355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элинор Портер » Поллианна » Текст книги (страница 11)
Поллианна
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 21:10

Текст книги "Поллианна"


Автор книги: Элинор Портер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

23. НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ

Однажды Поллианна отправилась к мистеру Чилтону. Пойти туда ее попросила миссис Сноу, которая забыла название какого-то лекарства. Поллианна ни разу не была у него в приемной и теперь с любопытством оглядывалась вокруг.

– Вот какой у вас дом, мистер Чилтон! Вы здесь все время живете? – спросила она.

– Да, – невесело отозвался он. – Другого дома у меня нет. Но, в общем-то, это вовсе и не дом, Поллианна. Просто комната, где я принимаю больных и еще одна комната, в которой я сплю.

– Это я знаю, – ответила девочка, бросая сочувственные взгляды на доктора, торопливо писавшего в блокноте. – Для настоящего дома нужно руку и сердце женщины или присутствие ребенка.

– Что ты сказала? – резко оторвавшись от блокнота, осведомился доктор.

– Ну, это мистер Пендлтон так говорит, – уверенно тряхнула головой Поллианна. – Это он мне объяснил про руку и сердце женщины и про присутствие ребенка тоже. А почему вы не возьмете руку и сердце женщины, а, мистер Чилтон? И еще… вы можете взять Джимми Бина, если мистер Пендлтон не захочет его брать. Возьмете?

Доктор Чилтон неестественно засмеялся.

– Значит, мистер Пендлтон сказал тебе, что для настоящего Дома нужно получить руку и сердце женщины? – уклоняясь от ответа, переспросил он.

– Ну, да, он так же, как вы, говорит, что у него не Дом, а просто жилище. Но почему же вы этого не сделаете, а, доктор Чилтон?

– Чего не сделаю? – снова переводя взгляд на письменный стол, осведомился доктор.

– Ну, не возьмете руку и сердце женщины. Ой, я ведь совсем забыла сказать вам! – неожиданно покраснев, воскликнула Поллианна. – А ведь я должна была сразу вас предупредить.

Знаете, оказывается, мистер Пендлтон любил много лет подряд совсем не тетю Полли. Так что, мы с тетей не переедем к нему. Понимаете, я тогда ошиблась. Надеюсь, вы никому еще не говорили? – с тревогой спросила она.

– Нет, нет, я никому не говорил, Поллианна, усиленно отводя взгляд от девочки, ответил доктор.

– Ну, тогда все в порядке, – обрадовалась она. – Вы понимаете, я ведь только вам все рассказала. – Она задумалась. – Только в мистер Пендлтон, когда узнал, что вы знаете, почему-то очень странно посмотрел на меня…

– Ну да? – спросил доктор, и губы его, чуть дрогнули.

– Да, – серьезно подтвердила Поллианна. – Я думаю, ему, наверное, не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал об этом, раз это неправда. Но почему же вы, мистер Чилтон, не возьмете в свое жилище чью-нибудь руку и сердце? На мгновение в приемной доктора Чилтона стало очень тихо. Потом он ответил:

– Видишь ли, моя милая, иногда этого не так-то легко добиться. Даже, если очень стараешься…

– Но уж вам-то это совсем не трудно! – делая ударение на слове «вам», воскликнула Поллианна.

– Спасибо! – засмеялся явно польщенный доктор. – Но только, – уже совсем невесело продолжил он, – некоторые из особ постарше тебя, так не думают. Во всяком случае, вот уже много лет мне ничего не удается.

Поллианна нахмурилась. Потом, глядя на доктора широко раскрытыми от удивления глазами, сказала:

– Не может быть, мистер Чилтон! Неужели вы, как мистер Пендлтон, старались получить руку и сердце и не смогли?

Доктор вскочил со стула.

– Ладно, Поллианна. Хватит об этом. Не забивай себе голову чужими трудностями. Ну, беги к миссис Сноу и передай ей эту записку. Тут и название лекарства и дозировка. Больше она ничего не просила?

Поллианна покачала головой:

– Нет, сэр. Спасибо вам большое, – тихо ответила она и направилась к выходу.

