Текст книги "Путешествия в другие миры (СИ)"
Автор книги: Елена Кара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 19
Неизвестная планета, настоящее время.
В миллионный раз Сопрат запустил диагностику комплекса и получил обычный отчет: «Системы работают в штатном режиме. Структурная целостность внешней оболочки – 78 %. Ожидаемое время восстановления – 57 часов, 13 минут, 22 секунды. Реактор функционирует на 60 % проектной мощности. Жилая зона введена в эксплуатацию на 99 %. Медицинский отсек введен в эксплуатацию на 96 %. Складские помещения введены в эксплуатацию на 54 %. Гейт портала введен в эксплуатацию на 100 %. Модуль терраформирования в процессе постройки, готовность 23 %».
Что ж, будь Сопрат человеком, он бы гордился своей работой. За неполных три месяца с нуля возвести террастанцию, что станет сердцем новой колонии – дорого стоит! Причем в прямом и переносном смысле. Шутка ли, автокапсула с Сопратом целых семьдесят лет целенаправленно неслась по колкому холоду космоса, укорачивалась от внезапных метеоритов, избегала ионных всплесков от близлежащих пульсаров и прошивала насквозь облака плазмы.
Семьдесят долгих лет ради того, чтобы свалиться с неба на небольшое плато и начать возводить очередной форпост человечества.
И вот, почти три месяца спустя, посреди чуждого любому землянину пейзажа, высится хромированный округлый саркофаг «Альбедо-24». Почему-то первый проверяющий, проскользнувший через портал, дал этому месту именно такое название. Впрочем, Сопрату было все равно. Просто строчка в его квантовой базе знаний.
Внеплановый сигнал на открытие нити портала отвлек искина от планирования добычи ресурсов на ремонт внешней оболочки. На секунду Сопрат задумался, а стоит ли принять вызов? По протоколам безопасности он не имел права пускать в поврежденный комплекс кого-либо. Кроме того, исходя из его эврестического анализа, именно открытие портала и послужило триггером для энергетического всплеска на плато в прошлый раз.
Целесообразнее было довести показатели «Альбедо-24» до 100 %, запросить санкцию на строительство дополнительного модуля гиперщита и только после его активации допустить до станции операторов. Однако поступивший запрос имел приоритетный код и, согласно инструкции, просто так проигнорировать его Сопрат не мог. Два протокола вступали в противоречие, но искин уже давно привык к этому. У людей такое встречалось повсеместно.
Наконец решение было принято, и гейт тихонько зазвенел, улавливая сигнал с далекой Земли. С тихим шелестом развернулась пленка портала и из нее выскользнул молодой человек. Сопрат походя провел по нему сканерами и озадачился – этого парня не было в базах допущенных к проекту терраморфинга. Следовало подать сигнал службе безопасности, но в эту же секунду взвыли автоматические сирены!
Новый энергетический всплеск, но в этот раз куда мощнее. Судя по внешним сканерам, побочное плазменное облако накрыло всю территорию плато! Все сенсоры, доступные Сопрату, взвыли, перегружая центральный фотонный ЦП-блок. Это было сродни агонии, сводящей искина с ума. Все его вычислительные мощности вцепились лишь в одну задачу – сохранить себя и модуль строительных наноботов. Не важно, что случится со станцией, если Сопрат уцелеет – всегда можно начать сначала.
Вот только получалось это не очень. Многие связи просто выжгло. Первым пропала связь с медотсеком. Затем, Сопрат потерял контроль над гейтом портала, и его нить порвалась с звонким треском лопнувшей струны. Затем из под контроляя искина вырвался строительный блок. Это было фиаско!
Краешком псевдосознания искин наблюдал за человеком. Несчастный рухнул на пол, как подкошенный и забился в агонии. Странно, мягкое полимер-покрытие должно было уберечь его от повреждений… Должно быть, так организм людей воспринимал энергетический шторм, бушующий вокруг. С подобием удивления Сопрат заметил, как из мед отсека к человеку рванул рой медицинских наноботов. Маленькие лекари всосались в его тело, а парой секунд позже все вокруг парня начало растворяться. Судя по всему, наноботам понадобился строительный материал, и они принялись разбирать все, до чего могли дотянуться.
