Текст книги "Бойтесь ангалларийцев, дары приносящих (СИ)"

Автор книги: Елена Земляника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

  Но руководитель не торопился начать разговор. Вместо этого он внимательно смотрел на меня, о чём-то раздумывая. Наконец-то начал:

  – Гаятэ Миронова, вам нравится особенность вашего голоса?

  Если бы я сказала: 'Нет', то это было бы ложью. Конечно, мне нравится эффект от моего голоса, оказываемый на мужчин. Он срабатывает всегда, мне не страшно благодаря этому возвращаться домой поздним вечером. Если мне пытаются угрожать или нагрубить, я просто начинаю говорить. Благодаря голосу мне легко найти работу. Да всех возможностей я и сама не знаю.

  А минус в том, что работать я могу не везде, что я никогда не знаю, а понравлюсь ли сама мужчине, если не будет этого чудного голоса. В последние пять лет у меня появилось ощущение, что без голоса я вообще ни на что не гожусь. Поэтому я неопределённо пожала плечами, и ангаллариец продолжил:

  – Дело в том, что я могу сделать так, чтобы голос у вас стал прежним.

  Я удивилась, откуда он знает, что мой дар был не всегда?

  – Я знаю, что могу вам доверять – более молчаливой девушки я ещё не встречал, – улыбнулся Дмитрий. – Знаете, я сразу понял, что на вас чары нашей семьи. Не пугайтесь, гаятэ Анастасия! – проговорил он, потому что в этот момент я уже решила, что говорю с психом, и, видимо, мысли отразились у меня на лице. С другой стороны, ведь откуда-то же появилась эта особенность голоса.

  – Я могу их снять и только хочу знать, хотите ли вы этого? Эти чары предназначены только для девушек из нашей семьи и использовались для определённых целей. Я вообще понять не могу, почему они на вас. И уж точно эту способность ещё ни разу не применяли для работы. Как бизнесмен не могу не оценить высокую эффективность такого метода. И поэтому вчера не удержался, предложил свой вариант использования. Хорошо, что отказали. Это было отрезвляюще! – усмехнулся своим воспоминаниям руководитель.

  Я не полностью поверила, что он может снять мой дар, но даже если это так, то что мне выбрать. Вот и настало время понять, что я представляю собой без волшебно возникших штучек. Сразу воодушевившись от таких мыслей, взяла со стола ручку и написала на обороте заявления: 'Забирайте этот дар'. Получив мой ответ, ангаллариец улыбнулся:

  – Гаятэ Анастасия, знаете, процесс снятия чар занимает некоторое время. Вы не против, если мы перенесём его на вечер? Я зайду к вам после работы, и мы где-нибудь поужинаем.

  На мой разочарованный взгляд, он выдал пояснение:

  – У меня сегодня много дел, совсем нет свободного времени. Чары всегда снимаются только с наступлением темноты, я вам всё за ужином объясню.

  После этих слов, он достал документы и углубился в них. Мне ничего больше не оставалось, как уйти, что я и сделала.

  День прошёл как обычно, если не считать новое рабочее место и предвкушение перемен в жизни. Едва дождалась вечера, лишь изредка переписываясь с Сашкой и отвечая на клиентские звонки. В обед сходила, прогулялась до набережной, купила бутерброд и съела его на ходу. А вообще заметила, что пропал аппетит. Я уже второй день не хотела сладости. 'Всё от нервов, вернее, от нового начальника', – решила.

  К вечеру уже была в таком напряжении, что ходила кругами по кабинету. Наконец-то пришёл руководитель. Воспользовался проходом через ванную комнату, чем смутил меня в очередной раз.

  – Вы готовы? – только спросил и направился к выходу, едва я кивнула. Захватила свою сумку и поспешила следом.

  В лифте ехали молча. Выйдя из здания, Дмитрий повернул к стоянке неомобилей. Тогда я остановилась. Никаких полётов не предполагалось. Я думала, мы поужинаем в том же кафе, где накануне обедали.

  Ангаллариец обернулся и подошёл ко мне:

  – Гаятэ Миронова, что-то не так?

  Достала листок и быстро написала: 'Куда вы собираетесь?'

  – В кафе в Милавите. Это хорошее место, вам понравится! Кстати, вы можете говорить вслух, ведь я буду последним, на кого вы распространите свои чары! – закончил он, улыбнувшись.

