Текст книги "С 1 апреля, товарищ генерал! (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Елена Сергеева
С 1 апреля, товарищ генерал!

1 глава

– У твоего генерала любовница!

У меня буквально отпадает челюсть куда-то вниз, к недопитому латте с ароматной пенкой, и впору вернуть ее рукой в привычное положение.

Смотрю на Ленку – приятельницу, с которой часто последнее время провожу время в силу общих интересов – у меня и у нее с разницей в несколько недель родились дочки, и нас затянул бесконечный молочно-простудный диалог.

– Это что, шутка такая дурацкая? Первоапрельская? – выдыхаю я растерянно.

Ленка отрицательно качает головой и смотрит на меня своими огромными глазищами, в которых плещется такое сочувствие, что у меня все внутри холодеет.

– Лен, актриса ты шикарная, но говори по-хорошему, что это шутка! – рычу на нее я.

– Нет. Я видела вчера твоего генерала с фитоняшкой. Она такая… – подруга закатывает глаза и начинает перечислять, – стройная, подтянутая, волосы ухоженные, длинные, аж переливаются, и смотрит на него, как на… Ну ты поняла.

Я отставляю чашку в сторону. Сладкий кофейный напиток становится горьким, хотя я высыпала в чашку три пакетика сахара.

– Не поняла, – гремлю сурово.

– Ну как кот на сметану, – выдает она и, наклоняясь ко мне через стол, заговорщически добавляет. – Чтобы муж не ушел, тебе срочно нужно приводить себя в форму. К тому же скоро весна, не повредит. Ты после вторых родов заметно…

– Поправилась?! – заканчиваю я за нее, пока она мнется.

Мой голос звучит ровно, хотя внутри все кипит – и от услышанной новости, и от колкости подруги насчет моего аппетитного тела.

– Я не хотела тебя обидеть, Люб, но ты сама посмотри на себя в зеркало. Не как обычно, впопыхах, а внимательно, с толком да с расстановкой…

– А чего смотреть?! Я всегда была аппетитной, – перебиваю я. – И Самойлов любит меня такой. Не всем нравится глодать кости.

Ленка поджимает губы, но спорить не решается. Ее благоверный постоянно песочит ее за округлившиеся формы. Он предпочитает тощих.

А я молчу и не говорю о главном. О том, что сейчас, после вторых родов, у меня жуткий упадок сил. Что я сплю по четыре часа в сутки, потому что младшая до сих пор любит устраивать оргии по ночам, а старший ходит в садик, откуда каждую неделю как награду приносит простуду. Так что наша сексуальная жизнь с генералом практически сошла на нет.

Нет, ну как сошла… Она есть, конечно, но не такая, что раньше. Быстрая, тихая, без свечей и долгих прелюдий, и раз в неделю в лучшем случае. Быстро отметились под одеялом, находясь в полной боевой готовности, чтобы прекратить, если старшее чадо нас накроет, и разошлись по разным половинам кровати.

Я, естественно, утешаю себя, что это временно, что вот-вот младшая начнет нормально спать, и я наконец высплюсь ночью, обязательно куплю новое сексуальное белье и…

Но пока ничего не меняется.

Нет я, конечно, не идиотка, чтобы вот так с бухты-барахты верить подруге, но червячок сомнений во мне закрался. Маленький, противный, но жирный червяк, который сразу начал точить мою уверенность изнутри.

– Ты уверена, что это был именно Самойлов? – спрашиваю, хотя прекрасно знаю, что мужа с кем-то перепутать невозможно. Его выправку, его осанку видно издалека.

– Уверена.

– Ладно, – говорю я, поднимаясь.

– Ты только не делай глупостей, – тут же напутствует Ленка. – Просто прими к сведению и сделай соответствующие выводы.

– Я? Глупостей? – усмехаюсь. – Я заведующая терапевтическим отделением. У меня всю жизнь пациенты, заключения, аналитика. Мне глупости никогда делать нельзя.

Но глупости уже созревают в моей голове.

Прямо сейчас. Как дрожжи в теплом тесте.

Домой я возвращаюсь как раз за несколько минут до прихода Георгия и успеваю накормить детей.

Мужа не допрашиваю, а молча наливаю ему суп, ставлю тарелку с салом, хлеб и пюрешку с котлетами.

– Как дела? – интересуюсь как бы между прочим и сажусь напротив со своим борщом.

– Нормально, – произносит он и неаккуратно кладет ложку, так что брызги летят в разные стороны вместе с его неприличными словами.

