Текст книги "Темная Империя. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Улыбнулся лишь властитель Миров Хаоса, улыбнулся спокойно и уверенно. И его реакция не укрылась от внука.

– Ты ничего объяснить не хочешь? – поинтересовался принц Хаоса.

На это он получил странный, очень странный ответ:

– Игра началась, Рэн.

– Крайне информативно, – съязвил Эллохар.

Но продолжать не стал, поймав внимательный взгляд деда. Арвиэль, вновь загадочно улыбнувшись, обратился к Ихару:

– Ты передал мое сообщение?

Демон Аклора стремительно опустился на колено и произнес:

– Да, повелитель.

– Ритуал был проведен с нужными отклонениями?

– Да, повелитель.

– Что ж, – властитель Миров Хаоса поднялся, – СеХарэль, внеси изменения в план, все произойдет быстро.

Третье королевство. Сарда.

Найрина Сайрен.

День вышел насыщенным и сложным, но задуматься об этом я смогла лишь поздно вечером, когда старательно портила третью пару носков попыткой вышивки. Нет, если бы потребовалось их сшить – шов вышел бы идеальным, более чем, но вышивка... Замесив тесто и поставив тушиться начинку, я разрисовала первый носок по образцу госпожи Лавейко, но едва принялась за вышивку – нитки запутались, стежок раздвоить не вышло, подрезая узел я срезала и часть пряжи. Пришлось брать следующий и начинать все заново. А затем, не завершив с ним, бежать на кухню и жарить пирожки.

Обиднее всего было то, что Ниран со мной не разговаривал, есть отказался, хотя госпожа Шилли, прислала служанку с едой и свежей сдобой, после того как поняла, что мы на ужин не придем. И мы оба были на кухне – я и брат, я бегала от плиты к столу, Ниран молча сидел у окна и мрачно смотрел на меня.

– Прости, – в который раз извинилась я.

Брат промолчал.

И даже не встал, когда в двери постучали – открывать побежала я. Распахнула дверь и предстала вся в муке и тесте, перед потрясенно воззрившейся на меня госпожой Шилли и Германом.

– Ээм, Найри, а что ты делаешь в одиннадцать часов ночи? – поинтересовался Герман.

– Помочь?– сразу предложила госпожа Шилли.

Пропуская их в нашу квартиру, я все думала, как правильнее сформулировать просьбу, в итоге осторожно поинтересовалась:

– Тетя Франни, а вы вышивать умеете?

На это вдова булочника смерила меня внимательным взглядом и шепотом призналась:

– Найриша, ты меня пугаешь. – Однако увидев, мой умоляющий взгляд смягчилась и добавила: – Конечно, умею.

– Какие у вас тут интересные темы для беседы, – Герман снял куртку, – Ниран где?

Я указала на кухню и поняла, как больно мне сейчас думать и о брате, и о том, что произошло. Герман понял, потрепал меня по плечу и прошептал:

– Все наладится.

Уверенности в этом не было, причем никакой.

– Ниран сегодня хорошо поступил, – заметив мой подавленный вид, сказала тетя Франни.

Говоря откровенно, я не знала, как сказать, и потому сказала прямо:

– Нирану тяжело сейчас, ему против своих пришлось пойти.

– Тебе тоже, – возразил Герман.

Я опустила глаза.

Говорить о том, что я сегодня видела, и что думала, было стыдно. Но видят Боги, повторись все – я выступлю против магов. И не полумерой – как Ниран…

– Деточка, у тебя что-то горит, – оторвала меня от тягостных размышлений госпожа Шилли.

И забыв обо всем, я метнулась на кухню, чтобы со стоном отправить целую сковороду с пятью пирожками в мусорное ведро – на большее они не годились. Следом за мной вошли тетя Франни и Герман, и на кухне сразу стало тесно.

– Здорово, – поздоровался младший Шилли.

Ниран лишь кивнул. Но затем поднялся, склонил голову, приветствуя тетю Франни, и вновь рухнул на стул. Именно рухнул.

– И надолго она тебе магию заблокировала? – насмешливо поинтересовался Герман.

– Еще два часа, – прошипел брат.

– Аа, – Шилли хмыкнул, – так ты тут вроде как совесть изображаешь, да?

Ниран не ответил, но стало ясно, что да.