  Милавита – курортный городок, расположенный по соседству. Прикинула, что на неомобиле туда добираться минут 10, так что можно и там поужинать. Насчёт того, чтобы разговаривать, ну уж нет, пусть сначала чары снимет. Написала: 'Говорить пока не буду. Согласна поужинать в Милавите'.

  Руководитель подошёл к неомобилю, помог мне сесть, а сам расположился на водительском месте. Потом снял пиджак и галстук, при расстёгивании ворота рубашки повернулся ко мне и, увидев мой озадаченный взгляд, пояснил:

  – Весь день мечтал хоть чуть расслабиться. Вы не против?

  Если честно, я была 'за'. Глупо думать, что мои мысли буду о ромашках, когда красивый мужчина рядом раздевается. Поэтому я покраснела и отрицательно покачала головой.

  – Жаль, что вы не хотите говорить, гаятэ Анастасия! Ведь ваш голос, как наркотик. Даже не так. Когда вы говорите, мужчина начинает испытывать такое чувство, что вы – это центр вселенной, и ничто не важно, если вас нет рядом. А вы жадничаете подарить напоследок мне это ощущение! Вы – безжалостная, однако! – он говорил это таким серьёзным тоном, что я удивлённо уставилась на него. А он попросту издевался! Улыбаясь, он продолжил:

  – Да-да, и не смотрите на меня своими колдовскими глазами так возмущённо! У каждого мужчины есть свои слабости. Вот и я хочу использовать возможность ещё раз это ощутить.

  Рассерженно написала: 'У вас есть жена?', показала руководителю. Он сразу стал серьёзным:

  – Нет.

  'Значит, испытаете это чувство, когда влюбитесь. Так что сегодня не последний шанс' – констатировала я на бумаге и показала ему.

  Прочитав мои выводы, он грустно спросил:

  – Вы всегда такая неприступная? Неужели вам не хочется почувствовать власть надо мной? Ведь за это вам не будет никаких последствий. Я же согласен попасть под чары. Гаятэ Анастасия, я даже прошу об этом!

  Моя уверенность поколебалась. И ведь он прав, ощущение власти над мужчиной будоражит кровь. А власть над красивым, сильным и самоуверенным мужчиной – это вообще мечта каждой девушки. Я улыбнулась своим мыслям, надеюсь, со стороны смотрелось не слишком коварно.

  – Хорошо, маен Ангалларийский, вы меня уговорили!

  Неомобиль резко замер, Дмитрий повернулся ко мне и выдохнул:

  – Я мечтал об этом весь день!

  В молчании мы полетели дальше, а я в очередной раз решила, что он явно сумасшедший, если мечтал о таком.

  Спустившись на стоянку около кафе 'Монетка на память', мы направились к свободному столику на террасе. Кстати, это было единственное незанятое место. Подойдя поближе, я увидела табличку, что столик зарезервирован. Руководитель уверенно пододвинул мне стул и подозвал официанта.

  Кафе находилось на набережной. Вечер был тёплым. Небо уже меняло цвет с ярко-голубого на дымчато-лиловый, солнце медленно погружалось в море. Официант убрал табличку и раздал нам меню. Есть мне совсем не хотелось, поэтому я тихо прошептала:

  – Маен Дмитрий, когда вы снимете с меня чары?

  Руководитель так внимательно читал меню, что его лица даже не было видно. Решив, что он не услышал, я пересела поближе, передвинув стул. Не хотелось повышать голос, за соседними столиками были мужчины, но и писать тоже не хотелось, раз я могу говорить.

  – Это вы здорово придумали, гаятэ Анастасия! – обрадовался он, и я увидела, что он улыбается, прячась за меню. Значит, он всё прекрасно слышал, просто не отвечал. Я решила не жалеть его. Наклонившись почти к его уху, прошептала:

  – Маен Дмитрий, долго мне ещё ждать?

  С опозданием до меня дошло, что это не Сашка – шутить надо осторожно.

  Руководитель подозрительно часто задышал и, не оборачиваясь ко мне, сказал: 'Я отойду ненадолго'.

