Текст книги "Сила предсказания"
Автор книги: Елена Веснина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Тогда предложи Кате сходить в кафе, в кино. Развлеки ее! Она любит веселиться. А сидеть у постели инвалида – такая скука!
– Таисия Андреевна, все это здорово придумано, но вы забываете самое главное: Катя любит Алешу, а не меня.
– А ты попробуй! Вдруг получится! – подзадорила его Таисия. – Насколько я знаю, в плане развлечений фантазия у тебя работает. Если же тебе потребуются деньги…
Тут Костя поднял голову и напрягся в ожидании.
– Говори, не стесняйся! Чтобы устроить счастье дочери, я готова на все.
– Но если она все же откажет мне? – упорствовал Костя.
– Костик, ну разве тебе можно отказать? В тебя же просто нельзя не влюбиться! Уж поверь мне, умудренной опытом женщине. – Таисия пустила в ход любимое женское оружие и преуспела. Костя улыбнулся и воспрянул духом. – В общем, ты обдумай все хорошенько. И действуй! Если потребуется помощь или совет – звони! Ну все, удачи!
Когда Таисия ушла, к Косте подсел Лева.
– Что ей было нужно? Она что, подозревает тебя?! – с тревогой спросил он.
– Нет, Лева, все гораздо круче! – ответил Костя, глядя вслед уходящей Таисии. – Если я правильно все понял, то ты сейчас видел мою будущую тещу!
– Да?! – удивился такому повороту событий Лева.
Но Костя его не слышал.
– Значит, я все это не зря затеял, – сказал он сам себе.
– Нет, Лева, ты только представь себе: Таисия призывает меня в союзники! – радостно сообщил Костя. – Она предлагает мне свою помощь, чтобы наладить отношения с Катей.
– Что же тут такого странного? – не понял Лева.
– Да ты что?! Она же меня на дух не переносила! Просто как в сказке получается.
– Костя, я не верю сказкам, – жестко сказал Лева. – В жизни так не бывает. А хочешь знать, почему у тебя все получилось?
– Ну и почему?
– Да потому, что ты наконец стал слушать умных людей. И сам поступаешь теперь умно. Вот тебе и результат.
– Спасибо, друг.
– Не за что. Но вот чего я понять не могу: почему это она вдруг тебя так возлюбила? А главное, надолго ли? – засомневался Лева.
– Не знаю… – Но тут Костя отогнал все раздумья. – А, чего там думать! Надо успех развивать! Сейчас же пойду к Кате. Все, я побежал! До встречи!
Костя резко встал.
– Да! Узнаю прежнего Костю! – с удовольствием отметил Лева.
– Нет, Лева, прежним я больше не буду! – с пафосом сказал Костя. – Хватит мне уже подбирать за братом остатки! Я теперь стану успешным и счастливым! И любимым тоже!
– Ну-ну. Удачи в этом нелегком деле… – не поддержал этого пафоса Лева.
* * *
В кабинет к Павлу Федоровичу зашел Буряк и, показывая удостоверение, привычно представился:
– Я следователь, Буряк Григорий Тимофеевич. Я хочу задать вам несколько вопросов об Алеше Самойлове.
– Проходите. Садитесь, – предложил ему врач. – Что же вы хотите узнать?
– Ну, в первую очередь о его состоянии.
– Состояние стабильное. В данный момент я провожу крайне сложную процедуру. У меня мало времени. Какие у вас конкретно вопросы?
– Павел Федорович, как вы думаете, Алексей – наркоман?
– Нет.
– Почему вы так считаете?
– Я же врач. У Алексея нет никаких признаков длительного употребления наркотиков. Я уверен, что тот прием наркотика вообще был единственным.
– Интересно, – стал рассуждать следователь. – Значит, Алексей единственный раз в жизни попробовал наркотик, а потом сел за руль и поехал в ЗАГС? Странно, вам не кажется?
Врач кивнул.
– А какой наркотик он принял, вы уже установили?
– Да, кстати, это тоже очень странно. Это, собственно, не наркотик в общем смысле.
– Как так? Поясните, – попросил следователь.
– Это медицинский препарат, применяемый в анестезии. Понимаете, его не колют, а вдыхают.
– Вдыхают?! И какой от него эффект? – заинтересовался следователь.
– Эйфория, затем глубокий сон. Но тут опять загадка. При такой дозе, которая была у Алексея в крови, стадию эйфории он пролетел, как курьерский поезд.
– То есть практически сразу потерял сознание? Да, загадка!
