Текст книги "Тайны моего босса (СИ)"

Автор книги: Елена Трифоненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

10.2

10.2

Свет на секунду вспыхнул и тут же опять погас.

– Ваф! – возмутилась собака. – Ваф-ваф!

– Ну и чего ты истеришь? – недовольно спросила брюнетка. Правда, я не поняла: у меня или у своей собаки.

– Ваф! – снова подало голос ее лохматое чудовище.

– Помогите! – выкрикнула я. – Кто-нибудь!

– Да бесполезно кричать, – невесело заявила брюнетка. – Надо диспетчеру звонить.

– Так давай позвоним.

– Где-то в лифте должен быть указан номер, – поведала она. – Посвети телефоном, я найду и наберу.

– Сейчас, только мобильник откопаю. – Я снова стала рыться в сумке.

По моему колену в очередной раз мазнул шершавый мокрый язык.

– Ай! – Я дернулась и попыталась отодвинуться, но было просто некуда.

– Что такое? – встревожено спросила брюнетка.

– Твоя собака пытается меня съесть.

– Съесть? Моя собака? – Брюнетка развеселилась. – Не говори глупостей, она добрая. Рексик, подтверди: ты же хороший мальчик?

– Ваф! – согласился Рексик и опять меня лизнул.

Я наконец нащупала мобильник, включила подсветку.

– Где-то возле кнопок должен быть листок с номером, – подсказала брюнетка. – Туда свети.

Я поднесла телефон к кнопкам, но никаких листков рядом не обнаружила. Брюнетка тоже включила подсветку на своем телефоне, стала оглядывать углы. Ее Рекс наконец отстал от моих коленок, развалился на полу.

– Что-то никаких номеров тут нет, – констатировала я, ощутив, что поджилки мелко трясутся.

– Ага, вижу. – Брюнетка вздохнула. – Странно. Раньше точно было объявление с номером.

– И что же нам делать?

– Сейчас маме позвоню, – решила она. – Моя маман точно знает, что в таких случаях можно предпринять.

Брюнетка стала с энтузиазмом тыкать в телефон, но довольно скоро сдулась, сообщила возмущенно:

– Связи нет! Видимо, до фига бетона вокруг. А у тебя ловит?

Я проверила свой мобильник.

– Нет, у меня тоже нет связи.

– Значит, остается ждать, пока кто-нибудь из других жильцов позвонит в управляющую компанию, – спокойно сказала брюнетка. Помявшись с ноги на ногу, она уселась прямо на пол рядом со своим Рексом.

– Я не могу ждать, – пробормотала я. – Мне на работу надо.

– Мне вообще тоже.

Я украдкой вытерла со лба некстати выступившую испарину, пожаловалась:

– У меня в офисе все очень строго и шеф злющий. Если я отсюда немедленно не выберусь, он меня выгонит.

– Пфф! – Брюнетка дернула головой. – У меня тоже босс, знаешь ли, не подарок. Да еще и коллеги стукачи.

– Да? Сочувствую. У меня сослуживцы вроде нормальные.

– Вот видишь, у тебя еще не все так плохо. – Брюнетка задумчиво погладила по голове своего Рекса. – К тому же у тебя мужик есть – заплатит за квартиру, если что, продуктов купит. А я уже год одна.

– Ваф! – возмутился Рекс.

– Ну да, не одна, – поспешила исправиться брюнетка. – Один хороший и верный мальчик имеется.

Я задумалась. Может, все же сказать брюнетке, что Степа мне брат, а не парень? Вообще, язык так и чесался ее огорошить, но Степа ведь просил о наших родственных связях умолчать. Неприятная ситуация.

– Ты не думай, у нас со Степой ничего не было, – стала оправдываться брюнетка. – В решающий момент я смутилась и убежала в ванную. Даже не представляю, что за помутнение на меня нашло. Честное слово, никогда такого не было, чтобы в день знакомства я так много позволила парню.

Мне стало неловко. Вот же Степка гад! Зачем он вообще полез к этой соседке? Приличная ведь девушка.

– Меня Яна зовут, – спохватилась я.

– А меня Наташа.

С минуту мы молчали, потом на меня накатила новая волна паники.

– Знаешь, я все-таки попробую позвать на помощь, – сказала я Наташе и стала с энтузиазмом стучать в дверь лифта.

– Помогите! – кричала я между стуками. – Эй, кто-нибудь! Ау?

Долбилась в двери я, наверное, минут пять, но почему-то из подъезда никто так и не откликнулся. Очень странно.