  Когда он ушёл куда-то вглубь кафе, я открыла меню и выбрала салат и десерт. В ожидании возвращения моего то ли мучителя, то ли спасителя, стала смотреть на море, в котором солнце уже плескалось расплавленным золотом.

  Подошёл официант, принял заказ, а руководителя всё не было.

  Он вернулся, когда я уже ела салат. Волосы у него были влажными, как и воротник рубашки. Даже комментировать не стала, продолжила есть салат.

  – Нет, ждать осталось недолго, как только солнце сядет, – ответил он, как будто и не уходил, а я только что задала вопрос.

  Руководитель подозвал официанта, сделал заказ и продолжил:

  – Это было жестоко! Вы знаете, что при обращении по имени в мозгу мужчины будто звучит приказ: 'Она только твоя. Забери её подальше от всех и немедленно!'

  Интересная информация, но ведь он сам напросился.

  – И вы как раз показали пример истинной ангалларийской выдержки. В следующий раз подумаете прежде, чем экспериментировать на себе, – резюмировала я, когда он сел рядом.

  – И знаете, вы правы, маен Ангалларийский, власть над вами – это упоительное чувство. И никаких последствий – это было не предложение, а сказка. Спасибо! – призналась я.

  Совсем неожидала, что в этот момент он меня поцелует. И то, что я отвечу и даже ближе прижмусь к нему, положив руку на его затылок.

  Прервало наш поцелуй вежливое 'гкхм' от официанта, который принёс заказ. Я стала пунцовая, наверно, даже пятки покраснели. Отвернувшись от Дмитрия, и стараясь не смотреть на официанта, я бессмысленно уставилась на набережную. Уже опустились сумерки и зажглись фонари.

  – Не надо так смущаться, Анастасия, – тихо проговорил руководитель, – вы не сделали ничего плохого.

  Немного успокоенная этими словами, я посмотрела на него.

  – К тому же мне очень понравилось! – 'добил' он меня, – с удовольствием бы продолжил! Ммм, как же вы хороши в гневе – глаза сверкают! Ну а я, пожалуй, продолжу есть – впереди долгая ночь!

  Какая еда! Я так разозлилась на него, на себя, на всю ситуацию в целом.

  – Вы обещали рассказать, как будете снимать чары, – почти прошипела я.

  – А, так вы об этом! А я уже снял их. Для этого и нужно было поцеловаться! Да вы кушайте, что-то вы совсем побледнели! – нагло ответил он.

  Я почти задохнулась от возмущения:

  – Вы же сказали, что только ночью снимете!

  – Я же не знал, что у нас дело до поцелуев раньше темноты дойдёт, – отреагировал со смехом руководитель на моё негодование.

  Я хотела продолжить возмущаться, но вдруг до меня дошло – всё, я свободна от магии голоса!

  Я могу работать, где хочу. Если мужчина пригласит на свидание, значит, ему понравилась именно я, а не 'сирена'. Я зажмурилась от удовольствия, сколько всего теперь смогу сделать. Так хотелось скорее поделиться новостью с Сашкой, что я быстро доела салат, десерт опять не захотелось. Потом уставилась на руководителя, ожидая, когда он закончит с ужином. От нетерпения даже стала барабанить пальцами по столу.

  – Так не пойдёт, – сказал Дмитрий, – вы куда-то торопитесь?

  – Да, домой! – радостно сообщила я, – если вы не можете меня отвезти, я могу позвонить Сашке, то есть маену Крылову.

  – Какая вы непостоянная! Только что целовались со мной и сразу звонить жениху! – продолжая не спеша есть, прокомментировал руководитель. – Я вас сам отвезу, как только доем.

  Подошёл официант убрать пустую посуду.

  – Спасибо! Всё было очень вкусно! – я поэкспериментировала своё возвращение в отряд разговорчивых.

  Официант вежливо поблагодарил в ответ и ушёл. Вот это да! Работает! Я не могла убрать улыбку с лица, она упрямо возвращалась.

  – Проверяете? – спросил начальник и добавил. – Развлекайтесь. Кстати, вы помните, что я всё ещё под действием чар голоса? Так вот, после поцелуя у меня ничего не закончилось. Я бы сказал, даже усилилось.

