Текст книги "Перед пеплом Империи (СИ)"

Автор книги: Элисс Каннетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Перед пеплом Империи.

«Чевиш»

Термины.

Асуй, Оссорту, Рсура —континеты, на которых расположены королевства.

Гласница/Гласий – Церковь и служащий.

Серпентотерапевты – лекари, ученые по здоровью драконов.

Лир – Минуты. Фес – секунды.

Зеркальная дева – магически прочный металл.

Сервы – чаще обычные люди, рабочие что получают монеты за нахождения яиц драконов.

Святые луны – месяца.

Рифу – Земля.

Асуй. Деополусы

– Марцел, Ты уверен? Равенхольмы не справляются даже со своими немощными драконами, если мы дадим знать им об этом, будет ли прок?

– Телли, леса уже давно не горели, из других королевств не было письма бедствия. Наши драконы за миллионы лет их существования не приносили столько пепла, сколько в день рождения нашей Сциллы. Доложим на север, фанатики с запада не должны знать ничего.

– У Каоне всего три дракона, писем о проклюве яиц Тэта и Иланги не было. Драконы не курицы, не вырастут за пару месяцев. – Телли была не слишком умна в делах правления, но хороша собой. Высокий рост в 5,6 дюйма украшали светло-лиловые волосы, которые спускались до бёдер, и были заплетены на манер северных леди. Узнать её из множества дам легко, усталый взгляд передался всем детям по её роду.

– Я соберу знать, и мы обсудим все на совете. Посла отправим на север, и хватит пречитать. Быть настороже – не значит гадить себе в штаны от каждого шороха.

– Марцелл, я лишь говорю о рисках, скрывать правду от тех, с кем у нас торговое обязательство разве есть мудро?

– Ступай к детям. – Хмурые глаза не проводили законную жену из тронного зала. – Марцелл не отличался особой красотой среди мужчин на Асуй. Невысокий рост и лишний вес, который догнал его с возрастом, делали его неуклюжим.

Тэлли покинула помещение с внутренним смятением и множеством сомнений после разговора. От размышлений не заметила, как очутилась около колыбельной маленькой Сциллы. Та тихо и спокойно спала, что вызывало у молодой Тэлли не сколько упоение и нежность, сколько жалость и страх за её жестокое будущее. Появление пепла наводило на мысль о перспективы прилёта кровожадных, диких драконов, которые могли бы безжалостно начать сжечь все царства. Тогда и пренебречь здоровьем и жизнью Сциллы, сконцентрировавшись на защите её братьев, возможных наследников, стало бы рациональным. Потраченные месяца на вынашивание её казались бессмысленными муками, потерей молодости и упущенной возможности достойного воспитания Скорла, Харвилда и Харуды.

Дождливый день вселял больший мрак в душу Тэлли, как и в душу Грандвистов с их знатью. Словно пепел принёс, как и рождение, так и смерть.

Оссорту. Грандвисты

Смерть короля Зухейма стало поводом для траура его семьи и для всех тех, до ушей которых дошла безрадостная новость. Тяжелее всего пришлось его сыну – Бьорнвиду. Уверенный когда то, в своей зрелости и лучшим представлением в своём правлении, внезапная весть заставила его почувствовать себя трусом и предателем. Ибо первое что пришло в голову узнав о смерти своего отца было о импульсивном побеге из замка, лишь бы вся ответственность не пала на его плечи.

Тело Зухейма лежало в Гласнице. Серый, холодный тон стен придавал сырость в угнетающем месте. Огромных три окна с характерными узорами, совершенные, не ремонтировались с начала её возведения. Резкими арками, в конце Гласницы позволяли солнцу, затуманенного облаками, осветить пространство вокруг Бьорнвида. Деревянные, старые скамьи, выстроенные в ряд, давно пустовали. Послышались шаги по полу из тёмного гранита, отдающеюся звонким эхом. Но поворачиваться Бьорнвид и встречаться с взглядом кого бы то не было он не собирался.

