?

Я согласилась и мне принесли вазочку с холодным лакомством, посыпанное тертым шоколадом и измельченными орехами.

– Хм, Ольгерд, мне тут шепнули по секрету, что твои юристы иск подали на "Дамский угодник" в защиту чести и достоинства Ольгерда Тримеера и Виданы Берг, в замужестве Тримеер? – спросила бабушка, – говорят сумма иска запредельная.

– Я правильно понимаю, что они могут избежать уплаты, если назовут тех, кто предоставил эту информацию в редакцию? – хитро уточнил Альбер.

– Да, только им придется очень постараться, – подтвердил Ольгерд, – не просто назвать, а всю цепочку вытянуть и озвучить реальные лица, стоящие за этим. Впрочем, мы и так знаем, кто это. И потому, чтобы избежать оплаты, газетчикам придется выложиться полностью. Но я думаю, что они просто заплатят. Расследований не будет.

– Ольгерд, и куда ты деньги девать будешь? – поинтересовалась Генри, – у тебя их и так не мало.

– Свечной заводик прикуплю, – отвечал брат, которого смешили задаваемые вопросы.

– Ты даже не представляешь, как я разозлилась, узнав что твоя наследница – Видана. Вот только не поняла, почему? – повернулась она к Францу, – ты не знаешь, что со мной такое?

– Сестренка, а кто у тебя в гостях был, в тот момент, когда ты узнала об этом? – спросил Ольгерд. – Кто тебя так накрутил, что ты решилась отправиться ко мне на выяснение отношений?

– Я была у Цецилии, там было еще несколько леди. Мы пили чай, смеялись и кто-то достал газету, – Генри наморщила лоб, вспоминая событие, – а, Марица. И она возмутилась, мол, Генри, как же так, адептка Видана Берг – безродная девчонка и единственная наследница твоего брата, а не ты... все поддержали ее, я собралась и отправилась к тебе. Сглупила...

– Генри, а давай-ка, сестрица, отчаливай от таких подружек, – посоветовал Альбер. – Ты замужем за боевым магом, а не за прожигателем жизни или альфонсом. Вчера Цецилия очень возмущалась, что Тримееры ее опередили в Храме Черной Луны. Ольгерд Тримеер и его незнакомка первыми на бракосочетании были. Я был счастлив, хоть там, но эту бесшабашную тетку обошли.

– Да знаешь, Альбер, надоело мне быть бедной родственницей в их компании, – неожиданно выдала Генри, все развернулись к ней с потрясенными лицами. Я поняла, что это впервые. Ольгерд с загадочной улыбкой притянул меня к себе и прошептал, – беременность на сестренку повлияла положительно, что мы еще услышим?

– И вообще, – продолжила Генри, – мы с Францем возвращаемся через день в гарнизон. Там тихо, спокойно и никаких подруг, желающих богатых мужей и смеющихся надо мной, что я вышла замуж за военного.

– Генри, а какая же ты бедная родственница? – тихо спросила Тария, – Побогаче многих из окружения Цецилии будешь. Мне кажется, что леди тебе просто завидуют. Они ищут какие-то призрачные партии, а ты вышла замуж за достойного мага.

– Они смеялись, что его отправили гарнизоны инспектировать, – поделилась Генри, – и не желали меня слушать, что это очень важно для империи.

– Правильно, Генри, – мягко улыбаясь, поддержал ее старший брат, – это очень важно и необходимо. Я рад, что тебя нет в этой компании. Вот нечего тебе там делать просто поверь на слово.

– Кажется, они и терпели меня там потому, что ты был нужен, – сказала Генри, – а женился, меня и не пригласят больше.

– Вот уж совсем не велика потеря, – подвела итог леди Гертруда. – У тебя своя жизнь, а у них своя. И я рада, что ты с мужем отправляешься. Но вот на мой вопрос мне так и не ответили – преемница у меня есть или нет?

– Есть, леди Гертруда, – ответила я, – спасибо за доверие.

* * *

Ранним утром, сразу после завтрака, супруг спросил:

– Вида, ты уверена, что желаешь присутствовать на допросе адепта Лангедока? Может, останешься дома отдыхать и силы восстанавливать после ранения?

– Ольгерд, отдохну попозже. Я очень хочу присутствовать на допросе, такое ощущение складывается, юношу оболгали, причем намеренно. А он по своей замкнутости и недоверчивости не в состоянии открыться, тем более, следователю.

