Текст книги "Масштабная катастрофа для отца-одиночки (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 12

Глава 12

На этот раз я даже не могу все свалить на то, что перебрала с коктейлями. Разве что, наоборот, не добрала. На нервах вчера даже поесть не успела, поэтому потеряла сознание от истощения и упала в руки Севаса. И если бы только в руки… Но я и на то самое успела упасть. Трижды! Ох, грехи мои тяжкие.

– Проснулась? – хмыкает мужчина и касается губами моего плеча. Нежно так, лениво. Будто и нет ничего странного в том, чтобы второе утро подряд просыпаться в одной кровати.

Я все еще не решаюсь открыть глаза, поэтому лица его не вижу, но руку готова отдать на отсечение, что он улыбается как чеширский кот. Впрочем, ночью он тоже вел себя как котяра. Мартовский.

– Который час? – лепечу сонно.

– Десять. Почти одиннадцать.

– Сколько? – подрываюсь резко. – Как мы могли так долго спать?

– Ну, если учесть, что непосредственно спать мы начали только часов в пять утра… – пространственно разводит руками. И я тут же зависаю, вспоминаю, что именно он делал ими ночью.

Мужские ладони всегда были моим, так сказать, слабым местом. Наверное, я на подсознательном уровне понимала, что мужчинам с карликовыми ладошками рядом со мной делать нечего и там не то что грудь в руку не поместится, но и вообще ни одна часть моего тела. А я девушка хоть и не миниатюрная, а тоже хочу изредка побыть маленькой и беззащитной.

Поэтому даже мои любимые баскетболисты иногда были в пролете. Рост это, конечно, хорошо. Но другие части тела должны быть развиты… И да, я все еще про руки, а не про что вы тут подумали! Хотя, с этим у Севаса тоже проблем нет! Проблемы есть лишь у меня – ходить теперь сложно!

– Мы все проспали, – ворчу раздраженно, вспоминая сколько всего мне еще нужно подготовить для праздника “братков”. Да и депутатская жена вчера вечером присылала еще какие-то правки. Увидела где-то в новостях как одна из голливудских звезд закатила себе вечеринку и тут же “вдохновилась”. В общем, дел пруд пруди, а у меня огромный мужик в кровати. Который, судя по довольному виду, уходить кажется никуда не собирается.

– Ты о чем-то жалеешь? – невозмутимо ведет бровью.

– Естественно, – незамедлительно парирую и видя, как шокированно вытягивается его лицо, решаю все же пощадить его чувства. Так-то мужик всю ночь старался, не заслужил он такого пренебрежительного отношения. – Во-первых, о том, что в девятом классе пришла на физру в обтягивающих лосинах. Потом о Вовке Панкратове. Он оказался полным мудаком и на самом деле поспорил на меня. Потом…

– Я имел в виду эту ночь, – перебивает поспешно. – О ней ты жалеешь?

– Неа, – бросаю непринужденно и подхватив одеяло, направляюсь в сторону ванной. Уже в дверях все-таки останавливаюсь и бросаю долгий одобрительный взгляд на Севаса. Одеяло-то у меня одно и забрав его, я оставила мужчину во всей своей неприкрытой красе.

Он, надо отдать должное, совсем не стесняется своей наготы и игриво дергает бровями:

– Мои глаза выше, женщина.

– Глаза у тебя, конечно, красивые, – пожимаю плечами. – Но ночью работал ты не ими.

Он гортанно смеется, а я бросив очередной взгляд ниже пояса, выбегаю наконец-то из своей спальни и скрываюсь в душе.

Я даже толком не успеваю начать самобичевание в плане “как я докатилась до жизни такой”, когда двери ванной раскрываются и заполненную паром комнату заходит Бойнич.

Все еще голый. Все еще жутко красивый. И… определенно готовый.

– Я подумываю о том, чтобы просить политическое убежище у соседей, – громко сглатываю.

– Ты же сама вчера сказала, что можно не сдерживаться потому что другие квартиры на лестничной площадке еще не заселены.