Уже почти миновав коридор, она остановилась и, повернув к доктору сияющее лицо, воскликнула:

– А все-таки вы должны радоваться, мистер Чилтон! Ведь вы хотели получить руку и сердце не моей мамы! Ну, до свидания!

Беда пришла в последний день октября. Торопясь из школы домой, Поллианна перебежала улицу. Она заметила, что к перекрестку приближается машина, но ей казалось, что она еще достаточно далеко и… Что произошло потом, так никто толком и не знал. И никто не мог понять, по чьей вине все случилось. Как бы там ни было, в пять часов вечера девочку без сознания внесли на руках в ту самую комнату, которую она так любила. Тетя Полли, на которой сейчас просто лица не было, и плачущая Нэнси раздели ее и бережно перенесли на кровать, а к дому уже мчался спешно вызванный по телефону доктор Уоррен.

Когда доктор, плотно затворив дверь комнаты, занялся больной, Нэнси в отчаянии выскочила в сад и, найдя старого Тома, рассказала ему о несчастье.

– Вы могли бы даже не смотреть на ее тетю, мистер Том, – всхлипывая, говорила она. – Вы бы и так сразу поняли бы, как она мучается. И ведь если ее что сейчас мучает, то совсем не долг. Не долг, вот так я вам и скажу, мистер Том: совсем не долг. Руки у ней прямо трясутся, и глаза глядят, будто она хочет саму смерть отвратить от нашей бедняжки. Нет, сейчас она не исполняет долг. Это уж я вам прямо скажу, мистер Том: не исполняет она долг, а…

– Сильно она разбилась? – дрожащим голосом проговорил старый Том.

– Ничего невозможно понять, мистер Том, – продолжая всхлипывать, ответила Нэнси. – Она такая бледная и не двигается. Мне вообще сначала показалось, что она мертвая. Но мисс Полли говорит, что не мертвая. А мисс Полли виднее. Она ведь щупала ей пульс, и ухо ей к груди прикладывала. Она послушала и сказала, что бедняжка наша дышит.

– Неужели нельзя понять, что сделала ей эта… эта… – старый Том не договорил. Лицо его скривилось от горя и, казалось, он сейчас заплачет.

– Я-то думала, вы позволите себе назвать эту штуковину так, как она того заслуживает! – в сердцах воскликнула Нэнси. – Уж я бы с этим так не церемонилась, мистер Том. Вот так я вам и скажу: не церемонилась бы. Подумать только, сбить нашу девочку! Да я всегда ненавидела эти коптящие таратайки! Вот так я вам и скажу: не-на-ви-де-ла!

– Куда же ее ударило?

– Ох, не знаю, не знаю, мистер Том, – со стоном ответила Нэнси. – У ней на головке совсем небольшая ссадинка. Но мисс Полли говорит, что дело не в этом, она нутряного повреждения опасается.

– Ты, верно, хотела сказать, что мисс Полли опасается внутреннего кровоизлияния. Так, Нэнси? – поправил мистер Том, и глаза его на мгновение сверкнули сквозь слезы.

– Большая разница! – тряхнув головой, проговорила Нэнси. Она отвернулась в сторону, и плечи ее затряслись от плача. – Мне кажется, я просто не выдержу. У меня просто сердце разорвется, пока этот доктор выйдет оттуда. По мне бы сейчас затеять такую большую стирку. Такую большую, какой у меня еще в жизни не было, мистер Том. Вот это было бы дело, мистер Том. Вот так я вам и скажу: было бы дело!

С уходом доктора положение не прояснилось, и Нэнси вряд ли смогла бы добавить что-нибудь существенное к своему рассказу. Доктор сказал, что кости у девочки, по-видимому, целы, а ссадина на голове и впрямь не представляет никакой опасности. Однако выражение лица мистера Уоррена при этом было озабоченное, и он, с сомнением покачивая головой, объявил, что только будущее покажет насколько тяжело состояние больной.

