Текст книги "Популярная история мифологии"

Автор книги: Елена Доброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Достаточно часто в Ведах упоминается имя бога Ямы, принадлежащее царю мертвых, причем согласно этим текстам он был «первым, кто умер» и открыл путь смерти для других. Яму, ставшего владыкой обители мертвых, сопровождают в качестве его стражей и вестников два четырехглазых пса с широкими ноздрями, которые бродят среди людей, высматривая свою добычу. В ведические времена индийцы обращались к Яме с просьбами даровать им долгую жизнь и избавить от смерти. Тех же, кто умирал, клали головой на юг, где находилось царство Ямы, а жрецу, совершавшему погребальный обряд, давали в дар корову, которая переправила бы умершего через реку Вайтарани, отделяющую владения царя мертвых от мира живых.

Следует заметить, что со временем представления индоариев о Яме стали более определенными. Грозному богу была отведена роль судьи, определяющего, куда должна отправиться душа после смерти: в рай предков, в одну из адских обителей или возродиться на земле в другом теле.

С именем Ямы связан и миф о возникновении дня и ночи, принадлежащий к ряду широко распространенных у разных народов так называемых календарных легенд, в которых повествуется еще и об установлении времен года. Интересно, что в отличие от библейского мифа, где день появляется после вечной ночи как части изначального хаоса, в индийском мифе был день, а ночь возникла потом.

В мифе говорится о том, что первоначально земля всегда была открыта лучам солнца и длился бесконечный день. Первыми на земле появились дети Света – Яма и Ями – близнецы, родившиеся в один день и миг. Брат и сестра стали мужем и женой. Свет увидело их потомство, расселившееся по земле. Но пришло Яме время умереть, и он умер. Первый из живших стал первым умершим, а Ями сделалась первой вдовой. Земля услышала первый плач, и не было этому плачу конца.

Боги, встревожившись, спустились на землю и стали уговаривать Ями успокоиться. Но прародительница все твердила сквозь слезы: «Но ведь он умер сегодня, только сегодня».

И это была правда. Ибо день рождения и день скорби, день плача, продолжался, и все время ослепительно сияло солнце.

Тогда Боги создали ночь, чтобы даровать Ями забвение, да и самим отдохнуть от ее плача, слышимого не только на земле, но и на небесах. С тех пор день сменяется ночью, а ночь – днем.

Следует заметить, что вообще Веды содержат имена более 30 богов, но в одном из священных текстов говорится о 3399 богах! Обилие различных божеств характерно и для других индоевропейских народов. Все божества выполняли определенные функции, которые, правда, иной раз пересекались между собой и смешивались. Так, были боги-покровители отдельных родов и племен, боги отдельных этапов человеческой жизни, культовых предметов, оружия, элементов природы. Причем образы этих богов довольно расплывчаты, в отличие, например, от греческой мифологии, где божества предстают в человеческом обличье. Ведийские же боги – то люди, то животные, то абстрактные понятия типа Вач (речь), Адити (несвязанность) и др. Иногда божества имеют сформировавшиеся голову и туловище, но у них отсутствуют ноги. У солнечного бога Савитара видны одни золотые руки, поднятые в благословении, но не связанные с туловищем. У бога-творца Тваштара одна рука.Образам богов индоарии противопоставляли группы духов и демонов (асуров, дасов, ракшасов, гандхарвов, пишачей и др.), отличающихся от первых, по-видимому, своим более низким положением. Все эти существа являются главными действующими лицами многих мифов, где рассказывается об их войне с богами, в частности в сказании о битве повелителя ракшасов с Ямой, царем мертвых.

Подвиги Индры

Индра был любимым сыном Адити, матери богов, самым могучим из ее сыновей. Рассказывают, что он родился не так, как другие ее дети, а необычным путем, при рождении чуть было не погубив свою мать. Причем, едва появившись на свет, он схватился за оружие. Устрашенная необычным рождением сына и его грозным обликом, Адити спрятала Индру. Но он явился перед всеми в золотых доспехах сразу после рождения, наполнив собой Вселенную, и тогда мать преисполнилась гордостью за могучего сына. И он стал великим воином, перед которым трепетали и боги, и их соперники – асуры (низвергнутые с небес боги, превратившиеся в демонов).