– Брось, – посоветовал Герман, – это же Найри, если она так поступила, значит так надо было, а если так надо было, то совесть ее не мучит.

К сожалению, я, поместив сковороду под струю воды, от чего вся кухня тут же наполнилась паром, была вынуждена признать:

–      На самом деле можно было иначе, просто не было времени, и я знала, что нужна профессору Лориесу и...

– То есть тебе стыдно? – уточнил Ниран.

– Очень, – я выключила воду, вновь поставила сковороду на огонь, повернулась к брату и раз в сотый, наверное, сказала: – Прости.

И никак не ожидала, что он вдруг вспылит, и, вскочив, заорет на меня:

– Значит «проста», да? То есть тебе просто стыдно, но ты даже на мгновение не можешь представить, что чувствовал я, скованный и лишенный магии, когда ты помчалась на улицу, в компанию одуревших от собственного могущества магов! Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, Найри?!

Мне было неприятно, что брат кричит на меня, и в этот момент я очень порадовалась присутствию и госпожи Шилли и Германа. Впрочем, я все равно ответила Нирану и ответила честно:

– Я – целитель, мне ничего не угрожало…

Ниран, вскинув руки, словно призывал небо в свидетели, рухнул обратно на стул, простонал и тихо сказал:

–Дура.

Вспыхнув, я чуть не забыла о том, что сковорода уже раскалилась. К счастью, здесь была тетя Франни. Отодвинув меня, она вымыла руки, налила на сковороду масло, и поставила жариться четыре, а не пять пирожков, как я обычно ставлю, на мой удивленный взгляд, пояснив:

– Так бока лучше подрумянятся.

Герман же, присев на подоконник, вдруг спросил:

– Найри, ты искренне веришь, что маги ничего бы тебе не сделали? Вернувшись к столу и начав раскатывать тесто, я ответила:

–Я – целитель, Герман, целители неприкосновенны для любого

На кухне вдруг стало тихо, и в этой тишине, я успела раскатать пять кружочков теста. И тут Ниран сказал:

– Найри, а ставить Метки Смерти на детей разве не запрещено?

Скалка выпала из моих рук, примяв очередную заготовку для пирожка.

– Или может магам можно нападать на кварталы торговцев? – задал следующий вопрос брат.

Я сглотнула, продолжая смотреть на стол.

– Найриша, – голос Нирана теперь стал издевательским, – ты тут так старательно привыкаешь к новой жизни, пирожки печешь, носки вышиваешь, на кухне, не знаю, заметила ли ты, но я заметил – убираешься без магии, а сама, своими руками. Ты приняла новые правила новой жизни во всем, что касается бытовой сферы, но ты никак не можешь понять – наш мир, мир господства магов, рухнул! И теперь нет тех, веками устоявшихся правил, которые запрещают ставить Метки смерти на детей и насиловать молоденьких красивых ценительниц! Нет правил, Найри! Нет больше наших законов! Ничего нет!

Хорошо, что с нами были госпожа Шилпи и Герман, очень хорошо, иначе я разревелась бы, а то и скатилась до истерики. Больно. Очень больно стало, Ниран же еще и добавил:

– Мама всегда говорила «Найриша очень добрая девочка, она не понимает жестокости мира и ее нужно беречь». Мы и берегли, и я, и мама, и отец, и няня. Тебя и в группу Соер отдали, потому что она за своих адептов готова была глотку разорвать даже ректору, и вас, всю группу, вообще никто никогда не трогал в академии. Ни адептских злых розыгрышей, ни шуток, ничего. Ты так и выросла, не видя реалий этого мира, не осознавая опасностей, не понимая вообще всего, что выбивается из рамок твоего «добренького» мира! Да открой же ты глаза, Найри! Мир другой! Реальность другая! И...

Наверное, это стало моей последней каплей.

Медленно, дрожащими руками взяв скалку, я принялась вновь

– Если мир полон жестокости, это еще не значит, что ее нужно пускать в свое сердце. Сегодня был очень сложный день, Ниран, пожалуйста, давай закончим этот разговор.

И принялась лепить пирожки. Молча, и не поднимая головы, чтобы никто не увидел, моих слез.

– Вообще-то разговор мы еще не начали, – тихо произнес Герман. – Найри, тебе нужно уехать из столицы.