После его ухода мисс Полли подошла к Нэнси. Она объяснила, что Поллианна так еще и не пришла в себя, но сейчас вроде бы ей получше, насколько это вообще возможно в таком состоянии. На ночь, добавила мисс Полли, она вызвала к племяннице профессиональную сиделку. Больше ей нечего было сказать, и она вернулась к Поллианне, а Нэнси, всхлипывая, побрела в кухню.

На следующее утро Поллианна пришла в сознание. Открыв глаза, она с удивлением увидела тетю возле своей кровати.

– Тетя Полли! Что случилось, тетя Полли! Уже совсем светло, а я все еще в постели. Почему же я не встаю? – удивилась она. – Ой, тетя Полли! Я не могу встать! – Она со стоном откинулась на подушку, и теперь в ее глазах светилась тревога.

– Знаешь, милая, я пока не стала бы пытаться вставать, – как можно спокойнее принялась уговаривать тетя.

– Но почему, тетя Полли? Почему я не могу встать? – продолжала допытываться девочка.

Мисс Полли обратила исполненный мольбы взгляд к женщине в белой косынке. Женщина стояла у окна, и Поллианна пока не видела ее.

– Скажите ей, – одними губами проговорила сиделка.

Мисс Полли начала кашлять, пытаясь избавиться от спазма в горле, который мешал ей говорить.

– Тебя, милая, вчера вечером сбила машина, – глухо начала она. – Но теперь это уже неважно. Твоя тетя хочет, чтобы ты снова сейчас заснула, – называя почему-то себя в третьем лице, завершила мисс Полли.

– Сбила машина? Ну да… Я бежала… – ошеломленно проговорила Поллианна. Она прикоснулась ко лбу: – Но почему у меня тут забинтовано и болит?

– Сейчас это уже неважно, милая, – повторила мисс Полли. – Главное, тебе надо отдохнуть, отдохнуть.

– Но, тетя Полли, мне так плохо. И мои ноги… Странно, они совсем ничего не чувствуют.

Взглянув с мольбой на сиделку, мисс Полли поднялась со стула и отвернулась.

Сиделка быстро подошла к постели.

– Думаю, теперь настало время мне побеседовать с тобой, – жизнерадостно начала она. – Во-первых, давай-ка познакомимся. Меня зовут мисс Хант. Я буду помогать твоей тете ухаживать за тобой. И начнем мы вот с этих белых таблеточек. Давай-ка примем их.

Поллианна с ужасом посмотрела на нее.

– Но я не хочу, чтобы за мной ухаживали. То есть, я не хочу долго болеть. Вы же знаете, мне надо в школу. Смогу я завтра пойти туда?

От окна, к которому прильнула мисс Полли, донесся сдавленный стон.

– Завтра? – заглушая его, весело отозвалась сиделка. – Ну, нет, завтра я, пожалуй, тебя еще не выпущу. Давай-ка проглотим эти таблеточки и поглядим, как они на тебя подействуют.

– Ладно, – с некоторым сомнением согласилась Поллианна. – Но уж послезавтра мне обязательно надо в школу. Ведь у меня начинаются экзамены, мисс Хант.

Минуту спустя она принялась рассказывать мисс Хант о школе, о том, какие экзамены ей предстоит сдавать, потом пожаловалась на головную боль и на автомобиль, который причинил ей столько неприятностей… Потом начали действовать белые таблетки, и Поллианна уснула.

24. ДЖОН ПЕНДЛТОН

Поллианна не пошла в школу ни на другой день, ни на третий. Она вообще почти не приходила в себя. А в те редкие минуты, когда приходила, начинала с тревогой расспрашивать о своем состоянии. Так продолжалось целую неделю. Потом боли несколько унялись, температура спала, и девочка пришла в себя. И тогда тете Полли пришлось вновь рассказать ей о беде, которая с ней приключилась.

– Ну, значит, я не заболела, а просто попала в аварию! – с облегчением воскликнула Поллианна. – Я очень рада, что это так.

– Ты рада, Поллианна? – спросила тетя, сидевшая рядом с кроватью.