– Хорошо родная, убедила. Собирайтесь леди Тримеер, скоро отправляться.

Переход открылся в вестибюле Тайной канцелярии, поздоровавшись с дежурным, мы прошли по коридору, где пока стояла тишина, в кабинет Ольгерда. Мне было предложено расположиться в уже знакомой комнатке, я села за стол и проверила пометки, сделанные мною накануне.

Хлопнула дверь, раз-другой, и в кабинете заместителя главы Тайной канцелярии началось утреннее совещание. Сотрудники докладывали о проведенных накануне мероприятиях, о том, что удалось выяснить. Спокойный голос Тримеера, задавшего уточняющие вопросы и их ответы, а затем опять хлопнули двери, наступила тишина.

– Видана, – он стоял на пороге, – бери дело, свои записи и переходи в кабинет, сейчас доставят адепта и начнем допрос.

Я зашла в кабинет, за столом сидели лорд Вулфдар и незнакомый мне сотрудник. Ольгерд сел во главу стола и показал мне на место рядом с собой.

– Леди Тримеер, – лорд Вулфдар заулыбался, – мои поздравления с замужеством, и выздоравливайте поскорее. Светлая голова нам необходима. Что накопала в деле адепта Лангедока? Знакомьтесь, Кай, – кивнул он незнакомцу, – это наш юный возмутитель спокойствия.

– Я уже понял, – усмехнулся тот, – Кир до сих пор успокоиться не может. Все локти кусает, упустил возможность посвататься к адептке, да еще и старое дело всплыло, и выставило его перед юной леди не в лучшем виде.

В дверь постучали и после разрешения Тримеера открыли, в кабинет сотрудник ввел юношу, его описание полностью соответствовало рисункам, вложенным в дело. Высокий, худощавый, со светло-русыми волосами и умными серыми глазами на вытянутом лице.

– Присаживайтесь, адепт, – предложил Тримеер и добавил, – офицер, подождите за дверью.

Адепт Лангедок сел, напротив всех нас и спокойно положив руки на стол, обвел всех глазами, задержавшись на мне.

– Лорды, так я вроде бы все сказал на прошлых допросах, – спокойно произнес юноша, – мне ничего нового добавить нечего и я очень удивлен, что со мной решили пообщаться в такой большой компании, даже с участием заместителя главы канцелярии.

– Гвен может быть, Вы и сказали все, – согласился лорд Тримеер, – но возникли вопросы и я думаю, что Вы в состоянии на них ответить. Здесь присутствуют начальник отдела уголовных расследований лорд Вулфдар, следователь Кай, адептка Тримеер, ну и я, заместитель главы Тайной канцелярии. И так, кто первый задает вопросы?

– Я думаю, раз адептка Тримеер напросилась здесь присутствовать, значит у нее появились вопросы. Будет правильным предоставить ей право начать первой, – сказал Вулфдар.

– Спасибо, лорд Вулфдар, – поблагодарила адептка и обратилась к подследственному, – Гвен, опишите пожалуйста леди, которую Вы увидели за спиной Хурина Мордерата.

– Адептка Тримеер, – неожиданно расхохотался следователь, – Вы это серьезно? Вы действительно внимательно читали дело? Этот молодой человек – травоман со стажем.

– Исключено, – сухо прервала его смех, адептка, – как обучающаяся на лечебном факультете заявляю, у травоманов не бывает такой отменной физической формы – это первое, а второе – у них нет сил на повышенную учебную нагрузку о которой упоминается в характеристике куратора. Я повторяю свой вопрос, а смеяться Вы будете потом.

– Леди была невысокого роста, тоненькая, – начал рассказывать адепт, как только закончилась моя тирада, а в кабинете наступила тишина, – длинные белые волосы. Огромные синие глаза, правильные черты лица, чувственный рот, – он закрыл глаза, и я поняла, что он вызывает образ в памяти, – когда она улыбалась, были видны мелкие, как у белки зубы. Ее рука лежала на плече покойного Хурина Мордерата, длинные пальцы и ярко-синий лак на ногтях. На голове ее был интересный гребень, она его взяла в руку и водила по шее наместника, причем улыбка в тот момент была столь чарующей, кажется, ему понравилась ее шалость, он тоже заулыбался. И мне показалось, что его забавляло присутствие леди, он сыпал разными подробностями из своей служебной деятельности, приводил примеры, это напоминало, – он на мгновение остановился и посмотрел на меня, – когда юноша желает произвести впечатление на девушку, он как павлин разворачивает свой хвост и выводит рулады во все горло.