– Это так, Найриша, – добавила тетя Франни.

И мне стало понятно, почему они пришли. Медленно набрала ложкой мясного фарша, поставила в пирожок, закрепила концы. Взялась за следующий.

– Я знаю Трея, – Ниран принялся нервно постукивать пальцами по столу, – и то, что сегодня произошло, он не забудет. Допустим, в лечебнице ты под защитой Лориеса, а он сегодня всем показал, на что способен, но дома... – голос брата оборвался. – Еще и я без магии!

Герман вдруг усмехнулся и спросил:

– Так ты поэтому на кухне у окна сидишь? – оглянулся и добавил: – А, ну да, улица только отсюда просматривается. Найри, а ты снять блокировку не можешь?

Я отрицательно покачала головой.

– Да, дела, – вздохнул Герман.

Госпожа Шилли, переворачивая пирожки, как-то странно изменившимся голосом спросила:

– Найри, а с девушками со Сдобного переулка что там?

– Не знаю, – искренне ответила я, – ими занималась магианна Соср, после к ней присоединился профессор Лориес.

– О чем я и говорил, – зло сказал Ниран.

Я даже не посмотрела на него, продолжая заниматься пирожками.

– А почему ты не помогала с девушками?– как-то все так же странно, проникновенно-мягко вопросила тетя Франни.

Пожав плечами, ответила:

– Возможно, профессор Лориес и магианна Соер сочли, что у меня недостаточно квалификации.

На кухне вновь стало тихо, только шипение масла было слышно, затем госпожа Шилли произнесла:

– Найришенька, доченька, тебе нужно уехать из столицы.

Третье королевство. Сарда.

Иллиан Трей

Бежали как последние трусы! Как...

Иллиан в очередной раз сплюнул, вспоминая тот позорный момент, когда все маги, взметая пыль, умчались от престарелого профессора, древнего даже по меркам магов и его зеленой ученицы. Впрочем, тут Трей лукавил – Найрина Сайрен, которую он помнил сопливой адепткой несгибаемой Соер, стала на редкость привлекательной. Магианне, насколько он помнил, было чуть больше семнадцати и расцвела сестричка трусливого Нирана весьма и весьма, настолько, что, даже убегая прочь, Трей несколько раз обернулся. Красивая, полная силы, элегантная, истинная леди, к тому же магиня! А все магини должны принадлежать магам – это закон. Найрина же, насколько он успел выяснить, спуталась с братьями Шилли, то ли старшим, то ли младшим, тут мнения народа расходились. Но однозначно – спуталась! Нарушила закон, и спит с кем-то из низкосортных торговцев! И именно он, Трей должен положить этому конец!

И призвав пространственную магию, один из талантливейших адептов боевого факультета разом переместился в спальню маленькой двухкомнатной квартиры. Переместился и застыл, потрясенный невероятной картиной – на стуле, закинув обе ноги в черных высоких сапогах на стол, сидела вампирша. Рядом с ней высунувшись наполовину из стены обнаружился огромный шей, судя по черным шипам и ярко-алому цвету глаз выходец из Бездны. И оба смотрели на него, смотрели пристально и ехидно улыбались. Особенно издевательской выглядела почему-то улыбка змея.

– Зря ты пришел, – раздалось от окна.

И резко повернувшись, Трей увидал оборотня, вольготно устроившегося на подоконнике.

– Дело даже не в том, что пришел, а в том, как ты это сделал, – добавила вампирша.

– Бросссссь, Хеаринссс, тут самый ссссмак в том, для чего пришел, – прошипел змей.

Вампирша бросила вопросительный взгляд на монстра, и порождение Мрака ответил все так же пришепетывая:

– По мнению этого, который не особо умен-сссс, все магнии должны принадлежать магам-ссс... Вот он и пришел, чтобы-ссс, восстановить справедливоссстьсссс...

