Текст книги "Лекарь жестокого генерала (СИ)"

Автор книги: Елена Смертная

Соавторы: Лана Кроу
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5. Ночное откровенье

Я аккуратно промывала грудь Леогарда, пока он сидел на том же злосчастном кресле у камина. Перед этим помогла ему осторожно снять рубаху. Теперь генерал был обнажен по пояс. Я не смущалась. Не впервой.

– У тебя грудь, словно на ней рисовали кровью, – тихо произнесла, выжимая тряпку, с которой лилась красная вода.

– Говорят, шрамы украшают мужчину, – он умудрился усмехнуться. – Возбуждает?

От таких его язвительных шуток у меня внутри всё переворачивалось. В плохом смысле. Взрослый мужик, а язык без костей!

– Я тебя сейчас тряпкой ударю.

– Не ударишь. У меня пробито легкое, а ты слишком добра, чтобы поднимать руку на раненного.

– И ты этим нагло пользуешься, – я хмыкнула.

– Я позволяю себе такое, лишь потому что ты безопасная женщина.

– Что? – у меня бровь скептично дернулась вверх.

– Ну… мне по уставу нельзя тебя трогать. Ты же знаешь. А выше моих желаний стоят только правила.

– А, ты про это, – я тихо посмеялась. – Нашёл, как назвать. «Безопасная». Будто остальные прокаженные.

Я провела ещё несколько раз вокруг раны, в которой застрял черный ноготь длиной с мой указательный палец, не меньше. Причем видела я его едва-едва. Просто понимала, какой должен быть размер, чтобы достать прям до легкого.

– Хочешь… – я посмотрела на бутылку, – ещё выпить перед тем, как я буду его извлекать?

Мне было жутко от мысли, какую агонию он испытает в это мгновение.

– Ты же знаешь, пчёлка, мне не больно, – тихо произнес он с какой-то странно очаровательной улыбкой. Кому угодно его выражение лица показалось бы жутким. Сидит весь в крови и грязи, и улыбается, словно вот-вот расслаблено уснёт при свете камина. Но я всё же видела в этом невероятную силу, на которую был способен только он один.

– Всем больно, Леогард.

– Но не мне.

«Всё ты врёшь», – подумала, но вслух не сказала. Промыла руки. Надела перчатки. Взяла щипцы покрупнее.

– Тогда готовься. На счёт три. Раз, два, – Леогард сжал кулак, и я тут же подхватила и вытащила длинный ноготь хищника из его груди. Брызнула кровь. Я скинула всё в сторону, и приложила с силой ладонь к ране. Рука вспыхнула магическим синим огнём, и я впервые услышала, как Леогард зарычал от боли.

– Я могу…

– Нет, – резко перебил он. – Лечи!

Кивнула. Порядка десяти секунд, и столь глубокая рана была запечатана. Его жизни больше ничто не угрожало. Я ощущала себя так, будто жгла генерала наживую.

– О-о-ох, – звучно выдохнул Леогард, крутя напряженной шеей, – обманщица ты, Тори. Не досчитала до трёх.

– Тебе так было проще, – я улыбнулась.

Леогард начал вставать.

– Не двигайся слишком резко. Я лишь залатала дыру. Но легкое буду лечить медленно, вдумчиво и безболезненно.

– Что? – он сел обратно в кресле. – Сколько раз говорить, что мне не нужна долгая медицина для слюнтяев. Лечи сейчас. Я всё выдержу!

– Нет. Я сказала, как будет.

– Опять ты начинаешь пререкаться!

– Хочешь ходить с дырявым легким?!

– Будешь мне вечно такие ультиматумы ставить? Ты должна подчиняться!

– Я тебе ничего не должна! И я уже сказала. Это не дырку заклеить магией. Это внутренний орган. Сложная структура! Иди и ложись в кровать. Ты сможешь спокойно уснуть, а я буду в это время залечивать рану. Иначе придется обоим не спать всю ночь. А тебе нужно восстановиться! И вообще, перед кем ты красуешься своей выдержкой? Я тут не воюю с тобой! Я твой союзник и просто пытаюсь делать, как лучше.

