Текст книги "Мой директор (СИ)"
Автор книги: Елизавета Танана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
– А ты что, ревнуешь? – насмешливо спрашиваю я, ухмыляясь. Нужно свести все в шутку.
– Так это правда, Тимшевич? – удивленно спрашивает она.
– Да, он нашел меня ВКонтакте, и теперь мы встречаемся. – играю я, как настоящая ТП. Но сердце все равно падает в пятки.
– Девочки, да она лжет, прямо как и ее подружка Ирка. Вряд ли бы он посмотрел на такую замухрышку, как она. – гордо заявляет Анжела, взмахнув копной светлых волос. Все присутствующие утвердительно закивали головой. Такого эффекта я и добивалась.
– Нет, я говорю правду. – обиженно пищу я. – Почему вы мне не верите? – чуть ли не плача заявляю я. Плакать реально хочется, но не от этой театральной обиды, а от обиды на подругу и разочарования. В класс заходит наша классная, и просит меня пройти с ней куда-то. Ох черт, неужели это дошло уже и до учителей? Возможности сарафанного радио безграничны. Как и ожидалось, она повела меня в кабинет завуча, и оставила там одну. Дело плохо. Ну ничего, актриса из меня неплохая, если поверила даже Анжела.
– Ты догадываешься, почему тебя вызвали сюда, Елизавета? – я опустила голову и отрицательно помотала ей. – До нас дошли слухи, что ты вступила в связь со взрослым мужчиной, нашим бывшим директором, Андреем Олеговичем, это правда? – я снова отрицательно мотаю головой. – Ваша подруга сообщила нам это. – сочла нужным заметить завучиха. Вот черт, Ирка нагадила, где только могла.
– Я… я… – наиграно заикаюсь я. – Я просто хотела, чтобы они мне завидовали. – чуть ли не хнычу я. – Я знала, что Ира расскажет всем, поэтому и сказала ей. Знаете, как они мне завидовали! За Андреем Олеговичем бегали все, а тут я типа с ним встречаюсь… Знаете, как это круто?! – как истинная ТП играю я.
– То есть это ложь? – удивленно спрашивает завучиха. Я стыдливо киваю. – Ладно, но чтобы больше такого не повторялось, Лиза. Ты умная девочка, я знаю тебя не первый год, и поэтому сама не хотела верить в то, что ты на самом деле сделала что-то плохое. Но мне все равно нужно поговорить с твоим отцом. Тебе скоро поступать, а ты не ходишь ни к каким репетиторам. – о нет… Я не знаю, в каком состоянии папа, и что он может сказать.
– Нет-нет, не стоит. – быстро говорю я. – Я посещаю репетитора по истории, а по остальным предметам меня не обязательно подтягивать. – она смотрит на меня странно, но сдается.
– Ладно, не буду. – говорит она, вскидывая руки. – А можно поинтересоваться, кто твой репетитор? – я отрицательно качаю головой.
– Он просил оставить это в тайне, это хороший друг моей семьи. – завуч кивает, и разрешает мне уйти. У-ух… пронесло. А теперь, пора устроить ураган, под названием «Круши Иру». Она получит, и это однозначно. Я захожу в класс и феерично сажусь на свое место, предварительно скинув все вещи псевдо-подруги на пол. Она ошарашено смотрит на меня.
– Мне со сплетнями вокруг меня мало одного места. Извини, ничего личного. – с полным спокойствием говорю я. Она начинает собирать свои вещи и садится с кем-то другим. Так-то лучше. Я не смогла бы с ней сидеть. Спокойно выдыхаю, раскладываю вещи. Нет, это еще не все, Ира. Твоей же монетой я вряд ли воспользуюсь, но мстя моя будет страшна.
***
Урок математики. Нудная математичка вбивает нам в голову скучные теоремы, капает на мозги геометрией. Чем ближе к концу учебного года, тем хуже. А Ира – единственная, кто понимает эту фигню. Ну и ладно, без нее обойдусь. Так, что там? Синус какого-то угла разделить на косинус какого-то угла и умножить на тангенс какого-то угла. Что за хрень? Тут же даже треугольник не прямоугольный. Или прямоугольный? Андре-ей, забери меня отсюда. Мозг кипит, но я ни за что не попрошу Ирку пересесть назад. Я и так ей много чего прощала, а теперь все, баста. Я так больше не могу. И пускай я сейчас смогла выкрутится, но слухи все равно будут долго ползать по школе. И почему я решила, что ей можно довериться?
