Текст книги "Пособие для начинающего мага"

Автор книги: Елизавета Шумская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

В летописях сохранились слова, что крикнул Анко бьющимся в истерике воинам: «Уйдет хоть один – погибнут все». И они с Мереной встали на стену. Менестрели до сих пор поют, как вид совсем молоденьких юноши и девушки, одиноко стоящих на стене с отчаянной решимостью в глазах, вмиг устыдил всех. И воины, и все, кто мог хоть чем-то помочь, вернулись на стены. Кто знает? – Чародей пожал широкими плечами. – Может, и правда. Наверное, это тот вымысел, что имеет больше смысла, чем все, что было на самом деле. Не поддается сомнению, что именно эти двое смогли организовать оборону города, в котором почти не было боеспособных людей. Они сумели так расставить своих сокурсников, что каждый оказался при деле и никто из них не погиб. Адепты первого года почти не обладали никакими заклинаниями. В процессе яростного штурма родилось столько гениальных по своей простоте задумок! Например, один из молодых магов владел только заклинанием телекинеза.

Так он нанес столько урона оркам, сколько, дай боги, было на счету у двух-трех его сокурсников. В ход пошли камни, стрелы, все, что оказалось в поле его зрения. Его шедевром стал вождь орков, которого он поднял на скалу и сбросил в море. Конечно, отчаянным защитникам долго не продержаться. Но два часа, что понадобились части королевских войск телепортироваться в осажденный город, они выторговали у судьбы. Как только орки увидели королевские полки, тут же сыпанули на свои корабли и уплыли к гоблину. Войска тотчас отправились обратно. А город принялся залечивать свои раны и чествовать героев. Когда маги-учителя вернулись, то были просто поражены, сколько всего сделали их ученики и как сильно продвинулись в магии. По всем людским землям гремела тогда их слава. Всего города, разумеется, но более всего Анко и Мерены. Во втором веке Эпохи Начал поставили вот им памятник. А баллады поют до сих пор. Кстати, Анко и Мерена выросли, доучились и стали самыми лучшими боевыми магами своего времени.

Владигор с каким-то особенно довольным лицом, как будто известные чародеи прошлого были его любимыми детьми, посмотрел на памятник. Потом снова глянул на восторженно распахнувшую глаза травницу.

– Мне очень нравится эта история, – продолжил он. – Есть в ней что-то такое…

– Какое? – не выдержала паузы знахарка.

Мужчина кинул на нее слегка игривый взгляд.

– Правильное, – усмехнулся он, явно заменив этим словом то, что на самом деле хотел сказать. – Кстати, после нападения морских орков и окончания войны тогдашние преподаватели-чародеи пересмотрели всю систему обучения. Раньше она была такая же, как в других вузах, – сначала теория, потом практика. В Стонхэрмском Магическом Университете первым делом из студентов делают боевых магов, объясняя теорию постольку-поскольку. «Сперва надо выжить в бою» – можно было бы поставить девизом первых лет обучения. Учат нападать, защищаться, лечить. Потом уже преподают все остальные прелести магического образования. Но все равно более уделяют внимания практике. Как говорит наш уважаемый ректор: «Имеет значение только то, что вы умеете». В том смысле, что у вас должны быть прежде всего какие-то практические навыки. А захотите знать больше – или сами будете копаться и постигать, или продолжите образование.

– Имеет смысл, – одобрительно хмыкнула Ива, как большинство выходцев из деревни уважавшая людей, умеющих что-то делать своими руками. Пусть даже, как в данном случае, фигурально выражаясь.

Владигора немало потешило высказывание девушки.

– Ну а ты как? Нравится учиться? – Маг чуть наклонил голову, внимательно – Ива даже заподозрила его в чтении мыслей, – разглядывая травницу.