Я ждала, что генерал начнёт возмущаться, но он смолк и смотрел на меня с интересом и усталостью во взгляде. Видимо, ему и правда нужно было отдохнуть после такого-то побоища.

Леогард вдруг кивнул и послушно, медленно поднялся.

– Ну, пойду тогда всё же приму ванную. Раз со мной сегодня будет ночевать леди.

Буквально через полчаса генерал уже лежал в кровати. Я не испытывала никакой неловкости от мысли, что нахожусь в спальне мужчины в ночной обстановке. Тем более успела переодеться в рабочее платье, чтобы было комфортнее. Леогард может сколько угодно шутить, мы здесь всё равно только для восстановления его организма.

– Постарайся не ворочаться во сне, – попросила и потушила свет. Оставила лишь маленький ночник.

– Тебе не нужно видеть? – с настороженностью спросил Леогард, ложась в постель.

– В твоё легкое я всё равно глазом заглянуть не смогу. Только магией.

– Если буду ворочаться – ударь меня посильнее. Я крепко сплю.

Я невольно улыбнулась, а генерал сощурился и добавил:

– Если ударишь просто так и соврёшь – я пойму! – с этими словами он натянул по пояс одеяло. Благо додумался после ванной надеть хлопковые штаны. Впрочем, уж насколько прямолинейным и грубым не бывал Леогард, на деле он относился к моему личному пространству с немым уважением. Никогда не расхаживал в непристойном виде, не заходил ко мне в комнату, не беспокоил, если на то не будет причины по профессиональной части. Наверное, всё же руководительница была права. К женщине он невольно относится более благосклонно, хоть и отпускает вульгарные шуточки.

Я невольно задумалась и вспомнила о его намеке, что он не ходит в дома удовольствия, как прочие солдаты. Однако с такой карьерой у него едва ли есть время на полноценную личную жизнь.

Хотя… меня это не касается.

– Чего застыла? – мужской голос выдернул из потока мыслей.

– Да так… задумалась.

– О чём? – он поудобнее устроился на мягкой подушке. В полутьме спальни проводить сложное лечение было так необычно. Даже как-то… уютно.

Я села на край кровати и решила спросить отвлеченно:

– Чем ты занимался до войны?

Обычно после подобных вопросов Леогард поднимал на меня недовольный взгляд и говорил нечто в духе: «что-то не помню, чтобы для успешной работы лекарю нужно было копаться ещё и в душе, а не только в теле».

Но то ли он выпил больше обычного, то ли был благодарен за особенно сложное лечение, однако ответил, смотря в потолок:

– Другой войной.

– В смысле?

– Служил. При дворе. Я из семьи военных.

– О, мне всегда казалось, что в детстве ты занимался тяжелым трудом.

Я приложила ладонь к груди Леогарда, туда, где недавно была рана. И начала медленно пропускать через кожу потоки магии.

– Почему? – генерал посмотрел на меня, двигая одними лишь зрачками, чтобы не мешать.

Мы впервые говорили спокойно и умиротворенно. Без ругани «хватит мне перечить», грубостей и шуток.

– Ну… твоё тело… очень впечатляет. Обычно столь огромными вырастают детишки рабочих, которым приходится с детства трудиться как взрослым.

– Или сыны военных, которым приходится начинать каждое утро с тренировки, чтобы заработать еду.

– Звучит не очень приятно.

– Главное, что дало свои плоды.

Будто в подтверждение своих слов, Леогард напряг мышцы пресса. Казалось, по нему можно стучать камнем и всё равно не пробьёшь. Я наблюдала исключительно из медицинского и анатомического интереса, конечно же.

– Лучше так не делай. Работа медленная, но мне нельзя прерываться.

– Я всё равно сейчас усну, – он опять уставил взгляд в потолок. – Расскажи мне что-нибудь. Чтобы я отвлёкся.

– Отвлёкся?

– Да. В голове вечно стоит шум войны. Рычание, крики, взрывы. Он утихает, лишь когда засыпаю. Но твой голос умудряется их «перекрикивать».

Я по-доброму усмехнулась.

– И о чём тебе рассказать?