– Ну, да, конечно, лучше просто сломать ногу, как мистер Пендлтон, чем перестать ходить на всю жизнь, как миссис Сноу, – весело проговорила девочка. – Потому что у мистера Пендлтона нога срастется, а миссис Сноу будет всю жизнь лежать в постели. Если уж стал инвалидом, тут ничего не поможет.

Услышав версию о «сломанных ногах», тетя Полли вскочила со стула и подошла к туалетному столику, который стоял в другом конце комнаты. То, что она принялась делать дальше, было просто невероятно для столь педантичной и целеустремленной особы, ибо она безо всякой надобности принялась переставлять все предметы, которые там стояли. Но стоило лишь взглянуть на ее бледное, осунувшееся лицо, как все становилось ясно: она просто изо всех сил старается сдержать слезы.

А Поллианна в это время любовалась радужной полоской, которую отбрасывал на потолок один из хрусталиков мистера Пендлтона.

– Я рада, что у меня не оспа, – удовлетворенно пробормотала она. – После нее на лице остаются следы, куда хуже, чем мои веснушки. И я рада, что у меня не коклюш. Он у меня уже был, и это очень противно. И не корь, и не ангина, ведь это заразно, и тогда вам не разрешали бы сидеть со мной.

– Похоже, милая, ты многому рада, – проговорила глухим голосом мисс Полли и схватилась за горло, словно ее душил ворот блузки.

– Ну, да, – тихо засмеялась Поллианна. – Я, знаете, сейчас смотрела на радугу и о многом думала. Я обожаю радуги. Я так рада, что мистер Пендлтон подарил мне эти хрусталики. И еще я рада, что не сказала об одной вещи, но больше всего я рада, что попала в аварию!

– Поллианна! – изумленно воскликнула мисс Полли.

– Да, да, тетя, я действительно рада. Понимаете, с тех пор, как это случилось, вы все время называете меня «милой». Раньше ведь вы никогда меня так не называли. А мне хочется, чтобы родные меня называли «милая». Некоторые из Женской помощи меня тоже так называли, но это ведь совсем не то, потому что они ведь мне не родные, а вы… О, я так рада, что вы моя родная тетя!

На этот раз мисс Полли не смогла ничего ответить. Она снова поднесла руку к горлу, в глазах ее стояли слезы. Она резко отвернулась и поспешила к двери, в которую как раз входила сиделка.

Тем же вечером Нэнси, запыхавшись, вбежала в каретный сарай, где старый Том чистил упряжь.

– Мистер Том! Мистер Том! – вытаращив на него совершенно безумные глаза, кричала она. – Знаете, что случилось? Вы нипочем не догадаетесь, хоть тысячу лет гадайте. Вот так я вам и скажу, мистер Том: гадайте хоть тысячу лет!

– Ну, тогда я и пытаться не стану, мне ведь все равно больше десяти лет не протянуть, – с мрачной иронией возразил старик. – Ты уж мне лучше сразу выкладывай, что там стряслось?

– Ну, слушайте сюда! Как вы думаете, кто сейчас сидит в гостиной у нашей хозяйки? Ну, кто, я вас спрашиваю?

– Трудно сказать, – покачав головой, ответил старый Том.

– Уж куда труднее. Но я вам скажу: там сидит Джон Пендлтон!

– Да ты, девушка, смеешься надо мной, что ли?

– А вот и не смеюсь! Я сама его впустила с этими костылями! И лошади, на которых он пожаловал, до сих пор ждут его у дверей, и коляска тоже. Все так, будто обыкновенный гость пожаловал, а не старый злюка, который ни с кем разговаривать не желает. Вообразите себе, мистер Том, он приехал к ней с визитом!

– Ну, а отчего бы и нет? – несколько резко спросил старик, ибо болтовня Нэнси начала утомлять его.

Нэнси наградила его высокомерным взглядом:

– Уж вам-то, вроде, лучше моего известно, почему! – выпалила она.

– Что, что?

– Да будет прикидываться, мистер Том! – ехидно воскликнула Нэнси. – Будто не вы первый мне наговорили об этом!

– О чем?