Иллиан Трей ощутил, как мир покачнулся, потом понял, что это покачнулся он. Где-то там, совсем близко, вероятно прямо за стеной он услышал: «Ты приняла новые правила новой жизни во всем, что касается бытовой сферы, но ты никак не можешь понять – наш мир, мир господства магов, рухнул! И теперь нет тех, веками устоявшихся правил, которые запрещают ставить Метки смерти на детей и насиловать молоденьких красивых целительниц! Нет правил, Найри!». Узнал голос Нирана Сайрена, понял, что люди близко…

– Можешь кричать, – из стены высунулся закованный в черные хитиновые шипасто-ядовитые латы монстр, при виде которого магу захотелось не просто заорать – визжать на одной ноте, – я послушаю, мне будет приятно.

– Нет-ссс, предпочитаю его ссссъесть, – прошипел змей.

Вампирша фыркнула, но наставительно произнесла:

– Без дозволения магистра Эллохара можно только ломать ноги.

– Я с удовольствием, – отозвался оборотень.

– Дико извиняюсь, – из стены, что вела на улицу высунулся еще один Всадник Мрака, при виде которого Трей все же грохнулся на пол, и продолжил, не обращая внимания на испуг мага, – но при всем моем уважении к лорду Смерти, у меня личное распоряжение самого повелителя Ада, в соответствии с которым я имею право отнять жизнь у любого, кто каким-либо образом будет угрожать леди Найрине Сайрен. Этот – угроза. Так что соглашусь с Ссагрусом и предлагаю индивида съесть.

– Ик! – выдал индивид.

– ДакхарМихрад, ты всегда был свойским монстром, – важно кивнул змей.

– Но если, – продолжило чудище, – уважаемый собутыльник мой Ааран желает предварительно сломать данному индивиду ноги, я ничуть не возражаю.

– Согласен, – добавил змей.

– Поддерживаю, – вставил второй монстр.

Вампирша глянула на готового взвыть мага, развела руками и задумчиво произнесла:

– Нет, ну если придерживаться иерархии, то да – приказ властителя Миров Хаоса в данном случае приоритетнее, следовательно, я тоже не против. Вы его есть туг будете?

Пространственная магия сработала на этот раз даже без мысленного напряжения адепта Иллиана Трея. Она просто сработала, отбрасывая мага за пределы столицы, а вот по полям и лесам Трей припустил уже сам, искренне благодаря всех своих преподавателей, за отличную физическую подготовку. И главное – никакой усталости, один энтузиазм в убегании!

А в маленькой спальне двухкомнатной квартирки семейства Сайрен, раздалось:

– Собствснно-ссс, мне пора бы по этим... надобностям.

– А может ну его? – предложила Хеарин.

– И мне бы тоже, по надобностям, – вздохнул ДахрадЭкхар.

– Поздно, я уже помчался, – очень вежливо поставил в известность третий всадник Мрака.

– Уважаемый ДакхарМихрад, а как же охрана объекта? – не согласился с его решением Ссагрус.

– Полагаю, объект следует охранять всем,– озвучила свое мнение Хеарин, – к тому же, насколько мне известно, уважаемые ДакхарМихрад и ДахрадЭкхар получили личный приказ от владыки Ада и...

– Правильно, – с потолка свесилась громадная голова Шассага,– уважаемые всадники получили приказ и обязаны ему следовать.

– Именно, – разворачивая кольца подтвердил Ссагрус, – а мы с уважаемым Шассагом, просто обязаны прогуляться, тем более ночь такая теплая, интерессссная...

–      И я бы даже сказал интригующая, – согласился Шассаг.

И более не вступая в дискуссии, оба змея исчезли в пространстве.

– А может лучше было бы... – начала Хеарин.

– Согласись, он заслуживает смерти уже за то, что Метки Смерти на двух детях были его рук дело, – отрезал Ааран.

Секундное молчание, и осторожное:

– Слушайте, а может вы тут немного сами последите за объектом, а? – ДакхарМихрад вопросительно посмотрел на оборотня.

– Без проблем, – улыбнулся тот.

– Я могу принести тебе кусочек, – просияв ужасающей улыбкой, предложил третий всадник Мрака.

– Не ем человечину, – хмыкнул Ааран.

– Ну, извини, – всадник Мрака развел ужасающими лапами,– эмоциями делиться не буду, тут на четверых едва хватит. Скоро вернемся.

И оба исчезли так, словно стен не существовало и в помине. Адепты Смерти переглянулись, оборотень тихо произнес:

– Он ее там до слез довел, может вмешаться?

– Родные, разберутся, – жестко ответила Хеарин.