  Я удивлённо посмотрела на него. Действительно, я и забыла, но он так спокойно себя вёл – не смотрел влюблённым взглядом, не делал предложение, разве что целовал, ну так это с кем не бывает, я же тоже целовалась. На всякий случай пересела подальше и разглядывала добровольного 'страдальца'. Да нет, не выглядит он зачарованным. Аппетит вон какой хороший, всё съел да ещё и мой десерт забрал. Доев пирожное, руководитель тоже на меня уставился. А дальнейшее я не могу объяснить разумно.

  Сначала мы просто смотрели друг на друга. Затем ангаллариец облизнул губы. Что было потом запомнилось отрывками. Вот мы уже целуемся в неомобиле и у Дмитрия не только ворот, но и вся рубашка расстёгнута. Вот он несёт меня на руках и заносит в дом, явно не мой, а рубашки на нём уже нет. А потом и моё платье куда-то делось, и я стою на носочках, смотрю в синие-синие глаза, а потом целую его нежные губы. Затем он просто приподнял меня, и показалось вполне естественно обнять его ногами и наслаждаться поцелуями, объятиями и сильным желанием раствориться в нём. Вот мы уже каким-то образом оказались на кровати, и я почувствовала спиной приятную ткань покрывала.

  А вот с момента боли всё помнится чётко. И его удивление, и моя неловкая просьба продолжать, и всё разрастающееся удовольствие, что отозвалось иголочками на кончиках пальцев.

  Потом Дмитрий наполнил ванну для меня и отнёс на руках к ней. Залез в воду вместе со мной, и мы опять целовались. Потом намыливали друг друга и смеялись от щекотки. Когда вытирались полотенцем, я была уже настолько сонная, что едва дойдя до кровати, уснула.

  Говорят, утро вечера мудренее. Это точно. Утром я бы ни за что не сделала то, что вытворяла вчера вечером. Сначала огляделась – в спальне я была одна. Это радовало. Но я была без одежды, а это уже не радовало.

  Намотала на себя покрывало и пошла искать платье. Хотя бы платье ведь должно было найтись. Попыталась вспомнить, в какой момент оно ещё на мне было. Ничего не всплыло. Ладно, будем искать. В коридоре поиски не увенчались успехом. В комнатах везде было чисто, на кухне – пусто. В ванной нашла своё бельё – уже чистое и сухое. Хм, я что, во сне его стирала. Надела, но с покрывалом не рассталась. Опять пошла на кухню, уже понимая, что я одна в доме. Открыла окно в цветущий двор, вдохнула свежий воздух. Солнце светит, птички поют. Красота! Но вот как мне на работу теперь попасть? Сумка явно осталась в неомобиле вчера.

  В покрывале ходить надоела – решила позаимствовать какую-нибудь одежду в шкафу. Нашла подходящую футболку, одела и сразу почувствовала себя более приличной девушкой. Послонялась по дому, обнаружив по часам, что на работу я уже опоздала. Не огорчилась, всё равно буду увольняться.

  Нашла комп, зашла как гость, подсоединилась к сети и поискала работу в туристическом бизнесе. Запланировала сегодня уволиться, а завтра уже сходить на собеседование. Выбрала три подходящих турагентства и скинула им резюме.

  Почитала книгу онлайн, посмотрела визор и, наконец, услышала, что открылась входная дверь. Вышла навстречу. Руководитель закрыл дверь и посмотрел на меня.

  – Что, меня уже уволили? – спросила я, – у вас такой вид, будто придётся сообщить мне печальные новости.

  Улыбнулся:

  – Нет, не угадала. – Потом продолжил, – тебе идёт моя футболка.

  И прошёл в ванную. Нет, теперь я в молчанку играть не буду. Последовала за ним с насущным вопросом:

  – А где мои сумка и платье?

  – Сумка в неомобиле осталась, забыл прихватить, – ответил он, намыливая руки. – А платье...– тут он смущённо улыбнулся, – я его случайно порвал. Оно никак не хотело сниматься, и застёжка там была какая-то сложная...

  Я тут же вспомнила этот момент и покраснела.

  – Отвезите меня, пожалуйста, домой. Я потом футболку верну, только постираю, – вежливо попросила я.

  – Да, конечно. А ты не хочешь обсудить то, что было ночью? – спросил руководитель, проходя на кухню.

  – Нет! – как-то поспешно и громче, чем хотела, воскликнула я.

