Текст книги "Вспомнить любовь"

Автор книги: Элизабет Кейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Фрэнк будет работать с Уиллом, а жить у нас в доме. Комнаты Джорджа и Джона свободны, он может выбрать любую. Только этой ночью придется спать на диване в гостиной.

– Тетя, вы ведь знаете Фрэнка всего несколько часов, – заметила Бетси, – вам не кажется опасным приглашать его поселиться у нас?

– Это ты привела его в наш дом, – напомнила Эмми.

– Но только потому, что не могла бросить человека в одиночестве встречать Рождество!

– Можно подумать, после Рождества его ночлежка станет лучше! – фыркнула Эмми. – Не знаю, кем был Фрэнк в прошлой жизни, но сейчас он милый, открытый и добрый человек. Уж Бэби в этих вопросах не ошибается.

Бетси покачала головой. Тетушка в своем репертуаре: судит человека только по тому, как к нему отнесся ребенок. Впрочем, Бэби действительно еще ни разу не пошла на руки к плохому человеку. Это заставляло задуматься. Бетси и сама с первого взгляда почувствовала симпатию к Фрэнку. Он обладал удивительным даром располагать к себе людей. Почему-то Бетси была убеждена в том, что Фрэнк ни разу не использовал этот дар в корыстных целях. Он был из тех людей, кому самая сумасшедшая мать-наседка, не доверяющая ценный сверток даже мужу, спокойно отдаст младенца, пока ей нужно нагрузить тележку в магазине. И все же было что-то, что заставляло Бетси противиться решению родных. Чувство, очень похожее на страх. Бетси уже поняла, что в день, когда Фрэнка привезли в их больницу, ее жизнь круто изменилась. И вот теперь он появился в ее доме. Что принесут ей эти перемены? Неужели мало того, что ее отношения с Дэном никогда не будут прежними?

– В общем, Фрэнк останется у нас столько, сколько сам захочет, – подвела итог спору Эмми. – Иди предложи ему остаться.

Бетси усмехнулась. Так вот зачем тетя затеяла этот разговор!

– Вы хозяйка дома, вы и предложите.

Этот мужчина действовал на Бетси гипнотически. Сразу же в памяти вставал странный сон, в котором у мужчины ее мечты было лицо Фрэнка.

– Но ведь ты привела его сюда! – Похоже, для Эмми это был аргумент на все случаи. – Давай, Бетси, не капризничай! Чем быстрее вы поговорите, тем легче всем нам будет. Да и детям уже пора отправляться спать. Так они хотя бы отвлекутся от Фрэнка.

Бетси тяжело вздохнула. Спорить с тетей бесполезно, особенно если ее поддерживает дядя Уилл. А сейчас на стороне Эмми, судя по всему, и остальные члены семьи. Что им до переживаний Бетси, ведь она никогда и никому не расскажет о своих иррациональных страхах, и одна Кэтрин знает о предложении Дэна и отказе Бетси. Она прекрасно понимала, что значит оставить Фрэнка в этом доме. Всего двух недель знакомства хватило, чтобы перевернуть ее жизнь с ног на голову, что же будет, когда они начнут встречаться каждый день, проводить вместе вечера и выходные?

Тетушка Эмми легонько подтолкнула Бетси. За ее спиной вся семья решила, что ей будет проще всех сделать это предложение. Да и кто не понял, что значит пристальный взгляд, которые Фрэнк то и дело бросал на Бетси? Мало ли, что из этого получится. Конечно, у Фрэнка ничего нет, но он хороший человек, а уж Уилл постарается сделать так, чтобы со временем ему было не стыдно попросить руки Бетси.

Если бы сама Бетси знала об этом сговоре, она бы немедленно выставила Фрэнка за дверь, невзирая ни на чьи протесты. Семья не имеет права вторгаться в ее личную жизнь! Но сейчас она сделать ничего не могла. Нужно идти выполнять поручение тетушки.

Бетси тяжело вздохнула и подошла к Фрэнку. Вместе со старшими детьми он удобно расположился на полу и увлеченно собирал из конструктора нечто, отдаленно напоминающее Пизанскую башню. Он был так погружен в это занятие, так искренне радовался вместе с детьми, что Бетси невольно улыбнулась. В эту минуту Фрэнк сам казался ребенком, слабым и беззащитным.