Итак, продолжим. Ну, допустим, синус – это ½, косинус – 3√2. Ой все, сложно. Не, я этого не понимаю. Это слишком для моих мозгов, я гуманитарий, причем ленивый. Как только звенит звонок, я наконец-то расслабляюсь. Следующим физ-ра. Любимый до недавних пор урок, но… Все и так понятно. Правда, физрук до сих пор не в теме, почему это я сижу в тренажерке каждый урок. Одна. Ну да ладно, главное, что не возмущается.
В общем, школьный день прошел как обычно, правда многие все равно шептались за моей спиной. Я просто начинаю ненавидеть Иру. Зачем она так со мной? Что я ей такого сделала? Не прошло и суток, как все уже обо всем знают. Я ей доверяла. А теперь все – терпение кончилось.
Как только закончились уроки, я схватила Иру за руку и завела за угол. Нет, ничего такого, бить я ее не собиралась.
– Послушай меня, подруга, ты вообще думаешь, что творишь?! Ты понимаешь, что если все раскроется, Андрею грозит срок? Ты это своей башкой можешь понять, или нет?! – она открыто смотрит на меня с презрением.
– А может, я не хочу, чтобы ты ломала себе жизнь? Он же намного старше тебя! – я мотаю головой.
– Ира, не лезь в это! Я сломаю себе жизнь, если его посадят, а не с ним! Это сложно, тебе не понять. – она хмурится.
– Конечно же, глупая девочка Ира ничего не понимает! Это ведь ты у нас со взрослыми мужиками спишь, конечно, ты у нас все понимаешь! – кричит она, вырываясь. – Ты всегда считала себя лучше меня, хотя сама и ломаного гроша не стоишь! Бедненькая Лизонька-сиротка! – кривляется она. – И ты всегда забирала себе лучшее, даже сейчас! – у нее из глаз брызнули слезы. И тут меня словно током пронзает. Ох черт, значит, она давно меня ненавидит. Теперь я понимаю, почему она постоянно рассказывает всем мои секреты. Она завидует мне, хотя я не понимаю, почему. Все как раз-таки наоборот: у нее есть оба родителя, которые очень хорошие люди и желают для своей дочери лучшего.
A что у меня? Чему она завидует? У нее всегда были парни, и я честно была рада за нее. Андрей? Неужели, она завидует мне из-за него? Знала бы она все – точно бы не завидовала. У нее впереди учеба, развлечения —, а у меня детские пеленки и плачущий ребенок.
– Знаешь что… – уже спокойнее выдыхаю я. – Пошла ты к черту. Зажралась уже, подруга. Чего тебе в жизни не хватает? Взрослого мужика? Забирай, пожалуйста, мне не жалко. – с титаническим спокойствием выдавливаю я, разворачиваюсь и ухожу. Хватит с меня этой хрени.
***
В пару кварталах от школы я вижу машину Андрея. Он выходит мне навстречу, улыбается. А я угрюмо сажусь в машину. Он обеспокоенно осматривает меня.
– Что-то случилось? – спрашивает он глядя мне прямо в глаза. Что я могу ему сказать? Что по моей неосмотрительности я рассказала подруге о нас, а она рассказала об этом всем? Черт, как же я ступила…
– Я… У меня плохие новости. – бормочу я, смотря вниз на скрещенные пальцы.
– Что не так? Что-то с ребенком? – взволнованно говорит он, снова осматривая меня.
– Нет. – мотаю головой я, проклиная все на свете. – Ира… Она рассказала о нас всей школе. – выдыхаю я и обреченно опускаю голову на руки. Что он скажет?
– Как? .. – только и вырывается у него. Похоже, это был удар под дых. Чертова Ира, она все портит! Перед завучем я сумела выкрутится, но что будет дальше? В любой момент могут приехать в отцовский дом и меня там не найдут. И вряд ли трезвый отец выложит, что меня нет дома уже который месяц. Он, кстати, никак не пытался со мной связаться. Я не знаю, что с ним и как он. Я боюсь его. Нужно, чтобы Андрей съездил туда: вдруг с ним что-нибудь случилось? Я никогда не прощу себе этого. Каким бы он ни был, он все-таки мой отец. Я ни разу не была дома с того случая. Я боюсь… Но, может, стоит съездить? Возможно.