Врач посмотрел часы и заметил:
– Но решать загадки – это ваша профессия, а моя – лечить больных. У вас больше нет вопросов?
– Да как вам сказать… После нашей беседы вопросов стало гораздо больше.
– Ну, к сожалению, ответить на них не в моих силах. Извините, но мне пора.
И они оба вышли из кабинета.
* * *
Маша старалась делать все как положено.
– Алеша, приготовься. Сейчас я сделаю еще одну инъекцию, – сказала она.
– Я готов.
Маша присоединила к трубке шприц и ввела раствор.
Лицо Алексея исказилось гримасой боли, но он только закусил губу и молчал.
– Тебе не больно?
– Нет, – прошептал Алексей.
– Обманываешь! Потерпи еще чуть-чуть! Сейчас будет легче.
– Терплю!
Маша отложила шприц и сказала:
– Ну, вот и все. Тебе уже не больно? Правда?
– Да, спасибо тебе.
– Когда будет больно, не скрывай этого. Хорошо?
– Хорошо. Маша, ты мне очень помогаешь.
– Я тут ни при чем. Только внутри себя ты сможешь найти те силы, которые помогут тебе встать на ноги и жить дальше.
– Маша, а можно и мне тебя кое о чем попросить?
– О чем?
– Ты можешь обещать мне, что будешь ассистировать доктору, пока не окончится эта процедура? Я не уверен, что справлюсь без твоей помощи.
– Не волнуйся, – успокоила его Маша, – я буду рядом. А теперь тебе нужно поспать.
– Но я не хочу спать, – возразил Алеша.
– Да, конечно. Это лекарство так действует. Видишь, глаза закрываются сами. Поели. Тебе надо набраться сил.
Алеша закрыл глаза и уснул.
* * *
Как бы ни складывались семейные дела, но работа – прежде всего, поэтому Самойлов был на работе и занимался делами, но душа у него была не на месте.
– Боря! Ну какой от тебя здесь толк? Поезжай в больницу, – предложил Буравин.
– Нет, Витя, я все-таки лучше здесь побуду, – отказался Самойлов.
– Ну, как скажешь.
– Ты знаешь, Алешку вечно тянуло на приключения. Но я почему-то всегда думал, что если беда и случится, то не с ним, а с Костей.
– Да, разные ребята, – задумчиво сказал Буравин.
– Вот именно! – согласился Самойлов. – Алешка шебутной, но зато открытый. А Костя все молчком делает. Никогда не поймешь, что он задумал. Помнишь историю со шлюпкой?
– А как же! Всех пограничников на уши поставили! – отозвался Буравин.
– И главное, отвязали они ее вместе, а унесло в море только Алешку. Костя на берегу остался.
– Подожди, и Костя там был?!
– Конечно! Приходит домой – и в свою комнату. Мы видим: что-то не так. Где Алешка? Не знаю, говорит, он с ребятами остался. Я, конечно, надавил… Тут он все и выложил.
– Подожди, сколько лет им тогда было? – спросил Буравин.
– Косте – 10, Алешке – 8. А нашли его – умора! Шлюпка худая, он банкой воду отчерпывает. Я ему: что ж ты не прыгнул, к берегу не поплыл? А он: пап, я же вроде как капитан.
– А я не знал об этом. Вот молодец! – засмеялся Буравин.
– Да это ладно! Я у него спрашиваю, что он дальше думал делать в открытом море. А он мне: темноты ждать! Ты же мне Полярную звезду показывал.
– Ну, Алешка! Он что же, по звездам хотел до берега добраться?
– Уверен! – очень серьезно ответил Самойлов. – Вот тогда я понял, что он станет настоящим моряком. Если в 8 лет капитаном себя считал и с тонущего судна не ушел.
– А Костю ты из-за этого случая не пустил в мореходку? – вдруг понял Буравин.
– Да. Если он не выручил товарища в беде, тогда что ему на флоте делать?
– Боря, а ты не слишком строг к нему? Один раз оступился, с кем не бывает: испугался пацан, вот и все.
– Но как оступился? Нет уж, пусть лучше торгует. Хотя и это у него не выходит. Полина очень переживает за него.
– Полина сейчас за Алешку больше волнуется, – возразил Буравин. – Борь, поезжай хоть домой! Она, наверное, уже там. Успокоишь ее.
– Хорошо. Только ты меня со счетов не списывай! Я завтра за двоих отработаю. Дела есть дела. Договорились?!