Устав и слегка охрипнув, я тоже присела – на корточки. Наташа угостила меня крохотной конфеткой со вкусом кофе. Потихоньку мы с ней разговорились.

Наташа поведала, что живет с пожилой мамой. У той в последнее время серьезные проблемы со здоровьем, на лекарства улетает куча денег. А еще ей нужно больше отдыхать. Вчера вечером Степа громко слушал музыку, потому Наташа и поднялась к нему – хотела сделать замечание. Настроена она была весьма воинственно, даже собиралась стращать нового соседа полицией, но при виде Степы моментально смягчилась. Тот так очаровательно извинялся, что Наташе даже стыдно стало за свой грубый тон. Потому, когда Степа пригласил ее выпить чаю, она не смогла ему отказать. А дальше все завертелось…

Свет опять моргнул и потух. Я вздохнула. С этого дня лучше буду ходить везде пешком: еще раз такую пытку мне точно не вынести.

Где-то высоко над нами раздался неприятный скрежет. Потом что-то два раза лязгнуло, и свет снова включился. Лифт заработал, поехал вниз. Мы с Наташей вскочили, не веря толком своему счастью. Тем не менее кабина благополучно доехала до первого этажа и распахнула двери.

Первым на свободу бросился Рекс, следом – мы. Рексу, кажется, уже сильно хотелось в туалет, потому Наташа едва за ним поспевала. Я чуть отстала, чтобы не путаться у этих двоих под ногами, взглянула на экран телефона. Двадцать минут девятого! Ужас!

Мне подумалось, что Григорий меня точно не дождался, уехал на работу. Но, выйдя на улицу, я обнаружила прямо перед подъездом его машину. Сам Григорий тоже был на месте – стоял, облокотившись о капот, пытался кому-то звонить. Наверное, мне.

Я невольно заулыбалась, со всех ног бросилась к боссу. Я была переполнена эйфорией из-за своего долгожданного освобождения.

– Привет! – радостно воскликнула я, поправляя ремешок сумки.

Григорий наконец взглянул в мою сторону – и в то же мгновение внутри у меня все заледенело. Его взгляд источал ярость, его ноздри раздувались, как у дикого жеребца.

– Какого черта, Яна? – прорычал Григорий, выпрямляясь. – Ты зачем из меня дурака делаешь?

– Прости! Я не специально опоздала и не нарочно не отвечала на звонки. Я могу все объяснить.

– Садись в машину, зараза блондинистая, – процедил он с таким видом, будто еле сдерживает желание меня придушить. – Беседовать с тобой мы позже будем. Без свидетелей.

Глава 11

Глава 11

Вот надо же мне было застрять в лифе именно сегодня! Просто злой рок какой-то. Я ведь, считай, на испытательном сроке: сейчас наоборот нужно делать все, чтобы показать себя с лучшей стороны. Хотя… рано я опускаю руки. Ну, подумаешь, маленькое опоздание. Григорий позлится и перестанет, правда же? Главное, больше не расслабляться, не встревать в неприятности. Все будет хорошо.

Украдкой вздохнув, я забралась в «Гелендваген», и спустя минуту Григорий уже повез меня в неизвестном направлении. Если честно, в какой-то момент я серьезно засомневалась, что едем мы в сторону коттеджного поселка. Вид у босса был такой, что невольно думалось: он везет меня в сторону леса, где чуть позже и прикопает.

Ехали мы долго. Очень. Город, как назло, утонул в пробках.

Минут через двадцать пути я немного осмелела и попыталась объясниться.

– Я сейчас в лифте застряла, – косясь на босса, поведала я. – А там телефон не ловит, потому я и не смогла предупредить тебя о задержке. Но ты не переживай: такого больше не повторится. Я больше лифтами пользоваться не буду, буду пешком ходить. Оно и для фигуры полезно.

Григорий ничего не ответил, даже не повернулся в мою сторону. Вот же индюк! Как будто он никогда в лифтах не застревал. Хотя кто его знает, может, с ним и правда ничего подобного не происходило. Он ведь не в многоэтажке живет, – может, и не догадывается, каково это – вопить в темной кабине, не желая быть съеденной излишне приветливым Рексиком.

Еще минут через двадцать у меня случился новый прилив смелости, потому я отважилась спросить:

– А далеко еще до поселка?

Меня уже немного укачало (наверное, от волнения). А еще мы снова встряли в пробку, которая совсем-совсем не двигалась.

В этот раз Григорий не стал делать вид, что я сама с собой разговариваю. Мазнув по мне хмурым взглядом, он выудил из бардачка пачку каких-то листов, сунул мне:

– На, изучай.

– А что это? – Я постаралась изобразить энтузиазм и покорность одновременно.