– Ты должен был встречать лордов, – Холодное молчание пронзительно ударялось о стены одинокой Гласницы, – Твой отец, был не самым выдающимся королём, но он любил вас. – нежная рука чуть коснулась локтя, но Бьорн не аккуратно отвёл его в сторону, не желавший чувствовать прикосновений даже собственной матери.

– Я не готов, не готов защищать вас, не готов взять под защиту тысячи наших людей и воинов. Я…готов отказаться от короны если потребуется, Рейдин станет достойным правителем. – Он поднял голову к узорам, обрамляющим иконы богов с дальнего запада. Никто в их семье не верил в богов, исключением был лишь Зухейм, ради него первенец и посетил святое место впервые за двадцать один год жизни.

– Рейдин вспыльчив и своенравен, к тому же младше, он не может наследовать престол. Наш король хотел бы видеть на своём троне тебя, он отдал годы в поисках знатоков перед твоим рождением. Посмотри на меня.

Бьорн медленно повернулся взглянуть на мать, увешанные на плечах, шее и руках украшения из драконьих костей и зубов придавали неуверенному силуэту устрашающий, воинственный вид. – Мэйзи, мать главного наследника, подошла чуть ближе и коснулась его щеки тыльной стороной руки. – Все претенденты на трон, что не хотят власти, становятся самыми заслуженными королями. Ты станешь таким, ты будешь лучше своего отца. – Нахмурив брови и отклонившись от сына, нужно было подвигнуть его действовать. – А сейчас ступай к лордам.

Бьорнвид смотрел на удаляющуюся тень, что минуту назад была нежной, а сейчас снова просит его быть тем, кем он не хочет.

– Не зря ты боишься власти. – Неожиданно мальчишеский, знакомый голос, невежественно прозвенел по всему залу. Казалось, что предел Гласницы может свалиться на головы от таких громких и резких звуков. – Она раздавила нашего короля, она раздавит любого, кому попадёт в руки. Но отдам должное, ты прав, я стал бы достойным правителем, старший брат.

Бьорн ещё пару секунд потупил взгляд на усыпальницу, и только после взглянул на своего неотёсанного младшего брата. Он никогда не воспринимал его серьёзно, никогда не видел угрозы в мелочном облике.

– Стал бы, но ты не будешь, Рейдин. Совет поджидает своего будущего короля. Если собрался оспаривать моё право, то ты поздно спохватился. – Он оставался не уверен, пламенем горели уши и выдавали его внутренний стыд за неуверенность перед матерью и просьбой передать престол, но его наглость не давала возможности уступить никому.

– Время покажет, – Нагло вывалил Рейдин.

Бьорнвид не стал ждать новой бестолковой болтовни от младшего. Обернувшись, он покинул Гласницу, за пределами святого места его уже встречала личная стража, Юный король содрогнулся. Его и раньше встречала стража, они так же слушали все его прихоти и приказы, но именно в это мгновение он почувствовал себя совсем иначе.

– Пройдёмте, Ваша Светлость, вас поджидают в тронном зале для коронации. – громко выразился Огерц, ветхий для своих лет десница Короля. Бьорну и вовсе казалось, что он служит королевству больше, чем служат стены Гласницы потолку.

– Кто-то из лордов прибыл? Может кого-то стоит ожидать? Когда начнётся совет по распределению полномочий? – Эти вопросы он словно хранил для этого дня, насколько твёрдо он звучал.

–Коронация не требует отлагательств. Лорды, к Великому сожалению, не поспеют прибыть вовремя. Потому встречу провести, если вы позволите, возможно будет в другой день. К распределению полномочий приступим сразу после вашего восшествия и по вашему приказу, Ваша Светлость. Весь оставшийся путь он решил идти молча, это последние минуты, когда тишина будет его успокаивать, а не навевать тень грядущей бури.