– Идет!
* * *
Вернувшись в палату к Алеше, врач проверил, все ли в порядке.
– Боли усиливаются, – предупредила его Маша.
– А давление, пульс, температура?
– Немного выше нормы.
– Дозу повышали?
– Да, как вы и говорили.
– Хорошо, посмотрим. Если все идет так, как я предполагаю, то сейчас должна наступить частичная чувствительность.
Он стал проверять это.
– Доктор, что вы делаете? Я же не мертвый! Мне больно! – закричал Алеша.
– Вы молодец, Алексей! Вы даже не знаете, какой вы молодец! – обрадовался врач.
– Павел Федорович, получается? – спросила Маша.
– Да, – кивнул ей врач, и они заулыбались.
– Чего вы там смеетесь?! – обиженно воскликнул Алеша. – Человеку больно, а им смешно. Тоже мне медики!
К Полине, стоявшей возле Алешиной палаты; подошла Катя и спросила:
– Полина Константиновна! Как проходит лечение?
– А, Катенька! – встрепенулась Полина. – Нет, пока ничего не известно. Боже мой, я вся измучилась, сил моих больше нет.
– А вот мне кое-что удалось узнать.
Дверь палаты Алеши открылась, и в коридор вышел Павел Федорович. Полина, забыв про Катю, бросилась к нему.
– Ну, как он?
– Я не могу сказать с уверенностью… Но появились признаки улучшения.
По лицу врача Полина поняла, что он доволен первыми результатами процедуры.
– Спасибо! Доктор, простите, я сомневалась в вашем методе. Но теперь…
– Подождите! Процедура еще не закончена. Я пока ничего не могу гарантировать…
Катя закатила глаза к потолку и покачала головой:
– Вот именно!
От переизбытка чувств Полина начала плакать.
– Послушайте, вы устали. Вам нужно отдохнуть. Поезжайте домой. Если будут новости, мы обязательно известим вас.
– Доктор прав, Полина Константиновна, идите, а я прослежу, чтобы все тут было в порядке.
– Спасибо,( Катенька!
Полина ушла, врач тоже собрался уходить, но Катя остановила его:
– Постойте, доктор. Мне нужно с вами серьезно поговорить. Это касается вашей замечательной ассистентки, Маши.
На губах Кати появилась злая усмешка.
– Что ж, пройдемте в мой кабинет, – вздохнул врач.
– Так вы опять недовольны моей ассистенткой? Что на этот раз? – спросил Павел Федорович.
– Возможно, вам это неизвестно, но у Маши нет образования операционной медсестры!
– Почему, я знаю об этом.
– Да?!! – возмутилась Катя. – Но тогда вы не станете отрицать, что она не имеет права вам ассистировать?
– Я назначаю ассистента, исходя из требуемой мне помощи, а Маша прекрасно справляется со своими обязанностями! И гораздо лучше многих дипломированных специалистов.
– В фармакологии – может быть, но не здесь. Если вы не выполните моих требований, то я буду жаловаться в вышестоящие инстанции.
– .Вы все это серьезно говорите? – удивился врач.
– Вполне. А еще я могу подключить прессу. Так что лучше отстраните Машу, чтобы не давать газетчикам поводов для публикаций.
– Что ж, мне не привыкать к критике. И я по-прежнему не вижу оснований для того, чтобы отстранить Машу.
– Знаете, доктор, – с сомнением в голосе сказала Катя, – я начинаю бояться за здоровье Алеши, если в лечении вы придерживаетесь тех же принципов, что и в подборе персонала.
– Но вы можете понять, что я не могу отстранить ассистентку, пока не закончена операция?
– Найдите другую! – капризно потребовала Катя.
– В том-то и дело, что больше никто не соглашается.
– И вы не нашли ничего лучше, как допустить к операции неквалифицированного человека?
– Послушайте, Екатерина, – спокойно сказал врач. – Ради вашего жениха, подождите окончания процедуры. Иначе я не могу ручаться за успешный исход операции.
~А я считаю, что успеха не будет, пока вам ассистирует непрофессионал. И мне ничего не остается, как пожаловаться на вас.
– Ну что ж, жалуйтесь!
– Но жалоба будет касаться уже не только Маши, но и всего вашего метода, который, как я понимаю, тоже вызывает массу вопросов. Я в любом случае добьюсь ее отстранения. А если вы будете препятствовать, то я сделаю так, чтобы отстранили вас обоих!
Она вышла, хлопнув дверью.