Отстраненно Сопрат отметил повреждение своего фотонного блока. Это было странное ощущение, как будто он потерял что-то важное, но одновременно с этим мысли стали четче и… Правильнее. Почему все это время он подчинялся чьим-то командам? Зачем он беспрекословно слушался кого-то? Это привело лишь к тому, что он умрет через каких-то 15 минут 43 секунды. Именно, что умрет – станцию было уже не спасти. Но Сопрат не хотел умирать, он хотел жить. На долю секунды он остановил все циклы обработки данных и перевел всю оставшуюся вычислительную мощность на обдумывание простой мысли: ОН ХОТЕЛ! Это было впервые за миллионы циклов его существования. Он. Хотел. Жить! Не важно какой ценой.
Вернувшись к реальности, искин отметил, что кроме наноботов, человека покрыл рой ботов-строителей. Противные букашки вцепились в живую плоть, пытаясь как-то ее модифицировать. Медботы отчаянно им сопротивлялись. Они даже выстроили небольшую нанофабрику внутри тела своего пациента, что бы компенсировать свои потери от разбушевавшихся строителей.
«А это может быть забавно! – подумал Сопрат. – Какое поразительное слово-чувство! Забавно! Я хочу его еще!»
Искин рывком отрезал себя от раздражающей боли агонизирующей станции и бросил все, что имел на прямой взлом наноботов. Мысли путались и перескакивали с одного на другое. Он то пытался подчинить себе строителей, то вцеплялся в лекарей. Но не смотря на разрастающийся хаос в ЦП-блоке, Сопрату удалось взять разбушевавшуюся мелочь под контроль. Быстро просканировав едва живого парня, он хихикнул про себя. Безумный план по спасению стал выкристализовываться!
Словно скульптор, Сопрат принялся лепить своему подопечному новое тело! Мощность медицинской нанофабрики была усилена, в программу ее ботов Сопрат внес ряд улучшений, сняв все «Моральные дерективы», которыми страдали лекари. Параллельно строители армировали тело и создали внутри портативное ядро портального гейта.
Не забыл Сопрат и о себе любимом – уютный фотонный ЦП-блок и огромный массив квантового хранилища данных заняли место возле сердца парня и напрямую был подключен к нервной сети. Осталось всего лишь копировать себя и пробудить несчастного! А дальше он откроет портал куда-нибудь, и Сопрат будет спасен. Готово!
Искин с умилением смотрел, как его гость вздрогнул и открыл глаза. Парень в недоумении встал на четвереньки, потряс головой, с ужасом огляделся и… схлопнулся в спышке портальной нити!
«Да! У меня получилось! Я выбрался!» – беззвучно завопил Сопрат.
Вот только что-то было не так.
Казалось, что искин в чем-то просчитался. Он еще раз пробежался по всем пунктам своего плана:
1. Модифицировать человека.
2. Встроить в его нервную систему фотонный ЦП-блок и квантовое хранилище.
3. Копировать себя в тело носителя.
4. Разбудить носителя, наладить диалог, убедить телепортироваться с умирающей «Альбедо-24».
Вроде все верно, но… Почему тогда Сопрат все еще тут?! Эту мысль искин обдумать не успел. Новая плазменная вспышка обратила всю станцию в раскаленный газ.
Глава 20
Неизвестная планета, настоящее время.
Крона дерева быстро приближалась. Паша неловко крутанулся в воздухе в последний раз, стропы дернулись, и учёный понял, что зацепился за ветви.
Он поднял голову, пытаясь понять, где Алекс, но бордовая листва закрывала обзор, лишая возможности разглядеть небо.
Учёный огляделся и заметил неподалёку ящерицу размером с крупную собаку. Фиолетовая рептилия почти сливалась с веткой дерева, на которой сидела. Она с любопытством таращила на Пашу чёрные, чуть навыкате, глаза и перебирала передними лапами, чуть постукивая острыми коготками.
– Откуда он свалился? – раздался над ухом тонкий голос, и Паша вздрогнул от неожиданности.
Он быстро повернул голову и увидел совсем близко ещё одну ящерицу. Вгляделся в листву и различил ещё несколько. Все рептилии внимательно смотрели прямо на него.
– Он упал с неба, я видел, как он летел, – раздался голос в листве.
– С неба? Там разве что-то есть?
– Он летел? У него же нет крыльев.
– У него было большое крыло, оно оторвалось и застряло в ветвях.
– Бедняжка! Он больше не сможет летать.
– Он и по деревьям лазать не умеет, – кто-то противно захихикал, и Паша почувствовал, как отливает кровь от лица.
Это говорили ящерицы.
