Текст книги "Двое в заброшенном доме"

Автор книги: Элизабет Хейтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Он досадовал. Всего несколько часов назад к ее затылку приставляли дуло пистолета, и после этого она полагает, что ей ничто не угрожает?

– Меня не волнует, что ты думаешь, – рявкнул он. – ФБР решило, что ты в опасности, значит, тебе нужна защита.

Он словно прицелился в нее как в самонадеянного противника, который вознамерился взять верх в поединке с вооруженным спецназовцем.

И не думай больше удирать от нас. Прикую наручниками к кровати.

– Опять будешь ко мне приставать?

– Что? Не приставать, а защищать от самоубийства, Челси! Не делай глупостей. Думаешь, Коннорс хотел лишь привлечь внимание, когда угрожал разнести твои мозги по автостоянке?

С каждым словом его голос становился громче, он уже не мог себя сдержать. Она не понимала, насколько серьезна угроза. Нельзя допустить, чтобы она снова подставилась под удар. И вообще, если ему поручили защиту женщины, с ее головы и волос не упадет.

– Помнишь, что творилось на этой стоянке год назад? Хочешь погибнуть так же, как те несчастные?

– Конечно, помню! Вспоминаю эту картину каждый день! – Она тоже кричала. Именно ты советовал мне разгадать его замыслы. Так? Вот этим я и занималась вчера ночью. И я ему верю. Там не так просто. – Она с яростью посмотрела на него, сердитое лицо лишь добавляло ей сексуальности. Черт, ему нравилось, когда она так кипятилась. Именно в такую женщину он влюбился год назад, в женщину, которую никто и ничто не может напугать. – Я хочу со всем этим разобраться. С твоей помощью или без нее.

Схватив ноутбук, она прошла на кухню. Он проводил ее взглядом. Да, плохи его дела. Если ФБР в ближайшее время не упрячет Коннорса за решетку, он или сойдет с ума, или сляжет от инфаркта. Неизвестно, что хуже.

Глава 9

– В голове не укладывается, что его все еще не нашли, – буркнул Андре, отжимаясь в гостиной на коврике перед диваном.

– В армии его научили укрываться от противника.

– То-то и оно. Хотя вряд ли нас с ним можно считать противниками.

Прошло четыре дня после бегства Челси. ФБР провело расследование стрельбы и установило на общинном центре веб-камеру на случай, если Коннорс снова туда заявится. Ориентировки на него разослали по всей стране. Поступало много разных сообщений, но Коннорс как в воду канул. Несмотря на все старания Скотта и Челси, никаких следов Майка Данверса тоже не нашлось.

Коннорс с Данверсом служили вместе, затем того перевели в другую часть всего за несколько дней до взрыва. Этот инцидент поставил крест на военной карьере Коннорса. Данверс прослужил в армии еще полгода и демобилизовался. Вернулся домой и жил один. С женой они развелись, когда он служил в дальних краях. По данным Скотта, тот сотрудничал с разными подрядчиками министерства обороны, вполне серьезными фирмами. В отличие от Коннорса, о сложных отношениях Данверса с законом свидетельствовали лишь два штрафа за неправильную парковку.

Скотт подумывал уже прекратить поиски, но позвонил опергруппе и попросил побывать у Данверса. Они у него побывали не один раз. В одном Коннорс оказался прав. Данверса не было там, где ему следовало находиться. Его телефон не обслуживался, дом стоял на замке, у входа лежали пачки газет, бывшая жена не могла найти его несколько недель, что вообще-то казалось ей странным, он всегда навещал дочь, а последний визит пропустил, чего никогда не случалось, если только он не служил за океаном. Она слегка забеспокоилась, но они с Данверсом не ладили, потому писать заявление о пропаже не стала. Решила, он избегает ее или нашел женщину.

Агенты ФБР копали дальше, пытаясь найти концы на его работе. Данверс сотрудничал с частной фирмой как консультант по безопасности, но контракт закончился месяцем раньше, больше он никуда не устраивался. С родными тесных отношений не поддерживал, друзья тоже толком не знали, где он обитает, особо не тревожились, знали, что он на одном месте не засиживается. Никто не думал, что он нашел новую работу, лишь удивлялись, что его нет дома.