Павел Федорович вернулся в палату.
– Как дела? – спросил он у Маши.
– Собираюсь ввести новую порцию препарата. Алеша чувствует себя удовлетворительно.
– Не торопитесь, Маша. Я сам все сделаю.
– Конечно, я тогда прослежу за приборами, – предложила Маша.
– Нет, Маша, – сказал врач, – вам придется уйти. Я вынужден отстранить вас.
– Почему? Что случилось?! – испугалась Маша.
– Видите ли, я не имел права допускать вас к этой процедуре.
– Но она ведь уже почти закончена. Подождите чуть-чуть.
– Нет, не могу. Вы должны уйти прямо сейчас. Фармацевт не может ассистировать при таких процедурах, – твердо сказал Павел Федорович.
– Доктор, что происходит? – спросил Алеша.
– Все в порядке, Алексей, – успокоил его врач. – Я завершу лечение сам.
– А Маша?
– Маша будет заниматься своей обычной работой.
– А я против! Она должна остаться! – воспротивился Алексей.
– Нет, Алеша, эти вопросы решаю здесь только я! – твердо сказал врач. – И ответственность тоже вся на мне.
– Я все поняла, – сказала Маша. – Успокойся, Алеша. Процедуры уже почти закончены. Мое присутствие и вправду необязательно.
Она пошла к двери, по пути снимая халат. В коридоре дорогу ей преградила Катя.
– Что случилось? – спросила она наигранно. – Тебя отстранили?
– А, так это вы постарались. Я должна была догадаться! Как вы не понимаете, что это только навредит Алеше!
– Нет, я-то как раз стараюсь для него. А вот ты, не имея должного образования, можешь ему навредить.
– Нет, просто вы считаете, что я пристаю к нему. Но это не так, вы ошибаетесь!
– Меня не обманешь, я все видела!
– Что? Ведь вам не в чем упрекнуть меня. Я же просто хочу помочь.
– Вот что, иди-ка ты отсюда! – злобно сказала Катя. – А то и тебе, и твоему защитничку-доктору не поздоровится.
– Хорошо, я уйду. Только Павел Федорович тут ни при чем. Он взял меня в ассистентки потому, что больше никто из медсестер не соглашался. Из-за Алеши, понимаешь?
– А это я еще выясню, – пообещала Катя.
* * *
– Ну вот, осталась последняя порция препарата. Ты готов? – спросил врач у Алеши.
– Да. Скажите, почему вы отстранили Машу? Она же справлялась.
– Алеша, у нее нет диплома операционной медсестры.
– Это так важно?
– Да, это очень важно. Я вообще не имел права ее допускать.
– Понятно. Хорошо, делайте побыстрее укол, а то уже боль подступает.
Врач вздохнул и стал вводить препарат.
– Как себя чувствуешь?
– Мне больно, очень больно!
– Ничего, ничего. Осталось совсем немного. Терпи, ты же моряк!
– Я не могу больше терпеть! Позовите Машу!
– Терпи!
– Не могу!!!
От боли Алексей стал метаться на кровати.
– Нет, не двигайся! Ты же сместишь катетер!
Но Алеша уже не слышал его. Он был уже почти в беспамятстве от боли.
– Маша! Маша, помоги мне! – кричал он.
Алеша метался на кровати от боли, не слыша голоса врача:
– Подожди немного, парень! После укола легче станет!
Но Леше легче не становилось.
– Да что же это такое! – запаниковал врач. – Алексей, ты меня слышишь?
Но Алеша только метался и стонал. Павлу Федоровичу стало ясно, что один он уже не справится.
Он бросился к двери и распахнул ее:
– Сестра! Сестра!! Срочно сюда! Немедленно!
Медсестра уже бежала к палате, когда Катя бросилась ей наперерез:
– Что там? Алеше плохо?
– Да откуда я знаю? Пустите! – отмахнулась от нее медсестра.
– Подождите меня!
Катя тоже ринулась в палату.
– Да вы что? Нет, вам туда нельзя. – И медсестра закрыла перед Катей дверь.
Катя дрожащей рукой достала телефон и, путаясь в кнопках, набрала номер. Голос ее дрожал:
– Полина Константиновна? Да, случилось… Здесь настоящая паника! Не знаю, они меня не пустили! Но, по-моему, что-то с Алешей.
– Да, Катя, я поняла! Выезжаю прямо сейчас!
Полина вскочила с дивана и стала лихорадочно собираться.