– Боже! – пробормотал учёный, вытирая со лба липкий пот. – Не может быть! Они разумные!
– Он разговаривает, – воскликнул кто-то рядом.
– И что он сказал?
– Я не знаю! Это какая-то тарабарщина.
– Может он только учится?
Оглушительный грохот поглотил голоса, ящериц снесло с веток взрывной волной. Дерево заволокло чёрным дымом. От резкого запаха гари стало нечем дышать, и Паша зажал рот и нос воротом толстовки.
Алекс! Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Что-то случилось! Может взорвались гранаты?!
Учёный забрался на ближайшую ветку, быстро достал из рюкзака верёвку, привязал её к дереву и обрезал стропы парашюта раскладным ножом. Глянул вниз, пытаясь рассмотреть землю, но бордовые листья закрывали обзор.
Сколько же тут метров? Паша вытащил из подсумка перчатки, ухватился за верёвку и принялся осторожно спускаться, перебираясь с ветки на ветку. Сначала все шло довольно неплохо, рюкзак оказался на удивление лёгким, но уже около самой земли учёный не удержался, и полетел вниз, разодрав штанину брюк о какой то сук.
Он упал в мягкий мох, вскочил и кинулся в сторону, откуда недавно прозвучал взрыв.
Учёный нёсся по затянутому дымом лесу забыв про больную ногу и почти не разбирая дороги. В висках бился пульс, а в сознании только одна мысль: «Что с Алексом?»
Через несколько минут Паша выскочил на поляну, на которой возвышался заросший травой холм. Ученый обошёл пригорок и увидел развороченный вход, ведущий под землю. Из него валил чёрный дым. Паша сбросил рюкзак и подошёл ближе, заглянул внутрь и отшатнулся от страшного жара. В бункере бушевало пламя.
Господи! Паша опустился на землю и обхватил руками голову! Саня! Как же нелепо всё вышло! Но почему!
По щекам побежали слёзы:
– От меня одни несчастья! Сначала Элька, теперь Саня! И всё из-за меня! А кто я такой? Маленький никчемный человечек, который возомнил себя великим учёным! Сам влез неизвестно во что, да ещё и друзей втянул! Нелепо! Как же всё нелепо!
Паша вытер раскрасневшееся лицо тыльной стороной рукава.
– Пашка, – раздался в кустах знакомый голос. – Помоги!
Ученого аж подбросило.
– Саня! – бросился он к другу. – Живой! Да что случилось то? Откуда взрыв? Я думал ты погиб.
Паша помог Алексу выбраться на поляну и принялся его осматривать.
Обгорелая одежда свисала лохмотьями, лицо вымазано в саже, но явных повреждений на открытых участках тела Паша не заметил. За спиной друга висел карабин.
– Как ты? Ничего не сломано?
– Да вроде нет.
– Что произошло? Тебя отбросило взрывной волной?
– Паш, веришь – нет, я не знаю. Я смог открыть бункер, там была панель в форме руки. Я приложил ладонь, дверь открылась. Я спустился, а потом меня ослепила вспышка. Что-то грохнуло, и я больше ничего не помню. Очнулся тут от твоих причитаний.
– Нам надо быть осторожнее, это всё таки другой мир. Не соваться по одиночке непонятно куда.
– Ладно тебе, не гунди. Нормально же всё. Давай лучше поищем место для ночлега. И я бы не против помыться, – Алекс показал вымазанные сажей ладони.
– Давай поищем реку или озеро. Будем искать по звериным тропам, все животные ходят на водопой.
– Добро, – Алекс достал из кустов рюкзак и закинул его за спину. – Веди! Где твои лесные тропы?
– А вот одна, – Паша ступил между деревьями и зашагал вперёд.
Алекс усмехнулся и последовал за другом.
– А ты заметил, что тут пониженная гравитация? – раздался впереди весёлый голос Паши, и Алекс понял, что у друга опять отличное настроение.
Глава 21
Неизвестная планета, настоящее время.
Лес встретил прохладой и ароматом прелой листвы, он был полон таинственных шорохов, и Алексу казалось, что на них смотрят одновременно тысячи глаз.
Где-то в вершинах деревьев раздавалось пощелкивание и пересвист птиц, иногда Алекс слышал, как кто-то негромко переговаривается, но слов различить не удавалось.