– Андрей, я хочу съездить домой. – тихо говорю я, не смотря ему в глаза. Он берет меня за подбородок и поднимает мою голову так, чтобы наши взглядыоказались на одном уровне.
– Ты же не убежать планируешь? – спрашивает он, а я быстро отрицательно мотаю головой.
– Нет, мне нужно поговорить с папой. – он удивленно смотрит на меня.
– Ты уверена? – спрашивает он, а я только киваю. Он как-то нервно трогает машину и мы едем по направлению моему дому. Дому, где я провела свое детство. Прошло так мало времени, но я уже не чувствую его моим домом. Это дом моего отца, и все.
Комментарий к
Пишите отзывы)
========== Часть 31 ==========
Мы молча едем с ней к ее отцу, она отрешенно смотрит в окно. Она выглядит слишком бледной, и я совсем не могу разобраться, нормально ли это. Немного сложно вести машину по городу и наблюдать за ней, поэтому, некоторое время я смотрю исключительно на дорогу. Я слышу, что она тяжело дышит, будто бы совсем недавно пробежала не маленькую дистанцию. Мне почему-то кажется, что здесь есть какой-то подвох. Черт, я планировал все не так. Но все же.
Я паркуюсь возле дома ее отца, она выходит, замечаю, как она слегка дрожит. Ее состояние явно не нормальное, даже если и списывать на беременность. Первый триместр уже прошел, и самые тяжелый этап с токсикозом и плохим самочувствием уже позади. Сейчас с ней явно что-то не так. Я иду следом за ней, она крепко хватает меня за руку. И все-таки, она либо волнуется, либо боится. Подходит к заветной двери, которая стала ещё темнее с прошлого моего визита (вероятно, собутыльники её отца или сам он не редко пинают её ногами, когда открыть её обычным способом уже не в состоянии) и в нерешительности стоит пару мгновений перед ней. Затем заносит руку к звонку, но одергивает её, и медленно нажимает на ручку двери. Она, по очевидным причинам, не заперта.
– Ты уверена? – вновь спрашиваю я, она решительно кивает. Все так же не отпуская мою руку, заходит внутрь, вдыхая больше воздуха.
Мрачная квартира встречает нас затхлым запахом алкоголя, сырости, человеческих испражнений. Все ужасно неправильно, нормальный человек не должен до такого опускаться, какое бы горе его не настигло. Тем более, когда у тебя остаётся несовершеннолетняя дочь… Я никогда не смогу понять этого. Господи, но он же до этого все же опустился… Когда я приезжал сюда в последний раз, все выглядело более-менее пристойно. Я замечаю, как Лиза морщится, но уверенно идет вперед, минуя грязный ковер. Заходит в кухню, но ничего кроме горы бутылок, грязной, битой посуды и большой лужи блевотины не находит. От этой картины действительно тошнит. Лиза вырывается и бежит в туалет. Я слышу как ее тошнит и она плачет. О, Боже. Я бегу за ней, открываю дверь. Она стоит, ухватившись обеими руками за раковину. Унитаз забит какой-то хренью, вокруг него лужа из мочи. Меня самого выворачивает, но я держусь из последних сил. Хватаю ее за талию и буквально вытаскиваю оттуда. Она утыкается мне носом в грудь и всхлипывает.
– Я должна была быть здесь… Я должна была это предотвратить… – она крепко сжимает пальчиками мою футболку. Её голос срывается, руки дрожат.
– Тш-ш-ш… – я осторожно глажу ее по голове. – Ты не виновата. Он сам до такого дошел. – она поднимает на меня заплаканные глаза.