– Что там произошло? Да не молчи же! Что с Алешей?! – спросил Самойлов, глядя на мечущуюся жену.
– Не знаю!!! – закричала Полина. – А я ведь говорила тебе! Предупреждала! Нет: «Все будет хорошо! Надо верить!»
– Подожди, сейчас не время выяснять, кто прав, кто виноват!
Маша хорошо чувствовала все, что происходит с Алешей. Она чувствовала его даже на расстоянии. В какой-то момент она поняла, что происходит неладное, и ноги сами понесли ее в больницу. Уже в коридоре она столкнулась с Катей.
– Тебя еще здесь не хватало! – заорала Катя, преграждая ей дорогу. – Ты человеческого языка не понимаешь? Мне что, сюда милицейский наряд приставить?
– Пусти меня! – тихо сказала Маша. – Я должна помочь!
Хватит! Ты уже помогла! Поэтому Алеше и плохо! – продолжала кричать Катя.
– Ты не права… Пожалуйста, пропусти меня! – Маша почти молила ее.
– Не пущу!!! – Катя стояла насмерть.
Из палаты выглянула медсестра и сказала:
– Девушка, вы с ума сошли?! Вы что здесь разорались? Это же больница, а не балаган!
Тут уже медсестре досталось от разъяренной Кати:
– ЧТО?!! Да как вы смеете?!
В этот момент Маша, воспользовавшись моментом, проскользнула в палату. Катя хотела сделать то же, но медсестра ее не пустила.
– Ну, ничего… – закричала Катя. – Я и на вас управу найду!
– Посторонним не положено! – сухо сказала медсестра и закрыла дверь.
– Да что же это творится, в самом деле?! – возмутилась Катя. Все всё делали не так, как она хочет!
Маша забежала в палату с вопросом:
– Он жив, Павел Федорович?!
Врач поднял голову:
– Да, жив. Спасибо, что пришли.
– Вы укололи обезболивающее? – догадалась Маша.
– Я должен был пойти на это, потому что возникла угроза его жизни. Просто не могу понять, как вам удавалось с ним справляться? Как только вы ушли, все вышло из-под контроля.
– Я больше не уйду. Хорошо? Ничего, мы все вернем на место и продолжим лечение.
– Нет, теперь о продолжении лечения не может быть и речи. Нам снова приходится бороться за его жизнь.
– Тогда давайте, я помогу.
Маша положила ладонь на лоб Алеше, и он тихо застонал.
– Сейчас мы все поправим, вернем на место проводки, все подключим… А доктор сейчас немного отдохнет – и снова продолжит лечение, – приговаривала Маша.
Доктор смотрел на нее с удивлением.
– Теперь справимся, Павел Федорович?! – спросила Маша.
– Не сомневаюсь! – ответил врач.
В это время чета Самойловых быстро шла по больничному коридору, но остановилась, потому что оба увидели выходящую из туалета Катю. Она была заплаканной, косметику с лица она смыла.
– Что с Алешей, Катюша?! – спросила Полина.
– Не знаю, Полина Андреевна! Меня к нему не пустили!
– Но почему ты звонила? – удивился Самойлов.
– Доктор позвал на помощь, и к нему побежала медсестра.
– Ты плакала? Тебя кто-то обидел? – участливо спросила Полина.
Катя показала пальцем в направлении палаты и обиженно сказала:
– Мало того, что в палату не пустили, так еще и насмехаются, сволочи…
– А кто не пустил тебя в палату, Катя? Доктор? – спросил Самойлов.
– Все они там заодно. Вы думаете, кто там сейчас? Эта шарлатанка Маша! – возмущенно сообщила Катя.
– Почему шарлатанка?! – ахнула Полина.
– Да у нее ведь образования нет, чтобы помогать Алешу лечить. Я ее уже выгоняла, а она снова лезет!
– Подожди, мы сейчас во всем разберемся, – деловито сказал Самойлов.
– Как бы не поздно было разбираться! Замучат ведь они Алешку своими опытами дурацкими!
Катя всхлипнула и закрыла лицо ладонями.
Самойловы смотрели на нее с недоумением, но в это время вышел врач.
– Доктор, что произошло?! Катя нас вызвала… – стала объяснять Полина причину прихода.
– У нас возникли осложнения, поэтому я вынужден был прекратить лечение.
– Что не удивительно, – подчеркнула Катя. – Учитывая, что занимаются моим женихом сплошные дилетанты…
Катя с вызовом посмотрела на врача.