Еще будучи совсем юным, Индра победил коварного демона Эмушу. Этот демон в облике вепря похитил некогда у богов зерно, предназначавшееся для жертвоприношения, и спрятал его среди сокровищ асуров, что хранились за трижды семью горами. Эмуша уже принялся варить из похищенного зерна кашу, когда Индра натянул свой лук, пронзил стрелой 21 гору и убил вепря Эмушу. Вишну же, младший из сыновей Адити, унес жертвенную пищу из владений асуров и вернул ее богам.

Другим подвигом Индры была победа над Шушной Иссушителем, рогатым змеем, который откладывал яйца, из коих плодилось зло, и который поглотил небесные воды. Индра убил его и освободил воды, изливающиеся с небес животворным дождем.

И еще многих злых и опасных врагов победил Индра благодаря своей отваге и силе. Он стал властелином небесного царства; сами боги просили Брахму поставить его над ними царем. Грозные Маруты (божества бури, ветра, грома и молнии, изображавшиеся в виде юношей, вооруженных золотыми топорами, копьями, стрелами и ножами) стали дружиной Индры. Брат его Тваштар сделал ему золотую колесницу и выковал громовое оружие – важдру. Это оружие сверкало, как солнце, и вызывало ужас у врагов Индры. Вайю, бог ветра, стал колесничим у Индры и сопровождал его в битвах.

Прекраснорукий Тваштар, искуснейший из небожителей, сделал также чудесную чашу для сомы, божественного напитка, который в незапамятные времена принес на землю орел, птица Индры. Последнему сома заменила материнское молоко.

В битвах богов с асурами, которые длились многие сотни и тысячи лет, Индра во главе воинства небожителей неоднократно сокрушал вражескую силу. Так, он одолел в единоборстве Шамбару, коварнейшего из асуров, ослеплявшего противника в бою с помощью колдовских уловок. Кроме того, Индра обратил в бегство полчища могучего Варчинна, победил страшного исполина Джамбху, сразил насмерть злого Пуломана. Дочь последнего, прекрасная Шачи, бежавшая от жестокого отца, стала женой своего избавителя, Индры, и повелительницей небесного царства.

Уничтожил Индра и Намучи, самого могучего из асуров, который ранее был его другом. Предыстория этого события такова. Намучи являлся непобедимым воином, первым в битве среди асуров, как Индра был первым среди богов. Некогда заключили они между собой союз и поклялись, что ни один не нанесет удара другому ни днем ни ночью, ни на воде ни на суше, ни сухим оружием, ни покрытым влагой. И долго продолжалась их дружба. Но Намучи являлся духом греховного хмельного напитка под названием сура, и однажды в шутку, а может и со злым умыслом, напоил своего друга смесью сомы с сурой, лишив тем самым его силы. Тогда Индра обратился за советом и помощью к Ашвинам, братьям-близнецам, сыновьям его брата Вивасвата, божествам предрассветных и вечерних сумерек и целителям.

«Что мне делать? – спросил их Индра. – Намучи предал нашу дружбу, он выпил мою силу. Но я дал клятву не поднимать на него оружия, ни сухого, ни покрытого влагой».

Ашвины нашли выход из положения, покрыв важдру Индры морской пеной. И вот в час сумерек – ни днем ни ночью, на берегу океана, у самого прибоя – ни на воде ни на суше – Индра убил Намучи, отрубив ему голову своей важдрой, покрытой морской пеной, – оружием ни сухим и ни мокрым. Ашвины из крови Намучи приготовили целебный напиток, вернувший силу Индре.

Борьба Индры с чудовищем Вритрой

Могуч разумом и силен руками Тваштар (бог-творец, предстающий ремесленником с топором и ножом в руках). Неоднократно обращались к нему за помощью другие боги, уверенные, что им он никогда не откажет. Супруга Тваштара была демоницей из рода асуров. Завидуя Индре, облагодетельствованному Тваштаром, она породила сына-чудовище, дракона о трех головах по имени Вишварапа (что значит «принимающий все образы»). Всевидящий Индра, узнав об этом, отсек три головы Вишварапы.