Георгий тут же поднимается, снимает рубашку и идет переодеваться, а в это время его телефон пиликает, и экран провокационно загорается.

Машинально смотрю – и вижу всплывшее сообщение от какой-то «Кристи».

«Как насчет сюрприза? Он же сегодня?»

Замираю. Капуста застревает в горле.

Какого еще сюрприза?

И что у моего мужа с этой Кристи?

Рука сама тянется к телефону, и я вонзаюсь глазами в аватарку. На ней попастая и сисястая молодая девица.

Неужели та самая фитоняшка?

Неужели Ленка не соврала?

Я почти была уверена, что это она от зависти ляпнула.

Самойлов возвращается, смотрит сообщение.

Заставляю себя взять себя в руки и надеть на лицо маску любящей и ни о чем не подозревающей жены.

– Что там? – спрашиваю, голосом, который вполне походит на безразличный.

– Рабочее, – отрезает Георгий и прячет телефон в карман. – Давай есть.

Рабочее?! Значит, так это теперь называется!

– Что-то уже не хочется, – бурчу я себе под нос, встаю и, чтобы прийти в себя, открываю дверь холодильника и наслаждаюсь холодом, остужающим прущий из меня жар.

– Что-то не так?!

– Ты какой-то нервный в последнее время, – говорю я. – Что-то случилось?

– Ничего. Просто подготовка к заседанию всегда нервотрепка.

– Хорошо.

Доев, Самойлов уходит в свой кабинет, а я остаюсь на кухне. Стою, смотрю в окно на серое апрельское небо и думаю.

«Как насчет сюрприза? Он же сегодня?»

Сюрприза, значит?

Он решил порадовать свою костлявую?

Червяк сомнений превращается в удава. Он сжимает мою грудную клетку, не дает дышать.

Снова вспоминаю наши редкие ночи. Как он стал меньше меня обнимать. Как перестал говорить мне «ты красивая».

Но я сама отказывалась от близости, потому что устала, потому что болела голова, потому что ребенок проснулся.

Но он не настаивал! Просто уходил на диван или в кабинет.

Мне казалось, он понимает. Мне казалось, он принимает меня такой, какая я есть, а он, оказывается, не выдержал наших непростых будней и нашел эту свою фитоняшку. Ту, у которой нет двоих детей, комка нервов и темных кругов под глазами.

– Ну уж нет, – шепчу я, глядя на свое отражение в стекле. – Никакого сюрприза не будет! Вернее будет, но другой.

Я не знаю пока, как именно, но я обязательно что-нибудь придумаю.

Генерал решил посмеяться надо мной, а я пошучу над ним.

2 глава

2 глава

Тихий час – мое личное время для реабилитации. Старший наконец-то уснул с самолетом в обнимку, младшая сопит в кроватке, и я, как партизанка, крадусь в ванную.

Открываю горячую воду и заторможенно наблюдаю, как пена взбивается белыми холмами.

Немного отойдя, зажигаю свечу. Ту самую, с нашей годовщины. Мы тогда загадали желание – чтобы всегда были вместе, и сожгли ее наполовину. Вторая половина осталась, как недосказанный разговор.

Забираюсь в воду. Горячо. Именно то, что нужно, чтобы смыть с себя весь этот день с его откровениями, подозрениями и предательством любимого человека.

Упираюсь глазами в натяжной потолок с размазанными контурами ванны и меня любимой и командую себе:

«Значит, так, Люба, раскладывай ситуацию по полочкам. Ты ж терапевт, диагностируй ситуацию».

Итак, жалобы пациентки: боль в области солнечного сплетения, чувство сдавленности в грудной клетке, нарушение аппетита (не могу есть, хотя в борщ добавила три ложки сметаны), нервный тик на фоне эмоционального стресса.

Предварительный диагноз: супружеская неверность со стороны мужа.

Объективные данные: подруга Ленка, сообщение от «Кристи», изменившееся поведение мужа.

Вариант первый – консервативное лечение. Выложить карты на стол и устроить вечером скандал: разбить посуду, закатить истерику, ну или хотя бы громко высказаться.

Кривлюсь, представляю себя с размазанными по щекам слезами и тушью, орущую: «Ты мне изменяешь, гад такой!» и мужа, который смотрит на меня спокойно и снисходительно, как на срочника, который накосячил в наряде.

Нет. Это не мой метод. Я – заведующая терапевтическим отделением. Я привыкла лечить, а не калечить. Истерика – это не лекарство, это симптом.