– Но ведь он же мой папа… – она вытирает рукой слезы, разворачивается и идет на кухню. Я слышу шум воды. Захожу, она, пересиливая брезгливость, моет завонявшуюся со временем посуду. Вот черт, она решила здесь убраться. Хотя я не вижу в этом смысла: все равно все скоро будет также, как и раньше. Я подхожу к кухонному столу, в одном из шкафчиков нахожу черные мусорные пакеты. Собираю туда все бутылки, выношу их из квартиры и спускаю по мусоропроводу. Знаю, что так делать нельзя, но оставлять ее там надолго одну совсем не хочется. Надеюсь, они не разобьются. Возвращаюсь назад в квартиру. Лиза уже закончила с посудой и теперь в нерешительности стоит над зловонной лужицой на полу. Похоже, ни мне, ни ей не хочется это убирать. Может, оставим так?
И тут, как фиг знает что, выползает из недр квартиры Лизин отец. Точнее, то, что осталось от его уже не человеческого облика. Под глазом расплывается синяк, лицо заплывшее. Тело едва передвигается, опираясь на две конечности. Он ошарашено пялится сначала на меня, потом на дочь. Взгляд пустой.
– Что вы тут делаете? – заплетающеся говорит он, пытаясь придать своему голосу резкость. Он шатается, поэтому эффект «хозяина» в этом случае не проходит. Я закатываю глаза.
– Пап, привет. – спокойно говорит Лиза, поглубже вздохнув. Она прощупывает почву, пытаясь понять, в каком он сейчас состоянии. Он снова смотрит на нее стеклянным взглядом. Поднимает руку, замахивается, но резко убирает руку. Затем что-то бормочет, разворачивается и идет назад к себе в комнату. Через мгновение мы уже слышим храп. Грязная свинья…
В общем, лужу блевотины приходится убирать мне, так как Лизу тошнит, едва она приближается к ней. Этот день должен был пройти совсем не так. Эта скотина испортила ей настроение окончательно. И хотя я понимаю, что это всё-таки её отец, я не могу думать о нем иначе.
Едва мы заканчиваем, Лиза опять бежит в ванную. Господи, токсикоз у нее уже должен был закончится. Но, все-таки, она же беременна и остро реагирует на запахи. Ее можно понять.
– Андрей, поехали отсюда. – говорит она, бледная как полотно. Я просто киваю. Мне самому не терпится убраться. Она снова хватает меня за руку и не отпускает до тех пор, пока мы не подходим к машине. Обратный путь она молчит, и я знаю, что должен что-то сделать, как-нибудь её отвлечь. Я сворачиваю, и Лиза удивленно смотрит на меня. – Мы не едем домой? – тихо спрашивает она. Я выхожу из машины, подают руку ей. Она недоверчиво смотрит на меня, но все же идёт за мной, не задавая никаких вопросов. Мы заходом в ближайшее здание. – Кафе? – только и спрашивает она, и я киваю. – Но я совсем не голодная, правда… – отнекивается она, останавливаясь. Я все же веду её к ближайшему столику. Она послушно садится на выдвинутый стул. Я не сажусь напротив неё, а, переведя дух, делаю самый большой и рискованный шаг в своей жизни. Осторожно становлюсь на одно колено, как в старых романтических фильмах, достают из кармана коробочку с кольцом. Руки немного дрожат, когда я открываю её.
– Я знаю, что ты сейчас настроена совсем не на это, и вряд ли это подходящий момент, но я думаю, медлить уже бессмысленно. Ты выйдешь за меня? ..
Комментарий к
Глава короткая, и, я бы даже сказала, предпоследняя. Я правда пыталась написать что-то стоящее, что из этого вышло, можете оценивать только вы. Жду критики, надеюсь на отзывы) извините, за долгое отсутствие продолжения…
========== Часть 32 ==========
Я смотрю на кольцо в его руке. Маленькое, серебристое, блестящее. Такое неброское, с одним единственным камушком посредине. Ни к чему не обязывающее, не призывающее… Нет, во мне говорит не алчность, нет… Боже, что мне делать? Что ответить? Он прав – это совершенно не подходящий момент. Только что я видела отца, точнее того, в кого он превратился. На глаза тонкой пленкой собираются слёзы. Я смотрю на него. Андрей испуган. Что, он уже жалеет о том, что делает? Но рука с кольцом даже не дрогнула. Что мне делать? Я не могу ответить прямо сейчас, я просто не в состоянии. Хочется исчезнуть, остановить время, чтобы я смогла обдумать ответ. Но… этого не случится. Он так и стоит, вытянув вперёд руку. Как долго я уже думаю? Минуту, пять, десять?