Наверное, во мне проснулся материнский инстинкт, решила Бетси, старательно подавляя желание обнять Фрэнка и поцеловать его.

– Фрэнк, можно тебя на минутку?

– Да, конечно. По-моему, мы закончили! – удовлетворенно сообщил он детям.

– По-моему, тоже, – подтвердила Луиза. – Тревор, умываться и спать. Ральф, Сара, вас зовет мама.

Тревор попытался поныть, но так широко зевнул, что чуть не вывихнул челюсть. По взгляду матери он понял, что теперь спорить бесполезно.

– Утром будут подарки, – утешил его Фрэнк.

Тревор с тоской посмотрел на елку, под которой еще не было ни одной коробки, и, вздохнув, поплелся на второй этаж.

– Оказывается, я многое помню о Рождестве, – с улыбкой сказал Фрэнк. – Ваши родные просто прелесть!

– Вас они тоже находят прелестным, – вернула комплимент Бетси.

Улыбка Фрэнка погасла, и выражение глаз стало в точности такое, как у старой, избитой хозяином собаки. Бетси сразу же раскаялась в своих словах и тоне. Ну зачем она так! Ведь Фрэнк не сделал никому ничего плохого. Бетси глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Со своим страхом нужно бороться самой. Скопившееся напряжение нельзя сбрасывать на ни в чем неповинных людей. Фрэнк на самом деле очень милый молодой человек. Он не стремился очаровать семью Бетси, он не просил, чтобы его оставили в этом доме, он даже не напрашивался в гости на Рождество, он просто хотел отдать книги и сказать спасибо.

– Я хотела сказать, что вы произвели очень приятное впечатление на всю мою семью, – поспешила исправиться Бетси.

Фрэнк пристально посмотрел на нее и вдруг сказал:

– Но не на вас.

Бетси залилась румянцем. Слова Фрэнка были неправдой. На нее он произвел впечатление, еще когда лежал без сознания, блуждая где-то в неизвестности.

– Речь не об этом, – отмахнулась Бетси, радуясь, что они отошли в полутемный угол комнаты и есть надежда, что Фрэнк не заметил эту предательскую краску стыда. – Мои тетя и дядя приглашают вас пожить у них.

– Это… – Фрэнк явно не знал, как реагировать на эту новость. – Это очень мило, но я не могу принять предложение.

– Вам придется, – улыбнулась Бетси. – Иначе вас оставят силой, да и мне не поздоровится.

– Но мне пока нечем платить за комнату и за еду…

– Бросьте, Фрэнк, тетя ничего подобного не имела в виду! – воскликнула Бетси. – Они просто не хотят отпускать вас в эту ужасную ночлежку. Дядя предлагает поработать на его верфи. У вас будет хороший дом, работа…

– …И самые замечательные люди рядом, – тихо закончил Фрэнк. – Мне правда очень приятно. Это так трогательно. Но я не хочу быть обузой. Мне придется отказаться.

Бетси закатила глаза. Ну что за человек! Еще пять минут назад казалось, будто он не хочет покидать этот дом, ему явно здесь хорошо! А сейчас он вдруг говорит «нет».

– Если только… – вдруг совсем тихо, почти шепотом, продолжил он.

– Если что? – встрепенулась Бетси.

– Если только вы скажете, что не будете против моего присутствия. Мне кажется, я вам не нравлюсь. Вы за весь вечер ни разу не поговорили со мной и даже старались не встречаться взглядом.

Бетси почувствовала, как волна нежности затапливает ее. Фрэнк только-только вернулся в этот мир, в чем-то он был как ребенок, жестоко страдающий от недостатка внимания.

– Если бы вы мне не нравились, я бы не пригласила вас в свой дом, – честно сказала Бетси. И, чуть подумав, добавила: – Я доверяю мнению Бэби.

Это замечание разрядило обстановку. Фрэнк широко улыбнулся и благодарно сжал тонкие пальцы Бетси.

А если в той, прошлой жизни, у него была женщина? – вдруг подумала Бетси. Полиция так и не нашла его родных, но, может быть, где-то есть та, которой он так же сжимал пальцы, так же смотрел ей в глаза… И что будет, когда память к нему вернется? Ох не к добру все это!