– Список занимательных фактов обо мне, – сухо пояснил Григорий. – Читай и запоминай: пригодится. И свое сочинение тоже давай. Ознакомлюсь.

– Мое сочинение? – Я заерзала, не понимая, о чем он.

Зрачки Григория снова сузились. Если он и был уже готов простить меня за опоздание, то точно передумал.

– Яна, я же просил к утру набросать о себе что-нибудь интересное, – мрачно напомнил босс.

– Точно, – глухо подтвердила я, холодея. – Просил.

– А ты что, ничего не написала?

– Я забыла, – понуро опустив голову, призналась я. – Вчера так много дел было вечером – твоя просьба вылетела у меня из головы.

– Ясно. – Он произнес это таким тоном, что стало не по себе.

Кажется, он решил, что я специально над ним издеваюсь. Но ведь это не так!

– Я все напишу, – поспешила заверить я. – В обед. Честно-честно. Я не пойду есть, даже из-за стола не встану – буду сидеть и писать. Или нет, я прямо сейчас займусь автобиографией.

Я раскрыла сумку, проверила содержимое. Само собой, ничего такого, на чем можно было письменно исповедаться, у меня не нашлось.

– А у тебя случайно нет с собой чистого листочка? – помявшись, спросила я у босса.

Лучше бы не спрашивала. Он взглянул так, что моя голова сама собой втянулась в плечи, а сердце забилось в два раза быстрей, чем нужно. После этого я уже не отваживалась привлекать к себе внимание босса до конца поездки. Отодвинувшись к окну, я молча листала записи Григория, стараясь запомнить все близко к тексту.

Автобиография, составленная им, отличалась хаотичностью. Перечисленные факты были никак не связаны между собой, от того не особо-то хорошо запоминались. Все было примерно в таком духе:

«Просто жить не могу без помидоров, ем их каждый день. Яичница с помидорами – мой любимый завтрак. Салат с ними – обязательный компонент меню. «Кумато» и «Махитос» люблю до дрожи.

Мою первую любовь звали Оля. Она красила волосы в зеленый, чтобы походить на русалку. Однажды Оля сломала ногу. Я нарисовал на ее гипсе кучу разных картинок, некоторые были не очень приличные, потому Олины родители запретили нам общаться.

Отец умер, когда мне было четыре. Через два года мама вышла замуж за его старого друга, у меня появился сводный брат-ровесник.

В детстве я много времени проводил с бабушкой. Она научила меня рыбачить и строить шалаши. А дед учил меня английскому и истории искусств».

Чтобы лучше все запомнить, я перечитала записи Григория раза три, но это не помогло. В голове у меня образовалась какая-то каша из зеленых волос, помидоров и рыбалки. И многое было совершенно непонятно.

Вот, например, что такое «Махитос» и «Кумато»? Напитки какие-то? Блюда? Или это названия спортивных команд?

Спрашивать я не осмелилась, решила, что лучше позже посмотрю в интернете.

Устав истязать собственную память зубрежкой, я вдруг сообразила, что набрасывать автобиографию могу в заметках телефона. Я достала мобильник и задумалась, с чего начать, но Григорий вдруг съехал на обочину и заглушил двигатель:

– Приехали.

Я огляделась. «Гелендваген» стоял посреди широкой улицы, вдоль которой расположилась вереница красивых домиков в средиземноморском стиле.

– Это твой поселок?

– Мой. Вылезай и принимайся за работу. Дома справа заселялись в прошлом году, слева – новая очередь. Часть новых коттеджей уже тоже проданы, люди делают ремонт. В общем, разберешься.

Затолкав телефон и сочинение босса в сумку, я выбралась из машины. Меня тут же окутал непривычно горячий воздух и легкий аромат полевых цветов.

Вокруг было очень красиво – прямо как на фото с рекламного проспекта. Улица казалась тщательно вылизанной. И с одной, и с другой ее стороны тянулись ухоженные газоны, а тротуары покрывала светлая плитка. Вдоль тротуаров росли какие-то деревья с огромными, чуть ли не в полметра шириной, листьями. Признаться, я даже оцепенела, пораженная всей этой красотой. Мне как-то сразу захотелось себе небольшой домик в таком вот месте. Подобный, конечно, мне и близко не светит, но помечтать же можно.

– Смотри, чтобы голову не напекло, – вдруг строго сказал Григорий. – В таких местах нужно панамку носить, если ты не в курсе.

– Если понадобится, я сорву себе лопух с одного из этих странных деревьев, – пошутила я. – Будет панамка что надо.