Вариант второй – радикальное вмешательство в нужное время. Сделать вид, что ничего не знаю, начать собирать доказательства: скриншоты, записи разговоров, может, даже нанять частного детектива. А потом – как гром среди ясного неба выложить ему факты, натыкать носом, как нашкодившего кота, и потребовать развод, раздел имущества и алименты.

Рисую картину матери-одиночки, тянущей на своем горбу двух малышей, где старший каждую неделю приносит из сада новый штамм ОРВИ, а младшая упрямо считает, что ночь – это лучшее время для бодрствования и активного сосания груди. Мать, которая параллельно работает, потому что ипотеку за хоромы платить надо, а алименты от генерала – это, знаете ли, не генеральская зарплата.

А он в то время, пустившись в свободное плавание, вспахивает одну за другой всех желающих.

Кривлюсь еще больше.

Нет, только не это.

По правде говоря, в глубине души я совсем не хочу развода. Вот с первым мужем предателем прямо горело, а с Самойловым…

Я не желаю, чтобы другая осуществляла мои мечты с моим генералом.

Чего же я хочу?

Чтобы этот кошмар закончился, и мой муж снова смотрел на меня влюбленными глазами, как раньше.

Вздыхаю. Сейчас это кажется почти невозможным. Как будто я стою на краю обрыва и смотрю вниз, а там темно, страшно и никакого просвета.

Есть ли третий вариант?

Закрываю глаза. Пена оседает, вода остывает, но в голове что-то начинает проясняться.

Я же первоначально собиралась устроить Георгию ответный сюрприз! Вот так и надо, а дальше по обстоятельствам.

Так. Он готовит что-то приятное для своей Кристи – а я приготовлю что-то неприятное для него. Мой сюрприз будет с куда более захватывающим сценарием. Пусть почувствует, каково это – быть обманутым.

Я не буду кричать и бить посуду. Я не буду собирать доказательства для адвоката. Я просто… исчезну. Так, чтобы он меня не нашел, переживал и обзвонил всех, кого знает.

Чтобы в панике гадал: а что, если случилось что-то страшное? Что, если она ушла навсегда?

Чтобы задумался, как ему без меня, без моих борщей, без моего аппетитного тела!

Так, чтобы не мог уйти к ней осуществлять свой сюрприз, а остался воевать с отпрысками.

Решено. Так и будет!

Сажусь в ванной, расплескивая воду на пол. Хватаю телефон с края и пишу Ленке.

«Лен, ты мне нужна. Присмотришь за детьми сегодня вечером?»

Ответ приходит мгновенно, словно подруга сидит в телефоне и только и ждет моего вопроса.

«А что случилось?»

«Ничего. Просто хочу устроить генералу небольшую встряску».

Пауза. Три точки. Ленка печатает, стирает, снова печатает. Я почти слышу, как скрипят шестеренки в ее голове.

«Ты только не делай глупостей. Я серьезно. Мы же цивилизованные люди».

«Лен, я терапевт. Мои методы – консервативные», – не раздумывая, печатаю в ответ.

«Тогда это будет весело».

Вздыхаю. Смеяться, я думаю, буду в другой раз.

«Это будет эпично».

«Я в деле. Через час буду. Что брать?»

Улыбаюсь. Все складывается, и отвечаю, пытаясь шутить:

«Шоколад. И чувство юмора».

«С первым у меня напряги, со вторым – тоже, но ради тебя найду».

Откладываю телефон и, завершив мыльно-рыльную процедуру, выключаю воду. Она стекает по телу, оставляя дорожки на покрасневшей коже. Смотрю на себя в зеркало на стене. Мокрая, без макияжа, с прилипшими ко лбу волосами, но вместо того, чтобы хмуриться, вскидываю подбородок.

Да, я не стройняшка-фитоняшка, у меня есть небольшой живот, который дважды растягивался под размер вселенной под названием «ребенок». У меня есть грудь, которая теперь знает не только мужские ласки, но и младенческие десны и даже молочные зубы. У меня есть темные круги под глазами – гордый отличительный знак матери двоих детей, которые считают, что спать по ночам – это для слабаков.

Но знаете что?

Я аппетитная. Я – та самая пышка, которую хочется сжать в объятиях и не бояться сломать. Я – женщина с формами, с которой если один раз попадешь на аттракцион «страсть», уже не захочешь с него сходить.

И вообще, я та, на которой держится этот дом. Я – мать, любовница, врач, повар, нянька и психолог в одном флаконе.

Я чертовски хороша и незаменима!