Большие двери в тронный зал как никогда раньше ощущались тяжёлыми, они открывались медленно, и, прошлому принцу хотелось думать, что они задерживают его нарочно. Словно сейчас вернётся его отец и на всё королевство объявит пир в честь очередного удачного года в суровые дни. От начала зала и до конца в ряды выстроились люди. Нового короля встречали лорды, благородные дамы, отпрыски из дворянских семей и прочие незнакомые ему прибывшие. То, сколько было стражи он запомнил навсегда. Раньше он не придавал значение такому, а сейчас его пробирает от осознания, как близок он теперь к смерти, и как теперь далека от него спокойная и тихая жизнь. Бьорнвид увидел в первых рядах всех своих родных, и свою милейшую мать. Увидел всех, кроме младшего брата, он уже смирился, что великая честь, которой он удостоился, тупым мечом будет терзать гордость Рейдина.

Трон освещал солнечный свет, пробивающийся сквозь толпу, но оно вовсе не грело. Он чуть вырос и ступил увереннее, торжественный звон и гул бился о каменные стены. Звон словно глушил его, он совсем не заметил, как уже оказался у трона.

Чуть тише произнёс стоявший перед ним Гласий – Мы приветствуем вас, Ваша Светлость. – Он поднял руки и в них точно засветилась корона, – Под взором нашего Бога и всех присутствующих в сие лир*, я возношу корону над дитём материнским и отцовским. Пусть свыше покажет ему путь праведный, пусть всегда затачивает острие его меча и охраняет от яда людского. Дарует властвовать и оживать каждый день после ночи долгие годы. – Опустив корону на голову новому королю, Гласий медленно вступил в сторону. Бьорнвид подошёл к трону и сел на него затаивши дыхание так, словно мать может обругать его за такую шалость, как это бывало в детстве. Спустя мгновение, зал заполнился громом одобрений, и он смог выдохнуть чуть легче, чем прежде.

В этой буре зародившейся надежды, вскользь пролетела тень молодого, невысокого и резкого юноши, что двинулся прочь, невзначай снеся парочку лордов, почти сразу после громких оваций в честь короля.

Оссорту. Равенхольмы

Заснеженные горы особо хладнокровны к любым гостям и обитателям. Королевство Равенхольмов поселилось там тысячи лет назад, и предки не участвовали в большинстве конфликтов. Отдалённость их устраивала, и казалось была разумна, до тех пор, пока драконы не стали ослабевать и приносить новые болезни. Большинство яиц не проклёвывалось, а уже родившиеся драконы оставались слабыми, и еле дорастали до девятнадцати футов. Во всех королевствах и земле, их драконы оставались самыми малыми и отныне, они находятся в положении, в котором пепел с юга был их последней проблемой, на которую они обратят внимание.

– Милорд, от лорда Каоне пришло ответное послание, желаете знать? – сказал рыцарь, высокий, примерно средних лет, один из доверенных служащих у короля.

– Желаю, Корвус, прочитай, что пишут наши хорошие знакомые. – Король Блур был высок, темно-красные волосы по северному заплетены в множество кос, переплетённых между собой. На голове возносилась корона, уступавшая красоте только его жене. Большие руки робко схватили кубок вина и он, чуть развалившись на стуле, ожидал, когда приближенный, прочитает письмо.

– Приветствую вас, Лорд Блур! Моя семья приносит искренние сожаления по поводу ваших драконов. В ближайшее время мои люди отыщут для вас величайших серпентотерапевтов*, и мы отправимся в путь. Стоило бы ещё упомянуть, что эта помощь не может быть безвозмездной. По нашему прибытию, я желаю обсудить наши торговые отношения лично. – Как вы сказали? «Наши хорошие знакомые»? – Корвус выражался неосторожно, короля он не боялся, он стал близок, как родной брат королю за время своей службы. Лёгкая язвительность не заставит его казнить каждого смелого глупца.

– Именно, знакомые. – он выдержал кроткую паузу, – По всей видимости король с запада, никогда не простит грехи моих предков. А я считал наших отцов разумными чтобы обговорить это…Боги! – Он воскликнул и подскочил со стула, приблизившись к Корвусу,

– Идём, обсудим проблему с западом позднее, сейчас нужно проверить драконов и яйца, одному тягомотно.