Но Фрэнк был рядом, и от его тепла призраки женщин из прошлой жизни таяли, словно туман на жарком солнце. Бетси вдруг поняла, что больше всего ей сейчас хочется оказаться на морском берегу, чтобы теплый прибой ласкал босые ступни, а Фрэнк стоял рядом и вот так держал ее за руку. Чтобы над бирюзовой гладью моря всходило солнце и согревало хрупкий и нежный росток чувства, скрытый в их ладонях.

– Фрэнк, я прошу вас остаться, – тихо, едва шевеля губами, произнесла Бетси.

Она словно в омут бросилась в это чувство. От одного прикосновения Фрэнка все ее страхи вдруг стали смешными и глупыми. Что толку за них цепляться, зачем ждать беды, если можно быть счастливой?

– Тогда я, конечно, останусь.

– Эй! Вы стоите под омелой! – Тревор, уже в пижаме, спустился вниз, чтобы пожелать всем спокойной ночи.

Сара и Ральф, почему-то очень грустные, поняли, что сейчас будет, сразу же повеселели и захлопали в ладоши.

– Немедленно целуйтесь! – потребовала Сара.

Фрэнк покраснел почти так же ярко, как и Бетси. Чисто символически они прикоснулись губами к щекам друг друга.

– Нет! Так дело не пойдет! – закричал Тревор. – Целуйтесь как взрослые, в губы.

– Тревор! – возмутилась его мать.

– Мам, но ведь под омелой положено целоваться!

– Да, – вынуждена была согласиться Луиза, – но…

– Они же взрослые, не родственники, значит, должны целоваться в губы! – Логика Тревора иногда не поддавалась пониманию, но спорить с ней было сложно.

– В губы! В губы! – Дети бегали вокруг смущенных Бетси и Фрэнка, хлопали в ладоши и радостно кричали.

– Поцелуйтесь вы уже, – устало попросила Кэтрин. – А то они не успокоятся.

Фрэнк смущенно пожал плечами и наклонился к Бетси.

Боже мой, какие же у него восхитительные глаза! – подумала она, и тут его жаркое дыхание коснулось ее губ.

Мягкое прикосновение, длившееся не дольше пары секунд, показалось Бетси бесконечно долгим и мучительно-сладким. Ей хотелось прекратить эту пытку и так же сильно хотелось продолжить ее. Тело требовало ласки, а разум кричал: «Прекрати! Ты же знаешь, что будет дальше!», – но вдруг Фрэнк отпрянул. Иллюзия разрушилась, улюлюкающие крики детей ворвались в замерший мир Бетси.

– Довольны? – поинтересовалась Кэтрин. – А теперь одеваться.

– Но, мама! – попыталась возмутиться Сара.

– Мы уже все обсудили, – отрезала Кэтрин. – Прощайтесь со всеми. Мы придем завтра утром.

– Почему вы уходите? – удивилась Бетси.

– Мы решили переночевать дома, – ответил Джордж. – Дети уже очень большие, нам будет трудно всем разместиться.

– Да и прогулка по свежему воздуху им сейчас не помешает, – заметила Кэтрин, кивнув на расшалившихся детей. – К тому же сейчас на улице очень красиво. Выберем самый интересно украшенный дом и придем утром к ним в гости с печеньем.

Джордж жил всего в двух кварталах от дома родителей, поэтому путь домой был для них действительно прогулкой.

Дети и их родители начали со всеми прощаться. Это прощание еще ни разу не длилось меньше десяти минут.

– Ну как? – поинтересовалась Эмми, оттащив в сторону Бетси, когда дети по очереди расцеловали ее.

– Фрэнк остается, – сказала Бетси.

– Вот и славно, он может занять комнату Джорджа. Пойду застелю кровать.

Бетси покачала головой. Комната старшего сына Эмми находилась рядом с комнатой Бетси. Да и омела, кажется, вовсе не здесь висела. Да еще и это неожиданное решение вернуться домой… Родные явно устроили заговор. Но Бетси слишком устала сегодня, чтобы выводить их на чистую воду.

Когда ближе к утру оставшиеся в доме улеглись, Бетси все еще вспоминала вкус поцелуя Фрэнка. Свежий, чуть солоноватый, словно он только что вышел из моря. Она лежала не двигаясь, и ей казалось, будто она слышит, как за стеной медленно и размеренно дышит Фрэнк.

Наконец, когда за окном уже занимался рассвет, Бетси уснула.

