![](/files/books/160/oblozhka-knigi-temnyy-mir-titanidiya-347423.jpg)
Текст книги "Темный мир Титанидия"
Автор книги: Елена Шмидт
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 5
Лейлы не было дней восемь. Агард весь извёлся, виня себя за то, что не выяснил, что она собралась делать. Пятый день он ещё провёл в лаборатории, пытаясь сосредоточиться на своей работе, но к вечеру понял, что все его усилия не стоят и ломаного гроша. На следующий день он с утра отправился к её дому, но там никого не было, служанка, по всей видимости, ушла, дом стоял закрытый, опечатанный охранной магией.
Ненси, любившая посудачить и откуда-то знавшая все новости, ничего примечательного не рассказывала, хотя Агард и пытался узнать, хоть что-то у неё. В городе всё было тихо и мирно, никого не арестовали, никто не пропал. Все были живы и даже, что удивительно, здоровы. Лейла появилась внезапно, поздно вечером на пороге его дома. Какая-то вся осунувшаяся, похудевшая, с чёрными кругами под глазами.
– Лейла, – бросился к ней Агард, подхватил и прижал к себе, – ты сошла с ума? Где ты пропадала столько времени? Я уже не знал, что и думать.
– Агард, подожди, – она отстранилась от него и прошла вглубь комнаты, – у меня мало времени. Всё пошло не так, как планировалось. Твой состав продержался двадцать шесть минут, а не полчаса, как ты говорил, и меня скорей всего видели. И если бы я была одета, возможно, на меня бы и не обратили внимания, но на вещи твой эликсир, увы, не распространяется, так что я предстала в интересном образе, – она огорчённо махнула рукой, – ужас, конечно. Но я сама виновата, что так слепо поверила в твои слова про полчаса, надо было, конечно, на всякий случай, убрать эти злосчастные пять минут, – она покачала головой. – Но теперь делать нечего, Агард, я думаю, они уже знают, что артефакт украден, и я должна бежать. Ты со мной?
– Лейла, прости, но я был точно уверен про полчаса, возможно, тут всё дело в твоих стихиях. Надо было, конечно, проверить, но его было так мало, а следующий заказ на слизь пришёл бы очень нескоро, сама понимаешь, – Агард привычным жестом взъерошил волосы. – А с одеждой, я вообще не подумал, вот гоблиново-то дерьмо, – вдруг выругался он.
– Агард, я не про это, ты меня слышишь? Я уезжаю, ты со мной?
– Подожди, Лейла, как уезжаешь? Куда? – мужчина уставился на неё, до него только сейчас стал доходить смысл её слов.
– Агард, сейчас некогда, решай или ты всё бросаешь и едешь со мной, – резко сказала она, – или я ухожу одна, и мы прощаемся навсегда. Если ты любишь меня, то у нас появился шанс начать всё сначала с чистого листа, как мы с тобой и мечтали, – она смотрела прямо в его глаза.
– Погоди, Лейла, может всё образуется, как можно всё бросить? Ведь ты говорила, что для тебя очень важен этот город и твой собственный дом, – Агард нервно заходил по комнате. – Лейла, ты очень дорога для меня, но здесь ещё моя работа, моя семья, как всё это бросить?
– Зачем бросать работу, Агард, да у тебя будет куча возможностей с твоей-то головой и новейшим оборудованием в прекрасной лаборатории, – Лейла подбежала к нему, обняла и заглянула в глаза. – Решайся, любимый, весь новый мир у наших ног.
– Лейла, – Агард застыл, мышцы его напряглись, – я же не совсем дурак, и ум мне ещё не отказывает. Ты опять водишь меня за нос? И еще, наверное, и насмехаешься в душе. Ты сейчас говоришь про мир гематита? Да? Но ты же там не была? Или была? Откуда ты всё знаешь? И как мы туда попадём? – он пристально вглядывался в такое любимое лицо, кристально чистые и честные глаза, боясь поверить в то, что открывалось ему.
– Хорошо…, – Лейла отошла от него, постояла, закусив нижнюю губу, словно решая говорить или нет и, наконец, решив, начала говорить, – когда стали собирать портальщиков, я пошла к канцлеру. К тому времени я уже была достаточно сильным магом, – она снова замолчала, а Агард боялся спрашивать, как она стала портальщиком, он уже и так догадался сам. – Мне надо было на что-то жить, а портальщикам хорошо платили. Потом уже я сама организовала контрабандные поставки, просто указывала, когда и куда идти. Я думала, что достаточно рассказала тебе о себе. Ты и так должен был давно понять, что я не пай девочка и борюсь за своё место под солнцем, – она начала злиться и глаза у неё стали, как грозовое небо, утрачивая свою синь. – Я первый раз поверила мужчине, что он любит меня, доверилась ему. Но ты, оказался, как и все, чуть что, и променял меня на свой уют и благополучие. Ну и живи со своей работой дальше, если это всё, что тебе нужно, – она резко развернулась, так что её юбки колоколом взметнулись вокруг её ног, и устремилась к выходу, возле двери остановилась и, не оборачиваясь, бросила:
– Буду ровно через час возле гостиницы «Знахари и чародеи», – и дверь за ней захлопнулась.
Агард же рухнул на диван и вцепился руками в волосы. Через десять минут мучительных размышлений и попыток лишить себя волосяного покрова на голове, он вскочил, вытащил из шкафа саквояж и начал лихорадочно собирать вещи. Потом побежал в лабораторию и, достав ещё один, специально оборудованный для стекла саквояж, стал быстро набивать его всевозможными образцами, напихал различных склянок и во внутренние карманы, потом выкинул половину одежды, сложил все записи и всё, что смог, туда. Обведя горестным взглядом свою лабораторию, он махнул рукой, вернулся в гостиную, написал на листке несколько слов семье, сообщив, что срочно едет в экспедицию, оставил расчёт для Ненси и выскочил на улицу.
Поймав экипаж, ровно через час он уже стоял возле входа в гостиницу. Через пару минут подъехала чёрная карета без опознавательных знаков, открылась дверца, и Агард, предварительно аккуратно погрузив саквояжи, вскочил в экипаж. Дверца захлопнулась, и карета покатилась по городским улицам.
– Лейла, я всё-таки не могу без тебя жить, любимая, – произнёс он в темноту кареты и, наверное, если бы мог, расплакался от счастья, что снова рядом с ней. Однако, женщина хранила молчание.
– Я понимаю, что ты обижаешься на меня, – Агард попытался объяснить своё поведение, – я должен был поддержать тебя сразу, но всё случилось так неожиданно для меня.
– Знаешь, Агард, если бы мне любимый человек предложил всё бросить и ехать с ним…, неважно куда, я была бы счастлива. Я бы даже мгновения не колебалась, я была бы рядом с ним, с тем, кто унёс моё сердце, – голос её дрожал, она всё ещё злилась, – а ты, видать, не так уж сильно меня любишь, раз боязнь потерять свои склянки, чуть не остановила тебя.
– Ну, знаешь, Лейла ты не права – выбрал-то я тебя, а не склянки. И для выбора мне понадобилось пара минут, остальные семь – восемь я думал, что брать с собой, что сказать родителям, чтобы не волновались. Так что в общей сложности я потратил десять минут, добрую половину своих волос, ну, правда, приобрёл сотню другую седых, так что, если бы ты предупредила меня заранее, всё бы было намного проще, – Агард тоже начал злиться. – Я ведь тоже, ради тебя, бросил своё «детище», которому посвятил десять лет, а это немало хочу я тебе сказать. Но, Лейла, – он примирительно протянул руку ладонью вверх, – мир?
Она посмотрела на руку, потом на всклоченного Агарда, у которого в карманах пролегали склянки, снова на протянутую ладонь, и усмехнулась.
– Мир, – Агард был ей ещё нужен, да и Розалинда млела где-то глубоко внутри и не лезла с подвываниями, а как я без него.
Их путь лежал к Тариньольскому ущелью. Ссора была забыта, но неприятный осадок остался и у одного и у другой, что привносило в общение какую-то натянутость. Через неделю путешествия по живописным дорогам королевства они достигли цели. И здесь Агард снова был неприятно удивлён. Нежный и ранимый цветочек Лейла на деле оказалась крепкой женщиной с железной хваткой. Обидеть такую вряд ли представлялось возможным. Агарда снова погрыз червячок сомнения, а не имеют ли его с какими-то скрытыми помыслами?
В дороге Лейла указала кучеру точное местоположение небольшого поселения, где их уже встречали четверо мужчин крупного телосложения. Быстро разгрузив карету под чёткими указаниями женщины, они перевьючили весь груз на лошадей. И пересев в сёдла, не останавливаясь, они все вместе тронулись дальше. Теперь их путь лежал дальше на север, через лес, к ущелью. Спустя двое суток, которые показались для Агарда вечностью, они были на месте.
Непривыкший к таким путешествиям Агард, держался в седле на чистом упрямстве и гордости, не желая показать, насколько не приспособлен к таким длительным передвижениям. В расщелине, где закончился их путь, был сложен целый склад каких-то тюков и ящиков.
– Ну вот, дорогой, мы почти у цели нашего путешествия, – промурлыкала она, любовно разглядывая тюки и ящики. Она была в приподнятом настроении, последние два дня она была задумчива и необычайно тиха.
– Лейла, – Агард подошёл сзади и обнял её, – всё хотел спросить, а кто поможет тебе открыть портал? Я здесь тебе, увы, ничем помочь не смогу.
– Я догадываюсь, Агард, – хмыкнула женщина, – что ты мне здесь не помощник. – Лейла развернулась в его руках, и, впервые, за долгое время вдруг с нежностью погладила его по щеке, как будто прощаясь.
– Лейла, ты что? – растерялся Агард.
– Да, ничего, – она уже переключилась на что-то другое, – не обращай внимания, так, какая-то блажь нашла…, да, кстати, портал я сама открою.
– У тебя есть помощники?
– Нет, но я справлюсь, – и, заканчивая бессмысленный разговор, развернулась и пошла в сторону сопровождавших их в дороге мужчин. Агард остался стоять один, всё, что он мог, это наблюдать за другими.
Лейла быстро и чётко отдавала распоряжения. Мужчины вытаскивали из расщелины груз, освобождая проход. По всей видимости, здесь и была точка открытия портала. Некоторые камни по краям ущелья были оплавлены.
«Это какая же тут была температура?» – удивлённо думал, рассматривая камни Агард. Свои саквояжи он держал при себе, никому не доверяя, особенно саквояж из лаборатории. Он ещё раз открыл его и проверил содержимое на целостность.
В это время Лейла очень аккуратно достала из внутреннего кармана артефакт. Агард во все глаза смотрел на него, и странные мысли возникали в его голове. А не за ним ли охотилась Лейла? Слишком дорогим выглядел артефакт даже для неспециалиста и для той истории, что рассказала женщина. А вот за этим канцлер мог погнаться. Вряд ли бы он преследовал похитительницу простого артефакта для стабилизации магических потоков. Крупный гематит, с серебристым оттенком, опоясывала дорожка голубых алмазов, усиливая центральный камень. Силовые линии были переплетены в сложнейший узор, и от них фонило такой силой, что Агард сразу понял, что перед ним уникальный экземпляр.
Лейла встала перед расщелиной, расслабилась, размяла плечи, потом обхватила артефакт двумя руками и стала выводить руны, одну за другой, что-то проговаривая негромким голосом. Казалось, что всё просто, но Агард смотрел, как начинают дрожать руки женщины. Вскоре расщелина стала исчезать, и на её месте пространство задрожало и стало, закручиваясь, изменяться. И тут в работу вступил артефакт. От центрального камня потянулась тонкая чёрная струйка тумана, она расширялась, начиная закручиваться спиралью, врезаясь в изменённое пространство, и стала растягивать его в разные стороны. Минут через десять пространство задрожало, и сформировался чёрный тоннель. В этот момент с вершины горного массива, образующего ущелье, раздался хорошо знакомый голос канцлера.
– Лейла, голубка, и куда это ты собралась? Не хочешь вернуть украденное? – поинтересовался мужчина, стоя на краю скалистого обрыва, прямо над открывшемся тоннелем, упираясь ногой в огромный камень.
Лейла, не обращая на него никакого внимания и стараясь не отвлекаться, достраивала портал, игнорируя канцлера. Наконец, она закончила и крикнула сопровождающим их мужчинам:
– Кидайте вещи, быстро.
Одновременно, в тот же момент, канцлер, махнув рукой, отдал приказ устроить обвал. Агард седьмым чувством уловил момент, когда каменная масса сдвинулась с места и начала обваливаться. Доли секунд ему хватило схватить свой груз и тараном понестись на Лейлу. Он снёс её с ног, и они вместе кубарем влетели в портал. Грохот обвала и крики контрабандистов они услышали эхом, перед тем как захлопнулся портал, а они оказались в другом мире.
Агард вскочил на ноги, и первым порывом протянул руку упавшей женщине, да так и замер с открытым ртом, уставившись на землю. Под ногами был ковёр из серебристой травы, и это настолько поразило Агарда, что он позабыл о сидевшей на траве Лейле. Она с интересом наблюдала за учёным, который присев на корточки, коснулся растительности рукой. Серебристая травка на ощупь, казалась шелковистой и мягкой, мужчина сорвал несколько травинок и стал лихорадочно осматриваться в поисках своего саквояжа.
– Может, для начала устроимся, а потом будешь изучать местную растительность, – донёсся до Агарда голос женщины.
– Что? – Агард словно выплыл из раздумий. – А…, да, Лейла, прости, пожалуйста. Я что-то совсем растерялся, увидев такую траву, – он подбежал к женщине и протянул ей, наконец, руку.
Лейла, приняв помощь, легко вскочила с земли, отряхнулась и махнула рукой в сторону росших вдалеке деревьев с такой же удивительной серебристой листвой.
– Нам туда, Агард, там база, – она стремительно пошла вперёд, – не отставай, пожалуйста, до полудня мы должны быть на месте.
– Что за база? – мужчина, подхватив саквояжи, быстро пошёл вперёд.
– Рассказываю то, о чём ты недавно сам догадался, – она отбила ногой камешек, лежащей у неё на пути, – канцлер организовал здесь практически производство по добыче и продаже гематита. Портальщики открывали портал, и сюда загонялся народ для добычи камня. Но в самом начале портальщики и рабочие заболевали странной болезнью. Со всех бралась подписка о неразглашении, поэтому почти все умирали в муках, без лекарской помощи, а потом стали наблюдать за местными животными и увидели, что в полдень они прячутся далеко в норы, и стали строить защиту. Так здесь появилась база, чтобы было, где прятаться.
Лейла быстро шла к базе, изредка оглядываясь на пыхтящего следом Агарда.
– Ой, что это? – учёный смешно подпрыгнул, маленький синий кабанчик с кошачьим хвостиком, словно торпеда, врезался ему в ногу, отскочил, и понёсся в траву.
– А…, не бойся, – хмыкнула Лейла, – это лепроиды. Странные животные, только боги поймут, на кого они похожи, уродцы какие-то, – она пожала плечами.
– А мне показалось, что он душка, – Агард теперь внимательно смотрел под ноги. Тащить два саквояжа было достаточно тяжело, – хотя я его особо не рассмотрел.
– Рассмотришь ещё, их тут полно.
Вокруг вдруг стало что-то меняться. Лейла ускорила шаг, с тревогой посматривая по сторонам. Минут через пять женщина побежала вперёд.
– Агард, бежим, скорее, мы прибыли позже, чем надо.
– Лейла, да что случилось? – прокричал бегущий следом за ней мужчина.
Через несколько минут он уже начал задыхаться, саквояжи стали неимоверно тяжёлые и мешались, стуча по ногам. Он решился их оставить, если всё будет хорошо, потом вернётся и подберёт их. Бежать стало легче. Однако, бег не был его сильной стороной. А природа вокруг начиналась разительно меняться. Нежные серебристые цвета сменялись тёмно-зелёными, почти чёрными. Вокруг всё потемнело, воздух, словно загустел, бежать стало невыносимо трудно. Редко встречающиеся, мелкие цветочки все закрывались или поникали головками к земле, вокруг разливалась тревожная тишина.
– Дохлый гоблин, Агард. С тобой мы никуда не успеем, только на тот свет, – крикнула Лейла, останавливаясь и поджидая задыхающегося мужчину, – ты, как бабушкин сундук, тебя и бросить жалко и тащить тяжело.
Агард, наконец, добежал до неё и согнулся пополам, не в силах отдышаться.
– Через десять минут мы должны добежать, – со злостью рявкнула на него женщина, – не успеем, окочуримся.
– Да объясни, наконец, что происходит? – вспылил Агард, ещё не пришедший в себя.
– Это всё гематит! Некогда болтать! Бежим, – и она попыталась вновь рвануть вперёд, однако Агард успел схватить и дёрнуть её на себя, женщина чуть не упала.
– Ты что!? Идиот!? – зарычала она. – Некогда стоять, надо бежать, время идёт!
– Объясни, что происходит? Быстро! – в голосе мужчины послышались стальные нотки, на Лейлу это подействовало отрезвляюще.
– Гематит начнёт примерно в полдень излучать какую-то гадость, кто под неё попадает, в основном погибает, кто выживает, становится, как правило, магом тьмы. Практически все умирают, выживают лишь единицы, чаще их дети.
Агард внимательно её выслушал, и, развернувшись, пошёл назад туда, откуда они только что прибежали.
– Агард, ты ненормальный? Ты куда?
– Назад, к моим саквояжам.
– К каким саквояжам?
– Лейла, ты, что не видишь, мы не успеем добежать до твоей базы, даже если полетим. В саквояжах у меня должно быть лекарство – это наш единственный шанс. Всё твоя спешка и скрытность, дорогая. Если бы ты раньше обо всём мне рассказала, сейчас мы бы не носились, как ополоумевшие опоссумы из угла в угол. Я, кажется, понял о чём ты, а теперь надо только молиться богам, чтобы я взял то, с чем работал последние дни, – и Агард стремительно пошёл назад, оставив Лейле право выбора.
Она с минуту смотрела то ему в спину, то в сторону капитального укрытия, а потом, тяжело вздохнув, понимая, что мужчина прав, пошла следом за ним. Теперь они шли рядом, а шаги Лейлы становились всё тише и тише, вскоре она прилично отстала.
– Лейла, ты чего? – Агард не сразу понял, витая в своих мыслях, что со спутницей, что-то не так и успел увидеть, что Лейла, как подкошенная заваливается набок. Он бросился к ней, и, подбегая, увидел, как хлещут через край её силовые поля, впитывая в себя всё увеличившееся излучение гематита и меняя цвет, перекрашиваясь из цветных в чёрные потоки. Сначала по потокам проявлялись кляксы и полосы, но с каждой минутой чернота заливала всё внутри. Подняв лёгкую, как пушинка, женщину, он устремился к своим запасам, посматривая на бледнеющую с каждой секундой Лейлу, и с ужасом думая, что может и не успеть. Наконец, он добрался до цели своего пути, и аккуратно положив её на землю, метнулся к саквояжам и стал лихорадочно перебирать склянки с разным содержимым. Перетряхивая флакончики, он вскоре нашёл то, что искал. Трясущимися руками он накапал десять капель, подумав, добавил ещё две и влил в рот женщине, предварительно разжав крепко сжатые губы. Затем отсчитал ещё десять капель и выпил сам. Убрав склянку, всё закрыл и начал осматривать местность вокруг. Заметив невдалеке кустарник, дающий хоть какую-то тень, он перетащил туда Лейлу. На него накатывала слабость, противная дрожь сотрясала тело. Кое-как перетащив саквояжи, он, наконец, прилёг и сам. Только сейчас он понял, что жутко устал и сил ни на что не осталось. Казалось, что жизнь и силы утекают в землю, в груди как будто разрастался огромный, чёрный камень, переливаясь всеми оттенками серебра, ослепляя нереальным светом. Агард медленно уплывал за грань, теряя сознание. Его душа, отделившись от тела, зависла в планетном эфире. Агард ощущал себя вполне живым, необычайная лёгкость наполняла всю его сущность, исчезли тревоги, боль и разочарования.
– Ну, здравствуй, чужестранец, – внезапно раздался голос за его спиной.
Он развернулся на голос и увидел женщину, очень красивую, какой-то нереальной красотой. Высокая и воздушная, вся словно соткана из светлых лучей, с длинной шеей, как у знаменитых танцовщиц древней Виткандии. Копна вьющихся серебристо-серых волос мягкими волнами спускалась ниже талии, огромные жгуче чёрные глаза, чёрные брови вразлёт, алебастрово-белая сияющая кожа, тонкий классический нос и чётко очерченные полные губы. Светло-серебристое платье из мягкой, струящейся ткани облегало безупречную фигуру с высокой грудью. Лицо и тело без изъяна, а вот на шее чёрная тонкая полоса, воспалённая по краям, как удавка, обхватила свою жертву. Агард уставился на ошейник, уродующий внешность, как учёный и врач, пытаясь определить, что это, и попробовать поставить диагноз.