  – Поедим? – предложил Дмитрий, – я очень голодный! Правда, кроме яичницы ничего не умею готовить.

  Он достал хлеб, помидоры и яйца. Пока руководитель жарил глазунью, я нарезала помидоры дольками и разложила на тарелках. Хрустящий батон мы просто поломали на куски. У меня даже аппетит проснулся, и я быстро съела свою порцию. Затем включила чайник и спросила:

  – А где у вас заварка?

  Ангаллариец ответил:

  – На полке слева от тебя, чуть выше.

  Пока я тянулась до нужной полки, он внезапно подошёл сзади, обнял и зарылся головой в мои волосы.

  – Я так хочу тебя, – прошептал Дмитрий. – А ты?

  Высвободившись из объятий, я достала заварку.

  – Мне бы хотелось чая, – отошла к столу и начала наливать кипяток в чашку. – Будете тоже?

  В ответ он только молча кивнул. Наполнила ему тоже кружку и отошла к окну со своей чашкой. Если бы не предательская истома, что начала подниматься с низа живота и теперь распространялась по всему телу, я бы и дальше изображала безразличие. Но желание уже накрыло меня, и я подошла к руководителю, который сидел за столом спиной ко мне. Совсем тихо призналась:

  – Я тоже хочу, сильно-сильно!

  С изумлённо-обрадованным выражением на лице, Дмитрий развернулся ко мне, привлёк поближе и стал медленно снимать с меня футболку.

  – А я всё гадал, если у тебя что-нибудь из одежды под ней, – сказал он, легко щёлкнув резинкой трусиков.

  Приподнялся, чтобы стащить футболку. Снова сел и уставился заворожённо. Лифчик я не одевала, поэтому ему как на блюдечке была подана моя грудь. Он повёл себя с ней, как ребёнок с новой игрушкой – рассматривал, трогал, а потом потянул в рот.

  Услышав мой невольный стон после этого, подхватил на руки и понёс в спальню. А там повторилось почти всё то же, что была вчера ночью, только теперь всё моё тело казалось 'взорвалось фейерверком' от ощущений, а после мы не пошли в ванную, а лежали, отходя от пережитого.

  Дмитрий лёг головой мне на живот, повернувшись ко мне лицом, а рукой рассеянно водил по моему бедру.

  – Какая ты нежная, – сказал он.

  – Ты так часто краснеешь. Не знал бы, что это не так, подумал бы, что ты девственница! – поддразнил меня Дмитрий.

  А я даже не могла возмущаться, только смотрела на него и улыбалась от счастья. Глупее не придумаешь, я влюбилось в это синеглазое чудо.

  Он поднялся, ушёл в душ, вернулся уже с полотенцем на бёдрах и спросил:

  – Ты останешься здесь или домой отвезти?

  Я сразу подскочила, накрылась покрывалом и тоже побежала в душ. По пути бросила: – Домой!

  Воду в душе сделала похолоднее, чтобы убрать любовный дурман хоть чуть-чуть. Вышла, намотав большое полотенце и пошла на кухню искать трусики и футболку. Потом вернулась в спальню. Дмитрий уже почти полностью оделся и завязывал галстук перед зеркалом. Пользуясь тем, что он стоит спиной, размотала полотенце и начала одеваться.

  – Вообще-то в зеркало всё видно, а мне надо на работу, милая, – сообщил руководитель, обернулся и с улыбкой наблюдал за моими судорожными попытками быстро одеться.

  В прихожей обула босоножки, понимая, как нелепо выгляжу в футболке. Мы вышли в залитый солнцем двор. Свет немного приглушали кроны деревьев и вьющиеся вдоль террасы растения. Мне сразу захотелось остаться здесь, где фруктовые деревья, удобная скамейка в тени и большая клумба цветов навевали мысли о неге.

  Когда взлетели на неомобиле, увидела, что мы были в восточной части города. Вдалеке сверкало море, и вообще день был чудесный. Я нашла свою сумку, проверила фоник. Несколько сообщений от Сашки: 'Чем занимаешься?', 'Почему не отвечаешь?', 'Ты где?', 'Ты вообще проверяешь фоник?', 'Я начинаю волноваться!', 'Настя-я-я, ответь!'