Нэнси опасливо выглянула из полуотворенной двери сарая. Убедившись, что в доме все тихо, она подошла к старому Тому поближе и почти шепотом проговорила:

– Да ведь вы первый заявили мне, что у мисс Полли был возлюбленный предмет, так? Ну, и потом я думала, думала и решила, что нашла то, что искала. Потом я сложила два и два, но получилось у меня не четыре, а пять…

Старый Том отмахнулся от нее и принялся за работу.

– Вот что я тебе скажу, – пробурчал он. – Если хочешь толковать со мной, рассказывай безо всяких там загадок. Страсть как не люблю, когда меня принимаются поддевать всякими там цифрами. Буду я еще копаться в твоих подсчетах!

– Ладно, не сердитесь уж, мистер Том, – засмеялась Нэнси. – В общем, я тут услышала кое-что, а потом вспомнила, про что вы мне тогда толковали. Ну, я и решила, что мисс Полли и мистер Пендлтон любили друг друга.

– Мистер Пендлтон? – у старого Тома даже сутулая спина на мгновение выпрямилась, до того он удивился.

– Ну, теперь-то я уже знаю, что это не так. Ведь мистер Пендлтон любил мать нашей благословенной девочки. Потому-то он и хотел… – Тут Нэнси вспомнила, что обещала Поллианне не говорить никому о предложении Пендлтона. – Ну, это неважно, – продолжала она. – В общем потом я поспрошала людей, и все как один мне заявили, что мисс Полли просто не переваривает этого мистера Пендлтона. Это случилось, когда ей было восемнадцать или двадцать лет. Кто-то пустил сплетню, что они – влюбленная парочка, и она поссорилась с ним.

– Да, да, я помню, – кивнул головой старик. – Это случилось года через три или четыре после того, как мисс Дженни отказала ему и уехала с тем парнем. Мисс Полли очень жалела мистера Пендлтона. Она старалась быть с ним поласковей. Видать, она немного перестаралась. Наверное, из-за того, что уж очень ненавидела того пастора, который увез сестру. Ну, а потом кто-то пустил эту самую сплетню, что она хочет окрутить его…

– Она? Окрутить? – перебила Нэнси.

– Да, я тоже не мог поверить. Но слухи пошли по всему городу. Какая порядочная девушка стерпит такое? А у нее еще как раз в это время начались нелады с собственным возлюбленным. Вот с тех пор она и замкнулась, словно улитка в раковине, и сердце ее зачерствело.

– Знаю, мне многие так рассказывали. Вот потому-то мистер Том, я чуть не брякнулась на пол, когда увидела его у наших дверей. Ну, вот, и впустила его, а потом пошла к ней и сказала.

– И что она ответила? – старый Том даже дышать перестал от волнения.

– Сначала она просто сидела и не двигалась, и я подумала, что она не расслышала, о чем я ей толкую. Я уж хотела повторить, и тут она мне тихо так говорит: «Пойди и передай мистеру Пендлтону, что я сейчас спущусь к нему». Ну, я пошла и передала ему, а потом побежала сюда во весь дух, чтобы вам рассказать, – еще раз осторожно выглянув во двор, завершила свой рассказ Нэнси.

Старый Том только хмыкнул в ответ и принялся за работу.

Мистеру Пендлтону не долго пришлось сидеть в одиночестве. Вскоре он услышал шаги, и на пороге гостиной показалась мисс Полли. Он быстро оперся на костыль, чтобы встать, но она жестом остановила его. Однако руки она ему все же не подала, а лицо ее сохраняло холодное выражение.

– Я пришел узнать о Поллианне, – несколько резко проговорил он.

– Благодарю вас. Она все так же, – ответила мисс Полли.

– Но скажите же, что с ней? – спросил он, и голос его дрогнул.

Взгляд мисс Полли разом утратил холодность.

– Я не могу, – едва слышно проговорила она. – Ах, если бы я только могла…

– Вы хотите сказать, что не знаете?

– Да.

– А доктор?

– Доктор Уоррен толком ничего не может понять. Он обратился к специалисту из Нью-Йорка. Они договорились о консультации на самое ближайшее время.