– Не желаете отправить прислуг? – Он направился к двери, чтобы приоткрыть её для короля.

– Нет, они все идиоты, а нам не выгодны проблемы с Гласницами по поводу их семей. В прошлом, малую толику чуть было не стали ужином для наших крылатых псов.

Возможности поселить драконов в подвале – не было, жалкие и слабые они бы не выжили в таком тёмном и холодном месте. Со всем прочим, король и челядь не посещали его, приходилось надевать на себя все возможные меха, чтобы холод не добрался до костей. Меха, которые простая дворня, за пару золотых, не могла приобрести. Так пред вершиной замка выделялся зал предназначенный для только родившихся драконов. Каменный и увешанный ещё большим количеством факелов, он обогревался больше прочих покоев. Колыбель драконов – такое название стал носить этот зал. В сердцевине горел котёл, выкованный из зеркальной девы специально для яиц. Под котлом стоял каменный очаг с красным углём, плотно прилегавший к его дну он точно казалось мог испепелить драконов, что борются за жизнь. Но так лишь казалось, тепла им не хватало. Совсем взрослые драконы часто оставляют свою детву на произвол судьбы. Никто из королевств не видел, не мог знать, как с этим справляются дикие драконы, стало быть, они точно также оставляют их, но выросших, новых драконов не встречали последние пятьдесят лет. Многие годы сервы лишь находят яйца на материном острове и относят их своим королям.

Личный щит и друг короля по пути прихватил пару оруженосцев. Это были юноши одиннадцатью годами младше Корвуса, волнение кипело в их сердцах, они ещё никогда не были так близки к тому, что увидеться с драконами. Рыцарь вошёл в помещение первым, приоткрывая тяжёлую, стальную дверь для короля, после него зашли мелкие. В месте, в котором должна огнём пылать тревога и опасность, было тише, чем в покоях наследников владыки.

Оруженосцы не сказать, что не были удивлены. Реже драконов для них было – увидеть клад, по приказу сира Корвуса, парочка схватили щипцы колыбели и подхватили пару яиц, поднеся их к его величеству.

– И они меня не так рады видеть. Что ж с этим миром? К ним снизошёл король, а они не осмелились даже вылупиться. Никчёмные твари. – Яйца не изменились с тех пор как их нашли, с того времени прошло более 14 святых лун.

Донеси до десницы, – обращался к сиру, – скоро мы заключим совершенно любую сделку с западными «святошами». Нужно обсудить выгоду, иначе, если их помощь не принесёт плоды, мы все равно что сами сваримся в этом котле из-за их хрупких сердец. – Король ещё раз кратко взглянул на драконьи камни, – Уберите их с глаз моих и ступайте на свои посты. – Он покинул колыбель драконов и направился в покои, перед тем как войти он тяжело вздохнул и протёр лицо рукой, словно такой жест снимет с него усталость и огородит от проблем на короткий срок. На удивление, легче стало совсем чуть, и он отворил дверь.

Нейс – жена короля, не высокая и изящная, с волосами цвета пшена, она сидела в кресле и вышивала, её успокаивал каждый тёплый вечер в кругу своих сыновей. Подле неё совсем маленький Эрнев лежал в люльке и мирно спал. Аланд – старший сын, достиг семилетнего возраста совсем недавно, спокойный как утренний летний ветерок, он приглядывал за младшими, ему всегда было в радость смотреть на то, как трёхлетний Уорд повторяет слова за ним и подражает его поведению, Аланд всегда был примерным и благородным юным принцем. Дума о том, что сыновья не увидят ужасных драконов, что им не придётся подвергаться опасности седлая их и чувствовать боль при потере или болезни, наполняло сердце матери умиротворением. Королевство уже давно настрадалось с ними, и она не хотела бы передать эти тяготы на плечи своих детей.

– Готова уже? Встречать наших гостей с юга. Я так полагаю, они уже должны быть в пути, нужно успеть встретить их достойно – Блур дошёл до середины покоев и сел напротив неё в кресло.