– Чем ты занималась до того, как твари полезли жрать людей?

– Я была травницей. В деревне неподалеку. А когда всё началось, получила образование в госпитале и осталась работать там.

– Твоя семья всё ещё в той деревне?

– У меня нет семьи, – я ответила спокойно, глядя на мерно подрагивающий голубой огонёк магии. – Я сирота.

– А муж?

Вопрос застал врасплох. Не из-за необычности, просто… совсем недавно Леогард не желал вообще говорить со мной на темы дальше: «ты читал эту книгу?», а тут интересуется подобным. Видимо, в том когте монстра был яд, влияющий на разум.

– Если бы у меня был муж, думаешь, я бы смогла затворнически жить с другим мужчиной? Ещё и в одном сплошном ожидании, когда ты придешь и покажешь, насколько сильно тебя задело сегодня.

– А, ну да, ты ведь должна сидеть дома, пока меня нет. Прости уж.

Я удивлялась всё больше. Словно впервые говорила с настоящий Леогардом, а до этого видела лишь его язвительную маску грубияна.

– Это моя работа. Тебе куда тяжелее… там.

Мы смолкли. Генерал уже закрыл глаза, но его дыхание всё ещё было неровным.

– А что на счёт твоей семьи? – решилась спросить я.

– Родители умерли. Но у меня есть сын.

Я не понимала, почему, но внутри вдруг что-то дрогнуло.

Сын?

Не представляю Леогарда в роли отца. Я думала, он одиночка.

– А жена? – поинтересовалась без жжения эмоций в голосе.

– Не ревнуй, пчёлка. Я вдовец.

– Глупости говоришь. Как обычно, – я вновь перевела взгляд на его грудь. – Но я сочувствую.

Генерал поморщился, не открывая глаз. Я думала, что он уже вот-вот уснёт, когда Леогард вдруг заговорил тихо:

– Меня завтра отправят в ту ещё задницу. Если я вдруг не вернусь спустя неделю, можешь потребовать о переводе. Чтобы тебя не заперли в четырех стенах ждать якобы потерявшегося солдата.

Внутри похолодело. Я посмотрела на него с испугом, уже не скрывая эмоций. Генерал не открывал глаз.

Так вот почему он решил вдруг хоть немного пооткровенничать.

С одной стороны нас едва ли можно назвать хоть немного близкими людьми. А с другой… я ведь к нему успела худо-бедно привыкнуть. И человек он всё-таки хороший. Просто очень уж резкий.

– Ну? Скажешь что-нибудь? – проворчал он, всё ещё не глядя.

– Не говори глупостей, – тихо произнесла я, наконец. – С таким как ты всё будет в порядке. Любой враг просто обломает о тебя зубы.

Генерал тихо посмеялся.

– Хороший настрой.

Глава 6. Ты только возвращайся, ладно?

Ночь я провела у постели Леогарда, не смыкая глаз. Его известие о предстоящей опасной миссии пугало. Нельзя было допустить ни единой ошибки в лечении. После такой травмы ему бы несколько дней отлежаться, чтобы я удостоверилась в безопасности ситуации, но… даже предлагать такое бесполезно.

Наутро вместо того, чтобы отправиться спать, я решила сначала выпить чаю. Солнце уже пробивалось сквозь занавески, но свет совсем не приносил бодрости. Я устала и была подавлена.

Пока заваривала чай, заметила коробку с военными пайками. Сухие, питательные упаковки с чем-то слабо похожим на мясо даже пахли как-то искусственно. Только подумать, он ведь ест это каждый день. И пусть они наполняют тело всеми нужными элементами, но… как-то оно безжизненно.

Я взяла себя в руки и открыла холодильную камеру. Там были лишь мои продукты: овощи, яйца, мясо, зелень. Генерал попросту сюда не заглядывал.

– Ну ладно, – шепнула себе под нос и начала доставать нужные ингредиенты.

Прошёл ещё час, в которые я забыла об усталости. Резала, смешивала, запекала. Давно не готовила что-то более изысканное, чем самые простые блюда для себя.