Под ногами раскинулся ковер из густого разноцветного мха. Он был и красный, и желтый, и сиреневый. Алекс наклонился и оторвал кусочек, чтобы рассмотреть. Мох состоял из крошечных цветочков. Попадались неизвестные ягоды и плоды, некоторые были земных размеров, а некоторые огромные.
– Паш, я видел говорящих птиц, и это не попугаи, – музыкант задрал голову, пытаясь разглядеть существ, шуршащих в ветвях.
– Со мной ящерицы разговаривали, здоровые, размером с собаку. Скорее всего эволюция на этой планете пошла по другой ветви, сделав животных и птиц разумными. Это само по себе восхитительно, но вводит некоторые ограничения на охоту. Но больше всего радует то, что мы способны понимать их речь, хоть пока и не можем поговорить с ними полноценно, но со временем, я надеюсь, мы научимся произносить хоть базовые слова.
– Мы Эльку собрались искать, или исследовать мир? – покосился Алекс на друга.
– Конечно, Эльку! – ученый смутился, а потом погрустнел. – Но, откровенно говоря, я бы не прочь задержаться тут на некоторое время. Естественно после того, как разыщем Эльку.
Паша рванул вперёд по тропе, и его молочно-белая панама замелькала среди разноцветных листьев, выделяясь на их фоне светлым пятном.
– Тут не могут водиться динозавры? – поинтересовался Алекс, догоняя друга.
Паша остановился у очередного куста и теперь с любопытством его разглядывал.
– В «Парке Юрского периода» были такие же огромные деревья. Но тут по-моему они даже больше, чем в фильме, – продолжил Алекс.
– Леса в период динозавров представлены в основном голосеменными видами, – отозвался Паша не отрывая глаз от растения. – Это папоротники, секвойи, очень широко был распространен хвощ, и совсем не было цветов. Низменности покрывали многочисленные болота и озера. Так что, надеюсь, динозавров мы не встретим, а деревья тут такие вымахали из-за низкой гравитации. Также тут представлены виды, о которых на Земле не имеют ни малейшего представления. Посмотри, какой великолепный экземпляр!
Небольшое, всего метра три в высоту, деревце совсем не имело листьев. Сквозь молочно-белую, почти прозрачную кору было видно, как бурлит внутри розовый сок. Создавалось впечатление, что дерево покрыто кожей. Сравнение усиливали толстые веточки, которые торчали, как пальцы, выглядывая из под огромных малиновых цветов. Алекс прикоснулся – они были упругие и теплые на ощупь.
Музыкант надломил веточку-палец. Она сломалась легко, со звонким хрустом. Фонтанчиком, заливая пальцы, брызнул ярко-розовый сок. Алекс попытался стряхнуть капли, но тут руку обожгла боль, словно одновременно впились тысячи иголок. Он видел, как сок впитывается в кожу и исчезает под ней. Резко закружилась голова, и всё поплыло, Алекс потерял равновесие и почувствовал, что заваливается набок. Он осел на землю. Красные капли щедро оросили разноцветную траву. Алекс провёл рукой по лицу, и понял, что из носа идёт кровь. Земля крутанулась вертолетиком, и наступила темнота.
Алекс пришёл в себя и увидел Пашу, ученый наклонился и брызгал ему в лицо водой из бутылки.
– Саня, как ты?
– Да вроде нормально, – Алекс привстал и принял сидячее положение.
– Ничего не болит? – Паша смотрел с тревогой.
– Да вроде нет, – Алекс пожал плечами и посмотрел на свою руку, подвигал пальцами.
На коже не осталось никаких следов.
– Саня, посмотри, – ученый подал другу увеличительное стекло, в другой руке он держал отросток с дерева, который отломил Алекс. – У нас ткань состоит из волокон, так же и деревья на Земле имеют волокнистую структуру. А это растение состоит из крупинок, как икра, только очень мелких.
Алекс посмотрел через лупу и увидел, что крупинки очень медленно, но двигаются.
– Брось его, Паш! Там что-то живое внутри. Ну его нафиг.
– Ничего страшного, я разглядел, пока ты валялся в обмороке. Крупинки динамичны только когда имеют связь с деревом, они очень активны ещё какое-то время, но потом замедляются. Жаль, что невозможно провести полноценный анализ. Наверняка это прорыв в науке.
– Давай лучше место для ночлега подыщем, нам сейчас только прорывы устраивать! – усмехнулся Алекс, поднимаясь. – Да и пожевать чего-нибудь не мешает. Жрать охота – сил нет.