– Я… я не могу, – бессознательно бормочу я, пятясь. Затем упираюсь в стул, который стоит прямо за мной. Андрей наконец опускает руку. Затем и взгляд. Боже, о чем он думал в этот момент, когда делал предложение? Чего он от меня ожидал? Я… я не могу больше бегать от него, тем более, мне больше некуда бежать. Но что он сделает сейчас? Чем ответит на мои слова? Он медленно встаёт. Чёрт, что мне делать?.. Он стоит, явно ждёт, что я что-то скажу. – Дай мне время, – наконец тихо говорю я. Он морщится, будто бы я сказала что-то обидное. Затем разворачивается, и уходит из этого чертового кафе. А я? Что мне делать? На улице ещё не слишком темно, я ещё могу находится на улице. Май месяц, как-никак, наверное, не замерзну. Но что делать ночью? Что мне делать? Я медленным, не уверенным шагом выхожу из здания. Сразу же лицо обдает ветром, словно своеобразная пощёчина от мира. Я вижу его машину, но из-за затемненных окон не вижу, там ли он. Кто-нибудь, дайте мне сил не разреветься прямо здесь…
Осмеливаюсь подойти, положить руку на холодное стекло. Неужели мне просто нужно было сказать «да»? Закрываю глаза, пытаясь прогнать слёзы. Что теперь будет? Такого непринужденного общения мы больше не добьёмся. Боже, он все испортил. Или все испортила я? Я не хочу думать, что только ребёнок в моём животе заставил сделать его это. Но так и есть. Чёрт, между нами – пропасть длинной в десять лет. Кому из мужчин в здравом уме придёт в голову женится на той, с кем ничего не связывает? У нас нет ни общих интересов, ни общих кругов общения. Ничего. Если бы не ребёнок, я бы никогда больше не услышала бы о нем с того самого момента, как он уволился со школы. Вот и всё. На одной увлечённости этот брак долго не протянет, если будет держатся только на ребёнке и, как бы глупо это не звучало, сексе. Нам не о чем будет поговорить, мы совершенно по-разному будем видеть этот мир во всех его проявлениях.
Чувствую, как стекло под моими пальцами опускается. Он все же в машине. Осмеливаюсь взглянуть ему в глаза, хотя вижу лишь расплывчатые пятна. Во всем виноваты слёзы. Что сказать? Наверно то, о чём думаю.
– Мне некуда идти, – выдыхаю я, хотя это больше похоже на всхлип. Чёрт, я же думаю не об этом. Точнее, я думала об этом, но теперь он посчитает меня жалкой. Он открывает дверь машины, заставляя меня отступить. Выходит сам, долго, выжидающе смотрит мне в глаза. Он хочет, чтобы я сказала что-то ещё? – Пожалуйста, – добавляю чуть слышно. Затем лишь кольцо его рук, обнимающих меня. Что?.. Я ожидала совсем не этого.
– Ты думала, что я выгоню тебя? – я ничего не отвечаю. Я действительно так думала и думаю до сих пор. Я отказалась. Но изменилось ли что-нибудь? Да, после этого изменится все. Я просто чувствую это. Знаю. Но он обнимает меня. Может, ещё не все потеряно? Я боюсь пошевелиться, нарушить момент. В моём понимании свадьба – это всегда было чем-то святым, чем-то таинственным, соединяющим души, сердца, мысли и чувства двух людей. Это какое-то странное таинство, таинство тех, кто любит. А люблю ли я? Боже, все настолько спонтанно… Он предложил выйти за него. А я, в принципе, отвергла. Что теперь будет?..