Не заселены, да. Наш дом сдали всего три месяца назад и многие жильцы еще даже не начали ремонт. Мне же так нетерпелось поскорее въехать в свое, хоть и ипотечное жилье, что я ночами после работы штукатурила стены и стелила ламинат. Ну ладно, допустим Дэнчик припряг своих ребят из клуба мне в помощь, но я тоже не просто так рядом стояла, а принимала самое что ни на есть активное участие.

– Так что бежать вам некуда, Фаина Валерьевна, – хищно улыбается он и вступает под горячие струи рядом со мной.

Ох, так и скажу браткам, на встречу с которыми я безбожно опоздала, чтобы сами разбирались с Севасом. Потому что я, судя по всему, отказать ему просто не в состоянии. Растекаюсь влажной лужицей от этих масляных взглядов и краснею словно гимназистка от воспоминаний о том, что он может творить с моим телом.

Я не шучу. Настолько растекаюсь, что даже когда он после душа, который, к слову, затянулся больше чем на час, предлагает позавтракать вместе где-нибудь в центре, я даже на секунду не вспоминаю о работе.

Вообще ни о чем не вспоминаю.

Это что, подростковые гормоны меня догнали? Помнится, в универе я таким не страдала. Нет, тихоней-скромницей я, конечно, никогда не была. Но в моих отношениях с мужчинами всегда был какой-то прагматизм, что ли. И физика. Исключительно физика.

С Севасом же мне… приятно общаться. И это чертовски меня пугает.

Не хватало еще втюриться в этого напыщенного павлина!

Судя по тому как разрывается его телефон, я не единственная, кто самозабвенно прогуливает работу. По дороге в ресторан Бойнич отвечает на несколько звонков, раздает инструкции подчиненным и объясняет, что у него “внезапные важные переговоры”, однако как только мы садимся за столик, он демонстративно отключает звук и кладет телефон экраном вниз.

Но к сожалению, это нас не спасает от нежелательной компании. Мы даже до десерта добраться не успеваем, когда рядом с нашим столиком материализуется оса Анжелика вместе с Тамарой.

– Ой, а мы не знали, что вы здесь с Фаиной, – искренне сокрушается девочка. – Я хотела тебе приглашения показать, которые прислали из типографии. И Анжелика предложила заехать сюда.

– Я всего лишь сказала, что ты здесь обедаешь, а дальше она уже сама настояла, – тут же оправдывается девушка. – Ты же знаешь ее, если что-то вобьет себе в голову…

– Рада, что тебе понравились приглашения, – улыбаюсь девочке, игнорируя сверлящие меня взгляды Анжелики.

Ну нельзя быть такой очевидной, дамочка. Сейчас я на сто процентов уверена, что Севас не спит со своей помощницей. Во-первых, судя по его аппетитам, от нее бы уже ничего не осталось. А во-вторых… ну не стала бы официальная женщина терпеть любовницу. Эта же только глазами своими голубыми стреляет и предъявляет претензии исключительно мне. Так что готова поспорить, что вместе они лишь в ее мечтах.

– Очень понравились, – искренне шелестит она. – И я хотела… в смысле, я подумала, что может ты тоже придешь ко мне на праздник?

Маленькая ладошка кладет на стол передо мной приглашение и я с улыбкой перехватываю его и благодарю:

– Спасибо за приглашение! Я с удовольствием стану твоей гостьей.

– Может домработницу еще пригласишь? – ахает Анжелика. – Эта женщина работает на твоего папу, Тамар! Ты о чем, вообще?

– Я нарушила этикет? – тут же тушуется девочка.

– Понятия не имею, – смеется ее отец. – Как ты знаешь, я в этой теме не особо силен. Но я вовсе не против того, чтобы Фаина… хм… Валерьевна пришла на твой праздник.

– Тогда нужно было праздник делать не в стиле редких животных, а в стиле сказочных персонажей, – не унимается Анжелика. – Фаина бы сэкономила на костюме и пришла в образе Фионы из Шрека! Даже переодеваться не надо, только волосы докрасить уже полностью, а то чего лишь одна зеленая прядь всего, а?

Тамара оторопело вздрагивает, а я лишь заливисто смеюсь.