– Всё готово, переживаешь о приёме? Не стоит, по устою всем известно, что использовать драконов как оружие будет равносильно началу войны. Ни один безумец не пойдёт против малых домов и пяти королевств ради этого. – она убрала клубок, и покопалась в деревянном ящике, по-королевски украшенном золотом, откуда достала клубок другого цвета, и стала вшивать его в ткань – Более того, наша торговля важна и их семье, и всем прочим королевствам. Возможно наши драконы слабы, но мы сильнее в политических делах и устойчивее с нашей репутацией. – Уверенно, своим нежным голосом сказала Нейс.

– Да, ты права, моя Королева. – С особой любовью произнёс король.

Рсура. Каоне

С восхищением горели глаза Иланги глядя на пепел, витающий вокруг неё. И тут же который раз возникало недоумение над плохой реакцией других, ибо, имея самых больших драконов во всей, как она уверенна, Рифу*, они должны были только радоваться. То могло значить только одно – прибытие новых драконов. И это подталкивало её на мысль о том, что совсем скоро у королевства будут не только самые крупные драконы в плане размера, но и в количестве.

Смотреть на драконий пепел, который сильно отличался от того, что остаётся после обычного угля или сгоревшего дерева долго она не могла, слишком опасно то было для её детского организма. Мэллис, являлась матерью Иланги, особенно трепетно относилась к её здоровью. Отчего, как только пепел снова прилетал и заполнял свежий воздух, она рефлекторно закрывала её рот и нос серо-голубым платочком, что спускался с её плеч как раз для таких случаев, и уводила обратно в замок. Придворных и служанок та просила поступать точно так же, а иначе грубо наказывала их за небрежное отношение к королевским чадам.

– Стоит уже начать готовится к полёту в Хольмсвуд – встретил их Орлос, муж Мэллис и родной отец Иланги, когда те шли по коридору желая вернуться в покои.

– Потому что – он выдержал паузу – подходящих серпентотерапевтов* я уже нашёл и отправил послание к Равенхольмом о нашем скором прибытии. Собери вещи Иланги и Каруру. Хотя…Иланга уже достаточно выросла, чтоб начать собирать свои вещи самостоятельно. Лишь Каруру потребуется помощь в этом – тот редко относился к своим детям ласково. Считал, их стоит приучивать к самостоятельности и дисциплине с самого раннего возраста, дабы выросли благородными и знающими лордами и дамами. Сама Мэллис не заступалась в таких случаях за детей, как бы ей это не нравилось. Искренне понимала его мотивы.

– Но до покоев я её провожу – Мэллис взялась за маленькую руку своей дочери, словно подтверждая свои слова. Глаза Орлоса последний раз взглянули на Мэллис с Илангой, прежде чем без каких-либо слов продолжить идти по коридору в противоположном направлении.

Войдя в скрипторий, он заметил десницу, перебиравшего ещё с неизвестным содержанием для Орлоса бумагами.

– Равенхольмы совершенно не конфликтны в политических делах, – с того ни с сего начал говорить мужчина, усаживаясь во главе стола.

– Но нрав мне их до жути противен. Будто пытаются выстроить из себя белых овечек. – Убедившись, что король договорил, Дорас поднял свои зелёные глаза с бумаг.

– Из-за драконов осмелюсь предположить. Слабы они у них. Неужели им хватает смелости просить безвозмездной помощи? Надеялись на повторную жалость и добродушие? – Вспоминая как Равенхольмам без какой-либо платы помогли из-за скудности драконов и их ослабленного состояния, внутри него даже возникало некая зависть.

– В любом случае, поживём – увидим их настоящую душу… – не дал Дорасу сказать и слова.

– Я улетаю уже через пару лир* – Орлос нагло поменял тему, ставя Дораса в неловкое положение – Нужно созвать драконов. Датэ! – Повелительно воскликнул король, зовя одного из страж охранявшего скрипторий. Дверь заскрипела практически мгновенно, и в комнату явился немолодой мужчина. Тому было тридцать шесть лет, однако щетина прибавляла ему не меньше лет пяти. Черные короткие волосы выше ушей давали лучший вид на глубокий шрам около правой щеки, доходящий почти до шеи.