Проведав о гибели сына, Тваштар пришел в ярость и поклялся, что отомстит богам. Он создал из сомы (божественного напитка, дарующего бессмертие и силы для свершения подвигов) и огня страшное чудовище Вритру. Был Вритра змееобразен, без рук и ног, без плеч, с пастью, изрыгающей огонь.

Свернувшись как-то на горах в 99 колец, преградило это страшилище дорогу всем ручьям и рекам, которые сбегали к морю, как коровы к мычащему теленку. И потекли их воды в его чрево. Так он стал раздуваться, грозя поглотить все живое, всю Вселенную, всех богов.

В ужасе устремились боги к Индре и, представ перед ним, изрекли хором: «О, Индра! Поведи нас на Вритру!» Вняв этой мольбе, Индра, как разъяренный бык, ринулся на дракона, а боги с готовностью последовали за ним.

Однако чудовищной силой обладал Вритра. Приоткрыл он свою страшную пасть и со свистом выдохнул из нее огонь. Пали боги, один лишь Индра сумел удержаться на ногах. Видя это, Вритра втянул в себя воздух огромной грудью, и Индру понесло прямо в пасть монстра. Но для последнего такое напряжение не прошло даром: стал он засыпать. Воспользовался этим Шива и наслал на Вритру неудержимую зевоту, в результате чего Индру выбросило наружу. Не теряя ни мгновения, Индра нанес дракону удар важдрой по затылку. Вритра, издав громоподобный рев, опрокинулся на спину.

Не зная, что нанесенная им чудовищу рана смертельна и дракону никогда не подняться, Индра, как испуганный орел, улетел на край земли и укрылся в стебле лотоса. Прошло немало времени, пока он решился выбраться наружу и отправить слуг на разведку. Увидели посланцы Индры издалека, что дракон лежит мертвый, и от радости пустились в пляс. Ближе подойти они не смогли, так как воды, плененные в чреве дракона, вырвались наружу и, сметая все на своем пути, потекли к океану. И стал Индра править миром как царь.

Труп чудовища он рассек пополам, сделав верхнюю часть небом, а чрево и потроха раздал тем глупцам, главная забота которых – повкуснее поесть.

Если внимательно прочитать мифы об Индре, то можно понять, что его подвиги получают космогоническое истолкование: так, победа над Вритрой приравнивается к победе космического порядка над хаосом и к складыванию ведийского мира.

Миф о коровах также можно трактовать с космогонической точки зрения, ведь в нем есть упоминание о том, что Индра нашел свет, утреннюю зарю, что он разогнал тьму и выпустил воды. Но судите сами.

Миф о коровах

Одним из великих подвигов Индры было возвращение коров, похищенных у богов демонским племенем паниев, которое обитало в неведомых землях, за пределами мира богов и асуров. Пании угнали коров в далекую страну и спрятали их в горной пещере, тогда померкли небеса, ибо те божественные коровы были лучами зари. Индра послал на их поиски божественную собаку Сараму, выследившую коров, но столкнувшуюся при этом с паниями. Последние спросили ее: «Зачем ты пришла сюда, Сарама? Путь к нам далек и труден. Чего ты хочешь от нас?» На это Сарама ответила: «Я пришла как посланница Индры. Я хочу, чтобы вы отдали коров, о пании, чтобы вы вернули великие сокровища, которые вы награбили».

Пании задали следующий вопрос: «Как он выглядит, этот Индра, коим ты послана сюда издалека, о Сарама? Если он сам придет сюда, пусть будет он нашим другом, пусть будет пастырем наших стад».

Ответ Сарамы был суровым: «Он, пославший меня издалека, не из тех, кого можно перехитрить, о пании. Он тот, кто сам вводит в обман других. Убитые Индрой, вы будете лежать здесь, о пании!»

Тогда сказали пании: «Вот коровы, которых ты желаешь, о Сарама. Но кто же отдаст их без боя? Оружие наше остро, сокровища наши надежно сокрыты в горах, и пании сумеют охранить их. Напрасно проделала ты долгий путь».