  Быстро набрала: 'Всё в порядке, сегодня взяла выходной', и отправила. Тут же дилинькнул ответ: 'Да уже знаю от Аглаи, что ты взяла отгул'.

  Класс, я даже догадываюсь, кто сказал Аглае про мой 'отгул'.

  Когда опускались на стоянке возле моего дома, я решила попрощаться уже в неомобиле. Но руководитель сказал, что проводит до квартиры, чтобы сразу забрать футболку. Видимо, я умудрилась одеть его любимую футболку, иначе не объяснить, что он не может дождаться, пока я верну её попозже.

  Оставила его дожидаться меня в прихожей и быстро переоделась в свои майку и шорты. Отдала ему футболку и полюбопытствовала:

  – Это любимая футболка?

  – Не была, но теперь стала такой, – ответил, улыбнувшись, Дмитрий.

  Потом протянул мне небольшую коробку и пояснил:

  – Совсем забыл сразу отдать. Это ангалларская трава – корей. Её заваривают и пьют, чтобы не забеременеть, а то ты ведь ничего не предусмотрела, да?

  – Да, то, что произошло, я точно не предполагала, – сообщила, не удержалась от едкости в голосе.

  Ангаллариец кивнул:

  – Я так и подумал. Надо заваривать покрепче и пить два раза в день. Пойдём, я покажу, в какой пропорции заварить.

  Он прошёл на кухню, отложил футболку и включил чайник. Когда вода вскипела, приготовил ароматный чай из травы, что принёс, и проследил, чтобы я всё выпила.

  – Вот так два раза в день и последствий не будет! – довольно улыбаясь, сказал руководитель.

  Где-то я уже слышала эту фразу: '... и последствий не будет!', и мне кажется, в тот раз она означала обратное. Но в любом случае, такой способ удобен и настой очень вкусный.

  Наконец проводила Дмитрия и ещё раз проверила фоник. Увидела сообщение от Сашки: 'Говорят, ты заболела. Вечером заеду'. Ответила: 'Приезжай! Буду ждать. Есть новости', и завалилась спать.

  Проснулась от звонка в дверь. Предполагая, что это друг, открыла. На пороге стоял ангаллариец:

  – Ммм, сонная и тёплая! Хочу!

  Я возмущённо отступила на пару шагов. Я ему не секс-игрушка всё-таки. Дмитрий воспринял это как приглашение войти. Зашёл, обнял, поцеловал. 'Пришёл, увидел, победил!' – всё, как в известной фразе, подумала я. Он провёл медленно руками по спине, нагло влез в шорты и сжал ягодицы. Потом одну руку переместил вперёд и провёл пару раз. Надо было, конечно, возмутиться, но я совсем потеряла голову от поцелуя.

  – Как же ты быстро заводишься! Как новейшая модель неомобиля! -прошептал Дмитрий.

  'Все мальчики одинаковы – думают только о машинках!' – пронеслось в голове, пока он нёс меня в спальню.

  Бедная моя кровать – такого бесстыдного поведения хозяйки она ещё не видела.

  – Зря вы забрали днём футболку – сейчас и одеть вам нет ничего комфортного, – сказала я, когда мы лежали и отдыхали после всех приятных безобразий.

  – Ничего, я не стесняюсь, – потягиваясь, ответил ангаллариец, – могу вообще голым походить.

  Тут дилинькнул фоник, сообщение от Сашки: 'Моя мама тебе бульон передала. Скоро буду!'

  – Сейчас Сашка, то есть маен Крылов приедет! Маен Дмитрий, оденьтесь, пожалуйста, и уезжайте! – постаралась вежливо выставить любимого.

  – Не, я хочу посмотреть, как ты будешь краснеть перед своим женихом! – нагло развалившись, руководитель ещё и руки за голову положил, всем видом показывая, что его не сдвинуть с места.

  Я растерялась, не зная, что делать, но вспомнила, что в фильмах героини всегда плачут, и суровые мужчины сразу смягчаются.

  Надела быстро шорты и футболку, побежала на кухню, достала лук, быстро разрезала и резко вдохнула. На глазах сразу выступили слёзы. Повернулась бежать в спальню и вздрогнула – Дмитрий, уже одетый в брюки и расстёгнутую рубашку, внимательно наблюдал за моими действиями.