– Где наши драконы? Жду их пред вратами своего королевства. Псаммо и Экгал, мы отправимся на них.

– Слушаюсь. – с твёрдым кивком, Датэ развернулся и спеша направился к высокой башке.

– Ваше Величество, они могут быть меньше драконов в других королевствах – с особым удивлением сказал десница – Опасно лететь на другой конец Рифу* не в вооружении.

– Боги! Не смей перечить моим приказам и никогда больше не забывай о наших остальных покорённых, или следующие переговоры проведёшь с ними лично. А теперь ступай, мы скоро вылетаем.

В крепости на возвышенности, куда пришёл по приказу короля Датэ, стоял старый барабан, в множественных царапинах и отсколах. Позолоченный, но из-за давней службы и приевшийся грязи казался тусклым.

Его звон было слышно, казалось, во всём дворце. Звон, достаточно громкий, чтоб их услышали огненные покровители и, совсем скоро прибыли. Меньшие драконы всегда кружили рядом, не улетали слишком далеко. Крупных хранили в тайне уже долгие годы, нарушая устои и законы Рифу*, глубоко в недрах пустыни Рсуры. Они питались чем захотят, не было нужды летать в бедные, холодные регионы для пропитания.

Остров отдалённый от основных территорий мало кто посещал, Каоне врали долгие века. Драконы поселились рядом и не забрать драконью силу себе для защиты – казалось полной глупостью, но для них – отказаться от Божьего дара. Другие лорды не могли видеть истинное количество имеющихся в их семье яиц, детёнышей и совсем взрослых драконов. В свите могли лишь догадываться, когда как обычные люди с ужасом глядели даже на самых мелких из них. Страх – он останавливал каждого, кто желал увидеть своими глазами пустынную пещеру с их гнёздами. Никто не осмеливался строить догадки, пытаться сообщить лордам со всех королевств. Ложь, о королевской семье – всегда смертная казнь, лишь об этом помнил каждый подчинённый.

– «И высшим устоем, приказываю королевствам вести достойную и честную власть, обозначая всем слышащим и видящим количество яиц и драконов с тем, сколько в семье предков оставили после себя, кровных в данный фес* и приобретением в дар для ожидаемых потомков – вынес устой с Высшим словом Верховный Гласий 187 лет назад.»

– Драконы прибыли, Ваше Величество.

Оссорту. Равенхольмы.

Во всю бурлила жизнь и кипело движение в самом крупном зале во всем замке, одни занимаются залом и развешиванием люстр через цепи, тяжёлые и массивные они были украшены разными вырезами, а на ободе располагались множество свеч. Их вид высоко в потолке напоминал короны. Самые вкусные и горячие блюда уже ожидали гостей, а лучшее вино выносили в бочках по всем кухням. Придворные спешно старались успеть до того, как пожалуют Каоне, помогая друг другу собирать наряды для мальчиков. Король оставался в том же блио, с перстнем на большом и указательных пальцах, которые украшались драгоценными камнями. На голове сияла корона и всё, о чём он размышлял, это о скором укреплении союза между их домами, и возможным выздоровлением их драконов. Нейс надела одно из самых прелестных своих нарядов, её волосы, были аккуратно и величественно уплетены, точно волны прибивались к скале. Мальчишек она тоже нарядила, но не слишком, маленькие проказники ещё найдут себе приключений, и она сочла правильным обезопасить их передвижение не слишком тугой одеждой. Музыканты стояли в другом конце зала, дальше всех от трона, чтобы не мешать королевским семьям беседовать при ужине. Все приглашённые гости уже были на месте, оставалось только дождаться высокого посещения с далёкого края.

– Король Блур, они прибыли. – громко отозвался Элриис.