Сарама возразила им: «Ваши слова, о пании, еще не войско. И когда придут сюда Индра и гневные мудрецы Ангирасы, они разделят между собой ваши стада, и вы проглотите свои хвастливые речи!»

Пании же продолжали уговаривать Сараму: «Если ты уже пришла сюда, о Сарама, повинуясь воле богов, останься с нами, будь нам сестрою. Не возвращайся к богам; мы дадим тебе долю в наших стадах, о красавица!»

Ответила божественная собака: «Не ищу я родства с вами. Я принадлежу Индре и грозным Ангирасам. Берегитесь их, пании! Не надо мне ваших стад. Но я отведала бы молока от тех коров, которых вы прячете в пещере».

И пании принесли ей молока. Не устояв перед искушением, Сарама выпила усладительную влагу, а затем пустилась в обратный путь. Когда вернулась она к Индре, спросил ее тот о коровах. Но собака, одурманенная демонским молоком, солгала Индре, ответив, что коров не видела. Индра, однако, понял, что Сарама говорит неправду, и ударил ее ногой. Собака изрыгнула заколдованное молоко и повела Индру вместе с мудрецами из рода Ангираса в страну паниев.

Когда они пришли в те места, что находятся на краю света, мудрые Ангирасы волшебными заклинаниями и песнопениями разверзли скалу и вывели коров из плена. И когда они сделали это, исчезла недобрая тьма, воссиял на небе свет Ушас, богини зари, и солнце явилось взорам живущих. Печалясь об утрате коров, Вала, демон пещеры, поднял из недр горы устрашающий вой, но он был насмерть сражен доблестным Индрой. И могучий сын Адити рассеял паниев, Ангирасы же забрали себе все достояние этого злого племени.

Миф о битве повелителя ракшасов с Ямой, царем мертвых

Однажды, в то время, когда Равана, повелитель ракшасов, победоносно шествовал из страны в страну, покоряя народы и нагоняя на них ужас, ему повстречался мудрец Нарада. На облаке, на котором он пролетал над землей, Нарада спустился к роще, где отдыхал Равана после одного из сражений, и сказал: «Своей отвагой и мощью ты завоевал великую славу, о Десятиглавый. Я восхищен твоими победами над гандхарвами, нагами и якшами. Но зачем ты тратишь теперь свои силы на жалких людей, которые все равно подвластны смерти, ты, коего не могут одолеть ни боги, ни асуры, ни гандхарвы, ни наги, ни якши? Зачем ты убиваешь людей, блуждающих во мраке невежества и не ведающих собственного блага?

Они и без тебя подвержены всяческим напастям, голоду, жажде, болезням и старости. Что тебе в искоренении племени, и без того угнетенного, истребляемого собственной своею судьбою? Вот если бы ты победил Яму, бога смерти, тогда можно было бы сказать, что все подвластно тебе во Вселенной!»

Усмехнулся Равана, услышав слова Нарады, и сказал: «Нет для меня недостижимого! О мудрый Нарада, радующийся спорам и битвам, я ведь уже поклялся победить четверых хранителей мира. Ныне владыка Севера познал мою мощь, а теперь я направлю свои стопы на юг, в царство предков, и убью их повелителя, сына Вивасвата». И, простившись с Нарадой, он отправился в путешествие на юг, сопровождаемый своими подчиненными.

Нарада же подумал: «Как сумеет владыка ракшасов одолеть Яму? Как сможет он победить всепобеждающее Время? Ведь и сам он подвластен Времени; как же он восстанет против него? Мне любопытно это увидеть. Полечу немедля в обитель Ямы, чтобы узреть своими глазами бой между властителем мертвых и ракшасом».

И Нарада поспешно направился на юг на своем облаке и прибыл в царство Ямы раньше ракшасов. Он увидел там царя справедливости, который сидел перед огнем и бросал в него плоды добрых и дурных деяний людских.

«Зачем ты пришел ко мне, мудрец, почитаемый богами и гандхарвами?» – спросил Яма Нараду, и тот поведал ему о намерениях Раваны. Вскоре они увидели самого царя ракшасов, приближающегося на блистающей колеснице. Равана вступил в обитель Ямы.