Время начало постепенно двигаться к полудню, когда на лестнице послышались тяжелые шаги. От этого звука я ощутила прилив тихого удовлетворения. Погода стояла прекрасная, солнце заливало кухню, было тепло, а на весь дом разнесся аромат свежей еды. И вот на запах спускается человек, которого я хочу порадовать.

Впервые за долгое время я ощутила себя очень по-домашнему. Ведь в госпитале была совершенно лишена всего этого.

– Доброе утро, – даже голос Леогарда звучал как-то по-особенному уютно. Он встал в дверном проёме, едва туда помещаясь. Только что умывшийся, на его голых плечах было полотенце, он спустился босиком и всё ещё едва щурился от солнца.

– Доброе, – я приветливо улыбнулась.

– Что тут… происходит? – Леогард непонимающе осмотрелся. На стол уже было накрыто на двух персон. Причем не так, как он привык: по-мужицки всё в одной тарелке. А уютно, чистенько и со всеми приборами.

– Я решила приготовить завтрак. Садись.

Генерал какое-то время стоял столбом, словно искал подвох. Как пёс, которому протягиваешь еду, а он не понимает: почему к нему так добры, и не ударят ли, едва он приблизится.

– Ты… всю ночь не спала? – задумчиво спросил он, окинув взглядом всё то же рабочее платье, которое я так и не переодела.

– Угу, – я отвернулась и разлила свежезаваренный чай по двум большим кружкам. – Вылечила тебя и решила позавтракать. Садись уже.

Леогард ещё помедлил, но в итоге я всё же услышала, как отодвигается стул.

Я подала на стол яичницу с беконом, горячие бутерброды с рыбой, салат и чай. Причем в объёмах наготовила побольше. Будем честны, одна порция такого огромного мужчины – это пять моих.

Генерал следил за появлением яств с недоумением.

– Не многовато?

– Думаю, в самый раз. В духовке ещё пирог с яблоками.

– Ясно, – он почесал затылок. – Ну… подашь мне коробку?

Он указал в сторону своих солдатских пайков, и я застыла в недоумении.

– Я приготовила и на тебя тоже.

Генерал ещё раз отуплено осмотрел стол, будто до этого не заметил тарелку с ароматной, горячей едой у себя под носом.

– Ну это как-то… странно. Ты мой лекарь, а не кухарка.

Я ожидала совершенно другой реакции. Хоть чего-то положительного. Благодарности. Однако не стала показывать обиды. Просто фыркнула, пожала плечами и потянулась за его тарелкой.

– Не хочешь – не надо.

Он резво перехватил мои руки, охватив широкими, горячими ладонями запястья.

– Да ну что ты сразу начинаешь, пчёлка? – он поднял одну из моих рук и ударил моими же пальцами себя по голове. – Я просто ещё не проснулся. И, признаться, удивлен.

Он отпустил мои ладони, но я всё равно стукнула ещё и от себя. Несильно. Но чтобы знал.

– Эй!

– Это по инерции вышло, – хмыкнула и пошла доставать пирог. Заметила, что генерал провожает меня заинтересованным взглядом и не спешит притрагиваться к еде.

– Спасибо, – произнес он, наконец. Я впервые услышала благодарность в этом доме.

– За лечение ты меня ни разу не благодарил, – задумчиво заметила и поставила пирог на стол.

– То была твоя работа, – Леогард пожал плечами. – А сейчас ты решила позаботиться обо мне по-человечески.

Я села за стол напротив.

– А за работу не благодарят?

– За работу платят, пчёлка.

– И то верно. Приятного аппетита.

– Последний раз ел нормальную еду, когда ещё бывал в своём поместье, – заметил генерал и надкусил горячий бутерброд с рыбой, а после запил всё чаем. – М-м-м, сладкий. Ты всё-таки кладешь мёд в чай?

– Я думала, ты называешь меня пчёлкой, потому что заметил мёд в моих вещах.

– Ой, брось придуриваться. Знаешь ведь, что я это понял после ритуала.

– Связь чувств – это всё выдумки. Тебе показалось. Просто совпадение.

– Ты ведь тоже что-то почувствовала?

– Это просто от волнения, я впервые связывала себя ритуалом столь надолго, а не просто с пациентом в госпитале.