– Это павловния, – великодушно пояснил он. – Хорошее дерево: растет как на дрожжах, весной цветет большими сиреневыми цветами.

Цветет? Мне нестерпимо захотелось надиктовать в телефон название чуда-дерева, чтобы позже загуглить его весенние фото. Но под строгим взглядом Григория я это сделать все же не рискнула.

– Я тоже прогуляюсь, потолкую с рабочими, – сказал босс. – У тебя где-то час на все про все. Когда освобожусь, я тебе наберу – подходи к машине.

Я кивнула, и мы разбрелись в разные стороны.

11.2

11.2

Панамка мне и правда бы не помешала. Жара стояла какая-то тяжелая. Небо затянула белесая дымка, и, видимо, из-за нее воздух на улице стал таким же густым и влажным, как в теплице. Я старалась не обращать внимания на струящийся по спине пот, на туфли, которые отчаянно терли распаренные ноги. Мне хотелось увидеть как можно больше, тщательно изучить детище Григория.

Я сделала множество снимков: и строящихся домов, и готовых. Сфотографировала имеющуюся в поселке детскую площадку, а так же молодой сквер с клумбами и туями причудливой формы. Устав, решила взять интервью у кого-то из местных жителей. Было интересно, как им тут живется, что нравится, а что нет.

Из-за жары народ попрятался, но мне все-таки повезло: когда из-за перегрева перед глазами у меня замелькали зеленые мушки, а язык начал приклеиваться к пересохшему небу, я вдруг наткнулась на женщину лет шестидесяти. Она что-то высматривала в кустах около забора. Я ринулась к ней, и довольно быстро мы разговорились. Выяснилось, что женщина собирает инжир. Кусты у нее были совсем молоденькие, так что плодов вызрело немного.

– Пробуй! – Женщина вручила мне большой коричневый плод, немного похожий на грушу.

От жары я стала совсем покладистая – залихватски впилась в протянутую мне ягоду (или это фрукт?) зубами, отхватила приличный такой кусок. Раньше инжир я только в мультиках видела. Оказалось, что он очень вкусный – сладкий-сладкий. Правда пальцы от него стали какими-то странными, по ощущениям – будто в клее испачкала.

Как только я слопала один инжир, женщина вручила мне новый. Когда я и тот доела, она сунула мне третий. Немного смущенная ее радушием, я рассказала, что работаю на застройщика, спросила, можно ли взять у нее интервью. Хозяйка кустов инжира с радостью согласилась, но предложила пройти к ней во двор – в тень. Уговаривать меня не пришлось: мне и самой уже не терпелось укрыться от солнца.

Усадив меня в просторной беседке, новая знакомая, не дожидаясь вопросов, стала рассказывать о себе. Ее звали Анна Сергеевна, вместе с мужем она переехала на Кубань из Челябинска. Ей уже давно хотелось заняться садоводством и вот – на пенсии – наконец повезло осуществить мечту.

Чуть погодя Анна Сергеевна даже устроила мне экскурсию по своим владениям. Показала заросли помидоров и огурцов, шикарные кусты роз и теплицу с лимонными деревцами. Я осталась под впечатлением, с разрешения хозяйки сделала несколько фото.

Пока мы блуждали по саду, к нам вышла очаровательная старушка в кружевном сарафане и соломенной шляпе. Оказалось, это свекровь Анны Сергеевны, которую та при переезде захватила с собой.

Старушка возмутилась, что меня не напоили чаем. Анна Сергеевна всплеснула руками и сразу потащила меня на кухню. Я не особо-то сопротивлялась: было любопытно посмотреть, как дом в поселке Григория выглядит изнутри. Реальность, кстати, превзошла ожидания. Все в доме было идеально: огромная кухня-гостиная, большие комнаты с панорамными окнами, высокие потолки. Мне еще больше захотелось такой же дом. Я бы, наверное, тоже завела себе кусты инжира и теплицу с лимонами.

– С каким вареньем будем чай пить? – спросила Анна Сергеевна.

– Клубничное тащи, – с царственным видом распорядилась ее свекровь. – Или вишневое. Хотя можно и с крыжовниковым попить, я не против.

– Мама, ну вы как обычно, – хмыкнула Анна Сергеевна, потом задумчиво разгладила подол цветастого платья. – Ладно, откроем сразу несколько банок. Яночка, идем со мной в погреб, поможешь.

Я не посмела возразить. Правда, идти, в общем, никуда не пришлось. Погреб был прямо под домом. Мы спустились в него из кухни, и тут в Анну Сергеевну будто демон вселился. Она стала таскать меня туда-сюда, с гордостью демонстрировала свои запасы.