Там он увидел кровавую реку Вайтарани, в которой, испуская жалобные вопли, плавали грешники, расплачивающиеся муками за совершенные при жизни злые деяния. На берегах той реки другие грешники, погруженные в раскаленный песок, претерпевали ужасные страдания. Там росли деревья с шипами и мечами вместо листьев, и те шипы и мечи кололи и резали тела грешников. Жестокие слуги Ямы мучили несчастных огнем и острыми копьями, их грызли собаки и поедали черви. Равана увидел там сотни и тысячи обреченных на страдания, мучимых голодом и жаждой, бледных, исхудавших, покрытых грязью и кровью и громко вопящих от боли. Но там же, в обители Ямы, Равана увидел добродетельные души, наслаждающиеся в красивых чертогах сладкозвучной музыкой и пением, ласками прекрасных дев и обилием риса, молока и всяческих яств.

Вторгшись в страшную обитель Ямы на колеснице, Равана разогнал ее свирепых стражей. И он освободил от мук пребывающих в аду грешников, и те испустили ликующие клики, восхваляя доблестного ракшаса. Тогда кинкары, слуги Ямы, потрясая палицами и копьями, устремились со всех сторон на Равану, и в мрачной обители Смерти началась жестокая битва между царем ракшасов и гневными стражами мертвых. Много раз кинкары страшными ударами своего оружия разносили вдребезги чудесную колесницу Раваны, но всякий раз она сама собой складывалась из обломков вновь и, повинуясь воле Десятиглавого, снова устремлялась вперед, целая и невредимая благодаря милости Брахмы.

Ракшасы, сопровождавшие Равану в царство мертвых, яростно отбивались от кинкаров, швыряя в них скалы, деревья и целые дома. И сам Десятиглавый поражал слуг Ямы ударами копий и дротиков, каменных глыб и древесных стволов. Но, набрасываясь на него со всех сторон сотнями и тысячами, грозные кинкары нанесли ему много ран, разорвали на нем доспехи, и он весь покрылся кровью.

Тогда Равана сошел с чудесной колесницы и, грозно сверкая глазами, налитыми кровью, наложил на тетиву своего лука заклятую стрелу. И спущенная с тетивы, та волшебная стрела вмиг испепелила огромное войско кинкаров.

Когда Яма услышал ликующие крики ракшасов, возвещающие о том, что войско его уничтожено, очи его загорелись гневом, и он приказал своему колесничему Роге привести свою колесницу. И Рога, Болезнь, возничий Ямы, привел колесницу, запряженную блистающими, как солнце, конями, и сын Вивасвата взошел на нее.

Впереди него стала всеуничтожающая Смерть с булавой в руке, а рядом – Время, вселяющее ужас в сердца людей и небожителей. По знаку Ямы колесница устремилась вперед, и в мгновение ока божественные кони примчали ее на поле битвы.

При виде Смерти, приближающейся на страшной колеснице, советники и воины Раваны, объятые ужасом, обратились в бегство. Только сам Десятиглавый не дрогнул и остался на месте, бестрепетно ожидая врага. И боги, и гандхарвы спустились с небес, чтобы увидеть этот небывалый бой.

Когда колесница Ямы повернула на Равану, владыка ракшасов натянул свой могучий лук и наполнил пространство тучами грозных стрел. Четырьмя стрелами он поразил Смерть, семью – возничего Ямы, и сотнями и тысячами стрел он поразил в голову самого сына Вивасвата. Тогда из уст Ямы вырвались языки пламени, вселившие трепет в сердца небожителей и асуров. Смерть сказала: «Пусти меня, Яма, и я уничтожу этого грешника ракшаса. Еще никто, глянувший мне в лицо, не оставался жив в этом мире!»

Но сын Вивасвата сказал Смерти: «Погоди, я убью его сам!», и он вознес над головой Раваны свой пылающий жезл, перед которым содрогается все живое во Вселенной, и пламя, извергаемое жезлом бога смерти, казалось, готово было пожрать Равану. Все, кто еще оставался на поле боя, в ужасе разбежались, и сами боги, дрожа, отступили.