Куда он подевался?

«Лег на дно», потому что помог бежать Коннорсу? Или Челси права, и он скрывается, потому что подбил Коннорса убить людей и теперь опасается мести бывшего товарища? Если так, зачем была нужна гибель девяти человек, которых он даже не знал?

– Не пойму, в чем тут дело. – Скотт протер глаза.

– С Данверсом?

– Да. Если он не причастен, рано или поздно отыщется.

– Справедливо или нет, но Коннорс его обвиняет. Может, сам и убил Данверса.

– Нет. Судя по всему, того не был дома несколько недель. Пропал до того, как Коннорс сбежал.

– А может, прячется от него. Побаивается. А если причастен к побоищу, может, заела совесть, что взяли одного Коннорса? Может, хотел помочь тому бежать, а потом понял, что Коннорс во всем обвиняет его, и решил с ним порвать?

– Я долго размышлял, почему стрельба продолжалась и после того, как мы оказались внутри центра. Думаю, Челси права, и второй стрелок охотился на Коннорса.

– Правда? Но…

– После того как мы укрылись внутри, прозвучало еще несколько выстрелов. А мы наружу не показывались. Стрелок должен был поджидать, когда мы выйдем, понять, что вот-вот покажемся. Но не сделал паузы, продолжал стрелять.

– А я тебе что говорила! – В дверях показалась Челси.

Скотт заморгал, стараясь не смотреть на нее. Она была в костюме для йоги, с босыми ногами и влажными после душа волосами. Капли стекали по рукам.

После того как он вспылил несколько дней назад, они избегали друг друга. Он чувствовал себя скверно. Всякий раз, видя ее, хотел повернуть время вспять, повести себя иначе.

– Что? Один из вариантов. И не единственный? Но Челси права. Он мог целиться в Коннорса. – Андре вытянул руки над головой. Взгляд Челси скользнул по его бицепсам, Скотт скривился.

– Допустим, Данверс подбил Коннорса расстрелять людей у общинного центра. Какие, по-твоему, мотивы у самого Данверса? Ты знаешь о его жизни то же, что и я. Парень выглядит вполне нормально. Непросто привыкал к гражданской жизни, но на Коннорса он не похож. Устраивался на работу, бывшая жена его не любит, но доверяет, поскольку каждый второй уик-энд отдает ему дочь.

– Все-таки в тот день, – вставил Андре, – Коннорс устроился с винтовкой на трибунах и убивал людей. Допустим, это предложил Данверс. Но Коннорс утверждает, будто переусердствовал с лекарствами. Значит, вряд ли понимал, какая это плохая затея. Он никогда не говорил, что Данверс имел что-то против него. И не похоже, чтобы Коннорс стал слепо кому-то подчиняться. Он все делал сам.

– Я никогда не говорила, что он не виновен. – Челси присела на подлокотник дивана рядом со Скоттом.

Скотт чуть отодвинулся. Челси сделала вид, что ничего не заметила, но Андре бросил на него вопросительный взгляд.

– Зачем бы Данверсу подбивать Коннорса? Конечно, у того был зуб на военных, в отличие от Данверса. Он просто не хотел больше служить, надеялся больше заработать на гражданке. Половина его контрактов – частные охранные фирмы, которые сотрудничали с военными.

Андре округлил глаза. Скотт знал мнение товарища насчет частных охранных фирм, те отбирали заказы у военных. Иногда выполняли свою работу хорошо, но чаще всего создавали проблемы, не чувствуя ответственности, присущей военным, побывавшим под огнем. Челси нахмурилась.

– Честно говоря, не знаю. Разве что, хотел уничтожить одного из них и подбил Коннорса перестрелять всех, чтобы гибель того человека выглядела случайной?