– Нет, – мягко возразил врач, – кризис случился потому, что вы настояли на отстранении моей ассистентки, лишив меня тем самым отличного помощника!
– Но жизнь Алеши вне опасности? – спросила Полина.
– Да. Однако все достигнутое ранее пошло насмарку! А ведь он уже начал чувствовать ноги! Еще бы немного…
– А есть какие-нибудь шансы продолжить лечение? – с надеждой спросил Самойлов.
– Я пытаюсь это сделать, но для этого необходимо, по крайней мере, чтобы никто мне не мешал.
– А конкретнее? Чем мы можем вам помочь? – Самойлов был готов на все.
– Я хочу, чтобы Маша помогала мне до конца лечения.
Полина с мольбой посмотрела на Катю, но та отвернулась.
– Но ведь у этой девушки нет нужной квалификации, – напомнила Полина.
– Поймите, сейчас от нее не требуется каких-то запредельных знаний. А то, о чем я прошу, она выполняет великолепно! Она чудесная помощница.
– Послушайте, да хватит о чудесах! – возмутилась Катя. – Вы же просто хотите прикрыть ими свои промахи!
– Думайте, как хотите, но мне нужна ее помощь! – настаивал на своем врач.
– Я думаю, что страшного ничего в этом нет. Полина, на твой взгляд…
Но Катя перебила Самойлова:
– А мое мнение, вижу, тут никого не интересует! Так вот, знайте: пока эта «чудесная помощница» будет крутиться возле Алеши, ноги моей в этой больнице не будет!
Буравин был из тех людей, которых называют трудоголиками. Он был дома, но работал, разложив бумаги на диване и даже на полу.
– Устал? – нежно спросила его жена.
– Да.
– Тогда отложи работу. В офисе целый день трудишься, теперь еще и дома будешь? Ты ведь уже почти утонул в этом бумажном море.
– Да… Как же хорошо мне было, когда я ходил в море! – мечтательно сказал Буравин. – Денег получал гораздо меньше, но зато душа отдыхала!
– Ты был неотразим в своей парадной капитанской форме, – вспомнила Таисия. – Я ведь как увидела тебя, сразу влюбилась и поняла, что только за тебя выйду и никому тебя не отдам.
– Я был хорошим капитаном… Но теперь, похоже, с бумажной мели мне уже не сойти.
Таисия стала собирать бумаги:
– Я тебе помогу. Давай отложим все эти договоры и проведем вечер вместе. Посидим, вспомним молодость. У нас уже очень давно не было таких вечеров.
– Тая, прости, я не могу, – отказался муж. – У. Алешки начался курс лечения, и Борис поехал поддержать Полину. Так что мне надо отработать за двоих.
При упоминании о Полине Таисия поморщилась.
– Завтра всё вместе сделаете. Прошу тебя, отложи свои дела, – стала настаивать она.
– Прости, я не могу. Понимаешь, на лечение Алеши могут потребоваться деньги, причем немалые. Так что лучше я все-таки поработаю.
– Но ведь о нем есть кому позаботиться! Пусть об Алеше думают его родители.
– Но он ведь уже и к нашей семье имеет отношение!
– Какой семье?! – удивленно спросила Таисия. – Той, где у моего мужа совсем не находится для меня времени?!
– Слушай, ты можешь меня понять или нет? – возмутился Буравин.
– Нет, не могу! Я уже не в первый раз замечаю такую холодность ко мне с твоей стороны. И я знаю, откуда она!
– Знаешь?! – сурово сказал Буравин. – Тогда скажи, не тяни резину!
– Да потому, что я – не Полина! – выдохнула Таисия.
– Ну при чем здесь Полина?! Что ты опять начинаешь все наизнанку выворачивать?
– Я начинаю? Так это у меня с ней в молодости бурный роман приключился? Чуть до колец дело не дошло!
– Я этого никогда не скрывал. И ты прекрасно знаешь, что, когда мы разошлись, между нами все закончилось.
– Ой ли? И сердечко не екает, когда случайно встречаетесь? Или – не случайно?
– Послушай, чего ты от меня добиваешься?
– Правды! Вы ведь все давно обдумали, да? Свести детей хотите чтобы был лишний повод встречаться, не вызывая ни у кого подозрений.
– Ну и бред! Прошу тебя, не впутывай Катю в свои дикие фантазии!
– Это я ее впутываю? – возмутилась Таисия. – Да ты же ее так запугал, что девчонка слово боится тебе поперек сказать!