– Бред, – заявил следователь Кай, – это не подтверждается показаниями адептов. Никто из них не видел эту леди, но все говорят о трех вазах с цветами.

– Лорды, я правильно поняла из материалов вскрытия, царапина, через которую проник яд была обнаружена на шее? – задала я вопрос, не обращая внимания на высказывания следователя.

– Именно так, – подтвердил Вулфдар.

– Тогда идем дальше, – произнесла я, – Гвен, примерно, когда леди водила гребнем по шее Хурина?

– Ну, незадолго до его прощания с нами, – задумчиво ответил он, – минут за десять-пятнадцать. Знаете, перед этим была такая интересная сцена, она положила ему ладони на шею, пальчиками вверх и стала продвигать их по шее к лицу, медленно-медленно. У лорда глаза стали огромными, я так понимаю это была такая нежность... мне сложно сказать, не приходилось подобного переживать... а затем пришла очередь гребня...

– А почему Хурин Мордерат попросил Вас задержаться, как это вообще произошло? – задала я следующий вопрос.

– Когда встреча началась, он предложил каждому из нас подняться и назвать имя и фамилию. Когда я поднялся и назвал себя, Хурин спросил, не сын ли я лорда Гевеля Лангедока? Я подтвердил, – начал объяснять юноша, – а когда встреча закончилась и мы стали прощаться, он попросил меня задержаться. Сказал, что у него есть вопрос ко мне. Я остался стоять, а когда все вышли Хурин спросил, как поживают мои родители? Что мне оставалось кроме как ответить, что не знаю где моя мама, а у отца другая семья. И вообще я полукровка и потому, уверен что Хурин Мордерат даже не знает кто она. Он посмотрел на меня долгим, странным взглядом и сказал, что мой отец достойнейший человек, прекрасный дипломат и я должен им гордиться. Этот разговор был мне неприятен. Я поблагодарил его и попросил разрешения прекратить общение, он кивнул головой. Я, попрощавшись, пошел к дверям, но только переступил порог – он упал. И меня сразу же задержали.

– Понятно, а ответьте, пожалуйста, Ваша замкнутость и одиночество связаны с даром тайновидения? – спросила я, уловив краем глаза усмешку следователя и одобряющую улыбку супруга.

– Леди Тримеер, – насмешливо начал следователь, – а много ли Вы знаете людей именно с таким даром, который Вы подразумеваете, задавая этот вопрос?

– Кай, – вмешался лорд Тримеер, – в этом кабинете, минимум один имеющий его, а если леди права, то их двое.

– Вы шутите, лорд Тримеер? – изумился тот, – не может быть. Это же редкость, таких случайностей не бывает.

– Случайностей вообще не бывает, – устало произнес Гвен Лангедок. – Когда Вы обнаруживаете, что видите больше чем окружающие вас люди, то в какой-то момент понимаете, единственная защита – одиночество. В противном случае непонятно чего можно ожидать.

– Когда Вы обнаружили этот дар у себя? – задала я следующий вопрос, – и с чем связана холодность в отношениях с отцом и отказ посещать как его, так и дом Вашей матери?

Юноша внимательно смотрел на меня и молчал, что-то решая для себя.

– Видана, – начал он, хотя мое имя не произносил никто, – Вам повезло. У Вас есть человек, которому Вы можете доверять. А что будет со мной, если сейчас я скажу все, а информация уйдет на сторону?

– Гвен, информация не выйдет за стены этого заведения, – спокойно ответил лорд Тримеер, – почему Вы решили, что так должно случиться?

– Не знаю. Мне кажется, что довериться кому бы то ни было, для меня смерти подобно.

– Вы не сможете всю жизнь молчать, – сказал Вулфдар, – чем быстрее будет раскрыто это дело, тем больше у нас возможностей помочь Вам в будущем.

– Гвен, я правильно понимаю, что на самом деле, леди видел еще один адепт? – спросила я, – это Мердок Зархак?

– Да, она прекрасно понимала, что мы ее видим, и кидала чарующие улыбки. Мердок внимательно наблюдал за ней, делая вид, что стенографирует беседу и когда леди водила гребнем по шее, по губам Зархака скользнула мимолетная улыбка. И он одним из первых постарался покинуть приемную Мордерата.