– Да! – мигом засияла глазами знахарка. – Особенно…

На Владигора повторно обрушился водопад восторгов и восхищения: и вузом, и преподавателями, и занятиями, и новыми друзьями, и полученными знаниями, и домиком, куда ее с Дэй поселили, и Стонхэрмом, и…

Т’ьелх мог гордиться проведенной работой. Еще год назад девушка ни за что не стала бы так открыто радоваться и восхищаться, побоялась бы, что ее рассказ покажется собеседнику неинтересным, не захотела бы навязываться. Оказалось, достаточно одного любящего темного эльфа, чтобы юную волшебницу перестали мучить подростковые страхи и она превратилась в довольного собой и жизнью человечка. Маг умело задавал вопросы, направляя разговор в нужное ему русло. Сама того не замечая, травница выболтала чародею почти всю историю своей жизни. Владигор вызывал у нее небывалую симпатию, впрочем, в этом она не была оригинальна.

За разговором они не торопясь дошли до ворот Университета. Уже почти родной сварливый голос ворот поинтересовался у чародея:

– Когда ж ты угомонишься, Владигор? Сколько можно с молоденькими девицами таскаться?

Маг хохотнул и пригрозил воротам кулаком, потом повернулся к Иве и, мигом став серьезным, спросил:

– Ну что, Ива, пойдешь ко мне в ученицы?

– Что? – опешила та.

Мужчина склонил голову набок.

– Принято, что у каждого чародея нашего учебного заведения обязательно должен быть ученик. Один из студентов. Он учится как все, но с ним дополнительно занимается один из преподавателей.

Ива растерялась:

– Но почему я?

– Земля, вторая – Вода. Направление – Природа. Правильно?

Девушка кивнула.

– Как и у меня. Кроме того, я наблюдал за тобой на испытаниях. Мне понравилось, как ты действуешь. И ты из Восточных Лесов. Приятная во всех отношениях девушка. А господин ректор сказал, что если я еще один год буду отлынивать от кураторства, то он сам мне выберет ученика и я буду заниматься с кем прикажут.

Знахарка уставилась на мага, не в силах разобрать, шутит он или нет.

– Ты подумай. Как надумаешь, приходи ко мне в Синюю башню.

В их с Дэй домик Ива попала, когда Златко уже заканчивал свой победоносный рассказ про картину и цитировал надпись на ней.

– Это ты про что? – тут же влезла в разговор девушка.

– Ты где была? – От этого вопроса удалось удержаться только Калли. Знахарка притворно обиженно надула губки и тут же ухватила с чьей-то тарелки оладушек из «вкусностей мамы Заси». Тролль мгновенно взревел, и Ива, тотчас понявшая, что покусилась на святое, эльфийской стрелой шмыгнула за спину Златко. Тот привычно раскинул руки, не давая Грыму прорваться к позволившей себе святотатство. Ива проказливо показала троллю язык и запихнула в рот последний кусок оладушка. Потом примиряюще пообещала отдать ему один из своей порции. Грым поворчал, но махнул рукой. Обижаться и злиться на травницу у него не получалось. Хотя бы потому, что если кто-то из их веселой компашки все-таки и готовил еду, то это была Ива и он всегда получал от нее самую большую порцию.

– Так где ты была? – повторила с удовольствием наблюдавшая этот спектакль Дэй.

– Ой! – Знахарка мигом забыла и о тролле, и о порции оладушков. – Что со мной случилось!

Девушка рассказала о предложении Владигора.

– О серые небеса! – чуть ли не подпрыгнула на своем месте гаргулья. – Это же здорово!

– Потрясающе! – присоединился к ней эльф.

Златко и Грым тоже выглядели довольными. Чаще всего в ученики брали всю пятерку. Так что у них был неплохой шанс попасть к Владигору.

– Я чего-то не знаю? – осторожно поинтересовалась травница.

На нее недоуменно уставились четыре пары глаз.

– Ты что, не знаешь, кто такой Владигор? – первым догадался Синекрылый.

Следующие полчаса друзья расписывали знахарке всевозможные и разнообразные достоинства и подвиги успевшего прославиться мага, окончательно смутив девушку.

– Чувствую себя обманутой женой – вечно я все узнаю последней! – чуть не расплакалась она.

Никак не ожидавшие такой реакции, все тут же принялись ее успокаивать и утешать. Этот балаган продлился еще долго. Потом наконец Ива успокоилась, порадовалась за себя, любимую, и спросила:

– Ну а у вас какие дела?