Скотт задумчиво кивнул:

– Очевидно, что-то произошло раньше. Надо лучше узнать погибших. Пока не вижу никакой связи между Данверсом и местом службы этих военных. Вчера покопал в этом направлении, правда, слегка.

– Отлично. – Челси соскользнула с подлокотника и села так близко к Скотту, что ладонь касалась его руки. Или она не заметила, или ее это не беспокоило. – Давайте так и сделаем.

Он переставил ноутбук ей на колени.

– Можешь начинать. У меня уже глаза в разные стороны смотрят.

– Ты на дежурстве, – напомнил Андре. – Хочу посмотреть, как работает тренажер в дальней комнате. А ты, Челси?

Она принялась молотить пальцами по клавиатуре.

– Позже обязательно. Не обращай внимания на сохнущий бюстгальтер в ванной.

Челси вряд ли решилась бы еще раз сбежать. Тем не менее они с Андре спрятали ключи от машин. Скотт старался не выпускать ее из виду.

Как только Андре вышел из комнаты, Челси посмотрела на Скотта.

– Ты на меня сердишься?

После того как он несколько дней назад обвинил ее чуть ли не в трусости, она решила действовать как женщина, с которой он познакомился год назад. Если бы он знал, как важно ей вернуться к себе той, прежней, если бы это помогло ей избавиться от черных мыслей, которые угнетали прошедший год, давно бы помог. Но прежняя Челси его нервировала. Надломленной, усталой он всегда мог возразить. А боевая подавляла его волю к сопротивлению. Скотт сохранял лишь крохи независимости. Побаивался, что скоро Челси полностью оправится и сможет из него веревки вить.

– Не сержусь.

– Как дела у Мэгги?

– Все хорошо.

Челси сделала большие глаза.

– Я здесь очень стараюсь. А ты? Пойдешь мне навстречу?

Что она хотела этим сказать? Он нахмурился.

– А как твои братья?

Она, кажется, удивилась. Точно так же, как он перед этим. Он не собирался об этом спрашивать, но понял, что хочет кое-что узнать о ее жизни.

– Я, – пальцы замерли на клавиатуре, – говорила тебе, что у меня есть братья?

– Ты рассказала Андре.

– Ох. Точно. Ну, у них все хорошо. Они живут на другом краю света, и мы не часто видимся, но они хорошо ладят. Тройняшки.

– Дружишь с ними?

Она подняла взгляд, перевела на компьютер, и тут до него кое-что дошло. Он ей не разонравился. Просто она старательно скрывала влечение к нему.

– О, да. Они на пять лет моложе, поэтому в детстве мы нечасто играли вместе, но сейчас у нас тесные отношения. Мои родители живут в Орегоне, а братья в Калифорнии, то есть относительно близко, а я здесь, поэтому…

– Вы не часто разговариваете?

– Не очень.

– Им не нравится твоя работа? – предположил он, хорошо понимая, каково это – непрестанно переживать за близкого человека.

– Они бы предпочли, чтобы я по-прежнему занималась рекламой. Их повергло в шок, когда я устроилась в ФБР, хотя знали, что я перед этим долго размышляла. Я же была «маленькой принцессой», как Ширли Темпл в фильме 1939 года. Но они не стали упрямиться. И я ощущала их поддержку.

– Ты всегда мечтала о ФБР?

– Ну, не совсем так. Военная служба меня интересовала, но родителям хотелось, чтобы работа была не опасной. И я занялась рекламой, но скучала там все сильнее и наконец решила попытать счастья.

Скотт подался вперед, чтобы увидеть ее лицо. Его расспросы пришлись ей не по душе, она отвечала скороговоркой. Хотела скрыть что-то сугубо личное? Или ему не следует знать что-то другое?

– А у тебя как?

– Что у меня?

– Хорошие отношения с родными? С Мэгги вы дружите. А есть еще кто-то?

Он кивнул, но она не отрывала взгляда от компьютера, хотя набирать текст перестала. Вообще такие вопросы принято задавать на первом свидании. Причем женщина, расспрашивая мужчину, обычно смотрит ему в глаза.