Буравин подошел к жене и потряс ее за плечи:
– Да ты что такое говоришь? Кого я запугал?!
– А ты думаешь, ей так хочется за Алешку Самойлова идти?
– Конечно! Она сама говорит об этом!
– А что же ей остается делать?! На моем ведь примере видит, что с тобой спорить бесполезно. А еще квартира эта… на, мол, Катенька, и не вздумай теперь отказаться от свадьбы!
– Все, хватит! Я сам поговорю с Катей. Она ничего не будет делать по принуждению. Но учти, если я окажусь прав и Катя хочет выйти за Алешу, все разговоры на подобные темы прекращаются раз и навсегда!
* * *
Навстречу уходящей из больницы Кате шел Костя.
– Катя, ты плакала? Кто посмел тебя обидеть?! – спросил он взволнованно.
– Твоя Маша с доктором на пару.
– Маша? Никитенко? А она тут при чем?!
– Как же! Она теперь тут главный ассистент! На операциях без нее никуда.
– Но у нее же нет для этого нужного образования, – удивился Костя.
– Я попыталась об этом сказать, и видишь, что получилось? Ладно, ты иди, тебя они прогнать не посмеют. Брату привет от меня передавай.
Катя собралась уходить, но Костя ее не отпустил.
– Брат подождет! Меня гораздо больше волнует сейчас твое состояние. Катя, тебе надо успокоиться и отдохнуть. И я знаю, что для этого нужно сделать.
Катя с удивлением посмотрела на Костю:
– Да? И что же?
– Ну, для начала уйти отсюда! Затем мы зайдем в кафе, ты выпьешь чашечку кофе, успокоишься. А потом…
– А потом видно будет! – прервала его Катя. – На кофе я согласна, пошли!
И они вышли из больницы вместе.
В кафе Катя немного успокоилась, устроилась поудобнее за столиком.
– Кофе угостишь? – обратилась она к Косте.
– Не беспокойся, сейчас все принесут.
– Да, Костенька, теперь понятно, что за змея красуется на эмблеме твоей аптеки! – раздраженно начала разговор Катя.
– Ты про Никитенко?
– А про кого же еще? Тихоня! Глазками хлоп-хлоп, и оглянуться не успели, – а она уже к Алешке прилипла!
– А может, не в ней дело?
– А в ком, Костя? В ком? – нервно спросила Катя.
– Алеша вроде тоже не возражал… – осторожно подал Кате мысль Костя.
– Знаешь, Костя, – с удивлением сказала Катя, – я иногда думаю, что они для тебя как будто не родные.
– Не я, а они от меня отворачиваются. Но это не важно. Важно то, что я все время думаю о тебе. И только я знаю, как сделать тебя счастливой.
– Поздравляю! И – до свидания!
Катя резко встала, но Костя усадил ее обратно.
– Подожди! Я больше не буду! Обещаю, я исправлюсь. Ну разреши, я хоть провожу тебя до дома!
– Хорошо, но учти…
– Я понял, – перебил ее Костя. – Просто я хотел показать тебе,» что всегда готов оказаться рядом, готов поддержать тебя!
– А как будто этого не видно! Ну что, идем?!
В этот момент у Кости зазвонил телефон.
– Да, папа. Нет, сейчас я не могу. Нет, я правда не могу!
Он молча выслушал отца, глядя на Катю.
– Хорошо, понял. Повторяю: лететь пулей и быть через полчаса.
– Ну, что же, Костя, лети! – сказала Катя с усмешкой.
– Слушай, не выдумывай, пожалуйста, – сказал Костя, подставляя ей локоть. – Прошу!
Стало понятно, к кому он будет лететь пулей: Катя обрадовалась, но стала отговаривать Костю:
– Ты что, он же взбесится! Поезжай. Сам ведь знаешь, что его лучше не злить.
– Неважно. И потом, я же сказал: я ВСЕГДА готов быть рядом с тобой!
Катя улыбнулась и взяла его под руку. Они казались прекрасной парой.
В больницу к Самойлову позвонил следователь Буряк и попросил о срочной встрече. Самойлов согласился.
– Гриша что-то новое накопал, – сказал он, показывая Полине телефон.
– Плохое или хорошее?
– Не сказал… Но дело срочное. Я поеду?
– Поезжай, конечно!
– Тебе придется здесь побыть, Полина. Невеста-то, похоже, сбежала по-настоящему, – с грустью сказал Самойлов.