– Во-первых, у Фионы из мультика были коричневые волосы. Зеленым было ее тело. Во-вторых, мне жутко идет этот цвет, так что если захочу, то запросто покрашусь. Снова. И в-третьих, милая, если ты думаешь, что ты первая сравнила меня с Фионой, то спешу тебя разочаровать – в тебе нет ни капли оригинальности. И в-четвертых, меня это нисколько не обижает. Фиона, в отличие, от всех других диснеевских принцесс, не прогнулась под сказочку, а осталась собой. Так что я ее, знаешь ли, премного уважаю.

– Отлично, – заключает с улыбкой Севас и протягивает мне свою банковскую карту. – Но на костюме экономить все-таки не стоит. Купи себе что-нибудь жутко красивое и дорогое, Фаина Валерьевна. Ни в чем себе не отказывай, так сказать. Тамар, составишь ей компанию? А мы пока с Анжеликой обсудим пару рабочих вопросов. Она, кажется, забыла, что тоже работает на меня…

Глава 13

Глава 13

– А ты правда красилась в зеленый? – спрашивает Тамара, когда мы покидаем ресторан.

– Правда. Хочешь покажу?

– Конечно! – восклицает с придыханием, будто я ее в Диснейленд пригласила.

Открываю галерею в телефоне и листаю фотки буквально на полгодика назад.

– Вау, – восхищается она. – Тебе и правда очень идет. И вовсе ты не похожа на Фиону, не слушай ее.

– Я и не слушаю, – пожимаю плечами. – Я уже взрослая тетя и знаю, что когда люди обзываются это не о тебе, а о них на самом деле.

– Как это? – хмурится она.

– Уверенный в себе человек, тот у кого все хорошо в жизни, не будет обзывать или обижать другого, согласна?

– Ну да, – кивает задумчиво.

– А вот люди, которых что-то беспокоит, которые несчастны, возможно… у них есть эта потребность возвыситься за счет других.

– А Анжелику что беспокоит? У нее же все есть для счастья.

– Я плохо ее знаю, – тяну неуверенно. – Но мне кажется, что ей очень нравится твой папа. А вот он вроде как не сильно ей симпатизирует.

– Они работают вместе. Ее брат был папиным другом, они вместе компанию создавали. А потом он попал в аварию и умер. И Анжелика получила его часть фирмы, но она не сильно хорошо понимает во всем этом. Папа помогает ей разобраться, но да… кажется, папа ей нравится больше, чем все эти бумажки и проекты.

– Вот, – заключаю философски. – Поэтому она и злится. И выплескивает свою злость на окружающих.

– Но папе она никогда не грубит, – возражает девочка. – Хотя должна злиться на него по логике.

– Логика здесь не работает, к сожалению. Твой папа сильный и может дать сдачи. Не в прямом смысле, конечно. Но я к тому, что твой папа такого отношения терпеть не станет. И поэтому Анжелика нашла более безопасный способ выплескивать свою злобу и тем самым черпать уверенность в себе. Она ведь и к тебе не всегда бывает справедливой, верно?

Я до сих пор не уверена слышала ли девочка, как Анжелика вчера назвала ее полоумной, но что-то мне подсказывает, что это было не первым пренебрежительным высказыванием в ее сторону.

– Иногда, – тихонечко пищит. – Но я привыкла. В школе тоже меня не особо любят.

– Ну, любить они тебя не обязаны, – пожимаю плечами. – А вот уважать мы их можем заставить.

– Как?

– А мы перестанем давать им реакцию, – улыбаюсь. – И… как насчет небольшой смены образа, Тамара Всеволодовна? Не наскучили тебе еще все эти строгие платьица и белые воротнички?

– А что ты предлагаешь? – спрашивает настороженно.

– Предлагаю выполнить пожелание твоего отца и ни в чем себе не отказывать.

Я не настаиваю на том, чтобы Тамара радикально меняла имидж, поэтому мы даже не смотрим на рваные джинсы и все эти стразики и рюши. Поэтому спустя час у нас всего три пакета на двоих. В одном – роскошное платье цвета марсала для меня и в двух других, пара футболок для Тамары, светлые джинсы с перьями на окантовке клеша и кожаная курточка.

– О! – замечаю вывеску магазина с очками. – Не хочешь добавить какой-нибудь яркий акцент?

– Какой? – уточняет. Не нервно так, а скорее с любопытством. Будто ей и вправду интересно что еще ей может предложить сумасшедшая тетя Фаина.