– Мы все хорошо ладим. Никки только заканчивает колледж. – Во время учебы в колледже Никки особого беспокойства не доставляла. Занималась дома, не жила в общежитии, как они с Мэгги. Вдобавок они обучали ее приемам самообороны, пока она не взвыла и не сказала, что с нее достаточно, и все будет хорошо. Слава богу, так и вышло.

– Не знала, что у тебя есть другая сестра.

– Да, есть. Никки еще совсем ребенок. Мои родители не признают, но она сильно смягчила им кризис среднего возраста.

Челси коснулась медальона, словно задумавшись над новым вопросом, он повернул медальон к себе. Их пальцы соприкоснулись, она вздрогнула и покраснела. Он улыбнулся ей так же мягко, как когда-то в кафе, посмотрел на потертый золотой медальон в форме сердечка, теплый от соприкосновения с кожей.

– Ты всегда его носишь.

– Да. Это моей мамы.

– Она отдала его, когда ты переехала в Вашингтон?

– Нет. Папа женился второй раз. Моя приемная мама живет в Орегоне. Она меня вырастила, а настоящая мама погибла, когда мне исполнился год. Это ее медальон. Папа отдал его, когда мне исполнилось тринадцать лет. Кажется, с тех пор я его не снимала.

– Прости. – Он потянулся к ее руке.

Она позволила ему взять свою ладонь, погладить.

– Я ее не помню. Мы с приемной матерью очень близки. Но гибель мамы… Отец сильно переживал, когда я поступила на службу в ФБР. Он во всем поддерживает, хорошо меня понимает, но они с мамой служили в армии. Он вышел в отставку, потому что ее убили во время выполнения боевого задания.

И тут у Скотта все сложилось. Он понял, почему она приняла так близко к сердцу все произошедшее, отказалась от карьеры переговорщицы, стала подумывать, что ФБР не для нее.

Она рассказывала, как отец основал собственный бизнес, познакомился с приемной матерью, как у нее вскоре появилось трое единокровных братьев. Но он думал только о ее переживаниях после побоища год назад. Она вспоминала последнего погибшего; он решил перебежать к ней, хотя она махала рукой, призывая остаться. Кричал, что его дочери только годик и он хочет увидеть, как она растет, бросился к Челси, но пуля пробила ему голову. Она уговаривала Коннорса не стрелять. Это все еще ее гнетет? Он увидел боль в ее глазах, когда она говорила о прошлом. Он вздохнул, не находя нужных слов.

В этот момент из другой комнаты крикнул Андре:

– Скотт! Челси! Идите сюда!

Скотт вскочил и непроизвольно сжал ладонь Челси, ноутбук соскользнул на пол, она потянулась за ним, но он потащил ее за собой, а свободную руку положил на «глок».

– Что случилось?

Андре показал на старенький радиоприемник и прибавил громкости.

«– …Сбежавший пять дней назад из-под стражи, Клейтон Коннорс, который в прошлом году застрелил несколько человек, заставил по-новому взглянуть на последствия психических травм и на солдат, во множестве возвращающихся на родину.

– …Трагедия взбудоражила общество, – сказал другой голос. – Коннорс показал, что происходит с достойными солдатами, когда они служат слишком долго, их что-то травмирует, они не получают надлежащей помощи. Думаю, в нашей стране много коннорсов. Этих парней послали воевать за границу, потому что нам все время не хватает войск. Более года назад закон Маккорда – Сайлера положили под сукно, но стрельба Коннорса заставляет нас вновь к нему вернуться. Думаю, его надо наконец принять.

– Давно пора, – согласился первый голос».

– Это позволит передавать в частные руки решение вопросов безопасности за границей, – пояснил Андре. – Сейчас военные не могут заключать договора с такими фирмами, но после принятия закона появится множество частных военных структур. На кону большие деньги.

– И возможности для бывших солдат сделать неплохую новую карьеру, – добавил Скотт. – Таких, как Данверс.