Он, как ребёнка, ведёт меня за руку и усаживает в машину. Хочется что-нибудь сказать, но язык будто бы прилип к небу. Мы снова едем домой, в то единственное место, в котором мне были рады. Ключевое слово «были». Я захожу в свою комнату, закрываю дверь и съезжаю по ней спиной. Чёрт, что же я делаю? Я думаю только о себе. А что будет с ребёнком? Как ни крути, я хочу, чтобы у него был отец. Я хочу, чтобы он рос в полноценной семье, где о нем будут заботится оба родителя. И вот, я сама отвергаю это будущее, отвергаю его. На душе скребутся кошки. Что мне делать? Из глаз катятся слёзы, причину которых я ещё не успела понять. То ли я слишком себя жалею, то ли так что. Кладу руку на живот. Он уже кругловат, поэтому пока в школу я ношу просторные байки. Чёрт подери, о чем я думаю? О школе? Сейчас? Серьёзно, что ли? У всех, кто сейчас в этой гребанной школе, на языках вертится о моём «бурном романе» с бывшим директором. Ещё одна серьёзная проблема. И Ира… она предала меня, меня предают все, кому не лень. Отец, который зарекался больше не пить, на коленях умоляя меня простить его, подруга… Что я сделала не так, почему Всевышний так наказывает меня?.. И сейчас там, где-то за этой дверью, находится человек, которому я не так безразлична, как всем остальным. А я отвергаю его. Громко шмыгнув носом, делаю над собой усилие, чтобы встать. Мне нужно поговорить с ним. Надеюсь, он меня не отвергнет.
Касаюсь ладонью холодного метала ручки. Как напоминание о том, что может быть больно и холодно. От его слов, которые последуют за моими. В нерешительности стою ещё пару мгновений. Вот сейчас, я открою дверь, а потом… А что потом, что именно я скажу ему? Но я просто надеюсь на то, что нужные слова сами придут ко мне. Толкаю дверь, и выхожу на коридор. Его нет. Скорее всего, он в своей комнате. Но не спит. Сейчас только 7 часов, он просто не может спать. Я надеюсь на это. Осталось открыть всего одну дверь, и я увижу его. Страх перед ним, а точнее, его реакцией, становится чётче. А может, не стоит заходить к нему? Может, сделать вид, что ничего не произошло? Нет, не получится.
Боже, а только сегодня с утра я думала о том, что все может быть идеально: я лежала в его объятиях, затем эта непринуждённая игра слов в коридоре, лёгкий поцелуй… Кажется, будто бы это было в параллельной вселенной, столько всего произошло потом. Но почему все было так легко с утра, почему я не могу с той же улыбкой войти к нему, обнять, и сказать все, что думаю, обсудить то, что сейчас является самым важным в моей жизни? Я должна сказать то, чего от меня ждут. Чего от себя жду я. Я просто обязана сделать это, ради моего будущего, ради будущего моего малыша. Я должна. Набираю побольше воздуха в лёгкие, и открываю дверь.
Он стоит перед окном, спиной ко мне. Комнату уже заполнил сумрак, мелькают свет фар проезжающих машин, свет окон домов. Он не услышал, как я вошла, или услышал, но не подал вида. Сейчас главное остаётся за мной. А дальше – будь что будет. Я подхожу к нему, и обнимаю со спины. Становлюсь на носочки, чтобы дотянуться до его уха, но все равно не могу этого сделать.
– Я согласна. – тихо шепчу я. Ну вот и все, осталось лишь ждать его реакции. Что он скажет, как поступит? Может, посмеется надо мной и скажет, что уже слишком поздно? Он резко разворачивается, так, что я чуть отшатываюсь. Я ничего не могу прочесть в его глазах, для этого в комнате темно. Ну?.. Он улыбается, и обхватывает ладонями моё лицо, затем припадает к моим губам своими. Не оттолкнул, не посмеялся… Тепло его губ дарит непередаваемые ощущения. По телу будто пробегают мурашки. Я несмело поднимаю руку и запускаю её в его волосы, притягивая ближе. Прижимаюсь к нему всем телом, обнимаю. Все это так необычно, ново для меня. Нет, у меня уже была с ним близость, я не про это. Просто… сейчас я чувствую что-то новое, то, чего раньше никогда не ощущала. Чувство, будто бы я парю в воздухе, и не существует ничего, кроме нас двоих. Даже нет, не так. Я не могу объяснить это словами, это будто бы… Счастье? Я… не верю…
Он отрывается первым, смотрит прямо мне в глаза, тяжело дыша.
– Я люблю тебя…
Комментарий к
Вот и все, эта маленькая, сложная, запутанная история подошла к концу. Надеюсь, вам понравилось) Честно говоря, я планировала закончить эту книгу совсем не так, но сил моих больше нет мучить их) Я искренне благодарна всем тем, кто читал этот фанфик, всем, кто оставлял отзывы и особенно тем, кто поддерживал! Я <3 вас:*