  – Мне просто было любопытно, зачем ты так быстро побежала на кухню. Сначала логично подумал – пить настой корея. Но вижу, что там, где есть женщина, логика не работает.

  В ожидании моего ответа, ангаллариец начал застёгивать рубашку. Зря я нюхала лук. Не стала объяснять свои действия, просто улыбнулась и поцеловала его, чтобы он забыл свой вопрос. Потом заварила корей – себе, и предложила уйти – руководителю.

  – Нет, я шоу с маеном Крыловым не пропущу, и не надейся, моя сладкая, – ответил на мою просьбу этот варвар.

  – Понимаете, он думает, я заболела, бульон куриный везёт, а тут вы... – я начинала злиться, что ангалларией не уходит.

  – Понимаю, и с удовольствием поем этот бульон вместе с тобой. Честно, очень проголодался. А то тебя пока удовлетворишь, никаких сил не останется. Так что восстанавливающий супчик я заслужил, – нагло сообщил Дмитрий и стал наблюдать, как я пью настой корея.

  Когда позвонили в дверь, я уже решила, что поговорю с Сашкой в дверях, скажу, что хочу побыть одна. Сотворить эту ложь мне не дали. Руководитель первым открыл дверь, и я увидела ошарашенное лицо Сашки.

  – Да, – протянул он, – я вижу, доктор тебе уже не нужен! К тебе сам главврач заглянул! – и друг вручил мне кастрюлю с бульоном. Потом повернулся и ушёл.

  Я расстроилась, что Сашка ушёл, что я ничего не могу ему сейчас объяснить. Короче, чувствовала себя очень виноватой. Поэтому холодно попросила Дмитрия:

  – Уйдите, пожалуйста! Я хочу побыть одна.

  Руководитель красноречиво посмотрел на кастрюлю с бульоном, но я непримиримо сжала губы и отрицательно покачала головой. Тогда он ушёл.

  Я отправилась на кухню разогревать бульон и страдать в одиночестве. Но не получилось. Вскоре раздался звонок в дверь. Увидев, что это Сашка чуть не запрыгала от радости.

  – Сашка, заходи! – пригласила я друга.

  Он прошёл, хмуро поглядывая на меня.

  – Ты удивила меня, печенюшка! Связаться с ангалларийцем! С руководителем! Из королевской семьи! – начал гневно парень, а потом добавил. – Ты говоришь?!

  – Да, Сашка, маен Дмитрий меня 'голос сирены' избавил! – торжественно объявила я.

  – Действительно, фантастика! Ты говоришь, а я не ищу судорожно обручальное кольцо и не мучаюсь от сильного желания сделать тебе предложение! То есть ты теперь обычная девушка?

  На последней фразе мне стало за себя обидно. Что значит 'обычная'! Я просто нормальная. Но дуться не стала. Как известно, люди, лелеющие свои обиды, живут в одиночестве.

  – А я, знаешь, вначале психанул, когда увидел рукля рядом с тобой, да ещё по вам было видно, чем вы только что занимались, – начал рассказывать Сашка, – а потом отошёл и думаю, это же булочка! Как я мог оставить её этому василиску?! И тут вижу, он идёт к своему неомобилю, негромко ругая какую-то бессердечную сирену. Вот, думаю, ты и сама справилась. Значит, теперь тебе можно и допрос с пристрастием устроить. Ты ведь знаешь, что ангалларийцы на земных не женятся?

  – Да! – всхлипнула я.

  – У них земные девушки могут быть только любовницами, – добавил коллега, и вопросительно посмотрел на меня.

  – Не буду я любовницей, ты же знаешь! – уже прорыдала я.

  Сашка притянул меня к себе, я уткнулась ему в рубашку и заревела навзрыд.

  – Ладно, поплачь мне в жилетку, печенюшка, – сказал друг и терпеливо подождал, пока у меня закончится истерика.

  Потом мы съели бульон и посмотрели старую комедию по визору.

  – Ну всё, мне пора! – сообщил Санька, взглянув на часы. – Ты теперь точно уволишься?

  – Ага, – сказала я, выключая визор, – у меня же теперь обычный голос. Вернусь в туристический бизнес, я уже и резюме разослала.

  Когда проводила Сашку, вручив ему уже пустую кастрюлю из-под бульона, то проверила, был ли ответ из турагентств. Да. Одно из агентств приглашало завтра на собеседование.