Глава 10

– Это достаточно сильный мотив? – Челси вновь и вновь прокручивала в голове звучавшие по радио слова, но не видела прямой связи с трагическими событиями в общинном центре.

Видимо, Коннорс и Данверс дружили. Неужели Данверс стал бы подбивать Коннорса ломать судьбу, убивать людей, только чтобы получить хорошую работу?

Скотт многозначительно ухмыльнулся, но ограничился короткой фразой:

– Как обычно, дело в деньгах.

– Был ли он как-то связан с этим законом? Как-то не верится. Неужели Данверс убедил старого друга застрелить кучу незнакомых людей, только чтобы дать ему ход и найти денежную работенку?

– Когда ты так это излагаешь… – начал Андре.

– Если только он не решил, что для продвижения закона нужна жертва. Человек, вызывающий сочувствие, – перебил Скотт. – Помнишь доклад агентов, которые беседовали с женой Данверса? Она надеялась, что после демобилизации из армии у них начнется новая жизнь вместе. А его интересовали лишь деньги. Он хотел делать то же, что на службе, но за большую зарплату и никому не подчиняясь.

– Как бы то ни было, до стрельбы он работал в фирмах безопасности, – сказала Челси. – И по-моему, из Коннорса получилась не очень хорошая жертва.

– Но авторы закона всегда утверждали, что благодаря им таких несчастных не будет, – отметил Андре. – Солдаты служат слишком долго, устают, потому что других просто нет. Ясно, у них едет крыша. Коннорс отличный пример того, чего мы все не хотим.

– Ты думаешь, в дело вовлечены сенаторы? Маккорд и Сайлер? – усомнилась Челси. Она первая поверила, что Коннорса подбили на стрельбу, но Скотт верно обратил внимание на законы конспирации. Если был заговор, то чем больше людей о нем знали, тем скорее хоть кто-то из них бы проговорился.

– Скорее всего, нет, – согласился Андре. – Слишком большой риск. Политическая карьера рухнет, если начнется судебное разбирательство. Эти парни не дураки, чтобы так рисковать. Маккорду нужно повышать рейтинг, чтобы получить шанс на переизбрание. Данверс мог где-то что-то услышать и начать действовать на свой страх и риск. Не могу представить, чтобы сенатор составил ему план, или кто-то вроде Данверса подслушал чьи-то разговоры и составил план самостоятельно. Он ведь работал на компанию «Блэкгейт»?

Скотт кивнул.

– Да.

– Похоже, они особенно ратовали за принятие этого закона. «Блэкгейт» – настоящий монстр. Они несколько лет крутятся рядом с военными, но завязать деловые отношения удается редко. Но если закон примут…

– Им светят контракты на миллионы долларов. Может, кто-то из «Блэкгейт» использовал свое влияние, чтобы надавить на Данверса или Коннорса?

Челси переводила взгляд с одного на другого, не очень в этом разбираясь. Однако антитеррористический спецназ тесно сотрудничал с военными. Всего месяц назад одно их подразделение участвовало в операции за границей. Челси молилась, чтобы в его составе не оказалось Скотта. Она прямо спросила об этом Мэгги, та была настолько не в своей тарелке, что ничего не заподозрила. При воспоминании об этом эпизоде Челси нахмурилась. В тот момент она испытала облегчение оттого, что Мэгги не догадалась о чувствах подруги к ее брату. Но теперь ощущала смутную тревогу.

Челси взглянула на Скотта. О чем он так часто разговаривает с Мэгги? Неужели она настолько погружена в свои проблемы, что некогда повидаться с попавшей в переплет подругой?

– Как ты? – спросил Скотт.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты нахмурилась.

– Да? Извини. А вдруг кто-то пообещал Данверсу постоянную работу, если он спровоцирует полезный для принятия закона инцидент?

– Вполне возможно, – закивал Андре. – Но если кто-то из «Блэкгейт» и подбросил эту идею, то наверняка не так прямолинейно. Пронюхай об этом кто-то, пришлось бы прикрывать лавочку.