– Я родился внебрачным ребенком. – И чуть помолчав, продолжил он, – родители учились вместе, в Академии. Отец из древнего могущественного рода, мать – из тех, кого называют полукровками. Моя бабушка – ведьма, а дед – из касты военных. Жениться, как я понимаю, моему отцу не позволили, но и он не больно-то рвался. Мне был месяц, когда мама забрав свои вещи, уехала в неизвестном направлении. Я даже не помню, как она выглядела. Бабушка потом сказала, что она стала ведьмой и живет где-то на границе империи. Меня воспитывали дед с бабушкой, жили мы на заставе. Я рано начал понимать что отличаюсь от окружающих, видел больше, чем было нужно, слышал больше, чем положено. Дома все больше молчали, дед успевал накричаться на службе, а бабушка сама по себе – молчунья, потому я и не озвучил ничего. Читать, писать меня научила бабушка. Мы с ней в лес частенько ходили, за травами и у озера посидеть, она общалась с водными жителями. Подходило двенадцатилетние. И однажды дверь в избу распахнулась, мы обедали, вошел мужчина. Дед в лице изменился, а бабушка поднялась спокойно, поздоровалась и спросила что мол, наше время вышло, твое пришло? Мужчина ответил – да, я забираю сына, ему нужно пройти испытания в Академию. В тот же день, я оказался в Академии, пройдя испытания попал на финансовый факультет. Отец признал меня, оформил соответствующие документы. Но я видел, что делает он это потому, что у него нет детей. После того, как я начал учиться, у них с женой родилась дочь.

– А однажды, я был на третьем курсе, ко мне подошла леди Лавиния, преподаватель травологии и передала письмо от матери. Якобы она была в экспедиции и встретила там ее. Я поблагодарил и взяв его, прочитал в своей комнате. Мать желала, чтобы я регулярно посещал отца и писал ей о том, что увижу, услышу о его профессиональной деятельности. Если до этого, я отнекивался от появления в имении отца, то после получения письма, тем более не собирался там появляться. При нашей очередной встрече, он прилетел в Академию, я попросил больше меня не посещать и сказал, что и сам не собираюсь появляться у них. Ничего объяснять, не смотря на требования отца, я не собирался. По одной простой причине, дар свой я осознавал слишком ясно, чтобы позволить им узнать об этом. Я не обольщался, сам по себе, такой как есть, я не нужен никому. Дар, всем нужен только он! Да, пришлось подналечь на физическую подготовку, живым я не сдамся, но и быть пешкой в шахматных партиях наших магических родов, тоже не намерен.

– Но ты осознаешь, что о твоем даре известно? – спросил следователь, – в противном случае тебя бы так не подставляли.

– Конечно, осознаю, – ответил юноша, – леди Лавиния подходила ко мне неоднократно. Уговаривала навещать отца, не быть неблагодарной скотиной, писать матери. А я видел за ее обликом благочестивой, доброй леди – звериный оскал. Видел, как она пыталась считывать с меня информацию, и я кормил ее думами о ссоре с отцом, моей ненависти к нему. Леди, клюнув на эту информацию, начинала меня увещевать что нельзя так поступать, нужно повиниться, помириться и общаться с ним.

– Лорд Тримеер, – дверь распахнулась и на пороге появился Антоний, – простите, прерываю, но к Вам рвется лорд Гевель Лангедок.

– Антоний, пригласите его, – ответил лорд и глядя на бледнеющее лицо адепта сказал, – Гвен, не переживайте, давайте разбираться до конца. Он же прилетел Вас вытаскивать. Как выясняется не так Вы и безразличны своему отцу.

Дверь снова распахнулась, и на пороге появился мужчина возраста Тримеера. Гвен Лангедок был как две капли воды, похож на отца.

– Проходите, лорд Лангедок, присаживайтесь. Вот сюда, – лорд Тримеер показал на стул, неподалеку от себя. Таким образом, Гвен оказался наискосок от отца, – как Вы быстро, а как же заграничная командировка?

– Доброе утро! – поприветствовал лорд, усаживаясь на предложенный стул и не отводя глаз от сына. – Да, я был в командировке. Ваше сообщение пришло вовремя, лорд Тримеер. Как только все дела были улажены, и мое присутствие более не требовалось, я вернулся. И хочу быть в курсе происходящего с моим сыном.

– Ваш сын задержан по подозрению в убийстве Хурина Мордерата, – начал следователь Кай, – но тут появилась юная, вредная особа, которая умудрилась своими вопросами развалить всю версию случившегося. И она сегодня не покинет канцелярию, пока не предложит иную версию происшедшего.