– Что там было?

Я помедлила с ответом.

– Было холодно, а потом показалось, что на пару секунд я ослепла.

– Хм. Да. Бред какой-то.

Мы взялись за еду. Леогард сам заботливо разрезал пирог и собирался уже положить кусок мне, однако…

– Отрежь от этого четверть. Я всё не съем.

Генерал собирался отдать мне добрую треть пирога. Ещё и удивленно замер, смотря на мои тарелки, где еды было сильно меньше.

– Вроде пчёлка, а ешь как птичка.

Дальше завтракали молча. Я даже не испытывала какой-то колкой неловкости. Смотрела, с каким удовольствием он уплетает еду, и этого было достаточно.

– Очень вкусно, – заметил Леогард, когда попробовал пирог. – Совсем несладко. С кислинкой.

– Ты же сказал, что не любишь сладкое. А с чаем я решила просто подразнить.

Генерал по-доброму усмехнулся, а затем стал куда серьёзнее:

– Ты это всё затеяла, потому что я тебя напугал словами перед сном?

– Совсем не напугал. Я знаю, что ты каждый раз отправляешься в жуткие места. Так что готова… ко всякому.

– Мне, в любом случае, приятно, – он всё-таки умел говорить хорошие слова! – Как после такого жрать снова сухие пайки – непонятно.

– Если будешь себя так вести, как сегодня утром, я постараюсь готовить время от времени.

– Нет, пчёлка, – генерал поднялся из-за стола. – Сколько бы я не шутил шутки про женщину и кухню, но ты мой лекарь. И только. Больше ничего.

Леогард говорил с логичным рационализмом, но я всё же нахмурилась.

– Ты наивно решил, что раз я приготовила тебе завтрак, то ты мне интересен как мужчина? – по моим губам пробежала лисья улыбка.

Тем временем, он начал собирать грязную посуду.

– Ну, я всё-таки очень хорош, как перед таким устоять?

– И скромен до безумия, – я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Не надейся, Леогард. Мне просто стало гадко от тех твоих сухих пайков. А питание – залог качественного выздоровления.

– Как скажете, доктор. Но посуду в благодарность я всё же намою, – произнеся это, он сунул себе в рот ложку с последним кусочком пирога, и пошёл к мойке.

– Но, стоит отметить, это самое сексуальное, что ты говорил мне за весь месяц, – я не сдержалась и рассмеялась.

– А то, – генерал смешливо пригрозил ложкой. – Вообще-то я умею соблазнять женщин. Просто тебя мне соблазнять нельзя по уставу.

– Ох, и как я это переживу? – протянула я с огромной толикой иронии и тоже поднялась со стула. – Пойду подготовлю твою форму. Тебе, наверняка, скоро отправляться.

– Не надо, пчёлка. Я сам. Иди спать.

– Но…

– Это приказ!

Он махнул рукой, которая уже была вся в пене от моющего средства.

Я обернулась и невольно задержалась, смотря на широкую спину, столь мужественно покрытую вереницей шрамов и обрамленную стальными мышцами. Что не говори, а настоящее произведение искусства.

– Ну ладно, – оперлась ладонью на дверной косяк. – Тогда удачи тебе на миссии.

– Ага, – буднично согласился и даже не обернулся.

– Ты только возвращайся, ладно?

– Куда же я денусь?..

Глава 7. Немного уюта

Однако он «делся».

Сначала прошёл день. Леогард не появился ночью. Я убеждала себя, что это нормально, такое уже бывало, и не раз. Однако внутри всё равно появилась тревога.

Затем второй день. Третий. Четвертый.

Я связывалась со штабом, но там не давали никакой информации. Лишь распоряжение ждать. В конце концов, я его лекарь, а не родственница или жена, чтобы знать больше.

За это время у меня закончились продукты, но я не ходила на рынок, ведь боялась пропустить его появление. Страшно представить, в каком состоянии он мог вернуться.

Пришлось есть злосчастные военные пайки. Однако кусок всё равно не лез в горло от волнения. И неважно, что это было.