– Прислушайся к ее дыханию, она едва слезы сдерживает, – не согласился Ааран.

Вампирша прислушалась, но ее слух был далек от возможностей оборотня. Вскоре дверь в комнату открылась, вошла Найрина, следом за ней госпожа Шилли. Последняя села на стул, который тут же освободила Хеарин.

– Покажи, что уже сделала, – мягко попросила вдова булочника.

Девушка открыла выдвижной ящик стола, достала шитье, протянула. Внимательно рассмотрев госпожа Шилли уточнила:

– Д.Э?

– Да, – Найрина присела на второй стул. – Стежки приемлемые?

Вампирша заинтересованно посмотрела на вдову булочника – по мнению адептки Смерти вышивка вообще и стежки в частности приближались к уровню «великолепно», но к удивлению Хеарин женщина нахмурилась, затем накрыла ладонь целительницы своей пухлой рукой и, глядя девушке в глаза, тихо спросила:

– Что происходит, Найриша?

Ааран тоже подался вперед, прислушиваясь к ответу, хотя и подозревал – ценительница ничего не расскажет.

– Все хорошо, тетя Франни, – выдавила из себя магианна.

Но от внимательных глаз торговки не укрылась ни бледность, ни лихорадочный румянец на щеках, ни нервные движения.

– Знаешь, я бы сказала, что ты собираешься на свидание, – задумчиво заключила госпожа Шилли.

И металлические пяльцы выпали из рук целительницы...

Выпали, покатились по полу, упали с тихим звоном. Вампирша и оборотень переглянулись.

– Нет, – твердо проговорила магианна Сайрен, поднявшись и сходив за пяльцами, – это не так.

–      Правда? – женщина улыбнулась.

Найрина поджала губы и более ничего не сказала.

– Кто он, доченька? – мягко спросила госпожа Шилли.

И получила ответ, который заставил ее вздрогнуть:

– Не человек.

Хеарин бросила еще одни нервный взгляд на оборотня, а после безапелляционно показала ему на выход. Ааран хотел было возмутиться, ему тоже было интересно, что еще скажет сдержанная магианна, но вампирша повторно указала на выход. И адепту Смерти не оставалось ничего иного, кроме как раздвинув пространство, банально пройти сквозь стену.

Вдова булочника некоторое время молчала, затем едва слышно произнесла:

– А кто?

И ответа не дождалась.

– Найри,– мягко позвала госпожа Шилли.

Девушка упрямо молчала. Лишь дыхание выдавало ее волнение, да стежки, когда она взялась завершить вышивку. Но после, прозвучало едва слышное:

– Если я научусь печь пирожки и оттопать носки, а еще не буду ни во что ввязываться, он не тронет меня. Он сам это сказал, и насколько я могу судить, он благороден и слово сдержит.

Хеарин, не знавшая об этом нюансе отношений магистра Смерти и самой удивительной девушки из всех, кого ей вообще доводилось знать, осторожно присела на край постели, жадно ловя каждое слово, каждую эмоцию.

– Ммм, – осторожно протянула госпожа Шилли, и не менее осторожно добавила, – звучит как-то на грани издевки и иронии.

– Это в его стиле, – не стала возражать Найрина.

Вампирша хмыкнула, поразившись тому, как четко охарактеризовала принца Хаоса целительница. А после перевела внимательный взгляд на госпожу Шилли, ожидая слов мудрости, адептка уже убедилась в этом, женщины.

– Найришенька, доченька, – вновь подбирая слова, начала вдова булочника, – а хочешь ли ты, чтобы этот... лорд, больше не появлялся в твоей жизни?!

И пяльцы выпали повторно. Вот только на этот раз, целительница не вскочила и не бросилась их поднимать. Она сидела, глядя куда– то в стол невидящим взглядом, нервно кусала губы, и молчала.

– Мне можешь не отвечать, – госпожа Шилли тяжело вздохнула, – себе ответь.

И даже вампирша едва расслышала тихое:

– Не могу.

А затем девушка поднялась, взяла пяльцы, вернулась на место и вновь принялась за вышивку. Движения были резкие, дерганные, нервные, и в то же время какие-то ожесточенные. Несколько минут госпожа Шилли молча наблюдала за ее работой, а затем озвучила то, что ей, как более мудрой стало очевидно:

– Ты его любишь, Найрина.

– Нет! – резко ответила девушка. – Таких как он нельзя любить. Нельзя. Да и для таких как он не существует ни любви, ни нежности, ни... – и признание само сорвалось с губ: – Он темный, тетя Франни.

«Да он вообще демон и ничего! – искренне возмутилась Херин».

Но вдова булочника отреагировала совершенно иначе I вздрогнула веем телом, побледнела, даже пухлый подбородок затрясся, а после она участливо сказала:

–      Нижний край потяни чуть-чуть, да, так аккуратнее получится. А завтра я тебя и булочки печь научу.

Найрина неожиданно рассмеялась, тихо и скорее грустно, чем проявляя веселье, а затем тихо произнесла:

– Да, вы меня поняли.

Кивнув, госпожа Шилли добавила:

– И в передряги не лезь больше!

Ценительница кивнула, и вернулась к вышивке.

«Вот, Бездна, – мрачно подумала Хеарин. – Гнилая дохлая Бездна!»

Третье королевство. Столичный округ.

Иллиам Трей

Бежать, бежать, бежать, бежать! Он готов был останавливаясь и не обращая внимания на колющий бок, срывающееся дыхание и тысячи роящихся белых точек! Ничто имело значения! Вообще ничто! Только бег прочь идеале прочь от королевства, прочь от монстров! И Трею, что он сейчас обгоняет птиц!

– Как-то они расслабились, да? – раздался внезапно справа шипящий голос.

– Да, помнится в пору владычества Хешисаи люди бегали быстрее, – согласился столь же шипящий голос слева.

Маг споткнулся, но удержался и припустил с заметно увеличившейся скоростью, несмотря на то, что внезапно почувствовал сильную слабость.

– Должен признать, и маги в те времена были гораздо вкуснее, – произнес третий собеседник, на этот раз монстр в хитиновых латах, сидящий на стволе поваленного дерева, мимо которого пробегал Трей.

– Не могу утверждать с полной уверенностью, – возразил развалившийся на камне четвертый монстр, – видите ли, уважаемый ДахрадЭкхар, я в то время предпочитал питаться исключительно магианнами, у них эмоции... эм... сочнее.

Маг внезапно упал. Сначала на колени, после повалился ничком на землю, чувствуя, как постепенно, четырьмя ручейками его покидает энергия, сила, жизнь... Как отчаянно грохочет сердце, пытаясь сопротивляться, как меркнет сознание...

– Убивать будем-ссс? – вопросил змееподобный монстр над его головой.

– На убийство санкций не было, – с причмокивающий звуком ответил второй змееподобный монстр, – впрочем, сам дойдет.

– Да, это была славная охота, – чудище в хитиновых доспехах забралось на своего извивающегося скакуна.

– Полностью с вами согласен, ДакхарМихрад,– произнес второй всадник Мрака, забираясь на своего змея.

Через мгновение умирающий адепт Иллиан Трей остался совершенно один. Сердце более не стучало – оно становилось все тише с каждым ударом... Тех крох жизненной энергии, что ему оставили, не хватало... Мрак медленно накрывал сознание мага...

Третье королевство. Столичный округ.

Ниран Сайрен

Магия вернулась неожиданно.

Он вдруг вдохнул и на этот раз вдохнул полной грудью – разом ощутив весь окружающий мир.

– Что? – тут же спросил Герман.

– Магия, – ответил Ниран. – вернулась.

– И что, найдешь его? – поинтересовался младший Шилли.

–Ты со мной? – Ниран сплел поисковое заклинание, отправляя его на поиск.

– Опять пространственная магия? – скривился Герман. – Меня после нее тошнит, но... С тобой, конечно.

Поисковое заклинание отозвалось почти сразу, выдав координаты нахождения адепта Иллиана Трея. И это было первой странностью. Чтобы боевой маг и не закрывался от поиска?! Такого Ниран вовсе не ожидал.

– У тебя выражение лица странное стало, – заметил Шилли.

– В смысле?

– В смысле как у Алеха, если бы ему бесплатно мешок сахара подарили.

– Интересная аналогия, – Ниран направился к двери, захватив по дороге несколько пирожков с тарелки, оставленной Найриной на столе.

К входной двери, съев два из трех, был вынужден заметить:

– Вкусно.

Герман, тоже угостившийся, прожевав, задумчиво спросил:

– Слушай, Нир, только мне стало интересно, почему половину – всего напеченного, Найри в бумажный пакет сложила и отставила?

Лорд Сайрен остановился на последней ступеньке, несколько секунд задумчиво жевал пирожок, а затем, резко развернувшись, посмотрел на широкоплечего друга и хрипло спросил:

– Ты знаешь про нее и Экнеса?!

Медленно спустившись, Герман дожевал пирожок, вытер руки платком, извлеченным из кармана, и спросил:

– Экнеса? Думаешь между ними что-то?...

Hиран мотнул головой. Затем, набросил сеть, оградившую их от любого прослушивания, и тихо произнес:

– Если Найрина полюбит аристократа, я не скажу ей ни слова.

– А что сделаешь? – спросил Герман, чувствуя неожиданную злость.

– Убью его сам, – предельно честно ответил лорд Сайрен.

Именно лорд, потому что маг.

И младший Шилли в этот миг очень четко почувствовал ту пропасть, что разделяла его и семейство Сайрен. Непреодолимую пропасть.

– Почему? – вопрос прозвучал глухо.

– Потому что власть магов вернется, – Ниран опустил глаза, – а по нашим законам у магинь может быть только один выбор – другой маг.

– Но сейчас ты не вмешиваешься, – заметил Герман.

Ниран ничего не ответил. Убрал сеть, стремительно вышел из доходного дома, и лишь оказавшись на улице и запрокинув голову, чтобы вдохнуть запах ночи, ответил подошедшему торговцу:

– Это ее выбор, я буду поддерживать его до тех пор, пока могу ; защитить Найри. Ты не передумал?

Герман отрицательно мотнул головой и подошел к магу.

Вспышка – и они за пределами Сарды. Вспышка – еще на тысячу

– Дальше пешком, – пошатываясь, произнес Ниран.

Герман не сказал ни слова – пытался побороть приступ тошноты и не сразу пошел вслед за устремившимся по путевой линии другом.

Шли недолго, вскоре впереди увидели тело лежавшего ничком совершенно седого человека, и лишь когда подошли и перевернули, в дрожащем мужчине узнали одного из самых бесстрашных адептов боевого факультета.

– Мертв? – стоя, в отличие от опустившегося на одно колено Нирана, спросил младший Шилли.

– Жив, но выпит, – ответил Сайрен.

И вздрогнул, когда трясущийся адепт пробормотал:

– Ннноги... ннноги не переломали еще...

Он говорил что-то еще, сбиваясь и переходя на шепот, бормоча невнятно и путано, и не вслушиваясь в сбивчивую речь, Герман произнес:

– Одной проблемой меньше – теперь он точно для Найриши не опасен. Отнесем к целителям?

– Добить бы его из жалости, – произнес Сайрен, оплетая Трея магическим коконом, – но что-то жалости у меня к нему не осталось.

Третье королевство. Сарда.

Найрина Сайрен

В полночь, я вышла из квартиры. Вышивку я успела завершил» к моменту возвращения Нирана и Германа, которые от чего-то выглядели крайне задумчивыми. Проводив тетю Франки и Германа, я собралась, и, не говоря ни слова брату, направилась в парк.

Миновав безлюдные, сегодня в особенности тихие дорожки, я вышла к той самой скамье, где мы встречались всегда. Села, разместила пакет с еще теплыми пирожками рядом, сегодня напекла втрое больше, чем накануне, и принялась ждать, обняв плечи руками и глядя иа черные воды городского озера. Вода действительно казалась совершенно черной и абсолютно непроницаемой.

– Тоже тяжелый день, да? – раздался совсем рядом знакомый, чуть усталый голос.

– Да, – ответила я, и повернула голову, глядя на присевшего рядом со мной мужчину.

Именно мужчину, который во всем казался человеком. Разве что генетика вызывала много вопросов, которые хотелось адресовать его предкам, но все же... Все же я вдруг поняла, что благодарна лорду Эллохару за эту иллюзию его человечности, за стабильность, которой мне так не хватало в последнее время. За...

– Пирожки с разной начинкой, – почему-то вдруг сказала я. – С ягодами, мясом и овощами.

Он вдруг усмехнулся и спросил:

– А с человеченкой нет?

Вздрогнув, я осторожно отодвинулась от мужчины и мрачно ответила:

– Извините, на рынке подобного не нашлось.

– Могла бы в морге прихватить, – усмехнулся вдруг темный.

Истинный темный, и юмор у него тоже был... темный.

– Простите, лорд Эллохар, сегодня трупов не оказалось, а вчерашние я сочла несвежими, – съязвила я, и неожиданно добавила, – но если желаете и вас мясо с душком не смущает, можем прогуляться до ближайшего кладбища!

– Гм, – прокашлялся темный и хмуро произнес, – нет, спасибо, вероятно, откажусь от столь изысканного... эм... деликатеса.

И взял, и отодвинул от себя пакет с пирожками, которые я столь старательно готовила. После взял сверток с носками, развернул, деловито растянул, и разглядывая сообщил:

– Малы будут.

– Самый большой размер, – окончательно разозлившись, сообщила я.

– Серьезно малы, – продолжил возмущаться лорд Эллохар, – и вышивка какая-то кривая, между прочим.

Откровенно уязвленная его замечаниями, сама не поняла, как опустилась до саркастичного:

– Принесите свои – с радостью заштопаю.

Недовольный взгляд на меня, и темный наставительно сообщил:

– А как на счет того, чтобы заштопать с любовью? Это стало последней каплей.

Решительно поднявшись, я развернулась и молча, не прощаясь, просто ушла.

Прошла через весь парк, миновала дорогу и...

Оказалась у городского озера!

Мало того, что у озера, так еще и рядом со скамьей, на которой с самым невозмутимым видом сидел темный лорд, все так же в человеческом обличье, и ел мои пирожки!

– О, ты решила вернуться? – издевательски поинтересовался темный лорд.

Не собираясь поддерживать его довольно натянутую игру, я резко ответила:

– Нет, я намеревалась вернуться в квартиру и лечь спать.

Даже не повернув голову, лорд Эллохар сухо ответил:

– Извини.

И я вдруг оказалась на выходе из парка.

В нескольких шагах от дороги, что отделяла меня от дома, в котором мы с Нираном снимали квартиру и... Даже не знаю почему, но повернувшись я вновь направилась к городскому парку. А когда подошла к скамье с одиноко сидящим на ней тем, кто все так же был похож на человека, поняла, что с момента моего ухода Даррен даже не пошевелился и сидел, устало сгорбившись и глядя в землю.

Медленно подойдя, я остановилась рядом и почему-то спросила:

– Тяжелый день?

– Очень, -тихо ответил он.

Сев рядом, едва слышно спросила:

– Расскажете?

Усмехнулся и устало спросил:

– О чем рассказывать, Найриша?

– Не знаю, – я развела руками, – партию смертников в аду не домучили, несколько трупов с места казни сбежали, кровь у девственниц оказалась не первой свежести... Говоря откровенно, даже не представляю, в чем может состоять тяжелый день у вас, темных лордов.

Лорд Эллохар хмыкнул, и вдруг расхохотался в голос, затем искоса взглянул на меня и поинтересовался:

– Язвишь?

–      Немного, – с улыбкой созналась я.

Улыбнулся, затем протянул:

– В таком случае, могу предположить, что тяжелый день для целителя, это – пара будущих трупов убежала с операционного стола...эм... больше ничего в голову не приходит.

– Вы мало знаете о целительской деятельности, – поддела я.

А лорд Эллохар вдруг перестал улыбаться. Совершенно, словно на его лицо набежала тень. Нет, тени никакой быть не могло, учитывая, что сейчас ночь и вижу я его только благодаря использованию магического зрения, но все же...

– Нарина, у меня к тебе даже не просьба – требование, – внезапно жестко произнес Даррэн, и, не дожидаясь моего ответа, более того – не интересуясь моим мнением, продолжил, – ни коим образом, и ни при каких обстоятельствах ты не должна ввязываться в войну между магами и аристократией!

Прикусив губу, я молча смотрела на темного лорда, даже не зная, что могу ответить ему. Я – целитель, я один из немногих целителей, к которым вернулась магия, и быть в стороне, зная, что в местах боевых действий потребуется моя помощь, это...