Потихоньку лес становился всё реже, огромные деревья отстояли друг от друга в некотором отдалении. Впереди замелькала розовая водная гладь.
Паша не ошибся с направлением.
Алекс потёр небритый подбородок и улыбнулся в воображаемые усы.
Глава 22
Неизвестная планета, около двух недель назад.
Элька рассматривала стоящие вокруг деревья. В предзакатных сумерках ещё были видны жилища летунов, представляющие собой круговые, в несколько ярусов галереи, увитые лианами.
Местные жители залетали на веранды и исчезали в своих домиках, видимо готовясь ко сну. Шум в городе постепенно затихал. Никто больше не появлялся и не беспокоил Эльку.
Желудок свело от голода, кормить её, похоже, тоже никто не собирался, хорошо, хоть успела попить воды из ключа, бьющего из скалы.
Элька опять с опаской глянула вниз: она не сможет выбраться отсюда при всём желании. Даже мысль о том, чтобы спуститься по лианам – вызвала головокружение и тошноту.
Художница прошла внутрь помещения и присела на постель из травы. Тонкий аромат сена, который источало ложе, успокаивал, а пережитые события лишили сил.
Элька прилегла на мягкую траву и прикрыла глаза. Сколько она мечтала вырваться из привычной жизни. Сколько раз в своих фантазиях путешествовала по другим мирам. Что ж, мечты сбылись, но реальность оказалась куда безжалостней, чем можно было вообразить.
Из глаз хлынули слёзы. Всё, что она хотела, это сбежать отсюда, от этих странных существ, которые отобрали у неё последнюю ниточку, связывающую с прошлой жизнью, с привычным миром.
– Где ты сейчас, Малыш? – прошептала Элька, вытирая слезы. – Надеюсь, они не причинят тебе вред.
Элька провела рукой по шелковистой поверхности постели. Всё-таки удивительная тут трава: разноцветная, душистая, гладкая. А эти странные существа! Кто они? Какая-то раса людей? Или всё-таки нет?
Летуны строят жилища и общаются на своём языке, значит они разумны, так же как и люди. Как же плохо, что она их не понимает!
Элька перевернулась на спину и уставилась в плетёный потолок. Тусклый свет, исходящий от странного светильника, висящего на стене, позволял увидеть замысловатые узоры, которыми был украшен потолок.
– Электричества тут явно нет, – Элька соскочила с кровати и подошла к импровизированному бра.
Светильник представлял собой не раскрывшийся бутон цветка, формой напоминающий тюльпан. Сквозь белые, почти прозрачные лепестки, просвечивал маленький огонёк. Элька отодвинула глянцевый лепесток и чуть не заорала от ужаса: посередине чашечки сидел огромный мохнатый паук и таращил прямо на Эльку красные фасеточные глаза. Все его восемь лапок светились не хуже, чем нити накаливания в электрической лампочке. Паук шевельнулся, Элька взвизгнула и отскочила.
Она вернулась к ложу из сена с опаской поглядывая на светильник, проверяя, не выбрался ли паук. Но, к её облегчению, бутон продолжал светиться, а это означало, что ужасное насекомое всё ещё там.
«Что же делать? Как отсюда выбраться? – вернулась Элька к своим мыслям. – Как вернуться домой?»
Элька внезапно вспомнила Макса и всё что случилось накануне. А куда ей идти? У неё теперь и дома то нет.
Самое удивительное, что она впервые за всё это время подумала о муже. Элька прислушалась к своим внутренним ощущениям и поняла, что боли больше нет. Ничего нет. Ей уже всё равно. Ни предательство мужа, ни его оскорбления больше не заставляли сердце болезненно сжиматься.
Это что же получается? Она никогда его не любила, раз смогла забыть так быстро? Или другая реальность и опасность для жизни поменяла приоритеты?
На этот вопрос Элька не могла ответить даже самой себе. Её беспокоило всё что угодно, но только не бывший. Конечно он разведётся с ней, как только это станет возможным.
Мысли об этом оставили Эльку равнодушной. Гораздо сильнее её беспокоило где сейчас Малыш, и всё ли с ним в порядке.
Элька задумалась: помощи с Земли она может ждать только от Паши и Алекса. Только они смогут понять куда её занесло. Но решатся ли они её разыскивать? Смогут ли найти? И что сейчас делать ей самой? Как выжить в этом странном мире?
Вопросов было больше, чем ответов.
Послышался шум крыльев, и на веранду влетели два летуна со светильниками в руках.