И вот миновала заветная неделя, после которой сам генерал сказал «больше его не ждать». На восьмой день, несмотря на отрицание самой мысли, что Леогард мог погибнуть, я всё же отправилась в здешний крупный госпиталь. Ради каких-то условностей я бы не стала покидать пост, но мисс Дейти, глава больницы, которая и определила меня в личные лекари генерала, могла проанализировать нашу связь и понять… могу ли я перезаключить новый ритуал, ведь старый уже невольно разорвался.

Когда я сидела в кабинете, а пожилая, высокая женщина со строгим взглядом внимательно изучала мой шрам на руке, у меня не получалось сдержать дрожь.

– Вы волнуетесь, Виктория? – спросила она с ноткой озабоченности. Её голос всегда звучал очень сухо. Словно в ней вообще сложно пробудить какие-то чувства.

– Да.

– Почему?

Какой странный вопрос.

– Я боюсь, что с генералом могло что-то случиться.

– Военные часто умирают.

– Но не он.

Глава распределения пронзила меня цепким взглядом. Словно пыталась что-то высмотреть в моих глазах. А на деле ей нужно изучать не меня, а нити нашей связи!

Мисс Дейти покрутила ещё немного моё запястье. От её пальцев вдруг разошлась белая энергия, которая заставила рисунок красной нити на моей руке проявиться. Это хороший знак. Я не сдержала улыбки.

– Он жив. Продолжайте ожидать в доме генерала. Если вам необходима доставка провизии – сообщите об этом на стойке регистрации.

– Спасибо!

Я быстро встала со стула, желая во все ноги бежать обратно. Вдруг Леогард вернется именно сейчас, пока меня нет.

– И Виктория, – окликнула меня мисс Дейти, уже сидя за своим столом.

– Да? – я остановилась.

– Мне ведь не нужно напоминать вам о регламенте?

Я поняла, почему её так беспокоили мои эмоции.

– Уверяю вас, мисс Дейти, я забочусь о генерале исключительно потому, что он хороший человек. И мне будет очень грустно, если мы его потеряем.

– Хороший человек? – она вдруг хмыкнула. – Вы первый из порядка десяти лекарей, который отзывается о нём подобным образом.

– Значит, я на своём месте.

На стойке регистрации я не стала задерживаться слишком надолго. Однако знала, что по программе наград у меня накопилось достаточно средств, чтобы запросить кое-какие вещи для улучшения жилищных условий. В нашу тяжелую пору сложно было достать различного рода предметы интерьера. Сейчас это мало кого интересовало. Однако если хорошо работать – можно себя порадовать. А я ни разу ещё не пользовалась накоплениями.

Домой я возвращалась с разгоревшейся надеждой. Увы, меня встретили серые и пустые комнаты.

Однако я знала, что Леогард жив и обязательно вернется. А пока его нет, мне просто нужно найти дело, на которое можно отвлечься. Сложно сделать это, когда ведешь затворнический образ жизни в ожидании, но… кое-что я могла придумать.

Двухэтажный дом генерала был обставлен всем самым необходимым. Алкоголя в шкафу у камина было больше, чем посуды на кухне. Всё вокруг было довольно серым и минималистичным. Я понимала, что самому Леогарду вряд ли нужны красивые излишества. И всё-таки решилась в свободное время попытаться навести здесь уют.

Пока я получала в следующие дни заказанные подушки, коврики, тарелочки, я распаковывала всё это и представляла, что он вернется и обязательно будет ворчать. Но в то же время после нашего совместного завтрака я знала: ему не плевать. Просто он не старается для себя, ведь зачем что-то готовить, когда можно просто закинуть в себя полезную, сытную, но безвкусную еду.

Также и с обстановкой.

Я думаю, он порадуется, хоть и не скажет об этом прямо. Мне же хотелось о нём позаботиться. Исключительно потому, что он сейчас защищает нашу мирную жизнь на невероятно опасной миссии, рискуя собой. Это внушало уважение и трепет…

… и я очень надеялась, что этот «трепет» внутри, как и мой страх за него обоснован исключительно восхищением его генеральской фигурой.

Как же я ошибалась, хоть и не осознавала этого.