Но тогда спустился в царство мертвых сам прародитель и сказал Яме: «О могучий сын Вивасвата, да не совершится то, что ты вознамерился сделать. Я пожаловал этому ракшасу дар неуязвимости, поэтому не должен ты нарушать моей воли, иначе слова мои обратятся в ложь, тогда вся Вселенная окажется во власти лжи! Не опускай свой страшный жезл на голову Раваны! Он не должен умереть».

Яма отвечал: «Ты – наш владыка, о Брахма, я повинуюсь тебе! Я не буду убивать этого ракшаса, обретшего твою милость. Но пусть он вернет мне те грешные души, которые он освободил от заслуженных мук».

«Да будет так», – молвил Брахма.

Яма со своей колесницей, со Смертью и Временем вернулся в небесную обитель, а Равана, торжествуя победу, покинул царство мертвых.

Брахманизм

С течением времени представления народов Индии о богах и демонах менялись. В связи с этим Веды, сохранившие значение священных текстов, становились все менее понятными для молодых поколений. Возникла необходимость растолкования данного писания, в результате чего появились комментарии к Ведам в виде поучений жрецам, под названием « Брахманы», и разъясняющие символику жертвенных актов « Араньяки» («Лесные книги»). В них описываются детали жертвоприношений, а также расшифровываются абстрактные мифы.

Следует заметить, что «Араньяки» послужили основой Упанишад– философских книг Древней Индии. Упанишады рассказывали о происхождении мира, о жизни и смерти, о том, как связан человек с богом, о загадочной загробной жизни. Согласно Упанишадам, высшей, объективной реальностью является брахман, которого ни в коем случае нельзя путать с богом-творцом. Брахман не поддается словесному описанию и воплощает творческое начало. С ним неразрывно связан атман – символ объективного психического начала, души.

Мифология брахманизма в основном приняла всех божеств ведийского пантеона, но в ней боги уже не олицетворялись с явлениями природы, с которыми их поначалу связывали. Кроме того, происходят некоторые изменения и в статусе тех или иных богов. Так, в Ригведе Вишну предстает как один из богов Солнца, а в брахманизме главной его функцией становится поддержание существования Вселенной. Воплощаясь в различные существа, Вишну в случае необходимости отправлялся водворять в каком-нибудь месте порядок. Об этом как раз рассказывает следующий миф.

Когда в давние времена умножились бессчетно живые существа, Земля изнемогла под бременем гор и лесов и расплодившихся на ней тварей. Не вынесла она этой тяжести и, провалившись в недра Паталы, погрузилась там в воду. Тогда ради ее спасения Вишну обратился в огромного вепря с телом, подобным темной грозовой туче, и глазами, сверкавшими, словно звезды. Он спустился в Паталу и, поддев Землю клыком, вытащил ее из воды и вознес ввысь.

Могучий асур Хираньякша, сын Дити, пребывал в ту пору в Патале. Он увидел гигантского вепря, несущего на клыке Землю, с которой стекали потоки воды, затопляя подземные чертоги асуров и нагов. И Хираньякша напал на вепря, чтобы отобрать у него Землю и завладеть ею. Вишну в облике вепря сразил в бою великого асура. Потом он вынес Землю из Паталы и утвердил ее посреди океана так, чтобы она уже никогда больше не проваливалась.

Но, поднимая Землю, вепрь пробил в ней копытом отверстие и заронил туда свое семя. И так как он сделал это в неурочное время, от союза вепря и Земли зародился ужасный плод. Глубоко-глубоко в недрах Земли, в полости, пробитой копытом вепря, остался страшный зародыш, имя которого Нарака, это ад, и в его обитель проваливаются после смерти грешники и терпят там жесточайшие муки за свои злодеяния.