  Странно, полдня спала и опять охота спать. 'Вот как изматывает насыщенная сексуальная жизнь!' – решила я.

  Утро в новом кабинете началось, как обычно – я распечатала заявление об увольнении, подписала и решила не рисковать – передала его через ассистента.

  Аглая удивилась, почему это я внезапно решила уволиться, ведь мне дали новый кабинет. Сказала, что по личным причинам, пусть голову поломает – будет чем заняться, пока начальства нет.

  На собеседование в турагентство пришла пораньше. Сначала посидела в кафе напротив, попросив принести мне только кипяток, и заварила корей. Не, я больше не собиралась встречаться с руководителем, просто решила последний раз выпить на всякий случай после вчерашнего.

  Собеседование прошло легко, мне сообщили, что через неделю могу выходить на работу. Конечно, зарплата будет гораздо меньше, зато работа интереснее и начальник в постель лезть не будет. Во всяком случае, старушка, владелец агентства, произвела на меня именно такое впечатление.

  Позвонила Сашке, обрадовала новостями. Он поздравил и предложил отпраздновать в нашем любимом кафе на набережной. Я отказалась, так как запланировала использовать освободившуюся неделю для поездки к родителям.

  – Тогда передавай привет маме от меня и привези из дома чего-нибудь вкусненького! – попросил Санька, как всегда, не забывая себя, любимого.

  На самом деле, я понимала, что сбегаю, ведь разум и тело слабеют, когда вижу Дмитрия. И я боялась, что сдамся на милость этого победителя на его условиях.

  Поэтому собрала сумку и на неомнибусе отправилась к папе с мамой. Дорога заняла час, так что почитала во время поездки очередную книгу Елены Звёздной. Я увлеклась сюжетом и даже не заметила, как время пролетело.

  В городе моего детства стояла более прохладная погода, чем у моря, но я это предполагала, поэтому приехала в джинсах и свитере.

  Родителей дома ещё не было, и я открыла дверь своим ключом. Прошлась по квартире, посмотрела, какие новые картины вышила мама, и какой новый ремонт сделал папа. У моих родителей две страсти: мама любит папу и всё время о нём заботится, а ещё она любит вышивать панно с видами природы, пока смотрит сериалы по визору; папа любит маму и новаторские идеи по улучшению дома. Поэтому у них в квартире всегда ремонт вперемешку с музеем вышивки.

  Когда пила на кухне чай, зазвонил фоник. На экране высветился неизвестный номер. Я ответила, но на всякий случай выбрала режим 'без видео'.

  – И где тебя носит? – ворвался в тишину квартиру гневный голос ангалларца. Я даже фоник отставила подальше и размышляла, стоит ли отвечать. Вот такого грубого Дмитрия мне гораздо легче будет разлюбить.

  – Настя, не молчи! Это подло! Просто оставить заявление об увольнении и исчезнуть.

  – Маен Ангалларский, это вы? – вежливо спросила я.

  – Да, гаятэ Миронова, это я! – сарказмом дышало каждое слово.

  Ну вот, а теперь держим паузу, как в знаменитом произведении С. Моэма 'Театр'. Ангаллариец, видимо, тоже читал этот роман, потому что молчал вместе со мной, только по звукам, доносившимся из трубки, казалось, что он что-то ломает. Да и дышал он громко.

  – Настя, я с обеда жду около твоей двери, со всеми соседями познакомился. Милые люди, кстати. Где ты, молчаливая моя? Настя, я соскучился! Ты совсем не хочешь меня видеть? – уже тихо закончил Дмитрий с тоской в голосе.

  – Хочу! – призналась я, – очень хочу, поэтому домой сегодня не приду, не ждите.

  – И где логика?! Включи видео, пожалуйста! Дай посмотрю в твои бессердечные глаза! – попросил руководитель.

  Ага, я включу видео и сдамся, увидев любимого. В этот момент я услышала, что входная дверь открывается.

  – Извините, больше не могу говорить, – и выключила фоник.

  Мама удивилась и обрадовалась мне:

  – Малышка, когда ты приехала? А почему не предупредила? Ладно, я сейчас тебе что-нибудь вкусное приготовлю.

  В этом вся мама, всегда позаботится обо всех, кроме себя.