– Ну, возможно, они понадеялись, что Коннорс слишком напичкан таблетками и никогда не догадается, кто втравил его в эту историю, – предположила Челси. – Прошел год, а он только теперь кое-что смекнул.

– Или они надеялись, что он погибнет, – размышлял Скотт. – Сами подумайте. Как часто после подобного побоища стрелки оказывались в тюрьме? Обычно или кончали с собой, или подставлялись под пули копов. Сдаваться им не резон.

– Задержись он там еще немного, и подъехали бы ваши ребята. А если бы он не сдался, когда его остановила дорожная полиция…

– Не так уж важно, предполагал ли Данверс, что у Коннорса развяжется язык. Если придумал все это сам, что он мог предложить товарищу? Какие гарантии? Не пообещать ничего слишком рискованно, – сказал Скотт. – Как ни печально, но мысль Челси о тайном заговоре выглядит все более и более правдоподобно.

– Я никогда не говорила о тайном заговоре.

– И сколько народу в нем участвовало? – пошутил Андре.

– Ну, сначала нам надо кое-что выяснить, – заметила Челси, – поговорить с агентами, которые разыскивают Коннорса. Мы должны обязательно найти Данверса.

– Кто бы, по-твоему, мог этим заняться?

Челси старалась смотреть ему в лицо и не обращать внимания, как натянулась на его груди футболка. Она поклялась не повторять ошибок и не вступать с ним в тесный контакт. Хотя понимала, что это и есть ошибка. Надолго ее не хватит. Так или иначе, она сорвется.

– Ох, вариантов много.

Она бросила ручку на кухонный стол и протерла глаза. Они со Скоттом целый день искали связи между Данверсом и законом Маккорда – Сайлера. Скотт пытался отыскать выходы Данверса на сенаторов или их помощников. Она занималась компанией «Блэкгейт». Андре какое-то время размышлял над своими версиями.

– Пока не могу найти никаких связей, – призналась Челси. – Без доступа к его электронной почте или записанным телефонным разговорам трудно что-то узнать. Анализирую возможные мотивы и выгоды. Но, честно говоря, вариантов слишком много. Меня заинтересовал Марк Рубинштейн, исполнительный директор компании.

– Хм-м. – Скотт нахмурился. – Он мог бы много приобрести, но и рисковал много потерять. И слишком важная птица. Даже влиятельнее сенаторов. Они на виду, только если заседают в конгрессе или готовятся к перевыборам. А когда произошла стрельба, не было ни того, ни другого.

– К Рубинштейну не подкопаешься. Несколько лет назад в прессе поднялся шум в связи с одним инцидентом.

– С их сотрудником, который открыл огонь по мирным афганцам. Помню.

– Но Рубинштейн быстро принял меры. Их пиарщики знают свое дело.

– А какая-то связь с Данверсом есть?

Было что-то завораживающее во взгляде Скотта, когда он смотрел на женщину, как на единственную и неповторимую. Но с его стороны это было лишь игрой. Мэгги всегда подшучивала над братом, который относился к свиданиям как к спорту. Особенно много романов у него было в последние месяцы. Мэгги, не зная о его отношениях с Челси, обо всем ей рассказывала. Напрашивался вывод о том, что и ночь с ней стала для него рядовым эпизодом.

Челси откашлялась и снова уперлась взглядом в ноутбук, хотя на дисплее не было ничего заслуживающего внимания.

– Данверс работал по контракту с «Блэкгейт», но никаких связей с Рубинштейном не нашлось. И с Коннорсом тоже.

– Я тоже не нашла связей Коннорса с сенаторами. Кроме того, конечно, что некоторые с пеной у рта доказывали необходимость этого закона. Иногда это работает. Они упоминали Коннорса. Похоже, кампания развернулась после трагедии у общинного центра. Но я никогда не думала…

И я тоже, – добавил Скотт. – Но Андре прав. Судя по всему, если бы Коннорс не перестрелял столько народу, этот закон никогда бы не прошел через сенат.

– Но кому из них это выгодно?