В другой раз Вишну воплотился на Земле, когда ее благополучию угрожал царь асуров Хираньякашипу, старший брат Хираньякши. Возгордившись своим могуществом, Хираньякашипу оставил стезю добродетели и стал жестоко притеснять живых существ. Сын Хираньякашипу, благочестивый Прахлада, порицая злодейство отца, обратился к почитанию Вишну. Тщетно царь асуров пытался заставить сына отречься от добродетели. Наконец, он повелел своим слугам убить царевича. Но Прахлада, видя угрожающую ему опасность, обратился с молитвой к Вишну. В результате мечи и копья жестоких слуг Хираньякашипу затупились от ударов по его телу, не причинив ему ни малейшего вреда. Тогда по велению царя Прахладу бросили под ноги разъяренным слонам, но и здесь он остался невредимым. Его ввергли в ров, полный ядовитых змей, но укусы их оказались бессильными против защиты, дарованной ему добродетелью.

Царские слуги сбросили Прахладу с высокой башни дворца, но он невредимо опустился на землю, как на мягкое ложе. Связанного, его ввергли в пучину морскую, но и на дне океана продолжал он славить Вишну. Видя, что ему никак не удается умертвить сына, царь асуров заточил его в темницу.

Злой Хираньякашипу никого не боялся, ибо некогда он получил от прародителя дар неуязвимости. В награду за долгое и изнурительное подвижничество Брахма сделал его неодолимым для богов и асуров, для людей и зверей. Но Вишну пришел на помощь преданному ему и страдающему Прахладе. Он воплотился на Земле в образе ни человеческом и ни зверином – полульва-получеловека – и явился в чертоги Хираньякашипу. Увидев диковинное существо, повелитель асуров ринулся на него, потрясая своим трезубцем, но человеколев поверг Хираньякашипу на землю и разорвал его своими когтями в клочья. Затем Вишну освободил из темницы добродетельного Прахладу и опять восстановил на Земле справедливость.

Рудра в брахманской мифологии приобрел еще более высокий ранг, чем Вишну, но теперь его стали называть Шива. Внешность Шивы мало отличается от описываемого в Ведах облика Рудры, но подчеркивается его многогранность, вездесущность и всеведение. Будучи всепроникающим, Рудра-Шива одновременно находится в ручейках, в песнях, в островах и озерах, в корнях деревьев и т. д. Вот каким предстает Шива в одном из мифов.

Однажды поспорили Брахма и Вишну, кто из них родился первым. Чтобы открыть истину, взметнулся перед ними Шива в виде огненного столпа безупречной прямизны. Сверкал он посреди надетых на него огненных венков, и нельзя было понять, где его середина, где начало, а где конец.

Сказал тогда Брахма Вишну: «Давай я пойду вверх, а ты иди вниз. Тот, кто отыщет край, будет считаться перворожденным».

Брахма превратился в гуся, стремительного, словно ветер. Летел он вверх тысячу лет, но верхнего края огненного столпа не достиг.

Вишну превратился в огромного кабана и тысячу лет рыл клыками землю, но до нижнего края столпа не докопался.

Возвратившись в то место, откуда ушли, они признали Шиву величайшим из богов. С тех пор Шиве поклоняются во всех трех мирах, с тех пор он вместе с женой своей Дэви, удивляя мир силой, пляшет на теле повергнутого им бога Апасмары. При виде этого танца никто не может удержаться от любви. Рассказывают, что Шива с его помощью совратил 10 тысяч отшельников, которые удалились в леса и пещеры, чтобы не видеть женщин. Правда, сначала пустынники пытались противиться Шиве и чувству, которое он воплощает. Они развели жертвенный огонь, сотворили из него свирепого тигра и напустили на Шиву. Но он задушил зверя и, содрав с него ногтем мизинца шкуру, стал носить ее как накидку. Сотворили тогда аскеты гигантскую антилопу и змею, которых наслали против Шивы. Но бог надел змею на шею как ожерелье, а антилопу навечно зажал в руке. Тогда против него вышло чудовище в виде карлика с дубиной в руке. Шива придавил карлика ступней к земле, сломал ему позвоночник и стал исполнять на его спине танец. Удивленные его мощью и красотой, смирились пустынники, поняв, что Шиве никто не может противостоять.

Примечательно, что в «Брахманах» появляются такие мифы, легенды и сказания, коих еще не было в Ведах. К числу последних относится легенда о потопе, близкая мифам Месопотамии, и легенда о любви Пуруравасы и Урваши.