Вытираюсь, накидываю махровый халат и иду в спальню.

Решительно открываю шкаф.

Вешалки звенят, как колокольчики на ветру, пока я перебираю одежду.

Серый свитер – слишком скучно, я в нем каждый день хожу на прогулку.

Джинсы – тоже.

Мне нужно что-то яркое, поднимающее настроение, надев которое, я словно сменю кожу и закреплю сеанс по возвращению себе своей покоцанной самооценки.

Может, то красное платье, которое он купил мне на прошлый день рождения?

То самое, которое я так и не надела, потому что «куда мне в нем, я же не по подиуму хожу».

А сегодня оно самое то.

Достаю. Платье струится в руках, как жидкое пламя. Примеряю его перед зеркалом.

Оно красиво облегает, подчеркивает талию, которая слегка спряталась под слоем усталости и борщей, но выделяет грудь и длиной – ровно до колена, чтобы было и прилично, и двусмысленно.

Поворачиваюсь боком. Да, животик видно, но знаете что?

Это не животик. Это место, где росли мои дети.

Это не недостаток, это биография.

Туфли?

Каблуки точно нет, я не мазохистка. У меня предполагается вечер, полный приключений, и я не могу рисковать.

Балетки – слишком просто.

Беру туфли на низком каблуке, но с открытым носом и ремешками. Женственно, удобно, сексуально.

Волосы накрутить плойкой?

Нет времени, да и дети проснутся.

Собираю локоны в небрежный пучок, выпускаю несколько прядей. Легкая небрежность – это всегда выигрышно.

Макияж. Не слишком ярко, но выразительно. Стрелки – раз, тушь – два, помада – темно-вишневая, почти опасная.

Смотрю на себя в зеркало. Феерично!

– Здравствуй, Люба, – говорю своему отражению. – Давно не виделись.

Отражение ухмыляется. Оно меня узнало. Хороший знак.

Кручусь перед зеркалом, пока не раздается звонок в дверь. Иду открывать.

Подруга застывает на пороге с открытым ртом.

– Ты... – она моргает. – Ты куда-то собралась в таком виде?

– А ты думала, я в тапках и с бигуди буду генералу встряску устраивать? – усмехаюсь. – Лен, ты меня плохо знаешь.

– Я тебя никогда такой не видела, – бормочет она, все еще не придя в себя.

Пожимаю плечами.

– Время перемен.

– И где эти перемены? – Ленка ходит вокруг меня, как акула вокруг корабля.

– Пока не знаю. Пойду гулять, потом в кино или ресторан. Главное – чтобы он меня не нашел.

– Он же генерал юстиции, у него связи.

– Ты, главное, как он придет, уходи, – произношу и подмигиваю. – Не дай ему уйти из дома. Пусть он мою роль в полной мере на себе испробует.

– А куда он должен уйти?

– Неважно.

Хватаю сумку, кладу в нее кошелек, телефон, пауэрбанк, помаду, расческу. Ничего лишнего. Только важные для женщины вещи, и выхожу из квартиры.

Лифт спускается медленно, как будто не хочет отпускать, но спустя пару минут я уже во дворе.

На улице апрель. Сыро, холодно, хоть солнце пытается пробиться сквозь тучи. Вскидываю голову и иду куда глаза глядят. Ловлю на себе заинтересованные взгляды и улыбаюсь. Женщина не должна забывать, что она женщина. Женщина должна чувствовать себя красивой. Я забыла эти две аксиомы, и вот результат.

Угулявшись и проголодавшись, вызываю в приложении такси.

Машина приезжает быстро. Сажусь на пассажирское сиденье и теперь смотрю на мир вокруг меня через стекло авто.

Таксист привозит меня к торговому центру. Я дарю ему свою улыбку и, войдя, решаю посидеть в лучшем ресторане, чтобы наконец-то почувствовать удовольствие от приема пищи, а не на скорую руку доедать за детьми.

Выбираю пафосное заведение на первом этаже, и решительно вхожу.

Девушка-хостес провожает меня к столику у окна. Заказываю картофель с лососем, свежевыжатый апельсиновый сок и кофе.

Делаю глоток. Горько. Пусть это будет самое горькое в моей жизни.

Телефон вибрирует. Смотрю на экран.

Георгий.

Началось.

На губах вырисовывается улыбка, а я сбрасываю вызов.

Муж снова звонит.

Сбрасываю.

Тогда на телефон приходит сообщение: «Ты где?»

3 глава

Выключаю телефон.