– Маккорду точно. У него перевыборы на носу, а если закон останется под сукном, он в сенате не задержится. Результаты опросов говорят об этом недвусмысленно.

– Ты думаешь, Маккорд мог действовать вместе с Данверсом? То есть знаком с ним?

– Нет и еще раз нет. Но кто-то из его свиты Данверса наверняка знает. – Скотт повернул к ней ноутбук и показал фото сурового мужчины лет сорока, с пристальным, почти злым взглядом голубых глаз, его широкие плечи еле влезли в кадр. Костюм говорил о тугом кошельке, а внешность, манера держаться и стрижка – об армейском прошлом.

– Он служил с Данверсом? – спросила Челси.

– Если бы! Нет. Лайэм Харт уже больше десяти лет как не в армии. Вышел в отставку еще до того, как началась служба Данверса, и на девять лет его старше. Но в детстве и юности они жили по соседству.

– Наверняка это не случайное совпадение.

– Об этом-то я сейчас и думаю.

– А чем Харт занимался у Маккорда?

– Был его главным советником.

– Значит, если Маккорд проиграет выборы, Харт потеряет работу?

– Совершенно верно. Если Маккорда не выберут, Харту трудно будет найти себе применение в политике. Во всяком случае, такое теплое местечко не светит. Два года назад Маккорд избавлялся от неудобных помощников, чтобы улучшить свой имидж. Он знал отца Харта и решил дать парню шанс. Доходы Харта сразу заметно выросли. Осталось лишь доказать его активное участие во всем этом.

– Есть идеи? Пока лишь мы предполагаем. А догадки к делу не пришьешь.

– Сейчас не до шуток. Лучше всего найти Данверса.

– Каким образом? – Столько часов Челси промариновалась у компьютера, и все без толку. У них возникли кое-какие подозрения, но в этом доме любое расследование оказывалось затруднительным. Да и непонятно, с чего начинать.

Под взглядом Скотта она выгнула спину, чтобы снять спазмы в шее, опустила глаза. Но тщетно. Она все равно чувствовала, как он ест ее глазами.

– Может, хватит? – наконец взорвалась она.

– Что? – удивился он, но встал, шагнул к ней; стало ясно, что он прекрасно понял смысл вопроса.

Челси вдруг захотелось по-девчачьи хихикнуть, но она посмотрела на него так, как следует агенту ФБР. Взгляд советовал не обольщаться. Пусть на вид она ласковый котенок, но он иногда выпускает очень острые коготки. Ей хотелось осадить Скотта, но ее все сильнее влекло к нему.

– Перестать хотеть тебя? – тихо промолвил он. – Боюсь, это мне не по силам.

Она запаниковала и отдернула руку. Отказывать ему вошло в привычку.

– Секс ради секса меня не интересует. Тот случай был исключением, ошибкой.

Злость и боль исказили его лицо.

– Это был не секс ради секса.

– Мы почти не знаем друг друга.

– И кто в этом виноват?

– Не валяй дурака. В тот раз ты повел меня к себе не для болтовни за чашкой кофе.

– Нет, наверное, – покорно согласился он. – Может быть, ты права, и это на самом деле ошибка. – Он покачал головой, посмотрел на нее разочарованно и вышел.

Его слова сильно ранили ее, хотя она первая упомянула об ошибке. Зачем так упорно гнуть свою линию? К отношениям с мужчинами она подходила долго, как к карьере, до того, как связала свою судьбу с ФБР. То есть не знала толком, чего хочет.

До Скотта ей попадались парни, которым нужна была, прежде всего, постель. Они не морочили ей голову, общаться с ними было легко. Такими же легкими становились неизбежные расставания.

Челси удивилась направлению собственных мыслей. Она хочет серьезных отношений? Неужели? Ей всегда мнилось, что, подобно успешной карьере, она однажды встретит по-настоящему своего парня и как-то это почувствует. Хотя в суете дней не догадывалась: если сильно важничать, такой парень не решится даже подойти. Скотт на роль кандидата для серьезных отношений и вовсе не годился.