Ее погреб казался бесконечным. На длинных полках красовались ровные ряды разнокалиберных банок. Огурцы, помидоры, грибы… Анна Сергеевна, кажется, тайком содержала футбольную команду. Ну или целую секту веганов.

– А вот тут у меня соки. Яблочный, вишневый, абрикосовый, – радостно трындычала Анна Сергеевна. – А здесь лечо и аджика. Лечо я всегда готовлю так, как меня учила моя бабушка: обязательно добавляю в него базилик и кинзу.

Анна Сергеевна, кажется, хотела рассказать мне о каждой банке. Ее тарахтение убаюкивало, я могла бы его и сто лет слушать, если бы не начала замерзать.

– Держи, Яночка, – Анна Сергеевна неожиданно всучила мне банку с чем-то оранжевым. – Это кабачковая икра, дома попробуешь.

– Зачем? – смутилась я. – Не надо.

– Надо, еще как надо! – возразила она. – Очень вкусно и полезно. Вечером намажешь на хлеб и съешь с чаем.

– Спасибо. – Я решила не спорить, очень уж хотелось наверх. Я уже вся покрылась гусиной кожей и тратила все силы на то, чтобы не дрожать.

– И вот еще возьми! – Анна Сергеевна сунула мне еще одну банку. – Малиновый джем. По дедушкиному рецепту. Тоже дома попробуешь. Если понравится, позвони мне: я тебе рецепт продиктую.

Я покорно приняла очередной дар, и ноги сами понесли меня к лестнице. У меня уже зуб на зуб не попадал. По-доброму вспоминалась та жара, что стояла на улице. Анна Сергеевна догнала меня, когда я уже забралась на пару ступеней. Властной рукой она стащила меня обратно, отволокла к пирамиде из деревянных ящиков.

– Яблок возьми немного, – капризно потребовала Анна Сергеевна, зачерпывая в одном из ящиков целый ковш яблок. – Мне девать некуда.

Я открыла рот, чтобы напомнить: свободных рук у меня нет – в одной – икра, в другой – джем. Да вот только Анна Сергеевна оказалась проворней: не дожидаясь возражений, она открыла мою сумку и ссыпала свой ковш яблок туда. К счастью, после этого мы наконец вернулись на кухню.

Свекровь Анны Сергеевны уже заварила чай, порезала невесть откуда взявшийся пирог. Меня усадили за стол, стали потчевать всеми имеющимися в доме видами варенья.

Как только я выпила одну чашку чая, мне тут же налили другую. Свекровь Анны Сергеевны захотела показать мне фото своего покойного мужа, принесла старый фотоальбом. И в этот момент (ужасно некстати) позвонил Григорий.

– Опять в лифте застряла? – с сарказмом спросил он.

– В смысле?

– Я тебе минут двадцать назад трижды набирал – ты была вне зоны действия сети.

– А, это я в погребе гуляла, – поспешила оправдаться я. – Там связь плохая.

– В погребе? – переспросил босс. – Что ты там делала? Ты попала в лапы маньяка?

– Не совсем. Я тебе чуть позже расскажу, сейчас некогда.

– С удовольствием выслушаю твой увлекательный рассказ по дороге на работу, – сварливым тоном проговорил он. – Давай подгребай к машине, ехать надо.

Я покосилась на радушные лица Анны Сергеевны и ее свекрови. Этим двум женщинам явно не хватало общения.

– Лапуля, не ругайся, пожалуйста, но я тут еще не закончила, – виновато пролепетала я. – Мне еще минут двадцать нужно. Я беру интервью у местных жителей.

– Яна, ты обалдела? – Голос Григория снова наполнился металлом. – У меня вообще-то дел по горло. Немедленно заканчивай свое чертово интервью и иди к машине.

Меня опять бросило в пот и отнюдь не из-за жары.

– Езжай без меня, – выпалила я в телефон. – Я потом на автобусе доберусь.

– Сюда подошла! – рыкнул босс. – Быстро. Дважды не повторяю.

– Ничего не слышно, – с подчеркнутым сожалением произнесла я. – Наверное, опять что-то со связью. Ты езжай, езжай! За меня можешь не волноваться.

Григорий, кажется, не купился, заклокотал:

– Яна, ты что тут устраиваешь? Неприятностей захотела?

Я молча сбросила вызов, отключила телефон. Ну не могу я грубо поступить с двумя пожилыми женщинами, отнесшимися ко мне с такой добротой. Не могу! Сейчас быстренько посмотрю фото, дослушаю байки о варенье, а потом сразу помчусь в офис. Клянусь.