– Отлично, пора. – обращаясь к стражам, своей семье и деснице они вышли в королевский двор, он был так огромен, что казалось будто все драконы каждого из королевств способны поместиться в нём. Его освещал лёгкий уходящий свет солнца, и тёплым касанием разливался по каменным стенам, что защищали насколько это возможно от снега. Вдалеке, виднелись драконы, с такого расстояния они казались совсем крошечными. Всё, как и приказал Орлос, двое их самых небольших драконов.

Спустя ещё пару мгновений, они уже приземлялись чуть дальше от главного входа, ветер поднимал с камня перед замком тяжёлую пыль и лёгкий снег прилетевший с гор и ещё не успевший подтаять. Стража подоспела чуть ближе дабы помочь с вещами и грузом, они помогли спуститься всем членам семьи, а также серпентотерпевтам*.

– Сколько лун мы уже не виделись? Я будто снова молод! Как добрались? – Первый начал говорить Равенхольм, как никак он вынудил оторвать свою пятую точку от тёплого южного кресла.

– Приветствую, твоя правота. Прошло больше, кажется лет семи? Что ж, даже так, рад снова побывать в этих краях. Наши песчаные поля и долгий океан утруждают, давно мы не вкушали прохладный и лёгкий ветер. – Также азартно подхватил Орлус Каоне.

– Искренне рад, что вам нравится здешний воздух, песком дышать явно тяжело, оставайтесь сколько угодно. Для вашей семьи готовы покои и запасов хватит на любой срок вашего пребывания. – Красиво врал Блур, конечно, запасов не хватит чтобы прокормить всё королевство, близ стоящие деревушки, и платы прислугам не позволяли раскидывать казной как они пожелают, тем более для того, чтобы обеспечить прибывшую королевскую семью достойно.

Величия шли спереди, за ними колонной двигались рыцари. Во дворец за ними следовали все остальные прибывшие, детишки встретились и направились вместе, и королевы, глядя на малышей следили за ними. Хотя стража была рядом, матери не могли оставить беспризорников без внимательного присмотра. Драконы позади вытянулись ввысь и покинули двор, так же поднимая улёгшуюся грязь, которое уже долгие годы не ощущала такого порыва от крыльев дракона.

– Ты тоже видишь это? – Один из оруженосцев, что днём для короля доставал драконье яйцо из люльки, стоял неподалёку и наблюдал за происходящим.

– Никогда бы не подумал, что они могут достигать таких размеров. Их у них трое кажется? Хотелось бы тоже оседлать такого, наверное, это великое чувство свободы.

– Насколько мне известно, да, их всего трое. Но я не об этом, разве в других королевствах они точно такие же? То есть, я ни разу не видел у нашего короля подобного, даже...– второй оруженосец, что держал службу подле Келя Верхейва, выдержал паузу, чтобы глазами найти второго дракона. – вот он! Даже он больше того, что живёт у королевства Хольмсвуд. – Все никак не укладывалось в голове Моргата Слоувэй.

По плечам двоих мальчишек хлопнули две большие и тяжёлые руки, что они немного согнулись под их весом, от неожиданности и испуга, они даже не обернулись, лишь ждали, что последует далее.

– Так, стоим без дела? – Корвус не одобрял таких выходок у юношей. – А ну, бегом за моими доспехами ухаживать, – Он развернул их чуть на себя, – И языками чтобы не чесали, особенно о нашем короле. Иначе я вас прям здесь начетвертую. Бегом! – После приказа, они сразу же ринулись приступать к своим делам, не проронив ни слова. Корвус знал, в случае если их заметит другой, им придётся очень тяжело, он не хотел, чтобы за настолько глупые ошибки молодости, им досталось на орехи. Он глянул недолго им вслед, и после поднял глаза на летающих в небе демонов.

Больше…он больше…– последнее, что произнёс рыцарь прежде, чем ступить в замок.

Солнце уже село, и в тронном зале пиршество набирало силу. Все веселились, выпивали и пели. Величества сидели в начале зала, пред троном, середину занимали Короли, возле них жены. Прочая знать сидела по всему залу окружая длинные столы, которые от большого наличия еды чуть ли не трескались.