– Можно подобрать тебе новые очки. Я всегда мечтала о крутой леопардовой оправе, но зрение, как назло у меня великолепное.

– А можно красные очки? —спрашивает осторожно. – Я такие в мультике видела.

– А почему нет? – хмыкаю, раскрывая перед ней двери.

– Ну…, – мнется она, – вызывающе.

– Ага, – веселюсь, – этот цвет вызывает зависть и восхищение. Разве что так.

Как в воду глядела! Впрочем, насчет зависти пока неясно, это надо будет выяснить у тех самых одноклассников, которые ее не жалуют. А вот насчет восхищения я явно попала в точку. Красная оправа на ее лице смотрится просто отлично. Добавляет тот самый акцент, для которого обычно взрослые женщины используют красную помаду.

– Нравится? – с надеждой заглядываю в ее глаза и одним взглядом прошу консультанта заткнуться. Нет, нам конечно приятно, что комплименты из ее рта сыплются как из рога изобилия, но сейчас мне крайне важно услышать мнение самой Тамары. Без влияния извне.

– Очень, – искренне улыбается.

– Ну все, идем сдаваться папе?

Отмечаю про себя, что испытываю какой-то особый уровень удовлетворения, в очередной раз прикладывая банковскую карту Севаса к терминала. Вот вроде и не свою покупку оплачиваю, но сам факт растраты средств из его кошелька благотворно влияет на мое настроение. Никогда не думала, что мне так зайдет быть “содержанкой”.

– Подожди, – тихо просит девочка. – Я хочу еще одну яркую деталь. Мне понравилось

– Все что угодно, – величественно киваю.

– Я тоже хочу зеленые волосы.

Упс… Хьюстон, кажется у нас проблемы.

Глава 14

Глава 14

– Это просто накладная прядь, – закатываю глаза. – Господи, ты бы видел себя со стороны!

– Я просто удивлен, – оправдывается Севас. Но челюсть с пола все-таки прибирает.

– Приятно удивлен или не очень? – тихо спрашивает Тамара.

– Тобой – всегда только приятно, – отвечает уверенно. – Что бы ты ни сделала. Даже если бы всерьез решили покрасить в зеленый всю голову.

– Я не такая смелая как Фаина, – вздыхает девочка.

– Я в твоем возрасте тоже такой не была, – успокаиваю. – Ни смелой, ни умной. Тогда я, наоборот, боялась выделяться и делала все что угодно лишь бы “слиться” с толпой.

– Зря, – пожимает плечами Бойнич. – Тебе идет “выделяться” из толпы.

– Это комплимент? – удивленно стреляю в него взглядом.

– Он самый, – хмыкает как ни в чем не бывало. Будто это вполне обычное явление. А я, между прочим, не привыкла к комплиментам. Поэтому сердце на них как-то странно сейчас реагирует. Крутит тройное сальто в груди и того и норовит скатиться в живот в компанию к бабочкам, которые устроили там настоящую вакханалию.

– Я просто хотела быть немного похожей на Фаину, – тихо шепчет девочка.

– Понимаю, – хрипло соглашается ее отец.

– Она мне очень нравится, пап.

– Мне тоже, доченька, – улыбается от уха до уха. – Мне она тоже очень нравится.

Чувствую, что становлюсь одного оттенка с новыми очками Тамары, но глядя на эту семейку почему-то совсем не хочется смущаться. Такие искренние они. И на самом деле, жутко простые.

Если в первую нашу встречу они оба показались мне невероятно пафосными, то сейчас я понимаю, что все их выпады были направлены исключительно на то, чтобы защитить друг друга.

Тамара Всеволодовна пряталась за сарказмом и прикидывалась скромной гимназисткой, чтобы не разочаровать папочку, а отец-дикарь по-хамски вел себя со мной, чтобы порадовать дочь идеальным праздником.

А так-то, вполне нормальные люди оказались. Особенно Томочка.

Над папашей ее еще, конечно, работать и работать… Но мы не ищем легких путей.

– Мы уже домой? – тоненько хнычет Тамара, когда мы выходим из торгового центра.

– А ты куда хочешь? – мгновенно реагирует Севас всем своим видом показывая, что готов выполнить любое желание дочери.