Фрэнк так и не смог уснуть. Слишком много событий произошло за сегодняшний день. Он просто хотел отдать книги, а попал на семейный праздник, в глубине души он мечтал остаться в этом доме, где было так тепло и хорошо, и вот его мечта сбылась. Едва открыв глаза, он думал только о медсестре с милым именем Бетси, и вот сегодня он ее поцеловал. Слишком много событий для одного дня.

А если у меня есть жена или девушка? – вдруг подумал Фрэнк. Получается, я ей изменяю? Но как узнать?

Он откинулся на подушку и снова, раз за разом, переживал этот поцелуй. Буря чувств сжигала его душу.

Нет, я никогда не чувствовал ничего подобного, уверенно сказал себе Фрэнк. Такое я бы не забыл.

Солнце поднялось высоко над землей. В доме началось какое-то движение, но Фрэнк не спешил вставать. То, чтобы было реально в рождественскую ночь, могло развеяться под лучами солнца. Он боялся, что это окажется сном или дурной шуткой. Фрэнк чувствовал, что нашел свой дом и свою семью, каким бы смешным это ни казалось.

В дверь его комнаты постучали.

– Санта-Клаус принес подарки. Спускайся! – крикнул Тревор из-за двери.

Фрэнк улыбнулся. Если бы он только знал, что окажется в семье Бетси, он бы не задумываясь потратил все свои деньги на подарки этим милым людям. Жаль, что сейчас он будет лишь наблюдателем.

9

Рождественский снег превратился в непроходимую грязь, зарядили бесконечные мелкие дожди. В Суонси вернулась настоящая приморская зима. Теперь вечерами, возвращаясь домой, Фрэнк часто поёживался, представляя жуткую комнату на пять человек в ночлежке. Дом Редфастов быстро стал и его домом, иногда Фрэнку даже казалось, будто он родился здесь и вырос. В памяти то и дело всплывали мелкие детали, вдруг появлялись знания и умения, о которых Фрэнк даже не подозревал. Например, в один из дней, когда Уилл попросил занести Фрэнка какие-то данные в компьютер, Фрэнк с удивлением обнаружил, что неплохо разбирается в бухгалтерии. Это еще больше запутало его. Ведь совсем недавно, каких-то три недели назад, он уверенно взял в руки рубанок. Его знания, умения и навыки противоречили друг другу. Фрэнк никак не мог составить целостную картину своей прежней личности, не мог понять, чем же он занимался в прошлой жизни. То ли был бухгалтером, то ли компьютерщиком, то ли яхтсменом.

Его часто тревожили странные сны. В них Фрэнк встречал каких-то людей, ходил под парусом, танцевал на балах. Это был калейдоскоп не то воспоминаний, не то иллюзий. Фрэнк не мог отделить правду от вымысла. Он знал, что это были весточки из прошлого, но не мог вспомнить ни одного лица, ни одной зацепки, что позволила бы ему вернуть память.

Те редкие проблески, которые иногда вызывал запах или текстура, тонули в море новой информации из другой жизни. Уже через минуту они казались лишь призраками, фантомными болями в отнятой ноге.

Фрэнк не жаловался. Да и на что ему жаловаться: у него был теплый дом, с ним рядом были удивительные люди, которых ему все чаще хотелось назвать своей семьей, и в соседней комнате спала девушка, смущавшая его душу так же сильно, как и видения из прошлой жизни.

После поцелуя под омелой Бетси еще долго держалась с ним холодно и отчужденно. Эмми, Уилл, Аделаида и Джейсон легко приняли его в свою семью, открылись ему, чужаку без имени и прошлого, а вот Бетси, медсестра, вытащившая его с того света, ухаживавшая за ним, сжимавшая его руку в самые тяжелые моменты, она вела себя так, будто видела впервые. Но постепенно лед таял. Бетси привыкала к присутствию в доме нового человека, сны о мужчине и море перестали сниться ей, и лишь иногда, глядя на четко очерченные губы Фрэнка, она вспоминала их вкус, но тут же гнала прочь это воспоминание. Душевное спокойствие вдруг стало для Бетси дороже всего.

Они даже перешли на «ты», правда, лишь после того, как Эмми заявила, что их церемонность уже просто смешна. И все же, несмотря на тишину в двух соседних спальнях, очень часто два одиноких человека не могли до рассвета сомкнуть глаз и пытались уловить хотя бы звук из соседней комнаты.