Кладу его в сумку экраном вниз, чтобы не видеть, как мобильный снова засветится.

Пусть помучается. Пусть покрутится, как шаверма на вертеле. Может, тогда поймет, каково это – когда тебя игнорируют, когда на тебе ставят крест, когда тобой пренебрегают.

Откидываюсь на спинку стула и смотрю на остатки картофеля с лососем. Я даже не заметила, как умяла почти все. Видимо, организм наконец-то понял: можно расслабиться и не ждать, что в любую секунду придется срываться к кроватке с плачущей малышкой или бежать в комнату спасать темпераментного авантюриста в лице старшего отпрыска.

– Девушка, принесите мне, пожалуйста, десерт, – прошу, подзывая официантку. – Что у вас самое шоколадное, самое калорийное, самое... безнадежное?

Она улыбается профессиональной улыбкой, но в глазах мелькает понимание. Видимо, такие заказы она слышит часто. Особенно от женщин моего возраста и с моим выражением лица.

– «Шоколадная фонтанная башня» с малиновым соусом. Там внутри еще и брауни, и шарик пломбира.

Киваю:

– Несите.

Пока жду, смотрю в окно и стараюсь не думать, как там в квартире справляется мой генерал с двумя неуправляемыми отпрысками. Надеюсь, обойдется без жертв.

Официантка приносит башню, и я смотрю и не могу скрыть восторга. Это не десерт – это архитектурное сооружение. Шоколадные плитки, уложенные пирамидкой, политые растопленным шоколадом, с шапкой взбитых сливок и вишенкой на макушке. Рядом – пиала с малиновым соусом и шарик пломбира, который уже начинает подтаивать, растекаясь по тарелке заманчивой лужицей.

– Красота, – выдыхаю я.

Официантка улыбается:

– Приятного аппетита.

Беру ложку, отламываю кусочек шоколадной плитки, макаю в пломбир, потом в малиновый соус и отправляю в рот.

М-м-м.

Боже, какое блаженство.

Глаза сами собой закрываются. Я восторгаюсь смесью сладкого, кислого, холодного и тающего.

Вкус детства. Вкус беззаботности. Вкус «я ничего не должна, никому не обязана, я просто наслаждаюсь».

Доедаю башню, оставляю только вишенку на прощание, которую катаю во рту, наслаждаясь последним кисло-сладким вкусом.

Подзываю официантку, чтобы расплатиться. Карта проходит, а я даже не смотрю на сумму. Сегодня я не заведующая терапевтическим отделением. Сегодня я – женщина, которая тратит деньги на себя, чтобы удовлетворить все свои давнишние хотелки и которой плевать, что это наши с генералом общие сбережения.

Он тоже, скорее всего, тратит на эту свою фитоняшку.

Так что в этом почти квиты.

Выхожу из ресторана и буквально сразу слышу за спиной звонкий голос:

– Девушка, девушка!

Оборачиваюсь. За моей спиной невысокая особа в ярко-розовом платье. В руках у нее стопка буклетов.

– Возьмите! – она сует мне в руки глянцевую бумажку. – У нас сегодня акция! Скидка тридцать процентов на все релакс-процедуры в салоне «Мечта»! Он находится в этом торговом центре на третьем этаже. Массаж, обертывания, спа-капсула... Себе подарите или подруге!

Смотрю на буклет. На обложке – блаженная девушка с закрытыми глазами, лежит на кушетке, а над ней парят чьи-то невидимые руки.

«Релакс для тела и души», – гласит надпись.

Релакс?

Я не помню, когда в последний раз расслаблялась. Несколько порой вырванных минут в ванной, пока дети спят, не считаются.

Массаж? Обертывания? Спа-капсула?

Это то, что доктор прописал! Ленка перебъется.

– А что это за... релакс-процедуры? – спрашиваю, хотя понимаю, что выгляжу как пенсионерка, которая первый раз увидела компьютер.

– Ну, – девушка оживляется, видимо, почуяв потенциального клиента, – это и классический массаж, и тайский, и стоун-терапия горячими камнями, и ароматерапия... У нас очень хороший специалист. Она волшебница. У нее золотые руки. После нее вы забудете про все проблемы!

– Про все? – переспрашиваю скептически. – Даже про мужа-генерала, который, возможно, изменяет?

Девушка смеется, принимая это за шутку.

– Особенно про мужей!

Задумываюсь. Весь день сегодня я терпела, сжимала зубы, делала вид, что ничего не происходит, когда внутри закручивался ураган. Так что если я сейчас не выпущу пар, меня скоро разорвет на части.

– Хорошо, – говорю решительно.

Салон оказывается в двух шагах. Едва поднимаюсь на третий этаж, нахожу вывеску и понимаю – это место назначения.

Вхожу.

Приглушенный свет, пахнет лавандой и чем-то сладким. Внутри – тишина, только где-то играет расслабляющая музыка. На ресепшене сидит девушка с идеальным макияжем, идеальной укладкой и идеальным маникюром. Прямо лицо салона на лицо.

– Здравствуйте, я по буклету. На массаж.

– На какой именно? – она открывается от журнала.

– На... самый расслабляющий. Чтобы я забыла, как меня зовут.

Красотка улыбается и понимающе кивает.

– Массажистка сейчас освободится. Можете пока присесть, выпить чай.

Сажусь в мягкое кресло, беру предложенный чай и прикрываю глаза. Музыка обволакивает, лаванда щекочет ноздри, чай расслабляет...

Что будет дальше, если я уже здесь начинаю релаксировать?

– Проходите, – незнакомый голос вырывает меня из полудремы.

Открываю глаза. В дверях стоит высокая, стройная женщина, с длинными ухоженными волосами, которые аж переливаются в мягком свете. Одета она в приталенный халат, под которым угадывается подтянутая, спортивная фигура, без намека на лишний вес. Она улыбается, и в этой улыбке – столько уверенности, столько спокойной силы, что меня передергивает.

Особенно когда мозг идентифицирует ее с картинкой, что я видела в телефоне мужа, и я понимаю, кто стоит передо мной.

Земля уходит из-под ног, воздух в легких заканчивается и в груди что-то обрывается и падает в пропасть.

Это она!

Та самая фитоняшка с аватарки.

Кристи.

Та нахалка, которая пишет чужому мужу «Как насчет сюрприра? Он же сегодня?».

Та, с которой Ленка видела моего генерала.

– Вы ко мне? – ее голос звучит профессионально мягко.

Да, я к вам. Общипать перья!

– Проходите, раздевайтесь, ложитесь на кушетку, – произносит она и указывает, куда проходить.

Вот только я стою как вкопанная. Смотрю на нее и не могу пошевелиться. В ушах – пульсирует кровь.

– Девушка? – зовет она меня снова и вглядывается. – Вам плохо?

– Вы... – выдавливаю из себя, и голос звучит хрипло и чуждо. – Вы Кристи?

Она замирает. На секунду в ее глазах мелькает растерянность, потом удивление.

– Да... – начинает и замолкает.

– А я Люба. Жена Георгия Самойлова, – говорю, и в голосе появляется сталь. Та самая, которая помогает в моем терапевтическом отделении держать в строгости персонал.

Кристи теряется, а я достаю телефон и показываю ей первую найденную фотографию генерала, чтобы освежить ее память.

– Я... – она сглатывает.

– Не надо, – перебиваю. – Я все знаю.

Нахалка молчит, только смотрит на меня растерянными глазами.

– Знаете, – говорю я, и голос мой становится почти ласковым, – я ведь терапевт. И я много раз видела, к чему приводят такие... увлечения. Женщины, которые спят с чужими мужьями, потом приходят ко мне с целым букетом болезней. И не только венерических. Язва, гастрит, неврозы, депрессии. Постоянное чувство вины разрушает организм изнутри. Так что, Кристи... вы уверены, что вам нужны подобные сюрпризы?

Она таращится на меня еще больше.

– Я... я не... – выдает она, и это звучит так фальшиво, что даже стены салона, кажется, начинают смеяться.

– Не врите, – отрезаю я. – Вы просто решили, что генеральская шинель перекроет все грехи.

Кристи молчит.

– Если вы думаете, что я просто так отдам его какой-то...

Массажистка хмурится и бормочет:

– Георгий попросил помочь устроить ему сюрприз.

– Вот-вот. Я тоже про сюрприз, – в голосе появляется злость. – Именно поэтому я ушла из дома, выключила телефон, чтобы этот сюрприз не случился.

– Очень жаль. Я старалась.

Я разворачиваюсь, собираясь уйти, мне больше нечего сказать этой гадине, но в этот момент в тишине салона разрывается трель моего телефона, который я только что включила.

Смотрю на экран.

Георгий.

Хочу сбросить, хочу нажать на красную кнопку и продолжить наслаждаться своей победой, но случайно принимаю вызов.

– Люба! – голос генерала звучит взволнованно, даже испуганно. – Ты где? Что у тебя случилось?!