Текст книги "Нехорошая академия 2 /(СИ)"
Автор книги: Елена Помазуева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Вы передали мое послание Евгении и не удержались, чтобы не последовать за ней, нейера Аваланс, – развеселился старый вампир.
– Она моя подруга, – вступилась я, немного осмотревшись вокруг.
– Я ее не оставлю! – гордо вздернула свой носик снежная волчица.
– Да? – удивился Хастер, – А в связи с чем проявлена такая забота?
– С тем, что ваши домогательства… – начала резко говорить подруга, но остановилась на полуслове.
Ее пламенную речь в самом начале прервал какой-то звук, сорвавшийся с губ вампира. Мы настороженно замерли, а затем все повторилось. Вскоре мужчина заливисто хохотал, вытирая слезы, льющиеся из глаз.
– Никогда бы не подумал, что меня в таком возрасте заподозрят в домогательстве! – делая перерывы между словами, попытался произнести фразу до конца наш учитель, задыхаясь от смеха над мнительными неудачницами.
Черт! Как же нам было стыдно. Обеим. Мы с подругой виновато переглянулись, а затем потупились в пол. Вот, в самом деле, о чем мы думали? Ну, я, допустим о Димке, а Зильга? Нет, ее рассуждения о том, что новый учитель назначил мне свидание, поначалу показались полной дикостью, но потом поддалась убеждениям и даже поверила, что в конце портала меня ждет расплата через постель. Собственно только из-за этого согласилась взять с собой волчицу, надеясь, что старый вампир не станет ко мне приставать, когда со мной будет подруга. Такого приема мы не ожидали.
– Простите, – пискнули мы в ответ не синхронно, зато от души.
– Давно меня так никто не веселил. Все же я очень рад, что вернулся в Академию, только день прошел, а сколько уже эмоций! – вампир почти отдышался и говорил нормально.
Осторожно подняв на мужчину глаза, заметила, что он нисколько не обиделся, а наоборот, рассматривает наши понуренные фигурки с удовольствием и искрящимся в глазах веселием.
– Итак, девушки, темных вам лет и присаживайтесь, – пригласил нас учитель, – Евгения, рассказывайте, что там у вас случилось?
Мне пришлось собраться с мыслями и попытаться хоть как-то достойно объяснить свой интерес к магической печати. Зильга, услышавшая впервые такие вопросы, молча раззявила рот и не могла совладать с собой до конца моей речи. Я же постаралась всему придать оттенок научного интереса. Мало ли? Может быть, прочитала об этом и вот сильно заинтересовалась? Бывает же.
Только по взгляду вампира поняла – не удалось мне его провести своими обтекаемыми фразами. Умный взгляд внимательно смотрел на меня и отслеживал, когда говорю правду, а когда вру. Собственно ложь касалась только моего мира и Димки, остальное было абсолютной правдой. Вампир оценил мою речь, это я поняла по его взгляду.
– Закон, запрещающий запечатывать магией людей, принят очень давно, – немного подумав, начал говорить вампир.
– А я-то никак не пойму про что речь, – искренне отозвалась Зильга.
– В те времена даже Раймон Кирстан был ребенком, – согласился с ней Хастер.
– А вы? – невольно вырвалось у меня.
– Это отдельная история и к нашему вопросу отношения не имеет, – благодушно улыбнулся в ответ вампир.
Нет, вот никогда не смогу привыкнуть к их клыкам. От их улыбок, пусть даже самых искренних, бросает в дрожь. Отчего-то у оборотней спокойно наблюдала длинные клыки, а вот вампиры всегда бросали в дрожь.
– До этого мои соплеменники, проникая в мир людей, собирали обильную жатву, принося особи в свои владения. Это очень удобно – приносишь человека к себе и запечатываешь его магией, по мере необходимости убираешь ограничения и наслаждаешься свежей кровью. Отчего-то метаморфам такой порядок жизни не понравился, – недовольно скривился нейер Хастер, – Они добились запрета на помещение законной добычи вампира под магическую печать.
Представляю себе, как это не понравилось кровососам! Холодильник отключили, да еще по законным основаниям. Отчего-то именно такие ассоциации возникали у меня по поводу этого закона.
Мы молчали, получив информацию.
– Но вы знаете, что надо делать, чтобы убрать магическую печать с человека? – почти утвердительно спросила вампира.
– Разве я это сказал? – сказал насмешливо Хастер.
– Понимаете, – начала говорить, стараясь подобрать слова, – мне важно помочь другу. Он человек и здесь ему делать абсолютно нечего. Но представить себе, что он погибнет от того, что остался запечатанным магией, просто не могу.
Для полноты чувств покачала головой. Вампир внимательно наблюдал за моим эмоциональным состояние. Не оставляла мысль, что он сканирует буквально каждое мое движение, подвижку мысли на лице. Да, черт, с ним, лишь бы помог!
– Я вас понял Евгения, – спустя, казалось, сотню лет, произнес вампир, – В наше время дружба практически утратила свое значение. Когда-то это что-то значило. Я помогу вам.
А дальше началось еще одно занятие. Лишь только вампир понял, что мной движут чувства сострадания, а не подставы, то сразу же успокоился и мои знания значительно обогатились. Зильга поплыла через десять минут теории. Вампир детально рассказал принцип погружения под магическую печать, и только потом объяснил составляющие заклинания. Оборотниха бессмысленно смотрела на нас, отключив мозг полностью, а для меня знания были очень важны, потому впитывала в себя, как губка. В какой-то момент вампир подвинул листок бумаги, поняв мои стремления, и я с энтузиазмом записывала его рекомендации. Надо сказать, что по прошествии часа, я была уверена, что смогу вызволить Димку из магического плена.
Держа в руках лист со схемами и словами заклинания, накарябанные русскими буквами, я радовалась тому, что скоро смогу снять магическую печать. Настолько была поглощена процессом обучения, что не заметила интереса нейера Хастера к моим закорючкам.
– Интересной письменностью пользуетесь, Евгения, – вырвал меня из мечтательной задумчивости вампир.
– Ах, это, – постаралась произнести как можно равнодушнее, – брат научил.
Не пойдет же, в самом деле, старый вампир к Бристану выяснять глубину моих знаний?
– Все же этот алфавит не очень удачен для записи магических формул. Предлагаю перейти на тристинский, – спокойно отреагировал на мое замечание Хастер.
– Я … я его не знаю, – осторожно произнесла, внимательно наблюдая за реакцией мужчины.
Вдруг это самый распространенный язык, а мое невежество выдаст то, что выросла в другом мире?
– Не мудрено, – тут же согласился со мной учитель, – Он считается одним из мертвых языков нашего мира. Однако, именно на нем создавались все заклинания. Даже современные, созданные совсем недавно, используют фонетику тристинского языка. Евгения, принесите сюда вон тот фолиант, что лежит на средней полке книжного шкафа. Да-да, коричневый и очень потрепанный.
Я протянула руки к огромной книженции и с трудом смогла ее сдвинуть с места. Кряхтя, взгромоздила ее на стол перед учителем и с интересом уставилась в пожелтевшие страницы. Вампир бережно откинул толстую обложку книги, подозреваю из натуральной кожи, и провел ладонью по бумаге. Буквы словно угадав хозяина ожили и стали явственней видны. Зильга оживилась и подошла к нам ближе, с любопытством разглядывая содержимое древнего фолианта.
– Самый лучший способ изучить новый язык это начать его практиковать. Тем более, что тристинский магический язык, – поведал нам вампир.
Меня заинтересовал сам фолиант, он казался живым организмом, вовсе не похожим на привычные, бумажные книги. Буквы оживали на страницах, по ним пробегала легкая волна магии, и они как будто раскрывались перед старым вампиром. Лицо нейера осветилось словно он повстречал старого доброго знакомого. Глаза спрятались в щелочках век, а в уголках расползлись мелкие морщинки. Почему-то создавалось впечатление, что Хастер и древний фолиант рады этой встречи.
– Евгения, положи руку на страницы, будем вас знакомить, – мягко проговорил вампир.
Ничего не подозревая, послушно прикоснулась к шершавой поверхности, буквы вспыхнули зеленью магии смерти, а учитель накрыл ладонью мою кисть руки. И вот тут меня обожгло холодом. Буквы больно впились в кожу, кровь начала медленно буквально по капле выделяться из каждой ранки, заливая поверхность под собой, а бумага с жадностью впитывать. Я попыталась отдернуть руку, но старый вампир не позволил с силой, о которой даже не подозревала в старике, удерживая кисть на книге.
Ласково и напевно, я бы даже сказала, любовно Хастер произносил слова заклинания, отчего магия смерти вспыхивала с новой силой, поднимаясь выше по руке, проникая сквозь кожу в вены, высвечивая витиеватый рисунок сосудов. Зильга коротенькими шажками отступала от меня подальше, бросая испуганные взгляды вокруг. Помощи от подруги не было смысла ожидать. Вампир уже не держал мою руку, теперь только сама магия, послушная словам учителя, входила в мое тело, отдаваемая старинным фолиантом, в ответ впитывая кровь, сочащуюся из рассеченной буквами ладони.
Сколько бы не прикладывала усилий, оторвать руку от страниц не получалось.
ГЛАВА 9
Резкий вскрик Зильги ударил по нервам. Обернувшись, увидела магию портала и еще успела испугаться, что это явился Бристан за мной. Силуэт, выступивший из зеленого марева магии смерти, принес успокоение и встревожил одновременно.
– Что здесь происходит? – резко спросил Отис, быстро подходя ко мне.
– Уважаемый Гарисон, чем обязан? – обратился вежливо к моему мужу старый вампир только после того, как закончил читать заклинание.
Его размеренность и неспешность производили какое-то гипнотическое воздействие. Разум стучался в висках испугом, заставляя прийти в себя, встряхнуть наваждение, но голос учителя обволакивал и убаюкивал спокойствием. Сопротивление организма, кричащий всеми инстинктами об опасности, постепенно сходило на нет.
– Нейер Хастер, что здесь происходит? – сурово вновь задал вопрос метаморф.
– Гарисон, я вас к себе не приглашал, так что извольте объясниться для начала, что вы здесь делаете? – теперь голос вампира зазвучал металлом.
От его слов, произнесенных так, что моментально стало зябко, запахло кровью. Может быть, в воздухе явственно ощущался привкус моей крови, все еще впитываемой фолиантом, но в связи с произнесенной жестким тоном учителем, даже почувствовала привкус металла во рту.
– Я почувствовал магический обряд на крови Евгении Китрас и выстроил портал, – твердо ответил Отис, глядя прямо в глаза старика.
– А вы способный молодой человек, – усмехнулся нейер, – Надо будет взять вас на заметку. Первый курс, а такие перспективы.
– Вы не ответили на мой вопрос, – жестко напомнил метаморф.
– Тристинский язык требует обряда на крови, – ответил ему старый вампир, усаживаясь на свое место.
– Мертвый язык магии? – в удивлении воскликнул Отис, – Но зачем?
– Какой же он мертвый? Сейчас Евгения напоит своей кровью и он оживет, – ласково улыбнулся Хастер.
– Это еще долго? – робко вмешалась в их диалог.
Какое-то неясное чувство не давало мне покоя, словно Отис действительно знает гораздо больше, чем показывает. Не даром вампир обратил внимание, что для первокурсника метаморф обладает гораздо большими знаниями. Но это возникло, как смутная ассоциация несоответствия, а потом все пропало. Сейчас куда больше волновало то, что книга не отпускала меня.
– До последней капли крови, – радостно оповестил мужчина.
Клыки блеснули между сероватых старческих губ, морщины растянулись по щекам, придавая довольному вампиру вид жутковатый, но симпатичный. Может быть, начала привыкать к облику нелюдей этого мира? Или Хастер отличался от Халена затаившейся мудростью в глазах, а потому не так сильно пугал? Что-то в учителе было притягательное, хотелось слушать его рассуждения, перенимать знания, хотя все внутри меня орало об опасности рядом с ним. Однако, жажда нового неудержимо тянула к старому вампиру, по словам которого «Он больше забыл, чем знал». Вот и сейчас его слова напугали, но в тоже время возбудили нешуточное любопытство. В самом деле до последней капли крови или все же учитель пошутил черным юмором?
– Правда? – недоверчиво переспросила Хастера.
– Увы, это правда, – вместо него ответил Отис, – Тристинский язык – это суть магия, а потому пока вся твоя кровь не пройдет через нее, обряд не закончиться.
– Совершенно верно, молодой человек, – доброжелательно отозвался на это замечание учитель, – Нужно будет как-нибудь с вами пообщаться, вы очень интересный собеседник.
– Мне только непонятно, зачем вообще нужно было Женю приобщать к тристинскому языку магии?
– Чтобы облегчить вашей подруге обучение. Знаете те ли та письменность, которой она пользуется, не несет в себе смысла. Магия в ее буквах умирает, – ответил Хастер.
– Жень? – вопросительно посмотрел на меня Отис.
В ответ могла лишь пожать плечами. Не буду же объяснять, что кроме русского алфавита, мне никакой не доступен. А учитель прав, действительно сложно привычными буквами записать заклинания, фонетика такая, что многое не получается передать знакомыми символами.
В какой-то момент мне показалась, что моя ладонь стала свободной, попробовала приподнять над листом и поразилась тому, как повели себя буквы на странице. Они потянулись за моей кистью руки, преобразовываясь во что-то материальное. Яркий сгусток магии смерти сформировался в шар.
– Евгения, оглянись вокруг, – хитро улыбнулся старый вампир.
Комната ожила. Если раньше защитные заклинания видела только, когда их устанавливали или нарушали покой, то сейчас магическая вязь явственно проступала по контуру комнаты. Но еще больше меня поразили книги и старинные фолианты, с любовью расставленные в личных апартаментах Хастера. Каждый экземпляр представлял собой сгусток магии, это не были в простом понимании обычные страницы и плотные корешки, каждая книга жила своей жизнью и дышала магией. Одни призывали, чтобы их открыли и углубились в чтение, другие наоборот сердито посматривали на гостей своего хозяина и не собирались открывать свои тайны и знания незнакомцам. Материальный мир удивительно окрасился в различные оттенки магии смерти.
– Это теперь будет всегда так? – взволнованно спросила учителя.
Старый вампир довольно засмеялся, потом поймав мой недоуменный взгляд, пояснил.
– Обычно у всех первая реакция – это восхищение от происходящего, а вы Евгения сегодня на пару с Гарисоном приятно удивляете.
Смутилась и стала рассматривать сгусток у ладони. Он послушно плясал от каждого движения, переливаясь всеми красками магии смерти. От него веяло холодом уже знакомым и нестрашным.
– Что это? – спросила учителя.
– Подарок от фолианта, – пояснил Хастер, – вы ему понравились.
– И что мне с этим делать? – удивилась я.
– Разрешить стать частью себя, – ответил старик.
– Как? – нахмурив брови, озадачилась тут же.
– Просто позволь, – чуть заметно кивнул мне вампир, словно давая отмашку.
Сгусток упокоился на ладони, развернутой к верху, похолодил кожу, а затем начал медленно таять, оседая. Было похоже на снежок, который под воздействием тепла обмякает в руке. Только от привычного снега растекалась вода, а здесь магия впитывалась внутрь.
– И все же, что это? – спросила Хастера, осматривая кисть руки, ставшую совершенно пустой.
– Теперь, Евгения, вы сможете открывать и читать фолиант, он вам разрешил к нему прикасаться, и с радостью будет общаться, отвечать на вопросы, – пояснил учитель.
Сомневаюсь, что при необходимости могу прийти в личные апартаменты старого вампира и обратиться с вопросами к старой книге, но все же было приятно такое отличие.
– Отис, я вижу какие-то остаточные проявления после твоего портала, – сказала я, переводя тему.
– Разумеется, в тебе сейчас есть тристинская магия, – вместо мужа отозвался учитель.
– Получается, что теперь мне будет просто строить порталы? – развернулась обратно к старому вампиру.
– В любом случае легче. Теперь, Евгения, вы будете видеть структуру заклинания и понимать интуитивно, что нужно делать дальше, – подтвердил мои догадки Хастер.
– Тогда, можно я построю портал обратно в Академию? – загорелась новой идей.
Ведь мы сейчас вне пределах нашей альма-матер, а значит находимся в другом мире. Чтобы увести Димку домой, мне нужно научиться строить переходы.
– Делай, – разрешил учитель раньше поступивших возражений Отиса.
Метаморф попытался отговорить меня, но уверенность в своих силах подгоняла, остановить никто сейчас не мог. Зильга неуверенно подошла к нам, скромно напоминая о своем присутствии. Мы еще с Отисом спорили, точнее он пытался убедить меня и отговорить, а я уже рассыпалась в благодарностях старому вампиру и желала всяческих благ, прощаясь с интересным собеседником.
Знания, как снять магическую печать с человека, у меня были, портал с помощью новой магии построю. Что еще нужно для решительного настроя? Все разумные доводы моего мужа разбивались о несокрушимую скалу уверенности в своих силах.
Привычная прохлада магии смерти закружилась вокруг нас, до меня еще донесся веселое посмеивание нейера Хастера, а затем неожиданно обрушился мрак. Не было ожидаемых и привычных стен Академии с подвешенными осветительными шарами под потолком. Кромешная тьма вокруг и промозглый воздух, наполненный отвратительной смесью запахов винными парами и кровью. Протяжный стон нечеловеческой боли разрезал тишину, мы с Зильгой вскрикнули от испуга, а Отис приготовил в руках атакующие заклинания, осветившие сосредоточенное выражение лица метаморфа.
– Где мы? – в ужасе прошептала я.
– Куда мы попали? – прошептала волчица, хватая меня за руку.
– Хратус, – коротко бросил Отис, помедлив, добавил, – самые задворки.
– Что это? – переспросила я, потому что название не говорило ни о чем.
– Город вампиров, а здесь квартал трущоб, – осмотрелся вокруг метаморф, – Быстро уходим, пока нас не заметили.
Но сделать хоть что-то не успели. Молния прошила пространство и ударила в грудь Отиса, метаморф запустил боевые шары в ту сторону, откуда прилетело заклинание, зашатался и упал лицом в жижу под ногами.
– Отис! – вскрикнула я и кинулась к нему.
– Женька, надо уходить, – дернула меня за плечо волчица.
– Нет! – выкрикнула ей придушенным голосом, горло пережало от ужаса.
– Жень, чернь не посмотрит на то кто ты, – затрясла сильнее подруга.
– Хут, смотри какие чистенькие девочки нам обломились, – раздался скрипучий мужской смех.
– Паренька добей, метаморфы живучи гаденыши, – прошипел второй голос.
– Еще чего. Продадим нейеру и нам чистой человеческой крови за него дадут, – возмутился обладатель скрипучего голоса.
– Не жадничай. Нам этих двоих хватит, – прошипел второй в ответ.
Я судорожно осматривалась вокруг, стараясь поймать образ вампиров в кромешной тьме, но не получалось. Только ориентировалась на голоса и быстро строила боевое заклинание. Строить портал еще раз и рисковать переместиться еще куда-нибудь, не хотелось. Сейчас главное неожиданно атаковать и выиграть время, чтобы помочь Отису.
Тьма разговаривала рядом с нами, но вампиров не было видно. Шипящий голос только иногда отзывался на короткие реплики своего дружка, а вокруг ни одного просвета. Зильга настороженно замерла и как будто внутренне подобралась. Оборотниха почувствовала запах приближающихся мужчин. Она точно уставилась в их сторону, и я атаковала, вложив столько магии, что грязная, осенняя улица осветилась, как днем. На какое-то мгновения увидела жуткие рожи вампиров. Это были не ставшими привычные кровососы из Академии, а мерзкие твари с бельмами вместо глаз, мерзкие, противные и до жути кошмарные. Мое заклинание «Дыхание огня» охватило одного из них, зажигая одежду, оплавляя белую кожу. Второй выкинул в меня молнию, щит я поставить не успела, и заклинание вошло в грудь. Зильга завизжала так, что уши заложило, а вокруг нас вспыхнула защита родовой магии. Падая рядом с Отисом, успела прижать ладонь правой руки к родимому пятну и позвать на помощь.
Мягкие, прохладные пальцы поглаживали по моей щеке, постепенно выводя из безсознания. Мне хотелось, чтобы ничего не возвращалось, а все осталось, как есть – сон и эта нежная ладонь, приятно остужающая воспаленную кожу на лице.
– Женя, – позвал мужской голос, окончательно вырывая в реальность.
– Не надо, – всхлипнула я, узнав брата, – не хочу.
– Уже все хорошо, ты в безопасности, – нежно прошептал Бристан в ответ.
– Отис убит, – сделав над собой усилие, сказала вслух.
– Жив Гарисон, – презрительно фыркнул некромант, – ранен и уже пошел на поправку. Кровь оборотней и айерханов дают гремучую смесь.
Точно. Чистокровный метаморф не может не подчеркнуть своего превосходства.
Открывать глаза совершенно не хотелось, но настойчивые поглаживания по щеке не прекращались, а потому, сделав над собой усилие, приподняла руку и отняла ладонь Бристана от лица. Мужчина перехватил мою кисть и прижал к губам.
– Глупая, смелая девочка, – тихо произнес он, – Что ты там забыла в трущобах у вампиров?
– Случайно получилось, – выдохнула в ответ.
– Жень, тебя вытащил отец, – серьезно произнес Бристан, – Он пришел на призыв родовой магии.
Черт! Только этого не хватало! Теперь точно запрет в замке и никуда не выпустит. Встретилась взглядом с Бристаном и нашла в них сочувствие.
– Тебя еще ждет с ним разговор, а вот мне досталось, что позволил свободно перемещаться с двумя первогодками из Академии, – ответил он на мой взгляд, – Отец уничтожил всю улицу, когда понял, что ты еле дышишь, затем забрал всех троих в Академию.
– Как Зильга? – спросила его.
– Испугана, но не ранена, – ответил Бристан, – Она быстро пришла в себя, когда оказалась в безопасности.
– Отис сильно ранен?
– Гарисон уже здоров, – усмехнулся Бристан.
Мне даже показалось, что во взгляде проскользила ревность.
– Больше он не будет тебя охранять, он со своим заданием не справился, – зло произнес некромант.
Получается, что нам теперь не позволят быть вместе? От этих мыслей стало тяжко на душе. Бристан держал меня за руку и, кажется, понял мои мысли, потому что взгляд захолодел и пальцы стиснули мои.
– Женя, Гарисон тебе не пара. Отец был очень недоволен тем, что увидел его рядом, – строго сказал брат.
– Бри, послушай, я так не могу… – начала говорить, но он меня перебил.
– Не спорь с отцом, если не хочешь всю жизнь провести в одной комнате. Я не он и мне важно твое отношение, – он ласково убрал прядь со лба, – Ты замечательная, смелая девушка, но постарайся слушать, что тебе говорят, и не попадай в опасные ситуации. Едва-едва разобрались с Харой и сейчас эта история с вампирами.
– Это получилось случайно, – выдохнула ему, – Я училась открывать порталы.
– Знаю, Зильга и Отис уже все рассказали. Мне очень важна твоя жизнь, – с этими словами Бристан наклонился и коснулся легким поцелуем губ, – Любимая моя, упрямица.
От его слов хотелось заплакать, столько нежности и откровенного чувства в тоне мужчины. Это нечаянное признание, сказанное с откровенностью, выворачивало душу. Как же ему объяснить, что он для меня лишь брат, конечно, родной человек, но никогда не смогу на него смотреть, как на мужчину?
Дверь скрипнула, и тяжелые шаги подсказали, что теперь мы не одни.
– Бристан, как она себя чувствует? – хмуро поинтересовался Раймон Китрас.
Брат медленно и спокойно поднялся на ноги и встретился взглядом с отцом.
– Уже хорошо. Сон пошел Евгении на пользу, – ответил брат.
– С этих пор она больше не покинет дом, – бросил Раймон Китрас и развернулся на выход.
– Это еще почему? – возмутилась я, – Я учусь и у меня есть определенные успехи…
– Достаточно, – оборвал меня отец, – Я видел, куда тебя заводит обучение. Если бы не пришел на зов рода, то сейчас тобой вкусно закусывало отребье.
– Я нападала, защищалась и позвала на помощь! – запальчиво проговорила в ответ.
– Бристан, уйми свою женщину, – недовольно поморщившись, сказал Раймон Китрас и вышел из комнаты.
– Женя, я же тебя просил, чтобы ты с ним не спорила, – осуждающе произнес Бристан, усаживаясь обратно на кровать ярдом со мной.
– А ты только и рад запереть меня в комнате! – разгневалась окончательно.
– Я только что объяснил, что меня интересуют твои чувства, потому стараюсь, чтобы привыкла ко мне и смирилась с неизбежным, – чуть повысил голос некромант.
Отвернулась и уткнулась взглядом в стену, не собираясь обсуждать с ним ничего. Бристан, не дождавшись от меня ответной реакции, еще немного посидел и вышел из комнаты, оставив меня одну.
Чувствовала себя разбитой, в груди немного саднило, словно после ожога, но, в общем-то, могла шевелиться. С трудом села на кровати и убедилась, что нахожусь в спальне Бристана. То ли мужчина поддерживал версию перед отцом, что мы живем вместе, то ли старался полностью оградить от мира своей опекой.
Что делать дальше, было не понятно. С Отисом наверняка больше не позволят общаться, в Академию, скорей всего, тоже не отпустят. Неужели действительно меня никогда не позволят выйти за пределы замка? От этих предположений стало муторно на душе. Но ведь у меня есть муж и наверняка метаморф попытается узнать о моей судьбе. Представила, что произойдет если мы расскажем правду, и обхватила себя за плечи от пробившего озноба. Уверена, что отец постарается уничтожить Гарисона только за то, что покусился на его дочь. Чертовы правила этого мира! Неужели здесь невозможно быть с тем, кого любишь?
– Женька, ты в порядке? – ворвался голос Отиса из только открывающегося портала.
– Жень, ты как? – шагнула следом за метаморфом Зильга.
Волчица опасливо оглядывалась по сторонам, и даже то, что мы в комнате находились одни, ее явно не успокаивало.
– Семь дней, как же долго! – выдохнул Отис, подбежав ко мне и сжав в объятиях.
Кости хрустнули и я тихо хмыкнула, хотя хотелось заголосить в весь объем легких, но очень не хотелось подводить друзей. Почему-то мне казалось, что никто им не позволял сюда приходить.
– Сколько? – ужаснулась я, – Семь дней? Димка!
С последним словом подскочила на ноги. Некогда лежать и жалеть свою судьбу, когда у друга время практически закончилось.
– Женя, тебе нельзя так быстро вскакивать, – попыталась остановить меня подруга.
– Ждите здесь, я одеваюсь и Отис нас переносит в кабинет Бристана, – отрывисто сказала им, подхватила одежду и буквально в два прыжка оказалась у двери в душ.
Одевалась быстро, волосы едва пригладила расческой и скрутила в тугой узел на затылке.
– Все. Я готова! – оповестила друзей. Они ответили ошарашенным взглядом.
– Жень, это незаконно, – пробормотала Зильга, – мы сюда-то пробрались только чтобы один нудный метаморф перестал меня доставать. Ты хотя бы знаешь, что твой отец с нами сделает, если застукает в своем доме?
– Вот поэтому поторопимся и отправляемся в Академию, – решительно прервала ее.
– Что ты за нее беспокоился? – с претензией спросила волчица Отиса, – Бегает по комнате совсем как здоровая.
– Жень, я в кабинет не смогу открыть портал, там защита стоит, – нерешительно ответил на все претензии Зильги парень.
Он-то как раз знал о Димке, а так же мое желание вытащить друга из этого мира. Кроме того, он сам объяснял, что времени у обычного человека очень мало. Только взгляд у мужа был очень недовольным. Неудивительно, ведь нам придется вломиться в кабинет директора Академии некромантии.
– Открывай портал, – решительно потребовала у Отиса.
– А если твои родные хватятся? – спросил метаморф меня.
– Тем более надо торопиться, – ответила ему.
Ставшее привычное холодное дыхание магии смерти обволокло всех троих, вырвав из закрытого пространства спальни Бристана. Первые шаги в Академии мы сделали уже в коридоре рядом с кабинетом директора. Вокруг оглушающая тишина, осветительные шары под потолком, сверкающай серебром сущность охранников – все привычно, но в тоже время от осознания запретности действий подбрасывало адреналина в кровь. Такое ощущение, что даже кончики пальцев засветились магией от волнения.
Я положила ладонь на ручку двери и повернула. Сколько раз проделывала такое простое движение, перед тем как войти в кабинет к брату и никогда не задумывалась о том, как она закрывается? Стоит ли тут охранная защита от взлома, или нужно произнести заклинание? Вот почему в свое время не поинтересовалась у Бристана, сейчас бы все было гораздо проще. Когда знаешь, с чем столкнешься, то можно подготовиться.
Оказалось, что здесь стоит обычный защитный контур. Магия вспыхнула от моего движения и пробежалась по кисти руки, опознала принадлежность к роду Китрас и позволила спокойно войти внутрь, в кабинете вспыхнули осветительные шары. Я быстро осмотрелась, и неожиданно без привычного присутствия брата в помещении стало как-то тоскливо. Не хватало его внимательного и все понимающего взгляда, расслабленной позы хищника, готового в любой момент сорваться с места. Задержала взгляд на рабочем столе. Сколько раз видела некроманта, сидящим боком и сложившем руки на груди? Даже иногда казалось, что он никогда не сидит на стуле, настолько привычным движением присаживался на крышку стола.
Сейчас не об этом надо думать! Димка. Его надо искать!
И вот тут неожиданно помогла тристинская магия. Внимательно присмотрелась к обстановке и заметила ауру друга, мастерски спрятанную под защитой и делавшей парня абсолютно невидимым. Я шагнула к тому стулу, где едва виднелась фигура Димки, и стала вспоминать все, чему научил нейер Хастер.