Бетси давно знала действенный способ уйти от переживаний. Ей всегда достаточно было погрузиться с головой в работу, но сейчас этот метод не действовал. Дома был Фрэнк, а в больнице – Дэн. Он изо всех сил делал вид, будто ничего не случилось, но Бетси часто ловила на себе его тоскливый взгляд. Она даже предложила Дэну вывести ее из бригады, но Дэн сказал, что об этом не может быть и речи. Ему нужна профессиональная медсестра рядом, специалист, который понимает его без слов и в котором он может быть уверен на сто процентов.

Лишь однажды Дэн сорвался. Они шли рядом по коридору и обсуждали сложную операцию на мениске. Если восстановление пойдет успешно, женщина сможет ходить.

– Ты был великолепен, Дэн, – искренне восхитилась Бетси. Каждый раз ее поражали удивительный профессионализм, чутье, дар, которыми был наделен хирург.

– Я ничего не стою, если рядом нет моей команды, – комплиментом на комплимент ответил Дэн. – Жаль, что жизнь – не операция и здесь мы не сработаемся.

Бетси отвела глаза и промолчала. У них был трудный день, эта слабость простительна.

Дни шли за днями, складывались в недели. Постепенно переживания ушли в прошлое, мелкие каждодневные проблемы заслонили их. Дэн становился все раскованнее в разговорах с Бетси, а Фрэнк уже не смотрел на нее со страхом дворняжки, которая каждый миг боится, что хозяева выгонят ее.

Дэн решил целиком посвятить себя медицине и отказаться от любых планов устроить личную жизнь. Он был благодарен Бетси за честность, он уважал ее выбор, ее решение. Может быть, на самом деле им бы было легче расстаться, но Дэн понимал, что это было бы поступком труса. А потому он изо всех сил старался возродить прежние легкие и доверительные, но исключительно дружеские отношения. В день святого Валентина Дэн даже пригласил Бетси на ланч. Оба сильно волновались, чувствовали себя скованно, но к десерту их беседа стала, как и прежде, дружеской, от былого смущения не осталось и следа. Они вновь делились своими переживаниями, мыслями, чувствами, обсуждали последние новости и сплетни закрытого мирка больницы и даже несколько раз осторожно пошутили на тему неудавшегося брака между главным врачом и медсестрой.

Домой Бетси вернулась в приподнятом настроении. Она сразу же отдала коробку шоколада, подарок Дэна, тетушке Эмми и устроилась в гостиной на диванчике.

Бетси долго не могла понять, что же мешает ей расслабиться. Наконец ее осенило: в доме стояла странная тишина.

– Тетя, а где Джейсон? – спросила Бетси, возвращаясь на кухню, где Эмми колдовала над бесчисленными кастрюльками.

– Не поверишь! Отправился на свидание. – Эмми сияла. Конечно, свидание означало, что младший сын становится взрослым. – Он даже оделся прилично и вытащил из ушей эти ужасные серьги с черепами.

– На что человек только ни пойдет ради любви, – хмыкнула Бетси. – А где дядя и Фрэнк?

– Им нужно срочно разобраться с бухгалтерией. Фрэнк сейчас сидит над документами, а Уилл считает своим долгом сидеть рядом с ним. В конце концов, это он напортачил.

Эмми уже давно уговаривала мужа нанять профессионального бухгалтера, но Уилл упорно отказывался. Конечно, все закончилось проблемами с налоговой. Хорошо, что рядом оказался Фрэнк, явно разбирающийся во всех тонкостях бухгалтерского учета. И понятно, почему Уилл чувствует себя виноватым и хочет хотя бы своим присутствием поддержать Фрэнка. Но Бетси подозревала, что есть еще одна причина. Уиллу сегодня вечером предстояло услышать «Я же тебе говорила!» в самых разнообразных вариациях. И теперь сидя в своем крошечном офисе при верфи он изо всех сил оттягивал этот неприятный момент.

– Так что ужинать сегодня будет только женская часть семьи, – закончила тетя. – Как прошел твой день.

– Нормально. Удивительно, но работы было немного. Пообедала сегодня с Дэном, – безразличным тоном сказала Бетси, и удивилась тому, что этот тон был вовсе не наигранным.

– Как у него дела? Еще не собирается распрощаться с жизнью холостяка?

– Мне об этом он ничего не сообщал.

Эмми пристально посмотрела на Бетси.

– Есть что-то, что мне нужно знать?

– Ровным счетом ничего, – уверенно сказала она. Действительно, зачем тетушке знать о предложении Дэна, о метаниях Бетси, и о том, что ей все чаще снится поцелуй с Фрэнком. Это только ее жизнь, а у Эмми и своих забот полно. Вот и третий сын завел девушку… – Вам нужна моя помощь?

– Что ты! – Замахала руками Эмми. – Сегодня все будет более чем скромно.

– Тогда я буду в гостиной.

– Конечно, дорогая.

Тетушка вернулась к своим кастрюлям.

Бетси несколько минут раздумывала, стоит ли включать телевизор, и в итоге решила насладиться редкими минутами тишины. Она взяла книгу, которую давно хотела прочитать и все как-то не хватало времени. Но роман оказался удивительно скучным, и незаметно Бетси уснула.

Ей снилось что-то очень хорошее. Удивительно, но в этом сне не было моря, лишь чьи-то мягкие прикосновения.

– Бетси, – позвал ее знакомый голос.

Она открыла глаза. Фрэнк стоял возле диванчика на коленях. Его рука лежала на плече Бетси, серые глаза ласково смотрели на нее.

– Я, кажется, уснула, – пробормотала она.

Вставать, да и вообще двигаться, не было никакого желания. Взгляд Фрэнка словно загипнотизировал ее. Бетси вдруг поняла, что, возможно, ласковые прикосновения вовсе и не приснились ей. А даже если это было всего лишь видение, ей хотелось, чтобы сон стал явью.

– Эмми просила не будить тебя.

– Ой, я же проспала ужин.

– Ничего страшного. Уилл повел Эмми и Аделаиду в ресторан, отмечать День святого Валентина.

– Аделаиду?!

– Она может быть очень настойчивой. – Фрэнк ласково улыбнулся.

– И совершенно лишена такта. А Джейсон еще не вернулся?

– Нет. И мне кажется, раньше полуночи его можно и не ждать.

– Получается, мы одни?

Фрэнк несмело улыбнулся и развел руками. Бетси почувствовала неловкость. Она села, поправила блузку, прическу и, глядя куда угодно, лишь бы не на Фрэнка, сказала:

– Наверное, ты голоден.

– Мы с Уиллом перекусили. И я тут принес для тебя…

Он замялся и покраснел, словно мальчишка на первом свидании.

– Поздравляю с Днем святого Валентина.

Фрэнк протянул Бетси коробку конфет. Не самые дорогие, аляповато оформленные, но Бетси была счастлива.

– Молочный шоколад с фундуком! Фрэнк! Откуда ты узнал?

– Я почему-то сразу решил, что ты должна любить именно эти конфеты.

Боже мой, Фрэнк знает меня всего два месяца и сразу же угадал, какой шоколад мне нравится. Дэн знаком со мной уже пять лет и все равно упрямо дарит самый дорогой шоколад, который я терпеть не могу. А ведь я не раз ему намекала, однажды даже прямо сказала…

– Спасибо, – искренне сказала Бетси. – Это мои любимые.

– Жаль только их выпускают в такой ужасной упаковке, – заметил Фрэнк.

Бетси улыбнулась. Он просто читает ее мысли. Жить в одном доме с телепатом не легкая задачка. Она открыла коробку и вытащила первую шоколадку.

– Угощайся, пожалуйста.

Фрэнк присел рядом с ней на диван, стараясь быть как можно дальше, и взял конфету.

– Как дела на верфи? – завела Бетси ни к чему не обязывающий разговор.

– Строим яхту для этого Ф. Д. Рида. – Фрэнк мечтательно закатил глаза. – Знаешь, ничего красивее я еще не видел. Вот бы выйти на ней хоть раз в море.

– Ты вновь хочешь ходить под парусом?

– Ну, доктор Беррингтон рекомендовал мне это как один из способов возвращения памяти.

Фрэнк говорил легким веселым тоном, но он не мог обмануть Бетси.

– Тебе очень тяжело? – участливо спросила она.

– Не знаю, – честно ответил Фрэнк. – Я здоров, нашел дело по душе, нашел дом, в котором мне хорошо. Имею ли я право жаловаться? Жить без прошлого можно. Одна беда: иногда какой-то звук или запах напомнит что-то из прошлой жизни. Ты мучительно пытаешься вспомнить, что же это было, и не можешь. Тогда становится страшно. В моем мозгу есть какая-то пустота. Иногда я боюсь, что мне затянет туда, и я уже никогда не смогу выбраться. У меня остались какие-то смутные воспоминания о том времени, пока я лежал без сознания. Мне кажется, будто я пробирался через эту пустоту к свету, к солнцу, к ветру… – Фрэнк запнулся. У него перехватило дыхание. – Да, я не имею права жаловаться. В конце концов, благодаря тебе у меня есть имя. А это уже много. Наверное, я даже почти счастлив. И ведь я не знаю, был ли я так же счастлив в той, другой жизни. А иногда я задумываюсь, что же будет, когда память вернется ко мне. Здесь я чувствую себя на своем месте, как будто вся моя жизнь и была дорогой в этот дом. Мне нравится работать на верфи. Уверен, я смогу сделать так, чтобы имя твоего дяди гремело по всей стране, чтобы лучшие яхтсмены приезжали к нему. Он ведь очень талантлив и безумно любит свое дело, но совершенно не умеет руководить им.

Бетси улыбнулась. Фрэнк точно описал дядю Уилла.

– Я полюбил твоих родных, этот дом. Мне хорошо здесь. – Фрэнк помолчал секунду. – А еще здесь ты.

Он испуганно поднял глаза на Бетси, словно вовсе не хотел говорить этого.

– Фрэнк, я…

– Прости, я не должен был этого говорить. Кто я такой? Бродяга без фамилии, без средств, даже без своего дома…

– Фрэнк! – Бетси чуть повысила голос, пытаясь прекратить этот поток слов.

– Я просто забылся. – Он вскочил и принялся широкими нервными шагами мерить комнату. – Уверяю тебя, больше этого не повторится.

– Фрэнк! – Бетси почти кричала.

Он резко остановился и удивленно посмотрел на нее. Бетси встала и подошла к застывшему Фрэнку.

– Ты больше никогда не будешь говорить подобные глупости, – твердо сказала она. – Ты умный, добрый, замечательный человек. Ты умеешь быть благодарным. Моя семья приняла тебя и полюбила. Но первой тебя увидела я. Ты поразил меня своей силой воли, своей жаждой жизни, еще когда тебя привезли без сознания. Мало кто выжил бы после пяти часов в ледяной воде. А ты не просто выжил, ты сохранил здоровье и рассудок. Я видела, как ты боролся с этой пустотой, видела, как выкарабкивался, выигрывая у смерти каждый день. Я помогала тебе чем могла, но я сделала ничтожно мало, все самое важное сделал ты. И сейчас не могу поверить, будто передо мной стоит тот же самый человек!

– Ты считаешь меня сильным?

– Дело не в том, что я думаю или считаю. В тебе есть сила, не физическая, мышцы накачать может любой дурак, в тебе есть душевная сила. Ты человек дела и чести. Не знаю, почему я уверена в этом после неполных трех месяцев знакомства, но это так. Может быть, этим ты и привлек меня. Мужчина, который смог побороть смерть, не станет извиняться за то, что сказал правду о своих чувствах. Не разочаровывай меня, Фрэнк.

Она была так близко! Ее глаза горели яростным огнем, тонкие, но сильные пальчики были сжаты в кулаки. Казалось, если Фрэнк скажет что-то, что ей не понравится, она набросится на него.

И тогда Фрэнк сделал шаг. Всего один шаг, и вот Бетси уже в его объятиях.

– Что толку думать о том, что было и что могло бы быть, – прошептал он. – Если сейчас рядом со мной ты.

Бетси чувствовала, как дрожат у нее колени.

– Жаль, что нет омелы, – пробормотала она и потянулась к губам Фрэнка.

Это был тот поцелуй, о котором она мечтала в машине Дэна два месяца назад. Поцелуй, полный страсти, вожделения и в то же время ласки. Шторм и натиск разъяренной стихии, и нежные прикосновения прибоя к босым ногам.

– Ты пришел, и ты пахнешь морем, – пошептала Бетси, едва только они отпрянули друг от друга. – Когда-нибудь я расскажу тебе о своих снах.

Она приложили палец к губам Фрэнка и увлекла его за собой к диванчику.