– Не пытайся, – голос, словно возник в его голове, хотя губы были неподвижны, – не поймёшь, – она мягко перетекла, приближаясь к нему.
– Менталист, – с восторгом подумал мужчина.
– А ты забавный, не бьёшься в истерике. Что не боишься смерти?
– Не боюсь, – пожал плечами Агард, – а чего бояться? Я учёный и отношусь философски к проблемам бытия, чтобы было начало, должен быть конец.
– Ты мне нравишься, Агард. Я – Октавия, Хранительница Титанидии. И я, пожалуй, верну тебя назад, мне здесь сейчас нужен здравомыслящий помощник, а ты достаточно честен, умён и честолюбив. Твой народ вторгся сюда уже очень давно. Дело в том, что Титанидия путешествующий мир, когда-то дочь бога Гемма, была сослана сюда в наказание со своим возлюбленным разгневанным отцом. Когда погиб её любимый и ребенок, она сорвала мир с орбиты, бросила его странствовать по Вселенной, чтобы её больше не нашли. С тех пор он появляется везде, где захочет. Мне не ведомо, почему он проявился рядом с вашим миром, но миры стали соединяться при помощи порталов. А ваш народ начал растаскивать то, что ему не принадлежит. Когда-то очень давно сюда случайно попадали единичные маги – портальщики, потом какой-то маг умудрился из пещеры равновесия утащить один из ключевых камней, и тогда рухнула вся экосистема этого мира. Исчез океан, он в течение короткого времени, словно окаменел, превратившись в гематитовое поле. Пропала полноводная река, питающая мелкие речушки, перестали бить многочисленные ключи, и вся вода ушла под землю. Титанидия превратилась в абсолютно безводный мир, усыпанный гематитом. Воду можно было увидеть только в глубоких расщелинах. Дожди прекратились. Зато появилось излучение гематита, и это была попытка сохранить хоть что-то живое в мире. В тех местах, где раньше была вода, выросли прекрасные гематитовые розы. Излучение напитывало силами и энергией всё живое в этом мире, пыталось защитить этот мир, оберегая его от засухи и убивая чужаков. Но ваши маги оказались настойчивы, их не устраивали уже несколько камней, они стали вывозить каменные розы и разбивать плато океана, начали убивать уникальных животных – лепроидов, мало того, что их губит сама умирающая экосистема, так ещё и твои соотечественники присоединились. А эти звери составляют генофонд животных многих миров, населяющих Вселенную. Они хранят память поколений о когда-то живших и ныне живущих существах и рождаются похожими на разных зверьков. Лепроиды растут милыми, когда их ничего не пугает и жизнь спокойна, это безобидные животные, а вот если они бояться, то вырастают монстры, которые будут вбирать в себя самые ужасные родовые признаки своих предков. А гематит, когда в вашем мире достигнет критической массы, начнёт сам убивать, мстя за свой мир, и не будет больше лечить, как сейчас. Вы начали разрушать этот мир, а у меня на шее появилась удавка. Умрёт мой мир, умру с ним и я, – она замолчала, о чём-то задумавшись, затем продолжила. – Я понаблюдала за тобой, тебя не интересует гематит, ты заинтересовался миром не с целью наживы, и я прошу помочь мне и Титанидии. А как? Я думаю, мы решим. Ты согласен? Готов ли жить здесь, пока Титанидия не воскреснет?
– Вообще-то моей целью всегда было изучение живого, не важно, где оно находиться, – ответил Агард, – но теперь, когда я узнал правду об этом мире, то чувствую себя обязанным ему. Я не думал, что у нашего канцлера такие масштабы, про это никто не знает, всё делается втихую. Считается, что уникальный камень лечит. Но у меня встречная просьба. Помогите женщине, что рядом со мной.
– Ты знаешь, что она поглотитель?
– Да.
– А то, что в ней две души?
– Как это?
– Я не знаю, как, но вторую душу практически не видно, она очень робкая и нежная, вторая жёсткая, властная, хитрая. Ты какую из них любишь?
Агард смотрел на женщину, и смутная догадка промелькнула в его сознании, но он не стал ни о чём говорить, впрочем, ей ничего и не надо было говорить, она сама всё поняла.