– Но вы хоть знаете, что у нее повреждено?

– У нее ссадина на голове, несколько синяков и… и травма позвоночника. Видимо, она и вызвала паралич ног.

Джон Пендлтон глухо вскрикнул. Какое-то время ни он, ни мисс Полли не могли вымолвить ни слова. Потом мистер Пендлтон, запинаясь, спросил:

– А Поллианна?.. Она знает об этом?

– Нет, она пока не поняла. И я… я не могу ей сказать.

Мисс Полли поднесла руку к горлу, – кто знает, сколько раз за эти дни она вынуждена была вновь и вновь прибегать к этому жесту!

– Она знает, что не может ходить. Но она думает, что у нее просто сломаны ноги. И она рада, что у нее сломаны ноги, как у вас. Она говорит, что ноги срастаются, а уж если заболел и стал инвалидом, как миссис Сноу, тогда уж это на всю жизнь. Она все повторяет и повторяет это, и… Мне кажется, я просто умру от горя!

Слезы застили мистеру Пендлтону глаза, но все же он видел изможденное от горя лицо мисс Харрингтон. И, глядя на нее, он невольно вспомнил, что говорила ему Поллианна, когда он в последний раз уговаривал ее переехать к нему:

«Ой, мистер Пендлтон! Я не могу оставить теперь тетю Полли!» Джон Пендлтон собрался с силами и, едва справляясь с голосом, спросил:

– Знаете, мисс Харрингтон, сколько я уговаривал Поллианну переехать ко мне?

– Поллианну? К вам? – возмутилась мисс Полли.

Гостя просто передернуло от ее тона. Но он сдержался и, как мог спокойно, продолжал:

– Да, я хотел удочерить ее. Официально удочерить. И, конечно, она унаследовала бы все мое состояние.

И тут мисс Полли вдруг подумала, стоит Поллианне согласиться, и она обеспечит себе блестящее будущее. Единственная мысль, которая теперь занимала мисс Полли, поняла ли это Поллианна и не соблазнилась ли заманчивым предложением мистера Пендлтона?

– Знаете, я очень привязался к Поллианне, – продолжал мистер Пендлтон. – Мне нравится она и сама по себе и потом… в память о ее матери… Я готов отдать этой девочке всю любовь, которая скопилась во мне за двадцать пять лет одиночества.

Любовь! Услышав это слово, мисс Полли вдруг вспомнила, чем руководствовалась сама, беря девочку в дом. И только она об этом подумала, как словно наяву услышала слова, которые произнесла Поллианна сегодня утром: «Мне хочется, чтобы родные меня называли „милая!“» И вот изголодавшейся по любви девочке вдруг предлагают любовь, скопившуюся за двадцать пять лет одиночества! Неужели она нашла в себе силы отказаться от такого? И только мисс Полли подумала об этом, как у нее все опустилось внутри, ибо именно сейчас она отчетливо поняла, что без этой девочки жизнь для нее утратит всякий смысл.

– И что же? – спросила она у мистера Пендлтона.

Вопрос прозвучал очень резко, но сквозь холодность тона мистер Пендлтон без труда уловил истинные ее чувства.

– Она отказалась, – грустно улыбнувшись, ответил он.

– Но почему?

– Она не хотела вас оставлять. Она сказала, что вы были так добры к ней, и она не может. Она сказала, что останется с вами. И еще она сказала, что вы тоже хотите, чтобы она жила у вас.

Мистер Пендлтон с трудом поднялся на ноги. Стараясь не встречаться взглядом с мисс Полли, он решительно направился к двери. Он уже собирался выйти из гостиной, когда вдруг услышал торопливые шаги за спиной. В следующее мгновение мисс Полли поравнялась с ним и протянула ему трясущуюся руку.

– Когда придет специалист из Нью-Йорка и с Поллианной что-нибудь прояснится, я обязательно сообщу вам, – дрожащим голосом сказала она. – Спасибо, что зашли, мистер Пендлтон. Я обязательно передам Поллианне. Она очень обрадуется, когда узнает. Ну, до свидания, – и она крепко пожала ему руку.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю