Текст книги "Киран. Укротитель для пантеры (СИ)"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

История вторая, догонятельно-убегательная.

Утром меня разбудила мама, и сразу дала остатки сока.

– Как Ар? – растирая глазки, спросила я.

– Шикарно, – мама хоть и не спала всю ночь, а выглядела довольной донельзя. – Боль вы разделили на двоих, пропорции я рассчитала верно, он еще поспит часа три и даже слабости ощущать не будет! Просто шикарно, слияние прошло лучше, чем я надеялась. И может хоть теперь Ар перестанет постоянно бояться, что род прервется.

– Неее, – возмутилась я, – мне племянники нравятся. И чем больше их будет, тем лучше.

Мама вдруг грустно улыбнулась и не скрывая печали произнесла:

– Счастливые дети, Кирюш, растут в счастливых семьях, где мама любит папу, а папа любит и уважает маму. Только так и никак иначе. Ар обожает всех своих детей, но… пойми, дети будут обижены на него за одно то, что он не ценит их матерей. Материнских слез дети не прощают никому, даже родному отцу!

Это факт! Вот с этим я была согласна на сто процентов. Я не прощу. Никогда.

– Ладно, не будем о грустном, – мама протянула мне руку, помогая встать. – Кирюш, готова к марафону километров на тридцать? Нас ждут горы, два водопада, Озеро Теней и бег с препятствиями.

– Кто в преследователях? – так, на всякий случай поинтересовалась я.

– Лучшие из лучших, – у мамы глаза заблестели, – клан охотников, которым нет равных. Я не встречалась с Гардангом, но слышала о нем много – достойный противник.

В отличие от мамы я воодушевления не испытывала, ровно до слов:

– Потом будет завтрак.

А я была ну очень голодным Пантеренком.

– Снаряжение, – ма швырнула мне связку веревок и креплений, – очки, и жилетка. Уходим налегке.

– А остальное куда?

Ответом стал термитник, коим мама полила оставшиеся вещи, в том числе и покрывало, на котором довелось поспать и даже бутылочки и свертки. В течение пяти минут, как раз когда я успела зашнуровать кроссы и закрепить очки, все и сгорело.

– Лицо, – сказала мама, повязывая платок так, чтобы от носа и ниже все было закрыто. После она достала баллончик и тщательно обрызгала лицо, руки, ноги, и волосы. – Не особо желательно, чтобы нас обнаружили по запаху. Лови.

Я повторила все манипуляции, после чего оставалось подождать маму, которая выглядывала в грот со свечами, все еще тревожась за Аравана.

– Повеселимся, – сказала мама, вернувшись и подхватывая рюкзак.

Последний раз мы так 'веселились' на Гтмаре. Мертвая планета, покрытая снегом и льдом, просто рай для скалолазания. Мама тогда как раз премию получила на работе и заказала нам экстремальный тур 'Смертельный рывок'. В рекламном проспекте значилось: 'Только для спортсменов и людей прошедших военную подготовку'. И вот такая картина – заснеженное плато, толпа накаченных и суровых мужиков ожидает двух последних членов группы, глава собственно группы нервно сплевывает… на снег плевок падает уже льдом, и тут опускается катер, из него выпрыгивает мамочка в белоснежном полушубке, и двенадцатилетняя я, в полушубке розовом. Мужики для начала прибалдели, после послышался мат на семнадцати разных языках. Их было сорок восемь, нас двое, тур на девять дней. К слову сказать ранее 'Смертельный рывок' славился тем, что его преодолевали не все. Даже награда в конце выдавалась достигшим перевала Ейешши на своих двоих. Так вот в тот раз дошли все! Мама, после того как руководитель группы сломал себе нечайно руки и сам себе выбил зубы… случайно, взяла все руководство на себя и мы не только славно повеселились, но так же обнаружили животных замерзших во льдах (съели), поселение древних жителей (переночевали и переждали снежную бурю, потом вызвали археологов), но и дошли в рекордный срок. Причем все. Ну, кроме руководителя группы, его донесли.

Я после всего была в таком диком восторге, что закончила учебный год на отлично, как и обещала. Мамочка получила приз, причем денежный, предложение работать проводником, и то ли двадцать семь, то ли тридцать семь предложений выйти замуж. Не помню, меня тогда больше интересовал зуб одной когтистой зверюги, которую мы тоже во льдах нашли. Когда мы покидали Гтмару, на плато собралась целая толпа, нам махали вслед и просили прилетать еще, а глава тур фирмы обещал пожизненный бесплатный абонемент. Но мамуль сказала мне печальным голосом 'Повеселились славно, но так… на один раз. В следующем году нырнем в Таонский океан, там рыбы ядовитые'.

– Кир, ты о чем там замечталась? – мама притормозила, дожидаясь меня.

– Да так, вспомнила о своем, о женском… Мам, а мы по горам лазить будем?

– И лазить, и бегать, и даже прыгать, Пантеренок. Я же говорю – они лучшие из лучших, и нам их желательно отвлечь от возвращения Арусика.

Из корабля мы вышли на заснеженную вершину горы. Ну очки надевали не зря, перчатки натягивали разом.

– С музыкой или без? – поинтересовалась мама.

– Давай с музыкой,– сказала я, доставая сейр.

Я включила нашу с Микусей любимую, которая нравилась и маме. Над заснеженными вершинами огромных гор понеслась веселая зажигательная мелодия с элементами танго. Мама вскинула вверх руки и похлопала в такт мелодии, после чего пританцовывая, направилась по едва заметной тропинке.

Шли мы не долго – палец вверх, указание вправо и три пальца вверх. Они клюнули. Всего трое, но громкая музыка не могла остаться без внимания.

Четыре пальца вверх, резкое сжатие в кулак – будут стрелять. Мы спрыгнули одновременно, и так же одновременно выстрелили 'кошками', выпуская страховочный трос.

– Двадцать шесть метров влево! – скомандовала мама и я на лету выстрелила из второго пистолета, запуская вторую 'кошку!'.

Ма повторила мой маневр на секунду позднее, так как страховала меня. И одновременно мы активировали взрыватели на первых 'кошках', заставляя те отцепиться от скалы. Дальше началась гонка! Мы бегали по горам, соскальзывали, прыгали и даже падали раза четыре, когда преследователи начинали дышать нам в затылок. И если поначалу мама улыбалась и пару раз даже тормозила меня, показывая на десяток 'охотников' старательно нас преследующих, то через полчаса она рявкнула 'Выруби музыку', а еще через час выражение 'Твою мать!' звучало едва ли не через каждые пять минут.

Мы израсходовали последний страховочный трос, перебираясь через пропасть, но едва отбежали шагов на сорок, как…

– Это просто нереально! – прошипела мама, замерев на месте.

Я, так как была вынуждена все повторять за ней, на преследователей не оборачивалась, но сейчас последовала маминому примеру и оглянулась.

– Бракованный навигатор! – других слов у меня не было.

Преследовали, в количестве четырнадцати воинов, нас настигали! Действительно настигали! Без снаряжения, без страховочных ремней и тросов, без нормальной обуви – но при этом они двигались быстрее, резче и увереннее чем мы! Но самое неприятное – тот беловолосый воин, что мчался впереди всех, именно он тогда захватил летательную платформу. И именно он сейчас, мчался по склону все ускоряясь… прыжок! И воин перескочил пропасть, метров в тридцать шириной! Перескочил легко, уверенно, как-то походя, и даже не обратив на пропасть внимания. И теперь его от нас отделяло всего шагов сорок… наших.

Но воин не стал настигать. Он остановился, выпрямился во весь свой могучий рост, откинул со лба белые пряди неровных волос и вперил свой взгляд в мамочку. Зато остальные в этот момент ускорялись, явно планируя повторить маневр вождя.

И вот тогда мама взбесилась:

– Все, мужик, ты труп! – прошипела Киара МакЭдл, сжимая руки в кулаки.

И все бы ничего, но тут порыв ветра ударил со спины. Нет мы-то удержались, но охотник… Выражение его лица, поза, осанка – все изменилось в одно мгновение! У меня было такое ощущение, что перед нами оборотень из детских страшилок, потому что воин повел себя совершенно как зверь, подавшись вперед и втягивая в себя воздух!

– Быть не может! – прошипела мама. – Этого просто не может быть! 'Шейв' сбивает со следа даже служебных собак!

Может собак и сбивает… А воин выпрямился, вновь становясь высоченным, огроменным и могучим, и крикнул:

– Тайарэ!

Раньше я бы не поняла, теперь четко знала, что он сказал – 'Женщины!'.

Правда после его заявления, парочка воинов совалась в пропасть, но тут же из нее выбрались, совершая свои нечеловеческие прыжки… Допрыгались… мы.

– Малыш, действовать будем жестко! – сказала мама и я поняла – кипец… но не нам!

Мы одновременно рванули вниз по склону, и в тот же миг мама швырнула баллон с газом в сторону воинов. Белое облако взорвалось на снегу, поджигая то, что определенно не могло сгореть… А следом прогремел взрыв! Взрывная волна ударила в спины, но мы удержались, и под прикрытием уже набирающей скорость снежной лавины, скрылись в пещере.

Что там творилось снаружи, я не знаю – мы мчались по пещере, мама впереди, я, пытаясь ее догнать. Пещера постоянно сужалась, что не добавляло оптимизма, но мама уверенно шла вперед, а я ей всегда доверяла.

– Кирюш, глаза!

Удар по стене и скала осыпается, открывая проход. Только когда солнечный свет проник в пещеру, я поняла, почему маме удалось сломать стенку – она и так едва держалась на полусгнивших деревянных подпорках.

– Наш тайник, – сказала мама, – эта пещера прошивает гору практически насквозь.

– А про этот тайник кто-то еще знал?

– Могли, – мама осторожно вышла на свет, – но даже при их скорости передвижения, у нас должна быть фора. Кир, поторопись.

И мы опять побежали. Сейчас бежать приходилось между елями, которые покрывали склоны гор, но наличествовали так же и валуны, которые существенно замедляли скорость.

– Скорее! – мама явно нервничала.

– Мам, а ты так уверена, что они выжили? – на бегу спросила я.

– Я не 'уверена', Кирюсь, я это просто знаю, – мрачно ответила Пантера, стремительно меняя направление бега.

Через час ветки уже хлестали по лицу, а уворачивалась я с трудом, но бежала, все равно бежала, концентрируясь на маме. Она тоже устала, но при этом не сбавляла скорости и не снижала темпа передвижения. Если бы путь наш протекал по прямой и на ровной местности, сохранять темп я могла бы еще часа четыре, но здесь… Проблема еще и в том, что одеты мы были достаточно тепло, а воздух вокруг накалялся. На Иристане лето, здесь было еще жарче, чем в хассарате Айгора

– Кира, держись, – мама притормозила, дожидаясь меня, – еще немного. Прислушайся, впереди ручей, мы пробежим по его руслу, оттуда со скалы всего метров сорок до озера.

– Бегом? – не поняла я.

– Свободного полета, – мама улыбнулась. – Давай, Пантеренок, соберись. Кто у меня выдерживал марш-броски? Кто всегда приходил первым?

– Я, мам.

– Докажи! – и она вновь впереди.

Ручей действительно был впереди… метров через семьсот. И назвать наше передвижение по его руслу просто 'бегом' было бы слишком… мелко, что ли. Ручеек оказался ледяным, мне по пояс, с порогами и водопадами метра по три высотой. Но приходилось преодолевать все препятствия стоически, потому как я понимала – это наш шанс избежать охотников, по поводу которых мама теперь испытывала едва ли не благоговейный трепет. Но оценить и зауважать совсем не значит сдаться и покориться.

Кстати, а ручей вдруг обмельчал.

– Притормози, – мама остановила меня, несколько утратившую ориентацию от усталости и холода. – Сейчас бежим, с разбегу и прыгаем. Как входим в воду?

– Ногами.

– Умничка. Дальше плывешь строго за мной, после мы ныряем. Я подам знак предварительно, наберешь побольше воздуха. Там нас протащит под скалами течением метров сто пятьдесят. Все поняла.

Я поняла, что это почти самоубийство, но:

– Да, мам.

Она разбежалась первая и на самом краю оттолкнулась и полетела… Я прислушалась к звучанию падающей воды и сплюнула от досады – какой сорок метров до озера?! Все двести сорок! Бракованный навигатор!

Разбег, оттолкнуться от края и полететь вниз, в облако пара, совершенно не видя воды внизу!

Невероятное чувство полета… Восхитительное ощущение свободного падения и блеск воды… Я сгруппировалась и нырнула в теплые объятия Озера Теней, чтобы мгновенно устремиться вверх, к солнцу, свету и воздуху!

– Яхау!!! – мой довольный крик разнесся над озером, над скалами, над всем миром!

Невероятное чувство ликования, победы, торжества, гордости в конце-концов… ровно до той секунды, как сняв мокрые и уже не нужные очки, я посмотрела на водопад…

– ТВОЮ МАТЬ!

– Да тут я, Кирюш, тут, – смех послышался слева.

Глянув на нее, увидела, что мама уже сняла очки и платок, и сейчас радостно мне улыбается.

– Я тебя утоплю! – прорычала взбешенная я. – Мама, тут метров пятьсот!

Она в ответ хохочет, а после весело так:

– Кирюш, здесь вода мягче и притяжение чуть слабее, чем на Эттире. Вот там и сто метров были бы опасны. Снимай лишние вещи, но не обувь, и поплыли.

Снаряжение, очки, шейный платок, шапку – я просто бросила в воду как и мама, а после поплыла за ней следом, пытаясь злиться… Не получалось! Да я устала как собака последняя, да у меня каждая мышца от перенапряжения, а на щеке ссадина от одной излишне наглой еловой ветки, но… Один невероятный полет стоил всех мучений!

Мы плыли около часа, когда я краем глаза засекла движение под водой… И все бы ничего, но сей объект имел в длину не менее двадцати метров.

– Маааам, – нервно позвала я, значительно ускорившись.

– Что, Пантеренок?

– Мам, а почему это озеро носит столь любопытное название, а?

– Так тут лиаты обитают. Это рыбы такие.

– Плотоядные? – занервничала я, заметив, что тень целенаправленно двигается к нам.

– Ага, – безмятежно ответила мама.

– Нет, ну я тебя точно утоплю! – взревела я, настигая родительницу.

– Кииир, он не нападет, – мама рассмеялась, – смотри, сейчас отстанет.

И точно, животинка не доплыла до нас метров пять и остановилась.

– Мы что, особенные? Или у них какой-то долг жизни тебе, а? – ехидно спросила я, но вообще за свою панику было немного стыдно.

Мама поманила, и поплыла ближе к скалам. И какое же это блаженство было, когда под ногами появилась твердая опора!

– Передохнем немного, – мы сейчас стояли по шею в воде, – ну а что касается рыб, обернись и посмотри на озеро.

Я обернулась и посмотрела. Озеро было огромным. Сейчас, издали, водопад казался сказочно прекрасным, в ореоле пара и капель, словно опоясанный радугой, невероятное зрелище. Само озеро было какой-то непонятной формы, за счет того что словно щупальца вдавалось в скалы. Километрах в трех от водопада в чаше озера имелся разлом и вот туда вода уходила за горизонт фактически, то есть противоположного берега не было даже видно.

– Это одно из самых больших озер на Иристане, – начала рассказывать мама. – Процентов девяносто его территорий непригодны для купания за счет как раз лиатов, они бывают разных размеров и очень плотоядны. Но у этих рыб есть особенность – только теплую воду любят, а здесь с гор течет холодная, что отпугивает мелких особей.

– Брррр, – сказала я, вспомнив размер той самой рыбки, что явно хотела нас схомячить. – А как же большие?

– Большим особям тут мало места, Кирюш. Это мы плывем на поверхности воды, и кажется что все озеро гладкое, на деле тут повсюду скалы, разломы, впадины. Наиболее глубокое место у водопада, поэтому и прыгали мы именно там. Та рыбина, что так тебя напугала, плыла как раз по разлому, но траектория нашего пути не позволила бы ей напасть.

– Все равно жуткая планетка, – поежившись, сказала я.

И мама вдруг погрустнела и прошептала:

– Ты даже не представляешь себе насколько, Кирюш. Ладно, поплыли.

Мы поплыли, еще метров двести причем я плавать, кажется, уже разлюбила… Одной рыбины хватило для этого. Отныне только полностью прозрачные водоемы! И тут мама подняла руку… Я бы взвыла, но не поможет же!

Набрав побольше воздуха, нырнула за мамой. Последующая минута показалась мне самой долгой за всю мою жизнь, а еще очень водный аттракцион напоминала. Только там точно знаешь, что выживешь, а тут уверенности никакой!

Выжили. Нас попросту выбросило течением из под скалы, в какой-то уютный водоем, окруженный лесом и осколками скал. И вода была здесь теплой. И даже прозрачной! И мне по пояс, но и камни на дне просвечивали и… и было просто хорошо.

– Кирюш, давай на берег! – моя бодрая и боевая мамочка, на этот самый берег и полезла.

– Отстань, – меланхолично ответила я, подплыв чуть ближе к берегу, так что вода теперь достигала чуть выше колена и развалилась, просто наслаждаясь теплой водой и отдыхом.

Мама рассмеялась, и полезла на каменюку. Вообще берег имел полукруглую форму, опять же черный склон так же был полукруглым. За каменной полосой, словно опоясывающей эту заводь, начинался высоченный могучий лес, но до него еще нужно было прорваться сквозь внушительный и густой кустарник метров трех высотой. Короче и так ясно, что ждет меня очередной забег с препятствиями, а потому попросту лежу в воде и балдею…

– Кирюш, – мама выбралась на берег, встала, руки в бока уперла и весело так, – как мы их, а?

– Убийственно, – вяло ответила я.

Не знаю как у мамы, а у меня руки-ноги отваливаются. Зато Киара МакЭдл была счастлива, довольна и горда собой.

– Кирюш, ты хоть представляешь, что мы сделали? Ты хоть на мгновение можешь себе представить? Это же клан Таргар! Мы с тобой только что, обставили воинов самого клана Таргар!

Да, да, да, я счастлива… буду. Потом как-нибудь… сейчас просто все болит. Зато у мамы явно ничего не болело.

– Кира, это просто невероятно! – она начала стремительно расстегивать куртку. – Это невероятно и восхитительно!

Я молча покивала головой, когда движение в кустах аккурат позади мамочки, к этим самым кустам стоящей спиной, привлекло мое внимание. В следующую секунду у меня исчезла и усталость, и чувство голода, и даже желание просто полежать в воде испарилось мгновенно! Потому что позади мамы стоял бесшумно вышедший из кустов воин! ТОТ САМЫЙ ВОИН!

Но, наверное, даже не это ввело меня в ступор. Вся проблема в том, что этот воин глухим явно не был! А мама продолжала:

– Нет, Кирюш, ты просто не понимаешь о чем речь. О них говорят невероятные вещи, поговаривают, что они способны даже птицу выследить, представляешь? А мы, Пантеренок, мы обставили не просто воинов, мы умыли самого главу клана! Мы утерли нос самому Гардангу!

Я в ужасе посмотрела на этого с утертым носом. Не знаю как там нос, а губы у него превратились в две тонкие линии, глаза сузились, а левая рука, ну та, которая была в зоне моей видимости, сжала… лассо!

– Это невероятно! – мамочка все еще была на адреналине полнейшем. – Это лучше чем снежные горы Гтмаре, круче, чем гонки на выживание на Такле. Бракованный навигатор, это даже лучше чем секс!

У некоторых индивидов позади мамочки глаза мгновенно округлились.

– Самого главу клана! Самого Гарданга! Кир, я поверить не могу!

Я тоже, но говорить ей об этом в данной ситуации было бы как-то жестоко. А потому я смущенно протянула:

– Мааааам…

Но мама не слушала. Мама пританцовывала без музыки, у мамы явно душа пела и еще… мама начала раздеваться.

– Мама, не…– начала я.

Какой там 'не'. Мамуля мгновенно сняла насквозь мокрую куртку, отбросила ее в сторону. Следом полетела майка с длинными рукавами, и майка на бретельках… И вот она, прекрасная, стройная, загорелая… правда на фоне беловолосого очень даже светленькая, выпрямилась, и насмешливо на меня посмотрела.

– Кирюш, ты еще долго в воде сидеть собираешься? Время, Кирюш. К тому же я голодна как волк и ты явно тоже. Нам нужно еще успеть поймать зверюшку подходящего размера, освежевать и приготовить, и вся ночь у нас в дороге.

Кажется, мы уже допрыгались, но сказать ей об этом предстояло не мне, потому как кое-кто уже рот открыл и… закрыл. Я бы на его месте тоже закрыла, потому как мама расстегнула брюки и нагнулась, чтобы расшнуровать обувь… А белье у мамочки иристанским традициям точно не соответствовало. Бюстгальтер кружевной такой и трусики тоже кружевные… впереди, а сзади такая ууууузенькая кружевная полосочка. И стоило ей нагнуться, как…

– Мама, ты бы не раздевалась!– рявкнула я.

– Шутишь? Терпеть не могу мокрую одежду, – сказала мама и грациозным движением заставила брюки сползти по ее бедрам, после чего опять-таки нагнулась, и стянула штанины с ножек.

Наверное, это была очень комичная ситуация, но двоим тут явно было не весело – маме, которая ничего не видела и воину… который видел ВСЕ! Мужик попросту онемел и остолбенел разом!

– Кирюш, – мама распустила волосы, тряхнула черными локонами и те рассыпались по ее плечам и спине. – Выходи уже. И что у тебя с лицом, а?

– Мааам, – протянула я, – я просто забыла, насколько ты у меня красивая…

Она действительно была изумительно прекрасна. Гибкая, сильная, стройная пантера с ярко зелеными глазами и гривой иссиня-черных волос. Еще такая молодая, с тонкой талией, высокой грудью, округлыми бедрами и белозубой, озорной улыбкой.

– Пантеренок, ты меня смущаешь, – сказала мама и завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. – Выходи уже, любительница делать комплименты.

И она его таки расстегнула. И даже бросила поверх остальной одежды!

Кое-кто оторопело сглотнул, я четко видела, как кадык дернулся, но не проронил и звука, и продолжал стоять, практически пожирая маму широко открытыми глазами.

Честно и откровенно – я понятия не имела что делать в данной ситуации! У меня тоже был откровенный шок!

И тут… и тут справа, метрах в двадцати хрустнула ветка.

Поведение воина изменилось мгновенно! И куда делась оторопь и остолбенелость? И даже голос прорезался:

– Та экаэш! – а затем рявкнул так, что горы содрогнулись, не то, что мы с мамой, – ТА ЭКАЭШ! НАГЭР ТЭИМ КОРДО!

Перевод был таков: 'Назад, немедленно! Назад, немедленно! Всем отойти на семьсот шагов!'.

Мама медленно, очень медленно повернулась к воину… а бюстгальтера на ней уже не было. Из внезапно ослабевших рук воина выпало и лассо, и охотничий нож…

И все же, несмотря на откровенную неловкость ситуации, я вдруг поймала себя на мысли, что они удивительно гармонично смотрятся вместе. Он и она, на скалистом берегу, обрамленном кустарниками, ветер развевает ее темные локоны, заставляя их касаться его кожи, солнце озаряет эту удивительную картину…

'Женщина!!!' – я чуть не подпрыгнула от испуга.

Нет, все хорошо, но это эмоциональная связь порой как бы не вовремя.

Устало вздохнув, я миролюбиво ответила:

'Да, мужчина'.

И получила взбешенное:

'Где ты?!'.

Вспомнила версию собственного исчезновения из дома главы клана МакЭдл и честно созналась:

'В подземелье у эйтн.'

В ответ тишина, ну так я еще полюбовалась видом остолбеневшей мамули на фоне не менее остолбеневшего воина-охотника. И все же как здорово они смотрятся вместе…

'Сердце мое, – вновь потребовал внимания Эран, – ты же не станешь мне лгать, правда?'.

'Эм… А традиции Иристана запрещают женщине лгать воинам?'

Некоторое время в моих мыслях царила тишь и благодать, а после был задан вопрос:

'Жизнь моя, если ты имеешь, хоть какое-то отношение к событиям в Каарде, тебе лучше сказать сейчас!'

Бракованный навигатор! Я невольно поежилась, потом вспомнила, что все это вообще не моя идея была. Но учитывая степень наших неприятностей, как бы о виновности речи быть не может. В общем, нужно выкручиваться.

'Любимый, тебя так плохо слышно… тут какие-то помехи… Я тебе позже перезвоню.'

Сказала и только потом сообразила, ЧТО я ему сказала. Помянув нестабильный атом, я торопливо поднялась из воды, и решительно воззвала к маме.

– Мама!

И ждала я всего чего угодно, а вообще ругани и хоть каких-то действий, а услышала рассеянное:

– А?

Не поняла. Даже головой тряхнула, и позвала снова:

– Маааам!

И что я слышу? Все тем же рассеянным тоном:

– Да-да, Кирюш. Главное домой поздно не возвращайтесь и привет Мике…

Нормально! Там явно не только воина накрыло. И все бы ничего, но что-то делать-то надо.

– Мааам, – уже без надежды на ответ, позвала я.

Я, конечно, ничего особого уже не ждала, а зря. Самое интересное только начиналось.

Мамуля вдруг вздрогнула всем телом, и отступила на шаг… Потом еще на шаг, и все это не отрывая взгляда от воина… Третий ее шаг, вполне мог завершиться падением в воду, но третьего шага не случилось.

– Остановись, женщина! – сильным, властным голосом произнес воин.

Зря он так. Ой зря…

Мамуль действительно остановилась. Да что там остановилась – она застыла от негодования. В следующее мгновение изящные и чего уж скрывать – мускулистые руки, сложились на груди. Плевать что грудь обнаженная, а на мамуле одни трусики… не особо все прикрывающие. А затем мама ледяным тоном приказала:

– Повтори!

Глаза воина медленно сузились, губы вновь превратились в две тонкие линии. Но сдержался и не менее ледяным тоном произнес:

– Сбавь тон, женщина!

Полный аут.

Теперь мамуля просто таки излучала негодование, однако голос ее был убийственно спокоен, когда она произнесла:

– Ты смеешь мне указывать, воин?!

В ответ этот самый воин просто шагнул из кустов. И вот теперь мы увидели его так сказать всего. Высоченный, мускулистый, огромный и опасный. То как он двигался, ну так, наверное, тигр двигается – неспешно, плавно и как-то сильно. Примерно так же двигался и Эран тогда, в квартале, где у них дома для развлечения. И потому я точно знала, что, несмотря на кажущуюся неторопливость, этот воин способен преодолеть метров двадцать за долю секунды. Короче и моргнуть мама не успеет!

А она моргать явно и не собиралась. И едва воин остановился в шаге от нее, весь такой опасный и могучий, мамуля шагнула ближе и вся постаралась стать ровнее, чтобы быть выше. Но куда ей, еще бы на полшага и у мамы был бы реальный шанс уткнуться носом в мускулистую грудь – выше она не доставала.

Воин, явно, о том же самом подумал, и, не смотря на воинственный вид мамули, вдруг улыбнулся. На миг всего, после опять суровый стал, но улыбался же. А мама еще ровнее стала – в общем, кто-то в ярости.

В этот, печальный для него миг, воин решил продолжить беседу и выдал:

– Да, женщина, я смею тебе указывать!

Счас опять начнется про право левого трицепса. Я тяжело вздохнула и полезла в свой рюкзак – убить не убью, а вот если прицельно направить луч фонаря, скорректировав угол преломления от воды и… В какой-то миг я поняла, что использую не свои знания. Совсем не свои, но все действия осознанные, как будто это я выживала на улице, среди беспризорников и… И тут я остановилась. Посмотрела на маму, на воина, и словно поднялась над ситуацией – как взлетает птица. И теперь я четко видела всю ситуацию, просчитывала все варианты ее развития, предугадала исход сражения с воином и поняла невероятное – так вот в чем их сила! И вот почему мамин риск всегда был оправдан – она просчитывала на несколько порядков больше чем я! Воины вообще видят весь мир иначе!

Стою шокированная. Осознание медленно накрывает волной негодования и паники… В то время как вторая часть сознания уже просчитывает схему схватки… Именно просчитывает, со всеми вероятностями. У меня перед глазами уже схемы боя, перемещения нашей троицы в момент сражения и действия, которые могут принести победу. Правда одна мысль очень сильно тревожила – у этого воина тоже есть тень, значит такие же картинки возможных вероятностей его мозг так же сейчас активно составляет. Бракованный навигатор!

Но тут мама перестала держать паузу и задала глупейший вопрос:

– По какому праву?!

Воин медленно, как-то прям слишком медленно, протянул руку, осторожно обхватил запястье правой мамулиной руки, и так же медленно собственно владелице и продемонстрировал. Я даже не сразу сообразила, о чем он. Потом вспомнила – браслет! Его нет, значит женщина свободная и без защиты. Он ей просто продемонстрировал, что его в его праве ничего не останавливает. Жаль, я в тот миг выражения мамы не видела.

А затем воин отпустил ее руку, и с какой-то злорадной торжественностью начал говорить:

– Киара МакЭдл, властью меча и света…

Дальше произошло невероятное. Мамина ручка, та самая правая, которую только что подвергали принудительной демонстрации, метнулась к воину и накрыла его губы, заставляя умолкнуть. И пока воин пытался сообразить, для чего это ей требуется, мама, не менее торжественно и значительно более злорадно, произнесла:

– Гарданг Таргар, властью меча и света, ты мой!

От удивления, я попросту шлепнулась обратно в воду. Там сидеть и осталась. Воин же отреагировал побагровением, причем явно от гнева. Но сказать ничего не успел – мама демонстративно обхватила запястье его правой руки, чуть приподняла, демонстрируя, что там так же нет никакого браслета… и плевать что воинам он не полагается.

– Да-да, – злорадно протянула мамочка. – Очень непредусмотрительно было с твоей стороны, отправляться на прогулку без поручителей и охраны. И кстати, – она отпустила запястье воина и нежно провела по его обнаженной груди, – потрудись прикрывать свое тело. Мне не слишком импонирует мысль, что на МОЕГО мужчину пялятся всякие.

Воин в лице изменился.

Но маму уже понесло:

– Кира, живо из воды! – выглядела мамуля грозно и даже очень, но я-то ее знала.

И в отличие от воина видела и нервозность, которую пытались скрыть за быстрыми резкими движениями, и страх, который видимо сама мама замечать не желала. А потому и из воды быстренько вылезла, и к маме подошла, и даже начала куртку снимать.

– Отвернись! – приказала мамуля своему воину, и тут же почти просительно. – Не смущай мне ребенка, пожалуйста.

И он отвернулся, правда весь вид Гарданга был словно памятником негодующей обиды и сплошного непонимания.

Достав из рюкзака запакованные свертки, мама передала один мне, второй начала стремительно распаковывать. В свертках оказалось белье, одежда по иристанским традициям, то есть мешок прямоугольный и платки поверх него, и обувь. Мамина предусмотрительность радовала, как и всегда. Но вот мамин испуганный, какой-то загнанный взгляд мне не понравился.

– Маам, – протянула я, переобуваясь в бежевую обувку, – ты как?

Она испуганно взглянула на меня, затем на широкую и возмущенную спину Гарданга, а после опять на меня.

– Знаешь, Кирюш, – подвязывая платок на плечах, прошептала мама, – отсюда всего метров сто пятьдесят до тайного хода эйтн, но…

– Но что? – изумленно шепчу я.

– Как я его теперь оставлю? – прошептала мама.

Я едва сдержала смешок, после чего предельно серьезно ответила:

– Да, мам. Теперь, как честная женщина, ты просто обязана на нем жениться!

Недовольный взгляд зеленных глаз и едва слышное:

– Кто меня за язык дернул!

Я уж поязвить хотела, как увидела очень нехороший жест – Гартанг приложил два пальца к шее, а это могло означать только одно:

– Мааам, – напряженно произнесла я, – бежим! Моральные терзания оставь на потом!

Но не успела я перекинуть рюкзак за спину, как стало ясно – побег нам только снился.

– Женщина, – нарисовавшийся прямо перед нами Гартанг, чуть склонился к маме, – остановись!