– Я поняла Агард, что ты догадался, и твоя любимая своим светом сейчас пытается очистить кровь. Хорошо, я помогу ей, но вторая будет на твоей совести. Понимаешь ли ты, что в данный момент она поглощает силу тьмы, она пропитывается ей и рискует превратиться в монстра? И ты будешь ответственен за её поступки на этой земле. Сможешь ли ты находиться рядом с тем, кем эта женщина станет?
– Да, я буду рядом, – мужчина стоял с плотно сжатыми губами, во взгляде читалась решительность, – я не хочу возвращаться без неё.
– Хорошо, Агард, я тебя поняла, но знай, если она перейдёт черту, ты должен будешь сам убить её. Я свяжу ваши души, ты будешь чувствовать её всегда, а её будет тянуть к тебе. Агард, боюсь, это будет нелёгкое испытание на прочность.
С этими словами женщина исчезла, растворившись в воздухе лёгкой мерцающей дымкой.
– Буду нужна, спроси у лепроидов, – прозвучал в голове голос и Агард полетел в тёмную пропасть.
Сознание возвращалось медленно, сквозь пульсирующую боль в висках. С трудом приоткрыв глаза, он, чуть приподняв голову, огляделся вокруг. Лейла лежала всё так же без сознания, но бушующие вокруг неё вихри утихли и теперь двигались плавно, только пугали своей чернотой, которая теперь плотным слоем застилала её ауру. Но дыхание её было глубоким, казалось, женщина просто крепко спит. Агард с трудом приподнялся и сел, подтянул к себе саквояж, открыл и углубился в изучение содержимого, наконец, с глубоким вздохом облегчения нашёл то, что искал. Достав очередной пузырёк, открутил крышку и накапал себе в неё капель, выпил, затем, то же самое проделал и с дозой Лейлы, напоив её. Вскоре женщина открыла глаза и, увидев Агарда, ласково улыбнулась. Он смотрел на неё и думал, что Октавия, возможно, ошиблась, и Лейла останется такой, как и раньше, вот только глаза у неё, как будто начали светились изнутри.
– Лейла, как ты любимая? – спросил он её, вглядываясь в светящиеся любовью глаза и купаясь в их тепле. – Я так волновался за тебя.
– Всё хорошо милый, я так счастлива, что вновь вижу тебя, – она протянула руку и погладила его по щеке, точно так же как тогда, во время их последней стоянки. Агард схватил её за руку и поднёс к губам, целуя в ладошку, и вдруг, в её глазах промелькнуло смятение, через мгновение отразился испуг, и следом по телу женщины прокатилась судорога, запрокинувшая её голову назад. Глаза закатились, а по телу одна за другой стали волнами пробегать судороги, корёжившие её от сильной боли. Волосы стали стремительно темнеть, успокоившиеся силовые поля опять взбунтовались, температура тела повышалась. Агард подхватил её на руки, прижимая к себе так сильно, словно старался забрать на себя часть её боли, сжав зубы, он молил всех богов, «гоблинову» Октавию, хоть кого-то, кто может помочь Лейле, взамен предлагая всего себя с потрохами. Всё закончилось также быстро, как и началось. Она вдруг обмякла в его руках, дыхание выровнялось, волосы, ставшие теперь чёрными, словно вороново крыло, словно выросли в длину, брови, ресницы всё почернело, словно набрало цвет. Она открыла глаза, и Агард остолбенел, на него смотрели угольно-чёрные глаза.
– Ты как? – прохрипел он, не в силах поверить в то, что видел, – говорить можешь?
– Попробую, – прошептала она, – по мне словно груженая телега проехала. Агард, мы будем жить, как ты думаешь?
– Я думаю, всё будет хорошо, теперь уже самое страшное позади, – он всё ещё прижимал её к себе.
– Агард отпусти меня, – попросила женщина, – у меня всё тело болит.
– Извини, просто тебе было так плохо, тебя всю трясло и выгибало, что я пытался тебе как-то помочь.
– Теперь всё хорошо, Агард, спасибо тебе, просто у меня всё болит, правда, – зачем-то стала оправдываться Лейла, – ты же не обидишься, да.
– Да нет, конечно, ты что? – и мужчина осторожно положил её на траву. – Полежи, я думаю, силы скоро начнут возвращаться к тебе. Что ты сейчас ощущаешь?
– Внутри, как будто ворочается кто-то огромный, как будто пытается улечься поудобней. Странное такое чувство, но резерв ты знаешь полный. Удивительно, да? Сил-то двигаться нет, – она подняла руку и посмотрела на неё. – А это что такое? – вокруг руки тянулись туманные чёрные «змейки».
Лейла внимательно осматривала руку, крутила её в разные стороны, «змейки» вились, меняя направление, словно прислушивались к её движениям. Лицо женщины озарила счастливая улыбка.
– Агард, смотри, – воскликнула радостно она, – у меня просыпается магия тьмы, я так о ней мечтала, – шёпотом закончила она, продолжая заворожено следить за рукой. «Змейки» всё активнее проступали на её руке, перетекая на ладонь и убегая вверх по руке под одежду.
Уже через час она поднялась, и только сейчас увидела свои волосы.
– Агард, вот гоблиново дерьмо, ты почему мне не сказал, что они чёрные?
– Я думал, ты видела, – пожал плечами мужчина, – ты же махала руками и волосы, иногда, цепляясь, поднимались за руками.
– Я не видела, – обиженно произнесла женщина, – мог и сказать, – пробормотала она, что-то добавив ещё, Агард не расслышал, и повернулась к нему спиной, пробуя овладеть новой силой. Она игнорировала мужчину ещё бы долго, занятая собой любимой, но тут внезапно стало темно. Вот только что было светло и раз свет выключили.
– Вот дохлый гоблин, Агард, – зашипела женщина, – что ты не сказал, что уже так много времени? Ты же видел, что мне некогда, что я пытаюсь понять, как управлять этой силой.
– Лейла, дорогая, – насмешливо проговорил мужчина откуда-то из темноты, – вообще-то это ты должна была меня предупредить, что здесь нет понятия вечер. Я-то, откуда знал, что свет просто выключиться? – и, щёлкнув пальцами, мгновенно зажёг простейший светляк над головой.
– Агард, ты сумасшедший, – Лейла от злости была готова задушить мага, – потуши его немедленно!
– А что опять не так, Лейла? – возмутился мужчина, перемещая шар на её голос.
– Идиот, сейчас сюда нагрянут гематитовые псы. Туши немедленно! – Она фурией подлетела к Агарду и ударила по руке, светляк погас. – Это самый страшный здесь хищник – охотиться в основном по ночам, – зашептала она.
– Ну, Лейла, ну, спасибо, что всё обо всём вовремя, хорошо хоть, что не во время, когда псы стали нами закусывать. И главное, есть за что пообзываться. Только кого надо обзывать, ещё вопрос. Правда ведь, дорогая? И что нам теперь прикажешь делать? Ничего не видно. Укрытия нет. Надо было не играть, а сразу выдвигаться к базе, как только смогла идти, – разбухтелся Агард в ухо женщины. Лейла подозрительно молчала в ответ, лишь тихонько вздрагивая всем телом.
– Лейла, ты чего? Тебе плохо? – переполошился мужчина.
– Тихо, – резко отрезала Лейла.
Агард замолчал, поняв по тону, что что-то не так. Он попытался осмотреться, включив ночное зрение. Эту способность он приобрёл случайно, когда пытался улучшить себе зрение, и стал работать с ласками из заповедных лесов мира Теней, что жили при зверинце канцлера. У них было очень острое зрение, а оказалось, они ещё и прекрасно видят в темноте, правда, только вспышки магии и разные виды энергии. Так что Агард теперь видел весь мир, состоящий из всполохов магии. Пространство жило по своим законам. Напитавшись за день излучением, ночью, переработав его, отдавало в окружающий мир в виде другой энергии. Сновали по земле и в воздухе мелкие лепроиды, светились растения, всех было видно. Этот мир жил по своим законам. А это что? Агард вздрогнул. Недалеко от них находились три огромных хищника. Агард чётко видел светящийся контур крупных, сильных тел, образованный черной магией. Они с Лейлой стояли, стараясь не дышать, вцепившись друг в друга. Хищники приближались бесшумно, мелочь благоразумно уносилась в разные стороны, и то что они двигаются к ним уже не вызывало сомнения, что их обнаружили. «Ну, вот, – пронеслось в голове у Агарда, – стоило возвращаться из-за грани, чтобы тобой закусили, – он прижал покрепче к себе женщину».