Сказание о потопе

Ману, сводный брат Ямы, поселился на Земле в уединенной обители близ южных гор. Однажды поутру, когда он умывал руки, как это делают и по сей день, ему попалась в воде, принесенной для умывания, маленькая рыбка. Сказала она ему: «Сохрани мне жизнь, и я спасу тебя».

Спросил ее удивленный Ману: «От чего ты спасешь меня?»

Рыба ответила: «Придет потоп и погубит все живые существа. От него я и спасу тебя».

Ману задал следующий вопрос: «Как же мне сохранить тебе жизнь?»

И она сказала: «Нам, рыбам, пока мы так малы, отовсюду грозит смерть. Одна рыба пожирает другую. Ты сначала держи меня в кувшине, когда я из него вырасту еще больше, отнеси меня к морю и выпусти на простор, ибо тогда смерть уже не будет грозить мне ниоткуда». Ману так и сделал.

Вскоре выросла тварь морская и стала огромной рыбой джхаша с рогом на голове. И Ману выпустил ее в море. На прощание рыба сказала ему: «В такой-то год будет потоп. Ты сделай корабль и жди меня. А когда настанет потоп, взойди на корабль, и я спасу тебя».

И в том году, который ему указала рыба, Ману построил корабль. Когда настал потоп, он взошел на судно, и рыба приплыла к нему. Повинуясь ее велению, Ману взял с собой семена различных растений. Потом он привязал веревку к рогу рыбы, и она быстро повлекла его корабль по бушующим волнам. Не видно стало земли, скрылись из глаз страны света; одна вода была вокруг них. Ману и рыба были единственными живыми существами в этом водном хаосе. Свирепые ветры раскачивали корабль из стороны в сторону. Но рыба все плыла и плыла вперед по водной пустыне и наконец привела корабль Ману к высочайшей горе Хималая. Тогда она сказала Ману: «Я спасла тебя. Привяжи корабль к дереву. Но будь осторожен, вода может смыть тебя. Спускайся постепенно, вслед за спадом воды». Ману не стал пренебрегать советом рыбы. С тех пор та дорога, по которой Ману сходил с горы, называется «Спуск Ману».

Между тем потоп смыл все живые существа. Один Ману остался, чтобы продолжить человеческий род на Земле.

Легенда о Пуруравасе и Урваши

После того как Ману спасся от великого потопа на горе Хималая, он принес жертву, бросив с этой скалы в воду немного масла и творога. Из той жертвы появилась женщина по имени Ила, которая назвалась дочерью Ману. Потом Ману чихнул, сотворив таким образом сына по имени Икшваку, а впоследствии еще восемь сыновей появились у Ману. От Икшваку произошли цари Солнечного рода, правившие на Востоке.

Будха, сын Сомы, бога Луны, женился на Иле, дочери Ману, и у них родился сын Пуруравас, первый из царей Лунного рода, владевших странами Запада. Пуруравас был могущественным и справедливым царем, он правил многими обширными странами, а также островами в океане. Достоинства Пурураваса позволяли приравнять его к богам.

Рассказывают, что как-то раз Пурураваса посетили Желание, Выгода и Добродетель. Всех троих он принял с почетом, но высшее почтение оказал Добродетели. Оскорбленные Желание и Выгода прокляли Пурураваса. Желание предрекло ему разлуку с любимой, а Выгода предсказала гибель от чрезмерной корысти. Добродетели отчасти удалось смягчить эти проклятия, предначертав Пуруравасу долгую жизнь, а потомкам его – власть над Землей.

И в то время апсара Урваши, прекраснейшая из небесных дев, сошла на Землю, покинув обитель богов и гандхарвов. Некогда Митра и Варуна, старшие сыновья богини Адити, узрели ее на небесах, в божественной роще Нандана, и сердца их воспламенились страстью. Могучий Митра, бог дневного света, взял Урваши в жены, но та была больше расположена к Варуне. Родила Урваши двоих сыновей, но кто был их отцом, Митра или Варуна, не знали боги. Когда Митре стало известно об измене Урваши, он изгнал ее с небес и проклял, предсказав, что ей суждено сделаться женой смертного и жить с ним на Земле.