– Не знаю, – пожимает плечами.

Ох уж эта молодежь… Мне бы личного джина с тарифом безлимит, я бы точно знала что загадать. Впрочем, что-то мне подсказывает, что конкретно с этим джином, мы даже из спальни не вышли.

Оглядываюсь по сторонам и с видом Ньютона, которому только что на голову упало яблоко, кричу:

– Я знаю! Помнится, ты Тамара Всеволодовна, говорила, что в детских комнатах скучно.

– Ну? – хмурится она.

– Сейчас я тебе докажу, что это не так.

– Хотите спихнуть меня подальше, а сами там по углам зажиматься? – упирает руки в боки. – Что, думаете я слепая и ничего не вижу?

– Мы думаем, что ты очень зрячая, – смеюсь неловко. – Особенно в этих новых крутых очках. Но вообще-то я планировала идти в игровую комнату с тобой.

– Правда? – хором восклицает эта семейка.

– Ну еще бы! – рукоплескаю в сердцах. – Если Тамара считает их скучными, значит ты неправильно их ей “подавал”. Сейчас я все исправлю.

– Насколько я знаю, там есть ограничения по возрасту, – хмыкает Севас.

– Мы не будем кататься с горок и прыгать в пластиковые шарики, – закатываю глаза.

– А что же мы будем там делать?

– Веселиться, конечно!

И мы веселимся. По полной.

Тушим огромный пожар в городе профессий, разносим в пух и прах команду противника в лазертаг и варим какое-то ядреное зелье в лаборатории безумного ученого.

К концу дня на подоле моего платья зияет прожженная дыра, дизайнерский пиджак Севаса покрыт зеленой слизью от наших опытов, а у Тамары в волосах мука и соус для пиццы, которую мы приготовили на мастер классе и съели полусырой потому что не хотела ждать пока она полностью пропечется.

В общем, выглядим потрепанными жизнью, но безумно счастливыми. Громко смеемся, дурачимся и постоянно обнимаемся.

– Семейное фото на память? – подлетает к нам фотограф центра.

– Эм.. я здесь подожду, – киваю в сторону зоны отдыха.

– Что значит подождешь? – ахает Тамара. – Я хочу фото с тобой тоже!

– Иди сюда, – Севас притягивает меня к себе и обнимает одной рукой, а второй обхватывает Тамару за плечо.

– Какая красивая семья, – лепечет фотограф. – На выходе можно будет приобрести рамочки и даже магниты с вашим снимком для семейного архива.

– Обязательно приобретем, – серьезно кивает Бойнич. – И рамочки, и магниты, и даже брелоки.

Фотограф, почувствовав золотую жилу, принимается за работу с двойной силой. Затвор камеры щелкает как автоматная очередь, но в данный момент даже яркая вспышка меня не раздражает.

Нравится мне это. Безумно нравится. Чувствовать себя частью этой сумасшедшей семейки.

Эпилог

Эпилог

– Все готово? – нервно спрашиваю у Светки.

– Ты же сама все триста раз проверила, – хмурится подозрительно.

– Ну значит нужно проверить триста первый раз, – ворчу беззлобно. Неужели непонятно, что я хочу чтобы все прошло на высоте?

– Ты даже на той вечеринке для братков так не волновалась, – подшучивает подруга.

– Ну ты сравнила! – возмущаюсь. – То братки, а это Тамарочка.

– Ну я ж не спорю, – миролюбиво соглашается. – Но все пройдет в лучшем виде, Фай! Ты столько для этого сделала!

– Ой, да что я там сделала, – отмахиваюсь, глядя на идеально украшенный зал.

Вход в ресторан задекорирован как огромная раскрытая книга – энциклопедия о редких животных, а внутри гостей ждут самые настоящие страницы с приключениями.

Мы будем не только спасать редкие виды, но и полностью “погружаться” в среду. Поэтому угощение будет тоже тематическим: песочное печенье для обитателей пустыни, синее желе для всех жителей океанов, ну и шоколадные капкейки сомнительной формы для всех лесных жителей… Не моя идея, Тамарина.

Наш поход по магазинам и разговоры по душам возымели на нее поистине терапевтическое действие. С нее будто оковы сняли и она вспомнила, что является обычной девочкой семи лет, которой не чужд туалетный юмор и прочая чушь, что веселит детишек ее возраста.

Я все жду, когда получу по шапке от ее отца, но он, кажется, счастлив, что его дочь ожила и даже по имени-отчеству домашние продолжают к ней продолжают обращаться скорее по привычке.

Тамара с Севасом появляются первыми, а у меня глаза разбегаются в стороны потому что не могу решить чем любоваться. Реакцией девочки на все декорации или все-таки костюмом Бойнича. В итоге решаю, что восторги Тамары потом пересмотрю на видео, а вот Севаса натурально пожираю глазами. И мне не стыдно. Абсолютно.

– Ты проигнорировал дресс-код, – замечаю с укором и облизываю вмиг пересохшие губы.

– Тебе не нравится? – подмигивает он. – Тема – редкие животные, а я их, знаешь ли, изучаю. Все честно. Будешь хорошо себя вести, выделю тебе отдельную страничку в своей красной книге.

– А если буду плохо себя вести, накажешь? – подмигиваю, рассматривая его костюм подозрительно смахивающий на одежду Индиана Джонса. И тот, насколько я помню, был охотником за редкими артефактами, а не животными. Но кого это волнует, когда на твоем мужике жилетка на голое тело и шляпа! А на поясе настоящая кобура…

– Твой костюм я тоже что-то не узнаю.

Его взгляд жадно скользит по обтянутой в черное платье фигуре с каплеобразным вырезом на пышной груди.

– Пардон, – сокрушаюсь и достаю из сумочки ободок на голову со свисающей с него миниатюрной лампочкой. – Жаль, что ты не океанолог, потому что я – глубоководный удильщик. Заманиваю жертв в свои сети ярким светом.

Щелкаю по включателю на ободке и удовлетворенно наблюдаю, как этот “искатель приключений” тут же попадается в мою ловушку. Потому что свет от лампочки подсвечивает аккурат в мой вырез. Стратегический ход исключительно для Севаса, между прочим. Для того, чтобы увидеть “тот самый эффект” нужно быть выше меня ростом, так что детишкам травму я не нанесу. А вот Бойнича порадую.

Во-первых, он оплачивает этот банкет, а во-вторых, так-то он радовал меня каждую ночь на протяжении этих двух недель. Так что все честно, все справедливо!

Гости начинают потихоньку прибывать и я понимаю, что зря так переживала. Это со стороны кажется, что все богатенькие детишки уже пресытились праздниками и их ничем не удивишь. Мы со Светой долго обсуждали что будем делать если все придут без костюмов и как будем спасать положение. Но друзья Тамары с радостью сменили брендовые шмотки на костюмы животных. Кто-то просто купил, кто-то даже заморочился как мы и смастерил сам. Но главное, что каждая улыбка и восхищенный вздох при виде декора, ложится бальзамом не только на мою душу, но и на Томочкину. Она так рада, что детям понравилась ее идея, что аж светится изнутри.

Стол ломится от подарков, а мои щеки едва не трещат от того как широко я улыбаюсь. Прошел всего час праздника, а у меня попросили визитку уже человек пятнадцать. Чувствую, с такими темпами мы скоро переквалифицируемся с организации корпоративов и бандитских вечеринок на детские праздники.

– Ты же говорила, что твое агентство не занимается детскими праздниками! – грозно шелестит надо мной голос Бойнича, когда от меня отходит очередной папаша, “застолбивший” дату для своего ребенка через два месяца.

– Не занималось! – оправдываюсь слабо, прикидывая что с такими темпами точно закрою ипотеку раньше времени. Что ж они раньше-то молчали, что детский сегмент это золотая жила? Взрослые тоже, конечно, не скупятся на свои ивенты, особенно с корпоративов мы неплохо имеем, но вот эти богатенькие родители, кажется, любые деньги готовы отдать за счастье своих детей.

– Что-то ты как-то быстро переквалифицировалась, – хмурится.

Сходу не могу даже сообразить серьезно ли он возмущается. Ну шутит же, нет? Или действительно ревнует ко всем клиентам?

– У меня был очень убедительный заказчик, – делюсь по-секрету, – он сумел меня переубедить.