В ФБР ее научили тому, что для предсказания чьего-то поведения надо знать его прошлое. На тренировочных переговорах, хорошо зная оппонента, она всегда ловко это использовала. Это правило подходит не только для преступников, но и для любого человека. Что касается Скотта, он был актером, всегда и во всем.

С этой поразившей ее мыслью Челси вбежала в гостиную. Андре молотил пальцами по клавиатуре, Скотт молча взирал на него.

– Нам надо узнать прошлое Данверса! – с порога выпалила она.

– А мы чем занимаемся? – холодно осведомился Скотт.

Сделав вид, что не заметила сарказма, она повернулась к Андре, тот выжидающе смотрел на нее.

– Бывшая жена говорила, что после возвращения из-за границы ему всегда хотелось пожить одному. Верно?

– Верно, – подтвердил Скотт.

– Похоже, он не просто запирался у себя в спальне, прежде чем вернуться к гражданской жизни. Куда-то ездил. Далеко. Если наши агенты правильно ее поняли.

– Ты знаешь куда?

– Надо найти.

– Я догадываюсь куда. – Челси заглянула в компьютер на столе.

Скотт обогнул стол и посмотрел на дисплей. На нем отображалась информация о собственности в Виргинии. Он удовлетворенно кивнул, увидев местность. В этом районе северной Виргинии много охотничьих домиков. Дыра дырой, и там есть где укрыться. Он обратил внимание на строчку вверху.

– Хибара Данверса?

Челси покачала головой и повернулась к нему. Ее обворожительно синие глаза слегка расширились. Их взгляды встретились, она кашлянула и опустила взгляд.

– Не того Данверса. Домик принадлежит дяде.

– Все равно неплохо. – Скотт протянул руку, чтобы повернуть ноутбук, она вжалась в стул, избегая его прикосновения.

Он стиснул зубы и сделал вид, что не заметил ее реакции. Пусть она сколько угодно делает вид, что между ними ничего не было и нет, он постарается убедить ее в обратном. Просто надо найти новый подход. Ей кажется, что год назад он просто снял ее на ночь. И он наконец понял свою ошибку. Надо было звать ее не домой, а назначить обычное свидание. За эту оплошность он теперь расплачивался. Теперь надо убедить ее, что ему нужно нечто большее. И посмотреть на себя со стороны. Ему всегда казалось, будто женщина мечтает его заарканить. Их он рассматривал едва ли не как террористок.

Чушь, конечно. Да, прежде он не хотел серьезных отношений. Но это не означает, что не захочет в будущем. С их первой встречи прошло немало времени. Но разве он не вправе начать все сначала? Он всегда полагал, что рано или поздно остепенится.

Он мог без страховки карабкаться по лестнице, перекинутой между двумя высотными зданиями. Или спускаться по веревке с вертолета. Мог без всякого снаряжения взобраться на двадцатифутовую стену или под огнем пиратов плыть в лодке по океанским волнам. Мог голыми руками нейтрализовать террориста. И все это не раз проделывал во время службы в антитеррористическом спецназе. Так почему его заставляет трепетать женщина – обычный спецагент, чья служба проходит в чистом и спокойном офисе?

Он не задавался вопросом, стоит ли вообще игра свеч, едва помнил, что у него с кем-то было подобие серьезных отношений. Но лишиться надежды на отношения с Челси было бы ужаснее, чем сломать привычный уклад жизни. Однако она не поверила бы, расскажи он, чего хочет. Но он докажет. Лишь бы она дала ему шанс.

Он прервал свои размышления и вернулся к насущным делам.

– Отличное место, чтобы спрятаться. Как это наши ребята не догадались?

– У них Коннорс на уме. Хотя, как знать? Может, он и Данверс заодно? Или я ошиблась, и Коннорс навешал нам лапши на уши, чтобы переложить вину на кого-то другого?

– Все может быть. Но, по-моему, ты права, Челси. Здесь замешаны не только Коннорс и Данверс. – Он набрал номер. – Пора нам во всем разобраться.