Детвора оставалась неподалёку под пристальным смотром стражи, особенно сильно охранялись именно отпрыски – они будущее своих королевств. Вечер не поздний, но их уже было пора отправлять спать.

– Сивея, – произнесла королева Нейс, обращаясь к служанке, стоящей неподалёку.

– Да, Миледи? – Она быстро подошла и чуть наклонилась к сидящей изящной фигуре королевы.

– Отведи детей в покои, я подойду позднее. Нужно уложить их спать, если маленький Эрнев проснулся, то пошли за мной стражу, я последую сразу.

– Хорошо, Миледи. – Сивея, женщина зрелого возраста, была одной из самых доверенных у королевы. Очень внимательная, она уже давно служит их семье и особо любит принцев. Сразу же отправилась к мальчишкам и взяв их под руку, повела прочь с праздничного балагана.

– Сивея, а они надолго здесь? Я бы хотел провести побольше времени с Карурой. Посмотри на него, он совсем мал, ему нужен старший брат. Я бы его от всех защитил! – С детской заботой проговорил Аланд.

– Маленький Принц, я, увы, не знаю, как долго семья Каоне будут гостить у вас, но зато тебя похвалил король Блур, сказал, ты очень достойный принц, и он только рад, если ты будешь рядом с Карурой. – Оставшийся путь до покоев они провели в молчании, не потому что мальчики не хотели болтать. Скорее, малыш Карура не доверял незнакомым взрослым людям и рассматривать стены замка ему казалось увлекательнее, тогда как Аланд окунулся в размышления о их семье, похвала ему была приятна.

– Так, входите маленькие принцы. – Она пропустила их вперёд в покои, а после закрыла за ними дверь. Аланд, ловко залез к Уорду в «детский уголок» который был сделан специально для безопасности, и попытался познакомить его с Карурой. Понаблюдав ещё немного за этим, Сивея подошла к люльке и увидела, что Эрнев не спит. По приказу Нейс, она отправила стражу за королевой. И осталась с мальчиками.

– Королева, самый маленький принц, он не спит. – Проговорил страж

Она обернулась к королю и сообщила, что удалится до детей. Он не стал много слушать и просто дозволил ей уйти.

– Идём.

Мэллис Каоне заметила, что Нейс удаляется со стражей, и решает пойти за ними. Но чуть не успевает и следует по коридорам в неизвестном направлении. Вся стража собрана по залам, у разных комнат и покоев их практически нет. Она увидела, как немного приоткрытая дверь была в конце коридора, факелы озаряли лицо Мэлли, а огонь красиво освещал ее волосы, отдаваясь тёплым светом, пока девушка, не спеша и аккуратно дошла до двери и заглянула в неё.

– Как Эрнев? – спросила Нейс, только входя в покои.

– Всё хорошо, Королева, он просто не спит.

Пока они были заняты малышем, Карура чуть отлинулся от мальчиков Равенхольмов и двинулся выглянуть в коридор. Высокие потолки, ткани, свисающие со стен и гербы, казались ему очень красивыми. Хватило пару минут, чтобы стража отвлёкшись, упустила малыша. Он тихо вышел из покоев и двинулся прогуляться по коридорам. Осматривая всё с любопытством, он не заметил, как дошёл достаточно далеко, что забыть откуда пришёл.

Тихо, отдалённо и приглушённо можно было услышать вздохи дракона, Луркиль. Мэллис не являлась сторонницей драконов. Но из здравого смысла ей было жаль констатацию страданий самого существа. Звуки доносились все громче, по мере того, как она приближалась к двери, полностью из меди. Она чёрная, с выгравированными четырьмя зеркальными прямоугольниками. Её рука легла на ручку двери, отворила её чуть дальше, чтобы можно было войти, и перед ней тут же возникла не самая приятная картина: шею дракона обвивала крепкая, толстая цепь. тело слабо брыкалось, а глаза подобно разумному животному умоляли о свободе. Или, вероятнее всего, мольбу замечала исключительно Мэллис, умевшая придать смысл и контекст всему.