Бетси не знала, сколько прошло времени, с тех пор как Фрэнк заключил ее в объятия и поцеловал.

Обнаженные, освещенные пламенем электрического камина, они лежали, плотно прижавшись друг к другу, словно были не в силах расстаться.

– Знаешь, я думал, что никогда не решусь сделать первый шаг, – признался Фрэнк. – Я так боялся, что ты оттолкнешь меня, что обидишься, и я потеряю последнюю надежду. Я много думал о том, что могу тебе дать. Ведь на самом деле, кроме верности и любви, я ничего не могу дать тебе.

– Мне этого достаточно, – вставила Бетси.

Фрэнк благодарно улыбнулся.

– И все же эти мысли постоянно преследовали меня. Каждую ночь я пытался услышать твое дыхание. Так надеялся, что однажды дверь откроется и на пороге моей комнаты появишься ты. Такая прекрасная, такая желанная. А потом вновь включал голову и понимал: ты никогда не сделаешь этого. Ведь ты была такой холодной, такой строгой. Иногда мне даже казалось, что между медсестрой Боунс и Бетси, племянницей Уилла Редфаста, огромная пропасть. А еще я думал, что мне просто показалось, будто я интересен тебе, что это была лишь жалость к человеку, вернувшемуся с того света.

– Я думала и боялась, – весело ответила Бетси. – Мне было страшно признаться самой себе в этих чувствах. Что уж говорить о тебе! И на самом деле, сначала я жалела тебя, а потом поняла, что жалость тебе не нужна. Жалеть тебя значило бы обижать. И даже когда я встретила тебя в эту жуткую метель накануне Рождества, я пригласила тебя в свой дом, не потому что пожалела, а потому что хотела быть ближе к тебе. Вот только тогда я не отдавала себе в этом отчета. Я действовала импульсивно. Совсем как сегодня вечером. А уж потом, когда ты очаровал моих родных, когда тетушка Эмми решила предложить тебе остаться, когда дядя Уилл нашел работу, я начала думать и испугалась. Сейчас мне даже кажется, что думать вредно.

Она улыбнулась и удобнее устроилась на груди Фрэнка. Его сердце билось ровно и сильно. Бетси почему-то вспомнила, как совсем недавно Дэн пытался услышать хотя бы слабый звук. Как долго они боролись за жизнь Фрэнка. Если бы она тогда знала, что старается не только для него, но и для себя. Если бы знала, что теперь в биении этого сердца будет все ее счастье…

– Тогда, под омелой, я сразу все понял, – чуть слышно сказал Фрэнк. – Если у меня еще были какие-то сомнения до, то этот первый поцелуй… Он все расставил по местам. Спасибо Тревору.

– И я все сразу поняла и, наверное, потому испугалась. Знаешь, Фрэнк, я ведь давно знала, что ты придешь ко мне. В четырнадцать лет мне приснился сон. Из моря выходил мужчина, протягивал мне руку и звал с собой. И я шла. Это был прекрасный и чистый сон, сон о моей будущей любви, вот только мне никогда не удавалось рассмотреть лицо мужчины. А потом, когда я узнала тебя, я поняла, кого я видела во сне. Смешно. Всю жизнь я свято верила, что этот сон вещий, а когда встретила мужчину, подаренного мне судьбой, начала себя уговаривать, что нельзя верить снам, что сон – лишь порождение уставшего разума. Я такая глупая!

– Ты самая умная девушка на свете, – прошептал он и прикоснулся губами к мочке ее уха.

Фрэнк пропускал сквозь пальцы шелковистые пряди волос, отливающие в искусственном пламени золотом.

– Наверное, в детстве ты была рыжей, – вдруг сказал он.

– Я и сейчас иногда становлюсь рыжей, если лето жаркое и мне удается дней десять поваляться на пляже без шляпы.

Бетси провела пальчиком по щеке Фрэнка. Кулинарные способности тетушки Эмми еще не сделали свое дело, и щеки Фрэнка были впалыми. Только это еще свидетельствовало о тяжелой болезни. Под пальцем Бетси была жесткая щетина.

– Прости, если бы знал, обязательно бы побрился. – Фрэнк поцеловал пальчик Бетси.

– Глупости. Мужчина без растительности на лице – это что-то странное. Ты мне нравишься таким, какой ты есть.