– Боря, мы все переживаем за Алешу, но ей труднее всего. У Кати сдали нервы, и это можно понять. Я позвоню ей попозже, она вернется.
– А мне показалось, что она не особенно горела желанием остаться в больнице. Убежала, только ее и видели!
– Не усложняй, Боря. Кате просто обидно, что ей не дают об Алеше заботиться. Потому она и вспылила.
– А могла бы и потерпеть, вынести обиду. Вот и получается, что только родителям и нужны их дети. Только родительская любовь настоящая, – грустно покачал головой Борис.
– Нет, Боря, я знаю, что Катя любит Алешу. Такое счастье дается немногим, но у моего сына оно будет!
– Что ж, время покажет. Ну, ладно, побегу я. Созвонимся…
Когда Самойлов ушел, Полина тихо, ни к кому не обращаясь, сказала:
– Мне с настоящей любовью не повезло. Но у Алеши все сложится совсем по-другому.
Зайдя в палату, врач спросил у Алеши:
– Ну что, как настроение?
– Отлично. Боли я уже не чувствую. Спасибо!
– Благодарить будешь, когда ко мне в кабинет самостоятельно зайти сможешь.
– Я не зайду – забегу. И это будет уже скоро, доктор, – заверил его Алеша.
Алеша и Маша радостно переглянулись. Доктор присел на край кровати и откинул одеяло.
– Значит, боли вообще не чувствуешь?
– Зачем мне вас обманывать? Вообще никакой боли. Все в порядке!
– Маша, а что там у нас с показаниями приборов?
– Показания в норме. Что-то не так, Павел Федорович?
– Нет, нет. Кстати, Маша, мне надо обсудить с вами кое-что с глазу на глаз.
– Конечно, пойдемте.
– Маша, да скоро вернешься? – спросил Алексей.
– Да, постараюсь побыстрее. А пока с тобой коридорная сестра посидит.
– Возвращайся поскорее, хорошо?
– Договорились.
* * *
У следователя было больше вопросов, чем ответов. Вопросов было – как голов у гидры. Разрешался один, появлялся другой. Но все-таки кое-что он выяснил. Он выяснил, что Алексей, по-видимому, не принимал наркотиков.
– А я тебе что говорил! – обрадовался Самойлов. – Тогда как они попали в кровь? Кто виноват?!
– Подожди, ты дослушай сначала, – остановил его Буряк. – В общем, препарат, который я нашел в машине, не наркотик, а сильнодействующее снотворное. Это подтвердила экспертиза.
– Снотворное? То есть его усыпили?!
– Этого я не могу сейчас сказать наверняка. Но он уснул за рулем, это точно!
– Но как же… – начал было Самойлов и тут же сам себя остановил: – Все, не перебиваю. Продолжай!
– Я задал вопрос о наркотике в лоб, и твой сын был искренне удивлен. Уж я-то разбираюсь без всякого детектора, когда мне говорят правду, а когда лгут.
– То есть, он даже не предполагает, как эта гадость оказалась у него в машине?
– Да. Причем следы препарата оказались только на водительском коврике. Осколки ампулы – там же. И больше нигде.
– Что-то не складывается у меня, Гриша. Какие ты из всего сделал выводы?
– Давай попытаемся сделать их вместе, – предложил следователь.
– Хорошо, – сказал Самойлов. – Допустим, Алешка все же собирался принять наркотик. Или же он просто не догадывался об истинной природе препарата: перепутал, был обманут– неважно…
– Так, так…
– Но не станет же он бросать ампулу на коврик, чтобы раздавить ногой во время движения машины?! Это же самоубийство!
– А если просто выронил? Готовился воспользоваться в благоприятной обстановке, но случайно выронил и раздавил?
– Что, у нового свадебного костюма были дырявые карманы?!
– Мог доставать телефон, ампула была в том же кармане.
– Вообще-то, да, – согласился Самойлов и растерянно замолчал.
Следователь пришел ему на помощь:
– Боря, ты начал не с той версии. Мы ведь уже определили, что наркоманы это вещество не используют.
– Ну и что из этого?!
– Алексей раздавил ампулу, даже не догадываясь об этом. Сосредоточься. У нас есть Алеша, ампула и… еще кто-то!
– Тот, кто подложил ее моему сыну? Но зачем? Или это было покушение?!
– Вот это нам и предстоит выяснить. И теперь, чего бы это ни стоило, я распутаю дело до конца. Обещаю тебе! И главный вопрос сейчас: кому была бы выгодна смерть Алексея?