– Нельзя вот так вот сильно поддаваться влиянию, – продолжает упрямо настаивать. – А если заказчик тебе скажет с горы прыгнуть?

– С горы ладно, – отмахиваюсь лениво. – А вот если попросит стриптиз включить в план мероприятия…

– На хрен таких заказчиков, – рычит он, нависая надо мной.

Интересно, я когда-нибудь привыкну? Две недели прошло. Две недели ежедневных встреч, пикантных переписок и жарких ночей. А мое тело все еще трепещет от этого абсолютно нового для меня чувства – ощущения хрупкости рядом с мужчиной. И дело не только в его росте и размере. Здесь и отношение, и эти горячие взгляды, от которых кажется, что он хочет меня просто постоянно, и это сладкое, ни с чем несравнимое осознание, что ты желанна.

Среди гостей сейчас много и мам. В основном – модели с обложек, тонкие, звонкие, с идеальными фигурами и “сделанными” лицами. Но Севас смотрит только на меня. Его глаза не только пожирают меня с необузданным голодом все это время, но и обещают… так много мне обещают, что сразу становится ясно – этой ночью мы не уснем.

– Ну что, переходим к пожеланиям от друзей? – торжественно объявляю пока детишки отходят от очередного конкурса. – Вы сегодня молодцы! Помогли каждому детенышу найти свою маму, узнали кто прячется в тени, спасли редкие виды от вымирания и даже сами создали страницы нашей общей Красной книги. Так что теперь можно перейти к самой главной части нашего праздника – поздравлениям имениннице! И они у нас тоже будут необычными, конечно же! Я начну, а вы продолжите, идет?

Дети выражают согласие стройным хором и я неосознанно улыбаюсь, глядя как каждый норовит потрогать и обнять Тамару. Сегодня она поистине купается во внимании своих гостей и, кажется, ей это безумно нравится.

– Тамарочка, я желаю тебе столько счастья, сколько пятнышек на шкуре леопарда!

– Ой, я поняла, поняла, – кричит милая девочка в костюме панды и смешно тянет руку вверх, будто на уроке. – Можно я следующая? Я желаю тебе быть такой же миленькой как панда.

– А я желаю тебе быть сильной как муравей! – подхватывает мальчик – белый тигр. – Они могут нести на себе ношу в десять раз больше своего веса!

Дети продолжают сыпать пожеланиями по цепочке и вскоре очередь доходит и до отца.

– Дорогая моя, – начинает с улыбкой. – Я желаю тебе быть такой же любопытной, как обезьянка. Такой же бесстрашной, как мангуст, который даже змей не боится. Пусть у тебя будет столько счастья, сколько шерстинок на спине твоего любимого тапира. И столько же смелости, как у маленькой птичке, которая первой начинает петь на рассвете, даже если никто другой еще не проснулся. Ты самая редкая. Самая любимая. Моя бесконечность!

– Ну все, хана моему макияжу, – бурчу себе под нос, чувствуя как щиплет глаза. Мы так не договаривались, вообще-то. Это же праздник, все должны смеяться и веселиться. Какого черта этот суровый мужик заставил меня плакать?

И если после его слов я еще хоть как-то сдерживаюсь, то через минуту у моего макияжа не остается ни шанса.

Потому что Тамара подбегает к нам и обняв сначала папу, притягивает и меня к себе.

– Спасибо, спасибо, – лепечет восторженно. – Это самый лучший день! Вы самые лучшие! Я так рада, что вы у меня есть!

– И я рад, – заверяет ее Севас. – Что вы обе есть у меня.

Его огромных рук хватает на то, чтобы обнять нас обеих и я утыкаюсь в его грудь, поглаживая волосы Тамары. Так тепло мне с ними, так хорошо. Чувствую себя не на работе, не с клиентами, а будто в кругу семьи.

И именно в этот момент понимаю, что так и есть.

Севас не просто сделал меня своей женщиной, воруя время на наши встречи у любимой дочери. Нет, он сделал все, чтобы я чувствовала себя членом его семьи. И это, как выяснилось, чертовски приятно.

Настолько, что когда он в припадке нежности говорит нам с Томой “люблю вас, мои девочки”. Мы с ней хором, словно по команде отвечаем:

– И мы тебя тоже любим!