Вот тут уж оттянулся Златко. Красочно и во всех подробностях он поведал о своей находке.

– Осталось только понять, что эта надпись значит: «Камень споет о славе, Камень споет о юных, Камень укажет ищущим».

Сегодня день был определенно Ивин.

– А я знаю! Знаю! – запрыгала она на стуле. Тот жалостливо заскрипел.

– И что это? – жадно – аж вперед подался – поинтересовался эльф.

– Это о статуе тех волшебников, что я сегодня видела.

Травница наморщила лоб, вспоминая рассказ мага, и принялась его повторять.

– А почему ты решила, что это именно эта статуя? – Златко подпер щеку кулаком и с интересом, сразу напомнившим знахарке о Владигоре, уставился на волшебницу.

Та пожала плечами:

– Давайте просто проверим.

Следующий день был свободный от занятий, и лучшая пятерка Земли отправилась к столь полюбившейся Иве площади. Погода выдалась солнечная. Почему-то вокруг было очень много цветочниц. От обилия их товара в глазах даже рябило. Но все равно было приятно посмотреть. Щедрая все-таки пора осень.

Оказавшись перед статуей, группа выстроилась как солдаты на смотре войск.

– «Камень споет о славе, Камень споет о юных, Камень укажет ищущим», – в очередной раз продекламировал Златко. – Действительно, очень похоже. А на что он указывает?

– Меч и посох, – пожала плечами Дэй. – Это самое простое решение.

Друзья дружно завертели головами.

– Я проверю, куда указывает посох, – тут же выбрала себе самое перспективное направление гаргулья и штопором ввинтилась в небеса. Случались у Дэй приступы показухи. Калли прищурил синие очи и посмотрел ей вслед. Златко сделал то же самое, даже ладонь козырьком приложил.

– Что-то мне подсказывает, что нам суетиться не стоит, – чуть лениво рассудил он. – Все равно, чтобы проверить куда указывает меч, надо или уметь летать, или очень долго и высоко взбираться вверх по ступенькам.

– Мне не хочется, – пробасил Грым. Остальные согласно промолчали. Кроме того, Дэй уже возвращалась. В следующее мгновение она цокнула коготками о булыжную мостовую. Мордочка у нее была недовольная.

– Если проследить направление и точно следовать ему, то упрешься в стену. Просто стена.

Все тут же приуныли.

– Дэй, ты тогда слетай проверь, что там с мечом, куда он указывает. А мы пойдем посмотрим, что это за здание. Может, удастся прорваться внутрь.

Гаргулья кивнула и улетела, а остальные отправились к указанному ей дому.

– Наше уважение! – отчеканил Златко, чуть ли не строевым шагом войдя в двери. Здание оказалось каким-то административным, но, судя по состоянию обстановки, максимум третьеразрядным. – Магическая инспекция. Отдел расследования и профилактики запрещенного колдовства. Стажер Бэррин.

Свежеиспеченный «стажер Магической инспекции» сунул под нос служаке на входе свою бляху со знаком Университета.

– В вашем здании на третьем этаже зафиксировано запрещенное колдовство. Вам что-нибудь об этом известно?

Златко подался вперед и уставился в перепуганные таким напором глаза чиновника.

– Нет! Никак нет! – заикаясь и вздрагивая, замахал руками тот. – Я сейчас позову начальство! Поговорите с ним!

– Не стоит, – отрубил Синекрылый. – Проводите нас с коллегами на третий этаж, и мы сами во всем разберемся.

Чиновник – невысокий, худенький мужичок, – бормоча что-то невразумительное, повел их наверх. На третьем этаже Грым ткнул пальцем в закрытую дверь. Они еще снизу определили этаж. Тролль лучше всех ориентировался в пространстве и безошибочно понял, куда указывает посох.

– Здесь!

Вид злобно оскаленного тролля почти ни у кого не вызывает желания спорить. Комната оказалась хоть и большой, но совершенно непримечательной: несколько столов, стульев, шкафов совершенно канцелярского вида, кроме тоски, не вызывали никаких эмоций. Златко, недовольно нахмурившись, попросил выйти всех, кто находился в комнате. Несколько чиновников пулей вылетели за дверь, которую Калли тут же и захлопнул.

– Лихо придумано, – довольно осклабившись, хмыкнул тролль.

– Как только выкручиваться будем, если наверх передадут? – покачала головой Ива. Ее Т’ьелх регулярно устраивал подобные розыгрыши, но с ним ей ничего не было страшно. Ребята все-таки не так были жизнью обтерты.

– Потом подумаем. Давайте искать, – нетерпеливо бросил эльф.

«Стажеры» разбрелись по комнате. На взгляд Ивы, ловить тут было нечего. Стены без картин или других украшений – просто камни. Мебель хоть и старенькая, но изготовленная не более пятидесяти лет назад. Никаких росписей или чего-то подобного обнаружено не было.

– Да-а, – протянул Грым. – Негусто.

– Надо, наверное, узнать, что тут было раньше, – протянул Златко.

– Может, тайник? – предположил Калли.

В этот момент в окно замолотили. Вернее, постучали, но в исполнении гаргульи. Дэй махала им, явно зовя за собой.

– Ха! Похоже, нашей клыкастой повезло больше! – бросил тролль, и вся четверка устремилась вниз, чуть не сбив с ног каких-то официальных людей. Те попытались что-то спросить, а может, и возмутиться. Златко на ходу бросил:

– Вы что, не видите – гаргульи за окном?! – и помчался дальше.

Сзади послышались испуганные возгласы. Похоже, чиновникам будет о чем поговорить весь день.

Стоило друзьям оказаться на улице, как на них налетела Дэй, от нетерпения махающая крыльями в два раза чаще, чем требовалось.

– Идемте-идемте! – заторопила она и устремилась огибать дом, на ходу она объясняла пыхтящим сзади остальным: – Мы опять попались на эту удочку – со временем. Это здание было построено намного позже! И оно просто заслонило то, на что указывал посох первоначально. Кстати, меч направлен в воздух.

– Так на что указывает посох?! – не выдержал Калли.

Гаргулья опустилась на мостовую перед другим домом и ткнула пальцем вверх:

– Поднимайтесь на крышу и увидите, – а сама сорвалась в полет, обдав всех потоком воздуха.

Ива едва слышно застонала.

Поднявшись на крышу, ребята застали забавную картину. На краю, свесив ноги, сидели две каменные фигуры и увлеченно смотрели вниз. Сперва студенты даже опешили. Слишком уж это напоминало часы на главной площади. Но тут Дэй задумчиво помахала крыльями и повернула к ним голову.

– Что, клыкастая, дружка себе нашла? – заржал тролль. Гаргулья привычно ощерилась.

– Ну так что, Дэй? – оборвал готовую начаться перепалку Калли.

Та кинула на тролля злой взгляд.

– Посох указывает вот на эту статую.

Ива подошла ближе. Выполненный из камня цветочный эльф сидел на краю крыши, будто бы болтая ногами, и смотрел куда-то вниз. На нем была традиционная шапочка с пряжкой и поднятыми вверх полями, одежка забавная, как у лесного народца, и остренькие башмачки с загнутыми носами. Но удачнее всего резцу мастера удалась рожица: сморщенная, ухмыляющаяся, с раскосыми глазами, курносым носиком и остренькими ушками. Единственной неправдоподобной деталью был рост: настоящие цветочные эльфы редко вырастали больше ладони.

Грым и Калли тут же азартно принялись прощупывать и простукивать статую на предмет тайников. Дэй ткнула Иву локтем под ребро:

– А что? Эротично смотрится.

Златко заржал в голос.

Поиски продолжались уже пятнадцать минут, когда гаргулья произнесла:

– А, может, имеет значение то, куда он смотрит?

Эльф сидел на самом углу, и взгляд его раскосых глаз упирался в крышу соседнего дома. Он был пониже и такой же старый, как и тот, на котором вся их неугомонная пятерка находилась. Дэй опасно перегнулась через край. Ее примеру – как любому дурному – тут же последовали все остальные. Тролль за шкирку придержал травницу. Вообще надо отметить, что отчего-то именно к ней он проявлял что-то наподобие заботы.

Знак Университета ребята распознали сразу, благо точно такой же был у каждого на именной бляхе. А вот орнамент, что был цветными плиточками выложен далее, был им неизвестен. Но в том, что это именно дело рук художника, сомнений не возникало: слишком строен он был, симметричен и в нем угадывалась схема магического плетения. У всех волшебников, даже – как в данном случае – учеников, как-то по-особому перестраиваются мозги, и они в любой надписи, картинке или просто каракулях начинают искать возможные зашифрованные заклинания. Данный рисунок являл собой что-то явно сделанное магом или о магии. Не успела Ива как следует вглядеться в него и предложить свою версию, как Калли, отчего-то побледнев, неуверенно выдохнул:

– Я, похоже, знаю, что это такое.

Четыре головы повернулись к нему. Казалось, даже цветочный эльф навострил уши.

– Ну? – нетерпеливо поторопил Грым, который более всего не любил всякое бездействие, а именно таковым ему представлялось промедление эльфа.

Светлый мотнул головой и продолжил:

– Первая – руна дипломатической тайнописи «верда», то бишь «встреча». Вторая – это «зета» – «власть». Третья – «иронима»… ммм… не знаю, как подобрать человеческое слово.

– Круг лучших, – подсказал Златко.

– А ты откуда знаешь? – вскинулся эльф.

– Калли, я тоже из знатного рода, и пусть моя семья и не у власти сейчас, но мы ведем свой род от Короля Всех Людей, да и половина моих дядюшек – гоблинские дипломаты. Так что основы дипломатии были у меня одним из основных предметов домашнего образования. На этом очень уж дядя Власк настаивал. А он, позволь тебе заметить, сейчас как раз в вашем эльфийском лесу послом от людей и сидит.

У Калли заалели ушки. Вернее, их самые кончики. Более он ничем не выдал смущения. Очевидно, ему тоже преподавали основы дипломатии.

– Ну ладно, вы, великие дипломаты и прочие принцы крови, что значит вся эта гоблиня? – Иве надоело торчать на крыше, где ветерок отнюдь не ласкал. Это же Дэй не привыкать, да и у Грыма шкура дубовая.

Златко и Калли на перебой начали объяснять, что так, как правило, обозначают в дипломатических документах[6]6
  Текст сноски утерян


[Закрыть] место официальных встреч и всякого рода совещаний. Обычно таковые собирали всех реально, реже номинально управляющих страной (городом, учебным заведением, учреждением и т. д.).

– Спорим, именно такой знак нарисован над кабинетом, где заседают магистры, – уныло предложил Златко. Никто спорить не захотел.

– Может, имеется в виду Ратуша? – больше для очистки совести предположила гаргулья.

Калли покачал головой. Все уныло переглянулись.

В Ратушу прорваться было бы проще.

Их группа спустилась на улицу. Все бы ничего, но Калли тут же потребовал подняться на крышу дома с рисунком. Так сказать, для чистоты эксперимента. А Ива в который раз за сегодняшний день подумала, что ступеньки она не любит. Лезть, однако, оказалось невысоко. Единственным для них неприятным фактом стал амбарный замок на двери, что вела на крышу. Впрочем, Грым даже не обратил на это внимания, применив двуручник как рычаг и отодрав замок вместе с креплением.

Самое забавное, находясь на самой крыше, было практически невозможно определить, что это за рисунок. Плитки оказались совсем не маленькие, так что целиком то, что ими выкладывали, можно было распознать только с высоты, коим для них и послужил соседний дом со статуей цветочного эльфа на крыше.

Тем не менее все прилежно побродили по предлагаемому пространству. Ничего не нашли и, поминая педантичного Калли сквозь зубы (Грым особенно старался, потому как время было обеденное, а где это видано, чтобы порядочные тролли ходили голодными), уже совсем было собрались уходить, когда эльф все-таки нашел то, что искал, а именно небольшое несоответствие. Хотя, если судить по размеру плиточек, не такое уж небольшое. Знак Магического Университета – причудливо переплетенные руны: «магия» и «мастерство» – по традиции был обязательно заключен в круг. Причем оный был выполнен несколькими цветами, отображая стихии и направления, с которыми работали в вузе. Обычно они шли в строгом порядке. Однако в знаке, что был выложен у пятерки Земли под ногами, цвета оказались перепутаны в одном месте. Да и плитка, обозначающая направление Природа, была явно выполнена из другого материала, чем ее соседи.

Ребята немного потоптались около нее.

– Может, просто дефект? Или случайность? – пожала каменными плечами Дэй.

– Это дело все сплошняком дефект и случайность, – раздосадованно – по причине острой необходимости в пище – рявкнул Грым.

Все осторожно покосились на него и решили, что лучше лишний раз не огорчать троллий желудок и подобру-поздорову отправиться домой. Благо там не только еда, но и невыученные уроки.

Ива стояла перед котлом в своей «лаборатории», как эту комнатку неизменно называл Златко, и ругалась. Зелье не получалось. И травница просто не представляла почему. Все было сделано правильно. Магия влита верно и именно в том объеме, что требовалось. Что не так-то?

Сумерки за окном мягко сгущались. Внизу, в гостиной Златко, Грым, Калли и Дэй придумывали гениальный план проникновения в святая святых, а у нее не получалось зелье.

Ива от всей души швырнула дубовую ложку в стену. Та нехорошо почернела.

Что-то не так.

Знахарка почесала затылок. Что-то происходило.

Она чувствовала это каждой частичкой своего тела. Что-то менялось, что-то готовилось, что-то вот-вот должно было произойти.

Ива шагнула к окну. Сквозь мягкую шаль сумерек было видно, как волнуется где-то вдалеке море. Оно тоже чего-то ждало.

Где-то там плавал ЕЕ эльф. И девушка была уверена, что его нюх тоже чует изменения. Уж что-что, а о неприятностях Т’ьелх узнавал задолго до того, как они намечались.

Когда Ива совсем уж вознамерилась повздыхать о возлюбленном, за спиной что-то ужасающе грохнуло. Ударной волной девушку впечатало в стену, и то слава богам – могла и в окно вылететь. Рухнув на пол, знахарка с трудом повернула голову. Именно в этот момент дверь свалилась с петель, и в проеме показался Грым, а за ним и вся остальная команда. Златко бросился к травнице. Тролль оглядывал комнату. Калли и Дэй шумно суетились не по делу.

– Ну ты, гоблин, даешь, – восхитился Грым, разглядывая разрушения. – Это же надо – без меча столько всего наворотить.

Ива в который раз в душе поблагодарила тетушку, которая приучила ее хранить все готовые вещи и ненужные в данный момент ингредиенты в другой комнате.

– Ива! Ива! Можешь говорить?! – надсадно кричал Златко девушке в ухо. – Ты меня слышишь?!

Травнице отчаянно хотелось выругаться и хоть как-то его заткнуть, но вместо привычного голоса из горла вырвалось какое-то непонятное хрипение. Грым оторвался от лицезрения здоровенного пятна, в котором причудливо сочетались синий, зеленый и красный, подошел к знахарке, поднял ее на руки и понес в комнату. Златко попытался возразить, что у нее, мол, может быть сломан позвоночник, но тролль лишь непочтительно хмыкнул.

Калли задержался в разрушенном покое и, задумчиво почесав за ухом, произнес, что, кажется, он знает, как они попадут в запретный зал.

Всю следующую неделю Ива заново варила оказавшееся таким эффектным зелье. Разумеется, теперь она старалась сделать его пусть и не менее разрушительным, но по крайней мере поддающимся управлению. Грым очень некстати поинтересовался, что изначально предполагалось стать результатом. Травница по простоте душевной сказала правду – а именно, что сперва она готовила снадобье от запора. Тролль побледнел, а знахарка потеряла еще одного клиента. Причем он ей об этом тут же и сообщил, а она поругалась с ним, заявив, что у всех бывают ошибки и даже еду она тоже не сразу научилась готовить. Быть бы ссоре, кабы не приперлась Дэй и не начала насмехаться над Грымом по поводу его слабого желудка, и они в очередной раз пошли оттачивать друг на друге боевые навыки. Ива же подумала, что, оказывается, не только эльфы, но и тролли ничего не понимают в утонченном искусстве знахарства.

Калли же со Златко, применяя свое дипломатическое искусство и обаяние, всю эту неделю пытались вызнать время следующего заседания совета архимагов. Узнала же его Дэй, чисто случайно наткнувшись на объявление об оном на доске с расписанием занятий.

– Итак, запомнили свои действия? – Учитель в серо-зеленой мантии вышагивал перед ними. Искусство перемещения предметов силой мысли был одним из первых, кои постигали студенты. – Приступайте!

Ива с сомнением оглядела лежащий перед ней тяжеленный фолиант. Задание было поднять его в воздух магией, заставить пролететь пару локтей и опуститься на другую сторону стола. Над этим упражнением ребята бились уже какой день. Они научились поднимать предметы, перемещать их. Совместить же эти действия не удалось еще никому.

Как раз перед этим один из преподавателей – невыразительный субъект в серо-зеленой балахоне – объяснял, что именно они делают не так.

– Калли, пожалуйста.

Эльф невыносимо изящным жестом – ладонь вверх – поднял тяжеленный том в воздух. На миг книга замерла, потом плавно полетела, вновь застыла над другим концом стола и начала медленно снижаться, что и сделала без малейшей запинки.

Калли опустил тонкую ладонь и посмотрел на всех так, будто ожидал аплодисментов.

Все отвернулись.

– Отлично, просто отлично, – самозабвенно обрадовался преподаватель. – Теперь ты, Грым.

Тролль шумно прочистил горло и от души махнул тяжелой лапой. Книга как припадочная взвилась в воздух. Грым резко дернул рукой, и фолиант ринулся в сторону, со всей дурью и тяжестью тома Всемирной истории врезавшись в эльфа, чувствительно приложив того по длинному ушку.

Размашистое дитя камня перегнулся через стол и глянул в яростные глаза Калли.

– Ой, извини, ушастый.

– Да-а, – протянул преподаватель, нисколько не смущенный произошедшим. – Это в очередной раз подтверждает теорию о том, что магия является отражением характера, нрава, сути мага. Если уж тролли созданы для драк, то даже элементарные заклинания телекинеза у них превращаются в боевую магию.

Когда на третьем этаже главного корпуса оглушительно грохнуло, кто-то истошно завопил и запели боевые трубы, выскочившие с совета архимаги впопыхах не обратили никакого внимания на ошивающихся рядом с залом для совещаний студентов. В Университете почти постоянно что-то взрывалось, падало и вообще создавало шумовые эффекты, но только в кабинетах. В коридорах любая опасная магия была запрещена, да и контролировалась охранными заклинаниями только так. Вот поэтому переполошились уважаемые магистры, зато просунутый в щель между дверью и косяком меч никто и не заметил. Вот так, легко и изящно, Калли, Златко и Грым проникли в зал для совещаний. В оправдание архимагов заметим, что никаких важных документов или особо ценных вещей в нем не было. Мебель и вазы старинные не в счет. Они все сплошняком каменные, так чтобы унести их – не одна бригада троллей понадобилась бы.

Как только архимаги скрылись за углом, ребята ринулись внутрь и – первым делом к стороне, традиционно отданной под магию Природы. Времени у них было мало. Наставники вот-вот могли вернуться. Там и разбираться-то особо нечего. Ну разбила Ива пузырек с зельем. Завизжала истошно. Чего не сделаешь с перепугу? Гаргулья опять же с иллюзиями напутала. Вот и получился не шум ветра в облаках, а зов боевых труб. За что наказывать-то? Пока эти две актрисы все в подробностях да лицах, хватая магов за мантии и обращаясь к набежавшей толпе, расскажут, с четверть часа у них в резерве будет, но вряд ли больше.

Посредине зала стоял огромный круглый – дань традициям – стол, вокруг него разместились каменные резные стулья еще времен Эпохи Начал. Комната была выдержала в цветах стихий и направлений магии. Златко, Грым и Калли устремились к зеленому отсеку кабинета. Кроме части стола и стула, там ничего и не находилось. Синекрылый в очередной раз порадовался на свойственную древним мастерам склонность к минимализму – даже и рисунка или надписи какой не было ни на стенах, ни на полу, даже на потолке, – только тускло-зеленый камень и уже упомянутая мебель.

– А я все гадал, как они сидят на этих тронах! – хихикнул эльф, ткнув пальчиком в мягкие подушечки на сиденьях. Златко хмыкнул. А тролль, закончив обход стола, улыбнулся во весь рот – то еще зрелище.

– Харэ архимагам под седалище заглядывать, – пробасил он. – Нашел я ваш знак.

И он указал пальцем на весьма занимательный рисунок на спинке кресла в зеленой части комнаты. На других стульях никаких изображений не было.

Калли вгляделся и скривился. Златко философски пожал плечами.

На спинке каменного кресла благодаря искусной руке древнего мастера расправил крылья выполненный в знакомом «чудовищном» стиле грифон. На его спине радостно подпрыгивала очаровательная феечка.

В домике у Ивы и Дэй царило веселье. Девушки, запинаясь и перебивая друг друга, рассказывали друзьям, как прошло представление перед архимагами. Настроение, подогретое красным арканским, все повышалось, и вся лучшая пятерка адептов Земли просто-таки каталась по полу от смеха, когда в дверь постучали. Нехорошо так – тихо, но требовательно.

Ива дернулась, чуть не свалившись с краешка стола, на котором сидела. Грым привычно ухватил ее за шиворот, водворив на место. Гаргулья метнулась к двери. Через мгновение из сеней раздался ее тревожный голос:

– Ива, это к тебе.

В комнату вошел Владигор. Он с интересом оглядел незаметно схватившихся за оружие парней и травницу, спешно гасящую на ладони «камушек» и смущенно ему улыбающуюся.

– Милый домик, – заметил мужчина, всем своим видом олицетворяя уверенность в том, что никакие мечи и магия не смогут ему помешать.

– Э-э… спасибо. – На большее Ивиной фантазии не хватило.

– Владигор, – с легким поклоном представился маг, словно не замечая напряженности друзей. – Будущий Ивин учитель, – безапелляционно продолжил он. – Ива, – чародей повернул русую голову, и девушка вдруг отчетливо поняла, что он злится, – надо поговорить.

Ничто в маге не указывало на его гнев, но это не помешало всем его ощутить. Травница беспомощно огляделась и чуть дрожащим голосом произнесла:

– Пройдемте в… мою комнату.

Маг кивнул и двинулся в сторону лестницы. На его пути тут же вырос Златко.

– Ива, я думаю, вы прекрасно сможете поговорить и здесь, – неторопливо произнес он, в упор и с явным вызовом разглядывая чародея.

Рядом с ним оказался Грым, привычно ухмыляясь во весь рот:

– Я же так просто убежден, что вам прекрасно можно пообщаться и тут.

Калли с огромными, словно удивленными синими глазами встал рядом с друзьями и на всякий случай кивнул. Ива чуть ли не задохнулась от благодарности и опасения за них. «Какие же они замечательные, хорошие и…» Дальше ее мысли не пошли, слишком уж жутко стало, когда маг чуть склонил голову набок и внимательно так оглядел воинственную троицу. Потом кинул взгляд на знахарку, будто вопрошая: «Ты хочешь, чтобы я разнес все здесь на кусочки? И их тоже?» Ива спрыгнула со стола, на котором продолжала все это время сидеть, причем с такой «грацией» и «беззвучностью», что изящнее было с него все-таки свалиться.

– Да нет, ребята, мы… мы лучше в моей комнате… кабинете… там… так лучше… будет… поговорим… – запинаясь и путаясь в словах, затрещала она, почему-то размахивая руками.